Chapter Seventeen
Пи... Пи... Пи....
Звук пищал мне в ухо.
Запах ударил в нос, йод, спирт - стерильный. Больница.
Я попыталась открыть глаза, но веки будто налились свинцом. Тело было тяжёлым, чужим. Горло пересохло. Рука дернулась - и я почувствовала что-то холодное на запястье.
- Скай...? - голос дрогнул.
Мама.
Я с трудом приоткрыла глаза. Свет был слишком ярким, всё расплывалось. Но силуэт я узнала сразу. Мама стояла у кровати, её глаза были красными, будто она не спала несколько суток. Папа держал её за плечи, но сам выглядел не лучше - побледневший, осунувшийся.
- Она проснулась! - тихо, почти неверяще сказал папа.
Я моргнула. Мир медленно собирался в фокус. Капельница. Белые стены. Аппараты. Бинты на руках.
- Где... - голос сорвался, вышел хриплым. - Гарри?
Родители переглянулись. Эта пауза была слишком длинной.
Дверь тихо открылась, и в палату вошла медсестра. За её спиной я заметила знакомые лица - друзья Гарри. Бледные, встревоженные. Они стояли в коридоре, будто боялись зайти.
- Вам нельзя волноваться, - мягко сказала медсестра. - Вы в безопасности.
- Гарри? - я уже чувствовала, как сердце начинает колотиться быстрее.
Мама сжала мою ладонь.
- Тебе нужно думать о себе, у тебя рука поломана и сотрясение, дочка. - осторожно сказала мама не скрывая боль.
- Скажите он жив? - прошептала я.
- Он... в другой палате, - осторожно сказала она. - В реанимации. Он в коме.
Слово ударило сильнее любой боли.
Мир снова пошатнулся, но теперь не из-за травм.
В голове вспышками возвращались кадры: фары. Его голос. Руль, который он резко выкрутил. Его рука, заслоняющая меня в последний момент.
Он закрыл меня.
Слёзы сами потекли по вискам.
- Он... - я судорожно вдохнула. - Это из-за меня.
- Нет, - перебил отец, в его глазах была боль. - Это его безрассудство.
Я открыла глаза.
- Папа, не надо, - прохрипела я.
Мама всхлипнула.
- Он увёз тебя ночью. Без нашего ведома. Как ты могла так с нами поступить, Скайлер? - он уже повысил голос - Он Гнал по шоссе. Ты понимаешь, что могло случиться?
- Случилось, - прошептала я.
- Именно! - отец шагнул ближе. - Ты в больнице. Он в коме. И всё из-за его красивых слов? Разве я тебя так воспитывал? Он отморозок и беззаконник!
Слова больнее ударили, чем сама авария.
- Он не... - я попыталась сесть, но тело пронзила боль. - Он не такой.
- Мы предупреждали тебя, - тихо сказала мама, и в её голосе было разочарование. - Он взрослый мужчина. А ты...
Она не договорила.
- Он закрыл меня, - выдохнула я. - В последний момент он повернул машину. Удар пришёлся на него.
Отец замолчал.
Мама опустила взгляд.
Но злость никуда не делась.
- Это не делает его героем, - жёстко сказал папа. - Герои не втягивают других в опасность. Но мы не хотим тебя сейчас расстраивать и напрягать.
Я почувствовала, как внутри что-то ломается. Не кости. Что-то глубже.
В палате повисла тяжёлая тишина.
Только аппарат продолжал отсчитывать секунды моей жизни - ровно, безэмоционально, будто ему было всё равно, кто прав.
Я смотрела на потолок и чувствовала, как между мной и родителями растёт что-то новое. Не расстояние - стена. Глухая, холодная.
- Можно мне к нему? - тихо спросила я.
- Нет, - сразу ответил отец. - Тебе нельзя вставать.
- Папа...
- И я не хочу, чтобы ты сейчас о нём думала, - добавил он твёрже.
- Я о нём думаю, потому что он там один, - голос дрогнул. - Потому что он не может проснуться.
Мама села на край кровати и погладила меня по волосам. Рука дрожала.
- Скай... - её голос стал мягче. - Мы чуть тебя не потеряли. Ты понимаешь это? Нам позвонили ночью. Сказали, авария. Реанимация. Мы ехали сюда и не знали, жива ты или нет.
Я представила их - пустая трасса, красные глаза, страх. И внутри защемило.
- Прости... - прошептала я.
Отец отвернулся к окну. Его плечи были напряжены.
- Я не ненавижу его, - глухо сказал он, не глядя на меня. - Я ненавижу то, что из-за него ты лежишь здесь.
- Он не хотел... - я закрыла глаза. - Он говорил... что свобода - это выбор. Что нельзя жить в страхе.
- Свобода без ответственности - это глупость, - резко ответил отец.
Я вспомнила, как Гарри сжимал руль. Как его челюсть напряглась в ту секунду. Как он выкрутил машину.
Он выбрал.
Выбрал меня.
- Он не глупый, - тихо сказала я. - Он просто... один.
Слова повисли в воздухе.
В этот момент дверь снова приоткрылась. Один из его друзей - тот самый высокий парень - заглянул внутрь.
- Простите... - неуверенно начал он. - Врачи сказали... состояние стабильное. Давление выровнялось.
Моё сердце сжалось.
- Он... не хуже? - спросила я.
- Нет. - Парень кивнул. - Он сильный. Всегда был.
Отец тяжело выдохнул.
- Спасибо, - коротко сказал он и кивком попросил его выйти.
Когда дверь закрылась, я впервые за всё это время позволила себе заплакать по-настоящему. Без сдерживания. Без попытки быть сильной.