Глава 33. Долг.
Элизабет с сияющими глазами смотрела на Драко, пропуская мимо ушей его серьёзный, даже с азартом и напором спорящий голос. Сердце забилось чаще, стоило ему перебить ее и вступить с Северусом в словесную перепалку.
Конечно, их, как и ожидалось, рассекретили. Они вернулись из ванной старост одновременно, а в подземельях их уже поджидал декан факультета и их «наблюдатели».
— Кажется, я ясно говорил, что вам стоит дерзать подальше друг от друга в стенах этой школы.
— Но неделя ведь прошла... — Начала было Элизабет, но Малфой нагло перебил ее, сказав: «Я решу сам». Мерлин, как же у неё сжало желудок от этого взгляда. Полного заботы, решимости и твердости. Малфой больше не мальчик, он — сформировавшийся мужчина. Глава её семьи. Их семьи.
— Профессор, все это — бессмысленно. Позволите нам поговорить об этом без посторонних? — Драко кивнул в сторону однокурсников, с треском проваливших свою задачу следить за каждым их шагом. Снейп, поняв намек, отправил горе-помощников с глаз долой.
Оставшись втроём, мужчины, не особо обращая внимание на Лиззи, продолжали жаркий спор.
— А можно прекратить? — Выдохнула она, уже устав от перепалки.
— Нельзя! — Крикнули одновременно Малфой и Снейп, продолжив ругаться.
— Ладно, извините. — Фыркнула староста, развернулась и зашагала прочь. Ей надоело.
Все правда стало надоедать слишком быстро. Школа надоела в первые две недели, квиддич достал спустя месяц, чья-то ругань — за десять минут. Апатичность все пребывала, это не могло ее не пугать. Элизабет часто хотела пошутить, но вместо этого из неё вырывалось холодное «Я устала», будто она потеряла контроль над собой. Словно кто-то, сидящий внутри, стал сильнее неё. Она не отвечала за свои поступки, не могла проецировать то, о чем думает. Неужели, сходит с ума?
Нет, это всего лишь предвестники очередной затяжной депрессии. Холодность, безразличие, озлобленность и раздражимость — верные признаки того, что скоро староста начнёт ограничивать себя во всем, а после просто закроется где-нибудь и будет пытаться покончить с собой. Такое случалось часто. Часто, но так сильно, как сейчас — никогда. Хартс пугало такое бесконтрольное поведение самой себя: она могла кого-то обидеть, а в худшем случае — убить или нанести увечия.
— Может, ты перестанешь пытаться нащупать дверную ручку в стене? — Вывел девушку из транса голос за спиной.
— Мерлин! Блейз, ты меня до смерти напугал...
— Я стою тут, как минимум, двадцать минут. И все двадцать минут ты, будто слепая, тыкаешь рукой в невидимую дверную ручку. Хартс, не переутомляйся, пожалуйста. Ты в последнее время сама не своя. — С беспокойством в голосе сказал Забини, изучая старосту глазами.
— Неужели так заметно?
— Да, Элизабет. Не только я, все заметили. Ты теряешься. На уроках, на тренировках, на переменах, за столом, в гостиной. Будто иногда происходит короткое замыкание, насильно выбрасывающее тебя из жизни. Буквально вчера мы с тобой разговаривали за обедом, ты оборвалась в середине предложения и зависла.
— Почему тогда Драко ничего не говорит? — Проговорила брюнетка, смущаясь.
— Он не замечает. Пойми, Хартс, он смотрит на тебя только через розовые очки. — Выдохнул парень.
— Я? Через розовые очки? — Слизеринцы обернулись. Их компания все пополнялась. — Блейз, я, кажется, все ещё в своём уме. Ты ведь прекрасно знаешь, что я и розовые очки — несовм...
— Несовместимые? Может быть, но только не в отношении Хартс. — Кивнул Забини. — Неужели, ты не видишь, что с ней что-то не так?
— Все так. Она просто ус...
— Она не просто устала, Драко, у неё депрессия. — Вспылил Блейз и тут же осекся, повернувшись к Элизабет лицом.
— Лиззи? — Проговорил Драко, переведя взгляд.
— Он прав. Я надеялась, что такого больше не повторится... — Черноволосая опустила глаза в пол.
— Элизабет, в этом нет ничего такого. Тем более, это не твоя вина, и...
— Не надо, Блейз. Она об этом прекрасно знает и вовсе не стыдится. Верно? — Малфой смотрел на неё с какой-то детской надеждой. Будто от ее «да»(совершенно очевидно не правдивого) ему станет легче и веселее жить.
На самом деле, Драко видел все давно. Ещё до осени. С самого начала что-то было не так. С того момента, как они съехались.
— Мне стоит поспать, я думаю. — Выдохнула Элизабет, махнув копной волос. — Мне станет легче, если я посплю.
— Точно не хочешь поговорить об этом? — Спросил блондин вслед удаляющейся однокурснице.
— Позже, Драко. Позже. — Обронила девушка, обернувшись. Ее взгляд был рассеянным, волосы немного растрёпанными, походка сдавленной, а голос невыносимо страдальческий. Смотреть и бездействовать было больно, но липнуть к ней в моменты, когда она хотела побыть одна — преступление.
Драко давно забыл ту стадию их взаимоотношений, когда он мог врываться в жизнь однокурсницы по хотению. Сейчас есть он, есть она, есть они вместе. После появления «их вместе» ни «он отдельно», ни «она отдельно» никуда не исчезли. Каждый имеет право на одиночество, и если Элизабет в нем нуждается, она, несомненно, его получит. О, Малфой даже сделает все, чтобы ей его обеспечить. В приоритете лишь ее здоровье и она сама в общем и целом.
— Даже следом не отправишься? — Поинтересовался Блейз, положив руку ему на плечо. — Ты меня удивляешь. Меняешься, Малфой. Причём, в лучшую сторону.
— Я не знаю, чем ещё могу помочь. Блейз, я совершенно точно израсходовал все попытки хоть немного облегчить ей жизнь. Никудышный я муж. — Выдохнул Драко, понуро опуская голову.
— Эй, вернись! Хартс ценит и любит тебя, это ли не главное для тебя?
— Я, как любой глава семьи, должен в первую очередь обеспечить ей безопасность, неприкосновенность и уж тем более— здоровую психику, да в принципе, здоровую ее всю. А с этим я в последнее время справляюсь просто ужасно.
— Не вини себя, Драко. Это случилось ещё задолго до ваших отношений, ты ни в чем не виноват. Делаешь очень многое, и Элизабет, зная ее, никогда в жизни тебе этого не забудет.
— Не туда думаешь, Блейз... Мы больше не разговариваем, как раньше. — Проговорил Драко.
Элизабет, закрыв дверь, скатилась по ней, осев на пол. «Мы не разговариваем, как раньше», — снова и снова проносилось в ее голове. День за днём. Она думала об этом так давно. В последний раз они с Драко разговаривали честно и на любую тему, помимо ее самочувствия, почти месяц назад.
Девушка, все ещё сидя на полу, повернула голову, уставившись в настенное зеркало.
— Возьми себя в руки. Сделай с собой что-нибудь, ты, идиотина. Хватит думать только о себе! — Проговорила она, запрокинув голову от отчаяния. Как же она сама себе надоела...
Что случилось опять? Почему она снова будто делится на двоих. Одна — обычная, нормальная Лиззи, а другая — злая, холодная, монотонная стерва, загоняющая из обеих в депрессию год за годом.
Решено. С завтрашнего дня она начнёт игнорировать этот идиотизм и исполнит свой долг — вернёт себе себя прежнюю. Вернёт ее Драко.