Глава 22
Гермиона дрожала — сначала слегка, а потом всё сильнее, как будто сам воздух начал проникать под кожу, пробирая до костей.
— Вот ты где, Гермиона!
Она вздрогнула.
Гарри и Рон вышли из-за деревьев, настороженные и удивлённые.
— Ты плачешь?.. Всё в порядке? — спросил Гарри, обеспокоенно.
Гермиона поспешно вытерла слёзы, не в силах найти нужные слова.
— Да... Всё... нормально. — только и смогла выдавить она.
— Ты где была, мы тебя искали!— он оглядел ее, — Дамблдор только что показал мне одно из воспоминаний о Том... о Волан-де-Морте, — тихо сказал Гарри.
Гермиона в удивлении вскинула брови, но голос внутри всё ещё кричал имя, которое исчезало.
***
Но в комнате его ждали Крэбб и Гойл. Они замолчали, как только он переступил порог, и переглянулись.
— Блейз... он в больничном крыле, — наконец выдавил Гойл, почесав затылок.
Драко застыл. Сердце неприятно кольнуло.
— Что? — он резко обернулся, впиваясь в них взглядом. — Из-за чего?
— С метлы упал, — пробурчал Крэбб, отводя глаза. — На тренировке. Метла подвела... сорвалась.
Несколько секунд Драко просто смотрел в одну точку. Лицо его медленно побледнело, губы сжались в тонкую линию. Он ничего не сказал, резко развернулся и вышел, с силой хлопнув дверью.
***
В больничном крыле пахло зельями и стерильной чистотой. У одной из коек сидела Дафна. Она наклонилась вперёд, сжав пальцы, словно боялась отпустить. Когда Драко подошёл, она даже не подняла голову. По ее щекам текли слёзы, оставляя тёмные следы.
— Что случилось?.. — спросил он.
— Он упал, — прошептала Дафна, почти беззвучно. — Метла... просто сорвалась. Блейз не успел выровняться.
Она всхлипнула и наконец посмотрела на него покрасневшими глазами.
— Он сломал кость. Мадам Помфри сказала, что минимум три дня... если не больше.
— Завтрашний матч, — вырвалось у Драко. — Он же капитан.
Дафна резко вскочила, словно его слова стали последней каплей. Она уцепилась за его руку — крепко и отчаянно.
— Ты должен его заменить, — выпалила она. — Пожалуйста, Драко! Ты лучший после него, ты умеешь летать, ты сильный! Если ты не выйдешь... — голос сорвался, — команда проиграет.
Он опустил взгляд. Мысли вихрем метались в голове. Он не хотел. Совсем не хотел. Шкаф в Выручай-комнате был ещё не готов. Задание Волан-де-Морта давило, как петля. Страх сжимал грудь. Каждый лишний шаг в сторону был риском потерять контроль.
Но Блейз... Блейз был его другом.
— Только ради него, — наконец тихо сказал он. — Один матч. Не больше.
Дафна всхлипнула и вдруг обняла его — быстро, будто боялась, что он передумает.
— Спасибо... — прошептала она. — Ты не представляешь, как это важно.
Она улыбалась сквозь слёзы, а Драко смотрел куда-то поверх её плеча. В груди медленно нарастало знакомое чувство. Он терял контроль. Над миссией. Над временем. Над собой.
***
Резкие, настойчивые удары нарушили ночную тишину.
Малфой резко открыл глаза, но сердце отбивало тревожный ритм. Он вскинулся с кровати и с минуту просто вслушивался в темноту. В спальне царил мрак, только слабое серебристое сияние луны падало на пол сквозь узкие окна.
Стук повторился.
Блондин бросил взгляд в сторону, откуда доносился звук, и заметил серебристую сову, сидящую по ту сторону стекла. Она нервно царапала клювом по раме, время от времени поворачивая голову. На лапке был свернутый пергамент.
Письмо.
От родителей.
Крэбб и Гойл не проснулись. Один из них всхрапывал, уткнувшись в подушку, другой бормотал что-то бессвязное во сне. Им и в голову не пришло бы, что происходит что-то важное. Но Драко
знал — если мать шлёт письмо сейчас, посреди ночи, то значит, всё серьёзно.
Он тихо подошёл к окну, стараясь не шуметь, и откинул створку. Холодный ночной воздух хлыну внутрь. Серебристая сова встряхнулась, протянула лапку.
Драко развязал письмо, и сова щёлкнула клювом и исчезла.
Развернув письмо, он первым делом увидел аккуратную строчку:
Драко Малфою.
Сразу узнал почерк — материнский. Он сглотнул, затаил дыхание и начал читать.
⸻
Драко, как ты?
Твой отец делает всё возможное, чтобы помочь тебе выполнить задание безупречно. Мы гордимся тобой.
Будь осторожен. Все письма, входящие в Хогвартс, теперь перехватываются и проверяются. Твоя миссия должна оставаться в секрете как можно дольше.
Мне не удавалось написать раньше — дом полон гостей. Каждый день приходят всё новые и новые люди.
Я беспокоюсь за тебя, Драко. Береги себя. Не забывай, кто ты.
— Н.М.
⸻
Он опустил письмо и медленно вдохнул ночной воздух. Грудь сдавило, будто над ним навис потолок, и он не мог выпрямиться. Миссия. Доверие Тёмного Лорда. Ожидания отца.
— Два месяца, — прошептал он. — Не больше...
Комната замерла. Время будто остановилось. Он не позволял себе слабости, но сейчас просто хотел исчезнуть.
Он вскинул палочку и сжал её так сильно, что костяшки пальцев побелели.
— Incendio.
Письмо вспыхнуло. Огонь проглотил пергамент, не оставив ни капли пепла.
***
— Что ты делаешь? — спросил Рон, заваливаясь на диван с книгой в руках.
— Домашняя работа Слизнорта, — без особого энтузиазма ответила Гермиона.
Они сидели в гостиной Гриффиндора, где зал был тёплый, и пламя в камине мягко потрескивало. Снаружи гремел ветер.
— Мы уделаем слизеринцев! — заявил Рон, потирая руки. — Я чувствую, завтра мой день.
Некоторые третьекурсники, услышав это, засмеялись. Гермиона закатила глаза.
Но тут Гарри резко вскрикнул и согнулся, вцепившись в голову. Его дыхание сбилось, тело дрожало, словно его ударили током.
— Гарри?! — Гермиона подскочила к нему, опускаясь рядом. — Что случилось?
Он застонал, потом резким движением распахнул глаза:
— Змея.
— Что?! — Рон встал, испуганно глядя на друга.
— Нагайна. Я... я видел, как она ползла по столу... длинному, как в Малфой-меноре. Вокруг сидели Пожиратели Смерти. Они... они ждали чего-то.
Он подскочил и схватил "Пророк", стал быстро листать его.
— Гарри, ты уверен? — тихо спросила Гермиона, касаясь его плеча.
— Я видел это её глазами, — прошептал он. — Это было... слишком реально.
— Значит, ты опять... он снова... входит в твой разум.
— Нам нужно что-то делать! — выкрикнул Гарри. — Их всё больше. Каждую ночь мне снится, как они совещаются, как кого-то приносят... жертвуют...
Газета с шуршанием упала на пол. Никто не двинулся.
— Гермиона... — начал он. — Помнишь воспоминание Слизнорта?
— Про крестражи? Конечно.
— Это фальшивка. Он оборвал его сам. Что, если... что, если он скрыл что-то важное?
Гермиона нахмурилась.
— Но как можно подделать воспоминание?
— Не подделать — исказить. Отрезать часть. Показать лишь то, что хочешь.
— Мы должны узнать, что он скрыл, — твёрдо произнесла она. — Это может быть ключ ко всему.
— И как ты это предлагаешь?
— Зелье удачи, — сказала она, словно уже давно приняла это решение.
Гарри приподнял брови.
— Феликс Фелицис?
— Ты выпьешь его... и просто подойдёшь к Слизнорту. Он откроется, если не будет чувствовать угрозы. У тебя получится.
— Когда у нас следующая пара?
— Через два дня, — ответил Рон. — Сразу после матча.
— Тогда и поговорим, — кивнула Гермиона. — Но будь готов. Это может быть единственный шанс
.