Глава 31. Отпечаток.
В последнее время все заметили, что Драко стал намного более нервным. Это проявлялось и до того, как староста школы ушла «на покой» на неопределённый срок. Девушке, как известно, было не очень хорошо в последние несколько дней, а не далее, чем пять суток назад, Хартс стало критично плохо и она отправилась в лазарет. О, в эти дни Малфой совсем слетел с катушек. Если до того, как Элизабет выпала из учебного процесса, блондин не агрессировал на всех подряд, то сейчас, в особенности на вопрос «А что за кольцо на безымянном пальце?», парень словно срывался с цепи.
— Малфой, у тебя... — Начал Рон, окрикивая его.
— Да отвали ты от меня! — Крикнул беловолосый, оборачиваясь.
— Мистер Малфой, сохраняйте спокойствие.
Он тяжело выдохнул.
— Миссис Малфой, прошу прощения. — Ему стоило лишь обернуться, как мягкая улыбка сама собой сменила хищный оскал.
— Не могли бы вы уделить мне ничтожнейшую долю секунды своего драгоценного времени?
— Для тебя — все, что угодно. — И, усмехнувшись, пошёл вслед за однокурсницей. Группа учеников, округлив глаза, проводили старост напряжёнными взглядами.
Элизабет, смеясь, завернула за угол. Это было ее самой фатальной ошибкой.
— Как-то рановато ты вернулась. — Драко, прижав ее к стене, уткнулся носом в холодную шею.
— А ты не рад?
— Как можно, Ваше Высочество. Мне-то лучше, да я вот за тебя волнуюсь. — Он судорожно вдохнул аромат любимого женского парфюма.
— Небось, пока я в себя приходила, по бабам шлялся. — Девушка не могла перестать улыбаться, крепко обнимая парня за шею.
— Конечно. Каждый день новая. Да чего уж там, каждый час.
— Я собственница, Драко, ты же помнишь...
— А я, то есть, сама щедрость? Мадам Помфри скоро станет моим врагом, так часто ты с ней видишься. — Фыркнул Малфой, обжигая дыханием кожу шеи.
— Все, Драко, побесились и хватит... Я не дурачиться пришла. — Сказала Элизабет, закатывая глаза. У неё от волнения скрутило живот.
— Какие серьезные разговоры могут...
— Что с Хьюго? Или Хардином, я не знаю, как называть его. — Проговорила девушка, сглатывая.
Блондин, шумно выдохнув, притих, все ещё смотря в стену. Хартс повернула голову в его сторону, ее сердце тревожно сжалось.
— Не молчи, Драко. Только не...
— Поймали. — Вымолвил он, опустив глаза. Парень долго откладывал этот разговор, лицемерно улыбаясь ей, лежащей в полуживом состоянии. Он хотел скрыть это до последнего.
— Как? — Ахнула брюнетка, почувствовав, как сердце падает в пятки и разбивается на части.
— Он жив, Лиззи! Слышишь? — Засуетился Драко. — С ним все... Хорошо. Главное — жив. Нас тоже не сдал. Его не убьют, пока он что-то не расскажет. А, судя по всему, рассказывать он не намерен вовсе.
— Как ты можешь так спокойно говорить об этом?!
— Я был на собрании в воскресенье. Мы со Снейпом ушли, пока все направились в Хогсмид. Можешь понять, Хартс, я говорил с ним. Он сидел среди всех. Да, немного... С повреждениями, но жив. Сидел в самом конце, упорно молча на все вопросы. Его не тронут, Лиззи, он ведь твой...
— Убить Хардина это им не помешало. То, что они мои братья — ничего не значит. Драко, Мерлина ради, пойми, мы все в опасности и...
— Просто успокойся. Он выкрутится, поверь. — Вздохнул Малфой, насильно уткнув девушку носом в своё плечо, тем самым заставив замолчать. Элизабет, сглотнув, шумно выдохнула, сжимая пальцами рубашку на его спине.
— Все будет хорошо. Я устал говорить тебе об этом. Ты во мне попугая увидела?
Староста улыбнулась — он снова за своё. И снова так чертовски не вовремя.
— Это что я сейчас увидела? — Слизеринцы, услышав голос, обернулись. Пэнси и Мелвин, раскрыв рты, смотрели на них.
Драко, увидев последнего, сжал челюсти так сильно, что по его лицу заходили желваки. Элизабет же, узрев обоих, глубоко вздохнула, считая до десяти в попытке успокоиться.
— Я даю вам полсекунды на то, чтобы забыть все и ретироваться. — Проговорила брюнетка.
— Или дам уже я, но не полсекунды. — Подхватил парень, сжимая кулаки. Броуди быстро понял и, развернувшись, спешно потащил Пэнси в глубины вечерних коридоров школы чародейства и волшебства Хогвартс.
Но, хоть школа чародейства и волшебства, не все решается магическим способом. Успокоить Элизабет, например, у Драко никак не получалось. Травяные отвары, отдых — все мимо. Она, даже по вечерам засыпая у него на коленях в гостиной старост, спала неспокойно. Тревожно. Все время вздрагивала, хныкала, сжимаясь в клубочек. Малфою было очень тяжело и некомфортно смотреть на это. Если раньше у девушки возникали такие проблемы, он, каких-либо без проблем и колебаний, ложился рядом и преспокойно сгребал ее в охапку, спокойно посапывая с черноволосой под боком всю ночь. Но Хогвартс — не дом. И спать вместе тут уж точно не получится. Диван в гостиной старост далеко не лучшее место для сна, но парень героически жертвовал своим комфортном. Впрочем, его комфорт там, где ее спокойствие, а ее спокойствие в его руках (во всех смыслах).
Тревожность у Элизабет начала проявляться не только во сне. Староста школы часто вздрагивала посреди обычного повседневного процесса — учебы, еды, тренировки. Она могла остановиться, как вкопанная, пропустить через себя искру дрожи и продолжить заниматься своими делами. Также она стала критически мало есть, теряться в пространстве и иногда даже не реагировать на звуки. Драко просто сбился: что делать? Как быть?
Понятное дело — рядом быть, но чем это поможет? Нужно не только светиться перед глазами и поддерживать, надо что-то делать. И чем скорее, тем лучше, ибо с каждым днём становилось все хуже и хуже. Психологическое состояние Элизабет все ухудшалось. История повторялась. Только в тот раз виноват был только он, закрыв девушку в ее комнате. Тогда Драко извинился перед ней, вроде загладил вину, чем в большей степени помог. А что делать сейчас — известно только дьяволу.
— Хардин, не бросай... Не бросай, как Хьюго! — Простонала Элизабет, ерзая на коленях у парня.
— Никто тебя не бросит, Лиззи... — Проговорил Малфой, опуская ее голову обратно на своё плечо. Брюнетка, часто дыша, положила руку ему на грудь, успокоившись.
Драко, положив свою ладонь сверху, благополучно выдохнул. Не так сложно. Нет, конечно, морально все это оставит в его голове свой отпечаток. Да и в ее тоже. Но... Они ведь рядом, значит, все хорошо?
Было хорошо. Пока...