Привет , монашка

Какое-то время Найл еще чувствовал себя неприятно, не в своей тарелке. Зейн больше не поднимал этой странной темы, кажется, вообще забыл о том ночном киносеансе. Они просто посещали занятия в колледже и потом спешили на подработку. Разгружать машины с продуктами, раскладывать по ящикам и ездить от одного супермаркета до другого – лучшая панацея в борьбе против идиотских мыслей. Хоран не любил долго и упорно копаться в себе и проводить какой-то самоанализ. Да, он неуютно чувствовал себя в присутствии своего лучшего друга. Ну, случилось такое впервые, что поделать?

Он просто себе навоображал невесть что и вообще был в отходняке. Именно. Он не приревновал друга к какому-то молокососу. Это же смешно! Зейн всего лишь неожиданно изъявил желание общаться с кем-то малознакомым, чего раньше не происходило. Найл должен быть хорошим другом и порадоваться за Малика.

Но вот только сердце Хорана не собиралось принимать логичные доводы разума, и мигрант никак не мог успокоиться. К утру пятницы он весь извелся, не мог нормально соображать и начинал задумываться о том, чтобы вновь хорошенько накуриться. Эта гениальная идея осенила его, когда ирландец сидел в заглушенной машине, наблюдая за восходом. Как всегда, погода не радовала: от того, как часто капли дождя обрушивались на землю, становилось физически холодно. Найл застегнул бомбер до конца и натянул рукава до кончиков пальцев, уставившись через запотевшее лобовое стекло на безлюдную автобусную остановку. Еще нет ни галдящих и толпящихся школьников, ни родителей, суетящихся, чтобы их безалаберное чадо успело на урок вовремя.

Хоран усмехнулся и потянулся к бардачку. Наверное, глупо хранить что-то нелегальное вот так, у всех на виду, но вся штука в том, что это слишком очевидно. То есть, никто не подумает искать там траву или еще что-то. Родители или копы (или кто там будет шарить по его машине) начнут поиск под водительским или пассажирским сидением, где-то в багажнике, под ковриками или еще где-то в этом духе. Хотя неприметный серый Logan вряд ли кого-то заинтересует.

И тут, когда рука уже была перед самым ртом, а легкие готовились к тому, чтобы вместить в себя дурманящую отраву, к остановке прошлепала подозрительно знакомая фигура. В смешном желтом плаще, с помпоном на шапочке, парень прыгал с одной ноги на другую, пытаясь согреться. Луи Томлинсон дрожал все телом и ждал автобуса.

Найл задумался, а затем озарение вновь прошило его сознание: ах, да. Он же сын священника.
Ирландец просто обязан был бибикнуть. Ну, потому что это само получилось. Парнишка подскочил на месте от неожиданности (или он еще не полностью проснулся и не заметил, как бы... машины... они ведь габаритные?). Крашеный блондин дружелюбно замахал обеими руками, сигнализируя, мол, подходи, не бойся. Из-за опустившегося стекла в салон заглянула бледная мордочка школьника.

- Найл? Что ты здесь делаешь в такую рань? – он чихнул, сильнее кутаясь в шарф. И, да, стоило поскорее этому мальчишке забраться внутрь, чтобы не растрачивать тепло, накопленное немалыми выдохами-вдохами.

- Просто залезай и закрой за собой дверь, - скомандовал его знакомый, ежась от одного несчастного вида подростка.

Луи повиновался. Точнее, он был счастлив оказаться в салоне, где работала печка на всю мощность и пахло яблоками.

- У меня была ночная смена, если тебе вообще нужен ответ на твой вопрос. В багажнике еще пара ящиков с фруктами. Ты, кстати, не голоден? – как бы между делом поинтересовался Хоран, убирая с глаз неиспорченного мальчика косяк.

- На самом деле, мне нельзя есть. Причастие с утра, - пояснил Лу, рассматривая машину изнутри. Это было подержанное Reno (потому что родители не собирались покупать Найлу новую навороченную тачку), но достаточно опрятное для парня, который вечно колесит по городу то по делам, то в поисках приключений.

- И ты делаешь это каждый день? – изумился ирландец. То есть, он всегда малодушничал и увиливал любыми способами от этого, пока мать не цыкала на него и не заставляла покаяться. Но и грехов-то столько у него не было, чтоб каждое воскресенье признаваться в чем-то неправильном. А тут мальчик-божий одуван весь из себя нечистый. Мир сошел с ума, как жить дальше?

Утвердительный кивок. В глазах школьника легко угадывалось непонимание. Ну еще бы, он же воспитывался в семье, где вся жизнь посвящена служению высшему существу. Но это казалось таким маразмом Хорану. Дети не должны быть такими... послушными?

- Вот что я тебе скажу: сейчас мы заедем в одно местечко, не Бог весть что, но у меня просто слезы на глаза наворачиваются, когда я слышу этого маленького кита в твоем животе, - как будто в подтверждение слов друга Гарри, желудок мальчика издал страдальческое урчание, а Луи покраснел.

- Но я буду платить за себя! И мы приедем вовремя к началу! – пристегиваясь, Томлинсон едва мог скрывать то, как он рад избавиться от чувства тошноты. Ему едва ли удавалось сохранять стойкость духа. И теперь еще Найл. Хм, пожалуй, Лу просто все свалит на него. А потом сделает, как все взрослые прихожане: раскается в этом проступке от всего сердца.

***

- Это место всегда так прекрасно или во мне говорит полный желудок? – ладно, они не успели к началу утренней. Но пять минут погоды не сделают. И, вообще-то, ему нельзя на хоры, но Луи провел парня за собой в качестве благодарности за тот вкусный тако. Он попросил ирландца быть потише, но тот все никак не переставал восторгаться витражами. Школьник про себя радовался, что хотя бы солнце не светит – иначе бы тогда Хорана было не заткнуть: от игры света Собор преображался и расцветал, будто переливы драгоценных камней в шкатулке.

- Это просто запах ладана так на тебя действует, - хихикнула какая-то девчонка, увидевшая этих двоих. Люди приветливо махали Луи и кивками спрашивали, кто его друг.

- Народ, познакомьтесь: это Найл. Найл, это мои друзья из хора, - приглушенно познакомил их Томлинсон, отвешивая шутливый реверанс. Хоран, слава Богу, успокоился достаточно быстро. Он пристроился к какому-то выступу, вскарабкался на него и теперь замер, наслаждаясь видом с «балкона». Народ внизу выглядел занятно и необычно. Голубые глаза ирландца искрились неподдельным восхищением и благодарностью: он почти под потолком, куда не заберешься просто так. Здесь не водят экскурсий, а пролезть ночью не позволит воспитание. Найл был благодарен этому необычному мальчику за то, что он находится сейчас внутри красивейшего католического Собора, словно вновь очутился дома. Не то, чтобы это единственное место для католической мессы. Просто точно такой же витраж украшал когда-то церковь в его родном городе. Даже забавно.

- Итак, молодой человек, я жду объяснений, - в подвале располагалось что-то вроде прежней церкви. Традиционно здесь собиралась вся семья, чтобы поужинать или позавтракать. Здесь хранилась старая утварь, которую выбросить нельзя, но и по назначению использовать уже не представляется никакой возможности. Тут же в ожидании кисти реставратора спали под ветошью выцветшие иконы (что слишком дорого для Собора). Отец Луи преградил дорогу парням, застав их спускающимися сюда по лестнице.

- Эм, доброе утро? – но скрещенные на груди руки показывали, что мальчик начал не с того конца.

- Позволь узнать, почему ты не спустился причаститься? – мужчина не имел привычки повышать голос, потому что спокойный и холодный тон действовал на детей и жену лучше всякого крика.

Найл редко когда встревал. Точнее, всегда, когда это была шутливая дружеская беседа или ссора родителей (он все еще боялся, что они разведутся), но тут он понял, что дело пахнет жареным. И Луи скорее соврет, чем признается, что ослушался отца: это было видно по испуганному лицу. Забавно, как сильно отличаются дерзкий и улыбающийся ночью и кроткий днем Луи.

- Преподобный Томлинсон, рад с вами наконец-то встретиться! – чего ирландцу было не занимать, так это нахальства.

- Могу я полюбопытствовать, с кем имею честь?.. – отец школьника обратил внимание на протянутую ему руку парнишки с акцентом.

- О, да, простите. Найл. Найл Хоран, – два заветных слова, и мужчина уже округлил глаза, буквально расцветая.

- Господь всемогущий! Сын Хоранов. Какая честь для меня, как настоятеля этого священного места! – что и говорить, старший Томлинсон сиял. – Ваши родители в добром здравии, надеюсь? И, собственно, откуда вы знаете моего сына?

- Они в порядке, в полном порядке, спасибо. С Луи? – ирландец обнял своего нового знакомого, выдав самую широкую из своих улыбок. – Мы познакомились на свадьбе моего старшего брата. Ваш хор мальчиков пел там, ну и как-то слово за слово, - бессовестно врал Найл. Он и глазом не моргнул, выдумывая что-то нереальное. Нет, Грег на самом деле недавно женился. И какой-то хор был. Так что он просто ткнул пальцем в небо, но зная невестку – она бы заказала только самый дорогой сервис.

- Так вы, мальчики, друзья? – кажется, отец уже и забыл о проступке (смертном грехе) Луи. Куда важнее для него было услышать, что его сын знает такого замечательного человека. На пожертвования семьи Найла Собор смог провести капитальный ремонт и реставрацию интерьера. Только представьте, сколько тысяч фунтов на это было потрачено. Поэтому каждый день священник молился за душу этих щедрых людей, потому что таких на земле осталось немного. Каждый, скорее, задавится или пустит деньги на развитие своего дела, но и пенса не даст приходу. А уж если учитывать скандалы с педофилией и нечистыми на руку католическими священниками пару лет назад, это и не удивительно.

- Конечно, о чем речь! Луи самый лучший. Уж простите его. Это полностью моя вина: я отвлекал Лу своими расспросами. Знаете, Библия все еще сложна для моего понимания, - у него отсохнет язык, черт возьми. Но не бросать же беспомощного маленького футболиста?

***

- Ты прямо так и сказал? – Зейн изогнул бровь, а Гарри в это время был занят тем, что задыхался от смеха. Вызовите кто-нибудь реанимацию? – Клянусь, ты просто больной. Он же священник.

- И что? Ты просто не видел лицо Луи, его трясло. Не думаю, что он бы расплакался, но парень боится своего отца, - защищался блондин.

Шла десятая минута субботнего матча, и все три ученика колледжа искусств пришли посмотреть на то, как играет их новый друг. Гарри откровенно не разбирался в футболе. Его знания сводились к тому, что он как бы знал: есть две команды, один шар, вечно свистящий судья (они сели на первый ряд, притом очень зря) с набором разноцветных карточек, и время. Кто-то стоит на воротах (с этим парнем все понятно), кто-то бегает в центре поля, а кому-то приходится суетиться между воротами и центром. Что ж, пока он мог с уверенностью сказать лишь одно: Луи быстро бегает. Некоторые племена в Африке позволили бы ему стать гонцом с такими ногами*.

- Ох, ну твою же ж мать, кто так пасует! – Найл был тем, кто любил футбол. Фактически, он готов был смотреть все матчи без исключения, потому что видел в этой игре свою красоту. Зейн не разделял этой его страсти. Пакистанец не понимал, что такого мудреного в том, чтобы допинать до ворот мяч посредством усилий целой команды накаченных парней?

- Что там? – оживился Стайлс. Он просто наблюдал за тем, как семнадцатый номер охотится за мячом.

- Да Луи же был открыт! Этот идиот послал мяч в никуда! А другой мудила закрыл его. Вы рукожопые! – негодовал ирландец, увлекаясь и краснея от ярости. Его было так легко читать.

Судья свистнул Хорану, жестом попросив держать свое мнение при себе. Тот вернул ему этот совет, выставив вперед средний палец и добавив ехидную улыбку.

- Вот поэтому я и не люблю командные игры, - простонал Малик, глядя на табло. Ранняя рань (12 дня), зуб на зуб не попадает, да еще и выпивку нельзя проносить. Скукотища.

- Развлекаетесь, парни? – на свободное место подсел Лиам: взъерошенный, сонный, но пытавшийся бодриться.

- О, Ли, привет, чувак, - оживился Зейн. Отлично, он не умрет от этой тягомотины.

- Да, Лиам, привет, - закатил глаза Найл. Он становился нереальным засранцем, стоило ему завестись. И Пейн явно не добавлял спокойствия в эту ситуацию.

- Пришел поддержать Луи? – ради праздного интереса задал вопрос Гарри. Он почти не отрывал глаза от единственного знакомого игрока. И улыбнулся, увидев, как Луи отвесил шутливый подзатыльник какому-то парню с ирокезом.

- Да. Удивляюсь, что пришло столько народа, - школьник окинул взглядом небольшой стадион. Обычно на игры приходили родители, друзья, болельщики команды-соперника и, возможно, пара девчонок-фанаток капитана команды или еще какого-нибудь перекаченного парня. Но откуда такой интерес сегодня?

- Возможно, кто-то крутой решил посетить мероприятие? – предположил ирландец. Хотя в твиттере не было ничего такого. К слову, даже Википедия не в курсе, что есть этот стадион.

- Что-то не помню, чтобы в нашей школе учился сынок какой-нибудь шишки, - Лиам презентовал парням подставку с горячим кофе. И все трое резко залюбили друга Луи, прокричав что-то вроде «ты лучший!».

Первый тайм команда из Донкастера отыграла более, чем блестяще: было два забитых гола, из их команды удалили всего одного игрока. Но вот во втором тайме что-то пошло не так: постоянные подкаты, пихания локтями, толчки и взаимный обмен «любезностями» - все это явно не помогало парням сосредоточиться.

- Боже, осталось же всего пара минут, а у них счет равный, - Найл вцепился в ограждение, чтобы хоть как-то занять руки. Он настолько увлекся игрой, что уже давно не участвовал в разговоре Лиама с Зейном. Те давно расслабились и вели беседу о будущем фильме про Чудо-женщину, будто реальный мир не для них. Гарри успел разузнать пару кричалок у девчонок из группы поддержки во время тайм-аута. И теперь при каждом удобном моменте повторял рифмованные строчки.

«Беги быстрее, пинай ловчее,
Донкастер всех бойчее!»

- Гарри, что если они не справятся? – кто-нибудь, скажите Найлу, что это просто матч между школьниками.

- Что значит, не справятся? У них же перевес количественный, - вмешался Лиам, вставая на ноги и начиная скандировать название их школы. Как мы все знаем, дурной пример заразителен, поэтому уже по окончанию минуты по стадиону раскатывалось «Холл Кросс!». Тренер даже перестал дергаться на какое-то время.

И поддержка сделала свое дело. Да, возможно, это глупо: собраться в самый последний момент и использовать все свои силы (которых к концу игры почти нет). Но парни сделали это. Они прорвали оборону, которая казалась железобетонной, провели серию блестящих пасов между тремя игроками и в итоге забили победный мяч в сетку ворот, когда вратарь зачем-то побежал им навстречу.

Трибуны взревели. Луи обернулся посмотреть на пришедших поболеть за него и широко улыбнулся, от души, устало, но ослепительно ярко. На нем повисло несколько парней, те, с кем он только что провел победную комбинацию, они кричали и обнимали его. Вся команда прыгала и носилась по полю, как угоревшая. На 40-й минуте второго тайма Холл Кросс одержала победу 3:2.

Гарри вскинулся, обуреваемый чувствами:

- Луи, молодец! Луи, молодец, - и черлидерши позади него тут же подхватили это. Кого-то подбросили в воздух, и игра почти осталась без внимания, потому что пространство небольшого стадиона наполнилось криками, шуршанием, смехом и всем тем, что люди делают, когда отмечают маленькую, но победу.

***

Луи с мокрыми после душа волосами вывалился из раздевалки последним. Капитан команды зачем-то решил устроить прям там разбор полетов. Но его быстро урезонили, заговорив зубы предложением выпить по бутылочке пива. Томлинсон, ясное дело, тактично отказался. Его ждало куда более веселое времяпрепровождение. Серое Reno уже стояло заведенное с четырьмя парнями внутри, и все бурно, и каждый на свой лад, принялись поздравлять его, как только он приземлился на свободное сидение.

- Я предлагаю это дело отметить, - ямочки на щеках Гарри были еще заметнее, когда он так улыбался.

- Гарри, осторожно, а то у тебя рот треснет, - Найл пихнул его высунувшуюся вперед голову обратно на заднее сидение, а сам выжал сцепление и стал выворачивать с парковки. – Предлагаю одно заведение. Оно уже опробовано нашими с Луи желудками...

- Стоп. Это когда это вы успели вдвоем что-то без нас опробовать? – Возмутился Стайлс, ища поддержки в лице Лиама. Тот лишь пожал плечами. Ему самому было интересно услышать ответ на этот вопрос.

- Просто я обаятельный и харизматичный. И, конечно же, лапушка. Так что Луи мой новый лучший друг, прости, Зейн, так уж случилось, - притворно серьезно вздохнул Хоран.

- Господи, ну ты и клоун, Найлер, - отъезжающая серая машина взорвалась смехом, несмотря на дождь, усилившийся ветер и скрывшееся солнце.

У них впереди был поход в боулинг и еда.