Я - киллер. 16+

Когда входная дверь открывается, и я слышу, как ругается Луи, всё тело вмиг напрягается. Он делает тон немного тише, но я успеваю расслышать что-то вроде «чёрт возьми» и «забыл закрыть дверь». А потом обеспокоенный голос Найла:

— Она ушла?

Стараюсь вести себя спокойно и непринуждённо, пока внутри всё выворачивает наизнанку. Внутренности вмиг превращаются в огромный комок, а сердце стучит в таком сумасшедшем ритме, что я не успеваю дышать. Из носа вот-вот пойдёт кровь из-за высокого давления, если я сейчас же не успокоюсь.

Всё хорошо. Просто сделай вид, что ты ничего не знаешь. И они поверят так же, как ты поверила им. Да и в конце концов, представь, что это просто игра. Кто лучше сыграет свою роль, наденет самую худшую маску и привыкнет к ней, — тот и победитель. Разве не так живут многие из нас?

— Ты здесь?

Я срываюсь с места от испуга, но потом решаю взять себя в руки и выдавливаю широкую улыбку, смотря на Найла. Он немного прищуривает глаза и ухмыляется, заглядывает в мои глаза и вопросительно приподнимает брови.

— Да, — киваю и сажусь обратно. Томлинсон входит в комнату спустя полминуты и устраивается слева, в то время как Найл уже сидит справа от меня, устало откинувшись на спинку дивана. — Было немного скучновато, но ТВ помогло.

— То есть, ты всё время была здесь? — В разговор встревает Луи, и я заметно напрягаюсь из-за этого вопроса — парень определённо проверяет меня.

— Конечно, — фыркаю. — Где мне ещё быть?

Ребята обмениваются многозначительными взглядами и словно по взмаху волшебной палочки одновременно улыбаются. И если раньше я бы ни за что не обратила внимания на такие мелочи, то сейчас начинаю замечать каждую деталь.

Потому что они пугают меня. Но я должна скрывать свой страх.

— Ужинала?

— Нет, Луи. Я не голодна.

— Ты всё это время просто сидела на диване и смотрела дурацкие шоу?

— Тебя что-то не устраивает? — не сдерживаюсь я и с раздражением закатываю глаза. Найл аккуратно приобнимает меня за плечи, легко прижимая к себе, и я успокаиваюсь.

Да, я больше не доверяю ему. И я чувствую огромною ненависть к нему в глубине души. Но он всё же лучше Луи. Когда Томмо предложил отправить меня на задание, Хоран начал отговаривать его, потому что это опасно. Значит, он боится за меня, и я важна для него. А учитывая то, что в последнее время я живу за принципом а-ля «выбирай из двух зол меньшее», именно на блондина падёт мой выбор.

— Я бы умер от скуки, — посмеивается он мне на ухо, чтобы как-то разрядить обстановку, и я ловлю на себе недовольный взгляд шатена.

— Ну, Марк будто чувствовал и решил разбавить твою жизнь яркими красками, Райли.

Что? Что он сказал?

Я смотрю на Луи и пытаюсь понять, о чём идёт речь, но тщетно. Найл тут же убирает свою руку от меня и опирается на колени, с осторожностью смотря на друга.

— Лу…

— Он звонил мне, когда мы возвращались домой, — продолжает Томмо, и Найл снова пытается вставить слово, но тот перебивает: — У него есть задачка для тебя.

Вау. Вот уж не думала, что он будет действовать так быстро и всё-таки решит рискнуть моей жизнью, чтобы выйти на Калеба. Всё ещё не понимаю, зачем ему это, но это может сыграть на руку и мне. Я смогу наконец увидеть брата и получить все ответы.

Я так соскучилась по нему, чёрт возьми.

И Луи, видимо, тоже, да.

— Какая ещё задачка? — Мой голос предательски дрогнул, и я мысленно проклинаю себя за это. Впиваюсь ногтями в мягкую обивку дивана, и Найл, заметив это, успокаивающе гладит мою ладонь.

— Нет никакой зада… — начинает он, но Луи смотрит на него таким жёстким взглядом, что кровь леденеет в жилах, и он замолкает. Чёрт.

— Это будет твой первый заказ, — заканчивает темноволосый.

— Почему я?

— Потому что отец хочет, чтобы ты показала, на что способна. Точнее, способна ли ты на что-либо вообще.

Начинаю посасывать нижнюю губу от волнения и слишком резко задаю следующий вопрос в виде одного слова.

— Когда?

— Завтра вечером.

— Но я…

— Это. Не. Обсуждается, — чеканит он, и я покорно киваю.

Ладно. Хорошо. Я подчинюсь, но только потому, что надо найти Калеба. И тогда я уйду к нему.

Я смогу, да? Я смогу оставить Луи. Потому что он солгал мне. Потому что он продолжает делать это даже сейчас, и я тону в его лжи, задыхаюсь ею.

Я смогу уйти от того, в ком так нуждалась.

И мысленно уверяя себя в этом, понимаю, как смешно это звучит в моей голове. Поправочка: как нереально это звучит. Вот оно. Вот то, что я так ненавижу в людях: они готовы остаться с тем, кто постоянно использует их, рискуя собственной жизнью, потому что привязываются слишком быстро. Сами надевают на себя эти тяжёлые цепи и приковывают к тому, кто совсем не заслуживает этой верности. Я разрешаю себе задуматься о том, действительно ли Луи играл всё это время. Те поцелуи, те слова, которые он говорил, — не настоящие, пустые?

Да. Он делал это, чтобы удержать рядом.

Но человек не может так долго играть чужую роль, разве не так?

От спора с самой собой меня отвлекает Найл, который говорит, что очень хочет спать, поэтому я тут же поднимаюсь и говорю парням, что пойду к себе. Хоран желает мне спокойной ночи и просит Луи принести ему постельное бельё (он будет спать в гостиной), после чего отлучается на кухню. Я уже хватаюсь за ручку двери в свою комнату, как вдруг…

— Тебе не помешало бы обработать раны. А то ещё инфекцию занесёшь.

Сердце пропускает удар. Я хватаю ртом воздух от недостатка кислорода, которого вмиг лишилась из-за спокойного, но такого жёсткого тона Луи и его слов. Я совсем забыла о ссадинах из-за моего падения при побеге из скверика, которые Луи успел заметить.

Он знает.

— Это пустяки, — выдавливаю я и смотрю на него с некой опаской.

Он действительно догадался — я вижу это по его лицу, по глазам, в которых практически читается его мысль: «Я знаю всё, глупая». А не оправдывается только потому, что уверен на почти все сто процентов, что я никуда не убегу. Что я в любом случае сделаю всё, что он скажет, потому что мне тоже нужно найти Калеба.

Лу идёт ко мне, сложив руки на груди, и я дёргаюсь, когда он протягивает их, чтобы обнять меня. Делаю неуверенный шаг навстречу и позволяю заключить себя в объятия, которые уже не кажутся такими уютными и приятными. Словно меня обнимают чужие руки. Я не знаю их. И никогда не знала.

— В следующий раз будь более осторожной, Рай, — шёпотом говорит он, проводя пальцем по линии позвоночника, чем вызывает слабую дрожь в ногах. — Спокойной ночи.

— Приятных снов, — так же тихо отвечаю я и спешу отстраниться. Его тяжёлый взгляд накрывает меня волной, и я хочу как можно скорее выплыть наружу.

Но понимание, что Томлинсон не позволит мне сделать это, больно режет грудь. Он затащит меня на самое дно.

Этой ночью Луи снова пришёл ко мне.

И дело даже не в том, что мне приснился очередной кошмар. Парень просто продолжил свою маленькую игру, словно ничего и не было, будто пытался убедить меня, что всё, как и раньше. И я действительно смогла поверить в это, когда он обнял меня за талию, прикоснувшись к оголённому животу, потому что майка немного задралась. Отбросила все сомнения на второй план, когда он повернул меня к себе и поцеловал.

Зачем он это делает? Именно об этом я подумала в тот момент, когда его губы прикоснулись к моим, а горячий язык проник вглубь рта, исследуя ряд зубов, но потом позволила себе забыться. Просто из-за того, что мне это необходимо.

И тогда он начал выигрывать. Продолжил манипулировать мною с помощью своих рук, губ и мокрого языка, зная, что я ни за что не откажусь от этого.

— Не делай так, — выдыхаю я ему в рот, когда он пробирается руками под футболку, сминая мою грудь в горячих ладонях.

— Как? — с искренним удивлением спрашивает он и оставляет мокрый поцелуй на шее. Глухой стон служит ответом, и он многозначительно улыбается.

Но я понимаю, что даже это — игра, так что решаю остановить её, пока всё не зашло слишком далеко. Ложь сладкая и потому очень приятная на вкус. Только вот после неё приходит горькое разочарование.

Поэтому, собираюсь с силами и отталкиваю парня, отвечая:

— Дёшево. Вот как. Я продолжу играть по твоим правилам, но не потому, что хочу. Сейчас мне намного важнее найти Калеба. Ты мне ни капли не нужен.

Понимаю, как мерзко звучат мои слова, и благодарю темноту за то, что она скрывает мои слёзы, которые уже скатываются по щекам, обжигая кожу горечью. Я опускаюсь до уровня Луи и лгу ему в ответ, чтобы ранить и уверить: он никто для меня.

Только вот парень совсем не слушает. Прикладывает указательный палец к моим губам и тихо протягивает это «ш-ш-ш», призывая к тишине.

— Ты действительно веришь в то, что говоришь? — спрашивает он. Проводит подушечкой по контуру рта и ухмыляется. — Веришь в собственную ложь?

— Почему ты думаешь, что я вру?

— Потому что это я, — неопределённо говорит он и прикасается к моему подбородку, приподнимая его. — Потому что ты всегда будешь выбирать меня. Возвращаться ко мне, что бы я ни сделал.

Его слова равны ударам ножей. Они, как острые иглы, вонзаются в моё тело, проходят под кожу и оставляют после себя окровавленные следы. Я понимаю, что он прав, и от этого ещё больнее.

Потому что я нуждаюсь в его внимании. Даже в таком лживом, ничтожном внимании и фальшивых прикосновениях. Ни за что не откажусь от этого, выстраивая приятные радужные иллюзии о его искренности. Ведь так намного легче.

Но я отступаю. Начинаю сопротивляться чисто из-за принципа.

— Нет. Это ты так думаешь, Луи.

А позже добавляю уже знакомые слова, возвращая их хозяину:

— Не потеряйся в том, чего просто нет.

Теперь я целиком поняла смысл этой реплики, всю её глубину.

Проснувшись утром, я тут же перевела взгляд на окно. На улице уже достаточно светло, и я задаюсь вопросом, сколько сейчас времени. Не спеша поднимаюсь с кровати, беру с прикроватной тумбы телефон и успокаиваюсь, посмотрев на часы: десять утра. Не так уж и поздно.

После принятия душа, я выхожу из ванной комнаты и тут же вздрагиваю, увидев Найла. Он сидит на кровати, листая что-то в своём телефоне, но потом поднимает на меня взгляд голубых глаз и улыбается.

И это выглядит по-настоящему.

— Доброе утро, — весело говорит он, подмигивая, и хлопает по месту рядом с собой. Я сажусь возле него и так же обыденно отвечаю:

— Доброе утро.

— Как спалось?

Вспоминаю свой кошмар и Луи. Отвечаю как-то слишком быстро:

— Нормально.

— Мне надо поговорить с тобой по поводу…

— Задания? — Я перебиваю его и складываю руки в замок. — Не стоит, я в порядке.

— Ты уверена, что справишься?

— А с чего ты взял, что нет?

— Я просто волнуюсь за тебя, — с некой обидой отвечает он, из-за чего я легонько толкаю его в плечо, уверяя, что всё хорошо.

Я справлюсь.

Но не об этом мне хочется поговорить с Найлом.

— Как думаешь, кто дал Лиаму ключ?

— Что? — переспрашивает Найл, и я терпеливо повторяю свой вопрос. — Почему ты думаешь, что кто-то…

— В другом случае он бы не смог войти.

— Да, глупый вопрос, — соглашается блондин и обречённо вздыхает. — Не знаю. Может, тот, кто выдал твоё местонахождение Стайлсу. В нашей команде завелась крыса, и это очень хреново, но мы работаем над этим.

— Ладно.

Я спросила потому, что у меня есть некоторые догадки по поводу того, кто может быть предателем.

Что, если это Зейн? Он следил за Найлом и Луи, хотя я была уверена, что Малик остался в штабе. Вдруг он работает на Гарри в самом деле?

Хоран отвлекает меня от всех размышлений, когда поднимается с кровати и говорит, что завтрак уже на столе. Я обещаю, что приду, как только переоденусь, и направляюсь к шкафу за одеждой.

Этот день будет чертовски трудным.

Время пролетело слишком быстро. Я провела восемь часов со страхом и опаской, которые ходили за мной по пятам, и молилась о том, чтобы часы остановились. Чем ближе вечер — тем ближе моё задание. И вероятная встреча с Калебом. Ну, или с кем-то из его людей.

Быть может, я смогу сбежать.

Луи вёл себя, как обычно, но между нами всё равно витала напряжённость. Это и не удивительно — воспоминания о прошлой ночи терзали не только мой мозг, видимо, но волноваться о чувствах Томлинсона я должна в самую последнюю очередь.

Мы перекинулись парой реплик, и это наш максимум. Я спросила, стоит ли нам ехать в другой город, и он сказал, что в этом нет необходимости, потому что моя жертва в Джерси-Сити. А это значит, что Калеб где-то здесь. Он совсем рядом.

Одевшись в более тёплую одежду и приведя все мысли в какое-то подобие порядка, я сжала челюсть и приготовила себя к худшему развитию событий. Когда Луи протянул мне пистолет и пожелал удачи с едкой усмешкой, я не сдержалась и закатила глаза, разглядывая новую «игрушку».

— Всё пройдёт тихо, сладкая, — уверяет меня он, намекая на то, что выстрела никто не услышит — в стволе стоит заглушка.

Я никак не отвечаю на это и жду, пока мы выйдем из квартиры, но он продолжает гнуть свою линию.

— Найл немного поможет нам, но Марк ничего не знает об этом. Он привезёт того, кто нам нужен, в одно место, где ты покончишь с ним раз и навсегда.

— Хорошо, — пожимаю плечами и мысленно усмехаюсь удивлённому выражению лица. — Мы идём или как?

— Конечно. Конечно, идём.

Всю дорогу к «пункту назначения» мы едем молча. Я постоянно постукиваю пальцами и отбиваю какой-то непонятный для самой себя ритм, дабы не показывать дрожь во всех конечностях. И у меня получается. Действительно получается убедить Томлинсона, что я смирилась со всем.

Но, чёрт, внутри я сгораю от злости и ненависти к нему.

Когда машина останавливается возле какого-то заброшенного здания, я замираю. Томлинсон молча выходит наружу и как настоящий джентльмен открывает мне дверь, на что я дерзко приподнимаю подбородок, игнорируя его протянутую ладонь, и ступаю на сырой асфальт.

— Он внутри.

Не удостаиваю его взглядом — слишком много чести для него — и иду ко входу в это жуткое здание. Понятия не имею, что здесь было раньше, да и не хочу. Сейчас важно просто покончить с этим и пойти дальше, несмотря ни на что.

Но увидев связанного мужчину среди каких-то обломков и осколков стекла, я начинаю сомневаться в том, смогу ли убить его. На голове у него какой-то чёрный мешок, который отлично скрывает лицо, и внутри зарождаются сомнения.

Кто это?

— Просто сделай это, — вставляет Луи, подталкивая меня вперёд. Его рука задерживается на моей спине немного дольше, чем положено, и я спешу избавиться от чувства его прикосновения к себе.

Прямо сейчас за нами могут наблюдать. Не знаю, Калеб ли это, Стайлс или кто-то из его пешек, но могу поклясться, что один из них точно присутствует здесь. Просто надо сделать хоть какой-то шаг, чтобы выманить его.

Я смотрю на мужчину. Понятия не имею, что видно в его глазах сейчас: страх, паника или обычная пустота, смирение. Может, он вообще без сознания? Но я абсолютно уверена в том, что он догадывается, что скоро умрёт.

Не знаю, чем этот человек так обидел кого-то, что подписал себе смертный приговор, но не позволяю себе уходить в эти размышления и навожу на него ствол.

Моё дыхание ровное. Сердцебиение спокойное. Прицеливаюсь долго, словно пытаюсь насладиться процессом, тем самым наводя ужас на всех. Луи нетерпеливо постукивает ногой по цементному полу, раздражая мой слух, но затихает уже через несколько секунд.

Потому что я перевожу пистолет на него.

— Скажи мне: чего ты боишься, Луи?