Глава 26
К вечеру в гостиной Слизерина было непривычно тихо. Свет камина лениво скользил по каменным стенам, отбрасывая блики на серебряные гербы. Большинство учеников уже разошлись по спальням, и в комнате осталась лишь небольшая компания.
Дафна сидела на диване рядом с Блейзом, аккуратно поглаживая его по руке кончиками пальцев. Он склонился к ней, что-то негромко говоря, и она тепло улыбалась ему в ответ. Они выглядели безмятежными, словно мир за пределами гостиной их вовсе не касался.
Чуть поодаль, развалившись в кресле, сидел Малфой. Он лениво усмехался, слушая разговор, но взгляд его то и дело уходил в сторону. Пэнси сидела рядом, явно стараясь поймать его внимание. Она наклонялась ближе, поправляла волосы, бросала короткие реплики, но Драко словно нарочно делал вид, что не замечает её.
— Я всё-таки думаю над зелёным, — говорила Дафна, чуть наклонив голову. — Или серебряным. Оно подчёркивает талию.
— Серебряное тебе подойдёт, — лениво отозвался Забини.
Драко усмехнулся, но улыбка не дошла до глаз. Он смотрел в огонь камина, однако видел совсем другое.
Классическую музыку.
Темный свет.
И Грейнджер.
В воображении она стояла в зале, не в своей обычной школьной форме, а в платье. Чужие руки касались её талии. Маклагген склонился к ней слишком близко, что-то говорил, и она,чёрт возьми,улыбалась.
У Драко дёрнулась челюсть.
С ним. Она пойдёт с ним.
Мысль жгла, как яд под кожей. Он стиснул пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Хотелось встать, швырнуть кресло в стену, сделать хоть что-нибудь, чтобы перестать чувствовать это.
— Малфой? — Пэнси наклонилась ближе. — А ты пойдёшь?
— Не знаю, — резко ответил он. — Мне всё равно.
Ложь прозвучала слишком грубо. Он знал, что ему не всё равно. Он ненавидел бал. Ненавидел Маклаггена. Ненавидел мысль, что кто-то будет смотреть на неё так, как он запрещал себе смотреть каждый день.
А потом дверь распахнулась.
— Малфой!
Все разом обернулись к входу. Из полутени дверного проёма вышел Теодор Нотт. Лицо его было искажено злостью, а глаза горели странным, безумным блеском. Он двигался быстро, даже не глядя на остальных.
— Тео?.. — начала было Дафна, но он уже был рядом.
Нотт схватил Малфоя за рубашку и рывком заставил его подняться.
— Ты поганый урод! — прошипел он и, не дав опомниться, размахнулся.
Удар прозвучал глухо.
В гостиной раздались возмущённые возгласы. Пэнси вскрикнула, Дафна вскочила на ноги. Забини мгновенно поднялся и встал между ними, пытаясь разнять.
— Эй! С ума сошёл?!
Драко лишь усмехнулся, вытирая кровь с губы тыльной стороной ладони.
— Всё? — холодно спросил он. — Или ты ещё не выговорился?
Нотт тяжело дышал, сжимая кулаки.
— Пошли, — бросил он. — Нам надо поговорить.
Он резко развернулся и потащил Малфоя в коридор. Каменная дверь за ними захлопнулась, отрезая гостиную от напряжённой тишины.
***
Когда они вышли наружу, они прошли несколько метров от входа, а потом Нотт резко остановился.
— Ты любишь Грейнджер?
Малфой замер лишь на долю секунды, затем усмехнулся.
— Да брось ты. Нет, конечно.
Нотт прищурился, уголок его губ дрогнул.
— Ну что ж... тогда хорошо. Потому что она мне нравится. Думаю, с ней будет приятно провести время.
Следующий момент произошёл слишком быстро.
Слова Нотта ещё не успели полностью дойти до сознания, как Драко уже яростно двигался. Тело среагировало раньше разума. Резко, с накопленной внутри злобой.
Удар.
Кулак встретился с лицом Нотта с глухим хрустом. Тот пошатнулся и рухнул на каменный пол, даже не успев поднять руки для защиты. Воздух вырвался из его груди, и он ударился спиной о холодный камень.
Драко не остановился.
Он шагнул вперёд, навис над ним, тень его фигуры легла на лицо Нотта.
— Повтори, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
Ответа не последовало.
Тогда Драко ударил снова.
И ещё.
Каждый удар был тяжёлым, полным злости не только на Нотта, но и на себя. За его слабость. За мысли и за то, что не имел права хотеть её.
Кровь выступила на губах Нотта, он закашлялся, но вместо стона вдруг...
Раздался смех.
Безумный смех.
Драко замер.
Теодор смеялся, лёжа на полу, прижимая ладонь к рёбрам, кашляя но всё равно продолжая смеяться. Его глаза блестели, и в этом взгляде не было страха.
— Вот оно как... — выдохнул он, глядя на Малфоя снизу вверх. — Значит, я попал в точку.
Кулак Драко дрожал.
— Заткнись, — прошипел он.
— Ты даже не отрицаешь, — Нотт тяжело вдохнул. — Из-за неё, да? Грейнджер.
Имя ударило сильнее, чем любой кулак.
— А она знает... — выдохнул он между приступами смеха, — что ты Пожиратель Смерти?
Время будто остановилось.
Драко застыл. Кулак, уже поднятый для очередного удара, повис в воздухе. В ушах зазвенело, а сердце ударилось о рёбра так сильно, что на мгновение перехватило дыхание.
— Откуда ты... — голос сорвался, стал ниже и тише. — Откуда ты это знаешь?
Нотт перестал смеяться. Он медленно вдохнул, словно собираясь с силами, и посмотрел на Малфоя внимательнее.
— Это очевидно, — спокойно сказал он. — По тому, как ты держишься. По взгляду, который у тебя появился. По тому, как ты живёшь, Драко. Ты больше не здесь.
Малфой стиснул зубы. Его Челюсть свело от напряжения.
— Не смей трогать её, — процедил он. — Не смей даже думать о ней. Она моя.
Эти слова резко вырвались из его уст.
Теодор медленно сел, опираясь на локоть, затем поднялся на ноги. Он оттолкнул руку Драко от своего плеча.
— Твоя? — тихо переспросил он. — А что ты будешь делать, когда окажется, что вы по разные берега?
Он сделал шаг ближе.
— Потому что это неизбежно. Ты это знаешь. Я это знаю. Все знают.
Нотт наклонился к нему, почти шепча:
— Прибежишь к ней? Скажешь, что любишь? И бросишь свою семью ради неё?
Что-то внутри Драко оборвалось.
Он сорвался. Резко, слепо. Замахнулся кулаком, но Нотт успел увернуться и толкнул его в грудь.
Драко пошатнулся и внезапно осознал, что делает.
Он отступил на шаг, будто сам боялся себя. Его дыхание сбилось, и руки дрожали, но не от страха, а от злости, которая всё ещё кипела внутри и не находила выхода.
Стоило прозвучать её имени и что-то в нём ломалось. Все упоминания о Грейнджер действовали, как спусковой крючок.
Он ненавидел это.
И ещё больше — то, почему так происходит.
— Мы с тобой больше не друзья, — прошипел он, его голос дрожал от ярости. — Слышишь? Больше никогда. И если ты кому-то скажешь хоть слово...
— Я никому не скажу, — перебил Нотт спокойно.
Он выпрямился, стряхнул кровь с губы, и на его лице появилась усталая решимость.
— Но как твой бывший друг я скажу тебе вот что.
Он посмотрел Драко прямо в глаза, не отводя взгляда.
— Я собираюсь предать Лорда.
Слова упали между ними, как камень.
Грудь Драко сдавило, будто воздух вдруг стал густым и тяжёлым. Он хотел что-то сказать но не смог. Тело не слушалось.
Нотт сделал шаг назад.
— Подумай об этом, — тихо добавил он.
И, развернувшись, ушёл по коридору, оставляя за собой только эхо шагов и ледяную пустоту.
***
— Ты выглядишь просто чудесно.
Джинни отступила на шаг, оценивающе прищурившись, и добавила последний, почти незаметный штрих к макияжу. Затем протянула Гермионе зеркало.
С самого утра они не выходили из спальни. Прически, платья, и легкое волнение витали в воздухе.
Гермиона взяла зеркало, но прежде чем взглянуть в него, в памяти всплыл момент, когда Маклагенн пригласил её. Тогда она даже не пыталась скрыть раздражение. Его глупая улыбка всегда действовала ей на нервы. Она уже собиралась отказаться, как вдруг заметила Малфоя, стоявшего чуть поодаль. Его взгляд был холодным, и пронзительным, но это почему-то задело её сильнее, чем хотелось бы признать. Внутри что-то вспыхнуло, резкое и упрямое. Именно тогда она согласилась.
Сейчас же Гермиона сожалела об этом решении.
Гриффиндорка совсем не хотела проводить вечер с Маклагенном, и уж тем более у профессора Слизнорта, где каждая мелочь могла обернуться поводом для сплетен. А после слов Малфоя о том, как Маклагенн отзывался о ней за спиной... мысль о совместном вечере вызывала только раздражение.
Джинни до сих пор не решила, с кем пойдёт.
Она почти позвала Гарри, как Гермиона это заметила, но в самый последний момент передумала. Подруга не стала объяснять причин, лишь загадочно улыбнулась. Однако Гермиона уловила это в её взгляде, что сегодня Джинни была настроена решительно. Она хотела сблизиться с ним. И, наконец, признаться.
Грейнджер всё-таки посмотрела в зеркало и на мгновение замерла.
Из отражения на неё смотрела девушка, которую она не сразу узнала.
Макияж был лёгким и аккуратным. Ресницы подчёркнуты чёрной тушью, от чего глаза казались выразительнее, а губы были подкрашены нежно-розовым цветом, словно слегка тронутые. Волосы были собраны двумя изящными заколками по обе стороны лица, и это придавало образу мягкость и утончённость.
— Мерлин... это же я, — вырвалось у неё почти шёпотом.
Она выглядела не так, как обычно, не строже, не проще. Красиво. И это поразило её сильнее, чем она ожидала.
Гермиона поднялась с места и, не сдержавшись, крепко обняла Джинни.
— Спасибо, — прошептала она искренне, с улыбкой, в которой смешались благодарность и лёгкое волнение.
***
Она шла рядом с Джинни, и чёткий стук каблуков разносился по холодному полу, эхом отражаясь от высоких стен коридора. Грейнджер старалась держать шаг ровным, но внутри всё было напряжено, будто каждая секунда приближала её к чему-то неизбежному.
Подруга выглядела легко и уверенно. Нежно-голубое платье мягко подчёркивало талию а ткань струилась при каждом движении. Волосы она собрала в последний момент, небрежно, так, чтобы они не спадывали с плеч, не мешая танцем.
— Ты в порядке? — негромко спросила она, бросив на Гермиону быстрый взгляд.
— Да, — ответила та слишком поспешно и тут же выпрямила спину.
У входа в зал стоял Маклагген.
Классический костюм сидел на нём неожиданно хорошо. Очень хорошо. Тёмная ткань подчёркивала плечи, галстук был завязан аккуратно, без привычной небрежности.
Он поднял голову и заметил её.
На его лице сразу появилась та самая, самодовольная улыбка. Его взгляд задержался дольше, чем следовало, скользнул вниз и обратно, оценивающе и слишком откровенно.
Гермионе это не понравилось. В груди неприятно сжалось, словно кто-то вторгся в личное пространство без разрешения.
Она чуть приподняла подбородок, заставив себя выглядеть спокойной и собранной, и подошла ближе.
— Привет, — сказала она ровно, почти без интонации.
— Ты отлично выглядишь, Грейнджер, — произнёс Маклагген, явно смакуя момент и собственное отражение в её глазах. — Я уж боялся, что ты передумаешь.
— Ты тоже... неплохо выглядишь, — сухо ответила она, едва заметно кивнув.
Джинни усмехнулась, бросив на Гермиону быстрый, одобрительный взгляд — тот самый, который означал «держись, ты справишься».
— Я вас оставлю, — сказала она и уже через секунду растворилась в толпе, направляясь в зал. — Увидимся позже.
Музыка доносилась всё отчётливее. Свет хрустальных люстр заливал пространство тёплым золотом, отражаясь в идеально отполированном полу и в стеклах высоких окон. Воздух был наполнен шёпотом голосов, смехом и ожиданием.
Кормак протянул уверенно руку.
— Потанцуем?
Гермиона задержала взгляд на его ладони лишь на мгновение, будто взвешивая решение, а затем вложила в неё свою.
— Почему бы и нет, — ответила она.
И всё же, сделав первый шаг в зал, она внезапно ощутила странное чувство. Будто из глубины света и теней за ней наблюдают совсем другие глаза. Холодные. Внимательные.
Маклагген притянул её за талию, и они начали двигаться в центр зала, вливаясь в общий ритм танца.
Вокруг кружились студенты всех факультетов. Когда они появились в центре, несколько голов тут же повернулись в их сторону, и зашептались голоса. Любопытные взгляды скользили по ним.
Оценивая.
Неподалёку танцевали Блейз и Дафна. Увидев Гермиону с Маклаггеном, они обменялись быстрым, косым взглядом.
Чуть дальше Долгопупс старательно пытался подстроиться под шаги Луны Лавгуд, а та с абсолютным спокойствием и лёгкой улыбкой мягко направляла его в нужную сторону, словно это было самым естественным делом.
Музыка становилась медленнее.
Рука Кормака скользнула ниже талии Гермионы. Сначала едва заметно, почти случайно. Затем снова. Чуть смелее.
Гермиона напряглась.
Она почувствовала, как его пальцы сжались.
Так же она ощутила уверенность в его движениях.
Она подняла взгляд, пытаясь найти глазами Слизнорта.
Профессор стоял у фуршетного стола, оживлённо беседуя с Гарри. В руке у него был бокал с соком, и он выглядел совершенно незаинтересованным происходящим вокруг.
Когда пальцы Маклаггена дошли до её бедра, Гермиона в ту же секунду отступила назад, выскользнув из его рук. Она быстро поклонилась.
Слишком резко для танца, но достаточно вежливо.
— Спасибо за танец! — воскликнула она и, будто только сейчас заметив Поттера, направилась прямо к нему.
К тому моменту Слизнорт уже отошёл, увлечённый разговором с другими студентами.
Когда Гермиона подошла, Гарри удивлённо вскинул брови, оглядывая её с ног до головы.
— Гермиона! Ты чудесно выглядишь, — сказал он с искренней улыбкой.
Она ответила улыбкой и заметила в его руке конфету. В этот момент живот неожиданно предательски
...заурчал.
Чёрт.
Она почти неосознанно потянулась к угощениям.
Пальцы сами сорвали обёртку, шуршание показалось слишком громким на фоне музыки. В тот же миг она уловила шаги позади. Чужое присутствие.
Обернувшись, Гермиона увидела Маклаггена. Он стоял чуть поодаль и быстрым, цепким взглядом прочёсывал зал, выискивая кого-то.
— Ты видел Рона? — слишком поспешно спросила она у Гарри, оглядываясь через его плечо, будто друг мог внезапно возникнуть из воздуха. — Мне нужно его найти.
— Нет, пока не видел, — Гарри пожал плечами, но тут же прищурился, вглядываясь в её лицо. — Стоп... а ты танцуешь с Маклаггеном?
Как он узнал?
Гермиона растерянно шагнула вперёд, сердце стукнуло сильнее.
— Откуда ты...?
— Он идёт сюда, — тихо сказал Гарри и едва заметно кивнул в сторону тени за её спиной.
Мерлин.
Мне конец.
Гермиона не стала спорить. Она резко развернулась и, лавируя между студентами, почти бегом направилась к окнам. Тяжёлые бархатные шторы стали её единственным спасением. Она юркнула за них, прижалась спиной к холодному камню стены и затаила дыхание.
— Отвлеки его, прошу, — прошептала она, выглядывая из-за складок ткани одним глазом.
Гарри среагировал мгновенно. Он схватил ближайший поднос и уверенно шагнул навстречу Кормаку.
— Привет, Гарри, — протянул Маклагген уныло, раздражённо. — Не видел Гермиону?
Гарри пожал плечами с самым невинным видом и молча сунул поднос ему под нос.
— Спасибо, — буркнул тот, не глядя выбрал первую попавшуюся сладость — шоколадную картошку — и запихнул её в рот.
От одного этого зрелища Гермиону передёрнуло.
Он жевал громко, самодовольно, размазывая удовольствие по лицу.
Как же отвратительно он это ел.
Пользуясь моментом, она осторожно выбралась из своего укрытия и направилась в сторону Слизнорта, выпрямив спину и придав лицу выражение полной непричастности.
Тем временем Маклагген замер. Его лицо перекосилось, движения стали резкими. Он судорожно сглотнул и уставился на Гарри.
— Что это? — спросил он с явным отвращением.
— Батончик с рвотным вкусом, — с плохо скрываемой насмешкой ответил Гарри.
Лицо Кормака стремительно побледнело. Он резко развернулся и, толкаясь локтями, бросился в сторону ближайших туалетов.
Гермиона, наблюдая эту сцену издалека, и не удержавшись, тихо рассмеялась и покачала головой.
— Придурок, — пробормотала она себе под нос.
Но стоило ей отвести взгляд, как смех застрял в горле.
— Профессор Слизнорт! — раздался резкий крик.
Из коридора донёсся звук тяжёлых шагов, и в следующий миг в зал буквально ввалился Филч, грубо вцепившись в чей-то пиджак.
Он тащил Малфоя.
Тот сопротивлялся, дёргался, пока резко не остановился и не оттолкнул Филча от себя. В зале повисло напряжённое молчание.
На лице Малфоя отчётливо виднелся свежий шрам.
Красный, неровный.
Под глазом наливался тёмный синяк. Кулаки были сбиты, костяшки содраны, словно он совсем недавно дрался с кем-то.
Что с ним произошло?..
Гермиона не успела ни вдохнуть, ни осмыслить увиденное.
Малфой медленно осмотрел зал своим холодным, оценивающим взглядом.
И вдруг его глаза остановились.
На ней.
Взгляд был резким, тёмным, почти обжигающим. На мгновение всё вокруг, музыка, голоса, свет, словно исчезло.
***
Некоторое время назад
После стычки с Теодором Малфой вернулся в зал так, будто ничего не случилось.
По крайней мере, он старался выглядеть именно так.
Друзья уже ждали его.
Внимательно, слишком молча, явно готовые засыпать вопросами. Но Драко не хотел говорить. Он и сам не понимал, что именно произошло.
Что болело сильнее сбитые костяшки или что-то глубже, где-то в груди?
То ли от осознания, кем стал Нотт.
То ли от мысли, что ему небезразлична Грейнджер.
Ответа не было.
На полпути он остановился, закрыл глаза и провёл ладонью по лицу.
Пальцы стали влажными.
Кровь.
Он опустил взгляд на руки. Кожа на костяшках была разбита, но боли почти не чувствовалось.
Словно тело отказалось реагировать.
Громко выдохнув, почти застонав, он переступил порог зала.
К нему тут же подошёл Блейз.
— Чёрт, Малфой, тебя что, избили? — нахмурился он, указывая на его лицо.
Драко нехотя провёл пальцами по щеке и снова почувствовал ту же липкую влагу. Теперь кровь была и на его бледной коже.
Прекрасно.
— Я устал, — глухо сказал он. — Пойду отдохну.
Не дожидаясь реакции, он отошёл от всех.
В комнате он первым делом умылся. Холодная вода обжигала, но не приносила облегчения.
После он просто рухнул на кровать, не снимая одежды.
Драко не знал, о чём думать.
У него не было сил даже представить, как он должен пройти мимо вечеринки.
И заметят ли вообще его отсутствие.
Ему было настолько плохо, что он позволил себе закрыть глаза.
Один раз.
Последний.
Он проснулся резко, словно его вырвали из сна грубой рукой.
Тело вздрогнуло от холода. Простыни были ледяными, а кожа покрылась мурашками. На мгновение он не понял, где находится, и это испугало сильнее всего.
В комнате царила темнота — густая, давящая, непривычная. Даже слабый лунный свет не пробивался сквозь окно.
Сердце ударило быстрее, глухо отдаваясь в ушах.
— Который час?.. — хрипло выдохнул он в пустоту.
Рука нащупала часы. Те самые, с тонким ремешком, подарок матери.
Когда стрелки встали в поле зрения, Драко резко сел на кровати.
Он проспал.
Осознание накрыло мгновенно, холодной волной.
Вечеринка уже должна была начаться. Возможно, уже шла.
— Чёрт...
Он вскочил, почти споткнувшись о край кровати. Движения были резкими, неловкими. Тело ещё не до конца слушалось. Схватив пиджак, он на ходу накинул его на плечи, пальцы дрожали, когда он прятал палочку за подкладкой, проверяя на месте ли.
В коридор он вышел быстро, почти бесшумно, сразу же прижимаясь к стенам.
Тайная комната.
Только бы добраться туда.
Только не сейчас. Не сегодня.
Голова раскалывалась. В висках пульсировало, будто кто-то бил изнутри. Давление давило на глаза, дыхание было поверхностным, а тело напряжено до предела, словно он постоянно ждал, что из темноты вынырнет чья-то фигура.
Шорох слева он услышал, но проигнорировал.
Эта была ошибка.
— Попался!
Хватка была неожиданно сильной.
Рука Филча вцепилась в его плечо, и инстинкты сработали быстрее разума.
Драко резко выхватил палочку и направил её вперёд.
Но замер.
Он узнал его.
— Я... — начал он, уже опуская руку.
Палочка исчезла, спина выпрямилась. Он судорожно перебирал в голове оправдания, но ни одно не успело оформиться.
Филч уже тянул его за собой.
Куда он меня ведёт?!
Драко дёрнулся, попытался вырваться.
Как он мог так попасться?
Он сжал зубы.
Бесполезно.
С каждым шагом в воздухе становилось всё больше звука.
Музыка.
Она приближалась, усиливалась, и вместе с ней таяла последняя надежда.
Слизнорт.
Значит, его увидят все.
— Чёрт... — прошипел он сквозь зубы.
Он перестал сопротивляться. Позволил вести себя, будто ему было всё равно.
Зал ударил в глаза светом.
Смех, голоса, блеск тканей, идеально подобранные наряды. Всё казалось слишком ярким, слишком живым.
Зал ударил в глаза светом. Тёплым, золотистым, почти ослепляющим после тёмных коридоров. Люстры под высоким потолком переливались сотнями огней, отражаясь в бокалах, украшениях и отполированных поверхностях. Воздух был плотным от ароматов. Дорогих духов, сладостей, вина и чего-то пряного, праздничного.
Смех раздавался со всех сторон. Голоса переплетались, музыка лилась фоном, создавая ощущение, будто весь зал дышит в одном ритме. Ткани платьев и мантии гостей мягко шуршали при движении, переливаясь цветами и оттенками. Всё вокруг выглядело продуманным до мелочей, безупречным, именно таким, каким Слизнорт любил показывать «избранное общество».
Слева Драко заметил Дафну. Она стояла в окружении нескольких студентов, в том самом платье, о котором говорила, кажется, целую вечность. Оно сидело на ней элегантно, словно было создано специально для подобных вечеров. Она смеялась, слегка запрокидывая голову, и явно наслаждалась вниманием.
Забини рядом не было.
И это неожиданно принесло облегчение.
Не хотелось объясняться, и отвечать на его идиотские вопросы. Не сейчас.
Чуть дальше взгляд зацепился за Поттера. Тот неловко держал поднос с едой, стараясь не уронить его, и выглядел так, будто предпочёл бы быть где угодно, но не здесь.
Рядом стоял Маклаген.
Вот уж кого действительно не хватало.
При одном воспоминании о том, как он приглашал Грейнджер, под рёбрами неприятно кольнуло. Резко, неожиданно, будто задели старую рану.
Значит, он здесь с ней?
С этой мыслью внутри стало тесно.
Но где она?
Драко не успел даже повернуть голову, как Маклаген внезапно скривился, прижал ладонь ко рту и поспешно исчез в конце коридора, проталкиваясь сквозь гостей.
Наверняка в туалет.
Хоть что-то в этом мире оставалось неизменным.
Уголок губ Драко дёрнулся в короткой, почти незаметной усмешке. Но В этот момент Филч наконец отпустил его, буркнув что-то себе под нос.
Драко сделал шаг в сторону, расправил плечи и позволил себе спокойно, не спеша оглядеть зал.
Все вокруг были слишком нарядны, слишком весело. Позы, улыбки, жесты. Казалось, каждый здесь старался соответствовать уровню вечера.
На этом фоне он выглядел почти чужим.
Хотя был одет, как всегда. Просто Малфой.
И именно тогда он увидел её.
Розовое платье выделялось среди остальных. Мягким оттенком, не сильно выделяющим,но притягивающим взгляд.
Кудри свободно спадали на плечи, ловя свет.
Он поднял взгляд медленно. Не сразу. Словно подсознательно оттягивал этот момент.
И всё же встретился с ней взглядом.
Грейнджер.
Она стояла чуть в стороне, с бокалом в руках, и смотрела на него удивлённо, почти растерянно.
И это ударило сильнее всего.
Сердце сжалось, будто по нему прошлись чем-то острым, но невидимым.
На одно короткое мгновение исчезло всё: музыка, люди, шум, свет.
Осталась только она.
Она была слишком красивой для того образа Грейнджер, к которому он привык. Платье подчёркивало фигуру, мягкий вырез, аккуратные заколки у лица.
Удивительно гармонично.
Слишком настоящая.
Слишком живая.
Драко попытался отвести взгляд.
Не смог.
Тело не слушалось, будто он был прикован к месту. Он застыл, даже не заметив, как сжал пальцы.
— Я с ним поговорю, профессор, — раздался знакомый, холодный голос.
Реальность вернулась резко, почти болезненно.
Драко вышел из зрительного контакта и повернул голову.
Снейп.
Профессор подошёл медленно, бесшумно, остановился слишком близко и сжал его за одежду — не сильно, но так, что это не оставляло выбора.
— Пойдём, — коротко сказал он.
На улицу они вышли осторожно. Профессор огляделся по сторонам, убедившись, что коридор пуст, и затем резко прижал Малфоя к стене, палочка нависла над его горлом.
— Слушай меня внимательно. Я пытаюсь помочь тебе, — сказал он тихо, но с полной уверенностью. — Я поклялся защищать тебя... это была непреложная клятва.
Драко лишь отвёл взгляд. Конечно, он поклялся «защищать». Но зачем ему эта защита?
— Похоже, вам придётся нарушить клятву, — вырвалось у него резко, почти шёпотом, — ведь я не нуждаюсь в вашей защите! Это моя работа. Вы выбрали меня из всех!
Снейп резко сжал челюсть, сдерживая раздражение, и опустил палочку.
— Дай мне помочь тебе, Драко, — снова попытался он, но его голос звучал мягче.
Малфой вздрогнул от гнева и сделал шаг назад.
— Я вас не прошу о чертовой помощи, так что не мешайте мне, — сказал он и, игнорируя Снейпа, вернулся на вечеринку.
Музыка за стенами зала оглушала, низкие басы дрожали в воздухе и отдавались в груди, голова Драко гудела от громких ритмов. Но несмотря на шум и хаос вечеринки, в его сознании непрерывно звучал тот разговор с Снейпом. Каждый звук, каждый аккорд казался чуждым, второстепенным.
Снейп не должен вмешиваться. Любое его действие могло только ухудшить ситуацию. Если он ошибётся, пострадает только Драко. Этот внутренний голос был холодным, логичным, но попытки успокоить сердце не помогали.
Он сжал бокал, пальцы вжались в холодное стекло. Сердце билось слишком быстро, и ладонь слегка дрожала. Малфой сделал несколько шагов по коридору, стараясь собраться с мыслями. И вдруг она появилась перед его глазами.
Грейнджер.
Она стояла чуть поодаль с Уизли. Её звонкий смех обволакивал пространство, словно солнечный свет сквозь облака. Она наклонилась к нему, касание её руки было почти случайным, но именно это прикосновение заставило Драко почувствовать странное жжение под кожей, как если бы каждый нерв в его теле ожил.
Вот же черт.
Гнев медленно поднимался изнутри, как горячая река. Почему он так реагирует? Почему эта легкость, её смех, возможность быть рядом с кем угодно, кроме него, так сводят его с ума? Он ощущал резкую, жгучую зависть. От того, что она могла радоваться с этим... «поганным» Уизли. От того, что он мог дать ей то, чего не мог он.
Он упёрся бокалом об стену. Пальцы напряглись, сухожилия вздулись. Его взгляд стал острым, пронизывающим. Каждый её жест, каждый смех, каждый взгляд он впитывал, словно пытался сохранить их навсегда.
Она слишком... искренняя... слишком живая... — мысли сливались с ощущениями. Как можно быть такой? Почему она так на меня действует? Почему это так важно?
***
Гермиона разговаривала с Роном, но мысли её постоянно ускользали к Малфою. Она ловила себя на том, что сердце сжимается каждый раз, когда он появляется в поле зрения. Почему он здесь? Почему он смотрел на неё так, будто пытался прочесть каждую мысль?
Каждый взгляд, каждое случайное пересечение глаз заставляло её душу трепетать. Она чувствовала, как в груди растет напряжение, и едва сдерживала желание отвернуться.
И тут ей показалось, что кто-то наблюдает. Она резко обернулась. сначала подумала, что это Маклаггенн. Но перед ней стоял Малфой. Его взгляд поймал её, и на мгновение в его глазах мелькнула испуганная тень, будто он боялся, что она заметит его.
Но тут же к нему подошла Пэнси, слишком близко, слишком уверенно. Гермиона ощутила внезапное сжатие груди, дыхание стало неровным, как будто воздух сжимался вокруг неё.
Какого черта он позволяет ей так себя вести?
Сердце готово было вырваться. Ей хотелось броситься к Пэнси, схватить её за волосы, оттолкнуть. Но тут же разум вернул её к реальности: они встречаются. Они уже были близки.
Закрыв глаза, Гермиона ощутила лёгкое головокружение. Не сейчас. Не здесь.
— Я в уборную, Рон, — сказала она резко, стараясь держать голос ровным, чтобы никто не заметил внутренней бури.
Она аккуратно приподняла низ платья и направилась к выходу.
Выйдя на пустой коридор, глубоко вдохнула, ощущая холодный воздух на коже, пытаясь привести мысли и дыхание в порядок. Слезы не должны пойти. Не сейчас.
Оперевшись об стену, она закрыла глаза, пытаясь собрать себя воедино.
Вечеринку можно пропустить... лишь бы успокоиться... лишь бы никто не видел этого.... Не чувствовать тяжесть.
И тут дверь распахнулась.
Перед ней стоял Малфой. Он выглядел так, словно кого-то искал.
Их глаза встретились, и в этот момент весь мир будто исчез. Всё вокруг стало фоном, который существовал лишь для того, чтобы выделить их.
— Грейнджер, — сказал он резко. Его низкий голос с едва заметной дрожью. Он остановился на шаг от неё.
— Малфой, — проговорила она тихо, стараясь не смотреть прямо в глаза. Сердце колотилось бешено, дыхание участилось.
Он сделал шаг ближе, и пространство между ними сжалось, как натянутая струна.
— Тебе... идёт, — сказал он с усилием, словно слова давили на грудь. — Это платье.
Гермиона почувствовала, как щеки вспыхнули, кровь заструилась к лицу, а внутри что-то пархало, словно бабочки расправляли крылья. Тепло, которое она не могла контролировать, разлилось по всему телу. Сердце бились так, что казалось, оно сейчас выскочит из груди.
***
Её едва заметная улыбка свела его с ума. Он стоял, наблюдая, будто боясь сделать шаг, чтобы не разрушить этот момент. Время замедлилось. Его интуиция шептала: уйди, но мысли о ней держали его на месте. Она была как наркотик, от которого невозможно отказаться.
Все предубеждения, которые отец вложил в его голову о грязнокровках, мгновенно рассыпались. Перед ним была другая Гермиона, человек, которого мир не осудит за кровь, человек, который был... особенным.
Внутри проснулся гнев.
Гнев на самого себя за прежние мысли и суждения. Теперь он видел ясно: с кровью рождаются, но даже смешанная кровь не мешает человеку быть красивым. Иным.
— Гермиона, — выдохнул он почти шёпотом, но в голосе звучала решимость.
Она замерла, и воздух между ними стал густым, почти осязаемым, наполненным напряжением и ожиданием.
— Давай сбежим отсюда, — сказал он, не раздумывая, словно это было единственное, что им нужно.
Она моргнула, глаза широко раскрылись.
— Что? — тихо спросила она, не веря происходящему.
Но он, забыв обо всём, резко схватил её за руку и потянул за собой. Сила его пальцев была крепкой, но бережной, заставляя сердце Гермионы пропустить удар.
— Пойдем, — повторил он настойчиво.
Она улыбнулась, наконец доверившись ему полностью, кивнула и пошла за ним.
Они побежали вдоль тёмных коридоров, их шаги отдавались эхом. Сердце каждого билось слишком быстро, дыхание смешивалось, эмоции переплетались в вихре. Драко больше не думал ни о родных, ни о семье. Лишь о ней. Лишь о Гермионе Грейнджер, которая стала центром его мира, его дыханием и его зависимостью.