Глава 84
В этом году Лу Хунхуа уже перевалило за пятьдесят, и почти десять лет из них он возглавлял альянс Улинь. Хоть в мире боевых искусств и не существовало правила, оговаривающего, сколько времени можно занимать должность главы альянса, но десятилетний срок уже считался немалым. Лу Хунхуа начинал стареть, и даже если он по-прежнему пользовался авторитетом, его здоровье стало уже не таким хорошим, как у молодого поколения. В мире боевых искусств хватало талантов, и среди них имелось бесчисленное множество преемников, обладающих достойными навыками и способностями. Вот почему он решил отказаться от своей должности главы альянса Улинь.
Собравшаяся вокруг сцены толпа сразу же забурлила. Многие из них призывали шестого главу альянса Улинь продолжать руководить миром боевых искусств и председательствовать на соревнованиях, но мало кто из них говорил от чистого сердца. Кому не хотелось стать главой альянса Улинь? Ведь стоит им промедлить хоть пару лет, как появятся ещё более талантливые люди, и у них вообще не останется шанса возвыситься.
Хань Чаншэн и Ань Юань тоже остановились на месте и воззрились на сцену. Это был совсем не пустяк. Хань Чаншэна не волновала судьба боевых искусств, но ему было очень любопытно услышать, что же на самом деле задумал Лу Хунхуа.
– Тише, тише, господа, пожалуйста, выслушайте меня! – Лу Хунхуа пришлось несколько раз повторить эти слова, и только после этого толпа успокоилась. – Я уже старею. Настала пора оставить эту должность. Однако, поскольку я всё ещё занимаю её, на мне лежит ответственность за будущее, ожидающее альянс боевых искусств. За последние два года вы представили мне немало кандидатов в преемники, но я так и не смог остановить на ком-то свой выбор. Я давно наблюдаю за вами и знаю, что вы все талантливые и заботливые. Многие среди вас лучше этого старика Лу. За то десятилетие, на протяжении которого альянсом боевых искусств заправлял этот старик, Лу Хунхуа, хотя в нём и сохранялась стабильность, но и не было никаких достижений. Вот почему этот Лу решил, что следует иначе подойти к выбору преемника и выбрать того главу, который сможет повести нас к преодолению новых вершин...
Под сценой снова поднялся галдёж!
Те, кто исходил от нетерпения последние несколько лет и думал, что и дальше придётся терпеть, едва не обезумели от восторга, тогда как те, кому и вовсе не на что было надеяться, и слишком юные практики от всего сердца желали попробовать свои силы в надежде, что прямо с неба им на колени свалится этот огромный кусок пирога.
Хань Чаншэн и Ань Юань со всё возрастающим интересом всё-таки обернулись, чтобы со всем вниманием выслушать, что собирался сказать Лу Хунхуа.
Лу Хуанхуа, ещё несколько раз призвав всех к спокойствию, произнёс:
– В прошлом кандидаты на должность нового главы альянса Улинь избирались среди своих соратников, а затем уже предыдущий глава выбирал из них преемника, наиболее подходящего для будущего процветания нашего мира. На этот раз я не собираюсь так поступать. Конечно же, мой преемник должен обладать выдающимися навыками боевых искусств, иметь в Цзянху хорошую репутацию и обладать прекрасными нравственными качествами. Это совершенно необходимо. Поэтому, во-первых, ему придётся выполнить несколько условий: он должен будет получить одобрение старика Бай Ху, Цзюсянь Фэнлая и Хуа Юэнян. Ему следует принести полученные от них жетоны в качестве доказательства пройденных испытаний.
Стоящие под сценой люди постепенно начали успокаиваться. Старик Бай Ху был предыдущим главой альянса Улинь. Он обладал выдающимися навыками боевых искусств и пользовался огромным уважением. Вот только из-за дурного характера он умудрился обидеть кучу людей, поскольку любил выражаться и действовать слишком прямолинейно. Он занимал эту должность менее пары лет, когда она его окончательно притомила. Вот почему он покинул свой пост, отправившись в уединение, чтобы посвятить самосовершенствованию всё своё время. Однако, несмотря на дурной характер, в глубине души старик Бай Ху был очень хорошим человеком. Человек, способный ему понравиться, должен был обладать превосходным характером.
Цзюсянь Фэнлай тоже был экспертом-отшельником. Поговаривали, что он на непостижимом уровне владеет боевыми искусствами, а ещё он хлестал вино словно воду и был абсолютным маньяком меча. Человек, способный вызвать у него восхищение, должен был превосходно владеть боевыми искусствами.
Что же касается Хуа Юэнян, то она была и женщиной, и экспертом-отшельницей. Вот только никто не ведал её специализации и предпочтений. Однако, раз уж у Лу Хунхуа существовала с ней некая договорённость, то, должно быть, она тоже отвечала за проверку одного из трёх требований к преемнику. Поскольку старик Бай Ху отвечал за проверку добродетели, а Цзюсянь Фэйлай испытывал боевые искусства, то и Хуа Юэнян должна была сыграть свою роль в этих испытаниях.
Затем Лу Хунхуа произнёс:
– Далее скажу, что я надеюсь, что в будущем мир боевых искусств добьётся куда больших успехов, вот почему новоизбранный глава не может оказаться таким же безинициативным человеком, как я. И вот почему вторым условием станет уничтожение злодея или банды разбойников, творящих беззаконие в мире Цзянху!
Толпа громко ахнула. Требования Лу Хунхуа оказались поистине высоки. В Цзянху хватало злодеев, но многие секты старались не трогать их и даже порой вступали с ними в сговор, дабы сохранить своё влияние. Но, благодаря такому условию, все эти высокомерные злодеи в этом году несомненно понесут тяжелый урон – каждый изо всех сил станет бороться за то, чтобы искоренить зло и посеять добро.
Следом Лу Хунхуа произнёс:
– Выполнив эти условия, вы покажете, что достойны занять место следующего главы альянса Улинь. Однако у этого Лу есть ещё одно условие: будущий глава альянса Улинь должен будет счесть своим долгом уничтожить демонических практиков и защитить праведный путь. Если он за три года не сможет избавиться от демонической секты, его заменят!
На мгновение собравшаяся под сценой толпа погрузилась в молчание, а затем забурлила, обсуждая услышанное, точно кипящий котёл. На протяжении сотни лет демоническая секта была точно бельмо на глазу для всех праведных сект. Однако её сети раскинулись повсюду, и от неё было очень сложно избавиться. И теперь Лу Хунхуа воспользовался таким решительным методом, чтобы призвать всех как можно скорее искоренить секту Тяньнин.
Сжавший кулаки Хань Чаншэн сделал глубокий вдох, подавляя в себе желание стащить с себя башмак и швырнуть его на сцену, прямо в лицо Лу Хунхуа.
Ань Юань заметил, что стоящий рядом с ним человек как-то странно себя ведёт; опустив взгляд, он увидел крепко сжатый кулак Хань Чаншэна. Он с удивлением воззрился на своего спутника.
– Сегодня я рассказал, что нужно сделать немало, -– продолжал Лу Хунхуа, – но год — очень краткий срок. Год спустя в этот же день мы снова соберёмся здесь, на горе Куньлунь, где я передам этому герою звание главы альянса Улинь!
– Глава альянса, это неправильно! – откуда ни возьмись, влез да шисюн секты Циншань. Его мастер, глава секты Циншань, изначально был одним из претендентов на роль следующего главы альянса Улинь, причём одним из самых выдающихся кандидатов. Если бы глава их секты стал главой альянса Улинь, это бы им всем принесло процветание. Их секта находилась всего в шаге от того, чтобы добиться успеха. Однако заявление Лу Хунхуа сводило на нет все их старания. А поскольку главе секты Циншань было слишком неловко протестовать самому, вместе него тут же выступил да шисюн. – Глава, первым условием является прохождение испытаний трёх старших, но у них наверняка уже есть те, кому они отдают предпочтение. Разве подобное справедливо?
– И где тут несправедливость? – моментально вскочил и заговорил старейшина секты Хэншань. – Неужто вы подозреваете трёх почтенных старших в пристрастном суждении? – хоть глава секты Хэншань тоже являлся одним из кандидатов на должность следующего главы, не ему было тягаться силами с главой секты Циншань. Решение Лу Хунхуа пошло бы им на руку.
Ученики секты Циншань на мгновение дара речи лишились. Каждый их этих трёх старших пользовался в мире боевых искусств огромной известностью и влиянием. Нельзя было так просто в чём-либо их обвинить.
Собравшаяся толпа принялась спорить и обсуждать, хватало как сторонников, так и противников таких перемен. А имелись и те, кто просто попросил Лу Хунхуа остаться на должности главы альянса Улинь.
Хань Чаншэн пришёл в несказанный восторг, выслушав эти три требования. Из-за недоразумения он лишил Ань Юаня всех предоставленных тому благоприятных возможностей и как раз переживал, задаваясь вопросом, как бы вернуть всё на круги своя. Но все требования Лу Хунхуа словно были специально придуманы для него: его не волновал ни возраст, ни секта будущего преемника. Ему достаточно будет лишь помочь Ань Юаню выполнить эти условия, чтобы тот уже в следующем году смог одним махом вознестись во славе, заняв место главы альянса Улинь!
Ань Юань же вообще не думал об испытаниях. Он никогда не хотел становиться главой альянса Улинь. В конце концов, ему было лишь чуть больше двадцати, и он только что обнаружил убийцу собственного отца. Он всё ещё не мог сказать, чем займётся в будущем. На данный момент он не решил даже, куда отправится по окончании конференции.
Когда конференция Улинь этого года официально подошла к своему завершению, Лу Хунхуа удалился, пока стоящие вокруг люди всё никак не прекращали вести свои споры. Хань Чаншэн и Ань Юань вернулись в гостиницу, в которой остановились. Затем Хань Чаншэн спросил:
– Брат Хуанфу, что ты собираешься делать дальше?
– А ты? – вместо ответа спросил Ань Юань. Пусть он и болел, у него уже давно возникли подозрения насчёт этого Ду Фэйюй. Этот человек называл себя "чудесным доктором", но умудрился превратить в серьёзную болезнь небольшую рану и жар. Да он просто слой кожи с него содрал. К тому же он не понимал, почему Ду Фэйюй решил спасти именно его и почему с таким усердием за ним ухаживал. Если он был доктором, считающим своим долгом лечить пациентов, то почему даже не взглянул на человека, получившего ранения на арене, которого они встретили в гостинице два дня назад? А вился ужом только вокруг него?
"Похоже, мой поддельный старший брат был очень хорош в маскировке..."
Оторопевший Хань Чаншэн произнёс:
– Я? Ну... конференция Улинь завершилась. И мне тоже пора уходить.
Ань Юань, прищурившись, произнёс:
– Могу ли я спросить, из какой секты брат Ду? Ты возвращаешься к своему мастеру?
Хань Чаншэн мгновение поколебался:
– Я... Ну, я и правда собираюсь вернуться к своему мастеру. Что же касается моей секты... тебе об этом лучше не знать.
Брови Ань Юаня приподнялись:
– Почему? Что такого в твоей секте, чтобы о ней нельзя было рассказать?.. Ты ведь из секты Тяньнин?
Хань Чаншэн почесал затылок:
– У меня есть жуткий старший брат. Он не позволяет мне общаться с другими людьми. Я спас тебя только из-за твоей привлекательной внешности, а сейчас с тобой всё в порядке. Конференция Улинь завершилась, и мне пора возвращаться.
Ань Юань ошеломлённо застыл. "Жуткий старший брат..." Его губы пошевелились, но он ничего не сказал. Просто пристально уставился на Хань Чаншэна.
– Кстати, а разве ты не должен как следует отплатить мне за то, что я спас тебя и столько дней заботился о тебе? – спросил Хань Чаншэн.
Ань Юань снова оторопел. Возможно ли, что он ошибся? Неужто единственной целью Ду Фэйюя было желание сблизиться с ним?
– Чего ты хочешь? – проговорил он.
– Ситуация в Цзянху переменчива, – сказал Хань Чаншэн. – В один далеко не прекрасный день мы с тобой можем оказаться врагами. Если этот день наступит, ты... ты поймёшь, как мне отплатить.
– Ты... Кто ты такой? – нахмурившись, спросил Ань Юань. – Если ты хороший человек, разве сможем мы с тобой когда-нибудь стать врагами?
Выпятив грудь колесом, Хань Чаншэн заявил:
– Конечно же, я хороший человек. Я спас больше людей, чем ты съел соли за всю свою жизнь... Однако всегда может наступить день, когда всё станет неопределённым и сомнительным. В этот день вспомни мои слова и то, чем ты обязан моей доброте.
Это совершенно озадачило Ань Юаня. Ему уже доводилось слышать подобные слова. Их сказал "Хуа Сяоса", который был членом демонической секты. Ду Фэйюй тоже был членом секты Тяньнин? Но даже если и наступит тот день, когда они с демонической сектой станут врагами, с какой стати им просить у него милосердия?
Если уж хотите, чтобы враг сдержал свою руку, то вам следует отправиться с этой просьбой к Лу Хунхуа и прочим лидерам мира боевых искусств. Он же всего лишь молодой ученик. Какого чёрта здесь вообще происходит?
Договорив, Хань Чаншэн тут же подхватил свои пожитки и произнёс:
– Пришло время спуститься с горы. Как-нибудь позже ещё увидимся, господин Хуанфу, – с этими словами он отворил дверь.
– Минуточку, – воскликнул Ань Юань, – ты можешь объяснить мне свои слова?..
Однако Хань Чаншэн, не обращая ни малейшего внимания на него, мигом вышел из комнаты и спустился по лестнице. Ань Юань погнался было за ним, но он ещё не совсем поправился. Он оказался не в силах угнаться за Хань Чаншэном, поэтому вскоре тот и вовсе пропал из виду.
Пребывая в оцепенении, Ань Юань немало времени простоял посередине дороги, не понимая, что же понадобилось от него этому человеку. Долгое время спустя он слегка пришёл в себя; ему оставалось только в растерянности вернуться назад.