elude • [rus]

— Где ты, чёрт возьми? Этот парк огромный! — Воскликнула Мила, крепко прижимая телефон к уху, когда послеполуденное солнце ударило ей в голову.

Её короткая стрижка была убрана с лица одной из белых бандан Гарри, и она была одета в короткий красный сарафан, который красиво струился мимо её недавно выбритых бёдер.

— Я у озера, у качелей на колёсах. — Его голос был мягким и весёлым, когда он вырвался из динамика телефона Милы, заставляя улыбку изогнуться на её пухлых розовых губах. Она обожала Гарри Стайлса больше, чем он когда-либо знал.

Внезапно она заметила его в нескольких ярдах от себя, сидящего на бело-голубом клетчатом одеяле, его длинные кудри были убраны с лица в беспорядочный пучок. В ту же секунду, как он увидел её, лёгкий румянец появился на его щеках, зубастая улыбка появилась на его лице, когда он сидел, скрестив ноги на одеяле.

Сердце Милы затрепетало, когда она практически подпрыгнула к Гарри, который сидел рядом с обычной чёрной корзиной для пикника.

— Привет, Гарри. — Приветствовала его Мила, ее голос звучал более уверенно, чем когда-либо, когда она приблизилась к нему. Гарри поднялся со своего места и встал, чтобы поприветствовать девушку, которая была значительно ниже его ростом.

— Хей, прекрасная девушка. — Сказал он, крепко обнимая её за шею своими длинными руками и притягивая к себе так близко, что она практически слышала, как его сердцебиение беспорядочно стучит у неё в ушах.

— У тебя сердце колотится, — заметила Мила, чем заслужила улыбку игривого парня.

— Просто немного нервничаю, вот и всё. Я имею в виду, это наше первое настоящее свидание. — Заявил Гарри. Мила внутренне завизжала на слова парня... Первое настоящее свидание.

— Ну что, пойдём? — Сказала Мила, протягивая руки и указывая на чудесный пикник.

— Да, конечно! Надеюсь, ты голодна, — пробормотал Гарри, плюхаясь на одеяло, хватая корзину руками и разрывая её, опустошая её содержимое. — Я приготовил нам сэндвичи с жареной индейкой и швейцарским сыром, помидорами и салатом. Ты любишь помидоры и салат? Я могу убрать их, если ты не хочешь...

— Гарри, Боже мой! Я люблю помидоры и салат! — Мила ухмыльнулась, польщенная тем, как он нервничает рядом с ней. Как будто он хотел, чтобы все прошло идеально на их маленьком свидании.

— Оу, хорошо. Ещё у меня есть макароны с сыром и несколько яблок. Я бы сделал что-нибудь более причудливое, но я решил, что это просто пикник, поэтому я выбрал более простой вариант, — добавил Гарри, протягивая жареную индейку и бутерброд с сыром в пластиковом пакете на молнии Миле, которая сидела напротив него с забавной улыбкой на лице.

— Это так мило, Гарри. Ты отличный повар, намного лучше Луи, конечно. — Воскликнула Мила. К её большому удовольствию, Гарри откинул голову назад в смехе, его глаза сморщились, когда они закрылись, на каждой щеке появилась глубокая ямочка.

Мила поймала себя на том, что смотрит на него слишком долго, гораздо дольше после того, как Гарри перестал смеяться над её шуткой о готовке Луи.

— Ты смотришь на меня. — Прошептал Гарри.

— Я знаю. — Это всё, что сказала Мила, вынимая бутерброд из пакета и откусывая довольно большой кусок. Как и ожидалось, бутерброд был абсолютно вкусным.

Гарри последовал за ней, кусая бутерброд и запихивая вилкой в рот сырные макароны.

— Сегодня такой прекрасный день. — Сказала Мила, её глаза блуждали по прекрасному парку. Удивительно, но единственными людьми, которых она заметила, были пожилая пара, идущая рука об руку вниз по реке, и маленький ребёнок, играющий на детской площадке один, глаза его матери были прикованы к её мобильному телефону, когда она сидела на скамейке рядом с детской площадкой.

— Эта мамаша скорее будет сидеть в своем мобильном, чем проводить время со своим маленьким мальчиком. Это разбивает моё грёбаное сердце. Когда я стану отцом, я буду посвящать каждую секунду своей жизни этому маленькому мальчику или принцессе. Я обещаю. — Сказал Гарри, его голос был мягким и полным похоти.

Сердце Милы затрепетало при мысли о том, что Гарри станет отцом... Мысли о том, что он держит на руках своего новорождённого ребёнка, слёзы мерцают в его нефритовых глазах, когда он смотрит в такие же глаза своего мальчика или девочки.

— Это удивительно, Гарри. Не многие мужчины имеют такой же менталитет о воспитании, как у тебя. Однажды ты станешь замечательным отцом.

— Спасибо, Мила. — Проскрежетал Гарри, искренняя улыбка расплылась по его щекам. Он был таким совершенным, во многих отношениях. Она тяжело падала и знала это.

Не успела она опомниться, как Мила уронила свой сэндвич на клетчатое одеяло и практически бросилась через разделявшее их пространство, крепко прижавшись губами к его губам, а её руки тут же обхватили его лицо.

Гарри в шоке уронил бутерброд, совершенно застигнутый врасплох внезапным и резким жестом Милы. Однако, как только его мозг смог обработать это, его губы начали двигаться синхронно с маленькими губами Милы, его большие ладони схватили её за талию и притянули крошечное тело к себе, когда она оседлала его бёдра.

— Гарри, — простонала Мила, когда его губы скользнули вниз по её подбородку, оставляя мягкие поцелуи на мягкой плоти.

— Мы на публике.

— Ты начала это. — Его ответ был низким и хриплым, его губы продолжали своё нежное нападение на её острый подбородок.

— Мы не целовались целую вечность... Я уже забыла, каково это. — Мила захихикала, заработав смешок от парня, когда он, наконец, отстранился, его зелёные глаза пронзили её, а руки покоились под задницей Милы.

— Я должен тебе кое-что сказать, — начал Гарри, всё ещё немного обеспокоенный этой темой.

Мила опустила глаза, на её лице отразилось беспокойство.

— Ну и? Говори.

— Э-э, ну, помнишь, как мы с Луи ходили на ту вечеринку на мой день рождения? — Мила просто кивнула.

— Да... Эм... Ну, мы столкнулись с интересным парнем, пока были там. Сказал, что его зовут Клинтон. Возможно, мы с Луисом кое-что ему сказали...

— Что именно? — Воскликнула Мила, её сердце упало от его слов. Он встретился с её бывшим? Она никогда даже не упоминала Клинтона с ним, так что, должно быть, это сделал Луи?

— Ну, он обвинил тебя в том, что ты трахалась с Луи, а я защищал тебя и всё такое. Сказал, что ты никогда не спала с ним, а потом он обвинил меня в том, что я спал с тобой, и я не отрицал этого. На самом деле, я сказал этому румяному парню, как прекрасно трахать такую красивую женщину, как ты.

— ГАРРИ! ЧТО ЗА ЧЁРТ! — Закричала Мила, спрыгивая с его колен и слегка отступая назад.

— Господи, Мила. Не заводись ты так. Этот грёбаный мерзавец заслужил всё, что мы ему сказали. Кроме того, ты же не стесняешься признаться людям, что мы переспали, — настаивал Гарри, его улыбка слегка побледнела.

— А ты?

— А что я? — Спросила Мила.

— Стесняешься быть со мной? — Выражение его лица было душераздирающим.

— Конечно, нет, Гарри. Просто мы с Клинтоном были вместе очень долго и расстались чуть больше месяца назад, так что для него услышать, что я уже трахаю кого-то другого...

— Чёрт возьми, Мила! Этот парень спал с какой-то шлюхой, пока жил в той же квартире, что и ты! У тебя нет причин смущаться.

Мила прикусила губу, избегая отчаянного взгляда Гарри, пока обдумывала всю ситуацию. Все, что он сказал, было абсолютной правдой.

— Так... это значит, что Луи знает о нас?

— Да.

— И его это устраивает?

— Да.

Посидев в неловком молчании, Гарри заговорил:

— Э-э, я хочу рассказать тебе довольно интересную историю. — Начал он.

— А? Про что она? — Мила задумалась, её мысли были заняты Луисом, и как он отреагировал, когда Гарри сообщил ему, что спал с их соседкой по квартире.

— В канун Нового года я сделала то, что ужасно разозлило Луи. До той ночи мы никогда не ссорились так ужасно, и он чуть не вышвырнул меня из квартиры. Я проспал на диване почти три недели.

— И какую же херню ты сделал? — Спросила Мила, полностью сосредоточившись на рассказе Гарри.

— Ну, у Луи есть несколько маленьких сестёр. Миллисент, самая старшая из его младших сестёр — моя ровесница, и она всегда любила меня, когда мы росли. Я знал об этом, но никогда не действовал, главным образом потому, что Луи угрожал моей жизни, если я когда-нибудь подумаю о том, чтобы прикоснуться к его младшей сестре. Однако в канун Нового года я был совершенно разбит. Честно говоря, я никогда в жизни не был так пьян, и мы с Милли закончили игру в "7 Минут В Раю"*, — Гарри сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Конечно, когда он предупредил на нас двоих, и мы должны были пойти в шкаф на семь минут, мы оба согласились просто переждать его. Я буду верен своему слову и пальцем не трону Милли. Это, конечно, пошло совсем на юг, когда я закрыл эту проклятую дверь шкафа, маленькая Милли забралась на меня, как на грёбаное дерево. Я был так взвинчен, что даже не заботился о том, что обещал Луи. Мы целовались, как чёртовы дикие кролики в этом шкафу, и, конечно же, это было очень горячо. Скажем так, Милли добиралась до пика несколько чёртовых раз.

Мила буквально громко рассмеялась над последним комментарием Гарри, сразу же прикрыв рот от своей выходки, когда краснолицый Гарри Стайлс сел напротив неё, воспоминания о том, как он целовал младшую сестре своего лучшего друга, всё ещё были свежи в его памяти.

— Но как раз когда Милли собиралась броситься на меня, дверь шкафа резко распахнулась, и мой лучший друг стоял там, видя абсолютно все. Я даже не могу вспомнить все вульгарные слова, которые он сказал мне в ту ночь. Мы не разговаривали целых две недели. Всё время называл меня дерьмом, любителем знакомств у обочины** и грязным дрочилой. Между мной и Милли были, мягко говоря, неловкие отношения.

— Боже мой, Гарри! Это безумие, я рада, что вы с Луи всё уладили. — Честно ответила Мила, мысленно отталкивая образы другой девушки, находящейся с Гарри. Обычно она не была ревнивой, главным образом потому, что Клинтон не был особенно привлекательным и едва ли имел девушек, преследующих его, пока он был с Милой.

— Я тоже. Если бы он выгнал меня из квартиры, мне бы негде было жить.

— А как же дом твоих родителей? Я уверен, что они позволят тебе остаться с ними, пока ты не встанешь на ноги.

Как только эти слова слетели с губ Милы, Гарри тут же съежился, на его лице появилось выражение отвращения и боли.

— Я никогда не смогу заставить себя вернуться туда. Ты не поймёшь. — Это все, что он сказал, а потом замолчал. Холодный, как камень, за долю секунды. Так много для их свидания.

— Нам пора идти. — Он твёрдо заявил, его голос был монотонным, поскольку он избегал зрительного контакта с Милой. Что произошло между ним и его родителями, что так сильно расстроило его? Он был таким сдержанным с Милой, чего она совершенно не могла вынести. Она всегда была открыта в отношениях и дружбе, но как только что-то связанное с прошлым Гарри всплыло, между ними сразу же возникли стены, и он полностью закрылся от неё.

— Оу, да. Окей. — Пробормотала Мила, когда Гарри поднялся со своего места, схватил клетчатое одеяло и небрежно сложил его в сумку, перекинув через плечо, пока нес корзинку для пикника в руке.

— Увидимся в квартире. — Это были последние слова, которые он сказал ей перед тем, как уйти. Мила смотрела, как его высокая фигура тащится по лужайке, слёзы грозили пролиться из её глаз, когда миллион мыслей пронеслись в её голове.

*Игра «7 минут в раю» больше всего известна как компанейская игра для вечеринок, в которую играют в основном подростки. Суть в том, что выбираются два человека, которым нужно провести 7 минут наедине в темной закрытой комнате. Во время этих 7 минут они могут делать, что захотят. Некоторые проводят это время за беседой, некоторые предпочитают более интимные действия, вроде поцелуев и ласк. Независимо от того, что вы решили делать в этой игре, вы всегда должны помнить о чужих границах дозволенного и уважать их, никогда не делайте того, из-за чего будете чувствовать себя не очень комфортно (видимо, в случае с Гарри что-то пошло не так).

**Kerb crawler (любитель знакомств у обочины, бродячий бордюр) — это человек, который ездит по районам, которые известны уличной проституцией и вымогают у проституток сексуальную активность. Этот акт известен как «ползание по обочине», потому что человек, как правило, очень медленно едет по краю.