Chapter Fifteen
— Скай, смотри на меня, — тихо сказал Гарри, его голос был ровным и уверенным. — Всё будет в порядке. Просто шагни.
Я взглянула на его глаза — болотный цвет смешивался с лёгкой искоркой азартного вызова. И, на мгновение, сомнения растворились.
— Готова, — прошептала я, не отпуская его руку. Это риск. Я его совсем не знаю.
Он подтянул меня к себе, прислонил к стене дома, и мы вместе спрыгнули на небольшой куст у подножия стены. Сердце заколотилось ещё сильнее, но адреналин делал всё возможное, чтобы тело действовало без страха.
- В полночь вселенная пахнет звёздами. - прошептал парень. Мои брови удивлённо влетели вверх и я перевела взгляд на парня.
- Гарольд, это ты сейчас сказал такое? Или я уже схожу с ума? - кудрявый рассмеялся и посмотрел на меня.
Я задыхалась от волнения и смеха одновременно. Всё вокруг казалось нереальным: ночной город, тихие улицы, только мы двое и тёмная прохлада ночи.
— Гарри... — тихо сказала я, чуть отдышавшись, — это безумие.
— Безумие — это когда ты остаёшься на месте и позволяешь страху решать за тебя, — ответил он с лёгкой усмешкой. — А мы живём не для того, чтобы бояться.
Мы подошли к его чёрной машине, старый Mercedes '91 года, сияющий в лунном свете и излучавший особую роскошь и мощь. Гарри открыл мне двери, и я улыбнулась, не удержав лёгкого смеха от волнения, прежде чем села на мягкое кожаное сидение.
Он закрыл за собой дверь и нажал на газ. Мотор урчал, машина медленно отрывалась от тротуара, оставляя позади тихие улицы и дом, где я провела последние годы, скованные правилами и запретами.
Гарри потянулся к радио, и из динамиков мягко заиграла приглушённая музыка. Он взглянул на меня через плечо, его глаза отражали смесь удивления и азартного волнения.
— Я клянусь тебе, — сказал он тихо, — я не был уверен, что ты поедешь со мной. Ты меня удивила.
Я перевела взгляд на его лицо, и сердце снова сжалось.
— Я... сама удивлена, — выдохнула я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Даже не думала, что смогу так решиться.
Он слегка улыбнулся, держа руки на руле, и добавил:
— Иногда нужно просто отпустить страх и позволить себе выбрать свободу. Сегодня — твой день.
Я кивнула, стараясь запомнить каждое мгновение: шёпот мотора, ночной воздух, запах его духов и сигарет, напряжённое ожидание того, что ждёт нас впереди.
Сегодня мы свободны. Сегодня начинается что-то, чего я никогда не забуду.
Машина плавно выехала на ночное шоссе, огни города растворялись в темноте, а впереди — неизвестность, полная приключений и опасностей, но которую я уже хотела пройти с ним.
мы ехали молча, каждый погружённый в свои мысли, но потом Гарри заговорил. Его голос был тихим, спокойным, словно он старался вытянуть из меня страх и заменить его чем-то другим.
— Знаешь, — начал он, глядя на дорогу, — я действительно был учителем. Только не совсем так, как думают все. После смерти матери мне пришлось заботиться о сестре. Она была совсем маленькой, и я остался единственным взрослым, который мог за ней присматривать. Потом её забрали от меня...
Я слушала его, сердце сжималось от понимания. Его слова звучали не гордо, не жалобно — просто честно. Честно, его голос дрожал. Я сжимала его руку и он пытался говорить увереннее.
Я перевела взгляд на него. Его глаза были полны решимости и боли одновременно. Я впервые увидела настоящего Гарри — не дерзкого, вызывающего, а того, кто скрывал под маской строгости и наглости огромную ответственность и любовь к семье.
— Никогда никому не пожелаю такую судьбу, — сказал он, голос чуть тише, почти шёпотом, — спасибо, что слушаешь.
Я замерла. Он остановил машину на обочине. Сердце сжалось от волнения, а на губах невольно появилась лёгкая улыбка. Он наклонился и робко поцеловал меня в щеку. Это был мягкий, осторожно. И внутри всё моё напряжение словно растаяло. Я чувствовала сопереживание, теплоту и странное волнение одновременно. Я почувствовала, что это мой человек. Как будто знаю его всю жизнь.
Мы смеялись, делились мыслями, а потом машина остановилась возле маленького уютного кафе. Он помог мне выйти, и мы сели за столик у окна, заказывая простые блюда, но для меня это ощущалось как маленький праздник свободы. Оладья его любимое на завтрак, а еще он ненавидит авокадо. Когда он был маленький он обожал кушать морковку с макаронами.
— Ты знаешь, я никогда не думал, что кто то до сих пор делает такие прически, — шутливо указал он на мою косу, кладя руку на стол рядом с моей. — Ты необычная
— Гарри... — выдохнула я, слегка сжимая его руку, — Я могу расплести
Он цокнул, и остановил мою руку и показал лицом, что не стоит.
-
Мы ехали, музыка играла в колонках.
Мы говорили ещё долго, смеялись, обсуждали фильмы, артистов, книги, мечты.
— Ты никогда не смотрел Дневник памяти? – удивленно ударила его по плечу.
Он рассмеялся и сказал в ответ – А ты никогда не читала война и мир? Ты понимаешь, что ты сейчас задаешь глупый вопрос. Я не люблю розовые сопли.
— Ты вообще что-нибудь любишь? — продолжила я, делая вид, что грожу ему пальцем, но глаза не могли скрыть улыбку.
Он задумался, будто пытался вспомнить, что любил до того, как я вошла в его жизнь.
— Музыку люблю, когда могу забыть о времени. Книги... только те, которые заставляют думать. Фильмы — чертовски люблю старые, про приключения. А ты? — и тут он слегка наклонил голову, словно ожидая искреннего ответа.
Я обняла себя за плечи, улыбаясь в темноту машины.
— Я люблю моменты, когда могу быть самой собой. Когда могу смеяться без страха, плакать без стыда, и когда рядом есть кто-то, кто это видит... — мои слова дрожали чуть ли не шёпотом, а взгляд невольно упал на его руки, лежащие на руле.
Он повернул голову ко мне, и его глаза, зелёные и глубокие, светились в мягком свете панели.
— Тогда, — сказал он тихо, — я рад, что могу быть тем, кто видит тебя такой. Скажем, твоей безопасной гаванью.
Я вдохнула, сердце стучало быстрее. Его слова звучали как обещание, как тихое и надёжное «я здесь».
— А я... рада, что могу быть твоей. — Мой голос прозвучал едва слышно, но он уловил его, потому что улыбнулся, и эта улыбка растопила остатки моего волнения.
— знаешь, – Гарри замялся но проложил – Только ты одна из всех, кого я помню, смотрела мне прямо в глаза - так, словно я что-то значу. Он перевел свои глаза на меня и сказал — Скай... я влюблен в тебя.
Слова прозвучали неожиданно, как удар током. Я даже не успела моргнуть. Он не стал тянуть, не стал медлить, не смотрел на реакцию — просто сказал и на мгновение замер, будто боялся, что мир вокруг рухнет, если я отвернусь.
— Что? — выдохнула я, голос скомканный, не веря своим ушам.
Он слегка улыбнулся, и эта улыбка была одновременно игривой и серьёзной:
Вдруг он протянул руку, мягко коснулся моего подбородка и наклонился ближе.
— Это неожиданно, да? — прошептал он почти шёпотом. — Но правда.
— Гарри... Давай ни когда не забудем эти часы?
Он слегка кивнул, не отводя взгляда, и его глаза снова заблестели в свете уличных огней.
— Никогда, — прошептал он, и его голос звучал как обещание, тёплый и уверенный. — Эти часы... они наши. Только наши, Скай.
— Я хочу, чтобы мы помнили всё: запах этой ночи, свет фонарей, твой смех... –
Я почувствовала, как его ладонь сжала мою осторожно, но надёжно, словно хотел удержать момент, чтобы он никогда не растворился. Сердце колотилось, дыхание спуталось с его, и весь город снаружи будто перестал существовать...
—
Солнце уже зашло, наступила вторая ночь, когда я вдруг почувствовала слабость. Мои руки задрожали, голова закружилась. Телефон завибрировал и мигал на экране: бесконечные звонки от родителей. Они искали меня и моя тревога росла.
— Гарри... мне плохо... — выдохнула я, и внезапно ноги подкосились. Мир завертелся, голова закружилась так, что казалось, вот-вот рухну.
Он мгновенно дернул руль, машина дрогнула на месте, и его взгляд мгновенно стал ледяным, резким:
— Скажи, что слышишь меня! Прямо сейчас!
Я почувствовала, как мир вокруг начинает крутиться. Паника сжимала грудь, а машина, казалось, ускорялась сама по себе. Гарри пытался удержать контроль, но я не могла дышать нормально, моя голова кружилась, и вдруг — встречная машина.
— Гарри! — крикнула я, но всё происходило слишком быстро. Стук, визг шин, яркий свет фар...
Всё вокруг превратилось в хаос.