Ты - мое дело. | Билли Айлиш

Второй день.
Я пришла так рано, что дежурный клевал носом, а в длинных коридорах горел только тусклый свет. Мой мир - это детали. А детали лучше всего рассматривать в тишине и одиночестве, до того, как его наполнит белый шум человеческих голосов, шагов, чужих взглядов.

Я зашла в свой кабинет. Воздух стоял спёртый, пахло бумагой и пылью. Бросила взгляд на второй стол, что поставили вчера - вторжение в моё пространство. Идея Бернса о совместном кабинете была идиотизмом. Работать рядом с ней? Когда каждый её взгляд ощущался как хирургический надрез на теле? Неет...

Я села, запустила ноутбук. Цель была ясна: отвлечься от навязчивого образа её глаз, погрузившись в цифровые архивы по делу Гранта. Но пальцы, будто помня о собственном, более глубоком страхе, вывели в поисковой строке другое имя. Билли Айлиш.

Сначала - ничего. Студентка, несколько лет в Лос-Анджелесе, переезд. Слишком чисто. Слишком гладко. Как замаскированная поверхность. Я копнула глубже, используя служебные протоколы, уходя в связанные дела, пересечения.

И вот она - первая зацепка. Не на неё саму, а рядом. Фамилия. О'Коннелл.

Сердце забилось чаще, уже не от тревоги, а от азарта охотника, учуявшего след. Я развернула целое древо. Старые судебные отчеты, уголовные дела. И наткнулась на него.

«Эмма О'Коннелл была признана виновной по статьям 126 УК РФ часть вторая, и приговорена к десяти годам лишения свободы с отбыванием в исправительном учреждении строгого режима...»

Я замерла. Воздух вышел из легких. Это было моё дело. Два года назад. Вооружённое ограбление со смертельным исходом. Эмма О'Коннелл - жестокая, импульсивная, пойманная по отпечатку на разбитой витрине и показаниям напуганного выжившего свидетеля. Я гордилась той работой. Чистая, быстрая.

Мои глаза, уже на автомате ищущие связи, метнулись к полному имени, указанному в графе «родственные связи» в одном из более поздних документов.

И мир рухнул.

Билли Айлиш Пайрат Бэрд О'Коннелл.

Сёстры.

Мозг, привыкший складывать пазлы, выдал готовую картину. Не напарник. Не призрак. Мстительница. Она пришла сюда не раскрывать убийства. Она пришла раскрывать меня. Разобрать по косточкам. И, в конце концов, уничтожить.

Желудок сжался в комок. Инстинктивно я рванулась к мышке, чтобы закрыть вкладки, стереть историю. В этот момент дверь кабинета бесшумно приоткрылась.

Вошла она.

Вместо мешковатого худи - строгая, но облегающая чёрная водолазка и длинные, узкие брюки. Чёрный галстук свободно свисал на грудь. Её фигура, теперь открытая взгляду, была одновременно хрупкой и невероятно собранной, как тетива лука. Красота холодного оружия. Я на мгновение застыла, взгляд зацепившись за линию её плеч, за шею, прежде чем силой воли не оторвалась и не щёлкнула по экрану, сводя все окна в заставку.

«Доброе утро, мисс Миллер» - её голос был ровным, как поверхность озера перед бурей. Ничего лишнего.

Адреналин волной ударил в голову. Страх требовал отступить, замолчать. Но другая часть - детектив, загнанный в угол, - взбунтовалась. Проверь её. Сейчас. Используй своё положение. Посмотри на её реакцию.

Я подняла на неё взгляд, стараясь, чтобы лицо было просто уставшим, а не искажённым ужасом.
«Доброе. Принеси мне, пожалуйста, кофе» - сказала я. Не приказ, но спокойная констатация факта. Я выше по званию. У меня есть право.

Она не моргнула. Её светлые глаза изучали меня с тем же отстранённым любопытством, что и всегда.
«Хорошо. С молоком?»

Она играла. Играла в нормальность. И я была вынуждена играть с ней.
«Да. И одну ложку сахара, пожалуйста.»

Кивок. Она развернулась и вышла, не издав ни звука.

Как только дверь закрылась, я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. О'Коннелл. Теперь всё обретало чудовищный смысл. Её «уникальный взгляд» - это не дар. Это тренировка. Выросшая в тени преступности? Или мстившая за сестру? Её знание механики убийств... Боже, она изучала их, планируя своё?

Она вернулась так же бесшумно, держа в каждой руке по картонному стаканчику. Поставила один передо мной.

«Спасибо» - пробормотала я, отводя глаза к открытой на столе папке с делом Гранта. Видеть её лицо сейчас было невыносимо.

«Вы рано начали» - заметила она, занимая своё место за соседним столом. Она не пила свой кофе, просто держала стаканчик в длинных пальцах, обвивая его, как змея ветку.

«Да. Не спалось» - солгала я, листая бумаги, которые сейчас были для меня просто белым шумом. В голове звенело одно: Она знает, что я знаю?

«Беспокойство - это признак того, что мозг обрабатывает противоречивые данные» - произнесла она задумчиво, глядя в свой стакан. - «Он пытается сложить пазл, но часть деталей отказывается вставать на свои места.»

Я подняла на неё голову. Она смотрела не на меня, а куда-то в пространство между нами. Это был не вопрос. Это было диагнозом.

«А у тебя бывает такое?» - спросила я, и голос прозвучал хриплее, чем хотелось. «Противоречивые данные?»

Она медленно перевела на меня взгляд. В её глазах что-то промелькнуло.
«Мой пазл уже собран, мисс Миллер. Я просто жду, когда другие увидят ту же картину.»

Она отпила глоток кофе, и её действия были настолько плавными, что казались неестественными. Ни одного лишнего движения. Ни одной лишней эмоции.

Я потянулась к своему стаканнику, нуждаясь в якоре, в простом действии. Горячая жидкость обожгла губы, но я не почувствовала ни вкуса, ни запаха. Только жар. Как от приближающегося пожара.

«Сегодня работаем по архивам» - сказала я, возвращаясь к сценарию этой игры.- «Нужно найти любые старые связи Гранта. Может, он был мелкой сошкой в какой-то сети. Это даст нам ключ к нанимателю»

«Как вы считаете, наниматель всё ещё представляет угрозу?» - спросила она, и в её вопросе прозвучал лёгкий, едва уловимый интерес.

«Для Гранта - нет. Он уже в клетке. Но если это была система, а не разовая акция... то да. Угроза есть.»

Я посмотрела прямо на неё, в эти ледяные глаза.
«Для всех, кто к этому причастен.»

Она выдержала мой взгляд. Уголки её губ дрогнули, изобразив что-то, отдалённо напоминающее понимание.
«Разумная точка зрения. нужно найти источник и... ликвидировать его.»

Она произнесла это с той же простотой, с какой я попросила кофе. Ликвидировать. Холодный, чистый, профессиональный термин.

Я опустила глаза к бумагам, понимая, что больше не выдержу этого взгляда. Мы сидели в тишине, в раннем утреннем полумраке кабинета, разделённые двумя столами и пропастью из лжи, мести и смертельного знания.

Она была не чистым листом.

Теперь предстояло прочесть всю книгу. До того, как она дочитает свою - до страницы с моим именем.