12 глава
Потребовалось немало усилий, чтобы уговорить Тома впустить в Мэнор кого-то третьего. Гарри ходил за ним хвостиком неделю, аргументируя это тем, что Драко — «тоже чистокровный» и «очень воспитанный». В конце концов, Марволо, устав от непрекращающегося шепота над ухом во время чтения свитков, коротко кивнул.
Драко прибыл в субботу, бледный и идеально причесанный. Он вжимал голову в плечи каждый раз, когда Том проходил мимо, чувствуя исходящую от него ауру чистой, незамутненной мощи.
— Помни о правилах, Гарри, — бросил Том перед тем, как уйти в подземелья. — Из поместья не выходить, в запретные секции библиотеки не заглядывать. И никакой метлы.
Как только за Томом закрылась дверь, Гарри расплылся в озорной улыбке.
— Идем, Драко! Я покажу тебе сад с высоты.
— Ты с ума сошел? — Драко округлил глаза. — Твой опекун — Темный Лорд! Он же сказал: «никакой метлы»! Если он узнает, мой отец меня из дома выгонит, а тебя... я даже не знаю, что он с тобой сделает!
— Ничего он не сделает, — беспечно отмахнулся Гарри, доставая «Нимбус» из-под кровати. — Он просто ворчит, потому что боится, что я поцарапаю коленку. Он меня любит, Драко. Идем, я подстрахую!
Они выбрались в сад через боковую дверь. Сумерки только начинали сгущаться. Гарри лихо вскочил на древко, и Драко, борясь с тошнотой от страха, сел позади. Они взмыли в воздух. Гарри намеренно летал высоко, демонстрируя маневренность, пока Драко вцеплялся в него мертвой хваткой, шепча молитвы Мерлину.
Они не знали, что на балконе второго этажа, скрытый чарами дезиллюминации, стоял Том. Он видел всё: и то, как Гарри пренебрег его словом, и то, как опасно кренилась метла под весом двоих детей. Его пальцы впились в каменные перила с такой силой, что те пошли трещинами. Гнев, черный и вязкий, затапливал его сознание. Но Том умел ждать. Он не хотел пугать Драко — не из милосердия, а из холодного расчета: свидетели его семейных сцен были не нужны.
Утро воскресенья было натянутым, как струна. Том даже не вышел к завтраку, что Гарри принял за добрый знак: «Значит, не заметил». Как только Люциус Малфой забрал сына, Том появился в холле.
— Гарри. В кабинет. Сейчас же.
Голос был настолько лишен эмоций, что у Гарри по спине пробежал холодок. В кабинете Том не стал садиться. Он стоял у камина, глядя на огонь.
— Ты летал, — это не был вопрос.
— Том, мы просто...
— ТЫ. ЛЕТАЛ, — Том резко обернулся. В его глазах полыхало алое пламя. — Ты обманул меня. Ты подверг себя опасности. Ты нарушил мое слово перед посторонним.
— Это был всего лишь Драко! И ничего не случилось! Ты просто хочешь, чтобы я сидел под замком! — Гарри сорвался на крик, пытаясь защититься от этого давящего гнева.
— Я хочу, чтобы ты был ЖИВ! — прорычал Том, и ваза на столе взорвалась, разлетевшись на тысячи осколков. — Ты еще слишком мал, чтобы понимать, насколько хрупка жизнь. Но раз ты не ценишь мое доверие, ты лишаешься права выбора. Метла будет уничтожена. А ты не выйдешь из этой комнаты неделю.
Гарри замер, его лицо побледнело, а затем залилось краской ярости.
— Ты не имеешь права! Ты обещал, что весной я смогу летать! Ты лжец и тиран! Тебя все боятся, и теперь я понимаю почему! Ты не умеешь любить, ты умеешь только властвовать!
Слова ребенка ударили Тома сильнее, чем любое заклинание. Он шагнул к Гарри, его лицо превратилось в ледяную маску.
— Любить? Ты говоришь мне о любви, нарушая мои запреты и рискуя собой? Это не любовь, Гарри. Это эгоизм. И раз ты считаешь меня тираном — пусть будет так.
Том взмахнул палочкой. Призванная из спальни метла влетела в кабинет. Гарри бросился наперерез, но Том жестко перехватил его за пояс одной рукой, удерживая на месте. Второй рукой он направил палочку на «Нимбус».
— Нет! Том, пожалуйста! Не надо! — закричал Гарри, отчаянно вырываясь.
— Инсендио, — холодно произнес Том.
Дерево вспыхнуло мгновенно. Запах жгучих прутьев и лака заполнил комнату. Гарри перестал вырываться. Он обмяк в руках Тома, глядя, как прахом рассыпается его мечта. Когда всё закончилось, Том
отпустил его.
— Уходи в свою комнату, — приказал Марволо, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Гарри поднял на него взгляд. В нем больше не было слез. Там была такая холодная, взрослая ненависть, от которой у Тома на мгновение перехватило дыхание.
— Я никогда тебе этого не прощу, — тихо сказал мальчик. — Никогда. Ты думаешь, что сжег метлу, но ты сжег кое-что поважнее.
Гарри развернулся и вышел. Он не бежал. Он шел медленно, с прямой спиной. Том остался стоять среди обломков вазы и пепла. Он победил в этом споре, он обеспечил «безопасность». Но, глядя на закрывшуюся дверь, Темный Лорд впервые в жизни почувствовал, что такое настоящий, леденящий проигрыш.
Этой ночью в Мэноре никто не спал. Между ними выросла стена, которую невозможно было разрушить ни магией, ни подарками. Ссора была окончательной.
_______________________________________________________
У меня не могут они жить спокойно, надо как говориться " мощи"