Статус

– Значит, слушай, пацан, какие у нас тут устои. Это – район. Наш район. Здесь ни легавые, ни статус, ни старые правила не имеют веса. Ты ступил на землю вечной борьбы, пацан, смекаешь?

Бедняга, только переехавший в район, смотрел на местного большими глазами. В них был и страх, конечно, но больше – интерес и даже восхищение. Парень, который пояснял ему за местные порядки, был воплощением хаоса: на нем, казалось, было несколько цветастых курток сразу, во взлохмоченных волосах виднелись перья, а в зубах он грыз зубочистку. Он был ярким пятном на фоне серости района, и оставалось лишь догадываться, почему он хотел выглядеть так.

В смысле, Зак знал, почему – члены отряда Макса были слишком привержены его же «стилю», хотя в чём конкретно этот стиль состоял, оставалось лишь догадываться. Все его ребята были будто хаотично нарисованными граффити, которые они же и оставляли по всему городу, вот и этот человек не отличался.

Именно ребята Макса занимались тем, что посвящали в порядки района новичков, и они действительно хорошо это делали. Зак, всего лишь зашедший в магазин за водой, и сам заслушался, прислонившись плечом к нагретому солнцем зданию.

– В районах, подобно нашему, всегда было много банд, но здесь правят Хэн, смекаешь? Другие банды сидят в уголках и не высовываются, а иногда и сами распадаются, лишь бы под крыло Хэн подлететь. Конечно, бывают и те, кто пытается бороться, власть под себя подмять... – Парень сплюнул зубочистку на землю и усмехнулся. – Но такие огребают о-ой как быстро! Под плинтус мы их загоняем, ха-ха-ха!

Он заржал так, будто в том, чтобы загнать кого-то под плинтус, было нечто невероятно смешное, но тут же закашлялся.

- Ге... кха-кха!.. рал! Генерал! Генерал Зак, приветствую!

Зак думал, что его так и не заметят, но, раз уж это произошло, спокойно отсалютовал, пока парень откашливался и паниковал. Он как-то слишком быстро потерял всю спесь, когда увидел, что за тем, как он обрабатывает новичка, наблюдают.

Чтобы ещё больше не смущать его, Зак спросил:

– Я ищу Макса, не знаешь, где он сейчас?

– Знаю! Кха!..В нашей зоне, укрепляет границы!

– Укрепляет границы...

Хэновцы занятно ко всему этому относились.

Когда Зак прибыл в нужное место, он удостоверился в том, что правильно понял, что в понимании максовского отряда значило «укреплять границы».

Там, где проходили границы района, были занятные неровные крыши – из-за наличия на изначально плоских крышах кучи нелегальных самостроев (большинство из них были задолго до Хэн). Вот на стенах этих построек Макс и рисовал граффити – так их было видно издалека, из других районов, откуда к ним временами заходили другие банды или личности с дурными намерениями.

Зак никогда особо не вникал в культуру граффити, поэтому понятия не имел, как среди хаотичных линий и символов можно выцедить даже крохи информации – а они там явно были. Макс как-то говорил, что на приграничных граффити всегда обновляет информацию о том, насколько многочисленны Хэн, что правят в этом районе.

Зак, как ни старался, ни в одном граффити так и не увидел цифр.

– Йо, Макс! Всё стращаешь пришлых? – усмехнулся Зак, перешагивая с крыши на крышу. Дома тут тоже стояли неприлично близко друг к другу.

– Кому устрашение, а кому – реклама! – Макс опустил баллончик и улыбнулся.

Макс, несмотря на свой временами совсем не угрожающий вид, был самым заметным и запоминающимся из генералов. У него были красно-рыжие натуральные волосы, контрастирующие с ними голубые глаза, едва заметные веснушки на лице. А ещё его хаотичный стиль, который копировали члены его отряда – яркие шмотки, перья, подвязанные к прядям волос и куча плетеных браслетов на руке (ходили слухи, что их он брал у детей, которые, когда вырастут, хотят вступить в Хэн, и это было своеобразным обещанием – но Зак вечно забывал спросить, правда ли это, у самого Макса).

– Ты хотел что-то спросить у меня, – напомнил Зак, помахав своим кирпичным, наполовину разбитым телефоном.

– Ах, да. – Макс спрыгнул с ящика, на котором стоял, чтобы дотянуться до верхних частей стены. Заметив взгляд Зака, он ощетинился. – Я не низкий!

– Да я вообще ничего на этот счёт не сказал.

У Макса явно были комплексы по поводу роста.

– Я хотел посоветоваться! – заявил он, кинув взгляд на простирающийся вдалеке пейзаж. – Тут на днях ко мне один из моих парней пришёл, спрашивал разрешение на смену имиджа.

– ...Так? – не догнал суть вопроса Зак.

– Хочет покрасить волосы в розовый. – Макс взглянул на него так, будто этот всё объясняло. Теперь суть вопроса была ясна, но удивился Зак всё равно другому.

– Охренеть, он где в районе подобную краску нашёл? Или аж в Сити Гранд попёрся за три цены брать? Как этот, из отряда Феликса, как его там, блин...

– Так и что, мне разрешать ему?

– Откуда я знаю? Это твой отряд, сам решай. К тому же, они у тебя такие разнопёрые – есть шанс, что этого даже не заметят. – Зак фыркнул. – Почему ты вообще у меня об этом решил спросить?

– Потому что Рэндом скажет, чтобы я сам решал, что делать со своим отрядом, Тэдди – что нехер позволять хэновцам выглядеть, как пидоры, а Феликса я тревожить не хочу, он выглядит так, будто не спал неделю...

– Ну, так и посоветовался бы напрямую с Хантером. Тогда с решением никто бы спорить не стал, слово Хантера – закон.

Макс отвернулся, что-то тихо бормоча себе под нос.

– Поэтому и не хочу, – признался он наконец. – Что, мне все, даже мелкие, решения перекладывать на Хантера? Если всю ответственность будет нести лишь он один, зачем мы вообще будем нужны?

– Я не очень хорош в этих ваших философских вопросах, – напомнил Зак. – Если хочешь знать моё мнение – пофиг. Цвет волос – херня, тем более наши уже что только не делают, чтобы на фоне других хэновцев выделяться. Тот, вон, про которого я говорил, у него вообще волосы зелёные, и ничего.

– То зелёные, – кисло отозвался Макс.

– А вон эти... из отряда Феликса, близнецы, они вообще с линзами щеголяют. Жёлтыми.

– Видел, – вздохнул Макс. – Я тоже думаю, что это ерунда, просто...

Просто принимать такое решение в одиночку было стрёмно, не было это каким-то открытием. Макс был идеалистом. Он верил в Хэн и их идеи больше, чем кто-либо, и больше всего на свете он не хотел подвести остальных, создать проблемы или подорвать в них веру людей.

Кстати, о вере. Стоило, наверное, предупредить.

– Слышал сегодня, как твои ребята объясняют порядки новичкам. – Сообщил Зак и явно оторвал товарища от сложных мыслей и моральной дилеммы. Тот поднял на него непонимающим взгляд. – Больше похоже не на рекламу, а на проповедь.

– И что? – не увидел в этом ничего плохого Макс.

– Нет ничего хорошего в проповедях. Хантеру не понравится, что к нему относятся, как к Богу.

– Ох, Зак, очнись, к нему давно так относятся. – Макс отмахнулся так легко, будто это было совершенной ерундой. – Поэтому народ не так сильно волнуется, даже после убийства капитана Маккензи... Потому что, что бы там ни случилось на самом деле, Хантер разберётся. У него же точно есть план.

Вот это и было тем самым пугающим, что чертовски напоминало проповеди о Боге. «У него есть план.» «Его пути неисповедимы, но он ведёт нас верной дорогой.» Зак покачал головой.

– Если бы Норты нормально следили за своей территорией, ничего бы этого не произошло. Гнать их отсюда надо.

– Как? Они же живут здесь, их разве что расформировывать, но и это без войны не сделать. Короче, с Нортведом сложно, с ними изначально было как-то непонятно. Хантер же их изначально не погнал? Значит, они ему зачем-то нужны.

И вот снова, «пути Хантера неисповедимы», чёрт бы их подрал.

– Ладно. Сам тогда разберусь... – Зак пробормотал это себе под нос и не рассчитывал, что Макс даже внимания обратит, но тот почему-то заломил брови.

– Может, не надо, а? Хантер же не просто так тебе поостыть велел и сосредоточиться на учёбе... Знаю-знаю, не кипятись, я знаю, что она тебе не нужна и всё такое, но это же... всё-таки Хантер так сказал.

Зак вздохнул. Скорее устало, чем раздражённо.

– Я делаю, как он сказал. У меня даже... репетитор, мать его, появился. Всё, не заморачивайся. Дай знать, если понадобится помощь на твоей зоне, мало ли морду набить кому-то будет нужно.

Макс расхохотался.

– Вот уж точно, никто с этим лучше тебя не справится!

Обычно Зак гордился, что у него подобная репутация. Но сейчас радоваться не хотелось – несмотря на всю его ауру бунтаря и драчуна, это не помогало ему узнать нужную информацию. Возможно, потому что никто действительно ничего не знал?

Но как им тогда быть? Как узнать, кто убил капитана полиции? Неужели они снова просто стерпят убийство на своей территории?!

Ноги сами понесли Зака в сторону Нортведа, где всё и произошло. Нужно было сделать кое-что, что было не совсем в стиле Зака – хорошенько подумать. В Хэн думали в основном Хантер и Феликс. Иногда Рэндом. Остальным было достаточно просто следовать плану, ведь это всегда работало, но теперь ситуация была иной, теперь Хантер не хотел действовать. Без проблем, тогда действовать будет Зак. Он найдёт достаточно доказательств и принесёт их Хантеру на блюдечке, чтобы тот больше не мог игнорировать очевидное.

Итак, что они имели? Убийство произошло в Нортведе – там, где было мало хэновцев. Возможно, место убийства было выбрано не случайно, и убийца не хотел, чтобы его увидели именно Хэн. Возможно, они бы его узнали? А может, это кто-то из хэновцев? Или луняне? Или кто-то из старых банд, которых они разгромили?

– Чёрт...

Думать об этом было не просто неприятно, а тошнотворно. Кем бы этот человек ни был, он заплатит. Капитан Маккензи был самым человечным копом из всех, а его...

А может, именно поэтому?

– Может, потому что он благоволил Хэн? – пробормотал Зак, обводя взглядом зону района.

Нортвед от остальных зон отличался не сильно – такая же богом забытая дыра, разве что здесь собиралось чуть больше чужаков из-за построенных на границе байкерских баров. Ну и большая незаконченная стройка, на которой и обжился Лес. Капитана убили неподалеку от неё...

Он пробрался к стройке, мрачно оглядывая её и останавливаясь взглядом на том месте, где всё произошло. Следов крови уже не было видно, зато место, где она была, было немного рыхлым и притоптанным. Будто её, землю, в которую впиталась кровь, просто убрали силой, а место зачистили. Зак бы даже не сказал, сделали это полицейские или сами Норты.

– Вот же уроды...

– Эй, ты что тут делаешь?

Зак обернулся уже с горящими от раздражения глазами. Это что он тут делает? Что он, генерал Хэн, тут делает?!

– Глаза прочистить? – осведомился он. – Я могу ходить, где захочу.

Разумеется, это был один из Нортов. Зак его не узнал, но куртка у того была приметная, с традиционными нашивками Нортведского леса. Парень был крупный, выше Зака головы на две и шире в два раза. Но это ничего не значило. Уже давно ничего не значило.

– Это территория наша, а не твоя, – борзо усмехнулся тот, и от этого руки сами сжались в кулаки. – Мы же на твои зоны не суёмся. Вали отсюда.

Зак даже замер от такой наглости – на целую секунду. Затем выдохнул и преодолел оставшееся расстояние между ними одним движением. Послышался хруст.

– Генерал.

Когда Зак шёл по району, перед ним вырос темноволосый и голубоглазый парень. Зак его даже неплохо знал, но всё равно сморщился от осознания, зачем тот мог целенаправленно к нему идти, да ещё и так понимающе смотреть на сбитые кулаки.

– Генерал, по району ходят слухи, что Вы... немного расстроены, и Вам лучше не попадаться на глаза, – с понимающей улыбкой поведал ему Крист, один из доверенных людей Феликса.

Зак раздраженно выдохнул.

– Слухи, блин... Ну и что?

– Кажется, Вы избили кого-то из Нортведского леса?

– Тебя это не касается.

– И двоих ребят из своего отряда...

– Они просто задавали те же дебильные вопросы, когда меня увидели. Я их воспитывал, ясно?

– Понимаю. Генерал Феликс просил передать...

– А Феликс свои нравоучения уже через посредников передает? Хрен там. Есть что сказать, пусть делает это сам, – рыкнул Зак и развернулся, чтобы уйти.

Бесят! Все бесят! Сраный Нортведский лес, вконец оборзевший, бесит, другие генералы, считающие себя умнее других, бесят, даже свой собственный отряд – бесит! Почему во всём районе будто бы одному только Заку было не всё равно на убийство! Никто не хотел помогать!

Хоть бы одна зараза сказала – да, ты прав, Зак, давай расследовать это вместе! Давай вместе придумаем, как добыть информацию у полицейских, которые не хотят теперь сотрудничать, ведь без них не понять, что именно тогда произошло.

Это ведь могло быть что угодно! Это могли Норты вкрай свихнуться и убить капитана, чтобы разорвать единственную связь Хэн с полицией, это могли быть пришлые бандиты, да хоть что иное – кто-то ведь пронёс огнестрел! Почему все так спокойны? Почему только Зака это бесит?!

– Генерал...

– Какого черта ты продолжаешь идти за мной?! Или хочешь, чтобы я и тебе вломил?!

– Нет, я просто...

Крист не сопротивлялся – может, не положено ему было вступать в драку с генералом, а может просто не ожидал. Но лёг он с одного удара.

Улица мгновенно затихла. Зак чувствовал на себе их взгляды – испуганные, непонимающие. Другие хэновцы или обычные жители района – никто наверняка не понимал, что с ним происходит. Ну, конечно. Такое впечатление, что только Зак следит за новостями. Остальные смиренно игнорировали страшные новости только потому, что Хантер так сказал.

– Да пошли вы все, – шикнул он и направился к мосту.

Один хрен уже вечерело, скоро примчится Эверетт, который прикол поймал на том, чтобы просто сидеть под мостом и объяснять ему математику – вот на что люди с отчаяния идут.

Но и Зак каждый вечер туда возвращался – тоже, наверное, из-за отчаяния, а вовсе не из-за того, что Хантер сказал ему сдать эти бесполезные экзамены. Просто блондинистый ситиграндовец оказался единственным, кто не бесил его в последние дни, так что ходить туда был смысл. Хотя бы, чтобы успокоиться.

Когда он пришёл к мосту, только смеркалось, так что там, естественно, было пусто. Сама речка тоже пустовала – уток не было, словно они тоже слышали выстрел пару дней назад и теперь прятались.

Зак закрыл глаза. Это был бесполезный и дерьмовый день... Интересно, в Сити Гранде похожие дни? Или те, кто живёт там, ощущают себя иначе по праву рождения?

Эверетт, выбравший себе неправильный статус, тоже провёл день в мыслях, что от него в этом мире ничего не зависит, или его день был совсем другим?..