Я не герой

   Джинни в ужасе отшатнулась, увидев мужчину перед собой. На нём были чёрные кроссовки, брюки, перчатки и серая толстовка с капюшоном, который сполз, открывая грязно-светлые волосы. Чёрная бандана лежала на полу, но Джинни обратила куда больше внимания на его лицо.
   Его кожа была покрыта зелёной чешуёй, челюсть казалась слишком большой, а во рту виднелись два ряда острых белых зубов — самый маленький из них был как минимум вдвое больше обычного. Глаза мужчины были крепко закрыты, и Джинни боялась даже пошевелиться.

— Эм… вы… вы в порядке? — нервно спросила она.

— А-а-а-а! — мужчина закричал от боли и схватился за лицо руками. Джинни вскрикнула и вскочила на ноги.

   Он поднялся, закрывая лицо руками, продолжая кричать. Внезапно он ударил кулаком по ближайшей змеиной статуе — к ужасу Джинни, статуя треснула от силы удара.

   Он снова прижал руки к голове и начал яростно трястись, продолжая кричать. Его тело дёргалось, он с размаху ударился головой о уже повреждённую статую.
   Голова статуи отломилась и упала вниз — мужчина перестал трястись и поймал её. Затем швырнул через весь зал, и она приземлилась позади мёртвого василиска.
   Он повернулся спиной к Джинни, прижимая ладони к вискам. Джинни была слишком напугана, чтобы бежать.
Он сделал несколько шагов вперёд, стоня и крича. Молнии начали плясать вокруг его ног и подниматься по телу, но, казалось, это его не тревожило. Он раскинул руки, запрокинул голову и закричал.
   Концы перчаток прорвали длинные острые когти. Он зарычал от боли и ярости, издавая звуки, в которых смешивались смех и страдание. Он смеялся — смеялся и дёргался. Ноги оставались неподвижны, но верхняя часть тела содрогалась.
Было жутко слышать смех человека, очевидно испытывающего такую боль. Он поднял руки и вбил кулаки в землю — пол пошёл трещинами от силы удара.

   Последний первобытный крик — и он замер. Молнии исчезли. Челюсть уменьшилась, зубы стали обычными, кожа вновь стала человеческой.
Джинни ахнула и прикрыла рот. Его голова чуть повернулась в её сторону — он услышал. Он глубоко вздохнул и медленно поднялся.

— К… кто вы? — испуганно спросила Джинни.

— Консеквенс, — ответил Консеквенс низким голосом, не глядя на неё. — Ты в порядке?

— Д-да… это… это не я, — дрожала Джинни. — Это дневник. Он заставил меня. Я пыталась рассказать… но не могла.

— Я тебе верю, — ответил Консеквенс. — Не беспокойся о дневнике, я его уничтожил.

— Правда? — с надеждой спросила она.

— Да. Слушай, малышка, — сказал он. — Ты всё ещё можешь говорить на змеином языке?

— Эм… сейчас попробую… Я сейчас говорю на змеином?

— Нет. И это хорошо.

— Вы… вы его убили? — тихо спросила Джинни, указывая на мёртвого василиска.

— Думаю, так называют ситуацию, когда что-то навсегда перестаёт дышать, — сухо ответил он. — Я вытащу тебя отсюда, но извини за оглушение.

— Оглушение? — успела спросить она, прежде чем мир погрузился во тьму.

   Джинни очнулась возле кабинета директора, где её нашла профессор МакГонагалл. Её отвели к Дамблдору, и она рассказала всё о дневнике и чешуйчатом мужчине.
Родителей вызвали, и Джинни пришлось пережить пятиминутную непрерывную тираду матери. Она дала Дамблдору воспоминание в омут памяти.
    Все смотрели его в шоке и ужасе: мужчина ловит и швыряет голову статуи больше себя, молнии вокруг тела, зелёная чешуя, острые зубы и невероятная сила.
    После этого Дамблдор мягко поговорил с Уизли и отправил их в больничное крыло, а сам остался думать.

— Кто этот человек? — размышлял Альбус.

   Светлые волосы, маггловская одежда, чёрная бандана, жёлтые глаза, предпочитает рукопашную. Две палочки. Трижды атаковал Квиррелла в прошлом году и дважды ускользал от него. Поднялся сразу после оглушающего МакГонагалл — интересный факт.
Теперь ещё зелёная кожа, молнии и клыки.
Кто он?
Именно это и приводило Дамблдора в ярость.
Он подошёл к омуту памяти, чтобы просмотреть воспоминание, добытое для него Муди.
И нырнул внутрь.
                                   
                            ***
   Он оказался в квартире. Муди говорил ему, что это где-то в Америке. Ночь. Свет не включён, маггловские приборы тоже. За окном дождь, слышны гром и молнии.

   Альбус увидел женщину — она плакала, сидя в углу на полу, прижавшись к стене.
Рядом лежала разбитая ваза, кровь стекала с её лба, брызги были на стене. К ней приближался черноволосый мужчина в синей рубашке, серых брюках и коричневых туфлях. В руке — нож.

— Заткнись! — рявкнул он. Женщина продолжала плакать. — Я сказал — тихо, маленькая сука!

   Дверь квартиры открылась. В проёме стоял человек, которого Дамблдор знал как Консеквенс. Серая куртка, чёрная бандана — как всегда.
   Они уставились друг на друга. Оба напряглись. Мужчина чуть перехватил нож. Даже женщина замолчала.

   Гром расколол тишину.
Консеквенс рванул вперёд. Мужчина ударил ножом в грудь — Консеквенс ушёл в сторону, оказался за спиной, обхватил и перебросил через себя. Тот рухнул на стол, который рассыпался под ним.

   Он вскочил, игнорируя боль, взмахнул ножом — Консеквенс отпрыгнул. Прыжок вперёд — толчок — падение.
Мужчина перекатился, снова ударил ножом. Консеквенс ушёл, схватил его за руку и голову и швырнул о стену. Голова глухо ударилась.
   Консеквенс шагнул вперёд — нож едва царапнул плечо. Он отскочил. Мужчина перехватил нож остриём вниз и попытался вонзить в лицо.
Консеквенс накрыл его руки своими и направил нож в ногу нападавшего.
Крик боли.
    Удар в лицо, затем пинок в грудь — мужчина отлетел к окну. Он схватился за ящик, достал пистолет.
Консеквенс дёрнул запястьем — тонкая коричневая игла вылетела и выбила оружие. Он рванул вперёд и выбросил мужчину через окно под ливень.

   Дамблдор и женщина подошли к окну. Мужчина лежал на спине, нож всё ещё в ноге — жив, но тяжело ранен. Консеквенс исчез.

                            ***

   Дамблдор вышел из воспоминания, глубоко вздохнул и сел за стол. Консеквенс всегда имел туз в рукаве. Загадка. А загадки он ненавидел.
   Это было прошлым летом. Придётся выяснять, кто где был.
Эдриан провёл лето у Уизли. Большинство — дома. Гарри Поттер был в Японии на турнире.

   И вот Гарри… лучший в классе, обаятельный, невероятно сильный. Напоминал юного Тома Реддла. Разница — Дафна Гринграсс.
   Они фактически брали под контроль Слизерин. Она — древний род, чистокровная, умная, талантливая в чарах.
Дамблдор не знал, что делать ни с ними, ни с Consequence.
Иногда ему хотелось запихнуть всех троих в ящик и столкнуть с утёса.

   Пока что — проверит всех светловолосых учеников.

                            ***

   Неделю спустя.
Гарри, Дафна и Роуз шли по коридору и столкнулись с блондинкой — её книги упали.

— Ой, прости, — сказал Гарри.

— Ничего, — ответила она, но вдруг остановилась и посмотрела на него. — Привет.

— Эм… привет.

— Приятно познакомиться, шестеро.

— Нас трое, — заметила Дафна.

— Нет, — уверенно сказала девушка, глядя на Гарри. — Передай привет своим друзьям. Летучему, птичьему и третьему.

— Что? — Гарри напрягся.

— О чём ты? — спросила Дафна.

   Гарри внезапно схватил девушку за горло и впечатал в стену. Дафна в ужасе смотрела, как он почти приподнял её над полом.

— Гарри, прекрати! — Дафна тянула его. — Роуз, помоги!

   Роуз молча подошла и осторожно коснулась его шеи сзади.
   Глаза Гарри закатились, хватка ослабла, девушка упала.
— Прости, Гарри, — прошептала Роуз.
— Нет… это я должен извиняться, — тяжело дышал он. — Мне жаль!

— Всё нормально, — сказала блондинка, потирая горло.

   Гарри применил заклинание, смягчив боль.
— Как ты узнала?

— Нарглы сказали, — ответила она. — Я Луна Лавгуд.

— Гарри Поттер. Это Роуз Флайт и Дафна Гринграсс. Пожалуйста, никому не говори.

— Не скажу. Никто не поверит. Но моей подруге нужна помощь.

— Кому?

— Джинни Уизли.

И ушла.
— Что это было?! — Дафна развернулась к Гарри.

— Тихо, — сказал он и лёгким зондированием коснулся её разума.

Дафна оттолкнула его без труда.
— Ты прошла, — улыбнулся он. — Пора рассказать тебе кое-что.

   Они ушли в его комнату.
Через полчаса Дафна вышла со слезами. Она обнимала Гарри так же, как Роуз.
Роуз плакала — она знала всё, но заново переживать было тяжело.
Гарри тоже вытер глаза.

   Дафна была потрясена тем, через что он прошёл. И тем, что он не стал чудовищем.
История Роуз многое объяснила.
Она чувствовала себя избалованной на их фоне.

— О, смотрите, — протянул Малфой. — Полукровка и его…

   Дафна ударила заклинанием заморозки пониже пояса.
Малфой рухнул, хватаясь за пах и крича.

— С меня хватит, Малфой, — холодно сказала она. — Держись подальше. В следующий раз я не буду сдерживаться.

— Вау… — выдохнул Гарри. — Спасибо.

— Пожалуйста, — ответила Дафна. — После всего, что ты рассказал… я с тобой до конца.

***

   Джинни сидела у озера. Она была одна — и была этому рада. Ей не хотелось ни с кем разговаривать. Слухи о произошедшем разлетелись по школе, и внезапно все начали обвинять её в истории с Тайной комнатой.

   Джинни пыталась объяснить, что не могла перестать писать, даже когда хотела. Пыталась сказать, что не делала этого намеренно или по собственной воле, но никто её не слушал. Большинство избегали её или смотрели с осуждением. Хуже всех были друзья её братьев.

   Гермиона Грейнджер, книжный червь, смотрела на неё как на объект для изучения. По крайней мере, когда не отчитывала её за случившееся — будто была экспертом по тёмным артефактам. Рон и Эдриан либо игнорировали её, либо относились так, словно она уже стала злодейкой.

— Привет, — голос вырвал её из мыслей.

   Она подняла голову и увидела, как рядом садится кто-то. Слизеринец. Это сразу насторожило её.

— Я Гарри. Гарри Поттер.

— Гарри Поттер? Брат Эдриана? — спросила Джинни.

— Похоже на то, — пожал плечами Гарри. — Хотя мне нравится думать, что я забрал все хорошие гены, а Эдриану достались остатки. Ты, случайно, не Джинни Уизли?

— А тебе что? — настороженно ответила она, готовясь вытащить палочку.

— Я недавно столкнулся с твоей подругой Луной. И… немного причинил ей вред.

— Что?! — выпалила Джинни.

— Да, потом извинился. Я не хотел — просто потерял контроль. Спросил, могу ли чем-то загладить вину, и она сказала, что у тебя тяжёлое время и я, возможно, могу помочь.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Конечно, не нужна, — саркастично ответил он
.
— Что это значит?

— Это значит, что нужна, — спокойно сказал Гарри. — Ты несчастна. Любой идиот с глазами это видит. С тобой никто не разговаривает, никто не хочет быть рядом, все смотрят как на следующую тёмную леди. Забавно, если подумать.

— Забавно?! Что в этом забавного?!

— То, что вся школа считает, будто самая младшая и маленькая из семьи, веками стоявшей на стороне света, внезапно решила убивать людей с помощью монстра Слизерина — и при этом не была исключена. Волшебники вообще редко думают. Ты ведь рассказала Дамблдору правду?

— Да.

— И он никому не сказал. Ему бы понадобилось тридцать секунд, чтобы выйти и сказать: “Эй, Джинни Уизли не тёмная ведьма, она была просто…” Кстати, чем ты была? Шантажирована? Под контролем? Под наркотиками? Одержима? — Джинни вздрогнула. — А, одержима. Да… это никогда не приятно.

— Откуда ты знаешь, каково это — быть одержимой?! — закричала она.

— Потому что меня тоже одерживали, — спокойно ответил Гарри. — Временно, как тебя. Мои случаи длились всего несколько часов. Правда, меня не одерживал Волдеморт.

— Что ты имеешь в виду?!

— Ты хочешь сдаться. Хочешь позволить этому взять контроль. Думаешь, как было бы просто отпустить и перестать бороться. Но есть инстинкт выживания, который кричит — борись. И есть часть тебя, которая хочет жить.
Но чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее боль. Кажется, будто голова вот-вот расколется. И чем сильнее ты борешься, тем сильнее становится оно. В итоге кто-то из вас побеждает.

— К… как…?

— Я же сказал — ты не единственная. Лучше отвлечься. А потом, когда станет легче, поговорить с кем-то. С первым я помогу. Со вторым — лучше к Луне. Она в этом лучше меня.

— С… спасибо… я не знаю, что сказать.

— Скажи что угодно. Давай просто поговорим.

— Но… у тебя же есть девушка. Та Гринграсс. Я слышала, как брат с тем придурком о ней говорили.

— Да. Дафна знает, что я здесь. И без обид — я с Дафной. Ничего против тебя, но я с Дафной. Кстати, ты назвала моего брата придурком? Я думал, вы, гриффиндорцы, боготворите его.

— Нет, — покачала головой Джинни. — Честно говоря, мы уже устали от его “я-мальчик-который-выжил”. Он постоянно приходит к нам домой. Когда я была маленькой, я так радовалась встрече… а потом он оказался настоящим засранцем. Так что я стараюсь его избегать.

— Умный гриффиндорец! — драматично воскликнул Гарри. — Неужели чудеса не прекращаются?!

   Они разговаривали ещё некоторое время, затем вернулись в замок.
Джинни не чувствовала себя полностью лучше — но было бы ложью сказать, что её настроение не стало хоть немного легче.

Примечание автора:
   Привет, ребята, надеюсь, вам понравилась глава. Простите, что поддразнил вас с раскрытием секретов Гарри — это произойдёт позже, скорее всего где-то между четвёртым и шестым годом, в зависимости от того, как будет развиваться история.
   Прежде чем кто-то спросит: Джинни не станет романтическим интересом для Гарри. Она будет его подругой, возможно — при желании — у неё будет односторонняя влюблённость в него, но между ними в этой истории ничего не произойдёт.
   В любом случае, следующей публикацией будет ещё одна глава для Chaos, затем Lightning Child, а дальше посмотрим. Ещё раз надеюсь, что вам понравилось, и не стесняйтесь оставлять отзывы.