Привет , монашка

- Ты просто не представляешь, насколько она милая! – восторгался Лиам уже, хм, достаточно приличное время. Луи только и мог, что улыбаться на это настолько правдоподобно счастливо, насколько мог воспитанный молодой человек.

- Лиммо, ты не поверишь, но я видел ее. Она достаточно приятная девушка, да, - это был обед, они наслаждались безветренной и сравнительно теплой погодой, держа по чашке кофе в руке. И, ах да, конечно, впервые Луи поддался на уговоры друга и прогулял химию. Потому что она скучная и вряд ли пригодится ему когда-либо. То есть, когда он будет закладывать ладан в кадило, эта наука все еще не окажется нужной. У них было почти два часа впереди до того, как Пейн заведет мотор своего форда, а Томлинсону придется подняться наверх и заняться этими ужасными уроками. Если вы хотите испортить себе настроение, просто вспомните о том Эвересте тетрадок, докладов и проектов, что вам предстоит сделать, и слезы разочарования не заставят себя долго ждать.

- У нее розовые мягкие волосы. Я это уже говорил? – умиляется друг, нарушая тем самым тишину. Они оба сидят на подоконнике в гостиной, удобно устроившись на старом пледе.

- Я видел ее, Лиам. Джемма живет напротив меня. А, во-вторых, она пару раз пересекалась со мной, пока я был в доме Гар... Стайлса, - школьник осекся в конце. К счастью, Лиам сделал вид, что ничего не слышал. Поэтому Томлинсон продолжил, - но как ты узнал, что они мягкие? Ну, волосы?

- А я разве тебе не сказал? В момент, когда она наклонилась обнять меня, ее локоны упали на мою руку, задев щеку к тому же. Это ощущение можно сравнить только с перышком ангела.

- Боже, да тебе пора начинать вести свой блог для влюбленных девочек, мужик. Такой талант пропадает, - пихнул его в бок Луи, смеясь. Он почти успел скрыть этот звук в кружке, почти. Но Лиам все равно обиженно надул губы.

Так проходил понедельник. На самом деле, его нельзя было назвать классическим по той причине, что ему предшествовали невероятные выходные. Они прошли на удивление насыщенно, ярко и потому быстро. Найл с Зейном взяли шефство над школьниками и, наконец-то, без угрызения совести смогли покататься на американских горках, попрыгать на огромных батутах с детьми и съесть столько сахарной ваты, что Хорана потом вырвало.

Луи, конечно же, понимал, для чего это делается: чтобы забыть неприятный инцидент у школы во вторник. И он с легкостью поддался этому беспричинному веселью. Он никогда не отказывался от спонтанных предложений поехать куда-то, погулять где-то. Тем более, что у парня никогда не было кучи друзей, только Ли. И если судьба дарит ему еще двоих приятелей – это хороший повод заказать хвалебный молебен завтра с утра, верно?

В этот понедельник так же наслаждались обеденным перерывом и ученики колледжа искусств. Зейн бегал по территории учебного заведения с кричащим и улюлюкающим ирландцем на своей спине, потому что... ну, у этого происшествия не было особых причин. Кто-то подумал, что Ирландия выиграла какой-нибудь из футбольных матчей, другие посчитали, что Хорану досталась последняя булочка с корицей в кафетерии, ну или чему там обычно радуются парни так бурно?

Все было куда прозаичнее. У Найла не был сломан нос. И это известие так взбудоражило парня, что он пришпорил пакистанца. Последний, к слову, был лишь рад поддержать лучшего друга, а потому издавал правдоподобное «иго-го», стоило кому-то приблизиться к ним. Зейн радовался тому, что у Найла прошли «дни отшельника», и теперь он мог появляться среди людей, а не вести себя как сумасшедший Маугли.

За всем этим со стороны наблюдали зеленые глаза. Их кудрявый обладатель, удобно устроившись на свободном участке еще зеленого газона, жмурился от солнца и неспешно поедал сэндвич (хотя, на самом деле, это больше походило на кашу с редкими кусочками промокшего хлеба). В определенные моменты ему нравилось спокойствие и уединение. Но сейчас он явственно чувствовал, что пропускает что-то важное. Он влип по самое «не хочу» в нелицеприятную историю (хотя когда он попадал во что-то хорошее?), весь мир, кажется, обижен на него или разочарован самим Гарри. Шатен и сам теперь понимал, насколько утопичной была его идея раскрыть Луи глаза на мир. Но еще не все потеряно?

С последним куском обеда закончился перерыв, а вместе с ним и та невидимая магия, благодаря которой худой и не самый мускулистый парень на планете мог поднимать другого парня. Проще говоря, Хоран и Малик запнулись о камень и рухнули на землю, как два мешка с картошкой.

- Мой нос! Опять! Зейн! – Гарри рассмеялся, собирая пустой контейнер в сумку. Он бы подошел и помог парням подняться, но те с самого утра дали ему понять, что не желают знаться с кудрявым. Что ж, он не может их винить за это. Ему хотелось бы верить, что, как только он донесет смысл содеянного до Луи, парни снова позволят ему... хм, войти в их круг. Потому что, в кои-то веки, он начал с кем-то сближаться. И во внеочередной раз обосрался. Классика.

- Я просил тебя не дрыгать ногами? – слышался за спиной у парня сдавленный хрип. Гарри просто оставил их валяться на траве, рассудив, что оба живы и целы.

- Я спросил, сумеешь ли ты, и чья вина в том, что его мышцы подобны желе, что так любит готовить твоя матушка? – огрызнулся крашеный блондин, кинув в друга ботинком.

- Эй! Не трожь мою маму! – предупредил ирландца Малик, мелодраматично изогнув брови. – Ее желе лучшее.

- Но ты ничего не сказал насчет мускул, - язвительно усмехнулся Хоран, занятый теперь поиском зеркала или чего-то типа этого. Он схватился за бицепс Малика так же неожиданно, как тот встал. И это оказалось не лучшим решением для обоих. Лобовая встреча – глухое «шмяк!», и брюнет лежит на ошарашенном блондине.

- Ты идиот, - простонал Малик, глядя на страдальческое выражение лица голубоглазого. Тем не менее, он не спешил подниматься с импровизированной подушки. – Ничего себе не сломал?

- Кажется, я слышал, что что-то хрустнуло, - боязливо прошептал Найл, желая умереть прямо сейчас и на этом самом месте. Про себя он усмехнулся этой сцене: это прям как в романтичных комедиях для девочек-подростков, когда ее возлюбленный падает на нее, они смотрят друг другу в глаза, все понимают, пылко признаются друг другу в любви и целуются. В реальности Зейн оставался Зейном. Он все еще был его лучшим другом без гомосексуальных наклонностей. Но то, что он принялся ощупывать Хорана на предмет повреждений, было плохой идеей. Очень плохой.

- Я в порядке, в порядке! – заголосил ирландец, делая вид, что ему щекотно. Его щеки мгновенно выдали парня: позорище! Еще не хватало, чтобы Малик заметил полувозбужденный член в джинсах Найла. Именно поэтому тот принялся отряхиваться от земли и травы, нервно при этом прикрываясь кофтой.

- Давай я помогу тебе надеть ее, - заботливо шепнул Зейн на ухо, от чего мурашки прошлись по спине блондина. «Он делает это специально, мать его!» Господь был слишком жесток, когда создавал вот это вот с его невероятным голосом и слишком жарким шепотом. Кроме того, шепотки пошли не туда, и ситуация грозила вылиться в эпикфэил перед лучшим другом.

«Я не хочу трахнуть Зейна, я не хочу повалить и зацеловать его до смерти. Найл, ты типа натурал-натурал-натурал!» - повторял как мантру Хоран, кусая губы и стараясь не смотреть на идеальные руки Малика, пока тот помогал ирландцу просунуть в рукава свои оглобли.

«Кого ты хочешь обмануть, пиздюк?» - вмешалось либидо и ударило по яйцам.

- Ты дрожишь. Все точно хорошо? – пакистанец развернул его так резко к себе лицом, что они столкнулись носами, и это теперь официально самая неудобная ситуация за всю историю их отношений. И, Боже, ты видишь, что Найл не собирался быть плохим мальчиком? Ты видишь, насколько эти карие глаза прекрасны? А, впрочем, отвернись, Боже.

- Ага, - побледнел мигрант, совершенно не знающий, почему они все еще находятся здесь, почему его друг не сделал шаг назад, и почему в его горле что-то застряло. Он сглотнул невидимый ком, его голубые глаза все еще устремлены в чужие, а губы кажутся невероятно обветренными. Найл облизнул их раз, еще раз, и снова, пока какой-то рычаг не щелкнул внутри него, и он не совершил это. Преодолел какие-то миллиметры до желанных губ.

Зейн широко распахнул свои черные глаза, по привычке подался вперед и обхватил тело ирландца руками. Пакистанец не знал, почему он не удивлен. Он просто поцеловал своего лучшего друга, что бы это ни значило. В следующую секунду, когда сердца обоих бились где-то в горле, а ладони вспотели, Найл приоткрыл один глаз, чтобы увидеть зажмурившегося Малика, и это наконец-то позволило начать дышать. Точнее, жадно втянуть ноздрями воздух, осмелев от неслабой дозы адреналина, и начать ощущать вкус губ того, кого Хоран и не мечтал поцеловать. Он проник своим языком в чужой рот, по-хозяйски обвел им скользкий язык друга и начал легко посасывать его, одновременно с этим кладя трясущиеся ладони на бедра Малика.

Через минуту они все еще там, где были до этого. Они прекратили осторожничать, они хватали друг друга за волосы, за бока, залезли под майку и соприкоснулись бедрами, легко постанывая. Зейн в принципе не собирался это как-то логически объяснять. Он слишком взбудоражен на данный момент. И, блять, если бы он раньше понял, насколько его брат горяч, то маленький милый леприкон давно оказался впечатанным в стену.

Пакистанец зарычал, прижимаясь максимально тесно к ирландцу, пока тот не начал стонать в его рот. Зейн мял его задницу, выдыхая в теплые влажные губы и наслаждаясь завистливым свистом из окна какого-то класса. Ему даже не надо поворачиваться, чтобы удостовериться в том, что это Люк и его ебнутые три друга – фанаты Найла (и всех его странных каверов на youtube).

- На нас смотрят, - сообщил новость раскрасневшийся Хоран. Он настолько необычно тихий и красный, что Зейн поневоле начинал смеяться в голос, даже не хихикать.

- О, серьезно? Потому что вот эти странные звуки на заднем фоне мне казались просто пением птиц.

Гарри тоже в этой толпе невольных зрителей. Он даже забыл об уроке, когда Калум и Майкл что-то закричали вслед уходящим друзьям. Он просто случайно откусил резинку с кончика карандаша и замер в трансе. Он явственно ощутил потребность поцеловать кое-кого, кто хотел бы втоптать его лицо в гумно.

- Мистер Худ, Мистер Хэммингс, вы сегодня начнете вникать в тему урока? – преподаватель просто рвал и метал.

- Простите, сэр, но наш лучший друг только что оказался пойманным в пакистанские сети, - драматично и надрывно ответил Люк. Майк поддакнул и активно закивал своей зеленой шевелюрой (хотя Гарри назвал бы это патлами). Калум загоготал во весь голос, протягивая руку всем трем друзьям по очереди, чтобы получить ответное «пять».

- Вечно этим горячим парням везет, - философски протянул Эш.

- Ирландия слила игру на двадцатой минуте, - прокомментировал кто-то с задних парт. Стайлс закатил глаза, улыбаясь. У них не колледж, а ясли: любой поцелуй – событие на весь день.