Глава 27
Двое врагов бежали, не разжимая рук. Их пальцы были сцеплены крепко, почти отчаянно, словно каждый боялся отпустить не только друг друга, но и этот короткий момент, в котором они неожиданно чувствовали себя нужными. Не как противники. Как два человека, сбежавшие от всего мира.
Когда они добрались до Астрономической башни, дыхание сбилось. Драко резко развернулся к ней, будто подбирая слова, но ни одно не казалось достаточно правильным. Всё прошлое, слова, ссоры, ненависть, он хотел оставить позади. Хотя бы сейчас. Хотя бы пока она рядом.
Он ещё раз взглянул ей в глаза и почувствовал странную слабость. Ту, которую он никому не позволял видеть.
Скинув пиджак, он осторожно подошёл и накинул его ей на плечи. Движение было неловким, но искренним.
— Спасибо, — тихо сказала она, сжимая ткань, будто в этом жесте было больше, чем просто попытка согреться.
Драко подошёл к перилам и резко опёрся на них, выдыхая, словно вместе с воздухом выпускал напряжение последних дней.
Гермиона подошла следом, соблюдая небольшую дистанцию из-за страха, что он может ее оттолкнуть.
Слабый ветер трепал её волосы. Падал снег. Мелкие хлопья кружились в воздухе, ложились на камень, на их плечи.
Ночь была светлой. Луна сияла так ярко, что казалось, где-то далеко уже начинается рассвет. Свет серебрил её лицо и делал всё происходящее почти нереальным, как сон.
— Драко, — неуверенно произнесла она. Впервые назвав его по имени так же, как он называл её.
Сердце ударило сильнее. Слишком сильно для обычного слова.
Он резко повернул голову к ней.
— Давай не будем говорить о прошлом. И о будущем тоже, — сказал он жёстко, будто боялся, что одно неосторожное слово разрушит этот момент.
Она закусила губу.
Конечно. Так будет легче. Не думать о долге, об Ордене, о правильном и неправильном. Просто быть здесь.
— Хорошо, — выдохнула она, следя за его профилем. — Я помню... ты дал мне письмо. Здесь.
Он усмехнулся, и в этой усмешке не было прошлой насмешки. Только тёплая, почти горькая ирония.
Он повернулся к ней.
— А я помню, как ты поцеловала меня здесь.
Её щёки вспыхнули. Она попыталась скрыть смущение, но это лишь выдало её ещё сильнее.
Драко сделал шаг ближе. Гермиона осталась на месте, хотя холод и волнение заставляли её немного дрожать. Она пыталась угадать его намерения, но не могла прочесть его мысли.
Он остановился совсем рядом, внимательно наблюдая за её реакцией.
Почему он так осторожен? Почему он сейчас не такой, как обычно?
Он смотрел ей прямо в глаза не как тот самый Малфой, а просто как Драко.
Он медленно поднял руку и легко коснулся её щеки. Жест был почти невесомым, скорее подтверждением, что она здесь, что всё это реально.
Она не отстранилась. Только глубже вдохнула.
Несколько секунд они просто стояли так, слишком близко. Дыхание друг друга смешалось с холодным воздухом, ветер играл с её волосами, а мелкий снег падал на плечи, на руки, на лицо. Всё вокруг будто замерло.
Её взгляд невольно встретился с его глазами, и она увидела в них нечто новое. Смесь осторожности, и желания. Она поняла, что он больше не просто Драко, которого знала раньше.
Он медленно наклонился к ней. Сначала едва коснулся её губ, словно проверяя, готова ли она. Она закрыла глаза, и мир вокруг исчез.
Сердце колотилось.
И впервые она позволила себе довериться полностью.
Поцелуй стал глубже. Он обнял её одной рукой за талию, слегка прижимая к себе, а другой продолжал нежно гладить её щёку. Она ответила, открываясь, растворяясь в этом прикосновении.
Когда он чуть отстранился, Гермиона поймала себя на том, что ей не хочется, чтобы этот момент заканчивался.
Драко тихо притянул её ближе, чтобы защитить от ветра. Их плечи соприкоснулись, и от этого простого контакта по спине пробежали мурашки. Гермиона закрыла глаза, позволяя себе просто быть рядом с ним.
— Какое у тебя расписание? — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать.
Он замолчал. На мгновение Гермиона испугалась, что сказала лишнее. Это ведь временно... не так ли? От этой мысли внутри стало пусто.
— Мы можем встретиться послезавтра, — наконец сказал он.
Она резко подняла на него взгляд.
Встретиться.
Значит, это не просто случайность. Значит, ему действительно важно.
— Твой Поттер, наверное, убьёт меня, если узнает, — сказал он с кривой усмешкой.
— Он не узнает, — быстро ответила она. — А твоя Пэнси?..
Она тут же пожалела о вопросе.
Драко снова усмехнулся и приподнял бровь.
— Ты что, ревнуешь?
— Ни капли, — ответила она, глядя в небо, но голос выдал её больше, чем она хотела.
— Гермиона.
От того, как он произнёс её имя, она вздрогнула. Второй раз. И каждый раз это звучало иначе, чем от кого-либо ещё.
— Ты мне нравишься, — сказал он тихо, но прямо.
Эти слова ударили сильнее любых криков и обвинений.
Ветер растрепал её локоны, и она, не думая, ответила так же честно:
— Ты мне нравишься, Драко.
Он повернулся к ней, не веря своим ушам. Внутри что-то вспыхнуло.
Лёгкое, почти детское чувство. Как бабочки в груди.
И несмотря на всё, на Тёмного Лорда, на семью, на прошлое.Ему вдруг захотелось невозможного.
Уехать.
С ней.
Быть рядом.
Только она.
***
— Приходи сюда через день, — повторил он, чуть сжимая в её руках свой пиджак, словно это было просто напоминание.
Она уверенно кивнула, хотя внутри всё дрожало. После их признаний они ещё долго стояли молча, не нуждаясь в словах. Просто рядом. Просто дыша одним и тем же холодным воздухом, позволяя моменту растянуться, будто если они не двинутся, время тоже остановится.
Минуты тянулись. Становилось заметно холоднее, ветер усилился, снег начал ложиться плотнее. Реальность медленно возвращалась, напоминая, что им всё же придётся уйти.
Гермиона не хотела возвращать пиджак. В нём всё ещё оставалось его тепло, его запах. Но она понимала. Если вернётся так, обязательно будут вопросы. Это было очевидно. Мужская вещь, слишком заметная.
Они постояли ещё немного.
Драко уже собирался развернуться и уйти первым, как вдруг почувствовал, как к его спине прижалось тёплое тело.
Она обняла его сзади.
Тихо. Без слов.
Он не стал убирать её руки. Просто замер, позволяя этому прикосновению быть.
— Брось, — тихо сказал он, стараясь звучать легко. — Мы же увидимся.
— Подожди ещё немного, — прошептала она, крепче сжимая его, будто боялась, что если отпустит сейчас, то этот вечер исчезнет навсегда.
Драко улыбнулся.
Впервые. По-настоящему. От её слов. От того, как она держалась за него, словно он был для неё чем-то большим, чем просто враг, чем просто Малфой.
Он осторожно убрал её руки. На секунду она подумала, что всё испортила.
Что он как обычно развернется и уйдет от нее.
Но внезапно он сам притянул её к себе и обнял двумя руками, прижимая к груди.
Крепко. Уверенно.
Так, будто не хотел отпускать ни её, ни это чувство.
Гермиона почувствовала тепло, исходящее от него, и позволила себе закрыть глаза. Мир сузился до его рук, его дыхания и тихого ветра вокруг.
Они простояли так ещё несколько минут. Не двигаясь. Запоминая.
Наконец она отстранилась и подняла на него взгляд.
— Спасибо, что провёл со мной вечер, — сказала она тихо, искренне.
Он посмотрел ей в глаза чуть дольше, чем нужно.
— Ты иди первая, — сказал он. — Чтобы нас не заметили.
Она снова кивнула. Без споров. Понимая, что это правильно. И всё же внутри было тяжело.
Она развернулась и ушла, не оглядываясь.
Когда её шаги стихли, у Драко тяжело ударило сердце.
Слишком сильно. Слишком остро.
Впервые он почувствовал не просто страх или злость.
Он почувствовал, каково это быть привязанным.
Каково это бояться потерять.
И это чувство пугало его больше, чем всё, что было до этого.
***
Когда Гермиона вошла в комнату, её соседки уже спали, равномерно и громко дыша, погружённые в свои сны. Комната была тихой, лишь слабый скрип пола под ногами напоминал о её присутствии.
За окном ночная погода словно успокоилась, мороз и ветер стихли, но сердце Гермионы било так, будто пыталось прорваться наружу, громко заявляя о своём месте. Здесь. С ним. Только здесь.
Она аккуратно распустила волосы, которые прилипали к плечам после долгого вечера, и переоделась в лёгкую ночнушку. Каждый жест был медленным, словно она боялась нарушить хрупкое ощущение реальности. Воспоминания о том моменте с Драко снова пронеслись в её голове, улыбка на его лице, его взгляд, прикосновения.
Невольно улыбнувшись, она закусила губу. Сладко, от радости, но одновременно с горечью. И вдруг бросилась на кровать, почти падая, закрывая лицо подушкой. Словно этим она пыталась укрыться от своих собственных мыслей, от воспоминаний, которые бурлили внутри.
Она предаёт их. Гарри. Рона. Своих друзей.
Внутри возникло мучительное сомнение. Как они могут быть уверены, что он Пожиратель Смерти? Мерлин, она сама не знает. Он был противоречив. Он мог быть опасным, и вместе с тем... сегодня он был рядом, живым, настоящим.
Она чувствовала, как в груди всё сжимается и разжимается одновременно. Страх, волнение, радость и сомнение. Каждое воспоминание о нём отзывалось эхом в теле, заставляя дрожать руки, ломать дыхание.
Сквозь подушку она тихо вздохнула. Что я делаю? — подумала Гермиона. — Что это со мной?
Сон казался невозможным, потому что мысли о нём прочно засели в её сердце, разрывая её внутренний мир на части.
***
Проснувшись утром, Гермиона поняла, что так и не смогла толком уснуть. Всю ночь она ворочалась, переворачивалась с боку на бок, а мысли в голове не давали покоя. Каждый раз, когда она почти проваливалась в сон, перед глазами снова возникал Драко,тепло его пиджака, и запах его духов.
Сердце билось слишком быстро для обычного утра.
Собираясь на завтрак, она заметила, что все её соседки всё ещё спали. Комната была тихой, наполненной тяжёлым утренним воздухом. Не желая никого будить, она быстро собралась, взяла сумку, закинула её на плечо и аккуратно засунула внутрь мантию, чтобы надеть её после библиотеки.
В Большом зале мальчиков не было. Рядом сидела Джинни Уизли, лениво ковыряя вилкой яичницу и качая головой, явно всё ещё находясь под впечатлением от вчерашней вечеринки.
— Каблуки натёрли мне все ноги, — простонала она, с гримасой глядя на тарелку.
По словам Джинни, она так и не смогла найти Гарри вчера и решила поговорить с ним позже. Похоже, он был настолько занят вниманием профессора Слизнорта, что, возможно, остался с ним после мероприятия.
Гермиона рассеянно кивнула, но мысли её были далеко.
Она невольно посмотрела на слизеринский стол. Там сидели Крэбб и Гойл, как обычно, угрюмые, занятые едой. Но Драко среди них не было.
Это кольнуло её сильнее, чем она ожидала.
Почему его нет?
Мысль заставила её напрячься, внутри поселилось странное беспокойство.
— Что это? — внезапный голос Джинни вырвал её из мыслей.
Гермиона повернулась и увидела, как подруга тянется к её сумке.
— Джинни, подожди—
Но та уже вытащила изнутри небольшую коробочку чёрного цвета.
Что это?..
И что это делает в моей сумке?..
Гермиона осторожно взяла бархатную упаковку из рук подруги. Коробочка была тяжёлой, приятной на ощупь, явно дорогой. На крышке маленькими золотистыми буквами была выведена надпись:
G.G
Сердце пропустило удар.
Она сразу поняла. Это для неё.
Кто будет подписывать подарок, если он не предназначен конкретному человеку?
С замиранием она аккуратно приоткрыла коробочку. И в тот же миг дыхание перехватило.
Внутри лежало то самое колье.
Золотая цепочка.
Изящное сердце внутри, тонкая работа, то самое украшение, на которое она так долго смотрела раньше. То, которое запомнила... было слишком дорогим.
Это невозможно...
Кто?..
— Что это, Гермиона? — спросила Джинни, наклоняясь ближе и всматриваясь в украшение.
Гермиона застыла. Внутри смешались шок, волнение, радость и тревога.
Кто-то заметил. Кто-то понял, что именно это она хотела.
Кто-то купил это для неё.
Но кто?
— Это от Маклаггенна? — удивлённо спросила Джинни, вскидывая брови и улыбаясь. — Выглядит очень дорого. Наверное, решил тебя впечатлить.
Но внутри Гермионы что-то сопротивлялось.
Нет.
Это не Кормак.
Он бы не стал.
Подняв колье, Грейнджер нерешительно поднесла его к шее.
Джинни помогла ей застегнуть цепочку. Когда холодное золото коснулось кожи, Гермиона вдруг ощутила странное чувство. Будто украшение было не просто подарком. Будто вместе с ним на неё легло что-то ещё. Тепло. Спокойствие. Защищённость.
Она машинально коснулась сердца пальцами.
— Оно чудесное, — восхищённо сказала Уизли.
Гермиона слабо улыбнулась.
Но внутри её сердце уже знало ответ.
И от этой догадки стало одновременно и тепло, и страшно.
***
Что за весь день так и не увидела Малфоя. Ни на занятиях, ни в коридорах, ни за столом Слизерина. Будто он просто исчез.
Или... избегал её после вчерашнего.
Эта мысль неприятно сжала грудь.
Может, он жалеет?
На уроках стало непривычно тихо. Если сравнивать студентов с сентябрём, разница была поразительной. Исчезли эмоции, и тот самый блеск в глазах. Всё заменили усталость, тревога и страх перед приближающимися экзаменами.
После вечерней подготовки в библиотеке Гермиона направлялась в сторону башни. Мальчики, как обычно, ушли раньше, а Джинни задержалась. Она хотела поговорить с Гарри.
Проходя мимо групп студентов, Гермиона заметила на себе взгляды. После бала о ней снова начали шептаться.
Ну конечно.
Она уже собиралась свернуть в сторону, как вдруг чья-то рука резко схватила её сзади.
Всё произошло слишком быстро. Её резко потянули в сторону, в тёмное помещение.
Дверь захлопнулась. Чья-то ладонь на мгновение закрыла ей рот.
Гермиона испуганно дёрнулась, начала вырываться, сердце бешено заколотилось.
Что происходит?
Но человек развернул её лицом к себе. И она увидела его.
Нотт.
Она замерла.
На её лице вспыхнула злость.
— Ты совсем с ума сошёл?! — прошипела она, указывая на него пальцем.
Но он не ответил сразу. Он опустил голову, и тогда она заметила разбитую губу, синяки под глазами, ссадины на руках.
Точно такие же, как у Малфоя.
Гермиона сглотнула.
Значит, они и правда дрались.
Лучшие друзья...
— Грейнджер, послушай, — тихо сказал он и сделал шаг вперёд.
От неожиданности она отступила.
Он сделал ещё шаг.
Потом ещё.
Пока её спина не упёрлась в холодную стену.
Мерлин.
— Можешь не подходить ко мне так близко? — резко сказала она.
Он будто не услышал.
— Что у вас с Малфоем?
Вопрос ударил сильнее, чем она ожидала. Сердце сжалось, по телу прошла тревожная волна.
Как он узнал?
Неужели именно из-за этого они подрались?
— У нас ничего нет, — сказала она, стараясь звучать уверенно.
Нотт пристально смотрел на неё.
— Вы трахаетесь?— тихо спросил он. — Между вами что-то есть?
Гермиона почувствовала, как внутри медленно, но неотвратимо поднимается злость. Она машинально потянулась рукой туда, где обычно лежала палочка, как к последней линии защиты.
Пусто.
Сердце болезненно дёрнулось.
Она оставила её в сумке.
Прекрасно, Грейнджер. Просто идеально.
— Это не твоё дело, — резко бросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем она чувствовала на самом деле.
Он наклонился ближе. Слишком близко. Опёрся ладонями о стену по обе стороны от неё, намеренно ограничивая пространство, будто загоняя в угол. Гермиона ощутила, как холод камня впивается ей в спину.
— Тогда ты должна знать, — сказал он напряжённо, — что он может в любой момент всё прекратить.
Эти слова ударили точно в цель.
Она стиснула зубы так сильно, что заныла челюсть.
Я и так это знаю.
Знала с самого начала. С той самой ночи.
— Отпусти меня, — потребовала она, упираясь ладонями ему в грудь и пытаясь оттолкнуть.
Он не сразу отступил.
И это испугало её сильнее всего.
— Ты должна—
Её терпение лопнуло. Резким движением Гермиона схватила вазу с подоконника и подняла её, сжимая пальцы до боли. Руки дрожали не от слабости, а от адреналина, от ощущения, что ситуация окончательно выходит из-под контроля.
Теодор посмотрел на неё внимательно, и в его взгляде мелькнуло что-то иное. Но это уже не имело значения.
— Успокойся, — сказал он тише, делая шаг вперёд. — Ты себе навредишь.
Эти слова только сильнее разозлили её.
Успокойся?
После всего, что он сказал? После этих вопросов, после того, как он загнал её к стене, будто она ему что-то должна?
— Назад, — выдохнула она сквозь зубы. — У тебя тридцать секунд.
Злость кипела в ней, вытесняя страх. В груди жгло, пальцы немели от того, как крепко она сжимала вазу. Её трясло от ярости и унижения. Он не имел права так с ней говорить. Не имел права спрашивать о Малфое. Не имел права решать как ей жить.
Он медленно протянул руку, осторожно, будто стараясь не делать резких движений, и перехватил вазу, сжимая её ладонью, пытаясь забрать из её рук.
— Я не хочу, чтобы ты—
Это стало последней каплей.
Паника накрыла её мгновенно, резко, как холодная вода. Всё слилось в одно. Злость, страх, ощущение, что её опять лишают выбора. Что её контролируют.
— Убери руки! — вырвалось у неё.
Гермиона резко толкнула его обеими руками, не думая, не рассчитывая силу. Просто чтобы он исчез. Чтобы отступил. Чтобы прекратил вторгаться в её пространство.
Он потерял равновесие, но инстинктивно сжал вазу сильнее.
Слишком сильно.
Раздался резкий, хрустящий треск — звук был пугающе громким в тишине класса.
Они рухнули на пол почти одновременно.
В следующую секунду ваза разлетелась на осколки прямо у них между руками. Гермиона даже не успела понять, что произошло, прежде чем почувствовала резкую, жгучую боль.
Осколок полоснул её по щеке.
Она вскрикнула, не столько от боли, сколько от ужаса. В голове вспыхнула паника, дыхание сбилось. По коже потекло тепло, липкое, неправильное.
Кровь.
Гермиона машинально прижала ладонь к лицу и увидела, как пальцы тут же окрасились алым. Сердце бешено заколотилось, в ушах зашумело.
Теодор резко подался к ней:
— Гермиона, я не хотел, клянусь, я—
— Не подходи! — выкрикнула она, отшатываясь назад.
В её голосе было всё сразу. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, и сейчас он казался ей совершенно чужим. Опасным. Тем, кто перешёл черту, даже если не хотел.
Её трясло. Колени подкашивались, руки дрожали так, что она едва удерживала равновесие. Это произошло слишком быстро. Слишком резко. Она больше не могла здесь оставаться.
Поднявшись на ноги, Гермиона развернулась и выбежала из класса, не оглядываясь.