Подари мне тепло

За столом Гриффиндора случился переполох, все пытались разузнать, что за девочку к ним определили. К ней пересела староста факультета — Анджелина Джонсон, протянула руку и деловито представилась. Катрина пожала теплую ладонь, параллельно оправдываясь, что у неё всегда холодные руки.

— Итак, всё, что скажу, это «ешьте»! — сказал Дамблдор и на столе появилось множество разнообразных блюд.

Девушка только сейчас поняла, как сильно проголодалась за весь день. Все начали кушать, как вдруг из тарелки с картошкой появилась чья-то прозрачная сероватая голова.

— У вас есть приведения? — удивлённо спросила Катрина, поперхнувшись курицей.

— Дх, эво Поти Безхоловы Ник, — с набитым ртом ответил Рон.

Призрак начал рассказывать о суматохе на кухне, случившейся пару часов назад, и о перепуганных домовиках. Гермиона сильно удивилась наличию эльфов и резко перестала наслаждаться праздничным ужином.

— Это эксплуатация труда. Никакой зарплаты, никаких выходных! Безобразие! Рабский труд! Катрина, а у вас в Дурмстранге кто готовил? — гневно спросила Гермиона, недовольная услышанным.

— Ээ, ну, домовики. Нет, если ты сделал какую-то глупость, то иногда отправляли на неделю чистить картошку, в качестве наказания. Это было кошмарно! Не так противно, как все остальное, но всё же, — проговорила она, заглатывая кусочек апельсинового кекса с глазурью.

— Что ужасного в чистке картофеля? — поразилась Гермиона.

— А ты попробуй каждый день чистить тупым ножиком картошку по три часа и поймёшь. Все пальцы в мозолях и еле сгибаются потом. Домовикам всего-то щелкнуть пальцами, и у них все тридцать фунтовПриблизительно 13,5 кг без кожурки лежат, — цинично высказалась Катрина, посматривая на разгневанную девочку.

Теодор внимательно изучал, что ест, с кем общается и кому улыбается Катрина. Конечно, его отвлекала на разговоры о проведенных в Греции каникулах Пэнси. Девушка только и делала, что дергала Нотта за рукав, дабы привлечь его внимание.

— Там такая духота в конце июля! Зато средиземное море теплое, столько интересного! Я привезла тебе панцири морских ежей. Ты знал, что эти колючие существа прячут под собой зеленый скелетик? Я нашла темно-зеленый, прямо под цвет Слизерина. Я тебе покажу, ты только напомни, когда в гостиную придём, — щебетала Паркинсон. Её писклявый голос раздражал слух, не давая сосредоточиться на самом важном. На Вишенке, которая уже разговаривала с Невиллом и улыбалась с чего-то. Что ж, нужно пристать к Долгопупсу и узнать, о чем они так мило беседовали.

Ученики закончили ужинать, и пришло время для речи Дамблдора. Директор рассказывал о новых правилах завхоза Филча, о запрете посещения Запретного леса, об отмененном квиддиче. На последнюю новость большинство студентов отреагировали резко негативно, посылая недовольные выкрики в зал.

— С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе…

Но как раз в этот момент раздался оглушительный гром, и двери Большого зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял мужчина с посохом и в черном дорожном плаще, весь промокший. Он прошел к столу преподавателей и помахал Дамблдору. Ещё одна молния вспыхнула на потолке зала и осветила лицо незнакомца. Всё оно было в рубцах, шрамах, а кусок носа и вовсе отсутствовал. Но самое жуткое было в глазах — один был маленький, тёмный, другой — большой, круглый, ярко-голубой, к тому же постоянно вращался и не мигал. Искусственный и волшебный.

— Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от Тёмных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм.

Кроме Хагрида и самого директора никто не захлопал. Все были поражены появлением нового преподавателя, а его внешний вид навел ужас.

— Грюм? — шепнул Гарри Рону. — Грозный Глаз Грюм? Тот самый, которому твой отец отправился помогать сегодня утром?

— О, он классный дядька. Я его раньше видела. Правда, рассказывал он мне одно и то же каждый раз, — весело сказала Катрина, слегка улыбнувшись.

— Что с ним случилось? — прошептала Гермиона. — Что с его лицом? Ты его знаешь? Откуда?

— У меня был раньше другой опекун, Максим Морзик. Он был мракоборцем в Германии и однажды познакомил меня с Грюмом, когда мы были в Лондоне. У Максима есть сын, на которого было наложено проклятье, вот мы с ним и путешествовали на каникулах иногда. Так вот, Грозный Глаз ему как-то раз помогал, сведения какие-то передавал. Грюм хоть и выглядит страшно, но он интересный и классный. Ему отрезал нос Розье, — ответила полушепотом Катрина.

— Кто такой Розье? — спросил Гарри, поправляя очки.

— Пожиратель смерти, Грюм его убил во время той дуэли, — проговорила девушка, пожимая плечи. Тут Дамблдор продолжил свою речь.

— Как я и говорил, — он улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму, — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.

— ЭТО ШУТКА? — громко произнёс Фред Уизли на весь зал, разряжая напряженную обстановку после появления Грозного Глаза.

Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул.

— Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему, я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон…

Профессор МакГонагалл многозначительно кашлянула.

— Э-э-э…да, пожалуй, не стоит, — Дамблдор почесал бровь, вспоминая о чем он говорил. — Турнир Трёх Волшебников. Я думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим.

Он начал рассказывать о том, как проходил турнир прежде, как много жертв на нём пало, что за последние века было множество попыток возродить турнир. Директор объяснял, что все лето Министерство магии, а именно отдел по магическому сотрудничеству и играм, разрабатывали и совершенствовали условия и правила для будущих чемпионов. Директора Шармбатона и Дурмстранга приедут в Хогвартс в октябре, и их делегации пробудут до конца учебного года, в течении месяца все желающие смогут заявить о своем намерении участвовать, и выборы чемпионов пройдут на Хэллоуин, победитель турнира получит признание и приз в тысячу галеонов.

— Я хочу в этом участвовать! — прошипел на весь стол Фред Уизли — его лицо разгорелось энтузиазмом от перспективы такой славы и богатства. Он оказался далеко не единственным, кто, судя по всему, представил себя в роли хогвартского чемпиона. За столом каждого факультета можно было наблюдать людей, с не меньшим восхищением уставившихся на Дамблдора или что-то с жаром шепчущих соседям. Но тут директор заговорил вновь, и зал опять умолк.

— Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчёркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени!

Братья Уизли ругались и спорили, пока шли в гостиную Гриффиндора, а Катрина лишь ухмылялась. За их спинами наблюдал Тео, спрятавшийся за колонной. Он всё узнает завтра и придумает новый план для сближения. «А Блейз просто дурак, потому что Катрина точно будет моей. Она моя судьба».

— Могу дать рецепт Старящего зелья. Только вряд ли оно вам поможет, Дамблдор же не дурак, — сказала девушка, параллельно осматривая замок. Множество старинных гобеленов, картин украшали стены, кое-где стояли доспехи или статуи.

— Старящее зелье! Гениально! Фред, нам нужно его сварить! Кстати, спасибо за наводку, — подмигнул ей Джордж и побежал в сторону близнеца.

— В турнире умирали, как ты не понимаешь, Фред, — напомнила ему Гермиона.

— Бу-бу-бу, Гермиона, ну ты и зануда. Умирали вон сколько лет назад, а сейчас условия изменили в лучшую сторону. Целых три месяца лучшие умы Министерства трудились! — заметил Джордж, тыкая пальчиком в нос Грейнджер.

— И, Катрина, не стоит им подсказывать такие вещи, — с укором отметила Грейнджер.

— Кстати, Катрина, ты же из Дурмстранга. Как раз расскажешь нам все про всех, да? — заговорщески спросил Джордж.

— Да там нечего рассказывать. Если кого-то из Фламмы позовут на турнир, то лучше вообще не участвовать, они там на всю голову больные уроды, — сказала она, как вдруг её нога провалилась в ступеньку.

— О, ты попалась в ловушку лестницы! Главное, не стань как Невилл. Он у нас постоянно попадается на такие фокусы, — произнесли Фред и Джордж, вытаскивая девушку, подхватив её за плечи. Невилл что-то недовольно пробормотал и сказал, что не будет участвовать в турнире, хотя этого бы наверняка хотела его бабушка.

— А что такого было на Фламме? — поинтересовался Гарри, подходя к портрету Полной Дамы.

— Ничего хорошего. Я из-за этого так сильно хотела уйти из Дурмстранга, — ответила она, удивленно смотря на открывшейся проход в гостиную. — Вау, как необычно!

Общая гостиная была освещенная свечами и потрескивающим огнем в камине, что придавало уютную и теплую атмосферу. То, чего никогда не было в Дурмстранге. По всей комнате были расставлены диванчики, пуфики с пледами, столы для учебы. Самое прекрасное, что увидела Катрина — окно. «С утра тут будет естественный свет. И все они улыбаются, и тут так ярко. Мерлин, я сейчас заплачу. В общежитии Дурмстранга такой роскоши не было», — подумала девушка и присела на краешек кресла возле огня.

— Поздравляю тебя, Катрина, рад, что ты будешь учиться с нами, — сказал Фред, устраиваясь рядышком. — Кстати, а какая у тебя фамилия? Я постараюсь придумать десять глупых рифм!

— Эм, ну так-то Морзик, но вообще у меня нет родителей. Денуц лишь опекун, — смущенно сказала она, отворачиваясь в сторону.

— Оу, извини…

— Не извиняйся. Ты же не виноват в этом. И не спрашивай больше о родителях, вряд ли они у меня классные и хорошие, — печально выдохнула Катрина и улыбнулась краешком губ Фреду.

— Морзик — Алмазик, красивый глазик, — прошептал Джордж виновато улыбаясь, а брат бросил на него обвиняющий взгляд. Рон почесал бровь, переглянулся с Гермионой и спросил.

— С чего ты взяла, что родители у тебя плохие? Может они умерли? У Гарри умерли.

— Ну до шести лет я с кем-то же жила, только вот проблема — мне стерли память, запихнули в какой-то маггловский приют, и никто не оставил никаких сведений обо мне. Да и к тому же, хоть Дурмстранг местечко крайне мрачное и неприятное, но книжки там можно найти интересные. Мой шрам с именем давно бы потускнел, будь мои родители мертвы. Я думаю, что они не справились с воспитанием, вот и сдали кому попало, — проговорила Катрина, смотря в глаза Фреда. «Как мило, ты считаешь, что я красивая и хочешь меня пожалеть, что я сирота? Только делать так не нужно, это лишь раздражает. Мне не нравится жалость по отношению ко мне. Что ещё? Так, ваша компашка не любит Малфоя, презирает слизеринцев, вы не любите зельеварение из-за Снейпа, а с братом часто устраиваете шалости и проделки. Отлично, может быть вы двое одинаковых будете со мной дружить».

— Какой шрам? — спросил Невилл, зевая. Катрина глянула на часы, те показывали лишь половину десятого. Она привыкла ложиться спать после полуночи. «Н-да, привыкнуть будет сложновато к такому режиму. Хотя у меня же ночные кошмары, пофиг, когда ложиться спать, все равно проснусь через четыре часа».

— На руке. Родители оставили мне имя и сокращение, видимо, второго имени и фамилии, ну или фамилия-фамилия, я не знаю. Там ещё дата рождения и непреложный обет с не пойми чем. Из Дурмстранга меня выгнали за счёт того, что я устроила дуэль с любимчиком Каркарова, который мне оставил в подарок проклятье, от которого чернеют вены. Короче, мою левую руку лучше вообще не видеть, это какой-то кошмар из шрамов и ссадин, показывать не стану. Она у меня точно несчастливая, — сказала Катрина и, встав с кресла, отошла посмотреть полку с книгами.

Вся компания переглянулась между собой, и повисло молчание. Гермиона наблюдала за ней, а потом спросила.

— Ты жила в приюте для сирот?

Девушка обернулась и уставилась на кудрявую голову новой знакомой. «Великолепно! Ты же грязнокровка. Просто супер, как я сразу не поняла этого? Ладно, волшебники из маггловских семей отвращение у меня не вызывают. Ты тоже часто ссоришься с Драко Малфоем. Судя по всему, блондинчик местный подонок выпендрежник. А, так ты ещё и умная. С ней надо осторожно, может догадаться о чем-нибудь. И Дурмстранг приедет лишь в октябре. У меня есть месяц, чтобы создать хорошее впечатление и задружиться с кем-нибудь. Вряд ли это будет Гермиона, у них там своя тусовка, вливаться в такое сложновато».

— Пару лет. Меня оттуда забрал Максим Морзик. Хороший был человек, жаль умер. Ладно, а куда надо идти? Просто уже поздно, хотелось бы лечь спать, — заметила Катрина, поглядывая на Невилла. «Про его родителей никто особо не знает. Лишь какой-то старшекурсник, который на него поглядывал в Большом зале, знал о судьбе Алисы и Фрэнка. Значит, подружиться с Невиллом — ещё один пункт».

— О, а я как раз тебя искала, пойдем, расскажу тебе основные правила, дам карту Хогвартса и все покажу в женской спальне, — в комнате появилась Анджелина и, увидев Катрину, радостно все ей сказала. — А вы все идите спать, уже поздно.

— Анджелина, как провела каникулы? — крикнул ей вслед Фред, но она лишь помахала головой, уводя Катрину в спальню.

— Итак, мальчикам в спальню девочек нельзя, лестница превратится в горку, и они скатятся вниз. Ты будешь жить вместе с Парвати Патил, Гермионой Грейнджер и Лавандой Браун. Завтра первый урок — травология, пойдёшь вместе с остальными и доберёшься до теплиц. Вот твоя кровать, спокойной ночи! И удачи! — сказала Джонсон и ушла к себе на верхний этаж.

В комнате стояли четыре кровати с красным балдахином, было три окошка, а посередине располагалась печка, на которой можно посушить вещи.

— Привет, я Парвати Патил, — с кровати у входа встала девушка с длинными черными волосами и протянула руку.

— О, привет, я Катрина. Катрина Морзик. У меня всегда руки холодные, не удивляйтесь, — слегка пожав ладонь, проговорила она.

— Лаванда Браун. Ты наверняка замёрзла. Ещё бы, такой ливень! Да и переплывать озеро в такую погодку, кошмар! Давайте завтра утром поговорим, я жутко хочу спать, — сказала блондинка и, зевая, плюхнулась на матрас.

— Ванна вон там! — показывая рукой, добавила Парвати.

— Спасибо, пойду туда. И согласна с вами, спать хочется. Приятно познакомиться. Ладно, спокойной ночи, — невпопад проговорила Катрина и, кинув мантию и порывшись в чемодане в поисках пижамы, ушла в ванную.

Внутри комнатки стояла раковина, маленькая ванна, унитаз, а на тумбочке какое-то сумасшедшее количество шампуней, зелий, кремов и косметики. «Видимо, мои соседки те ещё модницы. Придётся трепаться с ними о всяких женских штучках, чтобы влиться. Может они и парней обсуждают и кому-то из них нравится Тео? Если так, надо будет им что-то наврать, чтобы их симпатия к нему пропала». Его образ возник перед глазами, и она улыбнулась. Разделась и начала мыться.

В гостиную Слизерина зашёл Нотт, недовольно сжимая кулаки. Невиллу хотелось врезать, а Уизли снять скальп с этими дебильными рыжими волосами. И сделать из них коврик под ноги. Хотелось курить или замешать какую-нибудь мерзость в тыквенный сок на завтраке на столе Гриффиндора.

— Так это твоя сводная сестра? — спрашивала Дафна у Мэри. Гринграсс бросила выученный мягкий взгляд на Тео, улыбнувшись краешком губ.

Захотелось сделать так, чтобы Дафна рыдала. Размазать тушь по лицу, стереть эту ужасную бледную помаду, плюнуть на неё и заставить её валяться где-то под ногами, умоляя перестать. Возможно, сломать пальчик, который поглаживал стакан с соком маракуйи. Кто из слизеринцев был на островах летом? Грэхэм? Ему бы тоже нос сломать и пару зубов выбить, больно рожа мерзкая. От таких фантазий Теодор оскалился и подошёл к девушкам.

— Привет, Тео, — убирая прядку, ворковала Мэри. От этого тошнило. «Только Катрина может меня так называть, яблочко. Иди склеивай Драко, а ко мне не лезь». В нос ударили приторные духи Дафны, а сама девушка улыбалась. Для всех присутствующих Теодор выглядел спокойным и милым.

— Так эта Катрина из Дурмстранга, говоришь? — спросила Пэнси, откусывая кусок гуавы.

— Откуда это? — указав на тарелку с экзотическими фруктами, поинтересовался Нотт.

— Миллисента привезла. Такая загорелая приехала. Она была в Таиланде в этом году. Манго все разобрали, пока ты где-то шлялся, — ответил Блейз, вращая в руках спелый оранжевый фрукт.

«Чего-то это моя шоколадка липнет к Булстроуд? Забини, я искренне верю, что не найду в твоей головушке симпатии к Гойлу в женском обличии. Ах, да, вы тут все обсуждаете Катрину и турнир! Класс, надо не выдать себя».

— Немного странно, что она попала на Гриффиндор. Я думала будет Слизерин, — сказала Мэри, резко приосанившись. Тео повернул голову — ну конечно! В комнату зашёл Драко Малфой.

— А что странного-то, Морзик? Нам на факультете такие не нужны! — надменно произнёс парень, сгоняя с кресла какого-то парня.

— Она училась в Дурмстранге. Ты забыл, какие они там предметы изучают, и какие у неё были оценки, м? — спросил Нотт, садясь на подлокотник возле Дафны. Рука легла сзади девушки. «Принцесса наверняка думает, что я тут для безопасности присел. А я бы с радостью задушил бы тебя, Дафна. Сломал бы твою шею и черепушку бы разбил. Все равно мозгов там нет».

— А что изучают то? — навострила уши Пэнси.

— Тёмную магию, дуэльные искусства, порчи, проклятья и всё тоже самое, что и у нас. И тебя, Мэри, если я не ошибаюсь, она научила сглазу. Так что согласен, странно, что она попала на Гриффиндор, — отметил Теодор, поглаживая волосы Дафны. «Чем ты их моешь? Неприятные, ещё и пахнут какими-то фруктами».

— Тео прав. Даже я за те два с лишним месяца, что жила с ней, мало что выяснила про неё. Она умная и, как мне показалось, хитрая, — начала Мэри, но её перебил Малфой.

— Тебе показалось. Обычная грязнокровочка, ничего более. В Гриффиндоре все такие: либо предатели крови, либо родители не волшебники. И да, надо бы Боула надоумить участвовать в турнире. Спокойной ночи, — парень презрительно смерил взглядом присутствующих, Крэбб и Гойл ему радостно покивали головами. «Ну прям таки как в машинах у маглов эти дурацкие игрушки на лобовом стекле. Головы на пружинках и постоянно носятся за блондиночкой. Наверняка кто-то из них тайно влюблен в Драко, но увы, такие чувства надо скрывать. Эх, и мне придётся не слишком активно общаться с Катриной. Хотя можно же с Морзик больше видеться, так и с Катриной буду общаться периодически».

— Точно. К нам же через месяц приедут из Дурмстранга. Можно будет у них поспрашивать. А завтра спросить у Катрины что-нибудь, может что расскажет. Ладно, всем спокойной ночи, я пошла спать, — сказала Мэри, с ней согласились сёстры Гринграсс, и они удалились в женскую спальню.

— Так вы двое были в гостях у Морзиков и видели эту Катрину? — спросила Пэнси, немного зевнув.

— Были. Кстати, Нотт, ты с ней общался, когда ушёл в оранжерею? — отбирая у Паркинсон фрукт, проговорил Драко.

— Мы встретились, но перебросились буквально парой фраз. Её прокляли на дуэли, и она держала тогда руку в растворе растопырника. Выглядит просто ужасно. Я знаю столько же, сколько и ты, Драко. Спокойной ночи, — ответил Тео и ушёл.

В спальнях Слизерина было мрачно, лишь слабое сияние от волшебной лампы, стоявшей посередине помещения, освещало комнату. Парень устало потёр глаза, чтобы те побыстрее привыкли к темноте, и стянул с шеи галстук. Снял мантию и плюхнулся на кровать. Хотелось курить и почувствовать аромат вишни с жасмином рядом. Но пахло сыростью и какими-то травами. Любимое занятие Снейпа — перед учебным годом окуривать подземелья на удачу. В спальню зашёл Забини и уставился на Тео.

— Ты расстроился, — заметил он, начиная раздеваться ко сну.

— Только не начинай, Блейзи, пожалуйста. И без тебя тошно, — отвернувшись к стене, прошептал Нотт. Все его планы можно было выкинуть и сжечь. Катрина не будет смеяться в гостиной Слизерина, они не смогут вместе сидеть на занятиях, никаких совместных выполнений домашки, ничего совместного. В некоторой степени Блейз был прав — Катрина явно не его судьба. Отец хотел бы видеть Дафну Гринграсс, а не какую-то девицу без родственников.

— Я не перестану с тобой дружить, если ты захочешь с ней общаться или ещё чего. Я не стану тебя осуждать, Теодор. Только и ты не смейся надо мной. Миллисента и вправду изменилась за лето. Она милая, — проговорил Блейз, уходя в ванную.

Нотт повернулся и тупо пялился с минуту в дверь ванной. Улыбка сама появилась на его лице, и он прыснул себе в кулак. «Этот год обещает быть насыщенным».

Ночью Катрина чуть не упала с кровати — её кто-то душил. Мерзкое существо обхватило шею девушки своими ледяными руками и смотрело на неё пустотой из-под серого капюшона. Вокруг всё покрылось инеем, она пыталась сбежать, но прилипла к сырой промёрзлой земле. Руки и ноги занемели, каждое движение отдавалось болью. Дементор собирался убрать накидку с лица и поцеловать Катрину, но она резко распахнула глаза. За окном бил ливень, в спальне стояла тишина. Лаванда сладко причмокивала, Парвати завернулась в одеяло и мило спала, а Гермиона закрылась балдахином. Это вновь произошло. Кошмары никуда не делись, на часах три ночи, и вряд ли ей удастся заснуть.

Она села на кровати и закрыла балдахин. Достала палочку из-под подушки, зажгла Люмос. Приглушённый свет заставил глаза зажмуриться. Голова закружилась. Сердце потихоньку прекращало так сильно биться. Что ей делать? До завтрака ещё часов пять. Достала из чемодана книжку про зелья, купленную специально для Хогвартса. Все эти рецепты она читала много раз.

На десятой странице стало скучно. Ничего нового. Катрина слегка улыбнулась атмосфере. Никакого мрачного подземелья, которое было в Дурмстранге. Никакой зелёной формы, которая была в Дурмстранге. Никаких самовлюблённых чистокровок, здесь очень приветливые люди. Нет увлекающихся тёмной магией. И никакого Теодора Нотта, из-за которого девушка не могла связно мыслить. «Это к лучшему. Год обещает быть насыщенным».

Где-то в половину седьмого утра она вырубилась. В восемь двадцать её толкала в плечо какая-то девочка с розовыми тенями на глазах. Катрина испуганно открыла глаза. Вместо образа тянущегося за ней дементора на неё смотрела улыбающаяся Лаванда.

— Просыпайся, ты пропустишь завтрак! — сказала блондиночка и пошла заплетать волосы своей подружке.

Морзик затошнило. Два одинаковых кошмара за ночь — это слишком. Кожа приобрела нездоровый оттенок, а горло нещадно саднило. Она встала и подошла к зеркалу.

— Ты какая-то бледная, — заметила Патил. — Если хочешь, можешь взять что-то из косметики у нас.

— Я, кажется, заболела. Мне нужно достать травы, — охрипшим голосом сказала Катрина.

— Этот ритуал для новых учеников в этом году просто ужас. Не представляю, как ты ещё не разругалась из-за переплывания озера. Наверняка половина первогодок будут ещё неделю ходить к Помфри и кашлять на всю школу, — сказала Браун, заплетая длинную косичку. — Тебе тоже стоит к ней заглянуть за бодроперцовым. Этой осенью погода отвратная.

— Кто такая Помфри? — Катрина чуть ли не с головой нырнула в чемодан на поиски нужных ингредиентов. Громко чихнула, уронив зеленоватую склянку.

— Наша целитель. Мы тебя можем к ней отвести. Что ты там делаешь? — спросила Патил, надевая мантию.

— Не, не надо, спасибо. Я уже всё нашла. На завтраке сделаю себе, всё пройдет. А где Гермиона?

— Она уже пошла на завтрак. Она у нас очень ответственная, — сказала Лаванда, глянув на идеально заправленную кровать Грейнджер.

Они оделись и пошли в большой зал. По пути Катрина постоянно чихала на все слова Лаванды о том, что мальчики стали посимпатичнее. Парвати вежливо рассказывала нюансы учёбы. Они сели за стол, поздоровавшись с Невиллом, Джинни и остальными. Девушка достала из кармана зажигалку, травы и пустой бутылёк. Рон сказал, что видел такую штуку у отца. Фред и Джордж щебетали наперебой, пытаясь расспросить Катрину о том, что она собиралась делать. Девушка их игнорировала, посмотрела на стол и заметила апельсиновый сок. Он ей и нужен.

Теодор сидел напротив и жевал яичницу с беконом. Блейз с Пэнси обсуждали новое расписание, ругаясь на совместные уроки с гриффиндорцами. Парень видел, что Катрина пришла вместе с Браун и Патил. «Компания так себе. Хотя… Если включить своё очарование в сторону Лаванды, можно многое о тебе узнать. Из головы Мэри, ты не завтракаешь. Видимо мелкая просто не видела этого. Вон сок наливаешь куда-то. Зажигалка?» Катрина чихнула на весь зал, и тут Нотт заметил, что половина слизеринцев сидят с насморком, малышня кашляет. Плохая погода дала о себе знать. «Ты заболела? Надо тебе незаметно подложить зелье и подписаться, как Т.Н. Отличная идея!»

Девушка вылила апельсиновый сок в баночку, взяла большую ложку, накрошила сухих трав. Достала палочку, добавила немного воды, помешала пальцем. Открыла зажигалку, покрутила колесико и подожгла смесь внизу. Мимо них проходил профессор Снейп, который немного притормозил, заметя приготовление какого-то зелья. Когда от ложки потянулся болотного цвета дымок, Катрина убрала огонь и вылила все в баночку. Взболтала, жидкость окрасилась в ярко-красный, ещё раз чихнула, шмыгнув носом, и выпила залпом. Она не заметила, что все сидящие за столом смолкли и едва дышали.

— Что вы такое делаете, мисс Морзик? — спросил Снейп, стоявший все это время за спиной девушки. Гарри посматривал на Гермиону в поисках решения надвигающейся проблемы.

— Лекарство от простуды, сэр, — сказала Катрина уже здоровым голосом и вздохнула полной грудью. Сопли и кашель исчезли.

— Что ж, не слышал о таком рецепте с соком апельсина, шалфеем, ромашкой, корнем солодки. Что здесь ещё?

— Шалфей, ромашка, мята, корень солодки и асфоделя. Нужно всё смешать, добавить воду, нагреть до появления зеленоватого дыма, добавить в апельсиновый сок и взбалтывать до красного цвета. Если взбалтывать дольше, зелье станет ярко-жёлтый и будет иметь другой эффектРецепт выдуман автором, — ответила она, убирая всё в карман.

— Откуда вы достали рецепт? — сухо спросил Снейп, разглядывая девочку.

— Случайно придумала сама, профессор, — проговорила Катрина, смотря ему в глаза. «Это Снейп. Бывший пожиратель смерти, ведёт зельеварение, не любит Гриффиндор, какая-то мутная история с становлением на сторону добра. И он странный».

— Случайно? Что ж, у вас удивительная удача, — произнёс он и направился к столу преподавателей.

Катрина почесала нос, стала делать вторую порцию зелья и поинтересовалась.

— Он всегда такой?

— Бывает и хуже, — хмыкнул Невилл, облегчённо выдыхая.

Плану Теодора было не суждено сбыться. «Значит, помогу с чем-нибудь другим. Найду, что такого ты не умеешь. Узнаю всë от гриффиндорцев».

Первым уроком была травология, на которой они выдавливали гной бубонтюберов в банки. Занятия для студентов было мерзким, а для Катрины вполне обычным. Далее все пошли по размокшей земле в сторону хижины Хагрида. Великан жизнерадостно оповестил их о том, что сегодня они познакомятся с соплохвостами, указывая на корзинки.

— Ф-е-е! — взвизгнула Лаванда Браун, отпрыгивая назад.

Катрина была солидарна с девушкой, соплохвосты были похожи на червей — бледные, склизкие и воняли тухлой рыбой. «Вот уж мерзость. Хагрид, судя по всему, в восторге от этой гадости. Мне теперь кажется, что в Дурмстранге звери были поинтереснее. Жаль, я на них забила».

Тут пришли слизеринцы и раздался голос Малфоя. К собственному удивлению, Катрина была согласна с ним: кормить эти творения природы совсем не хотелось, а об их свойствах попросту не рассказали.

Теодор решил, что встанет рядышком с девушкой. Как бы случайно. Она не обратила на него внимания и продолжила копаться в корзинке с соплохвостами, что расстраивало Нотта. Он грустно выдохнул и засунул руку в корзину. Через некоторые время кто-то обжёгся, а потом и вовсе выяснилось, что соплохвосты могут жалить и пить кровь.

— Какая гадость, — прошептала Катрина, высовывая руку из склизких существ.

— Хагрид всегда такой. Любит сомнительных животных, — сказал Тео, мельком взглянув на неё. Ветер растрепал волосы, посылая чудный аромат прямо на него. Он улыбнулся.

— Может просто на них высыпать весь этот корм, и они сами его сожрут? Чем больше передохнет этих соплей, тем лучше нам. А то вырастут размером с огромного питона, будут кровь высасывать и ещё чего-нибудь делать. Наверняка Хагрид сам не знает, на что эта прелесть, — выделила последнее слово она, — способна. Может у них вырастет жало, и они будут плеваться ядом?

— Хорошая идея с кормом. Нет никакого желания их трогать. Как тебе Хогвартс? — они стояли достаточно близко, чтобы слышать друг друга, и чтобы никто не слышал их.

— Ещё не поняла. На травологии давили гной, теперь это. Вчера пришел Грюм. Пока что мне кажется, что в Хогвартсе такие же долбанутые преподы, как и в Дурмстранге, — Катрина слегка улыбнулась, наблюдая за руками парня.

— Жалеешь, что попала в Хогвартс? — спросил Тео, выдыхая слова ей на ухо и делая вид, что наклонился за новой порцией еды для соплохвостов. Голова девушки потяжелела, воздуха резко перестало хватать. Нужно было отвернуться и уйти от него, чтобы не выглядеть слишком счастливой. «Это неправильно. Он на меня поспорил. Да, точно. Тео играет со мной, наверняка сейчас ржёт его друг Блейз. Я ж обещала себе не называть его Тео! Почему я так реагирую на него?»

— Нет. Дурмстранг воплощение всех моих страхов, — она поднялась и поняла, что урок был окончен. Так и не попрощавшись, Катрина ушла, вливаясь в компанию Лаванды и Патил.

«Отлично. Теперь она будет обо мне думать хотя бы пару минут в течении дня. Может на ночь глядя вспомнит, будет ворочаться, пытаясь понять, зачем я это сделал. Что же такого было в Дурмстранге?»

Она пообедала и пошла вместе с новыми подружками на прорицания. Здесь было так же странно, как и на предыдущих уроках. Профессор Трелони завернулась в какие-то многочисленные платки, поправила свои огромные очки и начала загадочным голосом рассказывать о том, что они сегодня должны составить натальную карту.

Атмосфера была расслабляющей. Травы дымились, затуманивая разум и не давая сосредоточиться. Женщина прошла мимо Катрины и загадочно произнесла:

— Моя дорогая, вы ведь Катрина Морзик? — девушка кивнула. — У вас много трудностей впереди. Я вижу страх и обречённость. Вам поможет ваше любящее сердце, да, но перед этим у вас будет много разочарований и трудностей. Перед вами будет стоять смертельная опасность. Много ужаса и тьмы рядом с вами.

Катрина скептически улыбнулась и посмотрела в спину женщины, которая уже ушла давать обнадёживающие предсказания другим.

— Ты зря так, — отметила Патил. — Она даёт много верных пророчеств. Трелони очень интересная, мы её обожаем.

Лаванда закивала, а Катрина лишь хмыкнула, наблюдая за полусонным Гарри, который, судя по всему, видел уже нечто прекрасное, по типу радужного единорога. Прорицания девушке не понравились. Нудно, скучно, ещё и задали огромную домашку с составлением личной карты.

После они пошли на ужин, Патил утверждала, что Трелони потрясающая и дала ей верное предсказание касаемо кончины любимой зверушки. Катрина изрядно устала от трепа блондинки и была рада, заприметив Невилла.

— Привет, я подсяду?

— Конечно, — засиял парень. Видимо, с ним мало кто общался и дружил.

Для парня у неё была коротенькая записка, которую она успела нацарапать на прорицаниях. Катрина жевала и рассказывала ему о растениях и о том, что это самый важный предмет.

— Что бы делали волшебники без корня мандрагоры? Ничего! С ним столько зелий можно сварить, зря травологию многие недооценивают, — говорила она. Невилл начал с ней спорить, как лучше обрезать кустики и улыбался. «С ним определённо никто до этого не общался на интересующую его тему. Грустненько. И живёт он с бабушкой, которая весьма авторитетна. Я тебя понимаю, Невилл. Ты одинок, как и я».

Теодору это не нравилось. Он сжал кусок груши, который треснул, и сок полился на пальцы.

— Я тебе помогу, Тео, — сказала Дафна и аккуратно начала вытирать его руку. От столь заботливого жеста, Нотт скривил губы и сухо бросил.

— Я уже взрослый мальчик, Гринграсс. Не надо. — Он откинул ладонь девочки, встал и вышел на улицу, так и не доев. Смотреть на счастье вишенки не хотелось. Это расстраивало и бесило. «Мне нужен совет папы. Надо ему написать письмо».

После обсуждения правильного ухода за полевыми травами, Невилл замолк ненадолго. Девушка заметила удаляющуюся фигуру слизеринца с кудрявыми волосами. Глянула на их стол — Малфой был чему-то невероятно рад, девочка с черными волосами и приплюснутым носиком улыбалась, а Гойл и Крэбб гоготали. Пользуясь случаем, Катрина незаметно толкнула Невилла в бок и передала записку.

— Ладно, я схожу на улицу.

Она вышла, а парень развернул бумажку. «Напиши бабушке, чтобы она перестала платить Гебхардту. Он не поможет, он пытался вернуть мне память очень сомнительными способами. Твои родители точно не нуждаются в таком лечении». Гриффиндорец глянул на двери большого зала. Катрины не было. Он посмотрел на записку еще раз. Вопросов стало лишь больше.

Девушка расхаживала по коридору, наблюдая, как другие студенты отдыхают во внутреннем дворике. Тут стоял и Тео в тени. «С ним можно было бы помолчать, и это не казалось бы чем-то плохим. С Уизли вряд ли получилось бы сидеть в тишине. Как и с Невиллом, ему бы стало неловко от тяжести молчания».

— Привет, Катрина, — гнусаво сказал кто-то за спиной. Девушка повернулась и увидела Мэри.

— Ты заболела, — констатировала она и достала из кармана бутылёк с готовым зельем. — Выпей и сразу поправишься.

Морзик залпом выпила жидкость и поморщилась.

— Какая гадость! На вкус просто отвратительно! — скривившись, сказала слизеринка.

— Сразу видно, что ты кости не ломала.

— Привет, чего делаете? — спросил Блейз, кладя руку на плечо Мэри.

— Привет, Блейз Забини. Лечим мелкую от простуды, уже вылечили, — улыбаясь, ответила Катрина.

— Я не мелкая! И с чего ты решила, что я не ломала кости? Спасибо за зелье. Дашь рецепт?

— Позже. После костероста любое зелье покажется сладким и приятным. Я ломала руку семь раз. Уж поверь, — пробормотала девушка, видя, что причина её радости вышла из-за колонны. — Привет, Теодор.

— Привет. Как так получилось, что ты ломала руку семь раз? — поправляя мантию, спросил он. «Надеюсь, я сейчас хорошо выгляжу. Какая же она красивая. И я для неё просто Теодор, а ее Теодор Нотт. Надо написать папе. Мне нельзя смеяться в её присутствии и нельзя спрашивать ерунду!»

— Дурмстранг таков. Ещё и лечила я это самостоятельно. Мне очень повезло, что в одиннадцать лет я познакомилась с одним старшекурсником. Это он меня многому научил. Потом стала местным целителем. Правда, частенько приходилось импровизировать и впервые готовить всякие зелья. Не всегда удачно получалось.

Их отвлекли крики в холле и смех близнецов Уизли. Все подошли поближе посмотреть. Как оказалось, профессор Грюм превратил Малфоя в хорька и учил. Катрина широко улыбнулась, тихо посмеиваясь.

— Это Драко? — с ужасом воскликнула темноволосая девочка.

— Мне не нравятся люди, которые нападают на противника со спины, — рычал Грюм, а скулящего от боли хорька подбрасывало всё выше и выше. — Гнусный, трусливый, подлый поступок…

Хорька швыряло в воздухе, его лапы и хвост беспомощно болтались. Катрина весело смеялась, подумывая, что надо бы подтянуть трансфигурацию до такого уровня.

— Никогда. Больше. Так. Не. Делай, — говорил Грюм, произнося каждое слово, как только хорёк ударялся об пол и опять взмывал вверх.

— Мне определённо нравится, что у нас будет преподавать Грозный Глаз, — радостно сказала Катрина, улыбнувшись Тео. Парень был в смешанных чувствах. С одной стороны, Малфой его друг. Хоть и не близкий, но все же друг, и его было жаль. С другой стороны, рядом с ним стояла Катрина и так мило улыбалась, смотрела на него сверкающими от счастья глазами.

— Как ты можешь так говорить? Это же запрещено!

— Да какая разница. Малфой подонок, как ты этого не видишь, Мэри? — недовольно проговорила Катрина, незаметно для Морзик кладя ладонь на руку Нотта. У Теодора сперло дыхание. Он ласково провёл по холодной руке большим пальцем. На мгновение показалось, что весь шум стих, и они слышат биение сердец друг друга.

Драко, чьи белёсые глаза всё ещё были полны слёз от боли и унижения, злобно посмотрел на Грюма, пробормотав неразборчиво что-то о своём отце.

— Да ну? — спокойно заметил Грюм и, хромая, сделал два шага вперёд. Тупое клацанье его деревянной ноги отозвалось по холлу. — Что же, я давно знаю твоего отца, парень… скажи ему, что Грюм как следует присмотрит за его сыном… передай ему это от меня… кстати, это Снейп будет твой декан?

— Да, — с негодованием ответил Малфой.

— Ещё один старый знакомый, — прохрипел Грюм. — Мечтал я побеседовать со стариной Снейпом… Пойдём-ка, ты… — Он ухватил Малфоя за плечо и повлёк его ко входу в подвал.

Джордж и Фред ликовали, профессор Макгонагалл взволнованно смотрела вслед Грюму и Малфою. Взгляд Блейза упал на сплетенные руки Теодора и Катрины. Он слегка толкнул Нотта, чтобы тот не делал так при всех. Ещё не хватало слухов в первый же день.

— Грозный Глаз интересный мужик. У нас было с ним занятие, — крикнул Ли.

— Он знает, что такое Тёмные искусства. Потрясный дед! — вдохновлённо произнесли близнецы.

Катрина улыбалась, смотря в расширяющийся зрачок возле завораживающего кариего. Внутри было тепло и хорошо. До тех пор, пока рука Тео не прекратила гладить. До тех пор, пока он не встал и не ушёл прочь, помахивая своей обжигающей ладонью. Он не обернулся и так и не увидел, как девушка потёрла рукой щеку, облизнула губы и наслаждалась едва уловимым любимым запахом.