~Ларришер_Драблы~

В квартире Фишеров было как-то слишком людно (и «гизмно» вдобавок). Сейчас родной подвал Джонсона был практически неиспользуемым местом. Ларри думал, что будет из-за этого немного тосковать, но так вышло, что квартира Фишеров была больше похожа на квартиру «Лизы и Генри», потому что те любили часами сидеть на диване. Да и Лиза после этих «часов» редко когда теперь возвращалась «домой». Тут теперь и ее щетка стояла и пижамные комплекты были перетащены в шкаф Генри. А Ларри и Салли, не особо воодушевленные идеей созерцать их медовый месяц больше, чем раз в сутки, в основном тусовались в подвале. Теперь, когда преград в виде лимита времени совсем не оставалось, подростки даже порой ловили себя на мысли, что все это похоже, будто они и впрямь живут вместе отдельно от предков.

На столе в глубине кухни стоял торт. Лиза и Генри, повернувшиеся спиной к своим чадам, вешали фотографию, на которой фотограф запечатлел их вчетвером. Только Ларри с высоты своего роста мог видеть хотя бы примерно, что их родители там навешивают. Фишеру же младшему пришлось стоять в ожидании, пока отец и Лиза закончат и отойдут. Ларри сначала внимательно рассматривал фотографию, вытянувшись. Заметив чуть нервное (из-за нетерпеливого ожидания) состояние Салли, он склонился к нему, на ходу ловя за хвост шутку, заскочившую к нему в голову. За которую, он уже будто предсказывал будущее, ему прилетит. Но он все равно был уверен, что оно того стоит.

— Знаешь, — Салли чуть двинулся ближе, чтобы Джонсону было проще говорить. — Инцест — это дело семейное, — скрючившийся Ларри разразился смехом, сначала стараясь не особо ржать в голос, а потом забив на это — потому что живот уже болел от потугов себя заткнуть.

Салли прикусил губу под протезом, возмущаясь такой посредственной шутке. Он пихнул кулаком Ларри под ребра, отчего ржущая «каланча» скукожилась еще больше — теперь не от того, что ему весело, а от боли — хотя, он отдал себе должное, ржать как пришибленный не перестал.

Где-то снизу доносился хрюкающий хохот. Лиза развернулась. Ребята были в очень странной позиции. Салли стоял, неотрывно глядя вверх. Лиза поняла довольно быстро, что взгляд был направлен на фотографию, которую еще ровнял Генри. Ее сын — чуть ли не напополам сложившийся — «хрюкал», держась за живот.

— Ладно, — помотала Лиза головой, думая, что сына-то она любит, но «подростков» вот не понимает. Что успело произойти за те пять минут, что они с Генри не смотрели на мальчишек. Те ведь даже никуда не отходили. — Может, кто-нибудь будет чай?

— Я буду, — отозвался Генри. Закончил с выравниванием фотографии и направился в сторону кухни.

— И я, — почти одновременно произнесли парни. Салли — спокойно, а затем пошел за отцом. Ларри, претерпевая неприятные пульсации, поднял палец вверх. Звук из его рта больше был похож на «неа», но Лиза не особо сомневалась в ответе.

***

— Мда... предки женились. Шизануться можно. — Ларри, сложивший ноги на диване в позе лотоса, закинул пару штук попкорна в рот.

На экране телевизора главный герой бежал вперед, стараясь обогнать разрушающуюся за ним дорогу. И у него это неплохо получалось. Было очень приятным сюрпризом, что они наткнулись на премьеру фильма, который еще какое-то время назад шел в кинотеатрах. Фишер сидел рядом — тоже с ногами на диване, но в более развалившейся позе. Лиза и Генри обещали сегодня не возвращаться до часу ночи. Поэтому оставили «спиногрызов», которые, по факту, были уже довольно взрослые, да и давно не доставляли им проблем, присматривать за Гизмо. Кот нагло оккупировал кровать Салли. Поэтому, не сильно погрустив, парни подумали, что это отличный шанс провести время в гостиной — все же временная власть над «чужой» территорией было довольно классным преимуществом. Да и телек, ловивший больше трех каналов (в отличие от того, что стоял в комнате Ларри) — был неплохим дополнением. Салли вздохнул, положив голову на плечо Джонсона. Он уже давно снял протез — точнее, и причин-то не было сегодня его надевать. Потому что был выходной, а проснулся он от того, что в комнату к нему зашел Ларри. Шорох двери, может, и был не столь громким звуком, но вот мгновенно пробудил Салли. И, оказывается, проснуться, чувствуя в ногах теплого ленивого кота, не поведшего и ухом, и увидеть в дверях своей комнаты немного растерянного длинноволосого кореша — когда перед сном ожидал, что снова подскочишь с кровати от кошмара и еще пол-утра будешь стараться реанимировать свой сонный мозг — очень приятно.

— И не говори. И вообще, что за чепуха. Мы — те первые, кто завел отношения. Что это за фарс теперь выходит? — Салли потянул руку к миске с попкорном, лежащей на коленях Ларри. — Как рассказывать-то об этом будем? — Ларри откинул свою голову сверху. Салли сегодня даже хвостиков не стал заплетать. Очень по-новому. И Джонсон был рад, что он первый и пока единственный, кто видит не совсем привычного Салли.

— Мне кажется, они все знают, — Салли поднял голову, отчего и Джоносну пришлось слишком скоро распрощаться со своей удобной подложкой. Он увидел вопросительный взгляд, направленный на него. — Ну, я не могу быть уверенным насчет Генри. Но мне кажется, мама уже ни один раз что-нибудь да замечала. Может рассказала Генри, чтоб не удивлялся, а может и просто ждет, пока мы уже прямо все расскажем. Может мы и не особо «маскируемся», но раз не заводим разговор об этом...

— Господи, как тяжело-то, — с застывшим взглядом вернул Салли голову на плечо Джонсона. — И что ж получается... Ладно, я не хочу даже думать о том, как они вообще пришли в итоге к тому, к чему пришли, — замотал он головой, возвращая во взгляд осмысленность.

Ларри засмеялся. Негромко. Придерживая пластиковую круглую миску, он потянулся рукой к голове Фишера. Салли прикрыл глаза, когда чужие пальцы аккуратным движением впутались в ворох его цветных волос и стали мягко поглаживать. Они посидели так некоторое время. И Ларри отставил белую миску с попкорном на стол, поняв, что фильм им уже не особо интересен. Пускай это и премьера на ТВ отшумевшего блокбастера. Он потерял нить разговора между главными героями, а Салли и подавно даже не смотрел на происходящее, нежась под «когтистыми» лапами родного Джонсона. Ларри перестал расплавлять Салли поглаживаниями по волосам и чуть отодвинул его за плечи, без особых промедлений коснувшись шероховатых губ.

— Ммм, — среагировал Салли, чувствуя чуть вздрогнувшее тело от легкой неожиданности.

Тонкие теплые губы Ларри снова умело выбивали его из колеи. Этот поцелуй он запомнит так же, как запомнил все предшествующие этому моменту. Если Салли и привыкнет к тому, что чужие губы могут касаться его лица с таким трепетом, то это произойдет точно не в ближайшее время. Руки сами потянулись к втянувшемуся в процесс Ларри, не ощущая сопротивления, бесстыдно забравшись под футболку с несменным принтом.

— Залезь в карман штанов, — шепнул Ларри, на мгновение отстранившись, и затем вернувшись снова к губами любимого друга.

Салли послушался, потянувшись к заднему карману. Джонсон спустил руки на спину парня, и надавил, вынуждая лечь на диван. Смущаться смысла, да и желания не было. Лишь этим все портить. Салли откинул голову, прикрывая тыльной стороной ладони рот, пока Ларри, по своему излюбленному сценарию, плавит его тело ласками, спускаясь ниже, задирая одежду. Салли чувствовал, как его ресницы чуть дрожат. Взгляд вдруг зацепился за фотографию на стене, где его отец, разодетый в смокинг, стоял рядом с Лизой в свадебном платье. Он подтянулся к Ларри, путая пальцы в длинных волосах. Джонсон поднял голову, озадаченный тем, почему Фишер вдруг так требовательно потянул его вверх. Тот крепко прильнул к косматому корешу, и на секунду сердце сжалось от мысли, что его Салли возможно снова почудилось что-то пугающее.

— Братик, — горячее дыхание Кромсали обожгло ушную раковину.

Под ладонями смялись диванные подушки. Джонсон впился в них ногтями.

— С. Салли, ты что творишь, — он напрягся, чувствуя реакцию своего тела на провокацию парня.

Салли ослабил хват, падая назад на подушки. На лице играла хитрая улыбка — Фишер радовался возмездию. Салли редко улыбался, когда был без протеза, но когда ему удавалось подловить Ларри — все эти эмоции затрагивали каждый миллиметр его лица. Это было откровенным облегчением. Ларри опустился, обнимая его и перекатываясь вместе на бок. Он уткнулся крепко в плечо Салли. Фишер в ответ обнял его так же, разве что немного неуверенно ластясь к затылку.

— Ларри, ты же не имеешь в виду, что это конец?

— Сейчас, Сал, — жарко пыхтел в шею Ларри. — Все будет. Дай мне немного успокоиться.

«Ну ладно», — подумал Сал, и расслабленно привалился к чужой макушке, ведя пальцами левой руки по спутанным волосам, как расческой. Ларри очень крепко его обнял, и Салли чувствовал спокойствие.