Глава 32. Наказание.
Пока кто-то не настучал Снейпу об их «посиделках» в гостиной. Хартс была уверена — Пэнси.
Профессор, вообще недовольный тем, что происходит с Элизабет, сделал вывод, что виноват во всем Драко. У племянницы немного снизилась успеваемость, с ней что-то происходит. И он решил ограничить их с крестником общение. Ясно разъяснив обоим запрет на взаимодействие сроком на неделю, Северус не стал ничего слушать и отправил их подальше, предварительно нагрузив делами. К старостам были приставлены однокурсники, следящие за тем, чтобы парочка не нарушала запрет. Драко влияет на Элизабет так же, как Поттер влиял на Лили.
Элизабет чуть не разрыдалась, когда семикурсник, следящий за ней, пригрозил рассказать профессору, если она ещё раз попытается подойти к Малфою. И ни Элизабет, ни Драко не сделают им ничего. Ведь это помощники Северуса Снейпа.
Девушка переживала этот, казалось бы, пустяк, очень тяжело. Было трудно быть одной, да ещё и под надзором какого-то придурка. Он учился с ней семь лет, но она даже не знала его имени. И лучше бы не знать дальше, потому что риск наложить проклятье очень велик. Такого же мнения Элизабет была о приставленной к Драко девушке. Каждый раз, когда сучка крутила перед парнем задницей, брюнетка фыркала. Но Малфой, находя ее глазами, усмехался уголком губ и вскидывал брови.
Несколько раз надзиратель пытался заговорить с ней, но фраза «Я все же староста школы. И когда мое наказной кончится, ты отхватишь своё в любом случае. Так что, знаешь, лучше не раздражать меня своей болтовней» давала плоды.
Драко же все это в какой-то степени забавляло. Смотреть на то, как Ее Величество ревнует его к какой-то безымянной выскочке просто смешно. Променять эту задницу на кого-то? Да ни в жизнь! И, все же, вечерами, когда их разгоняли по спальням, мысли кучей вываливались на голову. Как она? Что с ней? Не стало ли хуже?
А хуже стало. Элизабет стала агрессивной, все время на всех кричала и не прощала даже малейшего промаха. Прямо как раньше. А ещё этот прилипала таскался везде следом.
— Можно мне хоть ванну принять, идиотина?! — Гаркнула брюнетка. — Если ты сейчас же не оставишь меня в покое, я не подумаю о профессоре, а изобью тебя! Какого черта я хожу в общую ванную только лишь ради того, чтобы ты стоял у двери и видел, что я не ушла?! Мне уже ничего в этой жизни не надо, дай только нормально искупаться!
И, ещё что-то прорычав, брюнетка развернулась и ушла. Слава Мерлину, она может пойти и принять ванну!
Белая рубашка, проскользив по плечам, упала на пол. За ней последовали джинсы. Белье, все же, староста привыкла оставлять при себе во время длительных купаний. Сидеть голышом почти час не в своём доме — не самая лучшая перспектива. Даже для ванной старост.
Медленно спустившись в воду, Элизабет блаженно встала на месте, закрыв глаза. Какое же удовольствие — купаться в горячей воде... Мысли снова улетучились, не спросив ее. И, замерев по стойке смирно, она задумалась обо всем на свете. Как обычно.
Вздрогнув от неожиданности, черноволосая вскрикнула. Из транса ее вывело настойчивое прикосновение.
— Да не ори ты. — Желудок скрутило в тугой комок, будто она — глупая влюблённая тринадцатилетняя дурочка.
— Как ты попал сюда, позволь спросить... — Она приподняла голову, смотря на размытый силуэт мужских рук сквозь воду.
— Через дверь. — В своей манере ответил парень, обнимая однокурсницу сзади. Он судорожно вдыхал запах вишневого шампуня, по которому так соскучился за эту неделю, тянувшуюся словно бесконечно.
Элизабет вздрогнула: блондин опустил руку вниз по туловищу. Его ладонь скользнула к внутренней части бедра.
— Драко! — Она судорожно хватала ртом воздух. Каждое новое прикосновение было раскованнее предыдущего.
— Мог подумать, что первый раз, если бы не был участником настоящего первого раза. — Усмехнулся он, обжигая шею, попутной оставляя на ней же еле заметные следы.
— Пожалуйста, не сейчас... — Выдыхала черноволосая, схватив его руку, двигающуюся снизу.
— Нет, сейчас мы восполним все упущенные за неделю телесные контакты. — Твёрдо сказал он и по тону Элизабет поняла: не отступится.
Все ещё прижимаясь к ней со спины, Драко спустил лямки, а после аккуратно расстегнул лифчик, кинув его назад. Все ещё оставляя поцелуи на ключицах, он медленно спустил и нижнюю часть белья. Девушка покорно дотянула ее до конца, забрасывая туда же, куда полетел и верх. Теперь он беспрепятственно провёл рукой от груди к бедру и, ещё раз вдохнув запах ее волос, развернул Элизабет к себе лицом. Мерлин, как же она красива, когда краснеет. Но его любимый момент наступит через пару мгновений: от неожиданности староста запрокидывает голову, застыв в немом крике. Ее руки обвивают его шею, а волосы, которые он распустил, намокнув в воде, прилипают к бархатным плечам. Ноги, обёрнутые вокруг его талии, то и дело напрягаются.
— Могла себе год назад представить, что будет происходить в этой ванной?
— Не могла и не хотела! — Фыркнула староста, царапая ногтями его широкую спину. — Драко!
— Мерлин, Хартс... — Выдохнул Малфой, накрыв ее губы своими.
Брюнетка, судорожно хватая ртом воздух, все ещё ощущала сильную пульсацию в низу живота.
— Как ты меня достал. — Отпрянув, Элизабет села на выступ под водой, окунувшись по горло. Откинув голову, она закрыла глаза, чувствуя обжигающее тепло внутри себя.
— Каждый раз не могу устоять. — Усмехнулся Драко, садясь с ней рядом.
— Это твои проблемы, мне за них отдуваться необязательно. — Громко хмыкнула староста. — Учись контролировать свой... Себя.
— Говорит так, как будто ей не понравилось. — Фыркнул блондин.
— Может, не понравилось. Тебе-то откуда знать?
— Да у тебя до сих пор коленки дрожат. Да и к тому же... — Элизабет распахнула глаза от неожиданности. Парень положил руку на ее живот. — Даже я чувствую, как он пульсирует. Лиззи, врать партнеру о неудовлетворённости — один из факторов абьюзивных отношений.
— Ты решил умолчать обо всем, что...
— Тс-с. Тише, Лиззи, тише. Дай мне просто расслабиться, без твоего пиления мозгов, ладно?
— Какой ты душный, Малфой. Ужасно душный. Невыносимый. — Элизабет, приподнявшись с намерением одеться и уйти, была возвращена на место одним движением однокурсника.
— Куда ты собралась, гадина? Сейчас же села обратно, положила свою непутевую голову ме на грудь и вспомнила о том, что я — твоя крепость, опора и центр всей жизни.
— Извините, что посмела забыть о том, что Вы себе придумали, Ваше Высочество.
— На первый раз прощаю. Но только на первый раз! — Саркастично фыркнул Драко. Наконец, спустя неделю привычная тяжесть головы старосты опустилась на его грудь с благоговением счастливого момента. Он ждал этого целую неделю, тянувшуюся словно несколько лет.
Элизабет снова почувствовала под ухом биение его сердца и поняла, что не хочет умирать. Стоп, она ведь и не хотела...