Блэк

Косой Переулок кишел жизнью, но здесь всё было иным, не таким, как помнил Гарри. Магазины выглядели более роскошно, а люди – более надменными. Он шел рядом с отцом, и на них обоях лежала тень величественного рода Блэков. Сириус держался с непринуждённой, но непререкаемой властью, и волшебники почтительно расступались перед ним.

Пока Сириус выбирал для него палочку в «Оливантосе» (одиннадцать с половиной дюймов, остролист, сердцевина из пера феникса – палочка узнала своего хозяина, осветив помещение тёплым золотым светом), Хэдриг чувствовал на себе взгляды. Люди шептались, глядя на его длинные, завязанные волосы, на его хрупкую стать, выдающую в нём омегу, и на его фирменные зелёные глаза Блэков.

Именно тогда он увидел его.

Из магазина «Магический Менсадж» вышел Драко Малфой. Но это был не тот насмешливый мальчишка, которого он знал. Этот Драко был выше, его плечи были шире, а платиновые волосы были идеально уложены. Его черты, всегда острые, теперь казались высеченными из мрамора – высокие скулы, прямой нос, холодные серые глаза, в которых читалась надменность и невероятная, врождённая сила. Он был альфой – это чувствовалось за версту. Статный, строгий и величественный, он опирался на изысканную трость с серебряным набалдашником в виде головы дракона, и его взгляд, скользнув по Хэдригу, на мгновение задержался на нём.

Взгляд был оценивающим, тяжёлым, словно физическое прикосновение. Хэдриг почувствовал, как по его спине пробежали мурашки, а воздух словно сгустился. Он инстинктивно выпрямился, встречая его взгляд без страха, но и без вызова. Лишь холодное, отстранённое любопытство.

Малфой что-то сказал своему отцу, Люциусу, который стоял рядом, и тот кивнул, его бледные глаза с интересом уставились на Сириуса и его сына. Две самые могущественные чистокровные семьи смерили друг друга взглядами на оживлённой улице – титаны, готовые к битве или к союзу.

«Блэк», – произнес Люциус, его голос был шипящим и вежливым. – «Я слышал, ваш наследник наконец-то показывает своё лицо миру».

«Малфой», – ответил Сириус с лёгкой, почти незаметной усмешкой. – «Некоторые вещи слишком ценны, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение без необходимости».

Люциус усмехнулся, тонко и без теплоты. Его взгляд скользнул по Хэдригу. «Омега? Интересно. У дома Блэков всегда были... уникальные традиции».

Драко не сказал ни слова. Его внимание было всецело приковано к Хэдригу. Он медленно подошёл ближе, и Хэдриг почувствовал его запах – морозный воздух, пряный дорогой одеколон и что-то дикое, первобытное, что-то, что заставляло сердце биться чаще.

«Хэдриг Блэк», – произнес Драко, и его голос был низким, бархатным, как шёлк, натянутый на сталь. – «Мы будем однокурсниками».

Это не был вопрос. Это было утверждение. Констатация факта, несущая в себе тонкую угрозу и обещание одновременно.

«Так и есть, Малфой», – тихо ответил Хэдриг, не отводя взгляда.

Уголки губ Драко дрогнули в подобии улыбки. «Жду с нетерпением. Хогвартс станет... интереснее».

Он слегка кивнул Сириусу, затем развернулся и ушёл, его чёрные мантии развевались за ним, а Люциус последовал за ним, как тень. Хэдриг смотрел ему вслед, чувствуя, как странное тепло разливается по его жилам. Это была не враждебность. Это было нечто более сложное, более опасное.

Сириус положил руку ему на плечо. «Осторожнее с Малфоями, сын. Змеи редко меняют свою природу. Но... драконы всегда были сильнее змей». В его глазах мелькнула искорка гордости. «Ты держался достойно».

Пока они шли дальше, Хэдриг понимал, что его новая жизнь будет не менее опасной, чем старая. Но на этот раз у него была семья. На этот раз у него была сила. И где-то впереди, в тумане будущего, его ждал статный, строгий и величественный серебряный дракон, чей взгляд обещал либо погибель, либо нечто, ради чего стоит жить во второй раз.

Поезд «Хогвартс-Экспресс» ждал его, и с ним – новая игра, где фигурами были древние рода, а ставкой – его собственная судьба. И на этот раз он не был пешкой. Он был королём. Хрупким, но несломленным. Омегой с сердцем, закалённым в огне предательства и возрождённым во тьме наследия Блэков.