★|глава 5: ошибка|★
Машина рванула с места, шины взвизгнули по мокрому асфальту. Я сидела на пассажирском сиденье, сжав кулаки так, что кости ныли. В глазах стояла картина: плавный, беззвучный взмах её руки, и двое взрослых мужчин падали. Не выстрел. Не крик. Тихий, эффективный надрез.
«Ты... ты их убила?» - голос сорвался с губ хриплым шёпотом.
Она резко повернула руль, ныряя в узкий переулок.
«Нет. Оба живы. У одного разрыв связок колена. У второго - временный паралич диафрагмы и гортани. Очнутся через полчаса с жуткой головной болью и не смогут вспомнить наш номер» - её ответ был сухим. - «Это были не полицейские. У них не было стойки, не было скрытого бронежилета под курткой. И шли они как охранники».
«Но ты... как ты...» ‐ слова застревали в горле. Ужас был не от нападения. Ужас был от нее. От этой чудовищной, животной грации, от абсолютной уверенности в каждом миллиметре движения.
«Я нейтрализовала угрозу наиболее эффективным способом с минимальным шумом»- она бросила на меня быстрый взгляд. В её глазах читалось непонимание моего ужаса. -«Или ты предпочла бы перестрелку? Или чтобы они нас увели?»
Я затряслась. Это была реакция, неконтролируемая дрожь, идущая из самого центра, из того места, где только что рухнули все мои представления о законе, порядке и допустимом. Я видела насилие. Но такое... Это было искусство. Искусство причинять боль.
«Держи» - её голос прозвучал резко. Она одной рукой вытащила из бардачка маленькую металлическую фляжку и швырнула её мне на колени. - «Выпей. Или вылей на лицо. Выбери сама».
Я с трудом открутила крышку. Резкий запах дешёвого бренди ударил в нос. Я сделала глоток. Огонь прошёл по горлу, заставил содрогнуться, но дрожь не унял. Слезы выступили на глазах от крепости, от страха, от всего.
Она свернула в какой-то переулок, заглушила двигатель. Наступила тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием и редкими каплями, падающими с карниза здания на крышу.
«Эйва» - она произнесла моё имя мягко, почти по-человечески. Она повернулась в кресле - «Посмотри на меня».
Я не могла. Я смотрела на свои руки, которые всё ещё тряслись.
«Посмотри!» - в её голосе впервые прозвучало нетерпение.
Я подняла голову. Её лицо было близко. Слишком близко. В тусклом свете я увидела то, чего раньше не замечала: тонкий, едва заметный шрам, пересекающий бровь и уходящий в линию волос. Ещё один, маленький, у уголка губ.
«Ты видишь шрамы?» - спросила она.
Я кивнула, не в силах вымолвить слово.
«Каждый из них это урок. Каждый - цена за секунду моего непонимания ситуации, за неправильно оценённую угрозу. Твой мир, твой пазл... он существует только до тех пор, пока кто-то вроде меня не решает его разбить. Сегодня эти двое решили сделать эти. Я просто была быстрее».
Она потянулась через разделяющую нас консоль. Её пальцы, длинные, холодные пальцы, коснулись моего запястья, того места, где пульс бешено бился под кожей.
«Твой пульс - 140. Дыхание сбитое. Ты в шоке. И это нормально. Ненормально будет остаться в этом шоке».
Её прикосновение не было утешением. Оно было контрастом. Лёд на раскалённой коже. Я вздрогнула, но не отдернула руку.
«Я не могу... я не понимаю, как можно так...» - я замолчала, не зная, как закончить.
«Так что? Чувствовать? Не чувствовать?» - она наклонила голову. - «Я чувствую. Я чувствую давление, дистанцию, дрожь в движении. Я чувствую твой страх сейчас. Но я не позволяю ему управлять мной. В этом разница».
Её пальцы медленно поползли вверх по моей руке, к локтю, едва касаясь кожи поверх рукава куртки. Мурашки побежали по спине. Это был не сексуальный жест. Это быо.... Тактильное изучение состояния объекта.
«Ты хочешь, чтобы я пересталa бояться?» - выдохнула я.
«Я хочу, чтобы ты перестала бояться неправильных вещей« - поправила она.
« Бойся Бернса, который манипулирует нами. Бойся системы, которая подбросила тех двоих. Не бойся меня. Я сейчас единственная причина, по которой ты не лежишь в том парке с перерезанным горлом».
Она говорила правду. И в её словах, в её ледяном прикосновении, начал рождаться не покой, а что-то иное. Что-то тёмное, тягучее и безумно притягательное. Адреналин искал выхода. Страх, не найдя выхода наружу, начал превращаться внутри в свою полную противоположность - в яростное влечение к источнику опасности.
Я не помню, кто сделал движение первым. Возможно, это была я. Возможно, она просто перестала сопротивляться моему порыву. Но вдруг её губы были на моих. В этом поцелую...В нём была вся моя дрожь, весь мой несказанный ужас, и её холодная уверенность.
Она ответила с той же силой, вцепившись пальцами в мои волосы, притягивая ближе. Её губы были твёрдыми, требовательными. Не было нежности. Была потребность. Потребность ощутить что-то реальное, что-то острое и настоящее после только что пережитого кошмара. Потребность доказать, что я ещё жива. А она... она, казалось, поглощала мой страх, мой хаос, превращая их в топливо для этой странной, извращённой близости.
Мы вырвались одновременно, дыхание сбитое, губы горят. Она смотрела на меня расширенными зрачками, в которых наконец-то отражалось нечто человеческое, неконтролируемое, удивлённое даже собой.
«Вот видишь» - прошептала она, и её голос был хриплым, чужим. - «Страх можно преобразовать. В гнев. В действие. В... это».
Она прикоснулась ко рту пальцами, как бы проверяя ощущения. Потом её взгляд снова стал аналитическим, сканирующим.
«Это была ошибка« - сказала она, но не отодвинулась. - «Эмоциональная разрядка. Неэффективно. Опасно».
«Заткнись» - выдохнула я, и сама удивилась своей грубости. Моя рука дрожала уже не от страха, а от чего-то иного, когда я сама коснулась её лица, провела пальцем по тому самому шраму на брови. - «Просто... заткнись».
Она замерла под моим прикосновением, её веки дрогнули. Это была её уязвимость. Мгновенная и крошечная. И я увидела её.
Потом она отстранилась, резко, будто обожглась. Она запустила двигатель, взгляд снова уставился на дорогу.
«Нам нужно сменить машину. И придумать историю на сегодняшний вечер. У тебя есть "чистая" квартира? Не по прописке?»
Я, всё ещё чувствуя вкус её на губах, просто покачала головой.
«Тогда поедем ко мне» - сказала она, включая передачу. - «Правила снова изменились. Теперь ты в игре по-настоящему. И тебе нужно научиться выживать в моём мире. Начинаем сейчас».
И мы поехали. В тишине, наполненной гулом мотора, которые только что столкнулись в темноте не как враги, и не как союзники.
Мой ужас никуда не делся. Он просто переплавился во что-то новое. Что-то опасное, тёмное и живое. И я понимала, что обратного пути нет. Я коснулась пламени. И теперь сама начала гореть.