Глава 5
— Вчера днем, при перевозе в другую тюрьму, совершил побег Михаэль Зоннер.
— Что? – воскликнул Кристиан, широко раскрыв глаза. – Как такое возможно?!
Петер пожал плечами.
— Произошла авария. Машина для перевозки заключенных перевернулась и упала в кювет. Пока конвой был без сознания, Зоннер украл ключи, пистолет и сбежал.
— Черт! – выругался Кристиан, приложив ладонь ко лбу.
Алекс, все это время стоявший рядом и не понимающий всей сути произошедшего, осторожно поинтересовался:
— Кто такой Зоннер?
На его вопрос тут же начал рычать Рекс. Он ощетинился, оскалил зубы и прижал уши к голове, пытаясь тем самым объяснить хозяину.
— Правильно, Рекс, - согласно закивал Кристиан. – Это очень, очень плохой человек!
И друзья рассказали неосведомленному Брандтнеру предысторию попадания Габриэллы Нойфельд в их отдел.
— Нужно рассказать Габи, - спохватился Бёк, когда все карты были выложены перед Алексом и коллеги уже сидели на своих местах, жуя булочки с колбасой.
— Не стоит, - отрицательно покачал головой Петер. - У нее и так проблем хватает. Тем более, что он может ей сделать? Он же не знает кто она на самом деле.
— Да и беглыми заключенными занимается другое ведомство, - добавил Алекс.
— Вот, - поддержал его Хел. – Поэтому, просто забудем и все.
— Забудем, - усмехнулся Кристиан. – Ты же сам еще недавно сидел с таким видом, - Бёк сделал «страшные» глаза. - Я уж думал, что Габи... - и он замолчал, выдохнув скопившееся внутри напряжение.
— Просто факс пришел так неожиданно, - пожал плечами Хел, будто извиняясь за то, что напугал коллег. – Кстати, - он вдруг развернулся к Алексу и прищурился, - Бёк рассказал мне о твоей вчерашней поездке к Габи. Как тебе удалось?
— Не знаю, - пожал плечами Брандтнер. – Просто сказал все, как вижу и думаю.
— И это, кажется, сработало, - довольно закивал Кристиан.
— Будем надеяться, - улыбнулся Хел и с одобрение снова взглянул на Брандтнера, понимая, что изначально он сильно ошибался в этом молодом комиссаре.
***
После разговора с Брандтнером прошло несколько дней, за которые Габи переосмыслила все свои действия и жизнь, поняв, что думать сейчас нужно не только о себе. И хотя на душе было все так же тяжело, а воспоминания порой одолевали ее не меньше комаров в лесу, Нойфельд пыталась взять себя в руки и пробовать начать жизнь с начала. Охотней идя на контакт с друзьями, Габи чувствовала, что становится немного легче, особенно тогда, когда рядом был Кристиан, за короткое время ставший ей хорошим другом. Она выговаривалась ему, делясь всем, что накипело внутри, понимая, что после этого тревога покидает ее, а поддержка друга лишь усиливает эффект. Но во всем этом было одно «Но». На службу Габриэлла Нойфельд не хотела возвращаться ни при каких обстоятельствах. Каждый раз, когда она задумывалась об этом, внутри возникал огромный барьер, склоняющий ее к тому, что нужно последовать совету отца и уйти из полиции.
Но Габи даже не предполагала, что после очередного прихода друзей, она изменит свое решение.
Сидя на кухне, что уже стало небольшой традицией для ее квартиры, Габи слушала Петера, который рассказывал очередную историю о том, как Рекс пытался стащить булочку Бёка, налив тому воды в ботинок, и внимательно наблюдала за тем, как улыбается Брандтнер, поглаживающий Рекса, сидящего рядом с ним.
Габи уже давно заметила, что этот молодой человек относится к ней не так, как делали это остальные мужчины (Бёка и Хела девушка в расчет не брала). Общение с ним больше напоминало дружеское. И это более чем устраивало Габриэллу, для которой, сейчас, тема других отношений была полностью закрыта. Каждую минуту, каждую секунду она не переставала думать о Рихарде. Но сейчас понимала, что оставляя память о человеке, не обязательно толкать себя в пропасть. Можно продолжать жить, только иначе. Без Него. Совсем одной. Никогда больше не видеть Его. Не чувствовать Его. Не...
Внутри все вздрогнуло, поскольку Габи поняла, что опят близка к истерике. Она на секунду прикрыла глаза, глубоко вздохнула и выдохнула. И это не могло не привлечь внимание друзей.
— Тебе нехорошо? – обеспокоенно поинтересовался Хел, сидящий рядом с девушкой.
Он осторожно дотронулся до ее руки, лежащей на подлокотнике инвалидного кресла, и взглянул в ее лицо.
— Нет, - мотнула головой Габриэлла, - все хорошо. Просто... Просто я задумалась. Так, о своем, - и она перевела взгляд на Алекса, который прервал свою речь в тот момент, когда Габи тяжело вздохнула. – Так что ты говорил? – переспросила Нойфельд.
— О том, что в делопроизводстве произошли изменения, - повторил Алекс, отпив почти остывший кофе из чашки, стоящей перед ним. – Теперь шеф требует, чтобы мы привели все дела в порядок.
— Да это же просто нереально! - возмущенно воскликнул Кристиан, взмахнув руками и едва не перевернув свою чашку. – Даже если мы будем ночевать в конторе, на это уйдет минимум месяц, - и тут он переглянулся с друзьями и, получив от Алекса незаметный кивок, продолжил: - Слушай, Габи, может быть, ты поможешь нам?
— Я? – удивилась девушка, с каким-то страхом глядя на друзей.
— Всего лишь исправить документы, - поддержал Хел. – Иначе мы втроем долго не управимся.
— Всего лишь документы, - задумчиво повторила Нойфельд, а потом, пожав плечами, кивнула. – Ну, хорошо.
— Вот и отлично, - улыбнулся Алекс, довольно переглянувшись с мужчинами. – Тогда вот что. Завтра выходной. Предлагаю и отдохнуть, и провести его с пользой. У нас с Рексом.
На последней фразе, Габриэлла резко подняла взгляд на Алекса и сглотнула. До дрожи в коленках девушка не хотела возвращаться в дом Рихарда, чтобы поток воспоминаний не захлестнул с новой силой. Но едва она успела это подумать, как теплая рука Хела, снова дотронулась до нее и друг, наклонившись к ней, прошептал:
— Все будет хорошо. Не переживай.
Вздохнув, Габи кивнула, подумав, что Петер, возможно прав, и все когда-нибудь будет хорошо.
***
В переулке, на окраине Вены, тускло горели фонари, скрывая за собой обратную сторону волшебного ночного города. Здесь часто бывала полиция, каждую ночь проводя свои рейды по многочисленным заведениям с дурной славой. Но мужчину пробирающегося закоулками, это ничуть не пугало.
Завернув за очередной поворот, он быстро осмотрелся по сторонам и прошмыгнул в дверь, над которой висела неоновая вывеска с довольно говорящим названием «Böse Mädchen»*. Едва очутившись внутри, в нос сразу же ударил запах алкоголя, табака и похоти, витающей в воздухе. Но это не остановило мужчину, который, подойдя к барной стойке, обратился к бармену.
— Хозяйка где?
— Зачем она тебе? – весьма недружелюбно поинтересовался тот.
— Я не повторяю дважды!
— Я тоже, - усмехнулся бармен и сделал кивок охране, стоящей неподалеку.
Двое крепких парней тут очутились рядом с гостем, встав по обе стороны от него.
— Проблемы? – спросил один из них.
— У меня? – усмехнулся мужчина, оскалив белые зубы. – Нет. А вот у вас сейчас будут.
Он просунул руку в карман, касаясь холодной стали пистолета, покоящегося на его дне. И, не известно, чем бы все это закончилось, если бы на лестнице, ведущей на второй этаж, не появилась женщина.
Она была уже не молода, но еще не вошла в разряд тех, кто мог «похвастаться» множеством морщин на лице. Ее светлым ухоженным волосам, гладкой коже и идеальной фигуре могла бы позавидовать любая девушка. Эта женщина знала себе цену и вела себя вполне соответствующе. Поэтому, со слегка гордо поднятой головой, улыбаясь белоснежной улыбкой, она медленно плыла вниз по лестнице, глядя на то, что происходило сейчас возле барной стойки ее заведения.
— Жизнь тебя, похоже, ничему не учит, Михаэль, - произнесла она приятным мягким голосом. – Ты все такой же вспыльчивый.
— А ты все такая же... - усмехнулся Зоннер, наваливаясь на стойку.
— Какая? – лукаво прищурила глаза она и, продолжая смотреть на мужчину, махнула рукой охране. – Займитесь своими делами. Ну так, какая? – напомнила она свой вопрос.
— Красивая, - чуть понизив тон, сказал Зоннер.
— Врешь, - усмехнулась женщина. – Впрочем, ты всегда врал мне. Обещал жениться, но так и оставил меня здесь, - она снова усмехнулась, только теперь в ее голосе была горечь. - Но знаешь, я не обижаюсь на тебя. Уже не обижаюсь.
— Ева...
— Зачем ты пришел? – перебила она его. – Хочешь подставить меня? Легавые и так шерстят нас каждую ночь. И за свое спокойствие мне приходится отдавать почти половину выручки. А теперь ты со своим побегом.
— Знаешь, что труднее всего найти? – прищурился Зоннер. – То, что лежит прямо перед носом. Поэтому, я и пришел к тебе. Легавые начнут проверять все мое бывшее окружение из тех, кто остался на свободе. А здесь... Никто не знает про тебя. Так что не переживай.
Ева долго смотрела в его глаза, в которых, казалось, отражалось все зло мира. Она давно знала этого человека, еще с тех времен, когда была одной из девочек, продающих свое тело. С тех пор многое изменилось. Только не Михаэль Зоннер. Но Ева всегда знала одно наверняка: только ей он никогда не причинит зла, которое сидело внутри него. Поэтому кивнула в сторону лестницы, позвав мужчину за собой.
Пройдя в свой кабинет, где приглушенно горел свет, Ева разместилась на небольшом диванчике и взглянула на Михаэля, который вальяжно расселся рядом.
— Чего ты хочешь от меня? – поинтересовалась она и тут же добавила: - Только не надо рассказывать мне сказки про любовь и все такое. Говори прямо. Зачем пришел?
— Мне нужна твоя помощь, - сказал Зоннер.
— В чем?
— Я хочу отомстить тому, кто лишил меня всего, - сквозь зубы проговорил Михаэль, придвигаясь ближе к женщине.
— А причем здесь я?
Зоннер усмехнулся:
— При том, что моя физиономия теперь на каждом углу. И я не могу осуществить то, что хочу, без чьей-то помощи.
— А если я соглашусь? – прищурилась Ева. – Какая мне от этого выгода?
— Выгода? – удивился Зоннер.
— Ну, а что ты хотел? – усмехнулась Ева. – Каждый выживает, как может.
— Хорошо, - кивнул Михаэль. – Я заплачу тебе.
— Чем? – снова усмехнулась женщина.
Он прищурился, жадным взглядом осматривая красивое тело, от вида которого внутри начинало все переворачиваться. И Зоннер, придвинувшись еще ближе, навис над женщиной, почти касаясь ее губ своими губами.
— У меня есть деньги. Много денег.
— И что я должна сделать? – прошептала Ева, уже предвкушая то, что должно произойти дальше.
— Найди мне кое-кого, - тяжело дыша, ответил Зоннер, с животной страстью впиваясь в губы женщины.
Примечание к части
* «Böse Mädchen» - "Плохие девочки" (пер. с нем.)