Привет , монашка

Как оказалось, Луи не стоило проверять, насколько у отца хватит терпения. Стоило ему выпрыгнуть из авто Найла, попрощаться с парнями и махнуть Гарри, расходясь с ним по разным домам, на пороге дома уже стоял старший Томлинсон. И по его лицу было видно, что он не только провел ночь, не сомкнув глаз, но и очень зол.

Луи ожидал серьезный разговор. Нет. Разговор. Долгий, нудный, проходивший на повышенных тонах, со всеобщим осуждением такого разнузданного поведения. Конечно же, Томмо отправил сообщение матери, чтобы она не сошла с ума ввиду неожиданно испарившегося сына. Но папе, кажется, этого было мало.

Хуже всего были последствия: стандартный домашний арест с еще более тривиальным напутствием о вымаливании прощения за содеянное. Правда, в этот раз Луи не стал тут же, при священнике, падать на колени и складывать руки лодочкой, произнося первую попавшуюся молитву. Томлинсон младший демонстративно бросил спортивную сумку на пол и с блаженной улыбкой потянулся. Он хотел этим дать понять отцу, что не считал свои действия проступком или чем-то плохим. Тем более, что они не пили, не принимали наркотики или что там у папы под запретом.

Провокация удалась – священник захлопнул за сыном дверь и молниеносно спустился вниз по лестнице, ворча на весь дом. Вот только Луи слишком поздно осенило, что из-за его выходки под угрозой оказались его тренировки.

- Надо было ехать к Лиаму, - удрученно заметил Лу, повалившись на кровать.


К слову, на кухне с утра разгоралась нешуточная ссора. Девочки даже перестали беситься и дергать друг дружку за волосы, когда папа хлопнул ладонью по столу и повысил на маму голос.

- Ты знала и промолчала? Это что, какой-то заговор? – голубая венка на его виске пульсировала, выделяясь на бледной коже.

- Дорогой, послушай... - женщина примирительно выставила перед собой руки. – Луи же подросток. Ему шестнадцать. Как еще он должен себя вести, если не общаться со сверстниками? Это не нормально, не иметь друзей.

- Он уже дружит с сыном Пейнов. Такой друг – более, чем достаточно, - заключил мужчина, опускаясь обратно на свой стул. Глава семейства слишком много силы применил для того, чтобы разрезать яичницу. Как будто на его тарелке лежал его злейший враг. – Но, Господи помилуй, Гарри Стайлс!

Семья перестала жевать, чавкать и пить чай, когда это имя прозвучало за столом. Своего рода табу – с того самого момента, когда первая местная девушка пала жертвой его чар. Отец Томлинсон заклеймил злодея, как нежелательного гостя в их доме. И надо же было Луи все испортить.

- Почему из всех людей в городе ему нужно было связаться именно с этим нечестивым мужем? – иногда отец перегибал палку и градус драмы зашкаливал. Лотти постаралась не рассмеяться, понимая, откуда у ее брата такие замашки. Она уже видела, как будущей жене Луи придется выслушивать отповедь из-за недомытой кружки или чего-то подобного.

- Потому что он наш сосед? – одна из близняшек не поняла, что вопрос был риторический.

- Ты тоже под домашним арестом, милочка, - отчеканил священник, подрываясь с места и выходя вон. Он действовал порывисто, сам не понимая, куда его несут ноги. Но оставаться в доме не было желания. Он хотел бы пойти в злосчастный дом и запретить этому паршивцу развращать своего сына. Да, он так и сделает!

- Милый, остановись, прошу тебя! Это не то, в чем стоило бы упрекнуть Луи! С этим Гарри хорошо общается Найл. Ты же помнишь сына Хоранов? А он весьма воспитанный и работящий юноша. Возможно, ты просто плохо его знаешь? Не будь категоричным, - Джоанна схватила мужа за руку, надеясь разжалобить его. Мужчина лишь фыркнул, застегнул кофту до горла и вышел за дверь.

Луи к своему удивлению мог слышать все это, высунув нос из-за двери. Хотя он бы запросто различил ор отца, даже сидя в наушниках с играющей в них на всю катушку тяжелой музыкой. И, к слову, его сердце тут же гулко упало куда-то вниз. Школьник неплохо разбирался в анатомии, но мог поклясться, что решительный хлопок двери прожег в его животе дыру размером с лунный кратер.

Молниеносно он схватил свой телефон и принялся набирать Гарри, пока, возможно, его мама открывала разъяренному отцу Лу дверь. Но Стайлс почему-то не отвечал на звонок, в трубке были лишь дурацкие гудки.

- Ну же, Стайлс! – заклинал сотовый Томмо. Хотя сам не понимал, что может такого сделать его отец Гарри. Но его совершенно точно колотило от одной мысли, что имофициально запретят быть вместе. Луи прекрасно понимал, что его родитель не опустится до рукоприкладства. Потому что своего сына он ни разу не бил. Но слова тоже могут ранить, верно?

И тут за стенкой, что разделяла две половины одного дома, послышалась смутно знакомая музыка.

Just one mistake
Is all it will take
We'll go down in history
Remember me for centuries*

Лу не мог вспомнить, где бы ему пришлось слышать этот вокал или мелодию, но лирика определенно не радовала его в данную секунду. Его осенило – стена! Конечно же! И мальчишка забарабанил по ней кулаками ,что было мочи. Он не знал, насколько реально услышать его «Гарри, отец!» через кирпич, но Луи очень хотел предупредить друга.


- Ни черта не вышло в итоге, - выплюнул Лу, уткнувшись в плечо Лиама. Пейн как по волшебству всегда оказывался рядом, если у Томмо были плохие дни. Сейчас – самый худший из них, потому что он слышал, как отец назвал Гарри «мерзким» и «нечестивым». И это были лишь самые слабые эпитеты, что произнес священник. – Ты слышишь это?

Ах да, и музыка, тяжелая и перенасыщенная басами, теперь сотрясала их дом. Всё это походило на бунт со стороны Гарри, который, к сожалению, ничего не даст и не докажет. Всё становилось только хуже с каждым часом: сначала Луи запретили общаться с Гарри. Затем отобрали телефон, а когда он начал протестовать – о тренировках по футболу смело можно было забыть. И Томлинсон не был уверен, что теперь его жизнь хоть чем-то отличается от прозябания: спорт раскрашивал унылое существование в яркие краски. К тому же, новые друзья добавляли разноцветных оттенков в эту сверкающую картину. Лу не просил многого: просто немного свободы, чуть-чуть воздуха и смеха.

- Возможно, он еще отойдет? Ты не пытался донести до него, что мы не курили или кололись? – Лиам всегда искал что-то хорошее в безысходных ситуациях. И Томмо ценил такую поддержку. Но сейчас он только покачал головой, сжав волосы пальцами. Он хотел бы зарыться в кучу подушек и проснуться через неделю. Потому что ему хотелось быть с Гарри, как никогда. Они только помирились и начали снова неплохо ладить. Кудрявый шатен показал, насколько веселой может быть рыбалка, постоянно подкалывал и награждал теплой улыбкой. Томлинсону не нужен был семейный психолог, чтобы понять, что этим самым он добирает мужское внимание, которого от отца он никогда бы не дождался.

В этом же нет ничего страшного, если Гарри будет ему чем-то больше, чем другом? Например, он бы отлично подошел на роль старшего брата, которому хочется подражать. Луи был уверен, что Стайлс бы в конечном итоге научил его, как правильно обращаться с девушками, как готовить простые блюда, как наслаждаться жизнью в конце концов.

Но теперь на всем этом можно было поставить большой и жирный крест.

- Он назвал его отвратительным. И я не знаю, - начал было хныкать футболист, когда за стенкой резко выключили музыку.

- Что это? Отключили электричество? – невозмутимо поинтересовался Пейн. Парень дотянулся до выключателя у стены, но лампочка без проблем загорелась.

- Нет, тихо! Послушай! – Лу, как умалишенный, припал к стене. И когда Лиам начал вслушиваться, то тоже услышал это: короткие и длинные постукивания.

- Это азбука Морзе? – он схватил листок и ручку, передавая их другу.

- Гарри, сначала! Начни сна-ча-ла! – он надеялся, что сосед услышит его. Потому что кричать было нельзя: еще одного замечания от отца он бы не хотел получить.

Стук, сту-у-ук, стук, стук. Стук, стук. Стук, сту-у-ук. Сту-у-ук, сту-у-ук. Тук, тук, тук.

- Загугли это? – скомандовал Луи, пока в его груди сходило с ума сердце.

- Эм, я не понимаю. «Лиам»? В чем смысл послания? Ты точно все правильно записал? – Пейн в недоумении откинулся на спинку стула.

- Все верно. Я не мог ошибиться, ну-ка, дай свой сотовый, может, Зейн знает, - сняв блокировку, Луи просиял, глянув на экран. Сообщение.

От кого: Annoying Styles
«Сними свой чертов телефон с беззвучного режима!»

К слову, до этого была череда из пяти пропущенных звонков и десяти сообщений.

От кого: Annoying Styles
«Лиам, ты у Луи?»
«Лиам, я видел тебя, входящим в его дом, так что ответь»
«Пейн! Я знаю, что ты там! Я вас слышу!»
«Не смей игнорировать меня, засранец!»
«Я, бля, надеру тебе зад, как только ты выйдешь оттуда! Быстро дал Луи телефон!»
«Ладно, Пейно, давай остынем»
«Нет, серьезно, тема по математике важнее моего общения с Луи?»
«Вы используете неправильную формулу, умники. Даже я это знаю»
«Умоляю, хоть на этот звонок ответьте»
«А, я, кажется, понял, в чем дело»

Луи рассмеялся, прочитав последнее письмо. Школьник перевернул смартфон и набрал:

Кому: Annoying Styles
«Ты очень находчивый, Гарри, хохо»

Прежде чем Лу успел написать что-то еще, Ли выхватил телефон, любопытствуя.

- Луи, серьезно?

- А что не так? – невинно хлопнул ресницами футболист. Кажется, он только что восстал из пепла. Прям как в одной из песен «Fall out boy».

- «хохо»? Ты уверен, что не перепутал буквы? – веселье как-то ушло из голоса Пейна.

- В чем вся соль? – Лу нетерпеливо переминался с ноги на ногу, облизывал губы и косился на вибрирующий уже во второй раз телефон друга. – Я могу глянуть на его ответ, пожалуйста?

- Я сейчас скажу вещь, которая вряд ли понравится тебе, но именно это и должны делать лучшие друзья. Это неправильно, Луи, - он засунул свой сотовый в задний карман джинс и несильно ударил по протянутым к его заду рукам.

- Я все еще не понимаю тебя. Дай мне его! – не унимался Томмо, пока Лиам не покачал головой.

- Лу, это обозначает «целую-обнимаю», и мне не нравится то, к чему это идет. Честно говоря, именно этого я и боюсь.

- Да что происходит-то?! – не выдержал Томлинсон, взвыв белугой. В соседней комнате кто-то разбил чашку.

- Ты переходишь черту дружбы! Вот, что происходит, - Лиам огрызнулся, даже не удосужившись спокойно и доходчиво разложить все по полочкам. Как делал раньше Пейн. – И не надо на меня так смотреть! Да, у нас толерантная страна и бла-бла-бла, но ты сын священника, твою мать! Луи, сейчас это может показаться забавой, пустяком или блажью. Но потом ваши объятья перерастут во что-то более непристойное, переписка станет интимней. И я не хочу, чтобы это происходило с моим другом. Твой отец был прав: ваше общение нужно закончить сейчас, - сделал ударение на последнем слове друг. Он выглядел действительно взволнованным. Только это не имело для Луи никакого смысла.

- Я не вижу ничего плохого. Он просто хочет быть моим другом. Разве это плохо? Или ты скажешь, что мы не дурачимся с тобой? Или с Найлом и Зейном? – Луи снял очки и потер переносицу. Было странное ощущение, будто он попал в мыльную оперу, где каждую серию, согласно сюжету, должна происходить неведомая херня: ссоры, слезы, дрязги и выяснение отношений. Хотя сейчас этого больше в реалити-шоу. Да, они в реалити-шоу, а про скрытые камеры ему не сказали. Только вот где заблудился режиссер, который выбежал бы из-за кустов и сказал: «Стоп, снято!»?

- Я никогда не пишу тебе «целую-обнимаю», знаешь ли. А Найл и Зейн – это именно то, чего я бы не хотел видеть между тобой и Стайлсом. Луи, он не тот, за кого выдает себя. Как ты не можешь понять? В нем нет ничего хорошего. Он все время колесит по миру со своей семьей, не задумываясь о ком-то или чьих-то чувствах, - теперь друг нависал над съежившимся Луи. И последнему было страшно: Гарри когда-нибудь оставит его?

- Лиам, ты считаешь, что они поступают неправильно? Ты, эм, действительно это осуждаешь? – Томмо хотел сказать «ты ненавидишь их за то, что они геи», но язык не повернулся.

- Да, если это коснется тебя. Они могут делать что угодно. Но не ты, - Пейн наклонился к Лу, чтобы заглянуть ему в глаза, но тот не дал этого сделать, отвернувшись. – Ты станешь священником. И гомосексуализм не принесет тебе ничего хорошего.

- Господи, Лиам, да мы ничего такого не делаем! Ты параноик! – хотя покрасневшие щеки Томмо говорили совершенно о другом. Да, они чертовски горячо целовались, и руки Стайлса слишком крепко обнимали его каждый раз, и тот конфуз с коленом... Но это же не делает их геями, верно?

Повисло гнетущее молчание. Луи не хотел встречаться взглядом с другом, все еще не веря тому, что тот сказал. В нем как всегда просыпался бунтарь, кричащий: «почему другим можно, а мне нет?» Пейн, в свою очередь, переживал, что слишком жестко сказал то, о чем начал думать еще вчера.

- Луи, я просто. Я переживаю за тебя, понимаешь? – выдохнул Лиам. Меньше всего он хотел обидеть приятеля.

- Тогда дай мне телефон, если переживаешь. В данный момент мне важно знать, что мой друг в порядке после того, как его назвали отвратительным.


Сколько Энн себя помнила, ее семья всегда была активной. Джемма хоть и была спокойной девочкой большую часть времени, но с появлением младшего брата каким-то магическим образом превратилась в такую же сорвиголову. Женщина не всегда могла назвать себя идеальной матерью. Она прекрасно понимала, что где-то упустила детей (особенно Гарри), где-то пускала дело на самотек или давала слишком много свободы. Она-то и вскружила ее сыну голову. Во всяком случае, его сумасбродства она терпела уже второй или третий год, но в последнее время ее мальчик взялся за ум и не прогуливал занятия. Энн не могла нарадоваться. Она была на седьмом небе оттого, что на ее сына (так она предполагала) положительно влиял соседский набожный мальчик.

Энн каждый раз благодарила небеса, что в кои-то веке кому-то удалось образумить сына: никаких тебе звонков из колледжа, полиции или парков развлечений (где Гарри и его новые приятели разбили бы все зеркала в комнате смеха). Не было толп девушек с потекшей тушью под глазами, выходящими из спальни сына. Но еще лучше было осознавать, что никто не шептался за ее спиной. Она наблюдала только широкую улыбку Гарри, когда речь заходила о Луи.

Но сейчас в столовой наблюдалась небывалая доселе тишина. Она неприятно давила на уши, поэтому фотограф отодвинула в сторону тарелку с овсянкой, предполагая, что лучше начать неприятный разговор.

- Итак, мне стоит беспокоиться? – кудряшки Гарри закрывали его глаза, и, кажется, парень не спешил устанавливать зрительный контакт. Но в их дом ворвался разъяренный городской священник и вылил на ее сына ушат нечистот, образно выражаясь. И Энн хотелось бы узнать, что так могло ранить этого, казалось бы, спокойного и сдержанного мужчину.

- Нет? – предположил извиняющимся тоном Стайлс, наконец, встречаясь с матерью глазами. Теперь она могла сказать, что он не так удивлен или напуган, как она думала.

- А подробнее можно? Отец Томлинсон так резко убежал, словно у нас тут филиал ада расположен, - решила разрядить обстановку и пошутить Энн. Темноволосая женщина положила ладонь на макушку сына, а затем ласково провела ей ото лба к щеке. Кажется, она знает, что с ним: Гарри растерян. В общем-то, она гордилась им: бесстрашный, знающий себе цену, общительный и воспитанный. Она видела это в своем мальчике. И надеялась, что Гарри вырастет прекрасным мужчиной.

- Ну, благодаря всему тому багажу слухов, что я вожу за собой из города в город, отец Луи почему-то решил, что мы не должны общаться. И нам удавалось скрывать это целый месяц. Но, кажется, вчера мы переборщили с его «запретами», и Луи остался с нами на ночь в домике у Найла. Ну, тот ирландец, с которым я учусь в одной группе, - Гарри как всегда начал медленно и вкрадчиво объяснять. Иногда это так раздражало, хотелось перемотать его монолог на самый конец и узнать, в чем вся соль. – Хотя мы даже не пили или что-то в этом роде. Мы просто ловили рыбу в озере, кстати, там очень красиво. Тебе стоило бы съездить туда и сделать пару фото.

- Ближе к делу, милый, - не выдержала мать, а Джемма на это только хохотнула.

- Эм, да, конечно. И Найл подвез нас до дома. Знаешь, это было очень мило с его стороны. И мы разошлись по домам. А конец ты видела. Я не совсем понимаю, что такого я сделал, чтобы выслушать всё... это, - под конец Стайлс развел руками.

- Что-то одно с другим не вяжется. Если вы ничего противозаконного не делали, почему он завелся? – вклинилась в разговор сестра, понимая, что никто в их истории не погиб. – Кстати, с вами был Лиам? – как бы между делом поинтересовалась девушка.

- Вот об этом я и хотел с тобой поговорить! – моментально переключился на другую тему парень с братским комплексом. Он развернулся к девушке с новым цветом волос и нахмурил брови. Предполагалось, что это придаст ему солидности. – Я запрещаю тебе встречаться с ним.

- Что? – теперь Джемма хохотала в голос, прикрывая рот ладошками. – Ты? Гарри, но тут одна маленькая загвоздка.

- Какая же?

- Я не спрашивала твоего разрешения. Плюс, я старше тебя. Так что сама решу, с кем мне встречаться, а с кем нет, - при этом девушка показала брату язык и поднялась с места, чтобы убрать тарелку в мойку.

Энн пыталась все это время спрятать улыбку, но ничего не выходило: их перепалки, слава Богу, никогда не были серьезней, чем «в какой цвет мне покрасить волосы» или «я не хочу состригать свои кудри!».

А тут священник с пылающими глазами. Стоит ли ей снова абстрагироваться и позволить сыну самому решать свои проблемы или нужно вмешаться?

- Дом на вас, я убежала, - Энн взяла с тумбы ключи от машины, с вешалки плащ, а платок наспех повязала вокруг шеи.