Подари мне тепло

Спустя два года.

— А что мы сегодня будем делать? Мама, во что мы будем играть?

— Сегодня нужно съездить в Косую Аллею, купим Тео первую настоящую метлу, — сказал Идвиг.

— Я буду играть в квиддич? Ура, ура, ура!!! — от восторга паренёк размазал джем по щеке.

— Ешь аккуратнее, Теодор! — с напущенной строгостью сказала Агата.

Завтрак закончился, Агата и Тео взяли за руку Идвига и исчезли в потоке трансгрессии.

Оказались на тесной и темной улочке.

— Мне надо сходить в Лютный переулок, а ты иди с Тео в кафе мороженое Флориана Фортескью и ждите меня там. Мне нужно кое-что узнать, — прошептал Идвиг.

Мужчина прошел в магазин Горбин и Бэркес. Мрачное заведение, с кучей занимательных вещиц, многие из которых крайне опасны. Он был одет в фиолетовую мантию и костюм, с цепочкой от часов на жилетке. Дверь недовольно скрипнула и впустила мужчину внутрь.

— Здравствуйте, я хотел бы узнать, не продавали ли вам в последнюю неделю книги? — вежливо спросил Нотт.

— Здравствуйте, мистер Нотт. Книжками интересуетесь теперь, мистер Нотт? Никто ничего не продавал уже давно. Даже книги. Хотите что-нибудь продать? Я же знаю, у вас много интересного дома, — зло произнес продавец.

— Все, что я хотел, я уже продал. Так книг нет?

— Нет, но есть удивительное зелье, хотите взглянуть, мистер Нотт? Я знаю, что ваша супруга интересуется зельеварением…

— Нет, до свидания!

Из-под лавки показалась светловолосая девочка и тихо произнесла:

— Здравствуйте…

— Здравствуй! Берёте теперь детей на выбивание нужных вам вещей? — не отрывая взгляда от пронзительных зелёных глаз ребенка, спросил Нотт. Он определённо где-то видел её, но где? Что-то напоминает, а точнее, кого-то, но кого?

— О, нет-нет, мистер Нотт. Она сама ко мне пришла. Ошивается тут иногда.

— Извините, мне пора, — девочка резко развернулась и убежала.

Идвиг посмотрел ей вслед.

— Откуда она взялась?

— Без понятия. Приходит ко мне уже месяца три. Не знаю, кто её родители. Она мне не говорит об этом. Странная девчушка. Правда, в последнее время она изменилась.

— Что значит «изменилась»?

— Спрашивает то же самое, что уже спрашивала и знала. Мне нет дела до таких, как она. Ходит и ходит, главное, что не ворует ничего.

— Хм. Ладно, мне тоже пора идти. Раз книг нет, до свидания!

Идвиг вышел из магазина и пошел прочь из этого места. Делать ему было нечего в Лютном переулке. Мужчина избегал ядов, проклятых вещиц, да и вообще темная магия осталась позади. Пока светит солнце над головой и в сердце нужно быть счастливым, верно?

— Какое мороженое будешь, милый? — спросила Агата.

— Шоколадное и вишневое, а можно потом лимонное с кедровыми орешками? А ты мама что будешь?

— Я буду со смородиной и с лепестками роз.

Сделав заказ, они сели за небольшой столик, и к ним присоединился владелец кафе — Флориан Фортескью, который улыбался, рассказывая Тео про исчезательный шкаф и какой принцип его работы. К их обсуждению присоединился Нотт старший, заказав себе черный кофе.

— Исчезательный шкаф всегда имеет своего двойника, иначе он бы просто не работал. В одном месте стоит один шкаф, в другом — другой. Заходишь ты в один шкаф, например в своем доме, а выходишь в совершенно другом месте, где стоит второй. Занимательная вещь.

— А как это так? — удивлённо спросил Тео.

— Они связаны друг с другом магически.

— Это потрясающе! — протянул паренёк.

— Они применяются в основном как черный ход, либо чтобы спрятаться в случае опасности, — сказал Идвиг, отпив немного кофе.

Девочка бежала по улице, обнимая книгу и пытаясь найти того мужчину, Нотта. Глаза её бегали, но она не могла найти нужную фигуру. В голове крутилось лишь одно «мне нужно его найти, мне нужно его найти». И вот, тот, кто ей был так нужен сидел в кресле в кафе, по всей видимости, со своей женой и ребёнком.

Девочка зашла внутрь и остановилась у входа, прижимая книгу ближе к себе. Никто не обратил на неё внимание. Люди за нужным ей столом активно беседовали. Вторгаться в такое общение неприлично, верно? Нужно ждать. Она встала возле витрины со всякими странными сладостями, делая вид, что рассматривала их. Наконец, владелец мороженицы, отошёл от стола и пошел к себе. Нужно идти прямо сейчас. Она подошла к маленькому столику, пряча книгу за спину и остановилась.

— Здравствуйте!

Внимание всех троих переключилось на незнакомку. Тео посмотрел на неё. Это была она — Катрина. Правда, теперь она выглядела иначе. Рубашка на размер больше, юбка и потёртые кеды. Все те же изящные черты лица, распущенные волосы и ярко зелёные глаза, но взгляд стал каким-то потухшим. Не таким, как у остальных детей. Более осознанный. Более взрослый. Более грустный.

— Здравствуй! Тебя мистер Беркес послал? — Идвиг с интересом осмотрел её.

— Нет, сэр, я не работаю у него. Вы ведь мистер Нотт, верно?

— Да.

— Как тебя зовут? — спросила женщина.

— Катрина. А вас, миссис? — лучезарно улыбнувшись, спросила она.

— Агата, — ответила она, протягивая руку девочке. Та её пожала.

— Теодор Нотт, — мальчик протянул свою руку, и Катрина аккуратно накрыла своей.

Она почувствовала, как её ударило электричеством от прикосновения. Теодор почувствовал резкий жар, который проникал куда-то в сердце. Он уставился на её глаза. Тёмно-зелёные, с карими вкраплениями, будто лес.

«Я уже встречал её года два назад. Мы общались у озёра. Это же она, глаза те же самые! Почему она здесь? Почему не пришла к нашему месту снова?» В голове у маленького Тео закружил вихрь мыслей.

— У тебя холодные руки…

— Да, странно…

— Идвиг Нотт. Кто твои родители? — мужчина также протянул руку.

— Приятно познакомиться с вами. У меня нет родителей, они меня бросили. — быстро проговорила она, явно не желая дальнейших расспросов. — Я, кажется, искала вас на прошлой неделе, сэр. Мистер Беркес сказал мне, что я к нему зачастила, но… я не помню этого. Я слышала, что вы искали книги, — она достала книгу из-за спины, — я думаю, она ваша. На ней ваша фамилия, сэр.

Девочка протянула фолиант ему. Это была та самая книга, которая интересовала Нотта старшего, он взял её в руки. Внимательно осмотрел девчушку, пытаясь найти подвох. Пролистал страницы, дабы убедиться в целостности книги.

— Ты её читала?

— Я не знаю, сэр.

— Как можно не знать, читала ли ты её? — повышая голос, пробурчал Нотт. Это была их личная семейная книга, с заклинаниями, зельями, которые создавали Нотты. С редчайшими проклятьями, ядами и инструкциями, как создавать тёмные артефакты.

— Подождите, я пытаюсь вспомнить. Я… — Катрина явно нервничала. — Кажется, я искала вас на прошлой неделе. Но как будто тогда я знала что-то, что не знаю теперь. Будто я забыла всю свою жизнь. Кажется, мне кто-то стёр память. Я не могу вспомнить, кто мои родители… но я ведь знала их. Не могу же я не знать, кто они?

Идвиг превосходно владел легилименцией, дар который передавался всем Ноттам. Он без труда проник в разум девочки и… не увидел там ничего. Совсем ничего.

— Как странно… и где ты живёшь?

— Я сбежала из приюта, сэр. Он для маглов. Я не помню, как я туда попала! Я же всегда жила здесь. Я это чувствую, вы понимаете? — её охватила паника, она стала заламывать руки и нервно смотреть на мужчину.

— Все хорошо, все хорошо, присядь к нам, — Агата пододвинула для неё стул и взяла за локоть.

— Спасибо, миссис Нотт. Не трогайте меня, пожалуйста, за руки. У меня ещё не зажили синяки.

— Синяки?

Катрина закатала рукав левой руки, показывая жуткую гематому на всем предплечье. Синий местами переходил в зелёный, кое-где виднелись кровоподтёки, где-то синяки окрасились в желтый. И ещё были шрамы. Большое количество шрамов. На коже виднелся шрам с датой рождения и именем. Цифры и буквы были насыщенного красного цвета.

— Видимо, я слишком часто сбегаю сюда. Сегодня я подожгла занавески своей воспитательницы, — она тупо посмотрела на своё предплечье.

— И как ты их подожгла? — бесцветно спросил Идвиг. Его настроение поменялось, когда он увидел синяки и шрамы, которые покрывали всю руку.

— Тебя бьют? — с ужасом спросила Агата. Женщине стало жаль девочку. Кто поставил ей эти жуткие синяки? Кем надо быть, чтобы бить ребёнка?!

— Оно само получается… точнее, я в голове прокручиваю, что хочу получить и всё само собой выходит. Я подумала, как шторы горят и они загорелись. Главное, что мне удалось сбежать, — она глупо смотрела на свои пальцы, будто искала мельчайшие трещинки кожи.

— Эта воспитательница — магл? — с презрением произнес Теодор. Парень сжал челюсть, пытаясь сдержать свой гнев.

— Она не понимает меня. Говорит, что я чокнутая. В понедельник я в шутку перепутала ей все вещи в кабинете. Она поколотила меня какой-то доской. Во вторник я заколдовала ей шнурки. Было весело. Она постоянно падала. Правда она потом била меня головой об стену. Может из-за этого я ничего не помню? Вчера она била меня просто так. Было бы здорово, если бы она задохнулась дымом и умерла, когда я вернусь…

— Зачем возвращаться туда, где тебя бьют? — не понимая, воскликнул Тео.

— Меня должен забрать оттуда один человек. К тому же я сбегаю каждый день. Там скучно, а синяки и раны быстро заживают на мне. Это мелочи, — небрежно махнув рукой, сказала она.

— Он хороший? Он не будет тебя бить? Мама, а мы можем что-нибудь сделать? — Теодору нравилась эта странная девочка, ему искренне хотелось помочь ей. Хоть чем-нибудь. Сделать хоть что-то. Шестерёнки активно работали и рисовали картины, почему Катрина перестала ходить к озеру. Видимо, её отец так и не вернулся за ней, или отправил в магловский приют, или он умер. «Но чем я могу тебе помочь? Ты ведь девочка, тебя нельзя бить! Нельзя обижать! А маглы, судя по всему, только это и делают!»

— Наверно. Он хотя бы не бил меня, — она посмотрела на Идвига и открыла снова рот, но, передумав, сказала, — мне пора идти, сэр. Спасибо вам всем ещё раз.

— Это тебе спасибо за книгу. Мне она важна.

Катрина развернулась и остановилась. Вопрос крутился в её голове, но она не решалась произнести его. Теодор понял, что вот-вот она уйдет. И он больше никогда не увидит её. Прямо как тогда летом. Она не пришла на их место.

— Возьми моё мороженое, оно с лимоном. Тебе понравится, — выпалил паренёк.

Катрина обернулась. Что-то смущало её в этом мальчике. Будто она с ним где-то уже встречалась. «Но ведь я не помню ничего. Будто бы я родилась только вчера, но уже знаю язык и многое умею. Только без воспоминаний. Теодор Нотт. Я определенно что-то такое слышала. Но где? Можем ли мы вообще быть знакомы? И мне стало тепло от его рукопожатия. Почему? И как-то спокойно в их обществе. Мороженое? Я пожалуй, соглашусь».

— Спасибо тебе, Теодор Нотт.

— Может ты хочешь что-то спросить? — произнес Идвиг, проскальзывая в мыслях девочки, но при этом все также не находя ни одного воспоминания.

— Да, вообще да. Что вы знаете о Дурмстранге?

— Дурмстранг — одна из школ волшебства, с не слишком хорошей репутацией в последнее время. Она с уклоном в темную магию. У них сменился директор. Игорь Каркаров лживый и скользкий тип. Представить себе не могу, как ему удалось выбить себе такую высокую должность!

— Меня хотят туда отправить. Вы что-нибудь знаете о Максиме Морзике? Он хочет взять меня к себе на воспитание.

— Не слышал о таком. Только о Денуце. Видимо они братья. Сколько тебе лет? — Идвиг соврал. Он знал, кто такой Максим Морзик. Мракоборец, бывший Пожиратель смерти, который отмазал часть своих соратников, таких же Пожирателей смерти, от Азкабана. Очень хитрый и умный мужчина. Нотт обязательно узнает, почему тот решил взять на воспитание ребёнка из магловского приюта. Крайне интересная информация будет.

— Мне семь. По крайней мере если верить этому, — она провела по руке, показывая шрам с датой рождения.

— Кем надо быть, чтобы такое сотворить с ребёнком! — возмущалась Агата. — Это ведь сделано с помощью магии.

Девочка задернула рукав рубашки и спрятала руку за спину, растирая место с гематомой. Она вцепилась взглядом в женщину.

— Нет, не делайте этого. Я знаю, что вы хотите меня вылечить, но мне от этого будет только хуже.

— Детка, давай я тебе залечу твои раны, я достаточно хороша в целительных заклинаниях, больно не будет, — сказала женщина, взяв за руку Катрину.

— Неужели вы не понимаете? Миссис Нотт, вы ведь взрослая! Если вы мне залечите руку, она все поймёт и поколотит меня ещё сильнее. Мне уже залечил какой-то милый дяденька один синяк и посмотрите, что она сделала потом. Мне придется туда вернуться, потому что меня должен забрать оттуда Максим Морзик. Поверьте, я ей отомщу за всё, что она сделала, когда придёт время.

— И что же ты сделаешь? — с насмешкой спросил Идвиг. Девчонка, судя по всему, была маглорожденной, от которой отказались родители в силу её ранних проявлений способностей. Единственное, что его смущало, это шрам с именем. Он точно был сделан с помощью магии. И тонкие золотистые линии. Непреложный обет. Кому понадобилось требовать магическую сделку от ребёнка?

Отголоски прошлого всегда заставляли Идвига холодеть. Вспоминать о правлении Тёмного Лорда не хотелось вовсе, но этот шрам... как только Катрина смогла вытерпеть подобное? А главное, кто способен на столь дикие вещи? Большинство преступников сидели в Азкабане, что было только к лучшему для всех. Да, Идвиг Нотт не был святым, но особо тяжких преступлений он и не совершал.

— Я превращу её жизнь в её личный ад.

— В личный ад? И как же? — спросил Нотт-старший. Ему искренне стало весело слушать речи какой-то маленькой девочки, которая затевала жуткую месть.

— Извините, сэр, но вас это не касается. Она заслуживает наказания за все, что делает со мной и с другими, — уклончиво ответила она.

— Возможно. Так ты будешь поступать в Дурмстранг? У них теперь новый директор, а значит — новые правила.

— Да, сэр. И ещё более строгий отбор. Меня туда возьмут, если я пройду все три испытания и моя кровь окажется достаточно чистой, — она смотрела прямо в глаза мужчине, будто сканируя мельчайшие изменения поведения.

— Что ж, удачи тебе, — снисходительно произнес Идвиг Нотт.

Катрина посмотрела на Теодора и на его мороженое. Шоколадное. Как его волосы. И с вишней. Она всегда ела именно вишневое варенье. Необычно. С недавних пор ей стал нравится запах хвои и цитруса. И глаза у парня были темные и необычно светились, словно угольки в костре. Катрине было тяжело оторвать свой взгляд от него. Он притягивал и успокаивал.

— Спасибо вам всем, мне нужно идти, — с долей грусти сказала она и ушла, так и не обернувшись.

— Всё-таки эти маглы отвратительны, — начала Агата Нотт. — Даже если она окажется маглорожденной, мне её жаль. Никто не имеет права бить детей. И её аура вся размазанная, а это плохо, очень плохо.

— Да, гематома ужасная. Что ж, ей очень повезёт, если она пройдет отбор в Дурмстарнг, — выдохнул Идвиг, потирая переносицу.

— Надеюсь она сможет сполна отомстить своей воспитательнице, — зло произнес Теодор, стуча ложкой по пиале с мороженым.

Нотт-старший уставился на сына. В глазах ребёнка кипела ярость, и плясали черти, которые готовы были причинить вред. Таким Теодора он никогда не видел прежде. Попытка залезть в сознание окончилась криком:

— Прекрати лезть в мою голову, отец, — холодно прошипел младший. Он выбежал из кафе и помчался за девочкой.

— При появлении этой Картины, Теодор весь засиял. Его аура буквально может ослепить и согреть. А не та ли это девочка, к которой он прилетал года два назад. Как её звали? Ты не помнишь? — спросила Агата.

— Я не помню. И контролировать его способности к окклюменции все сложнее. Так просто не узнаешь, что в его голове. Пойдём, любимая, нам нужно найти ребёнка, пока наш юный влюблённый не наделал глупостей.

Теодор бежал, отталкивал людей и пытался найти те русые длинные волосы в толпе. Те самые зелёные глаза. Силуэт в помятой рубашке и странной юбке. Но он не видел её. Она не могла так просто забыть его. Не могла. "Это неправда. Дурмстранг, нет, ты не должна туда поступать. Я должен встретить тебя в Хогвартсе. Почему ты ушла? Это нечестно! Ты была такой лучезарной и искренней в моих снах. На наших встречах ты всегда звонко смеялась. Хохотала. Радовалась. А теперь… что с твоими глазами? Где ты? Где мне тебя найти?"

Теодор так и не нашел её.

Он долго не мог унять сердцебиение.

Катрина так и не узнала, что он бежал за ней.

Она так и не поняла, что это был тот самый паренёк, который дарил ей улыбку и смысл жизни последние два года. Катрина терпела все оскорбления и побои ради трепещущего чувства в груди.

Ей действительно стерли память. Её разум забыл его. Но не забыло сердце.

Ведь как ещё можно было объяснить, что сбежав из кафе она мчалась и плакала?