Я - киллер. 16+

Это уже близко. Слишком близко. Я чувствую, как опасность дышит мне в затылок, но убежать не могу. Я заложница этого мира, этой игры, и не вправе решать, что делать и куда идти.

Моя жизнь не принадлежит мне.

Ради спасения, надежды и веры в него порой приходится подчиняться ситуации. Человек, к которому ты испытываешь убийственные чувства, может тебе помочь, но только в одном: выжить. На больше надеяться не стоит, так что именно поэтому так трудно принять помощь, зная, что она даётся тебе не потому, что человек заинтересован тобой. Он просто обязан.

Обязан ли Луи помогать мне? Конечно, ведь он пообещал Калебу. Я всегда успокаивала себя этим, но недавно всё изменилось. Есть большая вероятность, что брат жив. Пока что доказательств нет, но слова Лиама об этом одурманили меня. И я цепляюсь за них, как за спасательную соломинку, потому что это действительно нужно мне.

И Томлинсону, наверное, тоже. Ведь тогда его обещание просто рассеивается, и долг защищать меня… исчезает. Только вот почему он отказывается верить в то, что Калеб всё ещё дышит?

Почему он убегает от этого?

И я не знаю, идём ли мы вместе, на равных, или Луи на шаг впереди меня. Я ничего не знаю.

Как мне разобраться в этом? Как разобраться в себе? Как понять, чего я хочу? Что есть, а чего нет — как это увидеть?

Хочу ли я, чтобы Калеб был жив? Конечно. Но тогда вопросов будет ещё больше. Ведь, если ему удалось спастись, почему он не нашёл меня раньше? Прошло столько времени, и много чего изменилось. Я жила ничтожной жизнью, и если Калеб знал это, почему не помог?

И это не единственная проблема. Я запуталась настолько, что не вижу, где реальность, а где выдумка, которая выросла на основе моих глупых надежд. Дело не только в брате — Луи тоже является огромной частью моих переживаний. Он то отталкивает от себя, то протягивает руки и призывает к объятиям; то кричит, обдавая своим холодом, то греет жарким пламенем слов, в которых я так нуждаюсь.

То бросает, то оберегает.

И как его понять?

— Я же просил тебя!

Громкий стук в дверь не предвещает ничего хорошего, и я прихожу в себя от раздражённого голоса. Поворачиваю выключатель и выхожу из душа, после чего быстро обматываюсь полотенцем и открываю дверь.

Луи смотрит на меня тяжёлым, почему-то усталым взглядом и закусывает губу, когда я протягиваю руки, позволяя ему рассмотреть мои запястья. Это стало привычкой — каждый раз доказывать ему, что я не резала себя, и мысленно делать это, потому что именно Луи, блять, заставляет меня.

— Всё?

— Я уже сотню раз просил не закрываться в ванной комнате, — чеканит он, убирая мои руки от себя, и делает шаг назад. Я чувствую себя неуютно из-за большого расстояния между нами, но с другой стороны рада, что он не так близко.

Видите? Я окончательно запуталась.

— Не позволяй себе нарушать моё личное пространство ещё больше, — так же чётко отвечаю я и закатываю глаза, отводя взгляд в сторону. Я всё ещё не могу спокойно смотреть на парня, который прямо в лоб сказал мне, что я люблю его. Вот так вот просто взял и бросил эти слова в меня, словно камни, а я подставилась под эти удары. Молча. Потому что он, наверное, прав. Я люблю его.

Люблю ли?

— Завтрак готов. Я уйду ненадолго.

Громко фыркаю и всё-таки решаюсь посмотреть на него взглядом, в который вложила всю неприязнь и злость, прежде чем ответить:

— Можешь не возвращаться.

Но на самом деле мысленно прошу остаться.

— Ты уверена, что хочешь этого? — Он облизывает уголок рта и наклоняет голову набок, изучая мою реакцию на свою реплику.

— А ты уверен, что хочешь уйти?

Молчанка. Долгая, тяжёлая молчанка, заставляющая кровь леденеть в жилах из-за ожидания нужного ответа.

Я уверена, что он играет. Ведь нельзя снова оставлять меня, после того, как Лиам ворвался в квартиру. И Луи тоже прекрасно понимает это. Поэтому, говорит:

— Попроси меня. И я останусь.

— Что?

— Попроси меня, Райли.

«Я прошу тебя».

— Мне это не нужно.

— Тогда почему ты думаешь, что это нужно мне?

Он продолжает эту мерзкую, грязную игру, и я ненавижу его за это.

— Потому что иначе ты бы не стоял сейчас здесь и просто ушёл, Луи, — спокойно отвечаю я ровным голосом, хотя внутри всё трепещет. — Потому что ты не хочешь отталкивать меня на самом деле. — Подхожу ближе и шёпотом добавляю: — Потому что ты хочешь выбрать меня, а не её.

И происходит то, чего я ждала: он действительно выбирает меня, когда его пальцы зарываются в мои волосы, прижимая моё тело к своему.

А я снова не понимаю, реальность это или наша выдумка.

Длинные гудки раздражают слух, из-за чего я закусываю губу и начинаю стучать пальцами по окну от волнения. Молюсь, чтобы на том конце провода скорее послышался знакомый звонкий голос, потому что времени совсем нет. Если Луи узнает, что я звонила Найлу, мне будет сложно выкрутиться. Хоран — единственный человек, который выслушает меня сейчас и поймёт все мои подозрения по поводу Калеба. И я просто обязана связаться с ним.

— Да?

— Найл! Найл, это…

— Райли? — спрашивает он, и я не сдерживаю улыбку. Наконец-то я смогла дозвониться к нему. Найдя телефон Луи в гостиной, я чертовски удивилась, что пароля нет. Но времени обдумывать все его странные поступки не было, и я с волнением начала искать номер Найлера. Результат радует — я слышу знакомый и такой приятный голос.

— У меня не так много времени, — уже тише отвечаю я и с опаской смотрю на закрытую дверь своей комнаты. — Но мне очень надо поговорить с тобой.

— Что произошло?

— После того, как Лиам пришёл к нам в квартиру, и я… — нервно начинаю, но не успеваю закончить мысль, потому что Хоран тут же перебивает меня.

— Лиам? Он был у вас?

Его голос звучит крайне удивлённо, и меня это не на шутку пугает, потому что… он не знает. Он ничего не знает.

— Подожди, Луи не сказал тебе?

— Блять, — выдыхает Найл и, могу поклясться, зарывается пальцами в волосы — он всегда так делает, когда нервничает. — Ты не пострадала?

— Нет, я… — Мешкаюсь, не зная, стоит ли говорить о том, что пострадал Лиам, а не я. Теперь меня беспокоят сомнения, стоило ли звонить Найлу, если он вообще не в курсе происходящего. И вопрос, почему Луи ни черта ему не рассказал, тревожит. — Я в порядке.

Дерьмо, что я творю?

— Я поговорю с Луи. Ты поэтому позвонила мне?

— Вообще-то, нет. — Сжимаю руку в кулак и закрываю глаза. — Есть ещё кое-что.

— Говори, Райли, — подталкивает Найл, а я, услышав шаги за дверью и голос Луи, со спешкой отвечаю:

— Калеб может быть жив.

И сбрасываю трубку, прежде чем Томлинсон входит в комнату.

Он спрашивает, что я делаю, и я пытаюсь придумать достойный ответ. Стараюсь незаметно спрятать телефон в задний карман джинсов и обнимаю свои плечи, когда это удаётся, после чего делаю неуверенный шаг навстречу шатену.

— Я…

Мелодия, которая звучит совсем неожиданно, заставляет меня замолчать, и темноволосый недовольно достаёт свой телефон. Он закатывает глаза, посмотрев на экран, в то время как я, кажется, понимаю, кто его потревожил.

Найл. Пусть это будет Найл, пожалуйста.

— Да?

Несмотря на то, что Луи стоит в пяти шагах от меня, я слышу мужской голос, доносящийся из трубки. Затаив дыхание, пытаюсь разобрать хоть слово, но парень говорит слишком быстро. И тогда Луи практически помогает мне своей репликой:

— Найл, подожди.

Он с опаской смотрит на меня, зная, что зря сказал это. Кивает и выходит за дверь, плотно закрывая её, а я тут же бросаюсь с места. Слышу шаги — он ушёл, и аккуратно, стараясь не шуметь, открываю дверь, выглядывая в гостиную. Пусто.

Голос Луи доносится из его комнаты и я иду туда, но потом он затихает. Понимаю, что Лу закрылся в ванной, и почти кричу от досады. Моё сердце стучит о рёбра, пока я крадусь на цыпочках к стене и прижимаюсь ухом к ней, но расслышать что-либо так и не удаётся. Точнее, сначала я понимаю несколько предложений, где Луи просит Хорана говорить медленней, и забываю дышать, когда он добавляет:

— Она догадывается.

Но потом парень включает воду, и я теряю возможность услышать продолжение разговора.

Потрясающе.

Уходя прочь из комнаты, я задаюсь одним единственным вопросом: что же все скрывают от меня?

Спустя двадцать минут Луи появляется в гостиной. Я сижу на диване и делаю вид, что смотрю сериал, хотя на самом деле разрываюсь от желания задать кучу вопросов.

О чём он говорил с Найлом? Что тот сказал ему? Выдал ли он меня? И какого чёрта происходит вообще?

Томмо кладёт телефон на кофейный столик и садится рядом, откидываясь на спинку дивана. Он устало потирает виски, закрыв глаза, и издаёт тихий стон.

Я решаюсь сделать первый шаг.

— Как там Найл?

Надеюсь, что Хоран не рассказал о моём звонке, иначе я выгляжу сейчас полной идиоткой.

— Хорошо. Он собирается к нам.

— Что? — От удивления я выпускаю из руки пульт, который с грохотом падает на пол, чем заставляю Луи усмехнуться. — Зачем?

— Появились кое-какие дела, — неопределённо отвечает он, и я готова ударить его, лишь бы получить более ясный ответ.

— Это связано с Гарри?

— Возможно.

— А… как насчёт… Калеба?

Мне трудно говорить об этом, но я заставляю себя, потому что это действительно важно. Только вот Луи так не думает, судя по его следующим словам, которые заставляют меня поёжится.

— Он мёртв. То, что он жив, — это просто твоя выдумка. Ты хочешь так думать, но в реальности всё не так.

— Ты не прав, — сквозь зубы шиплю я, подавляя в себе желание заплакать. — Не прав.

— Как скажешь. — Он пожимает плечами и поднимается, тяжело выдыхая, будто чертовски устал от всего этого. — Но не потеряйся в том, чего просто нет, Рай. Потому что я не буду выводить тебя из этого лабиринта в твоей голове.

Если бы Луи только не отрицал, что именно он построил лабиринт, в котором я заблудилась.