Miss Black

— Собрание кончилось, идите вниз ужинать. Всем не терпится тебя увидеть,
Гарри. Но можно узнать, откуда, под кухонной дверью навозные бомбы?—суетливо и с некой осторожностью уточнила мисс Уизли

— Это Живоглот, — с невинным видом соврала Джинни. — Он любит с ними
играть.

— Понятно, — сказала миссис Уизли. — А я думала, Кикимер, он горазд на всякие странные выходки. Не забудьте вести себя в коридоре потише. Джинни, у тебя страшно грязные руки, что ты такое делала? Вымой их, пожалуйста, перед ужином.

Джинни двинулась за матерью, состроив напоследок гримасу. Алексия осталась с Роном, Гарри и Гермионой. Друзья смотрели на Поттера настороженно, точно опасались, что теперь, когда другие ушли, он опять примется кричать. Их очевидная нервозность немножко его пристыдила.

— Знаете, я... — начал он вполголоса, но Рон покачал головой, а Гермиона тихо сказала:

— Мы так и думали, что ты рассердишься, мы на тебя ни капельки не в обиде, но и ты нас пойми: мы действительно старались уговорить Дамблдора...

— Да, я знаю, — перебил ее Гарри.— кстати, кто такой Кикимер? — спросил он.

— Здешний эльф-домовик, — ответил Рон. — Псих полнейший. Первый раз такого вижу.

Гермиона бросила на него сердитый взгляд:

— Никакой он не псих, Рон. На психа разве что ты смахиваешь. —грубо ответила Лекси, вставая с кровати.

— Святая цель его жизни — чтобы ему отрезали голову и вывесили ее на дощечке, как голову его матери, — раздраженно сказал Рон. — Это что, нормально?

— Ну... если даже он немножко странный, его вины в этом нет.

Рон игриво стрельнул глазами в Гарри.

— Гермиона все еще носится со своим обществом... Как его там?

— Я ни с чем не ношусь! — вспылила Гермиона. — Я пытаюсь бороться за права
эльфов, понятно тебе? Дамблдор, между прочим, тоже считает, что мы должны
относиться к кикимеру гуманно.

Ну ладно, ладно, - сказал Рон. — Пошли, я умираю с голоду.

Он первым вышел на лестничную площадку, но они еще не начали спускаться, как...

— Стойте! — прошептал Рон и, выбросив назад руку, остановил Гарри и Алексию с Гермионой. — Они еще в коридоре, может, что и услышим.

Бесшумно наклонившись над перилами, четверо посмотрели вниз. В сумрачном
коридоре под ними было полно волшебников и волшебниц, среди них виднелись и те, что охраняли Поттера в пути. Все взволнованно перешептывались. В самой гуще толпы Алексия увидела черные сальные волосы и крючковатый нос профессора Снейпа — наименее любимого из педагогов Хогвартса. Гарри сильней перегнулся через перила. Ему очень интересно было, что делает Снейп в Ордене Феникса.

Перед самыми его глазами вдруг возник шнур. Он посмотрел наверх и увидел на площадке этажом выше Фреда и Джорджа, которые тихо опускали к темному скоплению людей в коридоре Удлинитель ушей. Секунду спустя, однако, волшебники двинулись к выходу и пропали из поля зрения.

До Гарри донеслось тихое ругательство Фреда, поднимавшего Удлинитель обратно, а следом и смешок его подруги.

Они услышали, как входная дверь открылась, потом закрылась.

— Снейп никогда здесь не ест, — негромко сказал Рон, обращаясь к Гарри.

— И хорошо, что не ест. Я бы уже давно яда подсыпала.—закатив глаза, проговорила наследница Блэков.

— И не забудь, Гарри, что в коридоре надо потише, — шепотом напомнила ему
Гермиона.

Миновав головы эльфов на стене, они увидели у входной двери Люпина, миссис
Уизли и Тонкс, которые магически запирали за ушедшими многочисленные замки и засовы.

— Ужинать будем на кухне, — прошептала миссис Уизли, встретив их у подножия лестницы. — Гарри, милый, пройди на цыпочках по коридору вон к той двери...

— Тонкс! — в отчаянии крикнула, оборачиваясь, миссис Уизли.

— Простите! — взмолилась Тонкс, растянувшаяся на полу. — Все эта дурацкая
подставка для зонтов, второй раз об нее...

Но конец фразы потонул в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге.
Траченные молью бархатные портьеры, мимо которых все прошли ранее, раздернулись, но никакой двери за ними не было. На долю секунды могло показаться, будто смотрит в окно, за которым стоит и кричит, кричит, кричит, точно ее пытают, старуха в черном чепце. Потом, однако, Гарри понял, что это просто портрет в натуральную величину, но портрет самый реалистический и самый неприятный на вид из всех, что когда-либо ему попадались.

Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что Гарри невольно зажмурился и закрыл уши ладонями.

Люпин и миссис Уизли кинулись к старухе и попытались задернуть портьеры, но
это у них не вышло, а она завизжала еще громче и подняла когтистые руки, точно хотела расцарапать им лица.

— Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков...

Тонкс, ставя на место громадную, тяжеленную ногу тролля, все извинялась и извинялась; миссис Уизли бросила попытки снова занавесить старуху и забегала по коридору, один за другим утихомиривая остальные портреты Оглушающим заклятием. Из двери, перед которой стоял Гарри, стремительно вышел мужчина с длинными черными волосами.

— Закрой рот, старая карга. ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он, хватаясь за портьеры,
которые отпустила миссис Уизли.

Лицо старухи стало мертвенно-бледным.

— Ты-ы-ы-ы! — взвыла она, вылупив на мужчину глаза. Осквернитель нашего
рода, гад, предатель, позорище моей плоти!

— Я сказал: ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он опять, и с колоссальным усилием они с
Люпином сумели наконец задернуть портьеры.

Вопли старухи утихли, и воцарилась гулкая тишина.

Отводя со лба длинные темные пряди и дыша чуть чаще обычного, к Гарри повернулся его крестный отец Сириус.

— Ну, здравствуй, Гарри, — хмуро сказал он. — Ты, я вижу, уже познакомился с
моей мамашей и бабкой моей золотой доченьки—сириус обнял дочь за плечи и поцеловал её в макушку.

— С вашей..

— Да-да, с нашей дражайшей престарелой каргой, — сказал Сириус. — Мы
хотели ее убрать на месяц другой, но, видимо, она подействовала на изнанку холста Заклятием вечного приклеивания. Ну, пошли скорее вниз, пока они опять не проснулись.

— Но почему здесь висит её портрет? — озадаченно спросил Гарри, когда они, чуть опередив остальных, вышли из коридора на узкую каменную лестницу и стали спускаться по ней на кухню.

— Тебе что, никто не сказал? Это дом наших предков, — ответила брезгливо Алексия. — Но я с отцом последние из оставшихся Блэков, и дом теперь наш.Вот папа и предложил его Дамблдору в качестве штаб-квартиры.

Гарри, ожидавший более сердечного приема, отметил про себя, что голос Сириуса звучит и жестко, и горько. Спустившись за крестным отцом и подругой до самого низа лестницы, он вошел в подвальную кухню.

В этом похожем на пещеру помещении с грубыми каменными стенами было так
же мрачно, как в коридоре над ним. Главным источником света был большой очаг в дальнем конце кухни. За мглистой завесой трубочного дыма, стоявшего в воздухе как пороховой дым битвы, угрожающе вырисовывались смутные очертания массивных чугунных котелков и сковородок, свисавших с темного потолка. Посреди множества стульев и кресел, которые принесли для участников собрания, стоял длинный деревянный стол, заваленный пергаментами, заставленный кубками и пустыми винными бутылками. Еще на нем громоздилась какая-то куча тряпья. У дальнего края стола, наклонив друг к другу головы, о чем-то тихо беседовали мистер Уизли и его старший сын Билл.

Миссис Уизли кашлянула. Ее муж, худой лысеющий рыжеволосый человек в роговых очках, встрепенулся, поднял голову и вскочил на ноги.

— Гарри! — воскликнул он и, бросившись к вошедшему, энергично тряхнул его руку. — Я страшно тебе рад!

Поверх его плеча был виден Билл, чьи длинные волосы, кик и раньше, были
стянуты в конский хвост. Он торопливо скатывал в трубки оставленные на столе
пергаменты.

— С прибытием, Гарри! — сказал Билл, пытаясь ухватить дюжину свитков разом. — Надеюсь, Грозный Глаз не заставил тебя добираться через Гренландию?

— Он хотел, но... — начала Тонкс. Бросившись на помощь Биллу, она тут же опрокинула свечу на последний пергаментный лист. — Ой-ой-ой... Прошу прощения...

— Ничего страшного, милая, — довольно-таки сердито произнесла миссис Уизли и, взмахнув волшебной палочкой, восстановила пергамент. Вызванная ее заклинанием вспышка света позволила Гарри мельком увидеть нечто похожее на план здания.

Миссис Уизли перехватила его взгляд. Она сдернула план со стола и сунула Биллу в охапку поверх кучи других свитков.

— Все это после собраний надо убирать немедленно, — резко сказала она и
поспешила к старинному кухонному шкафу, откуда стала вынимать тарелки. Билл выдернул волшебную палочку, пробормотал: «Эванеско!» — и свитки исчезли.

— Ну, садись же, Гарри, — сказал Сириус. — Ты, кажется, знаком с Наземникусом?

То, что Гарри принял за кучу тряпья, издало протяжный клокочущий храп и, вздрогнув, медленно выпрямилось на стуле.

— Это кто меня кличет по имени? — сонно пробормотал Наземникус. — Я присоединяюсь, я как Сириус...

Он поднял очень грязную руку, как будто голосовал «за». Его тоскливые, налитые кровью глаза пялились неизвестно куда. Джинни хихикнула.

— Собрание уже кончилось, — проговорила Алексия, пока все садились за стол. — Уже все на месте.

— Э? — Наземникус мрачно уставился на Гарри сквозь завесу свалявшихся рыжих волос. — Разрази меня гром, точно, он самый. Хе... Как дела-то, Гарри?

— Ничего, — сказал Гарри.

Все еще глядя на Гарри, Наземникус нервно пошарил в карманах и выудил черную закопченную трубку. Он сунул ее в рот, запалил концом волшебной палочки и всласть затянулся. За какие-нибудь несколько секунд его заволокли густые клубы зеленоватого дыма.

— Звиняюсь, — прохрипело из середины вонючего облака.

— Я в последний раз тебя предупреждаю, Наземникус! — крикнула миссис Уизли. — Прошу тебя не курить это на кухне, тем более когда мы собираемся ужинать!

— Э... да, — согласился Наземникус. — Прости сердечно, Молли.

Он упрятал трубку обратно в карман, и дымное облако исчезло, но в воздухе
остался едкий запах — словно бы от сгоревших носков.

— И если вы хотите поужинать до полуночи, мне нужна помощь, — обратилась миссис Уизли ко всем собравшимся. — Нет, ты уж сиди, милый Гарри, отдыхай с
дороги.

— Что нужно делать, Молли? — с воодушевлением спросила Тонкс, вскакивая с
места.

Миссис Уизли посмотрела на нее с опаской.

— Э... — заколебалась она, — нет, Тонкс, спасибо, ничего не надо, ты тоже сегодня устала.

— Нет, нет, я хочу помочь! — радостно возразила Тонкс и, сшибив по дороге
стул, бросилась к кухонному шкафу, откуда Джинни уже вынимала столовые приборы.

Вскоре несколько больших ножей под присмотром мистера Уизли вовсю резали
мясо и овощи без всякой человеческой помощи, миссис Уизли помешивала в котле, висящем над огнем, остальные вынимали и ставили на стол тарелки, кубки и съестное.
Алексия в это время просто сидела за столом с отцом, Гарри и Наземникусом, который, моргая, глядел на поттера все так же тоскливо.

— Видал с тех пор старуху Фигги? — спросил он.

— Нет, — ответил Гарри. — Я вообще никого не видел.

— Слышь, браток, я бы ни за что тогда не ушел, — сказал Наземникус, наклоняясь к нему. В голосе зазвучало что-то жалобное. — Но уж очень выгодная была сделка...

Гарри вздрогнул, почувствовав, как что-то коснулось его щиколотки, но это был
всего-навсего Живоглот — рыжий, криволапый кот Гермионы. Мурлыкая, он стал тереться о его ноги, а потом вспрыгнул к Сириусу на колени и свернулся там клубком.

Рассеянно почесывая его за ухом, Сириус, по-прежнему мрачный, повернулся к Гарри:

— Как лето, ничего?

— Совсем паршивое, — ответил Гарри.

В первый раз по лицу Сириуса пробежало какое-то подобие улыбки.

— На твоем месте я бы не жаловался.

— Как это?! — изумленно спросил Гарри.

— Я лично был бы только рад нападению дементоров. Схватка не на жизнь, а на
смерть прекрасно развеяла бы скуку. Ожил бы душой. Ты считаешь, тебе худо пришлось, но ты по крайней мере мог куда-то пойти, размять ноги, ввязаться в драку... А я вот целый месяц сижу взаперти.

— Почему? — нахмурился Гарри.

— Потому что Министерство магии по-прежнему ищет папу, а Волан-де-Морт
наверняка уже узнал от Хвоста, что он анимаг и, значит, его превращения бесполезны.—любезно подсказала Алексия, которая старалась увидеть в дверном проходе родную рыжую макушку.

—Я мало что могу сейчас сделать для Ордена Феникса... Так, во всяком случае, думает Дамблдор.

По холодноватому тону, каким Сириус произнес это имя, Гарри понял, что он
тоже не слишком доволен директором школы «Хогвартс». Вдруг на Гарри накатила волна расположения к крестному отцу.

— Но ты хотя бы в курсе событий, — подбодрил он Сириуса.

— Это точно, — саркастически произнес Сириус. — Выслушиваю отчеты Снейпа, глотаю по ходу дела его намеки, что он, мол, рискует жизнью, а я отсиживаюсь тут в уюте и покое... Еще спрашивает меня, как идет очистка..

— Что за очистка? — спросил Гарри.

— Пытаемся сделать это жилище пригодным для человеческого обитания, — сказал Сириус, обводя унылую кухню концом волшебной палочки. — Десять лет, с тех самых пор, как умерла моя дражайшая матушка, в доме никто не жил, если не считать ее старого домового эльфа. А он совсем спятил и давным-давно уже ничего не чистит.

—просто кое-кто в себя поверил.—вновь вставила свои пять копеек Алексия.

— Сириус, — обратился к нему Наземникус, который пристально рассматривал пустой кубок и, казалось, совершенно не прислушивался к разговору. — Чистое
серебро, друг?

— Да, — ответил Сириус, глядя на кубок без всякого удовольствия. — Отличнейшая вещь пятнадцатого века с фамильным украшением Блэков, гоблинская работа.

— Будет как новенький, — пробормотал Наземникус, полируя кубок рукавом.

— Фред, Джордж... Ну почему не в руках?! — крикнула миссис Уизли.

Гарри, Алексия, Сириус и Наземникус обернулись и миг спустя дружно нырнули под стол. Фред и Джордж приказали большому котлу с тушеным мясом, железной фляге со сливочным пивом, массивной доске для резки хлеба и лежащему на ней хлебному ножу отправиться к ним своим ходом. Закопченный котел проскользил по всему столу и резко остановился у самого края, оставив на деревянной поверхности длинную черную полосу Фляга со звоном упала, расплескав повсюду свое содержимое. Нож соскользнул с доски и воткнулся, зловеще подрагивая, в стол в точности там, где пару секунд назад лежала правая ладонь Сириуса.

— Ради всего святого! — взмолилась миссис Уизли. —Ну зачем было это делать?.. Нет, с меня довольно. Если вам теперь можно использовать волшебство, это не значит, что надо махать палочками направо и налево!

— Мы просто время хотели сэкономить! — объяснил Фред. Бросившись к ножу, он не без труда выдернул его из стола. — Прости, Сириус, дружище... Мы не хотели...

—фред, я с тебя в шоке.. додумался же.. отца своей девушки назвать «дружище»—Алексия, только что выползшая из под стола, дала ему легкий подзатыльник.—совсем с головой не дружишь??

—прости, милая. Это исключительно для налаживания отношений.

Гарри и Сириус от души хохотали. Наземникус, завалившийся назад вместе со
стулом, ругаясь, поднимался на ноги. Живоглот, который чуть раньше, злобно
зашипев, метнулся под кухонный шкаф, теперь светил из темноты большими желтыми глазами.

— Мальчики, — сказал мистер Уизли, возвращая котел в центр стола, — ваша
мать права, вы теперь совершеннолетние и должны вести себя ответственно.

— Ни один из ваших братьев ничего подобного не делал! — бушевала миссис
Уизли. Она с размаху поставила на стол новую флягу сливочного пива и пролила почти столько же. — Билл не считал нужным трансгрессировать через каждые пять шагов! Чарли не пробовал заклинания на всем, что попадалось под руку! Перси...

Она резко умолкла и испуганно, не дыша посмотрела на мужа, чье лицо вдруг застыло.

— Давайте же есть, — быстро предложил Билл.

— Вид страшно аппетитный, Молли, — сказал Люпин и, положив на тарелку тушеного мяса, передал ей через стол.

Несколько минут стояла тишина, перебиваемая только постукиванием ножей и
вилок о тарелки и поскрипыванием сидений под едоками. Потом миссис Уизли повернулась к Сириусу:

— Я вот о чем тебе хотела сказать, Сириус. В гостиной что-то засело в письменном столе, он все время потрескивает и шатается. Это, конечно, может быть боггарт, но, наверно, надо попросить Аластора взглянуть, прежде чем мы это выпустим.

— Как тебе угодно, — безразличным тоном ответил Сириус.

— В шторах там полно докси, — продолжала миссис Уизли. — Может, завтра попробуем ими заняться?

— У меня просто руки чешутся, — сказал Сириус.

Тонкс, сидевшая напротив Алексии, потешала Гермиону и Джинни, меняя по ходу ужина очертания своего носа. Каждый раз, сощуривая глаза и придавая лицу такое же напряженное выражение, как в комнате у Гарри, она то выращивала острый клюв, напоминавший нос Снейпа, то уменьшала его до размеров крохотного грибка, то выпускала из каждой ноздри по густому пучку волос. Судя по тому, что Гермиона и Джинни вскоре начали заказывать свои любимые носы, это было здесь обычным застольным развлечением.

Мистер Уизли, Билл и Люпин горячо обсуждали проблему гоблинов.

— Они пока темнят, — сказал Билл. — До сих пор не пойму, верят они, что он возродился, или нет. Могут, конечно, и нейтральную позицию занять. Отойти в сторону.

— Я уверен, что они никогда не встанут на сторону Сами-Знаете-Кого, — покачал головой мистер Уизли. — Они ведь тоже пострадали: помните это последнее убийство целой гоблинской семьи близ Ноттингема?

— По-моему, это зависит от того, что им предложат, — сказал Люпин. — И я не
золото имею в виду. Если он пообещает им вольности, в которых мы столетиями им отказывали, они могут на это клюнуть. Значит, с Рагноком, Билл, до сих пор ничего не получается?

— Он сейчас настроен не в пользу волшебников, — ответил Билл. — Все еще
бесится по поводу Бэгмена, считает, что Министерство его прикрыло, ведь гоблины так и не получили от него назад свое золото...

— Не пора ли честной компании разойтись по спальням? — сонным голосом предложила миссис Уизли.

— Нет, Молли, погоди немного, — сказал Сириус, отодвигая пустую тарелку и
поворачиваясь к Гарри с Алексией, которые что-то тихо обсуждали вдвоем. — Что-то вы двое меня удивляете. Я думал, первое, что вы приметесь тут делать, — это задавать вопросы про Волан-де-Морта.

Общая атмосфера изменилась так же стремительно, как при появлении
дементоров. Если секунды назад на кухне царила дремотная расслабленность, то теперь все насторожились и напряглись. При упоминании ненавистного имени вокруг стола пробежала дрожь. Люпин, собиравшийся глотнуть вина, медленно опустил кубок, всем своим видом выражая осмотрительность.

— А то я не задавал! — негодующе воскликнул Гарри. — Задавал Алексии, Рону и Гермионе, но они сказали, что мы не состоим в Ордене и...

— Они совершенно правы, — заметила миссис Уизли. — Ты еще слишком юн. —Она выпрямилась в своем кресле, сжав в кулаки лежавшие на подлокотниках руки. В лице — уже ни следа сонливости.

— С каких это пор, чтобы задавать вопросы, надо быть членом Ордена Феникса? — спросил Сириус. — Алексии не говорили, так как она больше всех переживала за Гарри и рвалась к нему каждый день. Тогда это было опасно. А сам Гарри целый месяц проторчал в магловском доме. Они теперь имеют право знать, что проис...

— Постой! — громко перебил его Фред

— Почему именно они получат ответы на свои вопросы? — сердито спросил
Джордж.

— Мы месяц пытаемся выудить хоть какие-то сведения, но нас не удостоили даже завалящего кусочка! — крикнул Уизли.

— Вы еще слишком юные, вы не члены Ордена, — произнес Фред тонким голосом, страшно похожим на материнский. — А Гарри и Алексии — пожалуйста, хотя они несовершеннолетние!

— В том, что вам не рассказали про дела Ордена, я лично не виноват, — спокойно проговорил Сириус. — Так решили ваши родители. Что же касается...

— Ты не вправе самостоятельно решать, что нужно Гарри с Алексией, а что нет! — резко оборвала его миссис Уизли. Ее обычно доброе лицо вдруг стало чуть ли не угрожающим. — Надеюсь, ты не забыл слова Дамблдора?

— Какие именно? — вежливо спросил Сириус с видом человека, готовящегося к бою.

— О том, что Гарри, что Алексия не должны знать больше, чем им необходимо знать, — ответила миссис Уизли, сделав особенный упор на последние два слова.

Рон, Гермиона, Фред и Джордж поворачивали головы то к Сириусу, то к миссис Уизли, как будто смотрели теннис. Джинни, стоявшая на полу на коленках, позабыла о рассыпанных вокруг пробках и слушала разговор с полуоткрытым ртом. Люпин не сводил глаз с Сириуса.

— А я и не буду, Молли, рассказывать им больше, чем ему необходимо знать, — сказал Сириус. — Но, поскольку именно эти двое стали свидетелями возвращения Волан-де-Морта, они имеют больше права, чем многие другие...

— Они не члены Ордена Феникса! — заявила миссис Уизли. —они не совершеннолетние. Гарри только пятнадцать лет, и...

— И он перенес столько же испытаний, как и большинство членов, — возразил Сириус. — А кое-кого и позади оставил.

— Я не собираюсь принижать то, что он совершил! — закричала миссис Уизли.
Ее кулаки на подлокотниках кресла подрагивали. — Но он же еще...

— Он не ребенок! — раздраженно сказал Сириус.

— Но и не взрослый! — Щеки миссис Уизли зарделись. — Он — не Джеймс, Сириус!

— Спасибо, Молли, но я неплохо представляю себе, кто он такой, — холодно
ответил Сириус.

— Вовсе в этом не уверена! — воскликнула миссис Уизли. — Иногда ты говоришь о нем так, словно это твой лучший друг воскрес!

— Что в этом плохого? — спросил Гарри.

— То, Гарри, что ты — не твой отец, как бы ты ни был на него похож! — ответила миссис Уизли, по-прежнему сверля глазами Сириуса. — Ты еще учишься в школе, и взрослым, которые за тебя отвечают, не следует об этом забывать!

— Ты хочешь сказать, что я безответственный крестный и отец? — повысил голос Сириус.

— Я хочу сказать, что ты, Сириус, имеешь склонность к безрассудным поступкам, из-за чего Дамблдор требует, чтобы ты не выходил из дому и...

— Давай-ка лучше оставим в стороне указания, которые я получаю от Дамблдора! — громко перебил ее Сириус.

— Артур! — набросилась миссис Уизли на мужа. — Артур, поддержи меня!

Мистер Уизли ответил не сразу. Снял очки, медленно протер их мантией, не
глядя на жену. Заговорил лишь после того, как аккуратно водрузил их на место.

— Дамблдор понимает, Молли, что положение изменилось. Он согласен с тем,
что теперь, когда Гарри находится в штаб-квартире, его надо в какой-то мере ввести в курс дела.

— Да, но одно дело «в какой-то мере», другое — поощрять его задавать любые вопросы!

— Что касается меня, — тихо начал Люпин, отводя наконец взгляд от Сириуса и
встречаясь глазами с миссис Уизли, быстро повернувшейся к нему в надежде обрести наконец союзника, — я считаю, что лучше пусть Гарри узнает факты — не все факты, Молли, только общую картину — от нас, чем получит их в искаженном виде от... других.

— Так, — произнесла миссис Уизли, тяжело дыша и все еще оглядывая стол в тщетных поисках поддержки, — ну что ж... я вижу, я в меньшинстве. Я только вот что скажу: у Дамблдора наверняка были причины для того, чтобы не позволять Гарри знать слишком много. Я как человек, принимающий интересы Гарри близко к сердцу...

— Он не твой сын, — тихо сказал Сириус.—а Алексия не твоя дочь.

— Все равно что мои дети! — яростно возразила ему миссис Уизли. — Кто еще у них есть?

— У них есть я!

— Так-то оно так, — поджала губы миссис Уизли, — но беда в том, что тебе трудновато было о детях заботиться, пока ты сидел взаперти в Азкабане.

Сириус начал подниматься со стула.

— Молли, из собравшихся за этим столом ты не единственная, кто печется о Гарри и Алексии, — резко сказал Люпин. — Сириус, сядь!

Нижняя губа миссис Уизли задрожала. Побледневший Сириус медленно опустился обратно на стул.

— Я думаю, мы должны послушать, что скажут сами Гарри и Алексия, — продолжал Люпин.

— Он уже достаточно большой, чтобы решать за себя.

— Я хочу знать, что происходит, — мигом выпалили оба подростка.

— Очень хорошо, — сказала миссис Уизли прерывающимся голосом. — Джинни... Рон... Гермиона... Фред... Джордж! Немедленно выйдите из кухни.

— Мы совершеннолетние! — разом завопили Фред и Джордж.

— Гарри с Алексией можно, а мне нельзя? — взвыл Рон.

— Мама, я хочу послушать! — захныкала Джинни.

— НЕТ! — крикнула миссис Уизли, встав с места и сверкая глазами. — Я категорически запрещаю...

— Молли, ты не можешь запретить Фреду и Джорджу, — устало возразил мистер Уизли. — Они действительно совершеннолетние.

— Они еще школьники.

— Но в юридическом смысле они взрослые, — сказал мистер Уизли все тем же утомленным голосом.

— Я... Так, ладно, Фред и Джордж могут остаться, но Рон...

—они так и так все расскажут нам с Гермионой! — горячо воскликнул Рон. —
Ведь расскажете? А? — неуверенно добавил он, встретившись с Гарри глазами.
На миг Гарри пришла в голову мысль сказать Рону, что не проронит ни слова, — пусть почувствует на своей шкуре, что такое сидеть в полной неизвестности. Но стоило им взглянуть друг на друга, как зловредное побуждение улетучилось.

— Конечно, расскажем, — пообещал Гарри. Рон с Гермионой просияли.

— Отлично! — крикнула миссис Уизли. — Отлично! Джинни, спать!

Джинни ушла, но ушла отнюдь не тихо. Все время, пока она поднималась по лестнице, были слышны ее негодующие жалобы, а когда она двинулась по коридору, к ним добавились душераздирающие вопли миссис Блэк Люпин поспешил наверх унимать старуху. Лишь когда он вернулся, закрыл за собой дверь кухни и сел на свое место, Сириус наконец заговорил:

— Итак, чтобы вы хотели узнать?

Вздохнув всей грудью, Гарри задал вопрос, который мучил его весь последний месяц.

— Где Волан-де-Морт? — спросил он, не обращая внимания на новые корчи при
звуке этого имени. — Что он делает? Я пробовал смотреть магловские последние известия, но там тишь да гладь, никаких странных смертей, ничего подозрительного.

— А странных смертей пока и не было, — сказал Сириус, — насколько мы знаем... А знаем мы довольно много.

— Во всяком случае, больше, чем он думает, — вставил Люпин.

— Чего это он перестал убивать людей? — спросила Алексия. Она знала, что за
последний год Волан-де-Морт совершил далеко не одно убийство.

— Не хочет привлекать к себе внимания, — объяснил Сириус. — Это было бы для него опасно. Видишь ли, его возвращение прошло не совсем так, как он хотел. Он напортачил.

— Или, верней, ты подпортил ему игру, — заметил Люпин с довольной ухмылкой.

— Как? — не понял Гарри.

— Ты не должен был остаться в живых! — сказал Сириус. — Никто, кроме его
Пожирателей смерти, не должен был знать, что он снова силен. Но ты все видел и выжил.

— И меньше всего он хотел, чтобы о его возрождении узнал Дамблдор, —
добавил Люпин. — Но благодаря тебе Дамблдору все стало известно немедленно.

— И как это помогло? — спросил Гарри.

— Шутишь, что ли? — вступил в разговор Билл. — Дамблдор — единственный,
кого Сам-Знаешь-Кто всегда боялся!

— Благодаря тебе Дамблдор заново созвал Орден Феникса всего через час после возрождения Волан-де-Морта, — сказал Сириус.

— Так чем же все-таки этот Орден занимается? — спросил Гарри и поглядел на
всех по очереди.

— Всеми силами пытается сорвать планы Волан-де-Морта, — ответил Сириус.

— Откуда вы знаете, что у него за планы? — быстро спросила Алексия

— У Дамблдора есть кое-какие догадки, — сказал Люпин, — а догадки Дамблдора обычно оказываются близки к истине

— Ну, и что думает о его планах Дамблдор?

— Во-первых, он хочет восстановить свое войско, — сказал Сириус. — В старые
дни у него было много кого под началом: чародеи, которых он запугал или околдовал, преданные ему Пожиратели смерти, великое множество всяких Темных существ. Ты знаешь, что он вознамерился привлечь на свою сторону великанов, но это только одно из сообществ, на которые он нацелился. Разумеется, он не пойдет брать штурмом Министерство магии всего лишь с дюжиной Пожирателей смерти.

—А вы пытаетесь помешать ему вербовать новых сторонников?

— Да, насколько можем, — ответил Люпин.

— Но как?

— Главное — убедить как можно больше людей в том, что Ты-Знаешь-Кто действительно возродился. Заставить их быть бдительными, — объяснил Билл. — Но оказалось, что это не так просто.

— Почему?

— Из-за позиции Министерства, — сказала Тонкс. — Гарри, ты же видел Корнелиуса Фаджа после возвращения Сам-Знаешь-Кого. С тех пор его отношение ко всему не изменилось. Он категорически отказывается поверить, что это произошло на самом деле.

— почему? — подперев голову руками, Алексия уныло оглядела всех присутствующих. — Почему он такой идиот? Если Дамблдор...

— Ага, вот ты, Лекси, и попала в самую точку, — горько усмехнулся мистер Уизли. — В нем-то все и дело — в Дамблдоре.

— Фадж его боится, — печально сказала Тонкс.

— Боится Дамблдора? — не поверил Гарри.

— Боится того, на что считает его способным, — объяснил мистер Уизли. — Фадж думает, что Дамблдор хочет его свергнуть. Что он сам не прочь стать министром магии.

— Но Дамблдор ничего такого не хочет...

— Конечно, не хочет, — сказал мистер Уизли. — Он никогда не стремился к должности министра, хотя очень многие были бы рады, если бы он ее занял после отставки Милисенты Багнолд. Бразды правления достались тогда Фаджу но он не забыл, как популярна была идея сделать министром Дамблдора, пусть он и не претендовал на власть.

— В глубине души Фадж понимает, что Дамблдор намного его умней, что он
куда более сильный волшебник, и в начале работы на министерском посту Фадж постоянно просил у Дамблдора помощи и совета, — сказал Люпин. — Но теперь, судя по всему, он вошел во вкус власти и стал гораздо самоуверенней. Ему очень нравится быть министром магии, он убедил себя, что он самый умный и что Дамблдор просто сеет смуту ради смуты.

— Как он может такое думать? — сердито спросил Гарри. -. Как он может думать, что Дамблдор говорит неправду? Выходит, и я говорю неправду?

— Согласиться с тем, что Волан-де-Морт возродился, означает великую головную боль для Министерства. Ни с чем подобным оно не сталкивалось почти четырнадцать лет, — горько сказал Сириус.

— Фадж просто не в состоянии взглянуть правде в глаза. Гораздо удобней считать, что Дамблдор лжет, стремясь сделать его, Фаджа, положение неустойчивым.—алексия, как оказалось, начала понимать всю суть разговора и большая часть вопросов отпала самой собой.

— Понимаешь, да, в чем проблема? — спросил Люпин. — Пока Министерство утверждает, что Волан-де-Морта бояться нечего, очень трудно убеждать людей, что он возродился, особенно если они и сами не склонны этому верить. К тому же Министерство сильно давит на «Ежедневный пророк» — запрещает писать о том, что оно называет фальшивками Дамблдора. Поэтому рядовые волшебники большей частью не знают о случившемся ровно ничего, и это делает их легкой добычей Пожирателей смерти, если они используют заклятие Империус.

— Но вы-то ведь сообщаете людям, да? — спросил Гарри, глядя поочередно на мистера Уизли, Сириуса, Билла, Наземникуса, Люпина и Тонкс. — Вы им говорите, что он возродился?

Они невесело улыбнулись.

— Видишь ли, все считают, что я поубивал кучу народу, Министерство назначило за мою голову награду в тысячу галеонов, поэтому я вряд ли могу выйти на улицу и начать раздавать листовки, — желчно проговорил Сириус.

— Я тоже не самый желанный обеденный гость в большинстве чародейских домов, — сказал Люпин. — В том, что ты оборотень, есть свои минусы.

— Что волан-де-морту нужно, кроме сторонников? — спросил Гарри, и ему показалось, что Сириус, прежде чем ответить, обменялся с Люпином быстрым взглядом.

— То, чем он может завладеть только исподтишка.

Взгляд Гарри оставался таким же озадаченным.

— Некое, скажем так, подобие оружия, — добавил Сириус. — То, чего у него не было в прошлый раз.

— Когда он был силен? - Да.

— Что за оружие? — спросил Гарри. — Страшней, чем заклятие Авада Кедавра?

— Довольно! — воскликнула миссис Уизли, стоявшая в тени у двери.

Алексия не заметила, как она вернулась из комнаты Джинни, куда отводила дочку спать. Она скрестила руки на груди, и вид у нее был яростный.

— Я хочу, чтобы вы все немедленно отправились спать, — потребовала она,
глядя поочередно на Фреда, Джорджа, Рона и Гермиону.

— Ты не имеешь права нами командовать... — начал Фред.

— Сириус, посмотри на меня! — не унималась миссис Уизли. Ее била легкая дрожь. — Ты уже сообщил Гарри и Алексии кучу сведений. Еще чуть-чуть — и их хоть в Орден принимай.

— А что, почему нет? — быстро спросил Гарри. — Я вступлю

—я хочу вступить.—воодушевилась Алексия, явно заинтересованная в происходящем.

—да! Давайте ещё сделаем из Алексии пожирателя, тогда она в точности будет похожа на Асторию!

Сириус встал со своего места, а Римус напрягся через чур сильно. Молли задела больную для всех тему.

—не смейте говорить о моей матери! Она никогда не была пожирателем и ни за что не встала бы на их сторону! —алексия уже не могла сдерживаться. Слишком сильно задели её слова Молли.

Ведь Алексия видела в тот день маму.. она была такой несчастной, ей было плохо.. она не была пожирателем, они ведь все в Азкабане...

—Лекси. Пошли в комнату—римус взял племянницу за плечи и попытался отвести её в комнату, но та вырвалась.—руки убери! Сломаю!

Девушка вышла из-за стола и быстрыми шагами преодолела короткое расстояние от стола до молли.

—как бы хорошо я к вам не относилась, говорить плохо о маме не позволю!

Алексия хотела ещё что-то сказать, но Сириус закрыл рот дочери и вывел её из комнаты. Повел наверх. В комнату, где девушка ранее жила с бабушкой.

—папа убери руки! Ты меня знаешь, я не успокоюсь!—девушка старалась вырваться, но сделать этого ей не удалось.

Прийдя в комнату, Сириус закрыл за собой дверь, а дочь усадил на кровать. Сам он сел на колени перед ней и взял её за хрупкие руки.

—алекси. Послушай меня. Молли, хоть и выразилась не так.. но она просто переживает за тебя.

—пап она говорит, что мама была пожирателем! Это ведь чистая ложь!—девушка постепенно срывалась на крик, но в какие-то моменты резко успокаивалась.

—лекси.. послушай...

—милая, Астория и правда была пожирателем...—раздался тихий голос Римуса.—выслушай нас, пожалуйста

—а если я не хочу вас сейчас слушать?!

—ты в любом случае выслушаешь нас.

—Астория... астория была чудесным человеком. Но из-за нашей любезной тетушки свернула не туда.—римусу было больно говорить это, ведь его любимая сестра приняла не ту сторону..—тетя Гарация, сестра нашего отца.. в один из дней летних каникул запустила в неё непростительное заклинание

—круцио—злобно прорычал Сириус.

—она была ужасной. В сердце поселилось желание отомстить ей, и всем, кто причинил боль близким.

—вот твоя мать и обратилась к моему не далекому братцу. А тот, последний идиот, помог ей.