★|глава 6: два пути.|★
Свет вспыхнул, резкий, неоновый, он освеил всю квартиру без признаков жизни. На столе ноутбук с вырванной батареей и блокиратор сигналов. На стене - карта. Цветные булавки.
Моя квартира - жёлтая.
Департамент - синяя.
Парк - красная.
И ещё одна красная. На пустыре.
Лёд, знакомый до жути, пронзил спину. Это не был страх перед неизвестным. Это было узнавание. Инстинкт кричал: ты внутри чего-то чужого.
Билли игнорировала мой ступор. Скинула куртку. Чёрная футболка. Подошла к холодильнику, достала ампулы, шприц.
«Подойди. Сними куртку. Закатай рукав».
Голос ровный.
«Что это?» - я не двинулась с места.
«Тиотропия. Стирает адреналин. И анксиолитик. Ты дрожишь. Зрачки в пол-лица. Ты бесполезна и опасна. Для себя. Для меня».
«Я не буду это колоть».
«Тогда выпей». Она налила воду в стакан, капнула две капли из ампулы. «гараздо слабее, но сработает. Или предпочитаешь истерику, когда придётся двигаться?»
Я выпила. Через минуту дрожь в коленях стихла. Ужас не ушёл, но отступил.
«Хорошо» - она наблюдала за мной. «Теперь умойся. В санузле стерильно. Не трогай шкафчики».
Когда я вернулась, она стояла у карты. Я подошла ближе. Жёлтые - мои места. Синие - служебные. Красные... Парк. Гараж. Пустырь.
«Что это?» - я ткнула пальцем в пустырь.
«Точка для вывоза...объектов.».
«каких?»
«Тела».
Тишина. Она сказала это так же, как о погоде.
«Ты... планируешь кого-то вывезти?»
Она повернула голову. Глаза пустые. Без злобы.
«Всё нужно планировать, Эйва. Даже самые неприятные задачи. Особенно их».
Желудок сжался, но лекарство не подпустило панику. Мозг работал с ледяной ясностью. Она сказала «тела». В единственном числе. Смотрела с моей жёлтой булавки на красную на пустыре.
«Билли... Ты знаешь, кто эти люди в парке?»
«Нет. Но их появление... упрощает картину». Она сняла красную булавку с парка и воткнула рядом с моей жёлтой. «Теперь у нас есть инцидент. Нападение на детективов. Это можно использовать».
«Использовать как?»
«Как повод для твоего исчезновения». Она посмотрела прямо на меня. «Напуганный детектив нарушает приказ, ведёт своё расследование. Нарывается на преступников. Тело находят на пустыре. Улики ведут к Гранту. Дело закрыто. Бернс доволен».
Она говорила обо мне в третьем лице.
«Ты... хочешь меня убить». Это не был вопрос. Это было осознание, ударившее с физической силой.
Она наклонила голову, изучая мою реакцию.
«Хотеть это эмоция. У меня задача. Ты стала проблемой. Проблемы устраняют. Это не личное, Эйва. Ты просто неудачно оказалась на моем пути».
Она взяла со стола длинный конверт. Протянула.
«Ключ от камеры хранения. Деньги, документы, телефон. Достаточно, чтобы исчезнуть».
Я смотрела на конверт. Ловушка.
«Милосердие?»
«Выбор. Вариант А: берёшь это, твоя жизнь кончается сегодня, но ты жива. Вариант Б: отказываешься, мы работаем. Потом будет пустырь».
Она положила конверт на стул.
«У тебя время до утра. Спать здесь. Я рядом. Не пытайся обезвредить или сбежать. Бессмысленно. И не трать силы на надежду. Надежда мешает».
Она села за мониторы, погрузилась в работу.
Я стояла, глядя на её спину. На конверт. На красную булавку.
И тогда всё сложилось.
Не её сестра. Не месть. Не призрак.
Киллер. Профессиональный, хладнокровный. И я была её целью с самого начала.
Лекарство держало эмоции на дистанции. Но эта мысль прорвалась сквозь химический барьер. Сначала тихо. Потом громче. Потом оглушительно.
«Ты...» - голос сорвался, хриплый. «Это ты. Всех. Ты и есть «наёмник».
Она не обернулась. Печатала.
«Грант... ты его устранила, как слабое звено. Ты вела меня по собственным следам».
спокойствие взорвало что-то внутри. Щит рухнул. Страх, ярость, предательство - всё вырвалось единым чёрным валом.
«Ты с первого дня меня обманывала! Смотрела, как я веду расследование против тебя самой!»
Я задыхалась. Слёзы хлынули ручьём. Тело затряслось в дикой, неконтролируемой истерике. Я метнулась к двери, дёрнула ручку - заблокировано. Забила кулаками в сталь.
«Открой! Открой, ты тварь. Открой!»
Сильные, холодные руки схватили меня сзади, оторвали от двери. Я кричала, вырывалась, била локтями, но её хватка была железной.
«Успокойся»- её голос прозвучал у самого уха, низко и опасно. - « Ты привлечёшь внимание. Или сломаешь кисти. И то, и другое мне не нужно».
«Отстань! Убийца! Сука!»
Я рванулась изо всех сил. Она резко развернула меня и прижала спиной к стене. Её лицо было в сантиметрах от моего. Глаза, теперь, не пустые. В них горел холодный, яростный огонь.
«Заткнись. Сейчас же.».
«Нет! Я тебя... я всё расскажу! Всем!»
Одна её рука продолжала держать меня у стены, другая метнулась к поясу. Не за оружием. Она взяла моё лицо, вцепилась пальцами так, что кости хрустнули, и заставила смотреть прямо на себя.
«Ты ничего никому не расскажешь. Потому что если ты откроешь рот не для того, я изменю план. Не будет никакого вокзала. Не будет пустыря через неделю. Ты умрёшь здесь. Сейчас. И я аккуратно сложу твои части в тот холодильник, пока буду думать, как объяснить Бернсу твоё исчезновение. Ты поняла меня?»
Её слова были тихими, чёткими, как заточка лезвия. В них не было крика. Была абсолютная, неоспоримая правда. Правда человека, который сделает именно так.
Истерика угоа. Рыдания превратились в сухие, прерывистые всхлипы. Дрожь стала мелкой, лихорадочной. Я просто смотрела в её ледяные глаза и видела там не злость, а чистое, безличное намерение. Как в её схемах.
«Ты... ты не можешь...» - прохрипела я.
«Могу. И сделаю. Если ты вынудишь. Выбор всё ещё твой, Эйва. Но следующий твой неверный шаг будет последним. Теперь успокойся. Дыши».
Она чуть ослабила хватку, но не отпустила. Её дыхание было ровным. Моё - рваным.
«Вдох. Выдох» - скомандовала она. - «Как в стресс-тренинге. Ты же проходила это на обучении. Вдох. Выдох».
Я, захлёбываясь, пыталась повторить. Она наблюдала, без одобрения, без сочувствия.
«Хорошо. Теперь иди, ляг. И не вставай до утра».
Она отпустила меня,перед этим похлопав по спине. Я, пошатываясь, держась за стены, поплелась к матрасу и рухнула на него. Истерика схлынула, оставив после себя пустоту и леденящий, животный ужас. Она вернулась к мониторам. Спустя несколько минут снова застучали клавиши.
Я лежала, смотря в потолок. Теперь я знала. Всё. Её секрет. Её план. Мою участь.
И знала, что единственный шанс - это притвориться, что я всё ещё верю в выбор. Что я сломлена. Что я приняла правила её игры.
Чтобы выиграть время. Чтобы найти в её пазле ту самую деталь, которую она упустила.
Меня. Живую. И готовую на всё.