Заложница Обстоятельств

— Вау, что-то новое, — весело улыбнулся Драко, сидя на своём месте.
— О да, это я, — с играющей улыбкой ответила Элизабет, примостившись рядом.
   Профессор Снейп театрально закатил глаза. Кажется, он запретил ей появляться на уроках как минимум неделю, но староста, видимо, желанием восстановить самочувствие не горит.
— Мистер Малфой, не могли бы вы оторвать свой влюблённый по уши взгляд от Мисс Хартс и сосредоточиться на уроке? — Фыркнул Северус. Крестник ни разу не смутился, пропустив мимо ушей волну смешков. Племянница же, изогнув бровь, перевела взгляд с блондина на учителя, всем своим видом показывая, что внимательно слушает. «Вот кому-кому, а тебе уж точно слушать уже не надо», — заметил профессор. Он был горд тем, что передал все свои знания Элизабет. Девочка была рождена для того, чтобы совершить что-то великое. Она с самых ранних лет схватывала на лету самые сложные, порой даже не дающиеся старшекурсникам темы. К семи годам Лиззи уже освоила школьную программу четвёртого курса, и, когда она впервые появилась на его уроке в качестве ученицы и первокурсницы, Северус с каким-то презрением смотрел на юную гриффиндорку Грейнджер. Да, девчушка хорошо подготовилась и тоже метила в лучшие ученицы, но ее желание показать свой интеллект отталкивало. Буквально в полуметре от неё молча и спокойно сидит маленькая Элизабет Хартс, истинный гений.
Драко, закатив глаза, тяжело выдохнул. Сосредоточиться на чем-то, когда рядом сидит она, просто невозможно. Украдкой оглянувшись, парень убедился, что в эту сторону никто не смотрит, и осторожно сплёл их пальцы под партой. Элизабет даже не отвела от профессора взгляд, но руку в ответ сжала. Блондин усмехнулся про себя: «Какая хорошая девочка». И впрямь, с виду не скажешь, что отравляет ему жизнь.
Хартс была наркотиком. Сильным. Она убивала быстро и без сожалений. Одним взглядом попадая точно в цель, оставалась невозмутимой.
Малфой не верил, что за ночь она сумела привести все в порядок. Нет, она и так в порядке, но...
— Драко? — Вывел из раздумий мелодичный голос. В ту же минуту холодные пальцы зарылись в его волосы. — Урок закончился уже как пятнадцать минут, а ты идиотом молча смотришь в пустоту. Может, это тебе стоит сходить к врачу?
— Может, так. Не думаешь ли ты, что нам с тобой стоит поболтать наедине? — Проговорил он, вставая из-за парты.
— Думаю, что да. Желательно, где-нибудь под дубом. И хорошо бы, если с вишней в руках.
— Намек понял. Жди меня там. — Улыбнулся Драко, оголяя зубы. Мерлин, он был счастлив. Несказанно счастлив. Лиззи в норме, и...
«Почему я думаю о ней так, будто она неизлечимо больна чем-то ужасно страшным?», — вдруг словил себя на мысли парень, направляясь в сторону своей спальни. Он ещё в прошлое воскресенье купил коробку вишни в шоколаде, но никак не мог отдать. Пришло ее время.
Элизабет, сидя под деревом, совершенно по-идиотски улыбалась своим мыслям. О, ещё год назад она даже подумать не могла о том, что будет, словно настоящая придурашенная, пускать о Малфой слюни. Да никогда! До этого лета, конечно. Но, в любом случае, каким бы ублюдком она не считала однокурсника, сейчас именно он сейчас шагает к ней с этой дебильной коробкой вишни и абсолютно пьяной, неадекватной улыбкой.
— Выглядишь так, как будто на третьем курсе пришёл признавался в любви. — Усмехнулась Элизабет, все ещё смотря вдаль.
— Безмятежно делаете вид, что не спали чёртову кучу раз?
— Блейз, не вовремя. — Фыркнул Драко, оборачиваясь на друга, так вероломно испортившего момент.
— Да ладно тебе, — сказал парень, садясь рядом с «самой сладкой парочкой» школы, — тебе ли не знать о моей любви мешать всем уединяться. Особенно вам двоим, вы и так часто уединяетесь. Слишком часто.
— Забини, ты надумываешь себе слишком много лишнего... — Вздохнула Элизабет, с благоговением проглотив вишню.
— Да, какого черта ты вообще думаешь о том, спим мы или нет?! — Возмутился блондин и с силой толкнул слизеринца локтем в бок.
— Малфой, твою мать! Больно же! — Прошипел Блейз.
— Вы можете не орать, пожалуйста? — Выдохнула Лиззи, потерев висок.
— Да, Забини, ты можешь не орать? — Иронично пародировал Драко однокурсницу.
— Какой же ты придурок, Малфой. Я до сих пор не понимаю, какого черта из всех возможных мне выпал именно ты. — Засмеялась староста, дёрнув его за рукав рубашки. Драко был неотразим. Голубые глаза, пожирая ее своим бездонным блеском, сияли на ярком осеннем солнце. Он был похож на ребёнка. Безмятежного, весёлого и шаловливого. В нем не было ни капли Мистера Малфоя Младшего — холодного, серьезного и строгого, женатого по расчету среднестатистического аристократа. Да и она сама, думается, не совсем похожа на типичную жену будущего члена Министерства Магии. На жену Пожирателя Смерти...
Лишь стоило этой мысли зародиться в голове, лёгкий толчок в плечо вывел из раздумий. Мгла раздумий отступила, являя взору четкий вид настоящего. Все ещё веселый Драко, не менее взбудораженный Блейз, большое дерево и коробка вишни в шоколаде. В этой очевидной картине не было ничего лишнего — все абсолютно логично и понятно: обычные подростки, ученики Хогвартса, сидят во дворе во время перемены и болтают о всякой ерунде. Только вот картина вмиг потускнеет, стоит кому узнать правду. И перед смотрящим тогда сидят уже не просто школьники и друзья, а предатели и убийцы. Приспешники вездесущего зла и хаоса. Носители чёрных меток — видно их, или нет. И Элизабет, и Драко, и Блейз — все они уже запятнаны чьей-то кровью по локоть. Кровью, которую не смыть никогда. Даже если они не прикасались лично — они на стороне насилия и смерти. Несущие смерть.
— О чем ты снова думаешь, Лиззи? — Простонал Драко, уставший все время одергивать девушку, вытаскивая из простраций.
— О чем-то гениальном, Малфой. — Усмехнулся Забини, с изогнутой бровью наблюдая за ними. Одновременно одинаковые и совершенно разные — как романтично.
— Нет. Очередной бред. Ничего такого. Ну, что делать будем? — Попытка невозмутимо улыбнуться провалилась с таким треском, что его, наверное, было слышно даже в Хогсмиде.
— Эй, что опять случилось? — Забеспокоился блондин.
— Я просто дура. Больше ничего. — Хартс рассмеялась так громко, что Блейз и Драко сначала даже не отличили хохот от истерического плача. И, залившись вместе с ней, запрокинули головы.
— Мерлин, почему мы смеёмся над такой тупостью? — Отдышался Забини.
— А почему бы и нет, Блейз? — В тон ему ответила Элизабет, смахнув слезу смеха.
— Хватит тратить время! Давайте уже что-то важное обсудим. — Попытался посерьёзнеть Малфой. Попытка не из его лучших, но все же неплохая.
— Ты точно уверен, что... — Не успел договорить Забини, как его заглушил громкий звук, разнесшийся по всему двору. Элизабет встала на ноги и посмотрела в сторону источника шума. В небе, срываясь и еле держась, в паре метров от них где-то во дворе приземлился большой чёрный ворон. Кроваво-красные глаза птицы можно было заметить невооруженным взглядом. Его оглушительный зов привлёк огромную кучу людей.
Парни обернулись на старосту. Та замерла, в ужасе раскрыв глаза.
— Хардин...