13 глава
Следующий день в поместье наступил в удушающей, неестественной тишине. Обычно утро начиналось с топота маленьких ног по коридору или звонкого голоса Гарри, требующего внимания. Но сегодня дом казался склепом.
Том сидел в столовой один. Перед ним стояла чашка кофе, к которой он не прикоснулся. Он ждал. Десять минут, двадцать, полчаса. Его слух был обострен до предела, он ловил каждый шорох наверху, но дверь в спальню Гарри так и не открылась.
Когда, наконец, послышались шаги, Том невольно выпрямился, принимая свой самый величественный вид. Он ожидал чего угодно: новых слез, криков, даже того, что Гарри запустит в него тарелкой.
Гарри вошел в столовую медленно. Он был аккуратно одет, причесан, но его лицо было пугающе спокойным — бледная, застывшая маска, которую Том сам обычно носил перед своими слугами. Мальчик не посмотрел на опекуна. Он молча сел на свой стул, взял ложку и начал есть кашу, двигаясь механически, словно заведенная кукла.
— Доброе утро, Гарри, — произнес Том. Его голос, обычно властный, сейчас прозвучал почти неуверенно.
Гарри не поднял головы. Он проглотил ложку каши и тихо, совершенно бесцветным голосом ответил:
— Доброе утро, сэр.
Том вздрогнул, словно его ударили Хлыстом боли.
— «Сэр»? Гарри, что это за тон?
Мальчик наконец поднял глаза. В них не было ярости, которая горела вчера. В них была пустота. Глубокая, непроглядная бездна отчуждения.
— Вы сказали, что я должен знать свое место и соблюдать дисциплину, — так же ровно произнес Гарри. — Я понял. Вы — мой опекун и Лорд этого дома. Я буду подчиняться. Можно мне пойти в библиотеку после завтрака?
Том сжал край стола так сильно, что дерево жалобно скрипнуло. Это было хуже криков. Гарри не просто обиделся — он закрылся. Он возвел внутри себя такие щиты, которые не под силу было пробить даже Легилименции. Мальчик принял правила игры Тома: если Том хочет быть тираном, Гарри станет идеальным пленником.
— Гарри, перестань, — Том поднялся и подошел к нему, пытаясь положить руку на плечо.
Мальчик не отпрянул, но он весь напрягся, словно под прицелом палочки. Его плечо под ладонью Тома было каменным.
— Я что-то сделал не так, сэр? — спросил он, глядя в пространство перед собой.
Том резко отдернул руку, словно обжегся.
— Иди в библиотеку, — выплюнул он, чувствуя, как внутри закипает бессильный гнев. — Иди куда хочешь.
Весь день они провели, не пересекаясь. Гарри сидел в самом дальнем углу библиотеки, читая учебники по истории магии — никакой художественной литературы, никаких игр. Когда Том заходил в комнату, Гарри тут же вставал, склонив голову в вежливом, холодном поклоне, и ждал, пока «хозяин» уйдет.
Том был вне себя. Он пытался работать, но буквы расплывались перед глазами. Он вызвал нескольких Пожирателей, чтобы выплеснуть ярость на них, но даже вид корчащегося под Круциатусом Эйвери не принес ему облегчения. В его голове стоял этот тихий, чужой голос: «Да, сэр».
Вечером, когда солнце начало садиться, Том вошел в детскую. Гарри уже лежал в кровати, укрытый по самый подбородок. Он не спал — он смотрел в потолок.
— Я принес тебе новые книги, — сказал Том, взмахнув палочкой. На тумбочке появилась стопка дорогих изданий с золотым тиснением. — И... эльфы приготовили шоколадный пудинг. Твой любимый.
Гарри даже не повернул головы в сторону подарков.
— Спасибо, сэр. Вы очень добры. Я могу лечь спать?
Том сел на край кровати, чувствуя, как его гордость ведет последнюю, отчаянную битву с потребностью вернуть своего мальчика.
— Гарри... посмотри на меня.
Мальчик медленно повернул голову. Его взгляд был абсолютно сухим. Ни слезинки.
— Я смотрю на вас, сэр.
— Перестань называть меня так! — Том сорвался на рык. — Я сделал это ради твоей безопасности! Ты понимаешь это? Ты мог погибнуть!
— Да, сэр. Я понимаю. Вы всегда правы. Вы — самый сильный маг, и вы лучше знаете, что мне нужно. Могу я теперь поспать? — голос Гарри оставался монотонным, лишенным каких-либо эмоций.
Том смотрел на него и понимал: он совершил ошибку. Он уничтожил метлу, чтобы спасти тело Гарри, но в процессе он убил ту искру, которая делала этого ребенка особенным. Теперь перед ним был не его «солнечный мальчик», а маленькое подобие его самого — холодное, расчетливое и бесконечно одинокое.
— Спи, — бросил Том, резко вставая.
Он вышел из комнаты, не поцеловав его и не погладив по волосам. Он знал, что Гарри этого и не ждал. Дверь закрылась, и Том остался в темном коридоре. Он победил. В доме воцарились тишина и дисциплина. Но этой ночью Темный Лорд почувствовал себя самым проигравшим человеком во всей Британии. Он вернул контроль, но потерял единственное существо, которое любило его просто за то, что он есть.