Глава 108.2
Полчаса спустя скрученный, как пельмешка, Хань Чаншэн оказался в тюрьме секты Тяньнин.
– Развяжите меня! – Хань Чаншэн с покрасневшим лицом пытался вырваться из пут. Даже если он прекрасно владел боевыми искусствами, разве смог бы он управиться с шестью экспертами разом?
– Этот лаоцзы глава вашей секты. Это что, бунт?
Хуа Сяошуан с коварной улыбкой приблизился к нему и, стянув башмаки с Хань Чаншэна, сказал:
– Не думаю, что сегодня подходящий день для того, чтобы бунтовать.
Гу Минсяо, Ло Синь и Ду Юэфэй, дружно согласившись, кивнули.
Хань Чаншэну в поисках помощи оставалось только обратить свой взгляд к Лу Цинцяню с Лу Байби:
– Сяо Цин, Сяо Бай, они издеваются надо мной!
Стражи одновременно фыркнули и отвернулись, посмотрев в разные стороны:
– Вы в любом случае не любите нас!
– Да как такое возможно?! – воскликнул Хань Чаншэн. – Я больше всех вас люблю! Я... Тогда я просто шутил, незачем так серьёзно к этому относиться.
Хуа Сяошуан, по-прежнему улыбаясь, стащил с Хань Чаншэна носки:
– Прекрасная шутка, ха-ха.
Гу Минсяо деликатным движением вытащил откуда-то два павлиньих пера. У Хань Чаншэна весь лоб покрылся холодным потом при виде орудия пыток:
– Нет, не надо... Ха-ха-ха... Помогите!
– Постойте-ка секундочку, – сказал Ду Юэфэй.
Хань Чаншэну показалось, что он внезапно увидел надежду:
– Спаси меня, Сяо Фэй!
Ду Юэфэй неторопливо вытащил из рукава флакончик, наполненный порошком:
– Это лекарство, которое я разработал совсем недавно. Если покрыть им кожу, она станет гораздо чувствительней. Оно удвоит "удовольствие", которое вы испытаете. Давайте его опробуем.
Хань Чаншэн:
– ...А-ха-ха... Негодяи, погодите у меня, я вам задам... Ха-ха...
Хуа Сяошуан остановился и, приподняв бровь, спросил:
– Ну что, будем признаваться или же нет?
Хань Чаншэн сделал глубокий вдох, а затем, про себя снова и снова чехвостя все восемь поколений предков бессмертных, рассмеялся:
– Я признаюсь, признаюсь. Есть один бессмертный на небесах...
– А-ха-ха-ха, не щекочи меня... Ха-ха-ха, я правду вам говорю!!!
Ло Синь подошёл и присел перед Хань Чаншэном на корточки:
– Глава.
Хань Чаншэн поохал, моргнул, ещё раз хохотнул и со слезами на глазах посмотрел на него. При этом он и правда выглядел несколько жалко.
Ло Синь взглянул ему прямо в глаза и прошептал:
– Вы ведь просто хотели сделать так, чтобы Ань Юань вас убил?
Хань Чаншэн закрыл глаза и произнёс:
– Ты принимаешь меня за доброго человека, который готов расстаться с собственной жизнью?
– Разве что вы что-то от нас скрываете... – отозвался Ло Синь.
– Всё уже кончено, – сказал Хань Чаншэн. – Я обещаю, что такого больше не повторится.
В зале для пыток ненадолго воцарилась полная тишина.
Спустя какое-то время Ло Синь с преисполненным собственного достоинства выражением на лице произнёс:
– Изначально именно глава спас мою жизнь, и если вы умрёте, мне незачем будет жить, – он только что чуть не сошёл с ума от тревоги, когда, находясь в зале, увидел, как Хань Чаншэна едва не пронзил меч Ань Юаня.
Хуа Сяошуан фыркнул и убрал от него павлинье перо:
– Я не настолько глуп. Если вы умрёте, я не стану прибираться на вашей могилке. Я отыщу каждого, кто причинил вам хоть малейшую боль, и верну её ему в десяти-, сто-, тысячекратном размере.
На лице Гу Минсяо застыло непринуждённое выражение:
– Ни один человек, хоть как-то связанный с вами в этом мире, не сможет убежать от меня.
Поразмыслив, Ду Юэфэй произнёс:
– Вы убиваете людей, я же спасаю их. Я буду заниматься спасением этих людей, чтобы вы убивали их снова и снова!
Хань Чаншэн от души прикусил губу, с трудом сдерживая навернувшиеся на глаза крупные слёзы. Затем, выдавив из себя улыбку, сказал:
– Я знаю.
Лу Цинцянь и Лу Байби украдкой смахнули слёзы. Лу Цинцянь с надутыми щёчками сердито спросил:
– Скажите это! Скажите, кого вы любите больше всех!
Лу Байби краем глаза глянул на него.
Хань Чаншэн был связан по рукам и ногам, так что ему оставалось только с улыбкой сказать:
– Сяо Цин, Сяо Бай, идите ко мне.
Лу Цинцянь и Лу Байби медленно подошли к Хань Чаншэну. Хань Чаншэн расцеловал обоих в их белые, нежные щёчки. Оба стража раскраснелись и опустили головы.
– А теперь, хорошие мальчики, ведите себя послушно, – принялся заговаривать им зубы Хань Чаншэн, – и развяжите меня.
Лу Цинцянь и Лу Байби, всхлипнув, рванули его развязывать.
Лишившийся дара речи Хуа Сяошуан хлопнул себя по лбу, подошёл и за шкирку оттащил прочь эту парочку:
– Я же вам уже говорил... мы с ним ещё не закончили!
Лу Цинцянь и Лу Байби в полном недоумении заморгали.
Хуа Сяошуан заговорил:
– Впредь...
– Клянусь, что больше никогда и ничего не буду скрывать от вас! – подхватил Хань Чаншэн.
– О, – кивнул Хуа Сяошуан.
Хань Чаншэн увидел, что тот по-прежнему не спешит развязывать его, поэтому улыбнулся:
– Ещё что-нибудь?
Хуа Сяошуан деловито скрестил на груди руки и усмехнулся:
– Я тут подсчитал кое-что. За последние месяцы секта Тяньнин истратила более тысячи лян на приобретение имущества и рабочую силу...
– Я всё возмещу, всё верну! Я... я заработаю в три раза больше!
Гу Минсяо с равнодушным видом поднял павлинье перо:
– К моим Чистому Льду, Нефриту и Обледеневшему Снежку до сих пор не вернулся их аппетит.
– Я позабочусь о них, уговорю их поесть! – закричал Хань Чаншэн. – Если придётся, я лично их накормлю!
Ло Синь поковырялся в ухе:
– Уничтоженные секретные манускрипты с боевыми искусствами...
Хань Чаншэн уже не мог дождаться, когда снова обретёт власть над собственными конечностями:
– Я напишу их по новой! Настрочу столько копий, сколько ты скажешь!
Ду Юэфэй с болью в сердце сказал:
– Мои травы...
– Я их раздобуду, – с улыбкой пообещал Хань Чаншэн. – А затем помогу тебе готовить из них лекарства и даже разрешу на себе испытать.
Хуа Сяошуан фыркнул, после чего подтолкнул вперёд Лу Цинцяня и Лу Байби, которые сразу же бросились развязывать Хань Чаншэна.
Когда верёвку развязали, оказалось, что столько времени просидевший на полу Хань Чаншэн не смог подняться на ноги. Плюхнувшись обратно на задницу, он вдруг рассмеялся.
– Глава, над чем вы смеётесь? Вам всё ещё щекотно? – озадаченно спросил Лу Цинцянь.
Хань Чаншэн протянул руки и погладил его с Лу Байби по голове:
– Нет, я просто счастлив.
Когда его затёкшим ногам полегчало, он вскочил с места и бросился обнимать своих Владык Залов одного за другим:
– Я так счастлив!
Хуа Сяошуан одарил его презрительным взглядом:
– Если к концу года счета не сойдутся...
Хань Чаншэн, показав язык, произнёс:
– Не переживай, не переживай. Кстати, Ду Юэфэй, дай-ка мне несколько флакончиков со своим новым лекарством.
Ду Юэфэй:
– ???
Хань Чаншэн с хитрецой улыбнулся, потирая руками.
– Я помогу тебе его испытать. Ох, точно, если его легко приготовить, то не забудь сделать побольше! Можешь сказать, что тебе для этого нужно, и я мигом помогу всё отыскать!
Ду Юэфэй:
– ...
Хань Чаншэн с нетерпением вышел из тюремного зала. Ань Юань стоял на улице, выставленный туда Хуа Сяошуаном, который заявил, что им нужно уладить кое-какие внутренние дела секты Тяньнин. Едва он увидел выходящего Хань Чаншэна, как его глаза покраснели, и он впился взглядом в этого парня.
Хань Чаншэн:
– А-ха-ха, всё сказанное мной прежде говорилось во сне. Не стоит воспринимать всерьёз этот бред.
Ань Юань:
– ...
Его аура почти насквозь пропиталась отчаянным убийственным намерением, когда перед ним предстал такой расслабленный Хань Чаншэн. Только что сказанные им слова вызвали у него невыносимую боль, нестерпимую ненависть, но если бы он до глубины души не любил, испытал бы он такие эмоции? Но теперь этот негодяй снова хочет всё переиграть, сказав парочку ласковых слов. Он за дурака его принимает?!
– Нет-нет-нет! Успокойся уже, не нужно действовать сгоряча! – сказал Хань Чаншэн, в примирительном жесте подняв обе руки. – Я сейчас не шучу. Мы правда-правда никак не связаны с Юэ Пэном! Знай я о его делишках, пришлось бы мне потратить столько времени на расследование убийства твоего отца?
Ань Юань усмехнулся:
– И каким из твоих слов я должен поверить? Как мне определить, какое из твоих утверждений правда, а которое — ложь?
У Хань Чаншэна на лице нарисовалось серьёзное выражение:
– На самом деле ты — бессмертный, спустившийся в мир смертных...
Ань Юань сердито прервал его:
– Не пытайся заговорить меня добрыми словами! Если ты сегодня же всё не прояснишь, то кто-нибудь непременно умрёт: либо ты, либо я!
Хань Чаншэн:
– ...
"Чёрт, да позволь же ты мне объяснить!"
Хань Чаншэн в замешательстве почесал затылок и потёр себе щёки:
– В действительности мне угрожал великий демон, который сказал, что если я не позволю тебе лично прикончить меня, то он тебе навредит. Мне оставалось лишь подчиниться.
– Ты же глава демонической секты, – сказал Ань Юань, – кто посмеет тебе угрожать?!
– Этот парень был настоящим бессмертным демоном, он очень хорош в магии, – заявил Хань Чаншэн. – Вспомни ту голову — это была его работа. Он превратил в неё камень. Если не демон, кто бы ещё смог подобное сотворить?
Ань Юань опешил. Он наполовину поверил ему.
Где-то далеко на территории секты Юэхуа Мелкое Тухлое Яйцо:
– Апчхи!
Хань Чаншэну пришлось долго и упорно убеждать его, приводя множество примеров из прошлого. Ань Юань хорошенько припоминал, понимая, что всё и впрямь соответствует его словам.
Гнев Ань Юаня немного улёгся:
– Это все твои собственные замыслы или всё же...
Хань Чаншэн хлопнул себя по бедру, со всей своей искренностью и страстью сказав:
– Как такое возможно?! Конечно же, меня заставили это сделать!
– Я хочу сказать... неужели всё, что ты сделал, вышло по принуждению? – спросил Ань Юань. – Кто-то заставил тебя иначе взглянуть на меня? Он заставил тебя что-то почувствовать ко мне?..
Хань Чаншэн принялся разглядывать небо:
– Кхе-кхе... это... не стоит вдаваться в подробности...
Ань Юань собирался было опять рассердиться, но тут услышал следующие слова Хань Чаншэна, и весь его гнев разом утих:
– Становится сложно сдерживать себя, когда приходит любовь.
После того как на Хань Чаншэна спустили девять быков и двух тигров, все наконец-то ему поверили, и с этим фарсом до поры до времени было покончено.
Хань Чаншэн сказал Ань Юаню:
– Раз уж ты пришёл сюда, то не уходи, оставайся у нас на Сюйшань.
Ань Юань почувствовал неловкость на сердце:
– Я не член демонической секты, и раз уж мне теперь известна вся правда, то я сегодня же спущусь с вашей горы.
Но разве мог Хань Чаншэн отпустить Ань Юаня? Ему больше не нужно было помогать ему в завоевании должности главы альянса Улинь, но вместо этого он должен был помочь ему преодолеть любовную скорбь, а значит, сопровождать его в жизни до старости и самой смерти!
Хань Чаншэн схватил Ань Юаня за руку, не желая её отпускать:
– Ты уже отомстил за отца и ни в какой секте не состоишь. Почему бы тебе не остаться пока на Сюйшань? Не переживай и просто подумай, куда бы тебе хотелось отправиться, а после этого я пойду туда вместе с тобой, неважно, на север или на юг. Я проведу рядом с тобой всю свою жизнь. К тому же мне нужно столько всего тебе объяснить. Разве ты не хочешь это услышать?
Ань Юань заколебался.
Хань Чаншэн положил руку себе на грудь:
– Я не посмею больше обидеть тебя своими словами. Или, по крайней мере, после этого испытания я больше никогда не стану тебя обманывать.
Ань Юань ошеломлённо уставился на него, чувствуя себя до глубины души тронутым.
На ту ночь, подчинившись навязчивым уговорам Хань Чаншэна, Ань Юань в итоге остался в секте Тяньнин. Хань Чаншэн устроил Ань Юаня на ночлег в своей комнате. Он отдал ему собственную кровать, а сам улёгся спать на полу. После всех этих душевных терзаний и беготни Хань Чаншэну не терпелось сблизиться с Ань Юанем, но он, конечно же, не стал бы спешить, предпочитая шаг за шагом продвигаться вперёд.
После целого дня потрясений Ань Юань окончательно вымотался и заснул тотчас же, едва его голова коснулась подушки. Услышав, что дыхание Ань Юаня стало тихим и ровным, Хань Чаншэн поднялся с пола и уселся возле кровати, любуясь спящим Ань Юанем.
Небеса действительно вдоволь с ним наигрались, оставив ему настолько огромный бардак, что ему едва удалось его разгребсти. Однако, к счастью, эти же Небеса в последнюю минуту подарили ему шанс всё переиграть, позволив ему понять, как много у него есть.
Хань Чаншэн погладил бутылочку, которую ему дал Ду Юэфэй. Да, нужно продолжать жить, чтобы как следует насладиться этим лекарством!
– Ах!
Внезапно две ладони обхватили лицо Хань Чаншэна. Вздрогнув от неожиданности, он увидел, что неизвестно когда проснувшийся Ань Юань протянул руки к его лицу.
– Ты чего? – спросил Хань Чаншэн.
Не обратив внимания на этот вопрос, Ань Юань принялся мять, щипать и тянуть в разные стороны лицо Хань Чаншэна. Он отпустил его только после того, как окончательно убедился, что перед ним истинное лицо этого парня.
Хань Чаншэн схватился руками за своё покрасневшее и распухшее лицо, выразив взглядом свой гнев. Затем Ань Юань внезапно набросился на Хань Чаншэна, пытаясь отыскать ту штуку, на которую тот только что с таким мечтательным видом взирал. Хань Чаншэн не успел вовремя отреагировать, отчего Ань Юань мигом выудил у него бутылочку с лекарственным порошком.
Ань Юань взглянул на прикреплённую к бутылочке этикетку: "Порошок повышения чувствительности". При этом выражение его лица несколько раз изменялось, отчего сложно было сказать, счастлив он или зол.
– ... – Хань Чаншэн неловко рассмеялся. – Выслушай меня, я могу тебе всё объяснить. На самом деле это...
Ань Юань вдруг протянул руку и заставил Хань Чаншэна податься к нему. Он склонился над ним и приподнял ему подбородок, будто собираясь поцеловать.
Хань Чаншэн удивился, но сопротивляться не стал, ожидая последующего наслаждения. Однако просчитался. Ань Юань воспользовался этой возможностью, чтобы заблокировать его акупунктурные точки!
Хань Чаншэн ахнул:
– Ты! Как ты мог?! Какое коварство!
Ань Юань усмехнулся:
– Этому я у тебя научился. Если не буду коварен, ты опять обманешь меня.
Хань Чаншэн попробовал сопротивляться:
– Чего ты добиваешься?!
Ань Юань затащил его на кровать, а затем вынул из складок одежды два павлиньих пера. Увидев, что он держит в руке, Хань Чаншэн испытал потрясение:
– Откуда они у тебя?!
Ань Юань преспокойно проговорил:
– Я видел, как господин Гу достал и выбросил эти штуки. Они показались мне милыми, поэтому я их подобрал.
У Хань Чаншэна потемнело в глазах.
– Я всё ещё злюсь, стоит мне подумать обо всём, что произошло, – Ань Юань вытряхнул на ладонь немного порошка из бутылочки. – Но ты сам подкинул мне такую идею, хе-хе. Изначально я пришёл на Сюйшань, чтобы отомстить, но раз теперь мне не нужно мстить за смерть человека, давай-ка рассчитаемся за кое-что другое.
– А-ха-ха-ха... – смех Хань Чаншэна не замолкал целую ночь.
Итак, бедный глава секты, который подвергался пыткам на горе Сюйшань на протяжении целого месяца, решительно вознамерился покинуть секту Тяньнин. Он уже начал спускаться с горы, когда его остановили стражи и Владыки Залов.
– Куда на этот раз держит путь наш глава? – спросил Лу Цинцянь. Хань Чаншэн сжал кулаки и рьяно сказал:
– Иду на гору Куньлунь, чтобы стать главой альянса праведных сект!
Хуа Сяошуан приподнял бровь:
– Хм?
– Я собираюсь всеми силами помочь праведным боевым искусствам Цзянху возглавить их великое дело!
Он не желал создавать проблемы секте Тяньнин, поэтому должен был отправиться к праведникам Улинь и учинить знатный переворот в Цзянху! Огонь приверженца демонического пути, горящий в его жилах, определённо не удастся погасить никому!
____________________
Выкладываю так поздно, потому что только сейчас освободилась
ʅ（◞‿◟）ʃ (возможно перевод будет кривым, потому что сонная редактирую. вы всегда можете указать на ошибки в комментариях)
Поздравляю всех с Новым годом! Надеюсь, что этот год принесёт много радости в вашу жизнь! Желаю крепкого здоровья, исполнения желаний и мотивации к новым начинаниям💕
Огромное спасибо читателям за положительные отзывы, забавные комментарии и невероятную мотивацию продолжать трудиться. Я читаю, просматриваю абсолютно всё и радуюсь, что могу получать такую поддержку, занимаясь любимым делом.
Благодарю за такой чудесный год Ваттпад, который стал одной из неотъемлемых частей моей жизни💕