Глава 23
— Отец... что я должен сделать? —
Драко стоял напротив, напряжённо наблюдая за каждым движением Люциуса. Вечернее солнце резало зал холодными тенями, и в тишине было слышно только щелканье посоха отца о мраморный пол.
— После победы Тёмного Лорда, — произнёс Люциус медленнословно диктуя судьбу, — ты пойдёшь по моим стопам.
Он повернулся и указал на сына вытянутым пальцем:
— Возьмёшь себе в жёны любую достойную девицу.
— А если... он не победит? — вырвалось у Драко прежде, чем он успел подумать.
В следующую секунду воздух будто сгустился. Люциус резко развернулся, его лицо исказилось гневом, а палочка уже была наготове. Он направил её прямо в грудь сына.
— Никогда больше не говори таких глупостей.
Голос отца дрожал — от ярости или страха, Драко не разобрал.
Он сжал кулаки, ногти впились в кожу ладони, но молчал. Спорить с Люциусом в такие моменты было опаснее, чем с любым преподавателем в Хогвартсе.
— Люциус, — раздался мягкий, но тревожный голос матери.
Нарцисса появилась в дверях, сдержанная, как всегда.
— Он только вернулся с учёбы. Дай ему передышку, он устал.
На мгновение между супругами повисла напряжённая тишина. Люциус долго смотрел на жену, потом снова на сына. И наконец, со стоном раздражения убрал палочку в мантию.
— Хорошо, Нарцисса, Отправляйся к себе, Драко.
Блондин коротко кивнул, молча развернулся и покинул зал, шаги гулко отдавались в пустом коридоре родового поместья.
Он захлопнул за собой дверь комнаты с такой силой, что стены дрогнули.
Оперся рукой о холодную стену, тяжело дыша.
— Чёртов Риддл... — прошептал сквозь зубы.
— А если... если он решит, что я не справлюсь?
Драко сжал пальцы в кулак, закрывая глаза на секунду.
Стены казались давящими, воздух тяжёлым.
Он не боялся... или, по крайней мере, пытался не показывать страха. Но внутри бурлило.
— Жениться? Сразу после победы? — усмехнулся он себе под нос.
— Это что, титул такой? Печать собственности? Или просто способ показать, что я "достоин"?
Но перед кем?
Перед ним?.. Перед Лордом?..
Он сел на край кровати, глядя в пол.
Пальцы всё ещё дрожали.
***
Громко втянув воздух, Гермиона, всё ещё под впечатлением от вчерашнего разговора с Гарри, пыталась успокоить себя.
А вдруг Гарри прав?.. А если он действительно связан с Лордом?
Она тут же отмахнулась от этой мысли.
Нет. Не может быть. Не Малфой. Не он...
На трибунах было шумно. Толпа в предвкушении, солнечный свет отражался от мётел и золотых эмблем факультетов, хотя на дворе была зима. На арене присутствовали преподаватели: Слизнорт, МакГонагалл и Снейп. Но Дамблдора почему-то не было.
Луна спокойно сидела напротив Гермионы, периодически поглядывая на нее.
— Думаю, снич на самом деле живой, — мечтательно сказала она, глядя в небо. — Иногда он просто хочет выбрать, кто его поймает. — Воскликнула она, выпрямляясь.
С самого утра Джинни пыталась воодушевить друзей, но настроение было напряжённым. Все чувствовали приближение чего-то большего, чем просто матч.
Кроме Гарри. Он держался стойко, даже пытался улыбаться и благодарил за поддержку.
— А вот и Гарри Поттер! — раздался голос из толпы. Вся трибуна всколыхнулась.
На поле вышли игроки — команда Гриффиндора во главе с Гарри и Роном, а рядом с ними — несколько шестикурсников. Противостояла им команда Слизерина.
Гермиона уже собиралась отвернуться...
— Что?..
— Малфой?! — выдохнула она, вцепившись в перила. Он стоял на арене. Спокойный. Собранный. Холодный, как всегда.
— Что-то случилось? — настороженно спросила Лавгуд.
— Нет... всё хорошо, — быстро ответила Гермиона, отводя взгляд.
Она машинально поправила волосы и вновь посмотрела на него. Волосы аккуратно зачёсаны, форма облегала стройную фигуру, он выглядел... уверенно.
Что он делает здесь? Он заменил Забини?..
— Поприветствуем команды Гриффиндора и Слизерина!
Трибуны взорвались ревом. Флаги мелькали, кто-то уже начал скандировать фамилии игроков.
— Первый раунд. Начинаем отсчёт — три, два, один...
Мячи взмыли в воздух. Квиддич начался с оглушительной скорости.
Гермиона даже на мгновение забыла дышать.
Бладжеры свистели, как снаряды, Гарри и Драко кружили в поисках снитча, остальная команда кидалась друг в друга со всей яростью.
Удар — и ещё один. Команда Слизерина вела как армия.
— Бросок! — крик комментатор. — И... гол Слизерину!
— Они слишком агрессивны, — пробормотала Гермиона.
Вся арена трещала от возбуждения.
— Счёт: 30–10 в пользу Слизерина!
И... ещё один!
Гол. Гол. Гол.
Первый раунд — за Слизерином.
Гермиона судорожно вцепилась в край сиденья. Она пыталась не смотреть на Малфоя, но глаза всё время находили его фигуру в небе.
Гарри будто пробудился.
— Пошёл! — выкрикнул Рон.
Гриффиндор рванул в наступление.
Второй раунд — настоящее возмездие. Гарри блестяще уворачивался от бладжеров, Рон поймал два сложных удара подряд, а Джинни лихо прошлась по правому флангу и метко забросила квоффл.
— 50–30! Впереди Гриффиндор!
Стадион взорвался криками. Гермиона вскочила и впервые за матч искренне закричала, но тут же снова осеклась.
Он всё ещё там. Летал в стороне. Драко.
Он не атаковал, не бросался вперёд. Он ждал. Выжидал.
И вдруг — неуловимое движение.
Вблизи башни наблюдения мелькнул золотой блеск.
— Снич!! — закричал комментатор. — Он здесь!
Гарри рванул первым. Драко — на долю секунды позже, но его метла взвыла, вбирая в себя ветер, как будто в последний раз.
Их силуэты неслись по воздуху плечом к плечу, сливаясь в одно стремительное пятно.
Снич блеснул на солнце — и нырнул.
Резкий поворот. Непредсказуемый. Почти... осознанный.
Он направлялся не просто к трибунам.
К определённому сектору.
И Драко это понял первым.
Он вскинул взгляд — и кровь отхлынула от лица.
Грейнджер.
Она там. Прямо по траектории.
Его разум зацепился за это имя, как за якорь. Всё остальное перестало существовать: матч, трибуны, победа.
Снич — летел прямо на неё.
Он мчался, как заклятие, как выстрел.
Если он ударит...
Метла Гарри пошла вразнос — он потерял скорость, дрожала в его руках, как раненый зверь.
Драко, всё ещё позади, увидел всё, как в замедленном кадре.
— Нет.
Он не думал.
Он вырвался из линии полёта, нарушая все правила, поднялся, прошёл под Поттером и резко ударил его плечом:
— Держи свой чёртов снич! — выкрикнул он, почти срывая голос.
Гарри, сбитый с толку, вслепую вытянул руку — и...
Поймал его.
Толпа взревела. Но радость умерла на губах.
Метла Драко вздрогнула, трещина прошла по древку, как молния, и в следующее мгновение она сломалась пополам.
Он падал.
Словно время решило перестать двигаться. Метла сломалась полностью — треск был слышен даже с трибун, как хруст костей. Порывы ветра хлестали по лицу, рвали мантию, и его волосы плотно облепили лоб.
Гермиона замерла.
Она не смогла двинуться с места. Она вцепилась в перила так, что костяшки пальцев побелели, и смотрела, не в силах даже моргнуть. Сердце в груди будто взорвалось. Он приближался к земле, и всё внутри неё кричало.Нет.
— Что происходит?! — выкрикнула она.
Снич, сияя в руке Гарри, погас.
— Arresto Momentum! — голос Снейпа с трибун прорезал воздух, как плеть.
Но... ничего. Заклинание рассыпалось в воздухе, как пыль. Он продолжал падать.
— Что за?! — прорычал Снейп, поднимая палочку снова. — ARRESTO MOMENTUM!
Снова. Пусто.
Профессора начали вставать, шум поднимался, кто-то кричал, кто-то звал на помощь, но всё это было как за стеклом. Гермиона не слышала ничего. Она не могла сделать ни шага. Только смотрела. И молилась, чтобы он хотя бы...
Удар.
Глухой, мясистый, как падает мешок с телом. Земля дрогнула.
Толпа замерла. Кто-то вскрикнул. Джинни прикрыла рот руками. Гарри сжал снич так, что пальцы побелели.
Он не двигался.
Он лежал на спине, неестественно согнутый, с запрокинутой головой. Мантия изорвана. Лицо было бледное. Пыль медленно поднималась вокруг него, как саван.
Его одежда была вся в грязи.
—Малфой! — Снейп метнулся вниз, отталкивая студентов. — В сторону!
МакГонагалл побежала за ним:
— Вытащить его! Немедленно в лазарет! Снейп, с вами! Помфри, подготовьте зал!
Гермиона бежала, разрывая толпу, расцарапывая руки, плечи, спотыкаясь, но не чувствуя ничего, кроме ужаса.
Снейп подошёл быстро, Он опустился на колено:
— Ennervate.
Тишина.
Драко не двигался.
— Ennervate! — Снейп повторил. Злоба и страх в его голосе слились в нечто металлическое.
И только тогда — вдох. Глубокий, резкий.
Парень вздрогнул, глаза распахнулись, и он начал жадно хватать воздух.
Гермиона отшатнулась и сжалась в себе. Она стояла рядом с профессорами со слезами, прилипшими к щекам.
— Почему не сработало заклинание? — прошептал Гарри, не отрывая взгляда от неба. Его голос был хриплым, словно что-то сдавило горло. — И... почему Снич вёл себя так?
Он медленно опустил взгляд.
Снич лежал в его ладони — неподвижный, бесцветный, как будто лишённый магии.
Никакого трепета. Ни искры. Ни намёка на жизнь.
Просто гладкий, тусклый шар, будто... высосанный до последней капли.
— Это не обычный Снич, — сказал он глухо. — Он... он как будто знал, куда лететь.
Тишина вокруг была пронзительной. Толпа студентов молчала, будто весь воздух был вытянут. Только преподаватели переглядывались, шепча заклинания защиты.
И тут...
— Смотрите! — Гарри резко вытянул руку и указал в сторону дальнего угла поля.
У леса, в самом теневом участке, стояла фигура.
Высокая. В чёрной мантии.
Лицо скрывал капюшон, и всё в его облике казалось... неправильным.
Он не двигался. Просто смотрел. На Гарри. На снич. На то, как Драко лежал на земле.
Словно ждал.
Взгляды преподавателей метнулись туда — в ту же секунду он рванул.
Не бегом — плавно, почти как тень, скользя по земле.
Он протянул руку — и схватил воздух, но...
Снич остался у Гарри.
— Что?.. — прошептала МакГонагалл.
Человек остановился. И тогда... он медленно обернулся.
Капюшон сдвинулся — на долю секунды мелькнул неузнаваемый, размытый, словно зачарованный лик, в котором что-то было до боли знакомое...
Но прежде, чем кто-либо смог произнести хоть слово, он исчез.
Как будто его и не было.
Только дрожащий туман остался там, где он стоял.
— Это был не ученик, — выдохнула МакГонагалл.
Снич всё ещё лежал в руке Гарри. Но теперь он дрожал. Легко. Почти незаметно.
— Все... — МакГонагалл резко обернулась к толпе. — Всем вернуться в замок. Немедленно.
Её голос был злым.
—Сейчас!
Шум. Паника. Кто-то взвизгнул, кто-то пытался вернуться за мётлу, кто-то звал друзей.
Толпа начала медленно стекать к лестницам.
Всё ещё оборачиваясь. Всё ещё не понимая, что произошло.
Что-то тёмное только что вошло на их поле.
И, возможно, это был кто-то из пожирателей смерти.
***
Прошёл всего час, а Гермиона всё ещё не могла прийти в себя. Мысли путались, тревога душила изнутри. Её бросало в жар, затем в холод. Ей нужно было увидеть его. Просто убедиться, что он дышит.
Не дождавшись Гарри из кабинета Дамблдора, она резко встала со скамьи и покинула зал. В лазарете было пусто — мадам Помфри, видимо, вышла за зельем. Это был шанс.
Гермиона подошла ближе. Её дыхание невольно сбилось, когда взгляд медленно скользнул по его лицу. Белоснежные волосы рассыпались по подушке, создавая странный контраст с бледностью его кожи. Губы были чуть приоткрыты, дыхание едва заметно колыхало грудь.
И всё же — он был жив.
Она осторожно опустилась на колени рядом с его койкой. Пальцы дрожали, но она всё же потянулась к краю одеяла, поправив его так, чтобы оно накрыло выступающие пальцы ноги.
— Идиот... — прошептала она, и голос предательски сорвался. — Если бы ты погиб...
Слова повисли в воздухе, слишком тяжёлые.
Она накрыла его ладонь своей, и тут же ощутила странное смешение холода и тепла. Сердце застучало так громко, что отдавалось в висках. Губы задрожали.
Он был поразительно красив — даже сейчас, на этой жёсткой медицинской койке, с тонкими шрамами и свежими порезами на лице. Казалось, что сама боль лишь подчеркнула его резкие черты.
Гермиона склонилась ближе. Горячее дыхание сорвалось с её губ, и она закрыла глаза. Слезы скользнули по щеке и упали на простыню рядом с его рукой.
— Грейнджер...
Голос его был хриплый и чёткий. Слишком реальный.
Она застыла.
Подняв глаза, увидела, что он смотрит на неё. Он был здесь. Он всё слышал.
Смутившись, Гермиона поспешно отдёрнула руку. Но не успела подняться его пальцы крепко сомкнулись на её запястье, и остановили.
Она удивлённо обернулась к нему. Его ладонь, ослабленная, но всё ещё цепкая, держала её, как будто не собиралась отпускать.
— Извини, — выдохнула она, голос дрогнул. — Я не хотела тебя будить...
Драко поднял на неё взгляд. Он заметил её красные глаза, блеск слёз, влажные пряди, прилипшие к щекам. Она выглядела совершенно неряшливо.
Но стоило ему задержать взгляд дольше, сердце предательски ударилось сильнее. Оно затрещало, сжало грудь так, будто вот-вот прорвётся наружу. Он не мог объяснить себе этого желания — смотреть в её глаза бесконечно, тонуть в их глубине.
Миг. Один-единственный миг.
Он моргнул и будто очнулся. Нет. Это неправильно. Это безумие.
Это же Грейнджер.
Грязнокровка. Подружка Поттера.
Он резко отпустил её руку, словно обжёгшись.
Она озадаченно посмотрела на него, но ничего не сказала.
— Мне стоит уйти, — наконец произнесла она.
В груди что-то болезненно кольнуло, но он тут же заглушил это чувство, привычно выкинув его прочь.
— Зачем ты пришла? — спросил он хрипло, почти резко.
— Я... — начала она, но не успела договорить.
В коридоре раздались шаги. Приглушённые, уверенные. Они быстро становились ближе.
Их взгляды встретились.
— За занавес, — испуганно выдохнул он.
Она кивнула и, едва не оступившись, юркнула к краю палаты. Тонкая ткань ширмы сомкнулась за её спиной. Она прижала ладонь к груди, отчаянно стараясь дышать тише.
В дверях послышались голоса. Один твёрдый, принадлежал мадам Помфри. Второй взволнованный. Пенси.
Гермиона сжала губы, чувствуя, как мышцы напряглись до боли.
— Драко! — голос Пэнси был полон тревоги. Она торопливо подошла к койке, осторожно взяла его за руку и провела пальцами по запястью, будто проверяя пульс.
Гермиона, затаив дыхание, смотрела сквозь просвет в ткани. Каждое прикосновение Пенси к нему отзывалось в ней острым уколом.
— Ты в порядке? — её голос звучал нежно.
— Как видишь, жив, — отозвался он устало.
Мадам Помфри осмотрела его и сухо сказала:
— Самое опасное позади. Но реабилитация займёт время. Как и у мистера Забини.
Паркинсон облегчённо выдохнула, склонилась чуть ниже и шёпотом добавила:
— Я надеюсь, ты поправишься, Драко.
Её пальцы коснулись его лица — нежно, почти любовно.
Гермиона едва не отшатнулась, губы дрогнули, пальцы сами сжались в кулаки. Её сердце будто пронзило лезвием.
— Я вас провожу, мисс Паркинсон, — сухо произнесла мадам Помфри.
Пенси ещё раз улыбнулась Драко, наклонившись ближе:
— Выздоравливай, — и только потом отпустила его руку.
Они вышли, оставив за собой аромат её духов и тяжёлую тишину.
Гермиона медленно вышла из-за занавеса. Пальцы нервно отряхнули рукав свитера, будто вместе с пылью она могла стряхнуть всё то, что только что видела.
Драко повернул голову. Их взгляды встретились снова.
Она сделала шаг вперёд. Открыла рот, но слова так и застряли.
— Она ушла, Грейнджер, — сказал он, глухо, будто устало.
Она кивнула.
— Мне... нужно идти.
Он отвернулся, закрыл глаза. Горечь ударила сильнее, чем рана в плече.
Она резко развернулась и пошла к выходу, крепко сжимая обе руки.
...В коридоре её остановил голос.
— Грейнджер? — Тео Нотт. Он стоял, прислонившись к стене, и с прищуром смотрел на неё. — Ты что тут забыла?
— Ничего, — холодно бросила она, не дав ему шанса. И, не оглянувшись, прошла мимо.
Тео проводил её взглядом, тихо хмыкнул и вошёл в палату.
— Как ты? — негромко спросил он, садясь рядом.
— Бывало хуже, — ответил Драко, не отводя взгляда от потолка.
— А Грейнджер тут что делала?
Глаза Малфоя сверкнули, но его лицо напряглось.
— Я-то почём знаю?
— Она явно пришла не к Забини, — спокойно заметил Нотт.
— Отвали, — резко бросил Драко.
Тео вздохнул, посмотрел на спящего Блейза, и тихо добавил:
— Если хоть кто-то узнает... первой пострадает она.
В груди Драко что-то предательски сжалось. Но он отрезал привычно:
— Думаешь, я буду встречаться с грязнокровкой?
Нотт прищурился.
— Тогда что у вас происходит?
Малфой сжал кулаки, но так и не ответил.
Тео поднялся, направился к двери.
— Заканчивай с ней, Драко. Пока ты не угробил и её тоже.
Он остался один. Только серое, холодное небо за окном — и тяжёлые слова, бьющие в висках:
"Пока ты не угробил и её тоже."
Драко молчал. Его челюсть сжалась, и пальцы впились в край простыни.
***
Грейнджер едва переступила порог гостиной, как её остановили знакомые голоса.
— Где ты была? — резко спросил Рон.
Она вздрогнула, и обогнув друзей, села прямо на холодный каменный пол, словно ноги больше не держали.
— У меня... появились недочёты в конспекте. Я решила их исправить, — сказала она первым, что пришло в голову.
Рон нахмурился.
— Я же проверял твои записи. Там всё было идеально.
Её сердце на секунду споткнулось. Внутри поднялась паника, но снаружи она оставалась спокойной.
— На последней странице, — ровно произнесла она, проводя рукой по спутанным волосам. — Ты, наверное, не заметил.
Он долго смотрел на неё, словно пытался уловить ложь. Но, в конце концов, опустил плечи и тяжело выдохнул.
Гарри в это время молча наблюдал за ней, сжимая кулаки. На лице читалась тревога.
— Гермиона, — наконец произнёс он, тихо, но твёрдо. — Дамблдор сказал мне кое-что.
Она подняла на него взгляд.
— И что именно?
— Нам нужно быть осторожнее, — Гарри потёр лицо рукой. — Не вмешиваться в дела Ордена.
— Что?! — её голос звенел. — Почему?
— Потому что на носу учёба. У нас остался один семестр. Мы не можем рисковать, — он говорил устало, но решительно.
— Значит, мы должны сидеть сложа руки, пока вокруг творится не-знаю что? — Гермиона резко поднялась, её глаза вспыхнули.
— Я этого не говорил, — Гарри задумался, опустив взгляд. — Мы никому ничего не скажем. Но... попробовать выяснить то, что нужно, стоит.
Она замерла, с трудом сдерживая улыбку.
— Значит... всё-таки будет план?
— Да. В среду Слизнорт устраивает рождественский вечер. Он сам пригласил нас. И если повезёт, мы что-то узнаем.
Гермиона почувствовала, как внутри всё на секунду потеплело.
— Вечеринка... значит, мы будем нарядными?
— Похоже на то, — ответил Гарри без тени улыбки.
Она прикусила губу, но мысли её уже текли в другую сторону. Хоть один день, они смогут провести как положено.
— Но ты нашёл хоть что-то о полукровке? — спросила она, снова напрягаясь.
Гарри резко отрезал:
—Нет, ничего!
Он стукнул кулаком по колену, а потом перевёл взгляд на неё и Рона.
— Но мы обязаны это выяснить. Что бы ни случилось.
Огонь в камине треснул и осыпался искрами. Тени метнулись по стенам, будто подслушивая их заговор.
Гермиона опустила взгляд, сжав руки на коленях. Её сердце всё ещё стучало неровно — не от слов Гарри. От того взгляда, что преследовал её даже сейчас.
Серые глаза. И холодное небо за окном.