elude • [rus]

— Ты уверен, что я им понравлюсь? — Заскулила Мила, в миллионный раз поправляя бретельки на платье.

— Обязательно. — Гарри успокоил, поймав её дрожащие руки в свои, когда он слегка сжал её плечи. — Успокойся, детка. Это всего лишь мои бабушка и дедушка.

— Но что, если они не любят меня? — Прошептала она. Она уже могла себе это представить – миниатюрная женщина, ростом ниже Милы, с белоснежными волосами и сильным британским акцентом, говорящая что-то вроде:

Оу, Гарри, а как же Малия? Она была намного красивее её...

— Надо ли мне знать, о чём ты сейчас думаешь? — Спросил Гарри, крепко целуя её костлявое плечо.

— Нет. — Ответила Мила. Она знала, как отреагирует Гарри, если она хотя бы упомянет Малию, поэтому держала свои мысли при себе.

— Наша первая ночь в Лондоне, а ты тащишь нас в Суррей, чтобы провести вечер с твоими бабушкой и дедушкой... — Жаловался Луи, поправляя воротник рубашки. — Я хорошо выгляжу? Я должен хорошо выглядеть для своей подружки. — Нахально заявил он.

Луи просто обожал бабушку Гарри. Мэгги и Эдвард были родителями Дженнифер, и до случая с Уильямом они приезжали в Аризону дважды в год. Они перестали приезжать по известной причине.

— Подружки? — Мила подняла бровь и взяла теплую руку Гарри в свою мокрую ладонь.

— Он без ума от моей бабушки Мэгги. — Гарри фыркнул, его мобильный вибрировал в кармане. — Пора идти.

— Не стану отрицать, у этой женщины есть свой определённый стиль. — Задумчиво произнес Луис, чем заслужил смешок Милы. — Я люблю Мэгги Бёрн.

— Бёрн? — Спросила Мила.

— Это родители моей мамы. Ее девичья фамилия была Бёрн.

Все трое вышли из номера мотеля, в котором стояли две двуспальные кровати и мини-холодильник. Они пробудут здесь всего четыре дня, но проведут в номере совсем немного времени.

Мила заметила, что здесь пахнет по-другому. Как только она вышла из самолета, стало ясно, что она уже не в Америке. В детстве она мало путешествовала и никогда не выезжала из страны.

Их отель находился в нескольких милях вниз по дороге от Биг-Бена, который был так же элегантен, как и на фотографиях. Солнце село за тридцать минут до этого, оставив город освещённым искусственными огнями.

— Далеко ещё до твоих бабушки и дедушки? — Спросила Мила, забираясь в арендованную машину. Как только она уселась на своё место, то поняла, что руль находится прямо перед ней.

— Я так понимаю, ты за рулем? — Поддразнил Гарри.

Дерьмо. Она совершенно забыла, что руль находится на противоположной стороне автомобиля, в отличие от левой стороны в Америке.

— Наверное, не стоит, я не знаю, как ехать по правой стороне. — Дразнила она, поднимаясь с сиденья и перепрыгивая на другую сторону. Луи забрался на заднее сиденье.

— С учетом пробок это займет у нас около часа. — Сказал Гарри, заводя двигатель и пристегивая ремень безопасности. Каждая мелочь, которую он делал, была абсолютно завораживающей.

Дом Мэгги и Эдварда напоминал маленький коттедж. Он был спрятан в окружении больших деревьев, окруженный великолепным садом, который тянулся вдоль мощеного тротуара, ведущего прямо к входной двери.

— Они могут быть немного ошеломляющими, — заявил Гарри. — Не волнуйся.

— Я происхожу из крайне разбалованной семьи, — усмехнулась Мила. — Думаю, со мной всё будет в порядке.

Как только троица вышла из машины, ярко-голубая входная дверь распахнулась, и на пороге появилась крошечная старушка с белоснежными волосами и лицом, испещрённым глубокими морщинами. На ней было маленькое платье цвета перванш в белый горошек, слегка прикрытое белоснежным фартуком с надписью "Поцелуй кухарку".

— Я вижу, она разделяет твою одержимость этим фартуком. — Прошептала Мила в сторону Луи, чем заслужила смешок парня.

— Технически, я украл у неё эту одержимость.

— ГАРРИ! ЛУ! — Воскликнула Мэгги Бёрн, её голос был пронизан густым, скрипучим британским акцентом. Она протянула руки, приветствуя высокого парня.

Гарри наклонился почти наполовину, чтобы заключить маленькую женщину в объятия.

— Привет, бабуля.

Луи пошёл следом, его короткий рост облегчил Мэгги обхватить его за плечи своими крошечными хрупкими ручками, когда она быстро поцеловала его в щеку, оставив после себя след ярко-красной помады.

Её глаза метнулись в сторону Милы, и то, что осталось от её бровей, удивленно поднялось.

— С кем из этих милых мальчиков вы, Мисс? — Пропела она.

— С Гарри. — Уверенно ответила Мила, её взгляд метнулся в его сторону. На его лице застыла широкая улыбка, такая широкая, что появились ямочки на щеках.

— Мой мальчик, — хихикнула Мэгги, оглядываясь на внука. — Она красавица! Проходи, проходи! — Она помахала рукой и крепко обняла Милу.

— Дедушка на кухне заканчивает готовить домашнее пюре, — объяснила Мэгги, ведя их в коттедж. Комната была тускло освещена лишь несколькими масляными лампами и тусклой лампочкой, свисавшей с потолка. Небольшой дом был переполнен, заставлен старыой мебелью. Пахло табаком и стариками.

На деревянном сундуке с надеждой стоял маленький коробчатый телевизор, показывавший чёрно-белый фильм "Я люблю Люси".

— Клянусь, это все, что они смотрят. — Задумчиво произнес Гарри, щекоча губами ухо Милы и обнимая её за тонкую талию, следуя за бабушкой Мэгги.

Кухня была маленькой и грязной, с желтыми и белыми кафельными полами и грязновато-белыми шкафчиками. Пожилой мужчина с выразительными чертами лица и ярко-белыми волосами стоял перед прилавком, накладывая картофельное пюре в большую зеленую миску.

— Эдвард, компания прибыла. — Объявила Мэгги.

Старик медленно повернулся на каблуках, его чёрные глаза-бусинки расширились в благоговейном страхе, когда они встретились с Гарри.

— Гарри! Луи! — Воскликнул он, скривив губы в напряженной усмешке. — Давайте сюда, ребятки! — Он раскинул руки и, пошатываясь, упал прямо в объятия Гарри. Гарри практически затмил старика, который хихикал в объятиях внука.

— Кто голоден? — Спросила Мэгги.