Я - киллер. 16+

Я нервно кусаю губы и ногти в ожидании Найла, который должен приехать с минуты на минуту. Измеряла комнату шагами, выглядывала в окно и даже хотела выбежать на улицу, чтобы встречать блондина, но Луи вовремя остановил меня. Ждать становится невыносимо, потому что создаётся впечатление, будто стрелка часов не двигается совсем, и всё вокруг застыло.

Наконец, слышится звонок в дверь, и я выбегаю из своей комнаты, практически сбиваю вазу на тумбе и несусь туда, где меня уже ждёт Найл.

Он выглядит… странно. В глазах нет той голубизны — только хмурая серость — а на лице ни тени улыбки. Спина немного сгорблена, волосы в жутком беспорядке, а одежда какая-то помятая, будто парень надел первое, что вывалилось из шкафа. Когда я подхожу к нему и обнимаю за талию, прижимаясь к крепкой груди, он несколько секунд колеблется, и только потом поглаживает мою спину.

— Я соскучилась, — выдыхаю ему в шею и закрываю глаза, боясь, что не услышу ничего в ответ, но Найл с нежностью говорит:

— Я тоже.

И тогда я мысленно уверяю себя, что всё хорошо. Несмотря на усталость и немного странное поведение Хорана поначалу, он всё тот же человек, ставший моим близким другом. Даже ближе, чем Луи, в моральном плане…

Не спешу отстраняться от него и наслаждаюсь прикосновением холодных рук, пока не слышу шаги позади себя. Луи откашливается, тем самым заставляя нас отстраниться, и Найл кратко кивает ему.

Клянусь, я вижу опаску в его глазах. Они действительно что-то скрывают.

— Ты голоден, Найл?

— В последний раз слышал это от мамы, — посмеивается он, чтобы как-то разбавить обстановку, но звучит немного… не так. Я не знаю, что именно происходит, но это не на шутку настораживает. — Немного.

Томлинсон кивает в сторону кухни, и Найл направляется туда, но когда шатен скрывается из виду, я в последний момент ловлю парня за руку, обращая внимание на себя. Прикосновение его ледяных пальцев подталкивает меня на отчаянный шаг, и я спрашиваю:

— Калеб действительно жив?

В одну секунду усмешка перестаёт красить его губы, и Хоран как-то холодно отвечает:

— Нет.

А потом добавляет уже мягче, увидев мой вопросительный и немного испуганный взгляд:

— Мне жаль, Райли. Но твой брат умер, и его уже не вернуть.

Я закусываю внутреннюю сторону щеки от досады и недоверия, оставшись в одиночестве, когда он молча уходит на кухню.

Может, я действительно сошла с ума?

Пока парни сидели на кухне, я проводила время за раздумиями в гостиной. Перед этим Лу предложил присоединиться к ним, но я сомневалась в том, что им это нужно, и отказалась, сославшись на то, что есть не хочу.

Сейчас моя голова разрывается от урагана мыслей. Он создаёт в моей голове настоящий бардак, и я старательно пытаюсь разобраться в нём.

Слова Найла убили во мне последнюю надежду. Теперь я чертовски сомневаюсь в том, что Калеб жив, ведь… Хоран не стал бы мне врать, верно? И если бы брат выжил, он бы обязательно нашёл меня.

Ведь так?

Я схожу с ума, потому что все что-то скрывают от меня. Создаётся впечатление, будто я оказалась на минном поле, где вместо мин — тайны. Они повсюду, на каждом шагу. Ждут, пока я наступлю на одну из них, чтобы взорваться и убить меня правдой.

Тайна, тайна, тайна. Я устала от них.

Луи ничего не говорит. Найл ничего не говорит. Люди, которым я хоть немного верю, скрывают от меня больше, чем те, кого я практически не знаю. Вот, например, Элеанор была готова рассказать мне что-то о Калебе, как и Зейн, с которым я случайно столкнулась. Но их обоих остановил Томлинсон.

Есть ли здесь какая-то связь?

— Эй, Райли.

Я резко вздрагиваю от голоса Луи и поворачиваюсь к нему, бросая вопросительный взгляд.

— Что?

— Мы уйдём ненадолго.

Молча киваю, не находя слов для ответа, и смотрю на Найла, который переминается с ноги на ногу. Встретившись со мной глазами, он выдавливает неловкую улыбку.

Если это попытка отвлечь меня, то он может считать её неудачной.

— Это ненадолго, — бросает белокурый и похлопывает Лу по плечу, призывая идти.

— Ладно.

— Я оставил тебе немного еды.

— Хорошо, Луи.

— Не скучай.

— Конечно, Найл.

Они уходят слишком быстро, и когда дверь с грохотом закрывается, я тут же поднимаюсь с дивана и иду к ней. Медленно, со страхом того, что не смогу выйти из квартиры, я прикасаюсь пальцами к ручке и аккуратно опускаю её вниз. Краткий щелчок оповещает о том, что дверь открыта, и я с облегчением выдыхаю.

А потом тут же задаюсь вопросом: неужели они вправду забыли закрыть дверь?

Не успеваю толком обдумать все свои следующие действия и выбегаю на лестничную площадку. Я слишком легко одета, но меня это ни капли не волнует. Важнее всего догнать ребят, чтобы последовать за ними и получить хоть какие-то ответы.

А ещё я чертовски не хочу оставаться одна. Наверное, у меня паранойя, раз я всё ещё верю, что кто-то из людей Гарри (или даже он сам) придёт за мной.

Благо, я смогла довольно быстро заметить светлую шевелюру Найла среди небольшой толпы людей, и пошла за ним. Совсем скоро стемнеет, потому что время близится к вечеру, а это значит, что станет ещё холоднее, чем сейчас. Я обнимаю себя за плечи в попытке согреться и иду, не отставая от парней.

Они заходят в небольшой скверик, где нет ни единой души, и я следую по пятам, не задумываясь. Стараюсь не выдать себя и поэтому постоянно смотрю под ноги, чтобы не создавать какой-либо шум. Мне необходимо узнать, что от меня скрывают, и я готова пойти даже на такой подлый шаг, как слежка.

Когда Найл садится на скамейку, и Луи устраивается рядом, я с облегчением вздыхаю. Ноги уже ноют, потому что я шла слишком долго, а кожа покрылась мурашками из-за холодного осеннего воздуха, но я держусь. Теперь нет пути назад — правда так близко, что надо только руку протянуть и поймать её. Ради этого стоит терпеть.

Луи что-то говорит, но я не могу ни черта разобрать, и решаю подойти немного ближе. Осторожно, на цыпочках крадусь к дереву, стоящему буквально в семи шагах от скамейки, на которой сидят ребята, и оказавшись на месте, прижимаюсь к стволу, чтобы спрятаться. Мне повезло, что это дерево вообще есть здесь.

Я немного выглядываю из своего укрытия и прожигаю взглядом затылок Томлинсона, прислушиваясь.

— … не знает пока.

— Ты уверен? — спрашивает Найл обеспокоенным тоном.

— Да. Лиам, сука, сказал ей что-то, и она поверила, но не думаю, что на все сто процентов.

Впервые за это время я увидела Луи… таким. Я знала его другую сторону, когда он жёсткий и злой (а так почти всегда), но сейчас его серьёзность увеличилась в сотню раз, а неимоверная строгость в голосе, которую я слышала когда-то только мельком, делает из него совершенно другого человека.

И Найл тоже будто… чужой.

— Не позволяй ей понять что-либо, — чеканит он, из-за чего я практически задыхаюсь.

— Но она уже начинает, блять, понимать, Найл!

— Это просто догадки, успокойся. Она не сможет верить в них, если мы оба будем отрицать все её мысли по поводу Калеба.

Пальцы сильнее впиваются в дерево, и я чувствую покалывание в их кончиках. Царапаю ствол ногтями от обиды и понимаю, что плачу, потому что услышанное пугает.

Они против меня. Они идут против меня. И даже Найл, которому я верила больше всех, которого сама позвала на помощь, играет на другой стороне.

Я отвлекаюсь от их разговора, когда замечаю чей-то силуэт. Он, как и я, прячется за деревом, но с другой стороны, практически напротив Найла и Луи. А это значит, что за ними слежу не только я.

Сотня мурашек вмиг пробегают по всему телу. Кто же это?

Пытаюсь разглядеть гостя и немного напрягаю зрение, но толку ноль: листва хорошо прячет его в тени. Он словно статуя стоит на месте, не двигается, и я протираю глаза — может, просто кажется?

А потом возвращаюсь к роли шпиона.

— … клюнул?

— Не знаю.

— Если он с Гарри, то, наверное, да, но если он сейчас волк-одиночка…

— Брось, он наверняка со Стайлсом.

— Но сам явиться не рискует.

— Значит, надо сделать что-то, что привлечёт его внимание к Райли.

Внимание… кого?

— Что ты хочешь этим сказать?

Томлинсон молчит. Я уверена, что прямо сейчас он нервно облизывает нижнюю губу, подбирая слова, но его голос звучит чертовски спокойно, когда он говорит:

— Отправим её на задание.

Что?

— Не глупи, друг.

— Нет, это привлечёт внимание к ней.

Какого хрена?

— Может и так, но это слишком опасно.

— Для кого?

— Для Райли.

— Если это единственный выход, то…

— Ты не можешь так рисковать.

— Почему нет?

— Потому что она не простит тебя, ясно?

Я наблюдаю за тем, как шатен зарывается пальцами в волосы, и жду его ответа, затаив дыхание. Потому что мне надо знать, что он скажет. Потому что я отказываюсь верить в то, что услышала секундами ранее, и хочу убедиться, что Луи… не такой.

— Я сам не…

Какой-то громкий хруст привлекает их внимание, и Луи резко замолкает. Внезапно тот человек, который тоже прятался за деревом, срывается с места, и я понимаю, что уже видела его раньше…

Зейн? Чёрт, нет.

Томлинсон быстро тянется к джинсам и достаёт пистолет, прежде чем я слышу громкий выстрел.

Я зажимаю рот обеими руками, сдерживая крик. Выбегаю из собственного укрытия, но позже заставляю себя опомниться.

Не факт, что они убили его. Это просто Зейн. Он — один из людей Марка. И они не причинят ему никакого вреда… так?

Решаю бежать. Бежать как можно дальше от этого места, чтобы никому не попадаться на глаза, и несусь к выходу из скверика, но когда остаётся пройти буквально три шага, падаю на траву, подвернув ногу. Сжимаю челюсть и, игнорируя слёзы и жгучую боль из-за ссадин, поднимаюсь. Меня в любую секунду могут увидеть парни, поэтому медлить нельзя.

Оказавшись в подъезде, я судорожно начинаю нажимать на кнопку вызова лифта. Но когда двери передо мной раздвигаются, позволяя войти внутрь, начинаю сомневаться в самый неподходящий момент.

Ведь… если я вернусь, Луи точно сделает то, о чём говорил с Найлом: отправит меня на задание, чтобы привлечь кого-то. Они не называли имени, будто даже наедине осторожничали, но страшные догадки вызывают у меня истерику и целую тучу сомнений. Стоит ли возвращаться? Если нет, то куда бежать? Меня ищет Стайлс, а если уйду от Луи, то и он не оставит меня в покое. Какое из зол меньшее?

Перевожу взгляд на выход. Другого шанса у меня не будет.

Именно в эту секунду мне становится страшно. Я всегда делаю неправильный выбор и в девяти случаях из десяти чертовски жалею о том, что не пошла другой дорогой. Так, что же мне делать сейчас?

«Спасаться», — кричит внутренний голос, и я почти смеюсь в ответ. От кого? От кого именно мне надо спасаться?

Но уже в следующий миг зажмуриваю глаза и делаю шаг. А пока двери лифта медленно закрываются, понимаю, что назад дороги нет.

Оказавшись в квартире, я быстро бегу к дивану в гостиной, где сидела до ухода парней, чтобы сделать вид, что не покидала комнату всё это время. Дрожащими руками хватаю пульт и включаю телевизор. Мне совсем нет дела до развлекательного шоу, которое крутят прямо сейчас, но я должна превосходно сыграть роль, которую выбрала несколько минут назад, дабы не вызвать никаких подозрений.

Роль доверчивой невинной овечки, которая внутри очень напугана.

Время идёт, но ребят всё ещё нет, а я понимаю, что меня клонит в сон. За окном начинает темнеть, и я перевожу взгляд на часы: восемь вечера. Я ушла из квартиры приблизительно в шесть, а вернулась…

Когда я вернулась?

Хватаюсь за голову, отгоняя желание поспать, и начинаю думать. Думать обо всём, что услышала там, в скверике, и теряю голову. Перед глазами надоедливо мелькает одна единственная строчка:

«Я — приманка».

Но для кого? Кому я нужна? Что это за человек, который ищет меня? Стайлс отходит на второй план — теперь он кажется меньшей угрозой, по сравнению с новым игроком.

По сравнению с Найлом и Луи.

Почему Хоран соврал мне? Я же, чёрт возьми, верила ему больше, чем себе. Может, в этом заключается худшая ошибка человека: мы доверяем кому-то, даже не задумываясь о том, что позже это послужит ударом в спину. Просто потому, что не хотим верить в предательство того, кого подпустили так близко к себе.

А Луи… Теперь я понимаю, что боюсь его, и от воспоминаний о наших поцелуях меня передёргивает. Как я могла целовать того, кто так просто обманывает меня? Кто рискует моей жизнью, чтобы выманить кого-то, и…

Я замираю. Копаюсь в своей памяти, дабы убедиться в догадках, и не дышу, потому что странная и такая пугающая мысль наводит на меня ужас.

Все, абсолютно все твердят о том, что Калеб мёртв. Кого ни спрошу — каждый практически чеканит мне: «Он мёртв. Это просто твоя выдумка.», словно пытается убедить, что я сошла с ума. И если я прислушаюсь к ним, вопросов станет меньше, что играет на руку Луи.

Но обрывки фраз, вроде «она догадывается», «не знает пока» или «не позволяй узнать что-либо», терзают моё сознание и буквально толкают к ответу…

— Это просто догадки, успокойся. Она не сможет верить в них, если мы оба будем отрицать все её мысли по поводу Калеба.

Калеба.
По поводу Калеба.

Значит…

Закрываю рот ладонью, чтобы сдержать крик, и поднимаюсь на ноги. Слёзы капают на паркет, пока я начинаю измерять комнату широкими шагами, продолжая рыться в собственной голове и вытаскивать все реплики Найла и Луи, которые довелось услышать.

"— … клюнул?

— Не знаю.

— Если он с Гарри, то, наверное, да, но если он сейчас волк-одиночка…

— Брось, он наверняка со Стайлсом."

Калеб работал на Гарри…

— Чёрт, — выдыхаю я и начинаю рассуждать в голос. — Зейн сказал, что Калеб сначала был в команде Стайлса. Значит, тот, о ком говорил Найл, и есть он. Ведь… больше некому меня искать, да?

Останавливаюсь. Застываю на месте, потому что мои слова звучат страшно. Я боюсь и совсем не скрываю этого, потому что тот факт, что Калеб жив, сводит с ума.

Но почему Луи "выманивает" его, если они были такими отличными друзьями?

Вот оно. Мины взрываются одна за другой, и страшная правда, которую я так желала узнать, убивает. Тайны раскрываются, но я понятия не имела, какие жуткие они на самом деле.

А ещё получается, что это не Стайлс ищет меня… а брат.