Miss Black

Фред лежал на кровати, убаюкиваясь в тишине, которая царила в этом старом доме. За окнами сгущались сумерки, а невидимый ветерок касался стекол, создавая ощущение лёгкой прохлады.

Комната была уединённой, с тёмными деревянными панелями на стенах и обоями с едва заметным узором. Это место было родным для Алексии — её личным убежищем, где она могла укрыться от мира и расслабиться. Здесь, среди книг и старинных портретов, она чувствовала себя в безопасности. Не смотря на то, что эти стены видели суровые методы воспитания её бабушки

Но сейчас Фред был рядом, и это было намного важнее, чем всё остальное. Он обнимал её за плечи, прочно, но с такой нежностью, что она ощущала его тепло, даже когда он просто лежал рядом. Алексии нравилось быть вместе с этим человеком. На мгновение ей показалось, что этот мир мог бы остановиться, и она бы не возражала, если бы всё вокруг замерло, оставив их вдвоём в этой комнате, с мягким светом и теплотой, которую они делили друг с другом.

Её руки лежали на его груди, чуть прижимая парня к себе. Алексии было приятно слушать его дыхание, чувствовать биение сердца. Её мысли плавно перетекали от одной идеи к другой, и иногда ей даже казалось, что это не она думает, а что-то внешнее, как если бы сама комната в которой они находились, шептала ей на ухо. Но её взгляд не мог оторваться от Фреда — от его ясных глаз, которые сейчас наполнялись озорным блеском.

— Ты знаешь, — начал он, чуть повернув голову и игриво улыбаясь, — с Джорджем мы как-то пытались устроить салют в школе.  Мы же не могли просто так сидеть и ждать, когда что-то случится. Шалости — это была наша жизнь.

Алексия слегка наклонила голову, внимая каждому его слову, словно не хотела пропустить ни одной детали. Она знала, что Фред был мастером озорных выходок, но именно такие моменты, когда он делился своими воспоминаниями, заставляли её чувствовать, что они действительно понимают друг друга.

— Ну, так вот, — продолжил Фред, — однажды мы с Джорджем решили немного развеселить школу. Мы с ним тогда как раз учились на втором курсе. Ты просто представь лицо Макгонагалл, когда она вошла в гостиную, а там мы. Пытаемся наколдовать фейерверк.

Алексия не сдержала смеха, она подняла голову, чтобы взглянуть на него, и её взгляд, полный веселья, встретился с его. Фред, в свою очередь, просто не мог не усмехнуться, видя реакцию возлюбленной

—Мы тогда с Джорджем, конечно, почти всё утро смеялись, думая, как бы найти новую цель для своих фокусов.

Алексия усмехнулась, слушая его, её глаза были полны лёгкости и беззаботного счастья. Иногда, когда она думала о Фреде и его шалостях, ей становилось ясно, что именно эти черты — его игривость, его энергия — были одними из тех, что сделали его таким уникальным. Она никогда не встречала такого человека, с которым бы могла так легко смеяться, чувствовать себя свободной и комфортной, как здесь и сейчас. Его жизнерадостность была заразительной, и Алексия не могла не оценить этот его талант: он заставлял мир вокруг казаться немного ярче.

— Ты когда-нибудь думала, что за всё время, которое мы провели с Джорджем, можно было бы выучить магию для нормальной жизни? Ну знаешь.. типо заклинания для защиты от темных сил и прочего,— добавил Фред, как бы отвечая на невысказанный вопрос. — Но кто захочет такую жизнь, если можно было бы получить пару часов смеха, нарушая все правила?

— И я так понимаю, ты не жалеешь о таких шалостях? — спросила Алексия, улыбаясь.

— Нисколько. Мы с Джорджем всегда придерживались правила: если не вредишь, то и не нарушаешь. Всё было весело и не опасно. Ну, разве что иногда несколько гневных взглядов от профессоров... Но в конце концов, кто может устоять перед хорошей шуткой? Правильно, никто

Алексия снова рассмеялась, её смех звучал легко и мелодично. В этот момент она почувствовала себя в безопасности, словно он был её крепостью, которая не подпускала к ней ни одной тревоги. Его тёплый взгляд и задорный смех создавали атмосферу, в которой она могла полностью расслабиться.

Но потом её взгляд вдруг упал на его руку, держащую волшебную палочку. Его пальцы чуть изогнулись, и девушка почувствовала, как он направляет её в воздух, словно это было что-то естественное, как продолжение их беседы.

Фред поднял палочку, и Алексия с замиранием сердца следила, как он произносил беззвучное заклинание. На потолке комнаты начали появляться маленькие искры, постепенно превращаясь в светящиеся звезды. Сначала их было немного — маленькие точки света, которые медленно образовывали созвездия, словно по воле магии. Алексия выдохнула от удивления, её глаза расширились, когда она увидела, как на потолке вспыхнули звезды, точно такие, какие она любила смотреть каждую ночь. Созвездия плавно расплывались, словно сами по себе, и она погрузилась в это зрелище.

— Ты... ты сделал это для меня? — её голос был тихим, полным восхищения.

Фред слегка улыбнулся, глядя на её реакцию. Он не сказал ничего, но его взгляд говорил всё. Он знал, как Алексия любила ночное небо. Это была одна из тех маленьких деталей, которые он помнил, и именно это позволяло ему с таким мастерством делать её счастливой.

— Звезды всегда здесь, — сказал Фред, его голос был мягким, почти шепотом. — Я ведь помню, как ты мне рассказывала, что любишь смотреть на них. Вот, думаю, чем могу, тем и помогаю.

Алексия снова посмотрела на потолок, а потом перевела взгляд на его лицо, наполненное таким спокойным, но настоящим счастьем. Она потянулась и поцеловала его в щёку, чувствуя, как его смех и его присутствие окутывают её, как тёплый плед в холодный день.

—Фред, ты чудо, правда..

Фред лишь усмехнулся, его глаза заблестели от веселья, а рука продолжала держать палочку, рисуя ещё одно созвездие. Всё было как в тот момент, когда они встретились: легко, весело и с невыразимым ощущением того, что мир вокруг них мог бы быть совершенным, если бы они были вместе.

Алексия, устроившаяся удобнее на подушке, смотрела в потолок. В её глазах было любопытство и лёгкое недоумение, как будто она пыталась понять что-то важное, о чём ей не рассказывали раньше. Она повернула голову к Фреду, который лежал рядом, его взгляд устремлён в звездный потолок, но с тем лёгким блеском в глазах, который всегда был с ним.

— Фред... — начала Алексия, её голос был мягким и осторожным, как если бы она боялась задать этот вопрос. — Когда ты понял, что влюбился в меня?

Фред чуть повернул голову и встретился с её взглядом. На его губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка. Он немного потянулся, опираясь на локоть, и глаза наполнились чем-то тёплым, едва ли не игривым.

— Хмм, ты хочешь узнать, когда я влюбился в тебя? — его голос был спокойным, но в нём было столько эмоций, что даже в этом простом вопросе слышалась искренность.

Алексия кивнула, не отрывая взгляда от его лица. Её пальцы легли на его грудь, едва касаясь его кожи, как будто она пыталась ощутить, что же в этом моменте было настолько значимым для неё.

— Да, я просто... — она помедлила, пытаясь подобрать слова. — Я всегда думала, что ты — такой весёлый и беспечный. Но мне интересно, когда ты понял, что ты хочешь быть со мной? Был ли какой-то момент, когда ты понял, что она — эта я — не просто ещё одна знакомая, а именно та, с кем ты хочешь быть?

Фред задумался. Его лицо стало серьёзным, но с тем светом в глазах, который всегда делал его таким неподражаемым. Он немного наклонился, как если бы размышлял, вспоминая всё, что привело их сюда.

— Знаешь, я думаю, что это было с самого первого взгляда, — сказал он, немного улыбаясь, но в его голосе была уверенность, как будто он точно знал, о чём говорил. — В тот момент, когда я врезался в тебя в Косом переулке.

Алексия слегка нахмурилась, недоумевая. Её пальцы по-прежнему касались его груди, но она подняла голову, чтобы взглянуть ему в глаза.

— Врезался? — её губы искривились в лёгкой усмешке. — То есть ты сделал это специально? Врезался в меня, чтобы привлечь моё внимание?

Фред рассмеялся, и смех его был тёплым и беззаботным, как всегда. Он повернулся к ней, его лицо снова стало серьёзным, но всё ещё с тем задорным блеском в глазах.

— Ну, да, — сказал он, поджимая губы и изогнув бровь, как будто это было совершенно очевидно. — Я тогда стоял на улице, а ты сидела в магазине, ждала свою школьную форму, помнишь? Я проходил мимо и увидел тебя... и как-то сразу понял, что если не сделаю что-то запоминающееся, то просто останусь обычным проходящим парнем. Поэтому я решил, что столкновение с тобой будет хорошим способом начать.

Алексия рассмеялась, но в её голосе не было ни малейшего раздражения — только восхищение и лёгкая улыбка. Она поняла, что эта ситуация была не просто случайностью. Он был таким же, как и всегда: импульсивный, немного безрассудный, но с искренним желанием быть рядом.

— Так ты специально врезался в меня, чтобы привлечь внимание? — повторила она, всё ещё смеясь, но теперь уже с удивлением. — Ну что ж, Фред, ты точно знал, как завоевать сердце девушки.

Фред подмигнул ей и с улыбкой продолжил:

— Ну, не совсем так. Я ещё долго потом думал, что бы делать, чтобы ты меня заметила. И я понял, что это просто было нечто, что, по крайней мере, запомнится. Ты посмотрела на меня, и я понял, что уже не могу просто пройти мимо. Ты была такой... необычной. Я как-то сразу понял, что хочу узнать тебя поближе.

Алексия снова посмотрела ему в глаза, и на её лице появилась мягкая улыбка. Она не ожидала такого откровения, но что-то в его словах заставило её сердце немного быстрее биться. Это был тот момент, когда она поняла, что всё, что между ними происходило, было каким-то чудом — чем-то таким, что начиналось с самой первой встречи.

— И что ты почувствовал в тот момент? Когда я просто посмотрела на тебя, а ты врезался в меня? — спросила она, не скрывая своей заинтересованности.

Фред приподнялся на локте, его лицо было теперь серьёзным, но глаза всё так же блестели от воспоминаний.

— Я почувствовал, что... — он замолчал на мгновение, подбирая слова, — что тебе не всё равно. Что ты не будешь как все остальные. Ты не посмотришь на меня и не скажешь: "О, ещё один шутник". Ты не стала бы меня игнорировать, как делают большинство. Нет, ты... ты как-то сразу поняла, что я не просто очередной парень, и это заставило меня захотеть ещё больше быть с тобой. Я думаю, это был тот момент, когда я впервые осознал, что мне хочется быть с тобой.

Алексия молчала, поглощая каждое его слово. Это было не просто признание, это было настоящим открытием для неё. Он говорил с такой искренностью, что она почувствовала, как её сердце наполняется теплом.

— Ты не разочаровал меня, — сказала она, тихо. — И с тех пор я поняла, что тебе можно доверять. Ты не боишься быть собой, даже если это значит врезаться в девушку, чтобы привлечь её внимание.

Фред слегка пожал плечами и улыбнулся в ответ.

— А что такого? Лучше уж сразу запомниться, чем сидеть и думать, что если бы я только поступил по-другому. Но если честно, то с тех пор я уже не мог бы представить свою жизнь без тебя, Алексия.

Она засмеялась, покачав головой.

— Ты не перестаёшь удивлять, Уизли. Не перестаёшь.

Фред подмигнул ей в ответ, его лицо стало более серьёзным.

— А ты ещё не видела моих лучших фокусов, — сказал он, его голос наполнился той самой решимостью и уверенностью, которая всегда шла рука об руку с его весельем.

Она чувствовала его взгляд, его внимание, как если бы оно окутывало её, несмотря на тишину. Она вдыхала его запах — тот, который всегда был с ним, лёгкий, с нотами лавандового масла и свежести.

Фред, лежащий рядом, поднялся немного на локтях, и его взгляд стал мягким, как если бы он наблюдал за её лицом с особым вниманием. Он с любовью и нежностью смотрел на неё, как будто в её глазах видел целую вселенную, которую хотел бы изучать снова и снова.

Его рука медленно и бережно протянулась к её волосам. Он ладонью погладил её тёмные локоны, мягко провёл пальцами по длине её волос, как будто пытаясь запомнить каждую деталь. Это было так естественно, так нежно, что Алексия едва заметила, как её сердце забилось немного быстрее. Она слегка приоткрыла глаза и встретилась с его взглядом, в котором был не только весёлый озорной свет, но и глубокая, тёплая искренность.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, — тихо, почти шёпотом сказал он, и его голос звучал как нежная музыка, как убаюкивающее слово, которое наполняло душу теплом. Его пальцы продолжали двигаться по её волосам, пока он, казалось, не утонул в её взгляде, в её улыбке, в её присутствии.

Алексия улыбнулась, почувствовав, как её сердце ответило на его слова. Она закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом, каждым прикосновением его руки, каждым словом, которое он произносил. В её груди всё трепетало, а в воздухе между ними витала непередаваемая магия.

— Я тоже тебя люблю, Фред, — прошептала она, её голос был мягким и глубоким, наполненным теми же самыми чувствами, которые он передавал ей без слов.

Фред слегка наклонился, его губы почти коснулись её виска. Он продолжал держать её взгляд, не отрываясь, будто хотел доказать, что каждое его слово было истинным. Его рука, всё так же скользившая по её волосам, не торопилась, наслаждаясь каждым движением, как если бы хотел запомнить эту минуту, запечатлеть её в памяти.

— Знаешь, иногда я думаю, что ничего не было бы важнее, чем ты. Ты как-то врываешься в мою жизнь и всё вокруг становится другим. Я даже не знал, что возможно так сильно любить кого-то, — его слова звучали искренне и глубоко, с такой силой, что Алексия почувствовала, как её сердце сжалось.

Он медленно приподнялся, опираясь на локти, и теперь находился совсем близко от неё. Она могла ощущать тепло его тела, его дыхание, которое было почти слиянием с её собственным. Всё вокруг словно затихло, и только они вдвоём оставались в этом мире.

Фред наклонился немного вперёд, и его губы, мягко и нежно, прикоснулись к её лбу. Это был не быстрый, не страстный, а именно тёплый и мягкий поцелуй, полный любви и чувств. Его губы не торопились, а оставались на её коже, словно он хотел остаться в этом моменте навсегда.

Алексия почувствовала, как её сердце ещё сильнее отозвалось на его прикосновение. Она закрыла глаза, позволив себе раствориться в этом мгновении, в этой любви, которая была такой настоящей и глубокой.

Когда он отстранился, его лицо оставалось рядом с её, и они снова встретились взглядами. В его глазах была мягкая улыбка, а в её — тот же ответный свет.

— Ты всё изменил для меня, — прошептала она, её голос был лёгким и почти невесомым, но в нём звучала вся сила её любви.

Фред приподнялся ещё немного, и теперь его губы были совсем близко к её. Он не спешил, не торопился, как если бы время остановилось и не было нужды куда-то спешить.

— Я рад, что я оказался в твоей жизни, — сказал он тихо, и, не отрываясь от неё, снова мягко поцеловал её. Этот поцелуй был таким нежным, как утренний свет, как тот момент, когда день только начинается и всё в мире кажется возможным.

Алексия почувствовала, как её тело расслабляется, как её сердце наполняется чем-то таким светлым и тёплым, что слова не могли бы передать. Всё было в его руках, в его прикосновении, в каждом его слове.

Тишина царила вокруг, но стоило Фреду подняться на локти вновь и взглянуть на её лицо, как в его глазах промелькнуло весёлое искушение. Он знал, что нельзя просто так наслаждаться моментом — нужно добавить немного веселья. И как всегда, он решил немного подшутить.

Алексия заметила, как его губы чуть расплылись в игривой улыбке. Она уже почувствовала, что что-то не так.

— Ты что-то задумал, — произнесла она, пытаясь сдержать улыбку, но на её лице появилось лёгкое беспокойство. Она всегда знала, что Фред, когда решит, будет неустрашим в своём желании развлекаться. И вот теперь он был готов начать.

Фред лишь загадочно приподнял одну бровь и в следующий момент быстро схватил её руки, зажав их над её головой. Алексия задергалась, пытаясь освободиться, но её навыков не хватило— его хватка была слишком сильной, и теперь она понимала, что сопротивляться будет бесполезно.

— Фред! Что ты делаешь?! — взвизгнула она, пытаясь вырваться, но его пальцы уже скользнули по её бокам. Сразу же её тело напряглось, а через мгновение Алексия взорвалась хохотом, чувствуя, как её живот затрясло от первого прикосновения.

— Нет! Ха-ха-ха, не надо! — она вырывалась, но Фред с улыбкой продолжал щекотать её, не давая ни малейшего шанса на побег. Каждое его движение вызывало её смех, как если бы её тело не могло сдержать реакции на эти милые, но безжалостные прикосновения.

Её смех был заразителен — сначала лёгкий, почти неслышный, а затем все громче и ярче, пока она не захохотала так сильно, что её грудь буквально сотрясалась от смеха. В ответ Фред смеялся вместе с ней, не мог удержаться от того, чтобы не продолжить.

— Ты смеёшься как никто другой, — с улыбкой заметил Фред, его пальцы уже безжалостно бегали по её бокам, подмышкам и животу, заставляя её извиваться и попытаться закрыться, но её руки всё ещё были зажаты, а смех не прекращался.

— Фред, хватит! — закричала она, пытаясь отдышаться между приступами смеха. — Ты... ты просто ужасный!

Но Фред только весело усмехнулся и слегка наклонился, чтобы поцеловать её в лоб, не прекращая щекотать. Он знал, как она реагирует на такие шалости, и был уверен, что она в конце концов сдастся, несмотря на все её протесты. Его пальцы были как игривые стрелы, попадавшие точно в цель, а Алексия только смеялась, отчаянно пытаясь вырваться.

— Ну, ну, что же ты такая упорная! Хочешь, я возьму тебя с собой в запасы смеха? — поддразнил он её, его голос полон озорства.

Алексия уже не могла говорить, её смех вырывался в такие громкие и неудержимые волны, что она даже не могла больше держать в себе этот приступ веселья. Каждое прикосновение его пальцев было как волна, захлестывающая её, и она теряла контроль над собой, не могущая остановить свой смех.

— Ты... не... пощадишь... меня... ХА-ХА-ХА! — выкрикнула она, в конце концов уже не в силах сдерживать поток смеха.

Фред продолжал щекотать её с таким наслаждением, будто они были в самом весёлом моменте своей жизни, а время вокруг них замедлялось. Он смотрел на её лицо, где отражалась эта беззаботная радость, и не мог не смеяться вместе с ней. Как только он почувствовал, что она начинает успокаиваться, он ещё раз на мгновение продолжил щекотку, вызвав у неё новый взрыв смеха.

Наконец, когда её смех стал немного тише, Фред остановился, хотя его губы продолжали быть в шутливой улыбке. Он отпустил её руки, и Алексия, тяжело дыша, наконец, смогла отдышаться, глядя на него с усталостью, но с тёплой улыбкой.

— Ты просто ужасный, — сказала она, почти без голоса, но в её глазах блеск веселья не исчезал. — Я думала, я умру от смеха.

Фред с облегчением откинулся назад, опускаясь на подушки, и вздохнул, глядя на неё с любовью и доверием. Он просто наслаждался тем, что мог сделать её счастливой, даже если это означало пару минут шалости и смеха.

— Я знал, что ты не сможешь устоять, — сказал он, ещё посмеиваясь, — твой смех просто волшебный, Алексия.

Они лежали так, что Фред обнял её за плечи, а она, устроив голову на его грудь, прислушивалась к его дыханию, чувствуя, как его сердце бьётся размеренно. Тихая беседа перешла в паузу — идеальный момент тишины, когда мир вокруг становился неважным, а было только это пространство между ними.

Алексия тихо вздохнула, почувствовав лёгкую тяжесть от напряжения, которое накапливалось в её теле, пока она не могла найти идеальный угол, чтобы окончательно расслабиться. Вдруг её рука невольно скользнула по шее, привычно нащупывая кулон. Но... его не было.

Её пальцы застопорились, и мгновенная паника пронзила её грудь. Она медленно потянулась к шее, осознавая, что кулона, который она всегда носит, нет. Его там не было.

Она приподнялась на локте, повернув голову в сторону, и, оглянувшись, с легким беспокойством начала проводить рукой по шее и плечу, словно надеясь найти его, но ничего не обнаружила. Кулон исчез. Ощущение пустоты охватило её.

— Что-то не так? — Фред, заметив её неожиданное беспокойство, тоже приподнялся на локтях, следя за её выражением лица. В его голосе звучала лёгкая тревога, ведь он мгновенно заметил, что что-то изменилось.

Алексия немного растерялась, всё ещё слегка теребя пустую шею, как если бы надеялась, что вот-вот кулон сам вернётся на место. В этот момент ей даже показалось, что её сердце бьётся немного быстрее. Она всегда носила этот кулон — это было не просто украшение. Это был подарок, который она получила от своей тёти, символ её семьи и того времени, когда она ещё была в безопасности. Она не могла понять, как могла потерять его, особенно в такие моменты, когда она чувствовала себя рядом с Фредом, как никогда защищённой.

— Мой кулон, — с лёгким тремором в голосе сказала она, даже не понимая, что её слова звучат почти растерянно. — Его нет. Я всегда ношу его, и... сейчас его нет.

Фред тут же насторожился, его глаза стали внимательнее, а он сам слегка подался вперёд, чтобы лучше понять, что происходит. Его ладонь легла на её руку, которая всё ещё теребила шею.

— Ты уверена? — спросил он, мягко. Он не знал, насколько это важно для неё, но видел, что Алексия переживает.

Она молча кивнула, её глаза слегка сузились от беспокойства.

— Это кулон моей тёти, — объяснила она тихо, а её взгляд стал немного более отрешённым, когда она говорила об этом. — Я не могу его просто так потерять.

Фред, заметив, как серьёзно она воспринимает это, приподнялся и сел рядом с ней, сразу же протянув руку, чтобы взять её за плечо. Он знал, как такие вещи могут быть важными для людей, особенно когда это связано с личными воспоминаниями. Даже если на первый взгляд это казалось незначительным, для неё этот кулон был частью чего-то гораздо большего.

— Может, он где-то рядом? — предложил Фред, его голос был мягким и успокаивающим. Он начал осторожно осматривать кровать, слегка подтягивая одеяло, как если бы кулон мог случайно оказаться где-то рядом. — Ты не оставляла его где-то в другом месте?

Алексия продолжала искать, опуская голову в попытке сосредоточиться. Всё было так неестественно пусто без этого кулона. Она могла бы поклясться, что только что чувствовала его тяжесть на шее, когда лежала с ним. Она вновь почувствовала лёгкую тревогу, которая с каждым мгновением только нарастала.

— Не знаю... — прошептала она, немного растерявшись. — Я точно не оставляла его. Это... слишком важно для меня.

Фред, заметив её состояние, снова положил руку на её плечо, пытаясь не дать её мыслям уйти в беспокойство. Он знал, что надо просто немного успокоиться, прежде чем искать решение. Алексия была важна для него, и он понимал, что такое беспокойство не проходило просто так.

— Мы найдём его, — сказал Фред уверенно, с тем самым спокойствием, которое он обычно приносил в такие моменты. Он опустился рядом, обнимая её за плечи, словно бы гарантируя, что всё будет в порядке. — Он не мог просто исчезнуть. Мы его найдём, обещаю.

Алексия медленно вернулась к реальности, почувствовав его поддержку. Он был рядом, а это значило больше, чем всё остальное. Фред всегда умел сделать её немного спокойнее, даже когда ситуация была не самой приятной.

— Спасибо, — сказала она тихо, всё ещё беспокойно оглядывая пространство вокруг. — Мне так важно, чтобы он был со мной.

Фред мягко поцеловал её в лоб, как бы подталкивая к мысли, что паниковать не стоит. Они были вместе, и это значило, что они справятся с любыми трудностями, даже если это потерянный кулон.

— Мы всё решим, — повторил он, его голос был полон уверенности. — Всё будет хорошо.

***

Алексия вбежала в комнату родителей, её лицо было искажено тревогой, а сердце колотилось, как в преддверии страшной бурю. Даже не смотря на то, что Фред её успокоил, беспокойство не спало. С каждым шагом оно росло, и ощущение того, что что-то не так, охватывало её ещё сильнее. Она даже не осознавала, что в её глазах появился страх, как если бы сама жизнь поставила её на грань чего-то необратимого. И всё из-за того, что кулон... просто исчез.

Её пальцы отчаянно теребили пустую шею, где кулон всегда покачивался, как неотъемлемая часть её. Он исчез. И как бы она ни пыталась убедить себя, что это случайность, сердце не отпускало. Это не было случайностью.

Когда она влетела в комнату, Сириус сидел в кресле у окна, его лицо было серьёзным, как всегда, а Астория стояла у стола, склонённая над каким-то древним манускриптом. Но едва она заметила Алексию, её лицо мгновенно изменилось. Астория выглядела напряжённо, как натянутая струна, но она тут же попыталась скрыть это от дочери, хотя сама знала, что она не может скрыть всю правду.

Алексия остановилась прямо у двери, её голос прервался, как если бы она в какой-то момент не могла решиться произнести слова.

— Мама, папа... — произнесла она, запыхавшись, не в силах скрыть панику. — Мой кулон... он пропал.

Тишина в комнате моментально окутала её, как тяжёлое покрывало. Сириус поднял взгляд, а его глаза мгновенно стали серьёзными. Астория же, словно почувствовав, как её сердце сжалось в груди, застыла, её лицо побледнело. Она сразу поняла, что это не просто потеря украшения. Это было нечто гораздо более страшное.

— Ты уверена? — спросил Сириус, его голос был спокойным, но Алексия заметила, как напряжение на его лице сразу увеличилось.

Алексия кивнула, её руки бессознательно тянулись к пустой шее, где раньше висел кулон.

— Я... я не могу его найти, — произнесла она, её голос всё ещё дрожал от волнения. — Я всегда его ношу. Это... не просто украшение, это часть меня. И теперь его нет.

Астория сделала шаг в сторону дочери, её лицо было застыло, как будто она уже знала, что всё это не просто случайность. Она молча посмотрела на Сириуса, и в её глазах промелькнуло что-то тяжёлое, чего Алексия не могла сразу понять.

Астория, сделав несколько шагов к дочери, словно только сейчас собралась с силами, произнесла:

— Алексия, тебе нужно понять, что этот кулон — не просто украшение. Он не просто даёт силу или магическую защиту. Он — дар, но дар с очень тяжёлыми последствиями.

Алексия не могла понять, что она имеет в виду. Она взглянула на мать с удивлением и тревогой.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, её голос звучал немного тише, как если бы это открытие неожиданно забрало из неё силы.—Нарцисса мне ничего не говорила, когда подарила его

Астория вздохнула, и на её лице появилось выражение, которого Алексия не видела раньше. Это было выражение страха и боли, смешанного с глубоким пониманием того, что её семья скрывает больше, чем она думала.

— Этот кулон дарует бессмертие, Алексия. Но только тому, кто является его истинным владельцем. Ты носишь его, потому что он тебе принадлежит. Но он будет работать только до тех пор, пока он у тебя. Если кто-то, кто не является его владельцем, возьмёт его, последствия будут катастрофическими.

Алексия была ошеломлена. Бессмертие? Она всегда знала, что кулон был важен, но никогда не думала, что он может обладать такой силой. Но было что-то в голосе матери, что заставляло её почувствовать ещё большую тревогу. Астория продолжала, и её голос стал тише, почти испуганным:

— Я была в плену у Волдеморта только из-за этого кулона, Алексия. Он был у меня, когда он взял меня в плен. Он знал о силе этого артефакта, и он был готов сделать всё, чтобы забрать его. Он хотел, чтобы я отдала его добровольно. Но не вышло. Кулон я передала Циси, а она надела его на тебя. Окажись кулон у Волан-де-Морта, это было бы концом для всех нас.

Сириус встал рядом с Асторией, и на его лице было написано то, что редко можно было увидеть: беспокойство и глубокая боль.

— Мы не могли позволить, чтобы Волдеморт забрал кулон, — сказал он, и в его голосе проскользнула тень страха. — Он бы использовал его не для защиты, а для разрушения. Кулон может изменить ход войны, если окажется в руках того, кто знает, как им пользоваться.

Алексия слушала их с широко раскрытыми глазами, не в силах понять всего, что она только что услышала. Бессмертие... И теперь её кулон исчез. Кто-то мог забрать его, и в руках этого человека эта сила могла стать разрушительной. Возможно, их семья была в опасности.

— Мы должны его найти, — произнесла она, её голос стал твёрдым и решительным. — Я не могу позволить кому-то использовать его против нас.

Сириус и Астория обменялись взглядами, и в их глазах было одновременно беспокойство и понимание того, что эта ситуация гораздо серьёзнее, чем они могли бы себе представить.

— Мы найдём его, — сказал Сириус, его голос был уверенным, хотя в глазах горел тот же огонь тревоги. — ты уедешь в Хогвартс, мы с мамой сами будем заниматься поисками.

Астория обняла дочь, её руки были холодными от страха, но она крепко держала её, как если бы не хотела отпускать. Алексия почувствовала, как её тело напрягается, но она понимала, что сейчас не время для паники.