Глава 108.1
Хань Чаншэн открыл глаза и невидящим взглядом уставился перед собой.
Ась? Разве он не погиб? Он умер так красиво, так трогательно, расплатившись за всё своей смертью, и при этом все возненавидели лишь его одного. Этого было вполне достаточно. Его настолько тронула эта сцена, что он сам едва не прослезился.
Но почему сейчас перед ним предстал главный зал секты Тяньнин? И человеком, стоящим в этом зале, оказался... не кто иной, как Ань Юань?
Хань Чаншэн в недоумении ощупал свою грудь. Неужели Ань Юань его спас? Нет, почему тогда рана исчезла? Минуточку. Только что, когда его пронзили мечом, он полностью сосредоточился на том, достаточно ли красиво он умирает, словно... не испытывал боли? А отсутствие боли от раны означало...
Что всё случившееся только что ему просто приснилось!
Он в последние дни совершенно себя измотал, днём и ночью размышляя о том, как заставить Ань Юаня прикончить его, отчего ему даже поспать как следует не удалось. На самом деле он просто заснул, сидя в главном зале! И ему приснился подобный сон!
– Ах! – Хань Чаншэн схватился за лоб, чувствуя подступающую головную боль.
Ань Юань в полном молчании наблюдал за тем, как изменяется выражение лица сидящего в главном зале мужчины, который ни малейшего внимания не обращал на него.
Неважно, сон или нет, это была отличная репетиция. Взбодрившись, Хань Чаншэн схватил лежащую возле него длинную саблю и, степенно ступая, спустился со своего трона.
– Это ты глава секты Тяньнин?
– Да.
– Как тебя зовут?
– Ась? – оторопел Хань Чаншэн.
Разве не самое время спросить, не убивал ли он кое-кого?
– Я — Хань Чаншэн, глава секты Тяньнин! – Хань Чаншэн гордо задрал нос и выпятил грудь вперёд, громким и звучным голосом отвечая на этот вопрос.
– Почему на тебе маска? – спросил Ань Юань.
Хань Чаншэн:
– ... – он почувствовал, что начинает сходить с ума. Ну почему Ань Юань не следовал придуманному им ранее сценарию?!
– Ты вторгся на территорию моей секты Тяньнин, разве ты не пришёл отомстить? Тогда к чему столько пустой болтовни?! – Хань Чаншэн поудобнее перехватил саблю рукой и сказал: – Если уж посмел заявиться сюда, даже не надейся, что сможешь просто уйти. Вперёд! Дай и мне взглянуть, насколько хорош человек, способный очаровать мужчину, вывернув наизнанку его разум и душу!
Ань Юань промолчал. Опустив взгляд на меч, который сжимал в руке, он тихо пробормотал:
– Хань Чаншэн... Чаншэн... – казалось, будто в его подсознании что-то вот-вот должно было проявиться, но всё равно оставалось окутано туманом, в котором это нельзя было ни увидеть, ни услышать, а тем более прикоснуться.
Увидев, что он долго стоит на месте, ничего не предпринимая, Хань Чаншэн немного забеспокоился. Решив, что стоит малость ускорить события, он замахнулся саблей на Ань Юаня!
Ань Юань остановил его саблю мечом и пристально посмотрел ему в глаза, словно пытаясь что-то в них разглядеть. Под его взглядом Хань Чаншэн почувствовал себя виноватым, отчего его атаки стали ещё более яростными. Однако Ань Юаня терзали сомнения, поэтому он позволил не умеющему толком сражаться саблей Хань Чаншэну одержать верх над собой.
"И даже теперь?! Ах, Небеса, прекратите уже играться со мной!"
Убитый горем Хань Чаншэн в сердцах нанёс смертельно опасный удар. Ошеломлённый этим Ань Юань, само собой, начал всерьёз относиться к сражению с ним. Вскоре меч Ань Юаня уже стремительно нёсся на Хань Чаншэна, тогда как сабля в руке Хань Чаншэна вдруг опустилась, а он сам приготовился принять удар Ань Юаня. Зрачки Ань Юаня резко сузились, он хотел было отвести свою руку, но оказалось, что уже слишком поздно...
*Бам!*
Откуда-то со стороны прилетел дротик, попавший в меч Ань Юаня. В итоге меч лишь задел грудь Хань Чаншэна, не вонзившись в неё.
Хань Чаншэн с недоверием оглянулся. К настоящему моменту почти все члены секты Тяньнин покинули гору. Кто мог им помешать?
Не менее потрясённый Ань Юань мигом опустил свой меч, не осмеливаясь продолжить:
– Ты чего это?..
Хань Чаншэн проигнорировал его:
– Кто это? Кто здесь? Выходи!
Спустя какое-то время из глубины зала с улыбкой выступил Гу Минсяо:
– Глава.
– Гу Минсяо? – изумился Хань Чаншэн. – Ты не уехал?
Едва его голос затих, как из глубины зала один за другим появились ещё пять человек. Ими оказались не кто иные, как два его стража и остальные Владыки Залов.
Остолбеневший Хань Чаншэн уставился на них:
– И вы! Разве вы все не уехали?
При виде Гу Минсяо Ань Юань ахнул и на шаг отступил. Он же явно проверил ту голову — на ней не оказалось и следа маскировки, но сейчас человек, который должен был умереть, стоял перед ним. Неужто здесь среди бела дня появляются призраки?! Но когда он взглянул на остальных... "Чёрт! Да что вообще происходит?!" Все эти лица были ему прекрасно знакомы, а с парой из них у него даже были очень близкие отношения, они тем и этим с ним занимались...
Хуа Сяошуан бросил взгляд на лицо Ань Юаня, а затем перевёл его на Хань Чаншэна:
– Похоже, я и впрямь не ошибся.
В тот день они все прочли письмо Хань Чаншэна.
– Судя по всему, искушение стать главой альянса Улинь поистине велико, – сказал Хуа Сяошуан. – Глава собирается пожертвовать ради этого сектой Тяньнин.
– Он хочет стать главой альянса Улинь? – спросил Гу Минсяо.
– Нет, – ответил Хуа Сяошуан, – согласно моему предположению, он хочет, чтобы Ань Юань стал главой альянса Улинь. Боюсь, это письмо написано не для Лу Хунхуа, а для нас. Скорее всего, он не ожидал, что я так рано его отыщу. Должно быть, мы должны были увидеть его после того, как вернёмся на гору Сюйшань.
Гу Минсяо нахмурился:
– Кто такой этот Хуанфу Фэнсюань Сичэнь? Глава любит его? Если уж он ему приглянулся, почему бы просто не затащить его в секту Тяньнин? К чему переживать все эти несчастья?
– Я какое-то время путешествовал вместе с ними, – сказал Хуа Сяошуан. – Можно не сомневаться, что глава влюблён в Ань Юаня, но какие бы чувства он ни испытывал, он не стал бы действовать неразумно. Я подозреваю, что ему чем-то угрожали, не оставив иного выбора.
Ду Юэфэй удивился:
– Кто способен угрожать нашему главе?
С тяжелым выражением на лице Ло Синь спросил:
– Почему он нам об этом не рассказал?
Хуа Сяошуан с горечью улыбнулся:
– Наверное... он думал, что даже если расскажет, мы не сможем ничего изменить.
Ло Синь замер как вкопанный. Что, чёрт его возьми, могло заставить Хань Чаншэна почувствовать такую беспомощность?
Ду Юэфэй спрятал лицо в ладонях и прошептал:
– Глава изменился. Как-то раз его укололо булавкой, так он принялся кататься по земле и закатил безумную сцену, просто чтобы мы узнали об этом. Теперь же он вообще ничего нам не рассказывает.
За последний месяц Хуа Сяошуан и остальные ни разу не покидали гору Сюйшань, укрываясь на её задней стороне. Среди них оказались даже Лу Цинцянь и Лу Байби, которых первыми выпроводили с горы. Хуа Сяошуан наказал им не уходить далеко и тихо вернуться через несколько дней. Всех остальных членов секты Тяньнин они тоже разместили неподалёку от горы Сюйшань. Лишь Хань Чаншэн пребывал в полной уверенности, что на горе больше никого не осталось. Когда же Ань Юань в одиночку ворвался на гору, Хуа Сяошуан с остальными наконец-то проявили себя.
Хань Чаншэн задрожал:
– Вы... вы...
Хуа Сяошуан произнёс:
– Мы прочитали письмо, которое вы написали Лу Хунхуа.
Это потрясло Хань Чаншэна. Он с горькой улыбкой сказал:
– Я понимаю... вы переживали, что я предам гору Сюйшань, поэтому спрятались неподалёку, присматривая за мной?
Гу Минсяо одарил его нежной улыбкой:
– Вы думаете, будто мы поверим в это только потому, что вы написали такое письмо?
У Хань Чаншэна защипало в носу. Они сказали, что не поверили, но на самом деле больше не смогли ему доверять.
– Вы изменились с тех пор, как под личиной Ли Цзюлуна пробрались в секту Юэхуа, – сказал Хуа Сяошуан. – Вы всё ещё не желаете рассказать нам, какого чёрта там произошло?
Лу Цинцянь, упёр одну руку в бок, второй с сердитым видом указал на Ань Юаня:
– Признайтесь, это всё из-за лисьего духа, который вас окрутил?
На похожем на паровую булочку личике Лу Байби также отразилось столь редкое для него свирепое выражение:
– Глава, Сяошуан сказал, что, возможно, кто-то вам угрожал. Кто он? Я порежу его на кусочки!
Уже успокоившийся Ань Юань воззрился на Хань Чаншэна, а затем внезапно протянул руку, собираясь схватить золотую маску, скрывающую его лицо.
Вместо этого Хань Чаншэн схватил его за запястье и потащил за собой прочь из главного зала. Заметив, что тот, застыв от потрясения, не желает двигаться с места, Хань Чаншэн произнёс:
– Идём, мне нужно сказать тебе кое-что!
Ань Юань немного поколебался, после чего направился следом за ним.
Лу Цинцянь, Лу Байби и остальные погнались было за ними, но в распоряжении Хань Чаншэна была внутренняя сила, доставшаяся ему от старика Сюаньцзи. Он владел цингуном намного лучше их. Он оббежал половину горы, восемь раз резко свернул и воспользовался восемью обходными путями, сбросив-таки всех преследователей с хвоста.
Оказавшись на самой вершине горы, Хань Чаншэн отпустил руку Ань Юаня.
– Ты собираешься наконец снять эту маску?
Хань Чаншэн медленно обернулся и посмотрел прямо в лицо Ань Юаню.
– Ведь именно ты больше года провёл рядом со мной, – сказал Ань Юань.
Хань Чаншэн выдавил из себя улыбку, которая казалась жалобнее, чем слёзы. Когда всё дошло до этой точки, больше не было нужды притворяться и пытаться его заболтать.
– И как, Хань Чаншэн, хорошо ты повеселился? – помолчав, снова заговорил Ань Юань. – Кем ты только ни притворялся, играя со мной, и всё ради чего?
Хань Чаншэн ещё никогда не видел на лице Ань Юаня подобного выражения. Оно всегда оставалось мягким, конечно же, за исключением того случая с Юэ Пэном. Вплоть до этого момента он всегда мог держать себя в руках, но сейчас эмоции, сияющие в его взгляде, оказались настолько же сильны, как неистовое пламя, угрожающее дотла спалить Хань Чаншэна.
Вздрогнув, Хань Чаншэн заставил себя рассмеяться:
– Ну что же ты? Я просто уйму времени провёл, играя роль главы демонической секты, и так заскучал, что решил пойти и малость развеяться!
Ань Юань изумился, а на его лице отразилось явное недоверие.
– Я всегда водил тебя за нос! – продолжал Хань Чаншэн. – Твоего отца убила наша секта Тяньнин, а Юэ Пэн состоял с нами в сговоре, за что наша демоническая секта обучила его своим боевым искусствам! В противном случае как бы я смог узнать обо всём, что произошло в том году? Я обличил его на конференции Улинь и выставил напоказ все проделки этого предателя только ради собственного развлечения!
Ань Юань сглотнул, отчего его кадык перекатился вверх-вниз. Он устремил пристальный взгляд прямо в глаза Хань Чаншэну, пытаясь понять, правду ли тот говорит. Хань Чаншэн перешёл на крик, продолжая:
– И старейшину Лань Фана со стариком Сюаньцзи убил тоже я. Иначе отдал бы старейшина Лань Фан мне Меч Поющего Дракона, символ главы секты Юэхуа?! Думаешь, в ту ночь я не ведал, что творю, впав в отклонение Ци? Я сделал это нарочно! Я лишь игрался с тобой! Хотел посмотреть, сбежишь ли ты после того, как я тебя завалю. Но ты оказался таким идиотом, позволяя мне снова и снова дурачить себя!
У Ань Юаня сбилось дыхание, но он по-прежнему пытался держать под контролем эмоции:
– Почему ты так говоришь?
– Потому, что это правда! – сказал Хань Чаншэн. – Неужели ты считаешь, что мог понравиться мне?! Мои люди тоже те ещё дураки. Они решили, будто кто-то мне угрожал. Да какой смертный в этом мире способен мне угрожать?! Ха, вот забава! Все лишь пляшут под мою дудочку, развлекая меня!
Ань Юаня всё сильнее и сильнее трясло. Его глаза покраснели, а лицо побледнело.
– Хань... Чан... шэн...
Хань Чаншэн выхватил из ножен свой меч и указал им на Ань Юаня:
– Мне надоело играться с тобой. Сейчас, раз уж я обо всём тебе рассказал, то не позволю живым спуститься с горы. Давай, позволь мне взглянуть, насколько хорош в бою мой ученик! – это был его последний шанс. Если бы Ань Юань прикончил его, главу демонической секты, то эта заслуга и его собственные способности всё ещё смогли бы подарить ему в будущем возможность стать главой альянса Улинь.
Ань Юань медленно обнажил свой меч.
Внезапно весь окружающий мир переменился. Перед глазами у Хань Чаншэна всё перекрыло мерцание, его тело стало бессильным и невесомым, после чего он мягко опустился на землю. Хань Чаншэн испытал потрясение: это чувство было ему прекрасно знакомо — он пережил его год назад! Его тогда затащили в загробный мир! Он как раз тогда пинком отправил Ань Юаня полетать со скалы, после чего его душу насильно вытряхнули из тела. Но почему он ощутил его и сейчас?
Всё верно, спустя мгновение перед Хань Чаншэном предстала сценка из загробного мира. Сидящие перед ним мужчина со смуглым лицом был судьёй. И кто же ещё, кроме Чёрного и Белого Учанов, мог стоять по обе руки от судьи?
Не успели эти трое и рта раскрыть, как Хань Чаншэн мигом заговорил:
– Я знаю, что наделал много ошибок! И нет, это целиком и полностью моя вина. Многое из случившегося стало результатом недоразумения. Я сам не знаю, как всё так вышло. В любом случае я изо всех сил старался загладить свою вину! Позвольте Ань Юаню убить меня. Получив это достижение и используя свои собственные способности, он определённо через пару лет сможет стать главой альянса Улинь! Пусть порядок и немного нарушится, результат же окажется прежним, не так ли? Бессмертные, дайте мне ещё один шанс!
Чёрный и Белый Учаны переглянулись друг с другом.
– Кхе-кхе, – судья прочистил горло и заговорил: – Тебе нельзя умирать.
– А? – оторопел Хань Чаншэн. Разве Ань Юань не должен был своей собственной рукой прикончить его? Если он, глава демонический секты, останется жить, какой ещё великий подвиг в поддержку альянса Улинь сможет он совершить?
Судья, потирая руки, с улыбкой сказал:
– Братец Чаншэн, не волнуйся. Послушай меня. Изначально Блюститель Судьбы считал, что бессмертный лорд Ань Юань спустился в мир смертных, дабы испытать горести и невзгоды смертного мира. Участвуя в битве, чтобы истребить демонов, он лишился части своей бессмертной кости, что нанесло урон его культивации... Но лишь совсем недавно... мы обнаружили...
Когда Хань Чаншэн услышал, что он медлит, в его сердце затрезвонили тревожные колокольчики:
– Ну что там? Говори уже!
Судья глянул на Чёрного и Белого Учанов, и те ответили вместо него:
– На самом деле в этом нет Блюстителя Судьбы или нашей вины... Кхе-кхе, в действительности всё лишь из-за скрытности самого бессмертного владыки Ань Юаня. Как так вышло? В будущем ты непременно узнаешь об этом, так что сегодня мы не станем вдаваться в подробности. Если выражаться короче, то лорд Ань Юань снизошёл в мир смертных не для того, чтобы пережить испытание жизнью, а ради того, чтобы пройти через любовную скорбь.
– Любовную скорбь? – брови Хань Чаншэна так близко сошлись на переносице, что их можно было бы связать узелком. – Что вы хотите этим сказать?
– Это значит, что неважно, насколько исказился его жизненный путь, – сказал Чёрный Учан. – Оказавшись в мире смертных, бессмертный лорд должен испытать на себе любовь и ненависть, благодарность и недоброжелательность, близость и разлуку, а также боль от потери любимого... Ты уже заставил его всё это пережить, осталась лишь последняя часть испытания, и заключается она в том, чтобы он испытал рождение, взросление, старение, болезнь и смерть — конечный этап жизненного пути, через который проходит любой человек.
– И если провести эту жизнь вместе с тем, кого любишь, – подхватил Белый Учан, – то любовная скорбь будет успешно завершена.
Хань Чаншэна пронзила мелкая дрожь:
– Так вы имеете в виду...
Судья облизнул губы и издал пару смешков:
– Имеем в виду, что через минуту отправим тебя обратно. И если ты положишь свою жизнь на то, чтобы помочь бессмертному лорду пережить любовную скорбь, то он беспрепятственно вернётся на своё место, а ты также успешно исполнишь нашу договорённость.
Хань Чаншэн, пытаясь успокоиться, сделал глубокий вдох:
– Значит, я должен помочь ему пережить любовную скорбь? Я останусь с ним до конца его дней и проведу возле него остаток жизни, невзирая на старость и болезни, до самой смерти?
– Верно! – сказал судья. – Нравится мне общаться с сообразительными людьми. Поскольку ты всё понял, я сейчас же верну тебя на прежнее место!
Хань Чаншэн почувствовал, что его вот-вот выдворят из загробного мира. Ему захотелось вцепиться во что-нибудь, чтобы здесь задержаться, но, к сожалению, его душа попала сюда отдельно от тела, и он никак не мог ни за что ухватиться. Сейчас у него не осталось времени на болтовню по пустякам, поэтому он проревел:
– Что насчёт секты Тяньнин?
– Пока не творишь злодеяний, можешь оставаться её главой.
– А что будет с моими люди?
– Они благословлены изначально. Если же они помогут владыке с преодолением скорби, это им зачтётся в заслуги. В следующей жизни они тоже получат благословение.
– А я...
Слишком поздно. Видение загробного мира исчезло, а в следующее мгновение Хань Чаншэн ощутил тяжесть своего тела. Его душа вернулась назад.
Ань Юань налившимися кровью глазами взирал на него. Только что, казалось бы, Хань Чаншэн внезапно лишился души и безвольно замер на месте. От этого он тоже оторопел, но затем, похоже, душа этого парня вернулась на место, после чего тот, как ни в чём не бывало, пришёл в себя.
Хань Чаншэн опустил взгляд на свою руку — его клинок был направлен на Ань Юаня. Он мигом спрятал его.
– Эм...
– Глава!
Двое его стражей и четверо Владык Залов, которые, наконец-то, догнали их, отчаянно подбежали к нему.
– Хань Чаншэн! – Ань Юань стиснул зубы. – Долго ещё ты собираешься играться со мной?!
– Глава секты! – воскликнули все. – Опусти меч, мы можем всё обсудить!
У Хань Чаншэна потемнело в глазах. Чёртовы небожители, Ань Юаня здесь испытывают или его?! Почему ему всегда не везёт?! Эти вонючки бессмертные всего парой слов с лёгкостью перевернули всё с ног на голову, а ему теперь расхлёбывать весь этот бедлам?! Небеса здорово над ним посмеялись!!!
Хуа Сяошуан и остальные в мгновение ока подбежали к нему, а от Ань Юаня по-прежнему доносился лишь скрежет зубов.
– Ох, ха-ха-ха, – Хань Чаншэн с сухой улыбкой на губах начал потихонечку отступать. – Я всех разыграл, ну не нужно сердиться, не сердитесь вы. Мне есть что вам сказать, давайте все сядем и мирно поговорим... Если будете сердиться, у вас морщинки появятся...
– Ой-ой, не нужно так пристально смотреть на меня. Всё, что я только что наговорил, было лишь болтовнёй во сне, правда-правда! Вот сейчас лягу в кроватку, посплю и всё будет в полном порядке! Небесами клянусь, я люблю тебя больше всего на свете, жить без тебя не могу. Не серчай, хорошо? Ой-ай...
– Не бей меня!!! Собственного муженька убивают, убивают главу своей секты!!! На помощь!!!
Хань Чаншэн решил, что в следующий раз, когда появится в загробном мире, непременно разнесёт его на кусочки!!!
***
Время пролетело в мгновение ока. Весна и осень, жизнь и смерть — целая жизнь. Не длинная, но и не короткая, а именно такая, как нужно.
В ту ночь, когда бессмертный лорд вернулся на своё законное место, Хань Чаншэн тоже с улыбкой сомкнул веки. А когда снова открыл глаза, опять очутился в загробном мире.
Он прошёл следом за блуждающими душами по мосту Найхэ, но не захотел испить чашу супа Мэн По. В тот миг, когда все, казалось, зашли в тупик, он услышал, как кто-то у него за спиной торопливо вскричал:
– Ошибка, ошибочка вышла, вам следует идти не этим путём.
Обернувшись, Хань Чаншэн улыбнулся:
– Собачий судья, я не раскатал по камушку ваш подземный мир, а у тебя всё ещё хватает совести обращаться ко мне?
Судья смахнул выступивший на лбу пот и с почтительным поклоном указал рукой:
– Бессмертный лорд, вам следует занять своё законное место.
Хань Чаншэн оторопел:
– Ты это мне?
Всё перед ним тотчас же изменилось, а его душа воспарила в небо. В мгновение ока на него нахлынули воспоминания о тысяче прожитых лет.
Да, он оказался не исключительным человеком, а демоном кошачьей мяты, который тысячу лет посвятил культивации. Как-то раз, когда бессмертный лорд Ань Юань спустился на землю, вернувшись, он случайно принёс его на своём башмаке. Оказавшись на небесах, он напитался аурой неба и земли и стал демоном. А поскольку в мире смертных он чаще всего видел кошек, то и первым обликом, который он научился принимать, оказался облик кота. Вот почему бессмертный лорд Ань Юань взял его к себе в роли питомца, после чего он провёл при дворе бессмертных многие сотни лет.
Сто лет назад Ань Юань отправился на битву с дьяволом и уничтожил его, но едва не пал, захваченный злобной Ци. Ань Юань превратил собственную бессмертную кость в сокровище, а затем заставил злобную Ци переместиться в неё. Он днями напролёт самосовершенствовался, желая победить эту дьявольскую Ци. Хань Чаншэн не мог смириться с тем, что Ань Юаню приходится ежедневно страдать. Он подумал, что если уничтожит эту бессмертную кость, то Ань Юань освободится от этой муки. Вот почему, стоило только Ань Юаню отвернуться, как Хань Чаншэн взял и проглотил бессмертную кость. После этого его культивация возросла, но его сил всё равно оказалось недостаточно, чтобы сдержать дьявольскую Ци, и он едва не стал дьяволом. Бессмертные же приняли его за настоящего дьявола и выступили против него, причём среди тех, кто должен был его уничтожить, оказался и Ань Юань.
В итоге он погиб на руках Ань Юаня. Однако Ань Юань воспользовался собственным культивированием, защитив его душу и отправив на реинкарнацию. Вот как он стал Хань Чаншэном, и именно поэтому его прошлой жизни не было в книге реинкарнаций. Испытание этой жизни предназначалось не только для Ань Юаня, но и для него самого. Скорбь, пережитая ими в этой жизни, избавила его от дьявольской Ци и в то же время позволила усвоить силу бессмертной кости, что вознесло его в ранг бессмертных.
***
Хань Чаншэн переместился на небеса, где получил поздравления от Нефритового Императора. Теперь он тоже стал бессмертным лордом, заняв в их списке последнее место.
Нефритовый Император сказал:
– Поскольку ты впервые на небесах и ещё здесь не освоился, да и достижений у тебя пока недостаточно, отправлю-ка я тебя для начала к бессмертному лорду Ань Юаню, чтобы ты у него послужил.
У Ань Юаня имелся свой собственный остров бессмертного. Когда Хань Чаншэн вышел из зала, бессмертный мальчик отвёл его на остров, на котором проживал Ань Юань. Хань Чаншэн не спешил. Он настороженно обратился к мальчику:
– Младший брат, а давно вернулся бессмертный лорд Ань Юань?
Бессмертный мальчик ответил:
– Только появился бессмертный лорд, как ты вознёсся следом за ним.
Хань Чаншэн, потирая руки, с сухой улыбкой спросил:
– Что ж, а после возвращения он что-нибудь говорил?
– Об этом я ничего не знаю, – ответил мальчик, – но слышал, что после возвращения его, похоже, поначалу забросило в ад, но затем он в мгновение ока вернулся сюда.
– Это... а когда он вернулся к себе, то всё ещё помнил случившееся во время нашего испытания? – спросил Хань Чаншэн.
Бессмертный мальчик покачал головой:
– Мне это неизвестно. Но разве ты не сможешь сам спросить у бессмертного лорда, когда мы доберёмся туда?
Хань Чаншэну оставалось только поморщиться.
Ань Юань сидел посреди острова и попивал чай. Бессмертный мальчик привёл Хань Чаншэна и тут же отправился восвояси.
Не решившийся приблизиться Хань Чаншэн остался стоять в нескольких метрах от него. Поклонившись в знак приветствия, он сказал:
– Рад новой встрече с бессмертным лордом.
Ань Юань непринуждённо указал ему на место рядом с собой:
– Иди сюда и присаживайся.
Хань Чаншэн улыбнулся, но не приблизился ни на шаг.
Ань Юань был не только бессмертным, но и богом войны. Что уж говорить, если всего одной его кости оказалось достаточно, чтобы возвести Хань Чаншэна в ранг бессмертных. Он боялся, что хватило бы одного взмаха его руки, чтобы обратить в пепел весь этот остров.
Ань Юань увидел, что Хань Чаншэн не желает к нему подойти, поэтому не стал настаивать на своём. Он с улыбкой сказал:
– Когда это мы стали такими стеснительными? Помнится, в мире смертных...
Едва услышав слово "смертных" Хань Чаншэн развернулся и бросился наутёк.
Однако он успел сделать лишь два шага, когда из земли на обочине выросли лозы, опутавшие его руки и ноги и подвесившие его в воздухе.
Ань Юань неторопливо поставил чашку с чаем, а затем, неспешно ступая, шаг за шагом подошёл к Хань Чаншэну.
– Почему ты сбегаешь? Мне тут просто вспомнилось то, что произошло с нами за последнюю сотню лет. Есть кое-какие вещи, которые нам с тобой следует прояснить...
Хань Чаншэн так загорелся желанием познать его мудрость, что тут же решил перекинуться в свою изначальную форму — стать демоном кошачьей мяты, но у него получилось лишь превратиться в большого кота.
Ань Юань изумлённо замер на месте, а затем легонько приподнял его за шкирку и схватил за хвост.
– Замечательно. Впереди у нас ещё много времени. Нам будет чем заняться в ближайшие дни.
– Ауч, помогите!
Реинкарнировав, он прожил всего одну жизнь, но ему предстояли тясячи лет в мире бессмертных.
__________________
Анлейтор пропустил некоторые главы (без понятия, почему), поэтому можете считать эту главу оригинальной концовкой) А главы, которые упустили — как экстры/события, которые происходили с главными героями во время смертной жизни, до вознесения так сказать（╹◡╹）♡