elude • [rus]

— Ты же знаешь меня, Бексли. Я ненавижу, когда парни закрыты. Клинтон никогда не был таким, он рассказывал мне, как это было. Он говорил мне обо всём. — Выдохнула Мила, откусывая довольно большой кусок от своего среднего чизбургера.

— Да, но Клинтон тоже мудак, и у него нулевой фильтр. Сколько раз ты звонила мне в слезах, потому что он сказал тебе правду, но это ранило твои чувства? Этот придурок даже вдавался в подробности своей сексуальной жизни до тебя, которой, поверь мне, было очень мало. Это была буквально одна девушка. — Сочувственно ответила Бексли, накручивая на вилку длинную спагетти Альфредо.

— Я знаю. Это все просто ново для меня. Я так долго была с одним и тем же парнем, что даже забыла, какого это – быть с кем-то ещё. — Довольно стыдливо призналась Мила.

— Независимо от негативов, как прошло ваше свидание в целом? Должны были быть какие-то положительные моменты. — Настаивал Бексли, отчаянно желая сменить тему.

— Конечно, были. Он рассказал мне несколько историй, одну о том, как он целовался с сестрой Луи, и они не разговаривали около трёх недель. И мы немного целовались, и наслаждались едой. А потом, как только я заговорила о его родителях, он совсем охладел. Как будто я его обидела.

— Может быть, и так. Может, его родители такие же придурки, как и мои.

— Даже не знаю. Всё это было слишком странно. А потом всё кончилось, наше свидание закончилось, и он ясно дал это понять. Я не знаю, что делать, я даже не хочу возвращаться в квартиру. Я пришла прямо сюда с тобой после того, как наше свидание закончилось.

— Я знаю, бу, я знаю. Просто дай ему ещё один шанс, хорошо? Я имею в виду, ты видел этого гребаного парня? Он чертовски красив, и если ты не хочешь его так сильно, я возьму его. Мне не нужно все это дерьмо с эмоциональной привязанностью, я была бы довольна сексом. — Выпалила Бексли, заработав от Милы пощечину через стол.

— Заткнись, Бекс. Конечно, я видела его, он самый привлекательный парень, которого я когда-либо встречала в своей жизни. Он и Клинтон даже не в одном масштабе. — Она покраснела, удивляясь, как вообще ей удалось заполучить в свою постель такого парня, как Гарри Стайлс.

— Я же говорю тебе, Мила. Дай ему ещё один шанс. Если у вас будут ещё несколько гнилых свиданий, то это разрушит всё. Дай ему немного времени. Ты понятия не имеешь, через что он проходит, так что не притворяйся, что знаешь что-то, чего ты на самом деле не знаешь.

Бексли была абсолютно права, хотя Мила никогда бы этого не признала. Бексли всегда была права.

            •     •     •

Гарри стоял перед высокой, окрашенной в тёмно-бордовый цвет деревянной дверью, крепко засунув руки в чёрные узкие карманы джинсов, его сердцебиение сильно учащалось.

Прошло уже больше года с тех пор, как он стоял на этом самом крыльце, окруженный множеством цветов и кустов, от лилий до больших розариев и многое другое. Эта лужайка перед домом когда-то была самым красивым садом, но теперь она была заполнена полумертвыми цветами. Было очевидно, что почти три года никто не занимался этим садом.

Когда Гарри увидел место, которое он называл домом, входная дверь внезапно распахнулась, заставив его слегка подпрыгнуть от неожиданности.

Показалось знакомое лицо, стоящее примерно на фут ниже его. Её одинаковые каштановые волнистые локоны ровно струились по груди, а глаза были окрашены в красный цвет. Она недавно плакала.

— Гарри? — Её слабый, застенчивый голос сорвался, и новые слёзы снова угрожали пролиться из её нефритовых глаз.

— Фрейя? — Выдохнул он, не произнося её имени целую вечность. На сердце у него вдруг стало тяжело, и ему стало трудно дышать.

— О боже, Гарри, сколько лет прошло, пожалуйста, входи. — Фрейя довольно отчаянно махнула рукой, открывая дверь довольно широко, чтобы он мог войти дом.

Гарри лишь слабо усмехнулся, входя в дом и делая глубокий вдох. Знакомый запах мяты и клубники внезапно наполнил его ноздри, напомнив о детстве.

— Чёрт возьми, Хазза! Посмотри на свои волосы! Он почти длиннее моих! — Воскликнула Фрейя, вытирая слёзы, и тут же крепко обняла высокого парня, беззвучно всхлипывая в его простую белую футболку.

— Фрейя, кто был у двери?— Женский голос донёсся из кухни, заставив грудь Гарри немедленно сжаться.

— Мама, это Гарри! Он стал таким высоким, таким красивым, мамочка. Иди посмотри. — Позвала Фрейя, всё ещё крепко обнимая Гарри за талию, в то время как его длинные тонкие руки обнимали её за плечи, а подбородок покоился на её макушке. Он скучал по её успокаивающим объятиям.

В гостиную вошла миниатюрная женщина, её чёрные как смоль крашеные волосы были туго стянуты в беспорядочный пучок, на безупречном лице не было ни капли макияжа. Сколько Гарри себя помнил, она всегда была красивой женщиной. Однако, увидев её сегодня, Гарри почувствовал, как у него скрутило живот.

Тёмные круги проступали под её зелёными глазами, скулы были выставлены напоказ, а кожа на щеках слегка впала. Она выглядела совсем больной, и, увидев её в таком виде, парень чуть не прослезился.

— Мам, — прохрипел Гарри, отстраняясь от старшей сестры и в три больших шага пересекая гостиную, крепко обнимая свою крошечную маму.

— О, Гарри. Это было как-будто целую вечность назад. — Заявила Дженнифер, держа в объятьях своего младшего ребёнка. Она была уверена, что больше никогда его не увидит, особенно после того, как они расстались на прошлой неделе.

— Не возражаешь, если я спрошу, но почему вы здесь? — Вдруг спросила Фрейя.

— Мы с мамой, честно говоря, думали, что больше никогда тебя не увидим.

Гарри отошёл от матери и сразу же направился к дивану, жестом приглашая сестру и мать присоединиться к нему. Дамы последовали за ним, усевшись на противоположные стулья и полностью сосредоточившись на Гарри.

— Мне жаль, что я ушёл так, как ушёл год назад. Я не знаю, о чем я думал. — Гарри сложил свои пальцы вместе, когда избегал зрительного контакта с ними.

— Я знаю, почему ты сделала так. — Усмехнулась мама Гарри.

— Ты постеснялся передо мной и Фрейей, ты хотел убежать от нас, от нашего положения. — Просто заявила Дженнифер.

— Неправда. Я не стесняюсь тебя, мама. Я никогда не смогу стать таким. Все знают, что ты — ну — такая, какая ты есть, из-за того, что случилось. — Гарри запнулся. Дженнифер, однако, казалось, не была убеждена.

— Моё беспокойство медленно убивает меня, Гарри. Я даже не могу жить одна. Парень Фрейи, Эван, бросил её, потому что она выбрала меня вместо него. Если у меня не будет личной сиделки, меня придётся отправить в пансион, Гарри. Мне всего сорок семь, я не принадлежу к семье! Ты думаешь, я сама напросилась? — Крикнула Дженнифер пронзительным и высоким голосом.

— Я приехал сюда не для того, чтобы надо мной смеялись, мама. Я приехал сюда, чтобы снова наладить хорошие отношения. — Объяснил Гарри, стараясь говорить спокойно и собранно.

— Мы ужасно скучали по тебе, Гарри. — Прошептала Фрейя, избегая резкого взгляда Дженнифер.

— Да, я согласна с тобой, Фрейя. Гарри, ты мой сын. Я всегда буду любить тебя. Но о том, что ты ушёл без угрызений совести, ни слова.

— Я понял, мам! — Воскликнул Гарри.

— Я совершил ошибку. Я убегал от своих проблем, и мне очень жаль. Я пришёл сюда, чтобы всё исправить...

— Есть ещё одна причина, по которой ты здесь, Гарри. Говори. — Заявила Дженнифер.

Гарри тяжело вздохнул, закрыв лицо руками, когда подумал о Миле и их свидании на прошлой неделе.

— Я встретил девушку. — Его голос был хриплым и довольно неуверенным.

Лицо Фрейи сразу же осветилось от его ответа.

— О, Гарри! Я так рада за тебя как её зовут? Ты заслуживаешь счастья после Малии...

— Пожалуйста, Фрейя. Не говори о Малии. — Сурово ответил Гарри.

— Прости. Извини меня. — Фрейя запнулась на словах.

— В любом случае, как её зовут, Хаз?

— Вообще-то, забавно, что ты спрашиваешь. Её зовут Мила. Она красивая, мам. Ты бы её обожала. Я без ума от неё, и именно из-за неё я здесь сегодня. Она действительно открыла мне глаза на всё.

— Ты ей сказал? Как давно вы встречаетесь? — Огрызнулась Дженнифер.

— Мы ещё не встречаемся, мам. И нет, я не сказал ей. Я даже не знаю, как сказать ей что-то в этом роде, я боюсь, что это отпугнёт её. — Он признался.

— Если ты ей небезразличен, её ничто не отпугнёт. — Заявила Фрейя.

— У неё только что закончились довольно длительные отношения, — добавил Гарри.

— Как и у тебя, — прокомментировала Фрейя.

— Прошёл почти год. А она рассталась со своим парнем всего несколько месяцев назад. — Закончил Гарри. Фрейя ничего не ответила.

— Я бы хотела с ней познакомиться, — заявила Дженнифер.

— Скоро, мамочка. — Вздохнул он.

            •     •     •

Прошло уже несколько дней с момента неловкой встречи Милы и Гарри, или, другими словами, их свидания. На прошлой неделе их обоих засыпали долгими, изнурительными часами работы. У Милы были кучи ненужных бумаг, так как её менеджер Мэри-Джейн считала нужным заказывать все новые издания каждой книги, которой они владели, и жертвовать старые, потёртые книги на благотворительность.

Гарри проводил долгие часы в студии с Кларой, добавляя последние штрихи к ее первому студийному альбому. Луи, с другой стороны, работал меньше всех из них, проводя большую часть своего времени в барах со своими друзьями, поскольку он ненавидел быть один в квартире в течение долгих часов.

В шесть вечера в среду они втроем сидели за крошечным квадратным кухонным столом, спокойно поглощая домашнюю еду Гарри, которая состояла из мясного рулета, домашнего пюре, моркови и корзины с печеньем.

— Эта еда просто восхитительна, Хаз. Я скучал по твоей стряпне. — Проворчал Луи, набив рот картофельным пюре.

Гарри лишь ухмыльнулся, намазывая масло на один из многочисленных бисквитов, которые ему предстояло съесть за этим ужином.

— Это очень вкусно, Гарри. Спасибо. — Застенчиво констатировала Мила. Они жили вместе уже больше месяца, и она все еще была застенчивой, заикающейся неразберихой вокруг него. Это было довольно неловко.

— С удовольствием, красавица.

— Фу, — воскликнул Луи, и его лицо исказилось в довольно кислом выражении.

— Сними комнату!

Щеки Милы вспыхнули ярким румянцем, когда Гарри от души рассмеялся.

— Поверь мне, приятель. Я пыталась.

Остальная часть трапезы была довольно приятной. Гарри в основном говорил об альбоме Клары и выражал свое волнение по поводу того, что он будет закончен очень скоро.

— Ну что ж, друзья, у меня есть планы на вечер, так что, похоже, квартира в вашем полном распоряжении. Постарайтесь убрать за собой, пожалуйста. — Поддразнил Луи, вставая из-за обеденного стола и ставя пустую стеклянную тарелку в раковину.

— Ничего не обещаю. — Сказал Гарри, заработав подозрительный взгляд от миниатюрной девушки. От его слов у неё скрутило живот.

Не говоря больше ни слова, Луи схватил ключи от машины и вышел из здания, оставив Гарри и Милу наедине.

— Итак, — произнес Гарри, поднимаясь со своего места и ставя тарелку в раковину, следуя за действиями Луи.

— Я тут подумал, если ты не слишком устала от работы, мы могли бы немного прогуляться по городу. Так же есть несколько хороших кинотеатров, показывающих отличные фильмы, если хочешь.

— О, я п-полагаю, можно. — Заикаясь, пробормотала Мила, направляясь на кухню, чтобы тоже поставить тарелку в раковину. Как только она собралась уйти, рука Гарри крепко вцепилась в подол её рубашки, притягивая её к себе так легко, словно она вообще нисколько не весила.

Они стояли, прислонившись к кухонному столу, плотно прижавшись друг к другу, их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Почему ты всё ещне стесняешься меня, Мила? — Выдохнул Гарри, его большие руки играли с подолом её чёрной футболки, подушечки пальцев щекотали её голый живот.

Сердце Милы учащенно забилось, ладони вспотели, когда она стояла в объятиях красивого юноши, не сводя глаз с его пухлых, розовых, мягких губ.

— Ты пялишься на меня, — поддразнил Гарри, его губы изогнулись в весёлой ухмылке, когда он крепче сжал крошечную девушку.

— Это невозможно не делать. — Прошептала Мила, и её голос дрогнул, когда её карие глаза встретились с его, идеального зелёного цвета, всегда полные блеска и похоти.

— Ты прекрасна, Мила. Я устал от этих маленьких игр, в которые мы продолжаем играть. Ты мне очень, очень нравишься. — Ответил Гарри, его голос был низким и хриплым, заставляя кожу Милы покрыться мурашками. Её сердце затрепетало от его невинного, но очаровательного заявления.

— Ты мне тоже нравишься, Гарри. — Ответила она.

— Я знаю, ты все еще зациклена на том, что твой бывший – придурок, но Мила, я могу дать тебе гораздо больше, чем он когда-либо мог. Я могу сделать тебя счастливой.

Было ли все это реально? Неужели ей всё это только показалось? Не может быть, чтобы кто-то столь привлекательный, как Гарри Стайлс, стоял здесь, на этой самой кухне, обещая крошечной, убитой горем Миле Хартли, что он сделает её счастливой.

— Я знаю, что ты можешь. Ты сделал меня счастливой с тех пор, как мы впервые поцеловались. — Призналась Мила, её щёки стали ярко-красными.

— Я помню тот день, как-будто это было только вчера. — Гарри задумался.

— Ну, это было не так уж и давно, так что я надеюсь, что ты это запомнишь. — Поддразнила Мила, встав на цыпочки, её руки обвились вокруг его шеи, а пальцы впились в его заросшие кудри.

— Как насчёт того, чтобы напомнить мне немного? — Он усмехнулся, его глаза закрылись, когда он наклонился ближе, его губы были всего в нескольких сантиметрах от Милы.

Мила дико ухмыльнулась, потом тоже закрыла глаза и крепко прижалась губами к его губам.

Его губы двигались совершенно синхронно с её губами, как будто они были созданы друг для друга. Как будто они были рождены, чтобы быть вместе.

— Ты прекрасна, Мила. — Гарри вздохнул, его руки двинулись вниз к её заднице, поднимая её вверх и обнимая за талию.

— И ты тоже, — быстро ответила Мила, не совсем понимая, что говорит, пока Гарри не разорвал их поцелуй, чтобы одарить её весёлой улыбкой.

— Неужели? Ты правда думаешь, что я красивый? — Он задумался.

— Заткнись. — Усмехнулась Мила, игриво хлопнув его по руке.

— Итак, Мисс Хартли. Как насчет того, чтобы ещё раз сходить на свидание? — Предложил Гарри, отпуская ноги Милы от своего торса и осторожно ставя её ступни обратно на кафельный пол.

— Мне бы очень, очень этого хотелось. — Мила покраснела, её руки всё ещё обвивали его шею.