~Ларришер_Драблы~

О переезде они говорили уже давно. И, пожалуй, для них это был самый долгий и серьезный разговор, хотя на принятие решения и ушло-то около полугода, возможно, чуть больше. Первым об этом заговорил Салли. «Страшно, — произнес он. — Тодд сказал, что ему страшно продолжать исследовать деятельность культа внутри апартаментов». Очевидный вопрос Ларри, каким образом это касается их двоих — был крыт аргументом, что Тодд не хочет переезжать один. Много смысла в этом не будет, если ему постоянно придется ездить к ним в апартаменты.

— Салли, а что насчет доступности? — Ларри был этим недоволен. Во-первых, какого черта Тодд прикопался к Салли. Если бы ни он — Сал даже не завел бы эту шарманку. — Ну, уедем мы. И как работать дальше? — Фишер удивился, увидев такого Ларри. Металлист вроде вообще никогда так принципиально не реагировал на какие-либо их идеи.

«Не хочу» — слышалось между строк Джонсона. «Здесь мое убежище» — была одна из причин его нежелания обсуждать это. «Здесь у меня все» — подразумевалось под «собирательством доказательств». Салли и самому было понятно — Ларри действительно был привязан к тому, что его здесь окружало. Почти как призраки апартаментов...

— Ларри, дом всего через пару улиц отсюда, — аргумент, сопротивляться которому Джонсон вряд ли бы стал. Можно же представить, что это как шкаф, верно? Разве что расстояние до «шкафа» чуть-чуть увеличиться.

И тогда Ларри действительно не стал долго копаться в своих мыслях и упорно выдвигать свое нехотение. Ведь помимо прочего, одна вещь все еще оставалась истиной — Салли был неотъемлемой частью его «дома», и если Фишер покинет апартаменты Эдисона, то и часть того, почему Джонсон так привязан к этому месту — уедет вместе с ним.

В итоге Салли переехал в тот же день, в который переселялись Тодд и его парень. Разгрузка багажа была нелегким делом, поэтому чем быстрее они с этим расквитались бы, тем быстрее стали бы обживаться уже нормально. Да и Гизмо все же к новой обстановке надо было привыкнуть. И потянулись долгие полмесяца в ожидании приезда Ларри.

— Тут все такое... — Ларри стоял посредине своей новой комнаты, растерянно осматривая пустые стены. Тут уже лежала пара коробок с разной мелочью из его вещей — остальное, выгруженное из грузовика, пока покоилось на газоне во дворе. — Такое... — он был в замешательстве. Ведь не заморачивался насчет определений и подобрать слова не было для него обычно чем-то проблематичным.

— Легко дышится, правда? — Салли, давший возможность Джонсону осмотреть его новое жилье и для этого оставшись стоять чуть в стороне у входа, подошел сзади, легко скользнув по руке парня и сплетя их пальцы в замок. Ларри обернулся, опустив на Фишера взгляд. — Когда я сюда переехал, то понял, что в апартаментах Эдисона будто что-то давит мне на грудь. Здесь мне настолько легче, что поначалу я даже боялся, что это неправильно.

Джонсон снова поднял голову, окинув обклеенное зелеными обоями помещение взглядом. Глубокий тяжкий вдох наполнил легкие воздухом.

— Не знаю, что и думать, — взгляд Ларри был несколько рассеянным.

Салли понимал, что это такое. Момент осознания. Поэтому он не пытался сиюминутно растормошить Ларри. Он оставил руку Джонсона в покое. И без слов вышел из комнаты. Ларри сам к нему придет, когда это чувство его отпустит. Необязательно было, конечно, оставлять Джонсона одного. И Салли это понял только в тот момент, когда в сердце заскребло волнение, пока он шел по коридору в направлении своей комнаты. Но уже сделал это, поэтому волноваться о том, как Джонсон поведет себя наедине с самим собой было бессмысленно. Он к нему придет. Салли зашел к себе. Прихватив по дороге гитару, плюхнулся на кровать. Но не успел тронуть хотя бы одну струну, зажав аккорд, как услышал шебуршание круглой ручки. Он повернулся в сторону двери. В комнату вошел Ларри. Салли проследил, как металлист неспешно подходит к его кровати, не особо осматриваясь по сторонам.

— Подвинься, — сказал Лар и плюхнулся рядом, когда Салли его послушал.

Салли снял с шеи гитарный ремень и отложил инструмент в сторону. Ларри смотрел на него, когда Салли снова повернулся. В тишине комнаты, где чуть слышно раздавалось тиканье часов с кухни, карие глаза Ларри блуждали по лицу Салли, а тот даже не чувствовал себя смущенным.

— Снимешь протез? — вдруг попросил Лар, и его голос был непривычно спокоен. Не было каких-либо других ноток кроме этого самого «спокойствия». Обычно скрипучий тон от того звучал даже несколько мягче. — Или мне тебе помочь?

Рука Джонсона абсолютно естественно легла на затылок Салли, и тот позволил чужим пальцам расстегнуть защелки. Ларри плавно снял маску. Протез мягко опустился на белую тумбу позади металлиста, не издав почти ни звука.

— Вот так, — негромко прокомментировал свои действия Ларри.

Его легкие снова наполнил воздухом глубокий вздох. Салли смотрел в карие глаза, и когда ладонь коснулась лица, он непроизвольно склонился к ней, прикрыв веки. Но когда он вновь открыл их, взгляд Ларри был по-прежнему печальным. Фишер поднял руку, накрыв ладонью ладонь Джонсона, которая покоилась на его исполосованной щеке.

— Наши родители в апартаментах, Салли.

— Я знаю, — ответил он. Его большой палец скользнул по руке Ларри. — Мы разберемся, что там творится за чертовщина. Обещаю.

— Я не сомневаюсь, — отозвался металлист. Он вдруг ссутулился, скользнув обеими руками Салли за спину. Салли почувствовал, как его лоб уперся в чужое плечо. — Меня пугает, то, что я не уверен, хочу ли теперь идти до конца. — Салли обнял Ларри в ответ успокаивающими движениями гладя его спину.

— Тогда мы просто предложим съехать и им.

Вдруг согласие Салли стало для Джонсона неожиданностью. Ларри выпрямился. Его ладонь вернулась на неровную, но уже давным-давно не шершавую, щеку.

— Спасибо, Салли.

Он наклонился, чтобы коснуться губ Салли мягким поцелуем. «Приятно», — подумал Сал, с охотой отвечая любимым тонким губам.