Глава 4
Падающие столовые приборы, разбитый бокал, разлитое на разделочный стол масло, выкипающая из кастрюли вода, подгорающее на сковороде мясо. И в окружении всего этого Рихард метался по кухне, пытаясь не спалить дом, найти тарелки и застегнуть пуговицы на своей рубашке. Дело усложнял Рекс. Он вертелся под ногами, радостно прыгал, раскидывал свои игрушки, которые Мозер собирал по пути своего следования по дому, и вел себя так, словно это к нему должна была прийти Габриэлла. Хотя именно так пес и думал. Всем собачьим сердцем он любил Габриэллу, которая так приятно чесала за ухом или поглаживала его по загривку. А еще от нее пахло добротой и искренностью. Поэтому пес суетился, пытаясь положить на видное место все свои лучшие игрушки, чтобы девушка непременно оценила их, а еще лучше – поиграла вместе с ним. И когда в доме раздался звонок, Рекс, вместе с Рихардом замерли, а затем, наперегонки, кинулись к двери. По пути пес снес столик, с которого с грохотом свалился телефон, за который запнулся Рихард, громко выругавшись, и который ему пришлось поднимать. Затем последовало прятанье раскиданных игрушек, незамеченных ранее. Поэтому, когда дверь открылась, перед Габриэллой предстал довольный пес и его запыхавшийся хозяин.
— Привет, - улыбнулась девушка, продолжая топтаться на пороге.
— Привет, - в ответ улыбнулся Рихард, осторожно отстраняя ногой пса, пытающегося прорваться между ними и облизать Габи. – Рекс, веди себя прилично, - предупредил Мозер. – А то Габриэлла уйдет и не поиграет с тобой, - сделал он акцент на последние слова, многозначительно глянув на пса.
Рекс сразу присмирел и, приняв вид воспитанной полицейской собаки, подал лапу Габи, чем вызвал у нее еще более широкую улыбку, а потом, вильнув хвостом, удалился в свою комнату, где тут же начал терзать мячик, пока его никто не мог видеть.
А Рихард тем временем проводил девушку в гостиную, а сам исчез в кухне, принявшись накрывать на стол, изредка выглядывая из-за угла, чтобы в очередной раз оценить внешний вид Нойфельд. А посмотреть здесь было на что.
Даже несмотря на то, что на ней не было платья, обтягивающего все прелести ее фигуры, и каблуков, которые любую девушку делали еще привлекательней, черные джинсы, аккуратные лакированные ботиночки и белая легкая блузка, через которую едва было заметно нижнее белье, делали Габи не менее привлекательной. Ее волосы, как и в первый рабочий день, были забраны в аккуратный хвост, открывая шею, ресницы слегка подкрашены тушью, а на губах бесцветный блеск, делающий их еще аппетитней. И от этого вида, Рихард начинал тяжело дышать, пытаясь отогнать свои мысли, присущие любому нормальному мужчине, в доме которого оказалась такая девушка.
— Что будешь пить? – крикнул он из кухни, чтобы молчание не перешло границу.
— Точно! – донесся до него голос Габриэллы, и девушка тут же вплыла в кухню, протянув Мозеру пакет с бутылкой вина, который все это время был у нее в руках. – Вино.
— Отлично, - улыбнулся он, принимая бутылку и ставя ее на стол. – Скоро все будет готово.
— Я никуда не тороплюсь, - дернула плечиком Габи и, слегка прикусив нижнюю губу, снова скрылась в гостиной, уже оттуда спросив: - Можно я посмотрю?
Мозер, уже привычным движением выглянул из кухни, пытаясь рассмотреть, что привлекло внимание Габриэллы.
Девушка стояла у стеллажа, где лежали какие-то старые журналы, квитанции о плате за аренду дома и еще много разных и ненужных бумаг, и смотрела на свадебную фотографию, затерявшуюся во всем этом.
— Ты был женат? – удивленно повернулась к нему Габи.
— Когда-то, да, - кивнул Рихард, который никогда не любил обсуждать эту тему, но почему-то от Габриэллы не хотелось ничего скрывать. – Она ушла, не выдержав моей работы, - с этими словами Мозер снова скрылся на кухне.
Продолжая сервировку, он заметил, что даже перестал дышать на несколько секунд, в ожидании реакции Габриэллы. И она не заставила себя ждать.
— И почему многие так относятся к нашей профессии? – неожиданно для него спросила Нойфельд появляясь в кухне и присаживаясь на стул. – Мой отец тоже не в восторге от моего выбора, – поведала она, наблюдая за тем, как Рихард разливает вино. - Каждый раз, разговор о моей профессии заканчивается его недовольством.
— Возможно, он просто переживает за тебя? – предположил Рихард, тоже занимая свое место.
— Да, и это тоже, - кивнула Габи. – Но чаще всего он повторяет только о том, что с такой работой я останусь одна и умру в одиночестве в обнимку с табельным пистолетом.
— Это вряд ли, - усмехнулся Мозер, а потом добавил, словно произнося секрет: - Когда ты выйдешь на пенсию, табельное придется сдать. Так что старость коротать ты будешь с наградным.
Оба рассмеялись, и вечер плавно вошел в свое русло.
Они разговаривали обо всем, о чем хотелось говорить друг с другом, изредка прерываясь на остывающую в тарелках еду. И когда свободные темы подошли к концу, оба, не осознавая того, переключились на рабочий процесс, обсуждение которого было как обыденная беседа, продолжившаяся на диване в гостиной.
Рекс лежал возле Габриэлла, положив голову к ней на колени, а она самозабвенно поглаживала пса. Габи не поиграла с ним, как на то рассчитывал Рекс, но почесывания тоже защитывались в пользу девушки, поэтому он не обижался и довольно урчал. А Габи продолжала разговор с Рихардом. Но чем глубже они проникали в суть дела, тем все отчетливей понимали то, что они зашли в тупик. И отрицать это было уже бесполезно.
— Все, на сегодня хватит, - поморщилась Габи, допив последний глоток вина из бокала. – А то мой мозг точно взорвется! Спасибо за вечер, - тихим ровным голосом произнесла она, поблескивающим взглядом, посмотрев на Мозера, сидящего так близко, что ощущалось тепло, исходящее от его тела. – Думаю, на такой хорошей ноте, стоит закончить, - предложила она, хотя внутренний голос кричал об обратном.
И Мозер, будто услышав этот крик нерешительности, неожиданно произнес:
— В таком состоянии? – чуть вскинул бровь он и кивнул на две пустые бутылки вина и бутылку шампанского, стоящие возле дивана. - Не горю желанием выезжать на твой труп в разбитой машине, - эти слова он буквально прошептал, придвинувшись ближе к девушке и ощущая ее дурманящий легкий аромат.
— Тебе и не придется, - в тон ему произнесла Габи, чувствуя, как пальцы мужчины коснулись ее руки и начали медленно пробираться выше к плечу. - Это дело дорожной полиции.
— Но как твой начальник я обязан... - прошептал Мозер, касаясь губами ее губ.
Габриэлла вздрогнула от разряда, прокатившегося по ее телу, и придвинулась ближе, запуская пальцы в волосы комиссара. Рекс, которого потревожили, недовольно заурчал и поднял голову, открывая глаза.
Рихард, продолжая наслаждаться поцелуем, помахал рукой, заставляя пса уйти. И тот, снова недовольно заурчав, всем своим видом показывая то, что такой расклад ему не нравится, спрыгнул с дивана и скрылся в своей комнате. Но, ни Габи, ни Рихард уже не видели недовольства пса, поскольку сейчас вокруг не существовало ничего, кроме них самих.
Кровать Мозера просела под двумя телами, оказавшимися сверху. На пол, с небольшим промежутком во времени, начала падать одежда. А двое людей продолжали наслаждаться друг другом, выплескивая наружу все то, что давно копилось внутри них.
Ощущая губы Рихарда, которые скользили по ее коже, Нойфельд казалось, что она сейчас задохнется от сбившегося дыхания. Но каждый раз, когда это происходило, открывалось второе дыхание, и девушка лишь изнывала от удовольствия.
А Мозер продолжал изучать тело девушки, наслаждаясь каждым прикосновением к ее коже. Он уже давно хотел этого, и внутри все закипало от желания пойти дальше. Но Рихард не хотел спешить, пытаясь продлить момент прелюдии, как можно дольше. Нависнув над Габи, Мозер осторожно провел ладонью по ее щеке, убирая в сторону прядь волос, большим пальцем коснулся приоткрытых губ, из которых вырывалось возбужденное дыхание. И сейчас он мог с точность сказать, что готов смотреть на эту девушку всю жизнь, наслаждаться каждый день и больше никогда не отпускать от себя.
***
В салоне машины, едущей по ночному городу, громко играла музыка, а мужчина, сидящий за рулем, подпевал знакомой песне. У него был тяжелый рабочий день, после которого мозг требовал отдыха. А музыка всегда спасала его. Поэтому, продолжая петь громче исполнителя, мужчина свернул на перекрестке, заезжая под мост и...
Тормоза завизжали и машина, резко дернувшись, остановилась.
В свете фар, в паре сантиметров от капота, стояла девушка. Глазами, полными страха она смотрела на мужчину, который был испуган не меньше нее. На трясущихся ногах, водитель вышел из автомобиля и окинул взглядом не менее трясущуюся девушку.
— Вы... вы... в порядке? – обеспокоенно осведомился он.
— Кажется да, - кивнула девушка, медленно приходя в себя.
— Вы уверены? Может вас куда-нибудь подвезти?
— Нет. Все хорошо, - закивала девушка. – Я сама виновата. Выскочила на дорогу. Все, правда, хорошо. Извините, - и она, продолжая извиняться и нервно улыбаться, покинула место несостоявшейся аварии.
Едва она скрылась из вида, мужчина выдохнул скопившееся напряжение и, вернувшись за руль, закурил, замечая, как трясутся его руки.
— Черт, - выругался он и уперся лбом в руль, переводя дыхание.
Но фигура, заслонившая свет фонаря, заставила мужчину выпрямиться.
— Вы что-то хотели? – поинтересовался мужчина, глядя на человека, стоящего рядом.
— Никто не смеет обижать мою девочку!
***
Когда луч солнца проник через окно и остановился на лице, Рихард, вопреки своей привычке, не стал накрываться одеялом, а открыл глаза. Его губы тут же расплылись в довольной улыбке, и комиссар, приподнявшись на локте, уставился на спящую рядом Габриэллу.
Ее красивое лицо было спокойным и безмятежным, ресницы иногда подрагивали, а грудь мерно вздымалась. И Мозер мог наслаждаться этим спящим ангелом еще долго, но урчание Рекса привлекло его внимание.
Пес выглядывал из-за угла и недовольно урчал, видимо, пытаясь призвать Рихарда к совести.
— Сейчас погуляем, - тихо сказал Мозер и, поцеловав девушку в обнаженное плечо, поднялся с кровати.
Быстро надев спортивный костюм и, заглянув в спальню, убеждаясь, что картина там не изменилась, Рихард вышел на улицу и осторожно прикрыл входную дверь.
— Ну что, погуляем или пробежимся? – осведомился он.
На что пес сладко зевнул и потянулся, сообщая о том, что бегать он сегодня не намерен.
— Не выспался? – усмехнулся Рихард, вспоминая прошедшую ночь. – Я тоже. Поэтому, прогуляемся. Пошли, Рекс, - позвал он собаку и подошел к калитке, распахивая ее.
***
Звонок телефона противно врезался в слух, нарушая тишину квартиры. Повернувшись на бок, Габриэлла, не открывая глаз, нащупала на тумбочке верещащее устройство и, нажав кнопку принятия вызова, ответила, хрипловатым спросонья голосом.
— Нойфельд, - наполовину продолжая пребывать в царстве Морфея, проговорила Габи. – Привет пап... Ну конечно же я сплю. У нас семь утра, - неохотно открыв глаза, взглянула она на часы. – А вот почему тебе не спится в два часа ночи?... Нет, у меня с ним все хорошо, - продолжая отвечать на вопросы отца, Нойфельд перевернулась на спину, уставившись в потолок и вспоминая прошедшую ночь. – Нет, не уволили, и сама не уволилась... Пап, перестань, прошу тебя! С личной жизнью у меня все хорошо... Ага... Угу... Я поняла... Ладно. Передавай всем привет. Пока.
Выключив телефон и тяжело выдохнув, поскольку разговоры с отцом всегда давались ей тяжело, Габи, прикрывшись одеялом, села на кровати, потирая пальцами глаза.
— Доброе утро, - послышался позади голос Мозера.
Габи обернулась. В дверях, с довольной улыбкой, стоял Рихард. Он внимательно наблюдал за девушкой, изучая взглядом ее обнаженную спину. И по телу вновь пробежала приятная дрожь, едва в голове всплыли картины вчерашней ночи. Поэтому, подойдя к девушке и сев рядом с ней, Мозер осторожно провел тыльной стороной ладони по ее плечу и, улыбнувшись, спросил:
— Значит, с личной жизнью у вас все хорошо, инспектор? – лукаво прищурился он.
— Надеюсь на это, господин комиссар, - улыбнулась Габи и легонько чмокнула его в губы. – Ванная там? – скорее уточнила, чем задала вопрос она.
И когда Рихард кивнул, девушка откинула одеяло и, встав с кровати, прошлепала босыми ногами в направлении ванной комнаты, давая мужчине еще раз оценить свою обнаженную фигуру.
Уже сидя за столом, Габи, пережевывая завтрак, обвела кухню взглядом и, остановив его на Рихарде, спросила:
— А куда исчез Рекс?
Еще пару минут назад, пес, который был лишен ночного сна, мирно спал возле стола, а теперь словно растворился в воздухе. Но не успел Мозер ответить на вопрос, как пес появился так же незаметно, как и исчез.
Подойдя к Габриэлле, Рекс, с довольным видом положил ей на колени несколько еще не распустившихся цветочков, которые, как догадалась девушка, вырвал из клумбы возле дома.
— Это мне? – удивилась Нойфельд, ставя чашку с кофе на стол. – Спасибо, мой хороший, - поблагодарила она пса.
— Кажется, это признание в любви, - усмехнулся Рихард, глядя на эту милую картину.
Девушка снова улыбнулась и, обхватив голову собаки ладонями, слегка потрепала его.
— И я тебя люблю, Рекс. И хозяина твоего, кажется, тоже, - сказала она, переведя взгляд на Мозера.
— Даже, несмотря на то, что из-за характера его хозяина ты начала есть булочки с колбасой? – поинтересовался Рихард, чуть прищурив глаза.
— Пара часов на тренажере и твой характер моей фигуре не помеха, - ответила ему Габи и, тоже прищурившись, шутливо пригрозила. – Так просто вы от меня не отделаетесь, господин комиссар.
— Я и не думал, - мотнув головой, Мозер поднес чашку к губам и, отпивая кофе, взглянул поверх нее на Габриэллу, тем самым давая понять, что в его голове больше не осталось никаких сомнений.