Я не герой

   Дафна не то чтобы ревновала к тому количеству внимания, которое Гарри уделял Роуз при их первой встрече. Ну… ревновала, но никогда бы в этом не призналась. Это была не ревность в «парень-девушка» смысле, скорее раздражение из-за того, что Роуз занимала время, которое Гарри мог бы проводить с ней.
Тем не менее, она понимала почему. Она видела, что Гарри воспринимает Роуз как младшую сестру. Это раздражало Дафну одновременно в двух направлениях — она злилась на Гарри за то, что он стал проводить с ней меньше времени, и в то же время гордилась им за заботу о Роуз.

   Роуз, по всей видимости, перевели сразу на второй курс. По словам Гарри, вокруг этого было много споров и усилий, но Роуз сумела досрочно сдать итоговые экзамены и её перевели. Это дало Дафне понять, что несмотря на свою застенчивость, девочка очень умна.
   В какой-то момент Дафна почти забыла о своей ревности — она начала по-настоящему симпатизировать Роуз и тоже стала очень её опекать. Как и Трейси с Асторией. Они просто не могли не хотеть защищать эту хрупкую девочку. Особенно от Малфоя — хотя они начали понимать, что скорее защищают Малфоя от Гарри, потому что каждый раз, когда Малфой упоминал Роуз, Гарри выглядел так, будто вот-вот взорвётся.
Впрочем, его гнев был забыт после того, как они увидели, как уши его брата и Рона Уизли буквально «оторвал» ревун от Молли Уизли. Роуз, которая сначала была в ужасе, позже признала, что это было довольно смешно. А Гарри лишь недоумевал, что же должно быть не так с этой женщиной, чтобы ей непременно понадобилось кричать на своих детей через письмо, когда они находятся в школе.

                            ***

   Однажды Гарри вызвали в кабинет Дамблдора. Он договорился с Дафной, чтобы та присмотрела за Роуз, и направился наверх. Там его уже ждали Снейп и Дамблдор.

    Вежливо кивнув обоим, он сел, и они начали разговор.
— Профессора, — первым заговорил Гарри, — чем могу быть полезен?

— Доброе утро, Гарри, — приветствовал его Дамблдор. — Прежде всего я хотел бы поздравить тебя с победой на японских военных дуэлях.

— Спасибо, — ответил Гарри.

— Должен признать, было неожиданно услышать о твоей победе. Недавно меня уведомил об этом один мой друг, чей сын также участвовал в турнире. По его словам, ты был весьма впечатляющ.

— Ещё раз спасибо, — ответил Гарри, ожидая, когда старик наконец перейдёт к сути.

— Мне любопытно, Гарри, кто обучал тебя? — продолжил Дамблдор. — Это был лорд Флайт?

— У меня было несколько наставников, — ответил Гарри. — Но да, он был одним из них.

— Чему он тебя обучал?

— Заклинаниям. Рукопашному бою.

— Хм. Не хочешь уточнить?

— Не особо, — пожал плечами Гарри.

— Почему?

— Потому что давать расплывчатые ответы с минимальной информацией — это весело.

   Гарри едва сдержал улыбку, увидев реакцию Дамблдора. Снейп же не удержался — на его губах появилась ухмылка. Ему определённо понравилось, что Альбус попробовал собственное лекарство.

— Мистер Поттер, простите старика за любопытство, — сказал Дамблдор, — но я надеялся узнать, где ты жил все эти годы. Мне кажется, что ты не живёшь с Дурслями.

— С Дурслями? — переспросил Гарри с недоумением. — А, вы про тётю Петунью и дядю Вернона?

— Да, твоих маггловских тётю и дядю.

— О, ну я не жил с этими свиньями уже несколько лет, — спокойно ответил Гарри. — И слава Мерлину, иначе я бы их уже убил. Или они меня. Тут как повезёт.

— Мистер Поттер, они всё же твоя семья.

— Они ещё и жирные… и потные.

— Твоя тётя — сестра твоей матери.

— Она ещё и гарпия, похожая на жирафа. Понятия не имею, как они с мамой могут быть родственницами. Я предполагаю, что они приёмные, потому что если моя мать была хоть наполовину такой блестящей, как о ней говорят, то она никак не может быть с ней связана, — возразил Гарри. — Я не хочу иметь с ними ничего общего, и они не хотят иметь ничего общего со мной.

— Мой мальчик, тебе следует быть более снисходительным, — наставительно произнёс Дамблдор.

— Нет, я нашёл лазейку. Нельзя простить, если тебе настолько всё равно, что ты даже не признаёшь их существование, — усмехнулся Гарри. — Это всё, сэр?

— На самом деле я надеялся, что ты скажешь, где живёшь.

— Зачем?

— Я хотел бы убедиться, что ты в безопасности.

— Где живёт Лаванда Браун? — внезапно спросил Гарри.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Где она живёт?

— Полагаю, в маггловском мире.

— Да, но где именно? В Лондоне? В Суррее? В Шотландии? В Ньюкасле? В Корнуолле? Или вообще в другой стране?

— Должен признаться, я не знаю. Но зачем ты меня об этом спрашиваешь?

— Потому что я не понимаю, почему вы хотите знать, где живу я, но не спрашиваете других учеников, — объяснил Гарри.

— Мой мальчик, если ты не желаешь говорить, просто скажи об этом, — улыбнулся Дамблдор, хотя был слегка раздражён.

— Я не желаю говорить, — спокойно ответил Гарри. — Есть что-то ещё?

— Да, меня беспокоит мисс Роуз.
Дамблдор и Снейп заметили, как Гарри напрягся.

— Правда? — спросил он нарочито спокойно.

— Да. Преподаватели заметили, что она кажется очень напуганной, и вы двое очень привязаны друг к другу.

— Роуз пришлось пройти через тяжёлые вещи, — медленно сказал Гарри. — Она не доверяет людям.

— Кроме тебя, — отметил Дамблдор.

— Возможно, потому что я единственный, кто готов сделать всё необходимое, чтобы защитить её, — слегка наклонил голову Гарри.

— Как давно вы знакомы?

— Несколько лет.

— Возможно, ты расскажешь мне о её пережитом? Я мог бы помочь ей.

— Нет, — Гарри покачал головой.

— Мистер Поттер, мы лишь обеспокоены и хотим помочь.

— Если она захочет, чтобы вы знали — она скажет. Я ничего не расскажу без её разрешения.

— Похвально видеть такую преданность, — глаза Дамблдора блеснули. — Я не буду тебя принуждать, но если захочешь поделиться — можешь прийти ко мне.

— Хорошо. Это всё? — нетерпеливо спросил Гарри.

— Да, можешь идти.

— До свидания, сэр, — Гарри поднялся и вышел.

   Когда дверь закрылась, Дамблдор повернулся к Снейпу.
— Он не слишком склонен к откровенности.

— Слизеринцы не доверяют легко, директор, — напомнил Снейп.

— У мистера Поттера есть секреты.

— Очевидно, — протянул Снейп. — Но я не вижу вреда в том, чтобы позволить ему их хранить.

— Я вижу, — ответил Дамблдор. — Мальчик — загадка. Его тайны могут повлиять на нас.

— А могут и не повлиять, — возразил Снейп. — У каждого ребёнка в этой школе есть секреты, Альбус. И каждый из них потенциально может повлиять на нас. Поттер никогда не проявлял интереса ни к чему, кроме учёбы и тех девочек, с которыми он любит проводить время.

— Северус, ты забываешь, что он стабильно лучший в классе и распределён в Слизерин, несмотря на то что должен был быть воспитан магглами. Ты забываешь, что он сражался с троллем, участвовал в печально известных японских военных дуэлях и победил, при этом покинув маггловскую семью много лет назад. Он каким-то образом связан с загадочным родом Флайт и является наследником Поттеров, Блэков, Певереллов и Флайтов. Этот мальчик — как минимум тот, за кем стоит присматривать.

— Хм. Ты говоришь, Поттер выиграл японские военные дуэли среди несовершеннолетних. У тебя есть воспоминание об этом?

— Да. Мне удалось убедить одного знакомого оставить его для меня, — Дамблдор указал на Омут памяти.

   Снейп шагнул вперёд и окунул в него голову.

                              ***
   Гарри стоял в центре дуэльной платформы, покрытой камнями — от таких маленьких, что их можно было удержать в руке, до валунов размером с Хагрида. Он слышал, как диктор говорит по-японски, слышал рёв толпы и свист ветра. Но взгляд его был прикован к противнику.
Он должен был участвовать в трёхсторонней дуэли, но третий участник оказался слишком серьёзно ранен, чтобы продолжать. Японский мальчик напротив был примерно одного роста с Гарри. У него были торчащие волосы и раздражающая самодовольная ухмылка, излучавшая уверенность.
Гарри стоял спокойно и уверенно, но решил не недооценивать соперника. Его учили никогда никого не недооценивать — и он не собирался забывать об этом сейчас.

   Они поклонились друг другу, не сводя глаз с противника. Затем заняли боевые стойки, палочки в правых руках, и стали ждать сигнала.
   Японец по имени Акио зевнул после поклона, демонстрируя скуку и полное отсутствие уважения к сопернику.
Судья начал отсчёт, и бой начался.
— Crucio!
   Японец первым выпустил заклинание. Гарри перекатился в сторону и послал в ответ оглушающее заклятие — в противника, который только что применил непростительное. В турнире это было разрешено, но это не означало, что многие осмеливались использовать такие заклинания.
   Японец выставил щит и тут же отправил оглушающее в Гарри. Гарри прижался спиной к валуну позади себя, вскинул ноги вверх, и заклятие ударило точно в то место, где только что находилась его поясница.
   Он приземлился, оттолкнулся от камня и начал выпускать серию огненных заклинаний, которые японец едва успевал блокировать и избегать.
   Японец перекатился, уходя от связывающего заклинания, и взмахнул рукой, отправляя режущее в сторону шеи Гарри. Гарри рванул вперёд и пригнулся, уклоняясь от удара, после чего сбил противника с ног. Он успел нанести один удар кулаком, прежде чем тот ответил и оттолкнул его.
   Оба лежали на земле, глядя друг на друга и словно провоцируя соперника атаковать первым.
Одновременно они вскочили на ноги. Японец попытался ударить Гарри боковым ударом ноги в лицо. Гарри уклонился, отклонившись назад и оттолкнув ногу в сторону, затем ударил соперника по ноге и добавил левый прямой в лицо.

   Японец зарычал и снова попытался использовать режущее заклятие. Гарри вновь пригнулся, но на этот раз соперник добавил удар локтем в лицо и кулак свободной рукой.
   Гарри отступил на несколько шагов, выставил щит и блокировал следующее заклинание, после чего перешёл в контратаку.

   Он начал с прилипающего заклинания, направленного на обувь противника, чтобы зафиксировать его на месте. Затем отправил режущее, которое попало тому в руку. Следующим заклинанием он буквально выбил его из ботинок — японец вылетел из них и приземлился на спину.
   Тот мгновенно перекатился и выпустил новое заклинание. Гарри побежал и укрылся за большим камнем.
Он уже начал продумывать план, когда что-то ударило его в живот. Прежде чем он понял, что это, белый шар отскочил от ближайшего валуна и врезался ему в лицо.

— Ай! — вырвалось у Гарри.

   Он выглянул из-за камня и увидел, как японец поднял палочку, из которой вылетел ещё один белый шар. Взмах руки — и шар полетел, отскакивая от одного камня к другому, прежде чем рвануть в сторону Гарри.
Гарри пригнулся, шар ударился о камень над его головой, и он выскочил из укрытия, бросаясь к противнику.
— Lumos Maxima!
Из палочки Гарри вспыхнул ярчайший свет, ослепивший соперника. Гарри выполнил боковое сальто и ударил его ногой в грудь, сбивая с ног.
   Японец перекатился и поднялся, но Гарри тут же выбил у него палочку разоружающим, отправив её в воздух и уложив соперника на спину.
   Следом — связывающее заклятие и оглушающее.

Бой был окончен.
— Впечатляет, — признал Снейп, вынырнув из Омута памяти.

— Очень впечатляет, — Дамблдор погладил бороду. — Мистер Поттер — загадка. И загадка, которая может оказаться опасной. Нам следует наблюдать за ним, чтобы убедиться, что он не создаст проблем.

— Директор, мальчик действительно талантлив и полон потенциала, но я сомневаюсь, что он является для нас проблемой.

— Возможно. А возможно и нет. Но я всегда считал, что лучше уменьшать риски. А сейчас мистер Поттер — один из них.

                           ***

   Позже Гарри сидел на защите от тёмных искусств, по обе стороны от него — Роуз и Дафна.
В кабинет вошёл Локхарт. Это был первый раз, когда Гарри видел его вблизи. Он показался Гарри слишком чистым и слишком счастливым для человека, который якобы постоянно сражается с тёмными существами и магами.

— Мне он не нравится, — прошептала Роуз ему на ухо.

— Мне, кажется, тоже, — тихо ответил Гарри.

— Но кому-то нравится, — Дафна кивнула в сторону Гермионы Грейнджер, которая буквально млела при виде Локхарта.

— Позвольте представить вам вашего нового преподавателя защиты от тёмных искусств — меня, — начал Локхарт. — Гилдерой Локхарт, кавалер ордена Мерлина третьей степени, почётный член Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель награды «Самая очаровательная улыбка» журнала Witch Weekly.

Он сверкнул белоснежными зубами.
— О, господи, — тихо вздохнул Гарри.

— Но я об этом не распространяюсь, — продолжил Локхарт. — Я ведь не избавился от бэндонской банши одной лишь улыбкой!

   Он засмеялся собственной шутке. Никто не засмеялся вместе с ним.
— Вижу, вы все принесли полный комплект моих книг — прекрасно. Думаю, сегодня мы начнём с небольшой викторины. Ничего страшного. Просто проверим, насколько внимательно вы их прочитали и усвоили материал.

   Когда Локхарт раздал тесты и отошёл достаточно далеко, чтобы не слышать их, Дафна прошептала:
— Посмотри на это. Здесь всё про него.

— Первый вопрос — о его любимом цвете, — медленно произнёс Гарри, не веря своим глазам. — А я думал, что мой брат тщеславен.

— У вас тридцать минут, — объявил Локхарт с кафедры. — Начали.

                              ***

— Тц-тц, — Локхарт просматривал готовые работы. — Почти никто из вас не вспомнил, что мой любимый цвет — сиреневый. Но мисс Гермиона Грейнджер знала, что моя тайная мечта — избавить мир от зла и запустить собственную линию средств по уходу за волосами. Прекрасно.
Он подмигнул ей. Гермиона выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание.

— Кто вообще говорит «тц-тц»? — прошептал Гарри Дафне, но та не нашлась, что ответить.

— Итак, — продолжил Локхарт, — предупреждаю: моя задача — вооружить вас против самых мерзких существ, известных волшебному миру. Возможно, здесь вы столкнётесь со своими худшими страхами. Но знайте — пока я здесь, с вами ничего не случится. И прошу вас не кричать — это может их спровоцировать!

   Он драматично сдёрнул ткань с клетки. Внутри оказалась клетка, полная пикси.
— Корнуолльские пикси? — рассмеялся Симус Финниган.

— Свежепойманные корнуолльские пикси, — поправил Локхарт. — Смейтесь, если хотите, мистер Финниган, но пикси — дьявольски хитрые маленькие создания. Посмотрим, как вы с ними справитесь.

   Он открыл клетку. И в ту же секунду класс погрузился в хаос.
Пикси разлетелись по кабинету, начали рвать книги, дёргать волосы, швырять всё, что попадалось под руку. Невилл оказался подвешенным к люстре — пикси больно тянули его вверх за уши. Многие ученики бросились к выходу. Локхарт попытался остановить пикси, но одна из них выхватила у него палочку.

   Он побежал к двери, остановился на пороге и сказал:
— Не могли бы вы их собрать, пожалуйста?

И тут же сбежал.
— Отвали! — Адриан ударил кулаком пикси, которая вцепилась в него.

— И что теперь делать? — спросил Рон, отбиваясь книгой.
Гермионе надоело. Она вскочила, выхватила палочку и направила её вверх. Заклинание уже было у неё на языке…

   И внезапно пикси замерли.
Они застыли в воздухе, зависнув по всему кабинету.
Троица огляделась, не понимая, что произошло.
— Спасибо, Гарри, — голос Невилла вывел их из оцепенения.
Они обернулись и увидели Невилла на полу, который тряс руку Гарри. Позади стояли Дафна и Роуз.

— Не за что, приятель, — улыбнулся Гарри. — Пойдёмте, ребята.

— Подожди, — остановила их Гермиона. — А пикси?

— Что пикси? — спросил Гарри.

— Ты должен помочь нам убрать их обратно.

— Должен? — Гарри посмотрел на Дафну.

   Та задумчиво приложила палец к подбородку.
— Я почти уверена, что нет, — серьёзно сказала она.

— Ну вот, слышали леди, — Гарри повернулся к остальным. — Я их остановил — это мой вклад. Хотите убрать обратно — делайте сами.

   Он вышел из класса, Дафна и Роуз последовали за ним. Невилл поколебался, но решил пойти с Гарри.

— Я его ненавижу, — прошипела Гермиона.

— Я знаю. Не могу поверить, что я ему родственник, — сказал Адриан.

— Я тоже, — добавил Рон.

                           ***

   На следующий день Гарри вместе с командой Слизерина направлялся к квиддичному полю.
   Драко попытался «купить» себе место в команде, притащив новые мётлы. Капитан Маркус Флинт принял мётлы — формально это были подарки — но сказал, что Драко всё равно придётся пройти отбор и доказать, что он лучше.

   Забрать мётлы назад Драко не мог — это сделало бы его ненавистным среди слизеринцев. Но Флинта это не волновало. Он хотел побеждать. В его глазах Гарри был отличным ловцом — и этого было достаточно. Драко попадёт в команду только если окажется лучше.

   По пути их остановила команда Гриффиндора и «золотая троица». Капитаны начали спорить, кто будет использовать поле. Пока Флинт не вытащил записку от профессора Снейпа.

— «Я даю команде Слизерина разрешение использовать поле ввиду необходимости подтвердить, кто будет играть на позиции ловца», — прочитал Флинт.

— Но я думал, Гарри — ловец, — сказал Адриан.

— Так и есть, но Драко хочет попробовать меня заменить, — объяснил Гарри.

— Посмотрите на них! — Рон указал на мётлы. — Это Нимбус-2001! Откуда они?
У всех были новые мётлы, кроме Гарри — у него всё ещё был Нимбус-2000. Странно, но Драко не купил ему новую.

— Подарок от отца Драко, — ответил Флинт.

— Видишь, Уизелби, — усмехнулся Малфой, — в отличие от некоторых, мой отец может позволить себе лучшее.

— По крайней мере, в команду Гриффиндора никто не покупал себе место, — ответила Гермиона. — Они попали туда благодаря таланту.

Малфой на секунду покраснел.
— Никто тебя не спрашивал, ты грязная…

— Осторожнее, Малфой, — предупредил Гарри. — Закончишь это слово — и до отбора не доживёшь. Будешь слишком занят тем, что истекаешь кровью.

— Не смей мне угрожать, Поттер.

— Иначе что? — Гарри приподнял бровь. — Пойдёшь жаловаться папочке? Я так напуган. Но если ты не против, я бы предпочёл поскорее приступить к унижению тебя.

— Ты меня унизишь? — фыркнул Малфой. — Не смеши меня.

— Если бы я хотел тебя рассмешить, я бы дал тебе зеркало.

— Хватит, — вмешался Флинт. — Пошли.

   Они прошли мимо гриффиндорцев и вышли на поле.
Следующие полчаса Гарри буквально уничтожал Малфоя, несмотря на то, что у того была лучшая метла. В конце Малфой попался на финт Вронского и рухнул на землю.

   Его унесли в больничное крыло — сломанная рука и ключица.
Гарри сообщил обо всём факультету Слизерин, и вскоре новость о провальной попытке Малфоя занять его место разлетелась по школе.

— Ты когда-нибудь задумывался, что с твоим братом что-то не так? — спросила Гермиона у Адриана, когда они с Роном шли по коридору после того, как Адриан закончил наказание — он подписывал фанатские письма Локхарта.

— Часто. А что? — спросил Адриан.

— Я не понимаю, как он постоянно оказывается лучше меня на занятиях.

— О, Мерлин, — вздохнул Рон. — Ты просто злишься, что он лучше тебя.

— Нет. Просто это странно. Он выполняет каждое заклинание идеально с первой попытки. Разве это не странно? Никто не бывает настолько хорош. Большинству нужно две-три попытки. А он — с первого раза, каждый раз.

— Это действительно странно, — признал Адриан. — Но новая девочка ещё страннее. Как её зовут?

— Что? Роуз?

— Та, что всё время держится за руку Гарри? — спросил Рон.

— Да. Она боится всего, — кивнул Адриан. — Ты хоть раз видел, чтобы она не выглядела испуганной?

— И что с того? — спросила Гермиона.

— Она цепляется за Гарри, как за плюшевого мишку. Что с ней не так?

— Адриан, ты не должен так её осуждать! — упрекнула Гермиона.

— Это странно, Гермиона. И она странная, — продолжил Адриан.

— Он прав, — согласился Рон. — Она как пятилетняя. Даже Джинни перестала так липнуть к людям после восьми. С ней точно что-то не так.

— Да, — кивнул Адриан. — Она… что это?

Они остановились, увидев что-то, свисающее со стены.

— Это кошка Филча! — воскликнула Гермиона.

   Адриан подошёл ближе, чтобы рассмотреть кошку. Затем перевёл взгляд на стену.
На стене кровью было написано:
«Тайная комната открыта. Враги наследника — берегитесь».
Шум вывел Адриана из раздумий. Он обернулся — в коридор стекались ученики и смотрели на него.
   Малфоя не было — он всё ещё находился в больничном крыле.
Зато Гарри и его друзья были там.

— Гарри, — прошептала Роуз.

— Я знаю, Роуз, — тихо ответил Гарри. — Я знаю.