Осень на двоих

Гермиона наблюдала, как друг в абсолютном молчании меряет шагами пустынный коридор, пребывая в каких-то своих мыслях, и гадала, все ли с ним в порядке. Он так ничего и не объяснил, только притащил ее на седьмой этаж и теперь с таинственным видом бродил туда-сюда, хмуро глядя себе под ноги.
Она огляделась по сторонам. Вокруг было совершено безлюдно. Гермиона вздохнула и снова посмотрела на друга.
— М-м-м, Гарри, ты собирался рассказать мне, что происходит, — напомнила она, уже не зная, чего ждать от Поттера.
Тот в ответ промычал что-то нечленораздельное и остановился, повернувшись спиной. Гермиона сердито поджала губы, прожигая взглядом взъерошенный затылок.
— Гарри, это уже не смеш...
Она замолчала, когда в сплошной стене появилась дверь.
Глаза Гермионы удивленно расширились. Гарри в пол-оборота взглянул на неё и открыл загадочную дверь, отступая в сторону:
— После вас.
Не сказав ни слова, она прошла вперед и, чуть помедлив, переступила порог. Поттер вошел следом и, закрыв за собой дверь, привалился к ней спиной, наблюдая за тем, как его подруга остановилась посредине комнаты, в некотором недоумении осматриваясь по сторонам.
— Это...
— Выручай-комната, — подсказал с легкой полуулыбкой Гарри.
— Поразительно, — выдохнула она, — я читала о ней в «Тайнах и Загадках Хогвартса». Выручай-комнату называли одним из неподтвержденных мифов школы.
— Ну, считай, уже подтвержденным, — весело заметил Поттер. — Эта комната на самом деле настоящее чудо! — сказал он, искренне радуясь, что наконец-то может поделиться этим секретом с Гермионой, и одновременно гадая, почему не привел её сюда раньше. — Она может предоставить практически что угодно, за исключением, пожалуй, еды.
— Даже книги? — глаза гриффиндорской отличницы вспыхнули азартом.
Гарри кивнул, лукаво ухмыляясь:
— Включая те, что находятся в Запретной секции.
— О, Мерлин, — теперь Гермиона выглядела так, словно попала в Рай при жизни. — Так вот, где вы с Томом постоянно пропадаете.
Гарри кивнул, решив, что про библиотеку Слизерина рассказывать не стоит — Гермиона не поймет. К тому же это было бы слишком жестоко — рассказать об огромной коллекции редчайших книг, которые она никогда не сможет прочитать, так как доступ к библиотеке был только у наследников основателя.
— Выручай-комната может принять любой облик, стоит только пожелать! — объявил он, отгоняя невольное чувство вины. В конце концов, Гермиона была его подругой, а он столько всего от неё скрывал.
— О, — она снова огляделась, — и ты пожелал, чтобы она выглядела, как кабинет профессора Грюма, потому что?...
— Мне так проще думать, — Гарри прошел вглубь комнаты и уселся за рабочий стол, заваленный пергаментами и свитками. — Я, конечно, смог представить только то, что запомнил, но хоть так.
— Ну, ты достаточно много запомнил, — насмешливо отметила Гермиона, взяв со стола банку с раствором, в котором плавало какое-то странное существо. Повертев ее в руках, девушка поставила банку обратно и села в кресло напротив Поттера. — Так ты расскажешь мне, что происходит?
Вместо ответа Гарри вдруг вызвал своего домовика и попросил привести к ним Арчера, как только тот проснется и позавтракает. Виви исчез, оставляя двух подростков в одиночестве. Поттер выдержал небольшую паузу, словно размышляя, стоит ли начинать разговор без лучшего друга, окинул воссозданную копию кабинета Грюма задумчивым взглядом и все-таки вытащил из сумки Карту Мародеров. Тома они могут ждать еще долго, а излишне темпераментная девушка напротив особенным терпением не отличалась и вполне могла начать допрос с пристрастием, если в ближайшее время не услышит объяснений. Сдвинув в сторону бумаги, он полностью развернул пергамент и разложил на столешнице, прошептав пароль, открывающий карту. Гермиона перегнулась через стол, с интересом наблюдая, как на бумаге постепенно появляется детальное изображение внутреннего устройства замка, и вскинула вопросительный взгляд на друга.
— Это Карта Мародеров, — пояснил Поттер, исследуя взглядом переплетения коридоров, нарисованных на пергаменте. — Её сделали мой отец, Сириус, Ремус и, хм, Петтигрю, когда здесь учились. На ней видны все, кто находится в Хогвартсе.

В ответ послышалось неопределенное «о», после чего Гермиона обратила внимание на карту. Гарри даже удивился, что она по своему обыкновению не стала заваливать его вопросами или обвинениями в том, что он не рассказывал про карту раньше.
— И на что мы смотрим? — несколько мгновений спустя, уточнила она.
— Вот на это, — Гарри нашел то, что искал, и ткнул пальцем в точку на карте.
Девушка нахмурилась:
— Я думала, что Барти Крауч болен, — сказала она, недоуменно наблюдая, как выше обозначенный волшебник преспокойно бродит по коридору третьего этажа. — Об этом даже в «Пророке» упоминали.
— Я тоже, — кивнул Гарри и, сделав глубокий вдох, пустился в пересказ событий прошлой ночи.
Он рассказал Гермионе о своей неудавшейся вылазке, о Грюме, который никогда не выходит из своего кабинета, и о Крауче, который почему-то изображает профессора ЗОТИ. Та слушала, не перебивая, и только все больше хмурилась. Когда Поттер замолчал, Гермиона ещё какое-то время безмолвно наблюдала за передвижениями точки с именем «Барти Крауч» по коридорам замка, после чего задумчиво протянула:
— Возможно, твоя карта просто ошибается.
Гарри покачал головой.
— Карта никогда не ошибается.
— Откуда тебе знать? — с сомнением уточнила она. — Ее сделали четверо подростков сто лет назад, возможно чары ослабели...
— Гермиона, поверь мне, карта не ошибается, — настаивал Гарри. — В прошлом году она утверждала, что по школе бродит, вроде как покойный, Питер Петтигрю, мы тогда тоже думали, что с картой что-то не так и были неправы. И потом, я её проверял. С чарами все в порядке.
— Как ты мог её проверять? — не поняла Гермиона.
Поттер с улыбкой пожал плечами:
— Я просто выяснил, как она устроена и убедился, что всё работает, как надо. И если сейчас карта показывает, что по школе ходит Крауч, а в кабинете сидит Грюм, значит, так оно и есть.
— Ну, хорошо, — всё еще не очень убежденно протянула Гермиона. — Давай, на мгновение, допустим, что Крауч изображает профессора Грюма. Зачем?
— Отличный вопрос! — ехидно заметил Гарри. — Именно это я и пытался выяснить.
— Вломившись к нему в кабинет? — язвительно уточнила та.
— Я искал настоящего Грюма, — проворчал Поттер.
— Как я понимаю, ты его не нашел, — заметила она, слизеринец мрачно кивнул. Гермиона хмыкнула: — Что опять же приводит меня к мысли, что все дело в карте.
— Да оставь ты карту в покое, — отмахнулся Гарри.
— Ну и где же, по-твоему, тогда был профессор Грюм? — насмешливо полюбопытствовала Гермиона, — прятался в шкафу, пока ты переворачивал ящики его стола?
Гарри глянул на подругу исподлобья. Иногда она жутко напоминала ему Долохову. Даже интонации были похожи.
— По-моему, ты переобщалась с Хельгой, — не сдержавшись, прокомментировал он. — Скоро тоже начнешь курить трубку и ругаться русским матом.
— Хельга никогда не опустится до грязной ругани, — оскорбилась за наставницу Гермиона.
— Ну, я не знаю, что она там тараторит на своем языке, когда злится, — отмахнулся Гарри. — Мы с Томом думаем, что это русский мат.
— Потому что вы дураки, — отрезала Грейнджер. — Хельга слишком хорошо воспитана для этого.
— Ты ее идеализируешь, — иронично сообщил Гарри. — Так вот, — он вернулся к прерванной теме, — я абсолютно точно уверен, что Грюм в кабинете, но не понимаю, где он, — он обвел взглядом воссозданную копию кабинета. — Не то что бы тут было много мест, где можно было спрятаться, так ведь?
— Маскирующие чары?
— Проверил. Не было. Ни маскирующих, ни дезиллюминационных, ни каких-либо других.
Гермиона с любопытством взглянула на него.
— А что ты собирался делать, если бы нашел в кабинете настоящего профессора Грюма?
Гарри от такого вопроса немного растерялся. Не то что бы у него был какой-то продуманный план, когда он отправлялся на разведку...
— Эм... ну, я бы спросил у него, что они с Краучем задумали, — неуверенно сказал он.
Гермиона смерила друга очень красноречивым взглядом.
— Отличный план, Гарри, просто замечательный, — язвительно прокомментировала она. — Ты не думал написать книгу «Список самых дурацких идей, чтобы нажить себе море проблем»?
— С Томом ты, кажется, тоже переобщалась, — проворчал себе под нос Поттер.
— Гарри!
— Да что такого могло случиться? — он беспечно пожал плечами. — Я же ничего противозаконного не делал!
— Ты, как минимум, без разрешения влез в кабинет профессора, — напомнила Гермиона, — что уже само по себе является серьезным проступком. Это могло бы стоить тебе кучи баллов! Или ты до конца года сидел бы на отработках после такого!
— Гермиона, по школе в обличии Грюма разгуливает Крауч, — закатил глаза Гарри. — А Грюм в это время почему-то сидит в своём кабинете. Я сильно сомневаюсь, что они стали бы рисковать своим прикрытием, чтобы назначить мне отработку. Даже если Грюм и видел меня в своем кабинете, он предпочел не обнаруживать свое присутствие.
— Да, но, если он тебя видел, то теперь знает, что ты в курсе подмены, — обеспокоенно сказала Гермиона.
— А вот и нет, — Гарри широко ухмыльнулся. — Он только знает, что излишне любопытный четверокурсник пробрался к нему в кабинет, чтобы потешить свое любопытство. Ничего криминального.
— О, и часто ты вламываешься в кабинеты учителей любопытства ради? — ехидно поинтересовалась Гермиона.
— Ну, честно говоря, в первый раз, — он наткнулся на её красноречивый взгляд и торопливо продолжил: — Но это не значит, что до меня никто не пробовал. Уверен, все так делают.
— Сильно в этом сомневаюсь, — пробормотала Грейнджер. — Ну, хорошо. Вот чего я не понимаю, так это зачем глава Департамента международного магического сотрудничества изображает бывшего аврора, когда этот самый аврор прячется в своём кабинете?
— Причем весьма талантливо изображает, — добавил от себя Гарри, припомнив, как вел себя Крауч в своём собственном обличии: ничего общего с тем, каким он был теперь, под личиной Грюма.
Подумав немного, Поттер не слишком убежденно предположил:
— Может быть, они пытаются вычислить того, кто подкинул в Кубок моё имя?
— И Барти Крауч, глава Департамента международного магического сотрудничества, вызвался добровольцем? — скептически уточнила Гермиона. — С чего вдруг он сам будет заниматься такими вещами? В Аврорате что, нехватка компетентных сотрудников?
— И как им вообще удалось провернуть такой трюк под носом у Дамблдора? — соглашаясь с подругой, хмыкнул Гарри. — Директор с Грюмом вроде как друзья... ну, или что-то вроде того... неужели он не заметил перемен в поведении Грюма?
— Возможно, директор в курсе подмены? — предположила Гермиона.
Поттер помассировал переносицу. Вся эта картина была какой-то жутко нелогичной, как ни посмотри.
— И что же получается? Дамблдор, Крауч и Грюм втроем затеяли этот нелепый, чудной маскарад, чтобы что? Вычислить воображаемого шпиона в Хогвартсе?
— Помнишь, ты говорил, что директор Каркаров был пожирателем смерти? — помедлив, протянула Гермиона. — Может так быть, что они за ним следят?

— Да может, конечно, — вздохнул Гарри, — но причем тут, Мерлина ради, Крауч? Согласись, было бы куда разумнее, если бы за директором Дурмстранга следил Грюм, из них двоих он куда более подходящая кандидатура. Крауч тут вообще лишнее звено. К тому же, он явно недолюбливает и Дамблдора, и меня. Он бы скорее согласился, что я сам подбросил своё имя в Кубок, чем стал бы устраивать такой балаган ради того, чтобы вычислить шпиона, которого тут может даже не быть. Когда Кубок выбросил моё имя, он вообще угрожал мне допросом в Аврорате! — Гарри резко стих, сообразив, что начал слишком уж громко и эмоционально излагать мысли, и в некотором смущении прочистив горло, продолжил уже куда спокойнее: — В общем, я пытаюсь сказать, что помимо Крауча, у Дамблдора достаточно других доверенных лиц, кому это можно было бы поручить.
Грейнджер непонимающе нахмурилась:
— Ну и что ты предполагаешь? Что этот маскарад профессор Грюм и мистер Крауч устроили, никого в это дело не посвящая?
Поттер пожал плечами.
— Да черт их знает. Я вообще не понимаю, для чего они всё это затеяли.
Гермиона ещё какое-то время задумчиво хмурилась.
— Гарри, все-таки это совсем глупость. Не будет Крауч устраивать такой цирк под носом у Дамблдора, не поставив того в известность. Он же министерский чиновник, а не сыщик. Даже если бы они с профессором Грюмом действительно затеяли эту подмену, кто-нибудь уже давно бы заметил.
— Я и сам об этом думал. Но как тогда это объяснить? — Поттер откинулся на спину стула, прикрыв глаза. — Наверное, стоит как-то разузнать о том, кто может быть в курсе подмены. Например, Перси Уизли? Он ведь помощник Крауча и должен что-то знать.
— И как ты это представляешь? Письмо ему напишем? — фыркнула Гермиона. — «Дорогой Перси, расскажи нам, пожалуйста, зачем твой начальник уже несколько месяцев изображает профессора Грюма, в то время как сам профессор Грюм безвылазно сидит у себя в кабинете? Мы просто тут подумали, вдруг ты в курсе?», — она закатила глаза, — уверена, он сразу же всё тебе расскажет.
Гарри раздраженно взглянул на подругу:
— Я просто предложил.
— К тому же, чтобы бросаться такими заявлениями, нужно иметь хоть какие-то доказательства, — продолжила размышлять Гермиона. — Вряд ли упоминание о твоей карте кого-то убедит, — она помолчала. — Оно и меня-то не слишком убедило.
— Я про карту и не собирался никому рассказывать, — проворчал Поттер.
— А как ты тогда хочешь объяснить свою осведомленность? — удивилась Гермиона, которая была уверена, что друг планирует использовать карту мародеров как доказательство.
— Это зависит от того, будем ли мы кому-то рассказывать о подмене, — резонно заметил Поттер.
— Что значит «будем ли рассказывать»? — Грейнджер изумленно взглянула на него. — Мы, как минимум, должны проинформировать директора, — при этих словах Поттер недовольно скривился, но высказаться девушка ему не дала, продолжая свою мысль. — Если профессор Дамблдор что-то знает, то расскажет нам, а если нет — примет меры.
— Да, конечно, прямо возьмет и всё сразу расскажет, — саркастично хмыкнул Гарри.
— И когда это в последний раз наш «золотой» директор предпринимал хоть какие-то меры? — добавил насмешливый голос от двери.
Гарри и Гермиона одновременно обернулись: на пороге, привалившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, стоял Арчер.
— И давно ты тут подслушиваешь? — пробурчал Поттер.
— Не очень, — признал Том, — я всё ждал подходящей фразы, чтобы эффектно вмешаться в разговор, — он прошел вглубь кабинета, иронично рассматривая обстановку. — Интересное решение, Гарри, — прокомментировал он. — Примериваешь на себя образ профессора ЗОТИ? Не думал, что тебя вдруг потянет к преподаванию.
Поттер усмехнулся.
— А что такого? Эта работа не лучше и не хуже остальных, — заметил он.
— Ну, то, что не лучше, это точно, — фыркнул Арчер. — Так о какой подмене речь?

Гарри немного поворчал о том, что теперь ему придется все заново пересказывать, но все же ввел друга в курс дела. Когда он замолчал, Арчер, который до этого бродил по кабинету, скучающе рассматривая обстановку, со вздохом покачал головой:
— Совет на будущее, Гарри, никогда даже не думай о том, чтобы начать карьеру сыщика, у тебя это до обидного паршиво выходит.
— Спасибо большое, — насупился Поттер.
— Мне не жалко ценного совета для друга, — великодушно улыбнулся Том, усевшись на край стола. — Особенно, если друг — идиот.
— Почему это?!
— Ну, во-первых, какого дьявола ты поперся на разведку один? — все так же спокойно осведомился Том.
— Не хотел тебя будить, — пробубнил Гарри.
Арчер смерил его красноречивым взглядом, словно спрашивая: «Ты серьезно или издеваешься?»
— Если память мне не изменяет, ты без особых зазрений совести растормошил меня сегодня посреди ночи, — известил он. — Уточни, пожалуйста, когда конкретно ты заботливо решил меня не будить? Когда тряс меня как грушу или когда я уже проснулся? Ты в курсе, что с твоей логикой что-то серьезно не в порядке?
Гарри помолчал, гадая, стоит ли упоминать о кошмаре при Гермионе.
— Ты вроде как был не в настроении разговаривать, — осторожно напомнил он.
— Да, когда ты начал блеять что-то вроде «ой, извини Том, я разбудил тебя в четыре утра просто потому, что мне приспичило тебя разбудить в четыре утра, спи теперь дальше». Скажи спасибо, что я тебя не проклял вообще.
Гарри закатил глаза:
— Ты драматизируешь.
— Ничего подобного, — усмехнулся Том. — Я всего лишь негодую. Итак, — продолжил мысль он, — ты благополучно решил пройтись по школе в одиночку, разнес школьное имущество, собрал в одном месте и в одно время самый малоприятный контингент школы, чудом избежал неприятностей, а потом, на следующее же утро, вломился в кабинет Грюма, где предположительно находился сам Грюм, и, ничуть не смущаясь, лазил по его шкафам и ящикам, даже не беспокоясь, что тебя могли видеть? И ты еще спрашиваешь, почему я назвал тебя идиотом?
— И что с того, что меня могли видеть? — не отступал Гарри.
— А, то есть ты даже об этом не подумал? — почти с жалостью уточнил Том, явно начиная злиться.
— Я вообще не понимаю, какой смысл Грюму было прятаться, если он знал, что я в его кабинете? — пожал плечами Поттер.
— Ой, дай подумать? — ядовито протянул Том. — Как насчет попытки сохранить секрет от настырного студента, который вечно сидит по уши в неприятностях и явно втянет в эти неприятности всех невиновных, случайно оказавшихся поблизости? Гарри, ну включи же свои мозги, ведь для чего-то они у тебя в лохматой черепушке есть! Если эта парочка конспираторов устраивает под носом директора балаган с игрой в переодевание и никого в это не посвящает, то вряд ли она захочет посвятить в это сопливого школьника, от которого и так полно проблем.
— Ты сегодня какой-то особенно «милый», Том, — обиделся Гарри.
— Потому что ты ведешь себя как недоумок, — строго отрезал Арчер. — Ты хоть на секунду задумался, чем это может тебе грозить?
— Вот именно, Гарри, — Гермиона в абсолютном молчании слушала перепалку друзей, но тут всё же не сдержалась. — Ты же мог сорвать все расследование. Крауч и так тебя не любит, представь, что он может тебе устроить, если узнает?
— Да, конечно, — саркастично протянул Том, — именно это меня и беспокоит, — он закатил глаза. — Вам, гениям, не пришло в голову, что они не шпиона в Хогвартсе ищут?
— В смысле? — Гарри вытаращил глаза на друга. — Ты думаешь, это они подбросили моё имя в кубок?
— Вполне допускаю эту мысль, — спокойно кивнул Том.
— Мне как-то мало верится, что Аластор Грюм, который всю жизнь боролся с пожирателями и Волдемортом, желает Гарри зла, — нахмурилась Гермиона.

— Если ты забыла, Грюм и из кабинета не выходит, — сообщил Арчер. — И получается, что всем тут заправляет Крауч. И почему, хотелось бы знать, он соврал, что болен, а сам изображает Грюма? Возможно, у него есть какой-нибудь план, чтобы дискредитировать Гарри в глазах общественности. Взять хотя бы ту же Скитер. Мы ведь до сих пор не знаем, где она собирает компромат.
— Считаешь, Крауч её снабжает информацией? — уточнил Поттер.
— Как вариант, — ответил Том. — Возможно, это одна из причин, почему Скитер ничуть не беспокоится за свою репортерскую карьеру, скармливая читателям всю эту лабуду насчет тебя.
— То есть, по-твоему, Крауч занял место Грюма, чтобы шпионить за мной и подбрасывать Скитер всякие подробности моей жизни? — скептически протянул Гарри. — Как-то это уж совсем глупо на мой взгляд. Да и причем тут тогда Грюм? — он фыркнул. — Что-то не припомню, чтобы я так сильно ему насолил, чтобы он согласился помогать Краучу. Да и глупо это, — Гарри развел руками, — ну вот совсем глупо.
— Нужно все-таки рассказать Дамблдору, — сказала Гермиона. — Покажем ему карту, объясним то, что видели, уверена, он поможет.
— Показать карту Дамблдору? — ахнул Гарри. — Ну уж нет. Она мне еще нужна, спасибо большое.
— Думаешь, он заберет у тебя вещь, доставшуюся от отца? — покачала головой Гермиона. — Он не станет этого делать.
— Я бы не был в этом так сильно уверен, — пробурчал Поттер.
— Гарри, он подарил тебе мантию-невидимку на первом курсе! Не то что бы это была очень подходящая вещь для ребенка, — напомнила девушка.
— Он мне её не подарил, а вернул, — упрямо нахмурился тот. — И это он сделал по собственной доброй воле. А вот о карте он не знает. И я не собираюсь его просвещать.
— Но ведь Дамблдор...
— Да оставь ты в покое Дамблдора, — нетерпеливо отмахнулся Арчер. — Он только все испортит.
— Почему вы так ему не доверяете? — нахмурилась Гермиона. — Он директор и очень влиятельный и могущественный волшебник. Кто, как не он, сможет решить все это?
На этих словах Арчер издал язвительный смешок, обратив на Гермиону ироничный взгляд:
— О, да, конечно, он-то всё мигом решит! — хмыкнул юноша. — Так же, как решил проблему с отравлением Гарри на первом курсе. Или, возможно, историю с Василиском на втором? Или, быть может, он как-то помог Сириусу, когда его без суда запихнули в Азкабан? Или когда в прошлом году Питер Петтигрю обнаружился в школе? Или когда похитили Гарри? О! Или когда волшебная кора Гарри разваливалась на части? Он тогда придумал просто гениальное решение — блокировать его магию и превратить Гарри в чёртова сквиба. Воистину, он шикарно решает все проблемы, Гермиона, — под конец этой речи на губах Тома по-прежнему играла улыбка, но глаза были холодны как лед. — И ты еще спрашиваешь, почему мы ему не доверяем?
Гермиона поняла, что этот спор ей не выиграть
— Но надо же хоть кому-то рассказать! — беспомощно произнесла она. — Нельзя просто узнать такой секрет и оставить его при себе. Это может быть опасно, в конце концов!
— Может, Снейпу рассказать? — помолчав, предложил Гарри.
— Нет, — в один голос отрезали Том и Гермиона.
— Почему? — расстроился Поттер.
— Он тут же расскажет Дамблдору, — закатил глаза Том, а Гермиона одновременно с ним произнесла:
— Он же бывший Пожиратель Смерти.
Оба слизеринца непонимающе взглянули на девушку.
— А это тут при чем? — нахмурился Гарри.
— При том, — вздохнула Гермиона, — что ему не стоит доверять.
— Ты не права, — покачал головой Поттер и тут же сменил тему. — Может, Сириусу рассказать?
— Ему тем более рассказывать не стоит, — фыркнул Том. — Он взбесится и наломает дров.
— И что ты предлагаешь? — раздраженно уточнила Грейнджер. — Просто промолчать?

— Давай подождем немного и понаблюдаем? — предложил Гарри. — Не стоит что-либо сейчас предпринимать. Слишком всё непонятно. Если мы сейчас необдуманно вмешаемся, то можем все только испортить. Лучше попробуем незаметно выяснить, что происходит.
— При условии, что ты не сдал себя с потрохами, пока шарил в кабинете Грюма, — отстраненно напомнил Том.
Гарри пожал плечами.
— Даже если Крауч теперь знает, что мы знаем, что Грюм знает, что мы знаем, он же не знает, что именно мы знаем.
— Я даже комментировать это не хочу, — Том поморщился, помассировав виски.
— Тогда, думаю, решено! — оживленно хлопнул в ладони Гарри. — Ждем и наблюдаем?
Он выжидательно посмотрел на Гермиону. Она несколько мгновений в молчаливой задумчивости кусала губы, после чего нехотя кивнула:
— Хорошо. Мы подождем.

Ещё некоторое время разговор вращался вокруг разного рода предположений, но как ни пытались, друзья так и не смогли придумать ни одной мало-мальски разумной причины для такой подмены и, сдавшись, оставили тему, договорившись вернуться к ней, когда у них появится новая информация. Том хотел еще немного понаблюдать за картой и посмотреть, действительно ли Грюм не покидает своего кабинета. Гермиона все еще настаивала, что стоит хоть кому-то рассказать, в итоге слизеринцы согласились, что если ситуация никак не изменится, они расскажут Люпину. Он не был так эмоционален, как Сириус, и, возможно, мог бы посоветовать что-нибудь действительно стоящее.
На этом все трое разошлись по своим делам. Гермиона отправилась в библиотеку, а Гарри и Том вернулись в слизеринское общежитие. Всю дорогу Арчер ворчал, что показывать Гермионе Выручай-комнату было плохой идеей и явно дулся из-за того, что прошлой ночью Гарри отправился на разведку один, ничего ему не рассказав. Поттер на недовольство друга реагировал смиренным молчанием, решив дать тому возможность выпустить пар. В конце концов, в какой-то степени тот имел право злиться.

* * *

Всё воскресенье Гермиона не находила себе места. Ей совершенно не нравилась идея просто молча наблюдать за происходящим и ничего по этому поводу не делать. Творилось нечто очень странное, а эта парочка гениев из подземелья просто решила оставить все как есть! Она и так, и эдак прокручивала в голове возможные причины подмены, но не могла понять, зачем мистеру Краучу и профессору Грюму этот маскарад. В одном Гарри был прав — вся эта ситуация была до ужаса нелогичной. Но как же быть?

До самого вечера она продолжала мысленную дискуссию с совестью и здравым смыслом. В итоге, как обычно, победил последний, и, проворочавшись до глубокой ночи в кровати, терзаемая сомнениями, Гермиона все-таки приняла то решение, которое казалось ей правильным.

Выбравшись из кровати, она тихо, чтобы не разбудить соседок по спальне, оделась и спустилась в гостиную, где к этому позднему времени никого уже не осталось, а комната была погружена в темноту. Остановившись на последней ступени, Гермиона мгновение помедлила, задаваясь вопросом, правильно ли она поступает, потом тряхнула головой, отгоняя последние сомнения, и уверенно вздернув подбородок, пересекла гостиную. Она уже стояла у самого выхода, собираясь открыть проход, ведущий в коридор, когда все свечи и огонь в камине одновременно вспыхнули, заливая гостиную мягким оранжевым светом. Гермиона вздрогнула, резко обернулась и застыла, в изумлении распахнув глаза.

Развернув в пол-оборота кресло, что стояло у камина, закинув ноги на подлокотник, в нем с комфортом расположился Томас Арчер. На Гермиону он даже не смотрел, и вместо этого задумчиво разглядывал волшебную палочку, которую крутил в руках.

Несколько долгих мгновений в комнате витала напряженная тишина. Грейнджер ничего не говорила, в молчаливом неверии наблюдая за неожиданным гостем, которому, признаться, было совсем не место в гриффиндорской гостиной. Том тоже разговор начинать не спешил. Наконец, Гермиона шевельнула губами, делая глубокий вдох.

— Что ты здесь делаешь, Том?

Он оторвался от созерцания своей волшебной палочки и, подняв голову, без всякого выражения взглянул на гриффиндорку:

— В гости зашел, — спокойно сказал он. — Давно хотел посмотреть, как выглядит ваша гостиная.

От такого ответа Гермиона на миг растерялась, но, быстро взяв себя в руки, вопросительно подняла брови:

— Ну и как?

-Да так себе, — буднично протянул Арчер. — Чересчур красно-золотая, как по мне.

Её губы дрогнули в невольной полуулыбке.

— Это дело привычки, думаю, — сообщила девушка и, помолчав, поинтересовалась: — Как ты сюда попал?

— С поразительной легкостью, честно говоря, — Том пожал плечами. — Проще было бы только, если бы вы, гриффидорцы, на стене у входа пароль написали.

— Ты подслушал? — уточнила Гермиона.

Ничего на это не ответив, Арчер только хмыкнул, продолжая пристально наблюдать за собеседницей.

— Мне вот любопытно, куда это ты собралась так поздно ночью? — отстраненно поинтересовался он.

Гермиона сжала губы в тонкую линию.

— А как это касается тебя, скажи на милость? — сухо ответила она.

— Дай подумать, — он сделал вид, что задумался на секунду, после чего бросил на неё насмешливый взгляд: — Если это как-то связанно с тем, что ты собралась доложить о Крауче и Грюме Дамблдору, то это определенно меня касается.

— С чего ты взял, что я собралась к директору? — нахмурилась Гермиона.

— Да с того что у тебя на лбу всё было написано, — закатил глаза Том.

— Ты знаешь, это даже обидно немного, что ни ты, ни Гарри совсем мне не доверяете, — помедлив, сказала она, делая шаг навстречу Тому. — Как можно называть человека другом и раз за разом отталкивать его?

— В том-то и дело, Грейнджер, — она вздрогнула от этого обращения и от того, каким холодным сделался его голос, — ты никак не поймешь, да? Доверие строится именно на таких ситуациях. Гарри доверил тебе секрет, и что же ты делаешь? Бежишь рассказать об этом кому-то еще? Неужели ты так и не поняла, что порой нужно просто уважать чужие тайны. Чужую жизнь. Даже если ты не согласна. Даже, если считаешь, что поступаешь правильно. Даже если веришь, что тем самым помогаешь. Прошлогодняя ситуация с «Молнией» тебя ничему не научила?

Гермиона подавила желание отвернуться от его ледяного взгляда и упрямо свела брови у переносицы:

— Тебя, и Гарри тоже, похоже, ничему не научили прошлые ситуации, — в тон ему бросила она. — Вспомни, сколько раз ваша с ним безопасность оказывалась под угрозой именно потому, что вы, парочка гениев, считали себя выше того, чтобы просто попросить помощи. Поэтому ты можешь и дальше сидеть тут и разглагольствовать на тему того какой ты замечательный друг, раз так трепетно хранишь все ваши секреты, а я сидеть сложа руки отказываюсь.

— А никто и не сидит, сложа руки, — закатил глаза Том. — Мы договорились решить проблему самостоятельно.

— Да. В этой вашей очаровательно суицидальной манере, — презрительно фыркнула Гермиона. — Это я уже поняла. И очень уважаю ваш психоз, — явно передразнивая собеседника, процедила она. — Но раз вы посвятили в это дело меня, то, быть может, вам стоит хоть раз прислушаться и к моему мнению?

Том насмешливо изогнул бровь.

— Я ведь могу просто стереть тебе память об этом дне, вместе с этим твоим значимым мнением, ты в курсе? — бархатистым голосом заметил он.

Грейнджер скрестила на груди руки.

— Ах, ну конечно, когда у Томаса Великого заканчиваются аргументы, он пускает в ход угрозы и грубую силу, да? — с легкой ноткой презрения хмыкнула она. — Очень ценное качество. Есть чем гордиться. Только вот знаешь, для человека, считающего себя венцом творения, у тебя до обидного примитивный склад мышления.

— Сказала самая благородная девочка самого благородного дома, которой кроме стукачества ни одной светлой идеи в голову не приходит, — парировал Арчер. — Куда нам до тебя?! Нимб-то не жмет, святая Грейнджер?

— О, да заткнись ты, Том, если сказать нечего! — разозлилась она. — Для чего ты пришел? Обмениваться оскорблениями?

— А с тобой по-другому разговаривать не получается, — он пожал плечами.

— О, интересно, почему? Воспитания не хватает? — жалостливо уточнила она. — Соболезную. И, кстати, пока ты не придумал какую еще гадость мне сказать, позволь сообщить, что я шла не к директору, — с этими словами Гермиона пересекла гостиную и практически швырнула в него запечатанный конверт, упавший слизеринцу на колени.

Том взял письмо и прочитал написанное на обратной стороне имя получателя.

— Хельга? — растеряв всю свою отстраненную холодность, он удивленно взглянул на неё. — Ты собиралась рассказать Хельге?

— Именно, — сердито сказала девушка. — Я надеялась, что она подскажет, как нам лучше поступить. И я уверена, она никому бы не стала рассказывать. Ты её знаешь.

Арчер мгновение молчал, а потом рассмеялся, расслабленно откидываясь на спинку кресла.

— Во имя Мерлина, Гермиона, — весело протянул он. — А зачем тогда устраивать эту конспирацию? Сказала бы сразу там, в Выручай-комнате.

— Я вспомнила про Хельгу только этим вечером, — помедлив, призналась та, присев на диван. — С вами это обсуждать было уже поздно, да и потом, я подумала, что вы бы все равно согласились, так зачем тянуть.

Том хмыкнул, рассматривая конверт, после чего протянул его Гермионе, и та забрала его обратно, положив к себе в карман.

— Что ж, — он еще немного помолчал, не глядя на девушку. — Честно говоря, идея-то неплохая. Но ты что, до утра не могла подождать?

Гермиона бросила на Арчера тяжелый взгляд.

— Не могла.

— Ну что ж, ладно, — он поднялся на ноги. — Рад, что мы всё прояснили.

Он прошел мимо, направляясь к выходу.

Совершенно обескураженная, Гермиона обернулась ему вслед.

— И это всё? — её голос дрогнул от возмущения.

Он помедлил у самой двери и непонимающе глянул на неё в пол-оборота. В душе Грейнджер снова вспыхнуло негодование.

— То есть, по-твоему, это нормально приходить сюда, осыпать меня оскорблениями, а потом вот так спокойно уходить?!

— Ну, мы, кажется, выяснили, что я зря беспокоился, — он пожал плечами.

— А тебе не приходило в голову, что стоит хотя бы извиниться?

Он мгновение просто смотрел на неё.

— Нет.

— Ну ты и... — она задохнулась от возмущения. — Ты хоть понимаешь, как обидел меня своими беспочвенными обвинениями?!

— Ну, они были не такими уж и беспочвенными, согласись, — он улыбнулся. — Так или иначе, ты, не посчитав нужным посоветоваться с нами, решила поступить по-своему. У меня были причины беспокоиться.

— Как же все-таки я тебя ... — она резко замолчала и опустила голову, злость внезапно уступила место огорчению. — Я совершенно не понимаю, что происходит, — вдруг очень тихо сказала Гермиона.

Такая резкая перемена в её настроении заставила Арчера помедлить, хотя он уже собрался уходить.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил он.

— Ты то оскорбляешь меня и ни во что ни ставишь, а то...то...целуешь, — последнее слово она произнесла так тихо, что Том едва её расслышал, впрочем, он и так уже понял о чем она говорит и, по правде, плохо представлял, что на это ответить.

— Ну, — он помолчал, — одно другому не мешает, как мне кажется.

Грейнджер обернулась, опалив его гневным взглядом:

— Тебе кажется! — ядовито процедила она.

— О, Мерлина ради, Гермиона, — Том возвел глаза к потолку, — один единственный поцелуй, а ты из-за него уже устраиваешь целую сцену!

— Зачем ты вообще меня целовал?! — она вскочила на ноги. — Если тебе плевать, зачем нужно было целовать меня?! Ты что, осваиваешь новые виды психологического насилия?! Придумал ещё один способ поиздеваться надо мной?! Вполне очевидно, что тебе до меня нет никакого дела, и если это очередная твоя идиотская игра, то я участвовать в ней отказываюсь!

Арчер совершенно спокойно выслушал её обвинения, и когда Гермиона, наконец, замолчала, пристально взглянул ей в глаза с каким-то очень странным выражением на лице:

— Я не имею привычки целовать девушек, до которых мне нет никакого дела, — негромко сказал он и, не дожидаясь её ответа, покинул гриффиндорскую гостиную.

Несколько секунд Гермиона потрясенно смотрела ему вслед, пока его последние слова гремели в её ушах. Когда же, наконец, их смысл в полной мере достиг её сознания, она бросилась следом, толком даже не обдумав, что собирается сказать, но к тому моменту, когда она оказалась в стылом полутемном коридоре, Арчера там уже не было. На одно мгновение ей показалось, что она увидела удаляющийся силуэт Тома, но в следующую секунду тот будто растворился в сумеречных тенях, что расчертили неровными полосами исчезающую во мраке ленту школьного коридора. Ещё пару мгновений Гермиона вглядывалась в темноту, после чего с тихим вздохом вернулась в гостиную, уже не увидев, как с подоконника на пол мягко спрыгнул угольно-черный кот и, бросив насмешливый взгляд в сторону входа в гриффиндорское общежитие, неторопливо потрусил по направлению к подземельям.

* * *

Шли дни, холодный, ветреный март сменился апрелем, и старинный замок осветили первые лучи весеннего солнца, разогнав свинцовые тучи, застилающие небо тяжелым полотном. В Запретном лесу запели первые птицы, а на заснеженных землях Хогвартса и у самого леса появились небольшие проталины, на которых проглядывала пожухшая, сухая трава. Все ближе были пасхальные каникулы, и учиться никому совершенно не хотелось. Дни тянулись как никогда спокойно и мирно.

Гарри и Том все больше времени проводили в Выручай-комнате, занимаясь частичной анимагической трансформацией и уже добились ряда успехов, сумев преобразить свои глаза. Эффект обоих необычайно порадовал. Том теперь мог, оставаясь в человеческом обличии, прекрасно видеть в темноте и различать витающие вокруг волшебников магические энергии, хотя, как он нехотя признавался, в кошачьем обличии магию разглядеть было проще. Гарри же, пользуясь ястребиным зрением, мог разглядеть малейшую деталь даже на очень большом расстоянии и уже предвкушал следующие игры в квиддич, ведь теперь высмотреть крошечный снитч для него не составит никакого труда. Том восторгов друга не разделял, считая, что можно было бы найти и более полезное применение волшебной дальнозоркости.

В целом постоянные магические изыскания оставались единственным развлечением друзей, потому что их маленькое расследование так ни к чему и не привело. Грюм постоянно сидел в своем кабинете, а Крауч притворялся Грюмом и, как ни в чем не бывало, вел уроки и патрулировал по ночам коридоры Хогвартса. Никаких новых происшествий и зацепок так и не появилось. Как и опасался Том, Гарри игра в детективов быстро наскучила, и он бросил бессмысленные наблюдения за лже-профессором. Не поспособствовал продолжению расследования и ответ Хельги, в котором Долохова с присущей её язвительностью отметила, что Грюм всегда был психом, а Крауч параноиком и что бы они там ни задумали, это определённо не стоило такого повышенного внимания. Доносить до сведения Дамблдора эти новости она тоже не посоветовала, лишь упомянув, что троим сопливым подросткам влезать в идиотские расследования Министерства совершенно не стоит и тем более не стоит отправлять столь компрометирующие письма совиной почтой.

«У Барти Крауча ни одна струна души не дрогнула, когда он отправил родного сына в Азкабан и отрекся от него. Настолько помешанного на правопорядке фанатика еще поискать нужно, поэтому я настоятельно не советую вам привлекать его внимание. Ему, как и Грюму заговор мерещится под каждым камнем. Если в его голову забредет хоть малейшее подозрение, что вы замышляете что-то против их драгоценного Министерства, то вы и глазом моргнуть не успеете, как окажетесь в соседней камере с его сыночком-пожирателем. Впрочем, тот, похоже, скончался не так давно, так что возможно даже в той же камере. Мой вам совет: не лезьте в это дело. Ничем хорошим это не закончится».

Гарри совет Хельги сначала воспринял в штыки, пылая намерением выяснить что происходит, но так как ничего интересного за последние недели так и не случилось, он заметно поостыл к этой истории и переключился на более интересные занятия, то расшифровывая дневники Слизерина, то пытаясь научиться летать в своей анимагической форме. Том резкую перемену настроения друга никак не прокомментировал и на каких-либо решительных действиях не настаивал. Гермиона к совету Долоховой отнеслась с предельной серьезностью, но непреодолимое желание понять, зачем нужна была эта подмена, не позволяла ей так просто отмахнуться от происходящего. Впрочем, всё, что она могла — это строить разного рода теории, которые к разгадке ни на шаг её не приближали. Раз или два она снова подняла вопрос о том, чтобы рассказать кому-нибудь о Грюме, но Гарри её предложение встретил до обидного безразлично, заявив, что, до тех пор, пока Министерство не лезет к нему, он не будет лезть к Министерству. Том вообще её проигнорировал. Отчаявшись, Гермиона даже начала снова подумывать о том, чтобы рассказать директору, но все же передумала. Быть может, Том был прав? Быть может, если они сейчас вмешаются, то все только испортят? В конце концов, ничего плохого пока не случилось, так может, и правда стоит оставить всё как есть?

Шли дни, и Гарри все реже вспоминал о расследовании, теперь лишь изредка посматривая на карту Мародеров и отмечая, что ничего не меняется, и Грюм кабинета не покидает. Он и сам уже начал подозревать, что с картой что-то не так, но очередная проверка выявила, что все чары на месте, да и остальных обитателей школы она показывала как надо. В итоге Поттер окончательно потерял интерес к происходящему, к тому же его все больше начинало беспокоить состояние лучшего друга, заставив на время позабыть о посторонних проблемах.

Том порой был сам не свой. Он то неожиданно становился вспыльчивым и раздражительным, то замыкался в себе и мог часами ни с кем не разговаривать, пребывая в мрачной задумчивости, то снова вел себя как обычно. Объяснений такому странному поведению Арчера Гарри найти не мог. Он замечал, что друга порой терзают головные боли и догадывался, что по неизвестной причине тот стал плохо спать по ночам, но разговоров об этом Поттер не заводил, надеясь, что Том сам все ему расскажет. Увы, Арчер все больше уходил в себя, и все меньше у Гарри оставалось надежд на то, что тот вдруг сам разоткровенничается. То, что с Арчером творится что-то неладное, замечали и слизеринцы, и Гермиона. Несколько раз Грейнджер пыталась сама выяснить у Тома, что с ним происходит, но тот каждый раз уходил от разговора. Драко тоже попытался узнать, что это нашло на Арчера в последнее время, но преуспел в этом не больше Гермионы. Наконец, терпению Гарри пришел конец, и он, выбрав подходящий момент, потребовал хоть каких-нибудь объяснений.

— Я же вижу, что ты сам не свой, — сказал Поттер, сидя в кресле напротив диванчика, где, вытянувшись в полный рост, расположился его лучший друг. — И если ты считаешь, что мне нет до этого дела, то ты сильно ошибаешься.

Арчер несколько мгновений молчал, глядя в потолок, потом скосил глаза на Поттера и вздохнул:

— Я бы и сам хотел понять, что со мной, — устало признался он. — Я не болен, не проклят и не отравлен, если тебя это беспокоит.

— Не беспокоит, — качнул головой Гарри и, заметив удивленный взгляд, улыбнулся: — Я несколько раз незаметно накладывал на тебя диагностические чары, и они не выявили признаки болезни или другие симптомы. Честно говоря, я просто уже не знаю, что еще придумать.

Том хмыкнул.

— Та же история.

— Так ты расскажешь мне, что с тобой? — настойчиво напомнил Поттер.

— В том-то и дело! — Арчер снова отвернулся, уставившись в потолок. — Я и сам не знаю.

— Ну, хорошо, — Гарри нахмурился. — Давай я скажу тебе, что знаю я, — поймав выжидательный и одновременно ироничный взгляд, он уверенно продолжил: — Я бы предположил, что твое плохое самочувствие и головные боли это следствие стресса. А стресс — следствие недосыпа.

— Вот так новость! — Том расширил глаза в притворном изумлении. — И как я сам-то не догадался?

Поттер язвительное замечание проигнорировал, продолжив развивать мысль:

— А причиной недосыпа являются кошмары, так? — он пристально смотрел на Арчера и по тому, как изменилось выражение его лица, понял, что попал в точку.

Почти минуту Том ничего не говорил, мрачно разглядывая приятеля, потом прикрыв глаза едва заметно кивнул.

— Что тебе снится? — тихо спросил Гарри, когда продолжения так и не последовало.

— По большей части какая-то чертовщина, — безрадостно хмыкнул Арчер. — Кровь, смерть, горы трупов, — он сделал прерывистый вдох, словно воспоминания о кошмарах продолжали преследовать его и наяву. — Иногда они лежат неподвижно и их пожирают насекомые, но гораздо чаще они говорят и двигаются.

— Они говорят с тобой? — нахмурившись, уточнил Поттер.

— Да.

— Что они тебе говорят?

Том скривился.

— Что это моя вина, — хрипло произнес он. — Что я их убил.

— И все?

— Да.

Гарри немного помолчал, обдумывая новую информацию, потом запустил пальцы в свою взъерошенную шевелюру и покачал головой.

— Бессмыслица какая-то, — пробормотал он. — С чего вдруг тебе все это снится?

— Хотел бы я знать, — пробурчал Том. — От этих кошмаров у меня уже голова раскалывается, — он поморщился. — Меня пугает даже не то, что мне снится, Гарри, а то каким реальным все это выглядит. Звуки, запахи, голоса. Каждый раз мне кажется, что все это происходит на самом деле.

Поттер еще какое-то время помолчал.

— Может, тебе стоит пить зелье сна без сновидений? — предложил он.

— Кошмары снятся не каждую ночь, — ответил Арчер. — Я же не могу предсказать, когда это произойдет. А пить зелье постоянно не получится.

Гарри понимающе кивнул, вспомнив, что если часто принимать это зелье, то оно перестанет действовать.

— Никак не пойму, почему тебе вообще всё это снится, — пробормотал он. — Может, это что-то подростковое?

— Чего? — Арчер в абсолютном ступоре взглянул на лучшего друга.

— Ну, я где-то читал, что у подростков бывают всякие сны, после которых они не могут спать.

По губам Арчера скользнула ехидная усмешка.

— Гарри, если ты имеешь в виду те сны, о которых я думаю, то это что угодно, но не кошмары.

— Э-э-э... да?

— Да. Я, честно говоря, не встречал ни одного подростка, чьи эротические фантазии были бы связаны с сотнями гниющих трупов.

— Эроти... — глаза Поттера расширились от внезапного понимания. — А-а-а...о-о-о...так это такие сны? — он смущенно почесал затылок: — А я не понял.

Несмотря на собственные мрачные мысли, Том рассмеялся: только Гарри удавалось так легко и ненавязчиво превратить серьезный разговор в клоунаду и попутно поднять ему настроение.

— Так и что же нам делать? — посерьезнев, спросил Поттер.

— Не знаю, — Арчер прикрыл глаза и, немного помолчав, сказал: — Только я вот всё думаю,... что если это видения моего будущего?

— Считаешь, что у тебя открылся дар ясновидения? — иронично уточнил Гарри.

— Ясновидение, вещие сны, пророчество, один чёрт, — Том скривился, — ничего хорошего там нет.

— Мне кажется, ты чересчур пессимистично настроен, — Поттер на удивление спокойно пожал плечами. — Что такого может забрести тебе в голову, что ты вдруг начнешь убивать людей налево и направо.

— Хм, наследственность? — язвительно предположил Арчер, бросив на друга колючий взгляд. — У меня весьма богатая на кровавые похождения родня, если ты забыл.

— Ой, да брось, — отмахнулся Поттер. — То, что он твой дедушка еще не значит, что ты внезапно слетишь с катушек и начнешь преданно продолжать его дело.

Том с минуту мрачно рассматривал друга, потом отвел взгляд и еле слышно произнес:

— А если начну?

— Что? — не понял Гарри.

— Что если однажды я стану таким как Он? — все так же тихо сказал Арчер. — Что если я начну поступать, как Он?

Гарри тяжело вздохнул.

— Ну, тогда мне придется отвесить тебе такого пинка, что тебя вынесет в следующую эпоху, — признал он.

— Да, конечно, — Том скривился, — при условии, что ты не попадешь в длинный список моих жертв.

На этот раз Поттер молчал гораздо дольше, обдумывая слова друга и гадая, что же в этих снах было такого, что могло настолько вывести его из равновесия.

— С чего ты решил, что я позволю тебе себя убить?

Том горько усмехнулся, глядя на Поттера.

— Потому что ты скорее предпочтешь пожертвовать собой, чем пойдешь против меня.

— Ты знаешь, а никто и не говорил, что я пойду против тебя, — фыркнул Гарри. — Мы семья, помнишь? Мы поклялись...

— Да-да, конечно! — раздраженно гаркнул Том, вдруг вскакивая на ноги. — Идиотская детская клятва сто лет назад! Она-то и спасет мир, когда у меня крыша поедет! Я вдруг вспомню, как мы что-то там друг другу пообещали, утру скупую слезу и сделаюсь белым и пушистым! Гарри, повзрослей, наконец! Данные в детстве обещания имеют свойство с годами терять смысл!

Поттер, удивленно подняв брови, наблюдал, как негодует его друг. Продолжая спокойно сидеть в кресле, он дал тому возможность выпустить пар; когда же Арчер замолчал, он тихо уточнил:

— Так что выходит, раз ты повзрослел, обещания уже ничего не значат? Или ты теперь так захвачен своим увлекательным будущим и совершенно непонятными мне страхами, что все остальное потеряло смысл? Может, и в дружбе нашей больше нет смысла?

Арчер раздраженно отвернулся и принялся мерять шагами библиотеку.

— Может, и нет, — глухо произнес он. — Дружба, — он презрительно фыркнул. — Какой, к чёрту, в ней смысл? Это глупая слабость, от которой нет проку. Игра в жизнь, в поддержку, в братьев. Что мы с тобой в итоге от этого получили?

— Семью, — пожал плечами Гарри.

— О, да брось! — Том закатил глаза. — Мы получили уязвимое место. Вот и все. Я многое знаю, многое умею и могу, но стоит с тобой чему-нибудь произойти, я с ума схожу и превращаюсь в паникующего идиота! Это же ненормально! Ненормально знать, что на свете существует человек, за которого ты, не задумываясь, отдашь собственную жизнь! От которого зависишь!

— Но ведь гораздо печальнее, если такого человека в твоей жизни нет, — развел руками Поттер. — Чего она тогда будет стоить, эта жизнь?

— Ты всесилен, когда у тебя нет слабостей, — высокомерно бросил Арчер.

— Ты одинок.

— Одиночество это благо.

— Это проклятье, которое рано или поздно сведет тебя с ума. Каково это, жить, никому не доверяя? Зачем тебе мир, если ты в нём один? Когда не с кем разделить свою радость или горе. Когда не с кем даже поговорить.

— Куда хуже каждую секунду бояться потерять кого-то.

— Знать, что ты можешь кого-то потерять, означает, что у тебя кто-то есть. Нельзя ведь потерять того, что ты не имел.

— И значит, ты не станешь оплакивать потерю. Не будешь уязвимым, слабым, жалким.

Гарри склонил голову к плечу.

— Общаясь со мной, ты чувствуешь себя жалким и слабым?

Том резко остановился, прекратив метаться из угла в угол.

— Нет, — тихо признал он.

— Тогда в чем проблема?

— Не знаю, — Том обессиленно рухнул на диван. — Что-то пугает меня, но я не понимаю что. Мне кажется, что оно следует за мной по пятам. Следит за мной. Наблюдает. Ждет.

— Что бы это ни было, мы справимся с этим, — уверенно пообещал Гарри. — Вдвоем.

— Вдвоем, — эхом повторил Том. — Всегда?

— Всегда, — с улыбкой кивнул Гарри.

* * *
В понедельник вечером, когда друзья устроили тренировочную дуэль в Выручай-комнате, Поттеру вдруг стало плохо. Он не сразу понял, в чем дело, лишь почувствовал головокружение, растерялся и не успел увернуться, попав под сбивающее с ног проклятье Арчера. Пролетев полкомнаты, Гарри с размаху врезался в стену и безвольно рухнул на пол, жутко перепугав друга. Когда пострадавший был спешно уложен на кушетку, Том встревоженно навис над ним, требуя объяснить, в чем дело, но Гарри в ответ лишь болезненно скривился и, слабо уверив друга, что с ним все нормально и что никого звать на помощь не нужно, провалился в беспамятство.

В себя он пришел далеко за полночь. Сонно моргая, Гарри принялся крутить головой, пытаясь сообразить, где он и что происходит, когда обнаружил в нескольких шагах от себя лучшего друга. Тот сидел на полу, по-турецки скрестив ноги, и, склонившись над книгой, что-то сосредоточенно изучал. Услышав шевеление со стороны Поттера, Арчер резко вскинул голову. Гарри невольно вздрогнул, наткнувшись на слабо светящиеся в темноте золотисто-зеленые кошачьи глаза, которые на человеческом лице Тома смотрелись немного пугающе. Заметив реакцию, Том криво усмехнулся.

— Частичная трансформация, — негромко напомнил он. — Ты как будто впервые наблюдаешь.

— Непривычно просто, — Поттер прочистил горло, ужасно хотелось пить и по телу все ещё волнами прокатывалась слабость, но чувствовал он себя уже намного лучше.

Арчер вернул своим глазам нормальный вид, взмахнул рукой, зажигая волшебные огни, и в Выручай-комнате тут же стало значительно светлее.

— Как ты? — он пересел ближе, протягивая Гарри стакан воды.

Тот благодарно его принял и, осушив до дна, блаженно вздохнул.

— Жить буду, — он заметил беспокойство в глазах Тома и вяло улыбнулся: — Не психуй, это последствия моей новой магии.

— Это я как раз понял уже, спасибо за «бесценные» сведения, — едко проворчал Арчер. — Только ты так и не объяснил, в чем они заключаются, эти последствия.

— О, это долгая история, которую я сам до конца еще не понял, — протянул Гарри. — Профессор Герхард называет это,... эм, знаешь, давай я тебе сначала лучше расскажу?

Том скрестил руки на груди:

— Я весь — внимание, — процедил он.

— Я на эту тему уже много чего прочитал, и Эрме, в смысле профессор Герхард, много чего рассказала. Но в целом, суть в том, что моё тело все еще привыкает к изменённой магии, — голос Гарри сорвался на хрип, и Том протянул ему ещё один стакан воды, смочив горло, тот продолжил объяснения: — Вообще, существует куча предположений о том, как работает наша магия, но толком внятного объяснения нет, так как в суть волшебства с такой дотошностью хотят вникать очень немногие. В двадцатом веке маггловские технологии шагнули далеко вперед и некоторые новаторы, вроде Эрмелинды, не брезгающие маггловской наукой, нашли объяснение магии в крови волшебника. Профессор Герхард этой темой почти одержима и придерживается мнения, что некие частицы в нашей крови и есть та магическая энергия, которая в дальнейшем трансформируется в заклинания. Она много чего наговорила мне про отличия между нашим и маггловским ДНК и про хромосомы и про антитела в крови, которые регулируют уровень магии и защищают организм от её токсичного воздействия. Что контролирует все процессы мозг. И что вообще вся суть в нашей крови. Но Слизерин, например, в своих записях говорит исключительно о Магическом Потоке — источнике силы, откуда берет начало волшебство, о том, что помимо физического тела существует магическое и так далее. Чему верить — непонятно. Но в одном мнения отчасти сходятся. Есть магическое ядро, генерирующее энергию, и есть магическая кора, которая не позволяет этой энергии разрушить слабую физическую оболочку. В современных справочниках по целительству пишут, что магическая кора, это такие антитела в крови волшебника. Более старые издания, датируемые началом двадцатого века и раньше, утверждают, что это грань, разделяющая физическое и магическое тело и что если этой грани не станет, нарушится баланс, и магическое тело уничтожит физическое.

— По причине? — задумчиво перебил Том.

— Слишком мощные потоки энергии просто разрушат организм.

— Хм...Ты сам-то, какой теории придерживаешься?

— Да никакой, — пожал плечами Поттер. — Говорю же, сам до конца не понял. Мне кажется, право на жизнь имеют обе теории, в конце концов, не просто же так чистокровные носятся со своим происхождением. Это знаешь, как у Египетских фараонов, которые женились на собственных родственниках, потому что считали себя потомками богов и не желали смешивать свою кровь с простыми смертными, — Гарри задумчиво почесал нос. — Мне вообще кажется, что фараоны были либо волшебниками, либо далекими потомками волшебников, которых собственно богами и мнили.

— Обширные у тебя познания, — Арчер хмыкнул.

— Ну, я много чего прочитал за последний год, — признался Гарри. — Благо источников хоть отбавляй: и у Хельги и у Эрме и в библиотеке Слизерина.

— Так до чего ты в итоге дочитался? — поторопил друга Том.

— Я думаю, генетическая наследственность имеет место быть, — медленно протянул Поттер.

— Подожди-ка, — тут же перебил Арчер. — А что тогда насчет магглорожденных? У них-то в крови откуда магии взяться, если в семье ее нет и не было?

— Тут две версии, — торопливо сказал Гарри, все больше увлекаясь собственным рассказом. — Первая, это давняя наследственность, например, если когда-то в роду были маги или даже сквибы. Иногда, спустя несколько поколений, активизируется магический ген, причем, еще на этапе формирования зародыша, и на свет появляется полноценный волшебник.

— А вторая?

— Вмешательство Потока Магии, — развел руками Поттер. — Не смотри на меня так. Это я в дневниках Слизерина вычитал. Помнишь, я говорил, что Салазар называл магглорожденных приносящими «чистейшую кровь» в магический мир? Я кое-чего сам еще почитал, прикинул и понял, что в этом есть смысл. Это целенаправленное изменение организма ещё в процессе развития эмбриона, заложенное природой для сохранения нашего вида.

Том помолчал с минуту, обдумывая предположение, но контр аргументов не нашел и махнул рукой:

— Продолжай.

— Всё это только вершина айсберга. Мы действительно отличаемся от магглов всеми этими волшебными бонусами, вроде долголетия, способностей к ментальной связи, обостренного зрения, позволяющего увидеть то, что для магглов незримо, и так далее. И антитела в крови у нас есть и то вещество, которое Эрме называет частицами магии, — он немного помолчал. — Но за всем этим кроется нечто гораздо более сложное и необъяснимое. То, что Айскальт,...ну или Шакал, называл Зверем, то, что живет за гранью этого мира и крепко связано с волшебниками незримыми узами. И это не просто частицы в крови, это живое, разумное существо. Подтверждение тому — Светлые Тени, помнишь, я говорил тебе о них? — Том кивнул. — Это те же магические тела, но привязаны они не к человеку, а к конкретному месту, которое наполняют магией. То есть, выходит, что изменения в нас вызывают не ДНК с хромосомами, а именно магические тела. И знаешь, что я думаю? — в глазах Поттера вспыхнул азарт. — Мы и правда, с генетической точки зрения наследуем от родителей предрасположенность к волшебству, но именно магическое тело является источником энергии. То есть, по сути, физическое тело это идеально приспособленный природой проводник для магии. Она проходит через нас и заряжает эти самые частицы, создавая некий резерв в организме. Антитела в свою очередь нейтрализуют вредоносное воздействие, чтобы этот заряд не «поджарил» физическое тело. И вот что выходит: чтобы сотворить какое-нибудь простенькое заклинание, ты посылаешь команду мозгу, мозг дает импульс «резерву», по всему телу вспыхивают магические искорки и бах! Вышел люмос. Сил на это много не требуется, «резерв» быстро пополняется, все довольны. Но ведь есть заклинания, требующие куда больше сил и концентрации. Плетельщики, что создавали заклинания, не зря так назывались. Они сплетали нити магии, составляли волшебные формулы, писали обряды, превращая эту науку в искусство, овладеть которым было сложно, а использовать еще сложнее. Мало просто создать импульс, нужно правильно сплести ветку финального заклинания. Процесс требует немалой концентрации и сильно расходует тот запас энергии, что есть в наличии у физического тела. Вот тогда приходит в движение магическое, с которым нас связывают нити, сотканные из наших чувств и эмоций, из наших страхов и желаний. По этим нитям мы отправляем импульс магическому телу, а оно передает нам энергию. Далее происходит следующее: поток энергии проходит через грань, которая разделяет два наших тела и равномерно распределяет почти неконтролируемый шквал магии в аккуратные речушки, эти речушки, в свою очередь, разбегаются по телу и дают заряд частицам, а частицы, под контролем разума волшебника, формируются в заклинание. Эдакое миленькое взаимодействие в полном согласии с магическим телом, — Гарри вздохнул. — Ну за исключением того, что взамен требовалось в той же пропорции отдавать магическому телу свою жизненную силу.

— Зачем?

— Без понятия, — честно признался Гарри. — Где-то я читал, что такая форма обмена была своеобразным ограничителем, иначе особо ретивые волшебники, бесконтрольно орудуя сумасшедшими по мощности магическими энергиями, разворотили бы к чертям всю планету. В других источниках я читал, что это такой естественный круговорот магии в природе, потому что жизненная сила колдуна, проходя через его магическое тело, трансформируется обратно в магию и пополняет Магический Поток.

— Занятно.

— Не то слово, — фыркнул Поттер. — Сначала для сложных ритуалов требовалось участие нескольких волшебников, чтобы их общая энергия в совокупности дала нужный эффект. Потом, стали использовать посохи или волшебные палочки, в которых было заключено второе ядро с псевдо магической формулой. Сначала она служила как дополнительный резерв, а когда до магов дошло, что вспомогательные инструменты можно применять на постоянной основе и не платить за магию собственной жизненной силой, они слегка их доработали, привязав магическое тело к ядру волшебной палочки и необходимость в плотном взаимодействии с ним просто отпала. Таким образом, колдовать стало гораздо проще: пара правильных взмахов, минимум концентрации, а если совсем концентрироваться неохота, то еще и пара заученных слов, в которых зашифрован код заклинания, и магическая энергия в крови послушно приходит в движение. Импульс при этом требуется минимальный. Конечно, поддельное магическое ядро сильно ограничивало изначальные возможности магов, и делало их зависимыми от волшебных палочек, но и проблем было куда меньше. Из магического тела просто выкачивали все силы, а взамен отдавали ту фальшивку, что наполняла ядро волшебной палочки. И внезапно изящные нити, связывающие нас с магическим телом, превратились в цепи, плотно приковавшие к нам естественный источник магии, а прозрачная грань между телами стала глухой стеной.

— Палочка выбирает волшебника, — пробормотал Том, вспомнив слова Олливандера.

— Угу, — Гарри помрачнел. — Палочка выбирает магическое тело, с которым совпадет состав её ядра. Стоит тебе взять её в руки и взмахнуть, как образуется первая цепь, сковывающая Зверя, — он сердито фыркнул, вспомнив, в каком состоянии был его Зверь, когда Гарри случайно с ним познакомился. — Запертое в клетке нашего подсознания, магическое тело оказалось обездвиженным, лишенным воли и измученным. Мы не слышали его плача, не знали его страданий. Боль, голод и одиночество сделало Зверя диким и озлобленным, исчезла та связь, что позволяла нам в согласии сосуществовать с собственной магией. Мы использовали её, но больше не слышали и не понимали, когда она пыталась говорить. Именно поэтому до одиннадцати лет у детей такая подвижная магия, они, не осознавая этого, живут в согласии с магическим телом, а когда приходит время, их магию связывают и контролируют. С одной стороны, волшебники могут творить со своей магией что угодно, а с другой Министерство может отслеживать, что именно творят волшебники, потому что каждое произнесенное заклинание оседает в памяти магического ядра волшебной палочки. Как дополнительный бонус, яркое магическое тело оказывается упрятанным в маленькую темную коробочку, и вычислить обладателя волшебной силы становится сложновато. Во времена инквизиции это спасло немало жизней. И это всем выгодно.

— Кроме магического тела, — вздохнул Том.

— Да. И вот мы приходим ко мне, — Гарри запустил пальцы в волосы и на миг задумался. — Яд Шакала затронул головной мозг, и количество антител в крови начало падать. Из-за этого заряженные частицы магии активизировались и запустили в организме разрушительные процессы, остановить которые было практически невозможно. Подсознание — хитрая штука. Оно знало, что есть шанс наладить весь процесс, если «разбудить» магическое тело. И дальше начались эти кошмарные магические выбросы, когда проснувшийся Зверь пытался в ярости пробить стену, уничтожить носителя — физическое тело, вырваться на волю и вернуться в Магический Поток. Мне удалось с ним договориться. То, что Эрмелинда, да и я сам, называем «разрушение магической коры» по факту является уничтожением стены и цепей между мной и Зверем. Меня и правда спас юный возраст, и, возможно, наследие Заклинателя, потому что мне удалось разрушить лишь стену, а не тонкую грань, фильтрующую магический поток. Иначе, всё могло закончиться весьма печально.

— То есть по факту, ты не уничтожал эти антитела? — уточнил Том.

— Нет, — Поттер улыбнулся. — Им, конечно, серьёзно досталось, когда я в конце прошлого года разворотил половину Аберфелди, но освобожденный Зверь быстро возобновил все процессы, как только восстановились первые связующие нити. И вот мы сняли оковы, стерли стену, залечили раны и вроде бы даже научились слушать друг друга, но от естественного взаимодействия мы со Зверем отвыкли. Поначалу, магическое тело так чутко воспринимало любую мою мысль, по вновь обретенной связи, что это вылилось в постоянные неосознанные стихийные импульсы, которые буквально преследовали меня повсюду. Пришлось срочно учиться контролю. Благодаря нашим с тобой тренировкам и постоянным попыткам прислушаться к Зверю, я весьма в этом преуспел.

— Хорошо, это я понял, — Арчер уселся поудобнее, привалившись спиной к стоящему позади креслу и вытянув ноги. — Но ты так и не объяснил, что с тобой происходит сейчас.

— А, ну да, — уныло протянул Поттер. — Видишь ли, изголодавшийся Зверь приличными порциями поглощает мою жизненную энергию, чтобы восстановить собственные силы и наладить баланс. Приходится делиться, потому что иначе мирного сосуществования не выйдет. Помимо этого, я пока плохо осознаю, сколько расходую магии и иногда сильно перебарщиваю со своими силами. В итоге бывают такие приступы. И если это случается, я просто на сутки выпадаю из жизни. Плюс в том, что со временем это пройдет.

— А минус? — настороженно уточнил Том.

Гарри неловко поерзал на месте.

— А минус в том, что если я использую слишком много магии, а Зверь заберет слишком много жизненных сил, это может меня убить. Я как раз учусь чувствовать «порог», — поспешил успокоить помрачневшего друга Поттер.

— «Порог»?

— Ну, как бы ту черту, которую переступать не стоит. По факту, получилось, что у меня внезапно оказался разум трехлетнего ребенка, в плане взаимодействия с магией. Но у детей в три года магии не так много, поэтому истощение им не грозит, и колдуют они скорее стихийно, а не осознанно, — юноша досадливо фыркнул. — И даже в три года они на интуитивном уровне чувствуют «порог». У меня же пока с чувствительностью плоховато. Приходится срочно «взрослеть». Профессор Герхард говорит, что прогресс уже есть.

— О, — Том иронично изогнул бровь, — и сколько нам нынче годиков?

— По словам Эрмелинды, лет десять, — нехотя пробормотал Гарри, получив в ответ веселый взгляд друга.

Не желая развивать тему, он торопливо продолжил:

— Летом, как ты помнишь, Хельга переделала мою волшебную палочку, оставив ядро лишь как вспомогательный инструмент. То есть она теперь не заменяет магию, а просто помогает лучше её контролировать при произнесении заклинаний. Зверя это никак не трогает.

— И сколько же тебе ещё терпеть эти приступы? — полюбопытствовал Арчер.

— Зависит от того, как быстро наладится контакт со Зверем, — задумчиво протянул Гарри. — Но я думаю, это продлится не больше года. Главное, пока очень осторожно пользоваться магией и следить за своим состоянием.

— Ты? Следить за своим состоянием? В десять-то лет? — Арчер насмешливо фыркнул. — Вот это как раз почти невыполнимая задача.

Гарри смущенно отвел взгляд, взъерошив свою непокорную шевелюру.

— Я...работаю над этим.

* * *

Снова полетели дни, и к порогу Хогвартса вплотную подобрались пасхальные каникулы. Хельга пригласила друзей погостить у неё, но оба на этот раз вежливо отказались: Гарри был намерен во что бы то ни стало освоить полеты и вплотную заняться дневниками Слизерина, и в Хогвартсе это делать было сподручнее, а Том, услышав, что к Долоховой собралась Гермиона, проворчал что-то о том, что ему Грейнджер и школе хватает и созерцать её круглые сутки в крохотном магазинчике он желанием не горит.

За пару дней до начала каникул с Поттером связался Сириус, сообщив, что получил для Гарри разрешение на посещение Отдела тайн и готов сопроводить его в Министерство. Превозмогая страстное нежелание связываться с пророчеством, Гарри всё-таки договорился с Блэком на грядущий понедельник и, предупредив Снейпа, что собирается повидаться с крестным, благополучно забыл о предстоящем походе, благо у него была куча тем, которые могли отвлечь его от пророчества.

— Говорю тебе, это что-то значит! — с жаром воскликнул Гарри, когда они с Томом направлялись в пятницу вечером в общую спальню. — Не просто так там во всех дневниках распихана это бессмыслица! Слизерин был со странностями, конечно, но не сумасшедшим. Я думаю, это какой-то шифр с посланием и его нужно расположить в правильном порядке.

— О, Гарри, я тебя умоляю, — Том со стоном закатил глаза, — тебе не кажется, что ты это просто за уши притянул? Почему тебе в этих дневниках так мерещится двойное дно? По мне так ничего таинственного там нет.

— Это потому, что ты критикан и консерватор, — насмешливо фыркнул Поттер, толкнув ладонью дверь спальни. — Все, что тебя не устраивает, автоматически переходит в разряд скучного или бесполезного. Весьма печальное качество для парня, который собрался править миром.

— Это распространенное качество большинства англичан, — иронично бросил Арчер. — Мы сторонники традиционных ценностей.

— Ой, не смеши меня, — хохотнул Поттер, — ты-то? Сторонник традиций?

— А что плохого в традициях? — раздался веселый голос Забини.

Друзья с легким удивлением глянули на соседа по комнате, не ожидая, что в спальне окажется кто-нибудь из сокурсников в это время. Блэйз выглядывал из-за полога своей кровати, и на губах у него играла лукавая ухмылка.

— Наконец-то вы соизволили объявиться, Драко тут уже извелся весь, — объявил он. — Чуть без вас не начали.

— Начали что? — насторожился Арчер.

— Традицию, конечно, — просиял сокурсник, — идите-ка к нам сюда, э-э-э, Гарри, дверь прикрой.

Заинтригованный, Поттер послушно закрыл дверь и вместе с Томом подошел к кровати Забини, заглядывая за полог. Арчер присвистнул.

— Да вы тут разошлись совсем, я смотрю, — весело заметил он, разглядывая разложенные на серебристо-зеленом пледе сладости и сэндвичи.

— То ли еще будет, — Блэйз заговорщицки подмигнул, выуживая из-под подушки бутылку с какой-то темно-золотистой жидкостью.

— Спрячь, идиот, — зашипел на него из дальнего угла кровати Драко, дожевывая бутерброд.

— А смысл? Все равно сейчас открывать будем, — он взглянул на Гарри и Тома, которые так и стояли возле кровати. — Ну, что вы застыли-то? Забирайтесь, не будем же мы тут этой прелестью на всю спальню светить.

— Где ты достал огневиски? — поинтересовался Том, усаживаясь на кровать.

— В Хогсмиде, — пожал плечами Блейз.

— О, и кто же у нас продает в Хогсмиде алкоголь несовершеннолетним? — ехидно полюбопытствовал Арчер.

Забини самодовольно хмыкнул:

— Места знать надо.

Гарри забрался на кровать следом за лучшим другом, и Драко торопливо задернул полог кровати, накладывая на него разного рода защитные чары, чтобы никто их не обнаружил. Когда с мерами предосторожности было покончено, он кивнул приятелю, и тот тут же принялся разливать напиток по бокалам. Поттер взял в руки стакан и с любопытством засунул в него нос, принюхиваясь. Пах огневиски очень даже приятно: лимоном, корицей и карамелью, даже и не скажешь, что алкоголь. Том тоже принюхался и выразительно глянул на Забини:

— А ты уверен, что это не детский огневиски? — саркастично уточнил. — Знаешь, такой, со вкусом леденцов и полным отсутствием спиртного.

— Эх, деревня, — сочувственно вздохнул Драко. — Это же не примитивное маггловское пойло. Попробуй сначала, а потом критикуй.

— Ну что, ребятки, — Блэйз обвел сокурсников сияющим взглядом, — поздравляю всех с началом каникул!

Они подняли бокалы и поднесли к губам. Поскольку пах напиток хорошо, Гарри решил, что на вкус он тоже должен быть сладким, и тут же залпом осушил стакан. Рот наполнился густой приторной жидкостью, словно он глотнул растопленного меда, но уже через несколько мгновений по телу начало разливаться тепло, а горло и язык опалил жар. Гарри, не ожидавший, что эта дрянь окажется острее перцовой настойки, зажмурился, хватая ртом воздух и пытаясь пережить этот вкусовой пожар.

— Ну ты даешь, Поттер, — с уважением протянул Забини, во все глаза таращась на сокурсника. — Никогда не видел, чтобы огневиски залпом пили, суровый ты парень, — он участливо улыбнулся. — Как самочувствие?

— Воды, — задыхаясь, прохрипел «суровый парень», вытирая рукавом мантии выступившие на глазах слезы.

Том молча протянул другу бутылку сливочного пива, и тот тут же приложился к горлышку, жадно глотая прохладный сладкий напиток.

— Фуф, — выдохнул он, обводя сокурсников ошалелым взглядом, — ну и гадость.

— Сам ты гадость, — обиделся Драко, чинно потягивая огневиски маленькими глоточками. — Пить надо просто уметь, Поттер.

— Вот ты, можно подумать, с бокалом вина в руках родился, — съязвил Гарри.

— Это элементарные нормы поведения в обществе, — фыркнул Драко. — Ни один приличный человек не станет стаканами лакать прекрасный напиток. Ты где рос, в хлеву?

— В чулане, — бездумно огрызнулся тот.

Том, удивленно подняв брови, посмотрел на друга. Не в характере Гарри было делиться такими подробностями своей жизни с окружающими, тем более с Малфоем. Драко мгновение непонимающе разглядывал сокурсника.

— В каком еще чулане? — нахмурился он.

Поттер в ответ вдруг просиял совершенно счастливой улыбкой:

— Под лестницей. Для обуви. И для веников, — жизнерадостно известил он, закидывая в рот конфету. — Швабры не учат хорошим манерам, знаешь, Драко? И бо-ботинки не-не учат. Зато я классный омлет готовить умею, ха!

— Чего? — Малфой теперь выглядел откровенно растерянным, то и дело бросая вопрошающие взгляды на Арчера.

Том со вздохом прикрыл глаза. Он даже не знал, смеяться ему или плакать, а Гарри тем временем продолжал свои рассуждения.

— Омлет, понимаешь? Эта такая штука из муки, яиц и... а хотя откуда тебе знать... Драко, вот ты плиту вообще хоть раз в жизни видел?

— И это с одного бокала, — в полголоса прокомментировал Забини.

— Я даже знать не хочу, что бы с ним было после бутылки, — пробормотал Том.

— А давай посмотрим, — заулыбался Блэйз, потянувшись за бутылкой.

— Только попробуй, — с угрозой прошипел Арчер и повернулся к другу, который перешел от рассуждений о кулинарии к своей любимой теме:

— Ты вот умный такой, а знаешь, что ты ведь не знаешь, и никто ведь не знает вообще, что в магическом мире было раньше! А я знаю! Я весь министерский архив перерыл, ты вот даже не представляешь, кем Слизерин был! Вообще ни о чем вы понятия не имеете, неучи чистокровные. Даже обидно, что такую историю похоронили в веках и забыли! И темные маги, они не темные. В смысле, темные, но не в таком смысле темные. То есть, было два типа темных: те темные, которые реально темные, и те, которых, ну, типа обозвали темными светлые, которые были не светлые, а как бы партия такая. А вы тут со своим Волдемортом носитесь. Историю бы выучили. Белые, черные, злые, добрые,... — он досадливо поморщился, набрал в грудь побольше воздуха и с абсолютным отчаянием заявил: — Господи, какие же вы все идиоты.

И опрокинулся назад вместе со стаканом, скрывшись за пологом кровати. Послышался глухой удар бесчувственного тела о толстый ковер, и наступила тишина.

Том, Драко и Блэйз так и сидели на покрывале со своими бокалами постно глядя на то место, где мгновение назад разглагольствовал Гарри.

— По-моему, это был рекорд по скорости опьянения, — тихо прокомментировал Забини.

— Я официально заявляю, что Поттеру ничего крепче сливочного пива употреблять нельзя, — сухо сообщил Малфой.

— Я официально поддерживаю твое заявление, — вздохнул Том.

Драко с любопытством глянул на сумрачного сокурсника.

— А он что, правда жил в чулане? — не сдержавшись, спросил он.

— У него просто была очень маленькая спальня, — скривился Арчер и отправился собирать с пола то, что осталось от приятеля.

* * *
На следующий день Гарри проснулся, как ни в чем не бывало — свежим и полным сил, и всё утро раздражал лучшего друга и соседей по спальне своей неунывающей жизнерадостностью.

— Поттер, сжалься, — простонал Блэйз, накрывая голову подушкой. — Это ты вчера в десять спал как младенец, а мы только далеко за полночь легли. Суббота же...

— А никто вас не заставлял до утра пьянствовать, — пропел Гарри, с грохотом разгребая свою тумбочку и попутно поедая оставшиеся после ночного пиршества сладости, — да где же она...

— Во имя Мерлина, — зарычал Драко, высовывая недовольную, заспанную физиономию из-за полога, — что можно разыскивать с таким грохотом в девять утра?!

— Палочку потерял, — отрапортовал тот и снова наполовину скрылся в своей тумбочке.

— Под кроватью Блэйза посмотри, — мрачно посоветовал из-под одеяла Том. — Ты так лихо вчера с неё грохнулся, что не мудрено там половину своего барахла потерять.

— Ну спасибо большое тебе, Арчер, — прогундосил Забини, когда Гарри принялся с не меньшим шумом копошиться под его кроватью.

— Заглушающие чары ставить научись, гений, — ядовито посоветовал Том, задергивая полог.

— Нашел!!! — радостно завопил Поттер, демонстрируя угрюмым сокурсникам волшебную палочку.

Никто его радости не разделил: забаррикадировавшись от шумного соседа звуконепроницаемыми чарами, ребята мирно досматривали сны. Гарри досадливо почесал нос, покрутил головой из стороны в сторону и, убрав волшебную палочку в карман, коротким взмахом руки разом снял все защитные барьеры одноклассников:

— Хогвартс-Экспресс, кстати, отходит через сорок минут, — громогласно объявил он и глянул на свои часы. — А через десять минут, не обнаружив вас в гостиной, сюда заявится Снейп, учует алкогольные пары и всех вас переубивает. Всем сладких снов и хороших каникул.

С этими словами он выпорхнул из спальни, успев только услышать, как из кровати на пол с руганью скатился Блэйз. Малфой сел, отшвырнув одеяло, и, отодвинув в сторону полог, с яростью глянув вслед уходящему сокурснику.

— Напомни мне никогда больше не давать этому ненормальному огневиски, — процедил он сквозь зубы, обращаясь к Блэйзу.

Тот, пытаясь одновременно натянуть штаны и застегнуть мятую рубашку, только что-то невнятно промычал.

К полудню Хогвартс заметно опустел. Ученики разъехались по домам, а иностранные гости тихо сидели по своим временным пристанищам. Наслаждаясь царящим в школе умиротворением, Гарри позавтракал, выпил чаю с профессором Герхард, побродил по коридорам и покормил с Луной фестралов, которые вернулись на своё лесное стойбище после того, как организаторы Турнира вывезли драконов. Ближе к полднику соизволил проснуться Том, и, перекусив, друзья засели в библиотеке Слизерина, разгребая древние фолианты. Гарри завел себе блокнот и взялся записывать все выбивающиеся из контекста записи в дневниках Салазара. Он был почти уверен, что в них сокрыт некий смысл, возможно, шифр, и вычислить его можно будет, только если перечитать и сопоставить все эти странные высказывания, на которые он порой натыкался в дневниках и которые по-отдельности казались абсолютной бессмыслицей. Том бросил изучать магическое право, которое устарело на доброе столетие, и переключился на обряды, явно вознамерившись придать своему титулу некое более весомое доказательство, чем рисунок на фамильном древе.

В непрерывном чтении, тренировках и разговорах пролетело два дня и подошло к концу воскресенье. Прохладный апрельский вечер расчертил горизонт алой полосой угасающего солнца, медленно опуская на дремлющий замок темно-синее полотно ночного неба, ознаменовывая завершение дня.

Накануне предстоящего похода в Министерство за пророчеством Гарри совершенно не спалось. Он добрых два часа ворочался в кровати с боку на бок, гадая, что ждет его завтра утром в Отделе тайн. В итоге, душевные метания его окончательно извели, и, со вздохом отбросив край одеяла, он тихонько вылез из кровати, понимая, что ему срочно нужно отвлечься. Бросив вороватый взгляд на кровать друга, Гарри торопливо переоделся и, прихватив мантию-невидимку, выскользнул из спальни.

Услышав, как, скрипнув, закрылась дверь, в соседней кровати тяжело вздохнул Том.

— Вот и куда тебя понесло опять посреди ночи? — проворчал он.

___________________

Когда Гарри, покинув подземелья, отправился куда-то на верхние этажи, следящий за ним по карте Том, решил, что другу взбрело в голову очередное идиотское расследование, включающее в себя взлом и проникновение на чью-нибудь частную территорию. Но Гарри миновал шестой этаж и отправился в сторону Астрономической башни. Недоумевая, с чего вдруг Поттеру понадобилось лезть на самую высокую башню школы, Том ускорил шаг, не забывая следить за картой, чтобы не наткнуться случайно на патрулирующих коридоры профессоров или Филча. По счастью, на пути ему никто, кроме Пивза, не повстречался, а полтергейст был так занят, воруя пасхальные украшения со стен, что даже не заметил крадущегося мимо четверокурсника.
Продуваемая всеми ветрами холодная площадка Астрономической башни была любимым местом встреч влюбленных парочек, где они, любуясь на ночное небо, легко находили повод прижаться поближе друг к другу. Эта же башня становилась прибежищем скорби разбитых сердец, когда влюбленные парочки распадались. Что тут забыл Гарри, Арчеру было совершенно непонятно. Поттер обычно либо страдал исключительно на публику, и, как правило, за этим всегда крылся некий коварный умысел, а не реальные переживания, либо, если дело было действительно серьезное, замыкался в себе и делал вид, что все отлично. Упиваться своим горем он вполне мог, сидя в тепле и комфорте в слизеринской гостиной. Возможно, сегодняшней ночью его туда привели мысли о походе в Министерство? Гарри не говорил прямо, но Том знал, как тот не хочет влезать во все эти истории с пророчествами. Но неужели Поттер дошел до такого отчаяния, что ему срочно потребовалось слечь с воспалением легких и тем самым избежать грядущего мероприятия?
Вопреки ожиданиям Арчера, тот встретил его вполне жизнерадостной улыбкой.
- Так и думал, что ты пойдешь за мной, - сообщил Гарри, сидя на подоконнике и беспечно болтая ногами над зияющей внизу пропастью.
Том остановился в центре небольшой площадки и вопросительно поднял брови.
- У тебя открылся дар предвидения?
- Я знал, что ты не спишь, - пожал плечами Поттер. – Ты же всегда читаешь до глубокой ночи.
Развивать тему Арчер не стал.
- Что ты тут делаешь? – полюбопытствовал он.
Гарри отвернулся, обратив взгляд на усыпанное звёздами ночное небо.
- Я думал, - неторопливо и как-то подозрительно умиротворено протянул он.
- Поделишься? – Том зябко передернул плечами, с сожалением вспомнив о чудесной теплой мантии в слизеринской спальне. Интересно, можно её сюда призвать? И насколько подозрительно для стороннего наблюдателя будет выглядеть летящая по коридорам Хогвартса бесхозная зимняя мантия? Он со вздохом применил согревающие чары и подошел ближе к Поттеру, привалившись спиной к стене по левую руку от друга.
Гарри какое-то время ничего не говорил, с отрешенным спокойствием разглядывая изломанные контуры холмов и черную гладь озера. Окна располагались с двух сторон башни: одно выходило на крутой скат крыши замка и бескрайние кущи Запретного леса, а из другого открывался вид на холмы, плавно переходившие в горные цепи и скалистый обрыв, на краю которого величественно замер древний замок, отражавшийся в тяжелых водах огромного озера. Ветер нещадно трепал и без того взъерошенную шевелюру Поттера, но тот этого, казалось, даже не замечал, погруженный в собственные мысли.
Наконец, он заговорил.
- Я думал, - снова сказал Гарри, - о том, что понял, в чем моя проблема.
- Карма? – иронично предположил Том, пока не очень понимая, о чем тот толкует.
Гарри бросил на него веселый взгляд.
- Безопасность и отсутствие риска не позволяют включиться инстинктам. Я слишком осторожен.
- Я не уверен, что твоё имя и понятия осторожности и безопасности вообще можно ставить в одно предложение, но продолжай, пожалуйста, - фыркнул Арчер, когда тот снова впал в задумчивое молчание.
- Ты знаешь, что некоторые птицы выталкивают своих птенцов из гнезда, чтобы они научились летать? – Поттер обратил на лучшего друга долгий взгляд, в котором изумрудным огнём горела решимость.
Том перестал улыбаться. Ему очень не понравилось то выражение, что он увидел на лице Гарри. В зеленых глазах царила уверенность, на губах играла легкая усмешка. Он был расслаблен и абсолютно спокоен. Подозрительно спокоен.
- Гарри...
- Нет, ну ты просто подумай, - перебил его Поттер, - как можно узнать полет, не зная падения?
- По-твоему, это достойный аргумент, чтобы сброситься с Астрономической башни? – сухо уточнил Арчер.
- Не сброситься! – жарко заспорил Гарри. – Только падая, можно понять, умеешь ли ты летать.
- Падая на скалы с немыслимой высоты, можно понять только то, что ты идиот, - отрезал Том. – Если у тебя хватит времени. Слезай с окна.
- И не подумаю, - Поттер широко усмехнулся. – Кто не рискует, тот никогда не взлетит.
- Гарри, - Арчер нахмурился, - слезь...
- Вот увидишь, я прав, - улыбнулся Поттер и, подавшись вперёд, исчез в черном провале окна.
Том не успел ни закричать, ни пошевелиться. Забыв, как дышать, он так и застыл возле стены, глядя на то место, где мгновение назад сидел Гарри. Живой, невредимый и полностью съехавший с катушек. Их разделяли всего какие-то пара футов. Арчер мог остановить его, стоило только сделать шаг вперед, протянуть руку, схватить за шиворот это безмозглое недоразумение, оттащить подальше от чёрной бездны внизу, а теперь... теперь было поздно.
Том знал, о чем думал Гарри, выбрав именно это окно. Он думал об озере. Думал, что если не сможет встать на крыло, то просто упадет в воду и это спасет ему жизнь. О чем Гарри не подумал, так это об уровне воды в озере, который, поднявшись после таяния снега, скрыл острые камни у подножья скал. Он не подумал о том, что даже если ему удастся каким-то чудом пережить падение с такой высоты и удар об воду, он разобьется об эти камни.
Секунды растянулись, превратившись в вечность. И всю эту невыносимую вечность Том не мог ни дышать, ни думать. Страх лишил его способности действовать и принимать решения. Он стоял на вершине Астрономической башни, с ужасом ожидая далекого всплеска воды, и не мог заставить себя шагнуть к окну и вглядеться в обсидиановую бездну, поглотившую Гарри мгновения назад.
Вечность спустя Арчер с шипением втянул воздух через плотно сжатые зубы и шагнул вперед, приказывая себе успокоиться. В тот же момент перед его глазами стремительно пронеслась сизая тень. Она взмыла вверх, поравнявшись с бледно-желтым диском Луны, на миг застыла, расправив крылья, и со свистом рассекая воздух, камнем рухнула вниз к Черному озеру.
У самой воды птица расправила крылья, чуть накренившись вправо, черкнула длинными перьями крыла по зеркальной глади и вновь устремилась вверх, издав пронзительный крик. В это мгновение Том был уверен, что будь у магов возможность сохранять речевые функции в анимагической форме, в небе над Хогвартсом раздавался бы восторженный смех лучшего друга. Чувствуя, как отступает леденящий ужас, Том рассмеялся, запустив пальцы в волосы, и обессиленно привалился плечом к стене, наблюдая, как далеко в выси наслаждается своим первым полетом молодой ястреб.
Вдоволь нарезвившись, птица влетела в окно башни, на ходу превращаясь в человека. Тёмные перья опали мягкими складками мантии и клочками серой дымки. Трансформация вышла бы весьма эффектной, но, не рассчитавший скорости Гарри, запнулся и полетел носом в пол. В последний момент он успел сгруппироваться, перекатился через голову и, проехавшись по холодным камням на пятой точке, остановился, так и оставшись сидеть на полу. Уже окончательно успокоившийся Том с молчаливым весельем наблюдал за «ослепительным» приземлением и, дождавшись пока Поттер повернётся к нему, криво усмехнулся:
- Ну как?
- Круто! – радостно объявил Поттер, поднимаясь на ноги и потирая поясницу.
- Ты в курсе, что ты псих? – буднично уточнил Арчер.
- Я знал, что делал, - самодовольно бросил Гарри, отряхивая мантию.
- К твоему сведению, падение в воду тебя бы, в случае неудачи, не спасло, - сообщил Том.– Под водой были...
- Камни, - с улыбкой закончил за него друг. - Я знаю.
- Знаешь?! – Арчер вмиг растерял всю свою благожелательность. – Знаешь, что при малейшей ошибке твои жалкие мозги пришлось бы вылавливать по всему озеру, и все равно прыгнул?!
- Я же сказал, нужен был риск, - пожал плечами Поттер.
- Риск? Риск?! Гарри, ты мог даже не успеть трансформироваться!
- Мог, - невозмутимо кивнул тот.
Том со стоном прикрыл глаза.
- Во имя Мерлина, выучи уже слово «самосохранение»!
- Да хватит беситься, Том, - рассмеялся Поттер. – Всё отлично.
- О, ну конечно, - процедил Арчер. – Честно, Гарри, еще одна такая выходка, и я сам тебя придушу. Хоть бы обратился сначала, идиот.
- Так было бы совсем не весело, - беспечно бросил друг.
- Весело, - цокнув языком, пробормотал Арчер. – Ты, кажется, перепутал понятия «весело» и «страшно».
- Страшно? – Гарри удивленно моргнул. – Почему мне должно было быть страшно?
- Ну, даже не знаю. Некоторых людей пугает перспектива разбиться насмерть о скалы.
Поттер мгновение задумчиво хмурился.
- Я предполагал, что могу пострадать, но мне было не страшно.
- Вот это как раз и настораживает, - заметил Том.
- Почему?
- Потому что ты либо сумасшедший, либо с твоим чувством самосохранения что-то серьезно не так.
- Ты преувеличиваешь.
- Думаешь? - Поттер неопределенно повел плечом, Арчер тяжело вздохнул, поняв, что доказывать ему что-либо бесполезно. – Ты и правда просто непостижимый кретин, - заключил он.
- Зато теперь я умею летать!
- О, ну да. Оно, конечно, того стоило, - закатил глаза Том и насмешливо глянул на друга. – К слову, я нашел название твоей птички.
- Мы же определили, что это ястреб, - недоуменно моргнул Гарри.
- Ну, она и правда принадлежит к семейству ястребиных, - не стал спорить Арчер. – Но классифицируется она как лунь, - он криво усмехнулся. – Ну, и у кого теперь самое восхитительное совпадение имени и анимагической формы в истории магии? (1)
Поттер весело фыркнул и вдруг подскочил.
- О! А давай придумаем себе прозвища? – предложил он. – Как у мародёров! Я буду Грэйвингз (2), а ты – Тасслз (3).
Арчер болезненно скривился.
- Ты бы хоть иногда фильтровал тот бред, который приходит тебе в голову, - посоветовал он.
- Но ведь это здорово! – Поттер восторженно взмахнул руками. – Можно, я теперь буду звать тебя Тасслз?
- Это станет последней глупостью в твоей жизни, - с угрозой предупредил Том.
- Да брось! – не унимался друг. – Это будет классно!
Арчер одарил его красноречивым взглядом и, подобрав с пола мантию-невидимку, отправился к лестнице, Поттер почти вприпрыжку последовал за ним, продолжая вполголоса уговаривать приятеля согласиться на забавные клички.
- О, ради Мерлина, Гарри, - простонал Том, - иди ещё разок спрыгни с Астрономической башни, а...

***

Следующим утром Гарри отправился в Министерство в очень приподнятом настроении. Он мечтал поскорее разделаться с дурацким пророчеством, вернуться в школу и еще немного полетать. Сириус встретил крестника в Хогсмиде, и оттуда они вместе аппарировали в Лондон. Дорога к Министерству магии Поттеру была уже знакома, поэтому он обращал больше внимания на шутливую болтовню крестного, чем на окружающий пейзаж.
Впервые услышав о пророчестве от подопечного, Блэк поначалу впал в мрачную задумчивость и казался заметно обеспокоенным, но к тому моменту, когда настал день похода в Отдел тайн, успел все обдумать и успокоился, поэтому лишними разговорами о предназначении и судьбе Поттера не донимал. Гарри не знал, чем вызвана подобная деликатность, но предполагал, что Сириусу и самому не очень хочется обсуждать причину гибели его друзей. Блэк вообще мало говорил с Гарри о пророчестве. Лишь спросил, откуда тот об этом узнал и после поинтересовался, в курсе ли Дамблдор. На расспросы Поттер отвечал довольно односложно, пробурчав, что директор в курсе, а узнал Гарри о предсказании случайно, решив лишний раз не приплетать к этому своего декана. Зная отношение Блэка к Снейпу, можно было догадаться, как тот отреагировал бы, узнав, от кого поступила столь животрепещущая информация.
В Отделе тайн визитеров встретил волшебник неопределенного возраста, одетый в неприметную серую мантию. Велев Сириусу оставаться в комнате ожидания, он, даже не представившись, проверил разрешение на допуск и повел Гарри по лабиринту коридоров, пока они не добрались до небольшой комнатушки, где кроме стола и стула никакой мебели больше не наблюдалось. Попросив подождать, он скрылся за дверью и минут через десять вернулся обратно, держа в руках небольшую деревянную коробочку. Поставив её на стол перед Поттером, работник Отдела тайн отступил на шаг, собираясь уходить.
- Когда закончите, просто оставьте её здесь, - проинструктировал невыразимец и вышел.
Гарри несколько мгновений смотрел на закрывшуюся дверь, потом немного повздыхал, поерзал на стуле и все-таки подтянул шкатулку к себе. На крышке была закреплена табличка:
«С.П.Т. и А.П.В.Б.Д. Тёмный Лорд и Гарри Поттер(?). Запись от 20 января 1980 г. Реестровый номер 0019745632875».
Поттер чуть нахмурился, пытаясь расшифровать аббревиатуры, потом, махнув рукой, открыл крышку шкатулки. Внутри лежала стеклянная сфера, заполненная серой дымкой.
«Так это оно и есть, - подумал он, осторожно вытаскивая шар из коробки, - пророчество, из-за которого все полетело к чертям?»
Он крутил сферу в руках, испытывая страшное желание разбить её о стену и уйти, потом взял себя в руки и, отодвинув в сторону шкатулку, положил сферу на стол. Покатав немного шарик по гладкой столешнице, Гарри сделал глубокий вдох и, на миг замерев, раскрутил сферу юлой. Легко поддавшись легкому движению руки, шар начал вращаться, серая дымка внутри загустела, испуская бледно-голубое свечение. Раскручиваясь всё быстрее и быстрее, стеклянная сфера плавно воспарила в воздух, зависнув в паре футов над столом, а через мгновение комнату заполнил жутковатый, потусторонний голос:
«Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его, как равного себе, но не осознает всей его силы, пока не взойдет чёрное солнце...
Один из них проведет другого через Врата Мертвых, когда зазвучит песня Скорбной Девы... и ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца...»
Голос резко оборвался, и в комнате повисла звенящая тишина. Гарри отстраненно наблюдал, как, замедляя вращение, шар пророчества медленно опускается на стол, пока не звякнуло стекло, соприкоснувшись с деревянной столешницей. Ещё несколько минут он бездумно смотрел на сферу.
Такой маленький хрупкий шарик. Безобидная стекляшка. И такие кошмарные последствия только потому, что кто-то услышал. Потому что кто-то поверил.
Гарри медленно протянул руку, взял шар и какое-то время просто рассматривал его, словно надеясь найти в серых витках дымки хоть один ответ на тысячи своих вопросов. Просидев в отстранённой задумчивости ещё несколько минут, Гарри невысоко подбросил шар, поймал его, небрежно взвесил в ладони, потом, сделав глубокий вдох, размахнулся и на выдохе изо всех сил бросил пророчество в стену. Послышался удар и звон разбитого стекла. На пол посыпались мелкие осколки, и всё тот же неживой, монотонный голос во второй и последний раз произнес такие судьбоносные и такие бессмысленные слова.
То ли услышав шум, то ли просто решив проверить, всё ли в порядке, в комнату заглянул молчаливый провожатый. Его взгляд задержался на застывшем в странной прострации мальчике и переместился на россыпь осколков на полу. Глаза невыразимца в ужасе расширились, вновь обращаясь к Поттеру. Он шагнул к Гарри:
- Что вы наделали?!
Юноша вздрогнул, выходя из оцепенения, и вскинул на него преисполненный отчаяния и вины взгляд.
- П-простите, – дрогнувшим голосом прошептал он и вдруг, словно осознав, что случилось, в панике вскочил на ноги, едва не опрокинув стул. - О нет! О нет! Я не хотел! Простите! Простите! – взмолился он, со страхом глядя на мужчину. – Это вышло случайно, клянусь! Я не знаю, что на меня нашло! Я просто... просто... - он жалобно смотрел на мага, который мрачнел на глазах. - Его ведь можно починить?
Мужчина помедлив, подошел к тому, что осталось от сферы с пророчеством, уныло потрогав осколки носком ботика.
- Сомневаюсь, - апатично пробормотал он.
- Простите...
- Чем вы думали?
- Я просто... - Гарри тяжело вздохнул. - Я вдруг так разозлился на этот шарик, - в изумрудных глазах мерцали так и не пролитые слезы гнева, - вся моя жизнь... мои родители погибли из-за этого... этого... - он с шумом выдохнул и отвернулся, - простите, - снова прошептал он. – Я не понимал, что делаю.
Несколько секунд невыразимец рассматривал расстроенного подростка со смесью досады и сожаления, потом тяжело вздохнул и отступил на шаг.
- Я провожу вас к выходу, - сказал он.
- Меня, - Гарри нервно сглотнул, - меня накажут?
- Нет, мистер Поттер, - помедлив, сказал тот, - в конце концов, кроме вас это пророчество мог услышать только один волшебник, которого, как всем известно, более нет в живых.
- О, - Гарри уткнулся взглядом в пол, - хорошо.
Обратно оба шли в мрачном молчании. Сдав темпераментного подростка с рук на руки Блэку, невыразимец, не сказав больше ни слова, скрылся за дверью. Сириус взглянул на сумрачного крестника.
- С тобой всё нормально? – осторожно спросил он.
Гарри кивнул, но больше ничего не произнёс.
- Ты, хм, узнал всё, что хотел? – продолжил расспрашивать Блэк.
Гарри неопределенно пожал плечами.
- Если хочешь поговорить об этом...
- Сириус, - очень тихо перебил Гарри, продолжая смотреть себе под ноги, - я просто хочу уйти. Пожалуйста, не спрашивай пока ни о чем. Я... я потом тебе расскажу, ладно?
- Как скажешь, Сохатик, - Блэк тяжело вздохнул и, приобняв расстроенного Поттера за плечи, повел к выходу.
Оказавшись на улице, Гарри зажмурился от яркого солнца и с наслаждением вдохнул полной грудью свежий майский воздух. Конечно, не то чтобы в центре Лондона был такой уж свежий воздух, но после министерских катакомб Поттер был рад даже этому. Сириус с легким недоумением наблюдал за крестником. Буквально минуту назад на нём лица не было, а теперь тот расслабленно улыбался, подставив лицо лучам полуденного солнца, и казался совершенно умиротворенным.
- С тобой все хорошо? – совершенно не понимая перепадов настроения своего крестника, спросил Сириус.
- Хм? – лениво протянул Гарри, глянув на него краем глаза и потянулся: - Ага, - он вдруг оживился, поворачиваясь к Блэку всем корпусом: – Слушай, а ты не торопишься?
- Куда? В Мунго? – тот пренебрежительно фыркнул. – Издеваешься?
- Может, тогда прогуляемся? – предложил Гарри.
- Как скажешь, - легко согласился Сириус. – Хочешь мороженного?
На губах Поттера расцвела восторженная улыбка, и он с готовностью кивнул. Блэк против воли улыбнулся в ответ. О пророчестве он больше не спрашивал. Должно быть, думать или говорить об этом для Гарри пока было слишком тяжело. Что же, тогда Сириусу ничего не оставалось, как всеми силами отвлечь Гарри от мрачных мыслей.
Они уже собирались аппарировать на Косой переулок, когда из-за поворота вынырнула невысокая волшебница с коротко стриженными ярко-фиолетовым волосами. Заметив Сириуса и Гарри, та замахала руками, привлекая внимание, и ускорила шаг, направляясь к ним.
- Фуф! – звонко выдохнула Тонкс, сияя улыбкой. - Еле успела вас перехватить.
- Перехватить? – не понял Блэк, переглянувшись с Поттером.
- Видела твой запрос на посещение Министерства, - пояснила она, - и надеялась, что успею повидаться. Что вы тут делали, кстати? – не дав никому ответить, она закатила глаза. – А этот упырь, Шеклболт, завалил бумажной работой, я там чуть не потонула в проклятых отчетах, говорю ему, мол, я что, шла в Аврорат бумажки разгребать? А он такой: «Мисс Тонкс, вы пока не в том положении, чтобы высказывать своё мнение», - и смотрит так жутко. А вы представляете, каково это, целыми днями нудятину читать? Говорила ему, хочу активную работу, а он мне: «Так работай активнее», - и что бы это значило, а? Не могу я аналитикой заниматься, голова пухнет на второй строчке, думала, уже не успею, но Робардс, святой человек, обещал прикрыть. Сказал, буду должна, ох, чует мое сердце, он еще отыграется за это, - Тонкс всплеснула руками и покачала головой. – Жуть, что за неделька выдалась! Ну, а у вас как дела? Как там Турнир, Гарри? – она весело подмигнула Поттеру, который от такого потока бесполезной информации впал в легкий ступор.
- Эм, ну, нормально, наверное, - пробормотал он, запустив пальцы в волосы.
- В «Пророке» только о тебе и речь, - покачала головой Тонкс, - вот она цена славы, - она с любопытством сузила глаза: - Мне даже интересно, много там правды?
- Э-э-э, не то чтобы... - пожал плечами Гарри, - слушай мы тут, хм... - он глянул на крестного, - хотели пойти перекусить...
- О, замечательно! – оживилась Тонкс, не поняв намека. - Я как раз жутко голодная! С самого утра ничего не ела, - она со смехом закатила глаза, - ну, кроме бумажной пыли, но я ею скорее дышала, чем питалась, ха-ха! – она в предвкушении потерла руки. - Так куда пойдем?
Поттер снова покосился на Блэка. Да уж, семейное сходство у них в чем-то было налицо.
- Мы собирались в Косой переулок, - Сириуса общество жизнерадостной племянницы, казалось, ничуть не беспокоило, наоборот, он вроде бы даже рад был её видеть, поэтому Гарри решил, что в данном случае стоит просто смириться, что обедать они идут уже втроем.
К тому моменту, как они расправились с обедом и перешли к десерту, Гарри уже совершенно не возражал насчет компании Тонкс. Её непринужденная болтовня и неунывающий настрой развеяли остатки неприятной тяжести в душе после прослушивания пророчества, и Гарри уже с удовольствием болтал и смеялся, обмениваясь с племянницей Блэка разными забавными историями.
- ...И, представь себе, мы с Грэйком стоим с ног до головы залитые этой вонючей жижей, и в этот момент заходит Снейп, десять секунд на нас смотрит, потом говорит: «Как я вижу, на вас природа не просто отдохнула, а ушла в отпуск, мисс Тонкс», а у самого глаз дергается. Еще бы! Мы же всю его лабораторию своей проектной работой изгадили! Я думала, он мне в жизни ничего выше Тролля не поставит, и плакали мои планы на Аврорат. Три дня тряслась, а он мне только примечание к работе написал, что-то вроде: «Нестандартное мышление и фаталистическая неуклюжесть, но при должном контроле есть потенциал». До сих пор гадаю, то ли моя мать там его уговорила, то ли Аластор настоял.
- Аластор? – изогнул брови Гарри. – В смысле Аластор Грюм? Ты с ним знакома?
- Ага, - Тонкс сунула в рот ложечку с мороженым и блаженно прикрыла глаза: - М-м-м, вкуснотища какая! Грюм со мной с детства нянчился. Я когда была маленькая, считала, что он прямо ну ужас как крут и естественно мечтала стать аврором, как он.
- Болталась за ним повсюду, когда старик заскакивал на огонёк, - с улыбкой вспомнил Сириус.
- О, - Поттер уставился на свою креманку с мороженым, в голове у него начала формироваться какая-то несвязная мысль, он никак не мог её нащупать и сформулировать, но чувствовал, что это важно. – А давно... давно ты с ним виделась в последний раз?
Тонкс задумалась.
- Вообще-то давно, - нахмурилась она, - летом, кажется? Да, вроде бы летом, а с тех пор ни словечка от него, небось, весь в делах там у вас, - её глаза вдруг вспыхнули: - Эгей! А он же у тебя ЗОТИ ведет?
- Ага.
- Ну как? – заинтересовалась она. - Дурдом там, наверное, творится? Аластор же вообще без тормозов, - она страдальчески застонала. - Как же я завидую! Вот бы разочек у него на уроке оказаться!
- Ага, - осторожно согласился Поттер, мысль почти обрела форму, но пока была такой эфемерной и далекой, что никак не ухватиться, его губы медленно растягивались в задумчивой улыбке: - Слушай, а почему бы тебе к нам не приехать?
- В смысле, в Хогвартс? – не поняла Тонкс.
- Ну да, - оживленно кивнул Гарри, - повидаешься с Грюмом, может, даже напросишься на открытый урок.
- А это мысль! – воскликнула та. - Я как раз через пару недель планировала заскочить в Хогсмид по работе! Вот ведь! – она досадливо всплеснула руками. - Даже и не вспомнила бы, что старик в Хогвартсе. Спасибо, Гарри, что напомнил!
- Только напиши мне, когда соберешься, я бы тоже с тобой повидался!
- Правда? – глаза Тонкс восторженно вспыхнули. - Вот здорово!
- Эй-эй, - встрял в разговор Сириус, - а про меня что, уже забыли? Я тогда тоже поеду.
- Чудно! – обрадовалась Тонкс. - Почти семейный пикник! Я скажу, когда соберусь, думаю, смогу пару часов урвать... - она вдруг замолчала и в ужасе посмотрела на своих собеседников. - О, Мерлин! Сколько времени? Я же всего на час отпрашивалась! – она взглянула на часы и обреченно застонала. - Кингсли меня прикончит.
Вскочив на ноги и едва не опрокинув свой стакан с лимонадом, Тонкс бросилась к выходу, махнув рукой Блэку и его крестнику:
- Пока, Сириус, Гарри, увидимся!
- Пока, Тонкс! – успел крикнуть Гарри, прежде чем она выскочила из кафе на улицу, откуда аппарировала.
- Да уж, с годами она становится только реактивнее, - улыбнулся Сириус, подперев рукой голову.
Гарри с интересом посмотрел на крёстного.
- А ты часто с ней виделся, до того, как... эм... ну, до всего...
- Довольно часто, - улыбнулся Сириус, - из всей моей семьи нормальные отношения у меня сохранились только с Андромедой, матерью Нимфадоры. Я даже у них жил какое-то время, нянчился с Дорой, ей тогда было всего четыре.(4)
- Правда? – Гарри заинтересовано смотрел на Блэка. - А твои родители, хм...
- Отец умер, когда мне было десять (5), а мать на тот момент, когда я переехал к Андромеде, уже окончательно заклеймила меня предателем крови со всеми вытекающими.
- За что? – не очень знакомый с биографией Сириуса Поттер подался вперед, желая узнать о нем побольше.
- Ну как же, - Сириус усмехнулся, - я же у нее был главным позором семьи. Мало того, что пошел на Гриффиндор и дружил с магглорожденными, так еще и ни во что не ставил семейные ценности.
- Какие ценности?
- Да всю эту чистокровную мутоту про ненависть к магглам, - скривился Блэк. – Матушка в этом плане была снобом похлеще Малфоев и на всю голову ушибленная помимо прочего. А уж после смерти отца её окончательно «занесло».
Гарри задумчиво почесал нос, гадая, нормально ли так отзываться о покойной матери, но комментировать как-либо собственную точку зрения не стал.
- У тебя со всей семьей отношения не ладились? – спросил он.
- Кроме Андромеды, - Сириус пожал плечами. – Она, в отличие от Цисси и Бэллы, никогда не придерживалась мнения, что мир принадлежит чистокровным, и без колебаний связала свою жизнь с магглом.
- Цисси и Бэллы? – нахмурился Гарри. – «Цисси» это как Нарцисса?
- Да, - хмыкнул Сириус, - мы с Нарциссой Малфой родственники и до определенного времени неплохо ладили, пока она не спуталась с Люциусом.
- Подожди-ка! – Поттер выпучил глаза. - Так это что, выходит, Драко твой племянник, что ли? Как Тонкс?
- В точку, Сохатик, - рассмеялся Блэк, - понимаешь теперь, почему с семейкой моей дела у меня не ладились?
- Вроде того, - пробормотал Гарри, безуспешно пытаясь представить, как Драко называет Сириуса «дядюшкой». – А Бэлла?
- Бэлла, - Сириус чуть помрачнел, - Бэлла всегда была немного, хм, жесткой, иногда даже жестокой. Она была старшей из всех нас, и сколько себя помню, казалась взрослой и слишком серьезной. Даже строгой. Мать часто оставляла её за старшую, и, должен признаться, слушались мы её беспрекословно.
- Ты её... любил?
- Любил? – Сириус задумался, - не знаю... в детстве, наверное, любил... даже восхищался. Характер у неё был тяжелый, почти как у матери, но она была заботливой сестрой, и с ней всегда было интересно. Потом я стал постарше, и мы начали часто ругаться, хотя, думаю, она по-своему за меня переживала... до определенного момента, по крайней мере.
- А что с ней случилось?
- Ничего хорошего, - фыркнул Блэк, - она закончила Хогвартс, вышла замуж и неожиданно слетела с катушек.
- В смысле?
Сириус безрадостно усмехнулся.
- Имя Беллатрикс Лестрейндж тебе ни о чем не говорит?
Гарри несколько секунд молча смотрел на крёстного, пытаясь «сложить два и два», пока его глаза пораженно не распахнулись:
- Секундочку, ты хочешь сказать, что она твоя кузина? Беллатрикс Лестрейндж?!
- Ага.
- Та, которая сейчас в Азкабане?
- Именно.
- О, - Поттер мгновение растерянно хлопал ресницами. – Ого... И как ты... ну не знаю... относишься к ней сейчас?
- Честно? Не знаю, - Сириус вздохнул. – Это какое-то странное чувство между ненавистью и сожалением, - он горько улыбнулся, запустив пальцы в волосы. – Хотя, думается мне, тут все же больше ненависти.
- И ты не... ну, не переживаешь, что она в тюрьме? – осторожно уточнил Гарри.
- Вот уж нет, - раздраженно цокнул языком Сириус. – После того, как я узнал, что она сотворила с родителями Невилла...
- С родителями Невилла? – недоуменно переспросил Гарри.
Он знал, что Лонгботтома растит бабушка и думал, что его родители мертвы, но так, как это произнёс Сириус, заставляло подумать, что тут крылось нечто большее.
- А что с ними случилось?
- После исчезновения Того-Кого-Нельзя-Называть особо преданные Пожиратели смерти не оставляли попыток отыскать своего господина, - Блэк вздохнул. – Лестрейнджи в этом плане особенно отличились. Они напали на Френка и Алису Лонгботтом и пытали их Круциатусом, пока бедняги не сошли с ума.
Гарри, не ожидавший подобного, потрясенно смотрел на крёстного.
- Но... зачем?
- Жажда мести, злость, отчаяние, безумие... не знаю, - Сириус тяжело вздохнул. – Но в Азкабане за такое им самое место. Я бы вообще их к поцелую дементора приговорил, - в глазах Блэка теперь полыхал гнев, и это наводило на мысль, что здесь больше личной трагедии, чем он пытался показать, и что дело не только в возмущении за неоправданную жестокость.
- Ты знал их? – догадался Гарри.
- Знал. Лили с первого курса дружила с Алисой, а когда они с Френком начали встречаться, у нас и вовсе сложилась очень неплохая компания. Когда я увидел их в Мунго... - Блэк нервно сглотнул. - Поверить не мог. Они ведь хотели усыновить тебя после смерти Лили и Джеймса.
- Правда?
- Да. Ремус сказал, что Алисе почти удалось убедить Альбуса забрать тебя от тех магглов, они уже собирались взять тебя к себе, даже подготовили документы на усыновление. А потом на них напали.
Гарри сочувственно вздохнул. Он пытался не думать о том, как сложилась бы его жизнь, если бы он рос с друзьями своих родителей и называл Невилла своим приемным братом, как никогда не пытался представить свою жизнь, если бы Сириуса не посадили в Азкабан. Всё было бы совершенно иначе. Стоит ли сейчас переживать о том, что не случилось? Казалось, сама судьба была против того, чтобы Гарри рос с людьми, которые любили бы его. Поттеры, Сириус, Лонгботтомы... возможно, ему просто суждено было жить с Дурслями... и встретить Тома. При мысли о лучшем друге Гарри мысленно улыбнулся, Арчер бы определенно заподозрил, что все эти трагедии – следствие козней Дамблдора. Поттер этого мнения не разделял. Директор принял множество неверных решений в отношении Гарри, но все они были направлены на то, чтобы вписать Гарри в текст пророчества и избавить мир от угрозы Волдеморта, а не разрушить жизни стольких людей. Впрочем, осознание этого симпатии к Дамблдору все равно не прибавляло.
- А Невилл знает о том, что случилось с его родителями?
- Конечно, я часто вижу его в Мунго. Он навещал их на Рождество, и летом, и в пасхальные каникулы, - в глазах Блэка появилось какое-то обреченное выражение. – Бедный парнишка все время так смотрит на них, словно ищет хоть один признак улучшения, а они даже не узнают его. Алиса при каждой встрече суёт ему в руки фантики от конфет и бессмысленно улыбается, а он все время говорит «спасибо, мама» и прячет фантик в карман. Готов спорить на что угодно, он хранит каждый, как бесценное сокровище. Поразительно, сколько у мальчика силы воли и смелости для такого возраста. На его месте любой давно бы застрял в глухом отчаянии. А он снова и снова приезжает, и каждый раз только улыбается и говорит: «Здравствуй, мама».
Некоторое время Гарри в мрачном молчании смотрел в одну точку.
- Даже не знаю, что хуже, - тихо сказал он. – Знать, что твоих родителей предали и убили, или видеть их и осознавать, что они даже не знают, кто ты такой.
- Не нужно сравнивать это, Гарри, - Сириус положил руку ему на плечо, - и в том, и в другом случае это трагедия и пытаться измерять глубину пережитой боли – самое бесполезное дело.
- Но я хотя бы не помню их, - покачал головой Гарри.
- Это не значит, что тебе проще смириться с их потерей, - отрезал Блэк. – Сочувствие – это нормально, но жалость – плохое чувство.
- Я не жалею Невилла, - вздохнул Гарри. – Я пытаюсь его понять.
- Не пытайся. Никто, кроме него, никогда не узнает, каково это: так жить, - Блэк помолчал. – Как никто не узнает, каково жить тебе.
- Или тебе, - с грустной улыбкой добавил Гарри.
В конце концов, очень непросто жить с мыслью о том, что дорогой тебе человек причинил такую боль твоим друзьям и тебе и разрываться между ненавистью за причиненное зло и любовью к нему. Ведь при должном усилии ненависть можно подавить. А что делать с любовью?

***

У ворот Хогвартса ожидал мрачный, словно грозовое небо, Снейп, которому явно было не по душе, что Блэк вернул Гарри обратно чуть ли не под вечер. Обняв крестника, Сириус обменялся с деканом Слизерина ненавидящими взглядами и, перебросившись с Гарри парой слов на прощание, аппарировал. Северус, сощурившись, внимательно рассматривал Поттера, который после ухода Сириуса впал в подозрительное оцепенение, буравя взглядом то место, где мгновение назад стоял его крёстный. Снейп уже открыл было рот, собираясь выяснить, что произошло, как Гарри вдруг выпрямился, расправил плечи и с безмятежной улыбкой взглянул на него. Северус вопросительно поднял брови:
- Ничего не хотите рассказать мне, мистер Поттер? – на всякий случай полюбопытствовал он, пока мальчишка бодро шагал с ним по дорожке к школе.
Гарри задумчиво склонил голову к плечу, после чего легкомысленно хмыкнул.
- Мы с Сириусом ходили сегодня в Министерство, - признался он. Заметив удивление на лице учителя, Гарри улыбнулся: - Я хотел узнать полный текст пророчества.
Снейп на миг опешил. Подобного он не ожидал.
- Хм, и как? – не зная, что сказать, пробормотал Северус, гадая, каково теперь мальчику.
- Да так себе, - безразлично фыркнул Поттер, - полная чушь, как я и думал.
- «Чушь», которая разрушила вашу жизнь, - сумрачно напомнил Снейп.
«И не только вашу», - про себя подумал он.
- Ага, - Гарри серьезно кивнул, - нужно было с этим что-то делать.
- И что же вы сделали? – чувствуя неладное, уточнил Северус.
- То, что следовало бы сделать давным-давно, - пожал плечами Гарри. – Я его уничтожил.
Северус не нашел, что сказать на это. С одной стороны, ему страшно хотелось отвесить мелкой пакости подзатыльник за глупую самодеятельность, а с другой, возможно, это было самым разумным поступком.
«И как только у него хватило хладнокровия?» - пораженно думал Снейп, краем глаза наблюдая за идущим рядом студентом. На лице Гарри не было ни сожалений, ни грусти, лишь мягкая улыбка, и абсолютное спокойствие в изумрудных глазах. Некоторые о разбитой чашке больше горюют. А Поттер не только не переживал о содеянном, ему определенно было плевать. И на факт уничтожения пророчества и на его содержание.
- И как же на это отреагировал смотритель Отдела тайн? – поинтересовался Северус, уже предчувствуя, что ответ его повеселит.
Гарри насмешливо хмыкнул.
- Беднягу чуть удар не хватил. Я думал, он меня там придушит на месте, но потом он решил, что я как бы просто в шоке, наверное, и всё такое, так что он просто немного поругался и отстал. Но день я ему определенно испортил.
- Могу представить, - Снейп помолчал. – Надеюсь, вы вынесли для себя некое понимание ситуации, услышав полный текст?
- Да не то чтобы, - нехотя признался тот.
- Хотите сказать, что содержание вас не тронуло?
- Да я его даже не слушал толком, - закатил глаза Поттер и, наткнувшись на шокированный взгляд, фыркнул, - ну, правда, сэр, это полная чушь. Кто в такое верит вообще?
- Ну, как минимум пара самых могущественных магов современности.
- Ну и дураки, - легкомысленно фыркнул Гарри.
- Следите за своим языком, Поттер, - нахмурился Северус, - оскорблять директора Дамблдора вам никто не позволял.
- Извините, - непостижимый мальчишка поднял доверчивый взгляд. - Сэр, вы только никому не говорите, ладно? – попросил он. – Ну, про то, что я ходил слушать пророчество, и про то, что его уничтожил.
Северус, помедлив, кивнул. Гарри в ответ просиял лучезарной улыбкой и, распрощавшись с деканом у входа в замок, преспокойно поспешил на ужин.

***

- Итак, ты разбил пророчество, - заключил Том, выслушав рассказ. – Впечатляет. И как ощущения? - Гарри неопределённо пожал плечами, листая дневники Салазара. - Понятно, - Арчер вздохнул.
Некоторое время между ними висела тишина, пока Том рассматривал Поттера, а тот что-то выискивал в записях Слизерина. Наконец, он захлопнул тетрадь и, развернувшись на стуле, посмотрел на друга.
- К слову, у меня тут появилась кое-какая идея, - загадочно улыбаясь, сообщил Гарри. Арчер выжидательно изогнул брови. - Мы все гадали, как вывести Крауча на чистую воду и самим не попасться.
- Ну?
- Я придумал, что мы сделаем! – торжественно объявил Поттер.
- Давай-ка посмотрим, правильно ли я всё понял, - примерно десять минут спустя произнес Том, меряя шагами библиотеку Слизерина. – Ты хочешь, чтобы Тонкс зазвала Крауча в Хогсмид, думая, что это Грюм, а мы пока вломимся к нему в кабинет и украдем оборотное зелье?
Гарри, по-турецки скрестив ноги, сидел на диване и спокойно наблюдал за тем, как Том ходит туда-сюда.
- Ага. Я уверен, что в этом своём чемодане он прячет дополнительные запасы оборотного зелья, - сказал он. – Мы заберем настоящее зелье, а вместо него подбросим пустышку. Он постоянно что-то пьет из этой своей фляги, скорее всего, это как раз оборотное зелье и есть, его же каждый час нужно принимать. Нам просто нужно подгадать момент и подменить зелье, когда его не будет в школе. Тогда Крауч превратится в себя на глазах у всей школы.
- Да, при условии, что он в этот момент не будет находиться где-нибудь в пустом коридоре, - заметил Арчер.
- Надо будет просто подсчитать время и сделать так, чтобы он был не один, - пожал плечами Гарри. – Этой его фляги хватает от силы на день и, скорее всего, на утро, чтобы, в случае чего, сразу превратиться, не выходя из спальни, то есть наполнять ее он будет перед завтраком. В идеальном раскладе нужно, чтобы он превратился на глазах у директора.
По губам Тома расплылась недобрая усмешка.
- И на глазах у всей школы, - медленно протянул он. – Уверен, к нашему дорогому директору в связи с этим возникнет немало провокационных вопросов.
- А тебе лишь бы испортить жизнь Дамблдору, - со смехом покачал головой Поттер.
- Почему бы не сделать себе приятное? – пожал плечами Арчер.
- Ты злой, Том, - весело сообщил Гарри.
- И это ни для кого не секрет, - парировал тот. – Ну, хорошо. Осталось два вопроса. Как мы откроем сундук? Грюм всегда носит ключи с собой. И как ты планируешь сделать поддельное оборотное зелье?
- Думаю, с зельем нам поможет Гермиона, - размышляя, протянул Гарри. – Она в прошлом году сдавала проект по этому зелью и материал изучила досконально. А насчет второго... - он немного помолчал. – Думаю, очевидно, что забрать ключи и сделать дубликаты нужно ночью, пока Крауч будет спать.
- Каким образом?
- У нас же есть домовик, - с улыбкой напомнил Гарри. - Для Виви это проще простого - тихо проникнуть в спальню Грюма и забрать ключи.
Арчер согласно хмыкнул:
- Хоть какая-то от него польза будет.

***

Оставшиеся до окончания каникул дни друзья провели, разрабатывая план подмены, периодически до хрипоты споря и ругаясь. Нужно было продумать всё до мелочей, чтобы не попасться и ничего не испортить. Попытка у них будет всего одна и следовало исключить все возможные риски.
Очень быстро выяснилось, что на первой же стадии планирования у них возникли трудности. После разговора с Виви оказалось, что Крауч (или Грюм), установил защитный барьер в своих комнатах, рассчитанный как раз на то, чтобы туда не могли аппарировать домовые эльфы. Директору эту причуду он объяснил тем, что не доверяет даже домовикам. А Гарри и Том в итоге лишились возможности быстро и тихо изъять из спальни профессора ключи.
- И как, скажи на милость, ты теперь планируешь это провернуть? - Арчер мрачно взглянул на друга.
Поттер отвел взгляд и на некоторое время задумался, пока, наконец, по его губам не скользнула лукавая улыбка:
- Есть у меня одна идея, - тихо признался он, в изумрудных глазах горел азарт и предвкушение. - Нам для этого понадобится один чёрный бесшумный зверь, чтобы проникнуть в спальню и найти ключи, и один летающий, чтобы вынести ключи через окно, а потом вернуть обратно тем же путем.
- О, - Арчер понимающе улыбнулся, - это, пожалуй, стоит обдумать.
- У нас есть почти три недели, - сказал Гарри.
- Этого более чем достаточно.

С дубликатом ключей тоже все было непросто. Требовалось скопировать не только саму форму каждого ключа, но и магическую подпись, и ни Том, ни Гарри не могли понять, как провернуть этот фокус, пока Поттеру в голову не пришло очередное озарение.
- Слушай, Том, ты ведь помнишь ту штуку, что я подарил тебе на Рождество? – задумчиво растягивая слова, сказал он.
- Универсальный переводчик? – непонимающе нахмурился Арчер.
- Да, он, - Гарри всё еще выглядел так, слово сам не до конца уловил суть собственной идеи. – Он ведь не только переводит. Он копирует заложенные в текст магические формулы.
- Допустим, - теперь друг выглядел заинтересованным.
- Что если его немного доработать? – предложил Гарри. – Чтобы он мог копировать не только текст, но и...
- Предметы и их магическую подпись, - закончил за него Арчер. – Почему бы и нет? - он открыл тетрадь и быстро набросал примерный план, после чего на миг задумался. - Но тогда нужно подобрать материал, на который будет проецироваться скопированный объект.
- Можно оставить пергамент как основу, - торопливо предложил Гарри. – Обычная трансфигурация превратит бумажный ключ в металлический на какое-то время, но сохранит магическую подпись.
Том кивнул и снова склонился над тетрадью, производя расчёты.
- Можно попробовать, - пробормотал он, водя кончиком пера по губам, - да, вполне... - он что-то подсчитал в уме и быстро записал, - если тут добавить укрепляющее заклинание... хм... - он нахмурился.
- Что?
- Ну, в целом, попробовать можно, но с учетом сложности магической подписи на ключах, копия продержится не дольше суток... даже меньше.
- Тогда сделать копию нужно накануне того, как Грюм пойдет в Хогсмид, так?
- Выходит, что так, - Арчер помассировал переносицу, продолжая изучать свои расчёты. – Я, правда, надеялся использовать оригинал... но тогда придется снова менять ключи следующей ночью.
- К тому же есть риск, что чары выветрятся раньше, - согласился Гарри. – Придется оставить себе копию.
- Копия может не открыть сундук, - заметил Том.
Некоторое время Поттер молчал, размышляя над его словами.
- Тогда нужно провести эксперимент, - предложил он.
- На чем?
Гарри с улыбкой взглянул на друга:
- У меня как раз есть отличная переносная библиотека с зачарованным ключиком, чтобы открывать разные разделы. На нём и потренируемся.
Арчер просиял.
- Ну, конечно!

Первые три попытки трансформировать ключ ни к чему не привели. Том злился и переводил бумагу, пытаясь определить новую формулу, чтобы копия получилась абсолютно идентичной оригиналу. Гарри сначала пытался помочь, но, по мнению Арчера, больше мешал и в итоге был изгнан с позором в другую часть библиотеки Слизерина, где засел разбирать дневники Салазара в обиженном молчании. Впрочем, об уязвлённом самолюбии он позабыл довольно быстро, увлекшись исследованием.

***
Вечером после ужина всю дорогу из Большого зала Гарри увлеченно пересказывал другу одну из своих теорий о магической истории. Он как обычно так увлекся, что даже не обратил внимания, что Том отстал от него, отойдя к окну. Отсутствие друга Поттер заметил только когда услышал громкий хлопок за своей спиной. Он замолчал и обернулся. Арчер стоял возле окна и рассматривал что-то в свой руке.
- Том? – окликнул его Гарри. – Что ты делаешь?
Арчер в это время достал из сумки небольшой пустой флакон для зелий и что-то в него опустил, после чего закрыл пузырек крышкой и засунул обратно в сумку.
- Да так, - Том глянул на него в пол-оборота, на его губах играла подозрительно довольная улыбка. – Нашел кое-что для своего исследования.
- Какого исследования? – не понял Поттер.
- Неважно, - Арчер пошел вперед. – Я тебе потом расскажу.
Гарри мгновение с подозрением провожал его взглядом, потом пожал плечами и поспешил за другом.
- Так, вот... э-э-э... на чем я остановился?
- Не помню, - весело отозвался друг, - я не слушал.
- Ну ты и паразит, - обиделся Поттер и тут же просиял, - значит, придется рассказать сначала.
- Да брось, Гарри, - простонал Том, - эта средневековая чушь никому кроме тебя не интересна.
- Подожди ныть, - фыркнул Гарри, - ты еще пожалеешь, что не стал меня слушать.
- Вот как? – Арчер иронично взглянул на него.
- Ты вот, например, даже не знаешь, что чуму изобрели волшебники, – лукаво улыбаясь, начал Поттер.
- Ну конечно...
- Нет, серьёзно! Согласно записям Слизерина, зелье чёрной смерти изобрели задолго до возникновения христианства. Потом рецепт кто-то спер, и от одной колбочки чуть не вымер весь Египет. Круто, да?
- Весьма. А противоядие кто-нибудь изобрести додумался? – насмешливо уточнил Том.
- Не-а, создателя убило собственное творение, потом кто-то сообразил усовершенствовать зелье так, чтобы болезнь действовала только на магглов, и все на этом успокоились. Пока эпидемия не добралась однажды до Европы.
- Что случилось потом?
- Волшебникам удалось локализовать чуму и в итоге её искоренить, но никто толком не в курсе, как им это удалось.
- Занимательно, - оценил Арчер. – Еще какие-нибудь кровавые сказки ужасов?
- Хоть отбавляй! – ухмыльнулся Поттер. – Назови любой век, и я тебе с десяток припомню.
Том смерил друга веселым взглядом:
- А я и не знал, что ты настолько кровожаден, Гарри.
Поттер пожал плечами и невинно улыбнулся:
- С кем поведешься...

***

Когда пасхальные каникулы подошли к концу и в Хогвартс вернулись ученики, пора было ввести в курс дела еще одного участника грядущего мероприятия. Гарри удалось перехватить Гермиону по дороге на ужин и поспешно увлечь за собой в Выручай-комнату, пообещав, что Виви принесет что-нибудь из еды туда. На идею друзей о подмене оборотного зелья Гермиона отреагировала долгим, красноречивым молчанием.
- У вас тут крыша на пару поехала? – наконец, сухо уточнила она.
- Для кого-то настолько миловидного это прозвучало на удивление грубо, - заметил Арчер, - тебе кто-нибудь говорил, что Хельга дурно на тебя влияет?
Гермиона закатила глаза, хотя от Гарри не укрылся легкий румянец на её щеках.
- Том, то, что вы предлагаете – абсолютное безумие, - сказала Грейнджер, решив проигнорировать его комментарий насчет Долоховой. – Месяц назад мы пришли к выводу, что любое вмешательство может навредить, а теперь вы собираетесь устроить целое представление! И с какой целью, позвольте узнать?
- Мне кажется, Крауч засиделся под прикрытием, - сказал Гарри. – Пора выводить его на чистую воду.
- Хорошо. Раз вы хотите всем рассказать, то почему бы не начать с Дамблдора? - предложила Гермиона. - Расскажем ему и... - она резко замолчала, заметив выражения на лицах своих собеседников. – О, так вы и Дамблдора на чистую воду выводить собрались? – скривилась она.
- Ну, мы рассудили так, - решил разъяснить свою позицию Арчер, – если директор знает о подмене, то он виноват не меньше Крауча и пусть отвечает за весь этот цирк. Если же он не в курсе, то выходит, что он не великий маг, как многие тут думают, а старый до ужаса некомпетентный шарлатан, который не заметил такого балагана у себя под носом. Как он может защитить школу, если не способен вычислить самозванца среди собственных профессоров?
- Мне кажется, ты просто хочешь отомстить ему за прошлогодний случай с Айскальтом, - заметила Гермиона.
- И это тоже, - не стал отрицать Том. – Айскальт до последнего казался белым и пушистым, а потом выяснилось, что это чокнутая варна. И как наш великий директор предотвратил вторжение чужака? – Том пару секунд помолчал, словно ждал ответа на этот вопрос, когда же та так ничего и не сказала, хмыкнул: - Вот именно. Никак. Подумай, Гермиона, отравитель и Квиррелл на первом курсе, василиск на втором, варна на третьем. Некомпетентность Дамблдора, как директора, во всех этих случаях слегка бросается в глаза, не находишь?
- Но что если Крауч действительно ведет расследование? – уже куда менее уверенно предположила Гермиона. – Что если этой своей эскападой мы всё испортим? Вы об этом подумали?
Том и Гарри переглянулись.
- Тогда мы очень искренне попросим прощения, - ответил за двоих Арчер.
Гермиона раздраженно дёрнула уголком рта и отвернулась.
- И все равно мне это не нравится, - пробормотала она. – Не лучше ли просто рассказать профессорам?
- А ты уверена, что им можно доверять? – подавшись вперед, прошептал Арчер. – Уверена, что тебе просто не сотрут память и не отправят куда подальше?
- Или заставят предъявить доказательства, - добавил Гарри.
- Покажем им карту.
- И у нас её тут же отберут, - Поттер вздохнул. – Ну, брось, Гермиона, мы уже это обсуждали.
- Вы хоть понимаете, сколько всего в этом вашем «гениальном» плане может пойти не так?! - снова вспыхнула Грейнджер.
- Безусловно, - кивнул Том. – Именно поэтому мы хотим все продумать как следует.
- И именно поэтому нам нужна твоя помощь, - добавил от себя Гарри.
Еще какое-то время она молчала, глядя то на Арчера, то на Поттера в надежде найти другое решение. Не такое безумное. Не такое... рискованное. Как назло в голову не приходило ни одной хорошей идеи и, наконец, она сдалась.
- Ну хорошо, - сердито сказала она. – И как именно вы собираетесь это провернуть?
Парочка слизеринцев обменялись победными улыбками.
- Стой-стой! – перебила Поттера Гермиона. – Ты что, хочешь, чтобы я тебе за две недели изобрела поддельное оборотное зелье? – Гарри кивнул, девушка взглянула на него как на умалишенного. – Ты вообще в курсе, что оно почти месяц готовится?
- Настоящее – да, - кивнул Гарри, - но нам-то нужна имитация. Главное, чтобы вкус совпадал с оригиналом.
- Не только вкус, - Гермиона устало помассировала лоб. – Ощущения тоже, - она смерила друга тяжелым взглядом, - ты хоть представляешь, как это сложно?! Нужно столько всего учесть!
- Я тебе помогу, - пообещал Поттер. – Рецепт мы знаем, главное понять, чем заменить оригинальные ингредиенты, чтобы сохранить вкус и консистенцию, но избавиться от оборотного эффекта.
- И не отравить при этом того, кто это будет пить, - напомнила Гермиона, которая все еще хмурилась. – Почему бы просто не выкрасть зелье?
- Потому что тогда Крауч сразу все поймет и сюрприза не получится, быть может? – язвительно предположил Том.
- Хватит так страшно на меня смотреть, Гермиона, - обезоруживающе улыбнулся Гарри. – Уверен, ты с этим разберешься. Всего-то надо изучить свойства всех ингредиентов и подобрать правильную комбинацию, ничего сложного.
- «Ничего сложного»?! – ошеломленно переспросила Грейнджер. – Ну как же!
- Никогда бы не подумал, что тебя остановят такие мелочи, - по-кошачьи улыбнулся Том, - думал, ты любишь вызов.
Выдержать два этих пристальных взгляда, оказалось выше её сил, Грейнджер закрыла лицо руками и мученически застонала.
- Знаете, иногда я вас обоих ненавижу.
- Неправда, ты нас любишь.
- Заткнись Гарри, - глухо пробормотала Гермиона.
Сделав глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, она отняла от лица руки и окинула друзей куда более собранным взглядом.
- Так. Хорошо. Давайте посмотрим, с чего нам начать исследование.
- Узнаю нашу отличницу, - с гордостью пропел Том.
Гермиона на него даже не взглянула, склонившись над книгой.

***

Обычно после пасхальных каникул Гарри пропадал на тренировках по квиддичу днями и ночами. Но в этом году квиддич отменили, и вместо этого надо было готовиться к третьему - последнему - заданию Турнира Трех Волшебников, а что это будет за задание и как к нему готовиться, Гарри понятия не имел, поэтому они с Гермионой и Томом могли всё свободное время посвящать поддельному оборотному зелью. Арчер добился кое-каких успехов с формулой для копирования ключа, но заклинание трансфигурации по-прежнему держалось от силы пару часов, а при попытке его усилить с копии «слетала» магическая подпись. Гермиона разрывалась между двумя проектами, пытаясь одновременно помочь Арчеру с формулой для ключа и составить вместе с Гарри нужный рецепт зелья.
Ближе к выходным Гарри получил письмо от Тонкс. Она писала, что в Аврорате завал с делами и приехать удастся только в конце мая. Никто и не возражал. Пара дополнительных недель на подготовку всем троим была только на руку.
Ещё через неделю наметился первый успех с копиями ключей. После долгих часов споров и ругани Том и Гермиона умудрились доработать формулу. Теперь чары трансфигурации держались значительно дольше, но Арчер не оставлял попыток продлить их действие хотя бы на сутки, но делал он это уже сам, а Гермиона смогла посвящать почти всё свое время оборотному зелью, над которым трудился Гарри.

- Эврика! – завопил Поттер, подпрыгнув на стуле и до смерти перепугав Гермиону.
Арчер раздраженно цокнул языком и уставился на чернильную кляксу, оставшуюся на пергаменте, когда от разорвавшего тишину крика у него непроизвольно дрогнула рука.
- Обязательно все время так истошно верещать, когда до тебя что-то доходит? – проворчал он, аккуратно избавляясь от помарки в своих записях с помощью простенького заклинания.
- Извини, - дежурно бросил Поттер, улыбаясь от уха до уха, - я просто всегда мечтал выкрикнуть это слово, - внезапно его сияющий взгляд принял несколько неуверенное выражение. - Что такое «эврика» кстати?
Гермиона, справившись с раздражением, нравоучительно посмотрела на друга.
- Стыдно не знать таких вещей, Гарри, а если не знаешь, то и не говори, - она прочистила горло: - «Эврика» с греческого переводится как «нашёл». Это же легендарное восклицание Архимеда по случаю открытия им гидростатического закона.
- Какого закона? – не понял Гарри.
- Ну, это...
- Да ради Мерлина, никому не интересно! – перебил Том. – Гарри, может, ты объяснишь причину своих воплей?
- А, точно! – Поттер снова засиял. – Я понял, чем заменить шкуру бумсланга, чтобы сохранить консистенцию и вкусовые характеристики. – Том и Гермиона с одинаковым интересом уставились на него, Поттер приосанился и с гордостью объявил: - Гнилая капуста!
- Прости, что? – после недолгой паузы переспросила Гермиона.
- Гнилая капуста, - с готовностью повторил тот. – В правильной пропорции она даст нужный цвет и вкус.
- Помнится, мы условились не травить самозванца раньше времени, - сухо напомнил Арчер.
- Да брось, Том, от испорченной капусты ещё никто не умирал, - отмахнулся Гарри, - максимум Крауч помается животом слегка и всё. Тем более от зелья как раз должно скручивать внутренности, вроде как. Так что всё сработает!
Гермиона задумчиво свела брови у переносицы, склонившись над своими записями.
- А ведь и правда может сработать, - пробормотала она, схватившись за перо и быстро записав пару формул. – Сушеные златоглазки у нас есть, и настаивать их не нужно, так сойдут, спорыш и пиявки тоже не проблема...
- Водоросли достанем из озера, - подхватил Гарри, - нам же без разницы какие они там должны быть.
- Вместо рога сойдет растертый мел с серой, - добавил Том.
- А вместо бумсланга капуста, - весело закончила Гермиона, - и варить до кипения на сильном огне три часа.
- Идеально! – подытожил Гарри. - А капусту нам достанет Виви.
- Надо бы найти подопытного кролика, - подперев рукой голову, задумался Арчер.
- Блэйз говорил, что пробовал оборотное зелье, - помолчав, припомнил Поттер.
- Блэйз вообще много чего говорит, - закатил глаза Том.
- Я не думаю, что стоит давать это кому-то кроме Крауча, - посерьезнела Гермиона. – Мы же не знаем, как оно подействует.
- В том-то и прелесть, - нехорошо улыбнувшись, заметил Том.
- Ты готов отравить однокурсника, лишь бы только позлорадствовать? – колко осведомилась Грейнджер.
- Да успокойся, Гермиона, - фыркнул Гарри, - Блэйз с пяти лет принимает по три капли яда в день.
- Зачем? – поразилась та.
- Перестраховка, - пояснил за друга Арчер. - У него в семье травить родственников почти традиция.
- Кошмар какой, - тихо заметила Гермиона. – Ну ладно, и как вы это преподнесете?
Том и Гарри переглянулись.
- Что-нибудь придумаем, - в один голос объявили слизеринцы.
На дегустацию Забини согласился почти сразу, стоило только Арчеру тонко намекнуть, что они с Гарри планируют ошеломительно незабываемую проделку. Блэйз не особенно интересовался, зачем сокурсникам для этого понадобилась подделка оборотного зелья, только осторожно поинтересовался, что вошло в состав омерзительно вонючей бурой жижи. Но стоило Поттеру открыть рот, чтобы честно перечислить ингредиенты, как Забини остановил его резким взмахом руки.
- Пожалуй, я не хочу этого знать, - сообщил он и смело сделал глоток.
- Ну как? – с научным интересом спросил Гарри.
- Неплохо, - прослезившись, выдавил Блэйз.
- Похоже на настоящее? – поторопил Том, нетерпеливо постукивая каблуком ботинка по полу.
- А Мордред его знает, оно всегда разное на вкус, - поморщившись, известил Забини, потирая живот. – А теперь, прошу прощения.
На этом Блэйз поспешно скрылся в уборной, оставив озадаченных сокурсников одних. Последовала долгая пауза. Первым общую мысль озвучил Гарри:
- Разное на вкус? - медленно произнёс он.
- И ни ты, ни Грейнджер об этом вспомнить не удосужились, а? – с ядовитой насмешкой уточнил Том.
- И вот не надо на меня так смотреть, - обиделся Поттер. – Не я по оборотному зелью эссе писал в прошлом году.
- Голову ей откручу, - цокнул языком Арчер.
- Не бесись, - миролюбиво улыбнулся Гарри. – Вдруг сработает?
- Да. Сработает, - Том закатил глаза. - Если нам повезет, и Крауч окажется полным идиотом.
- Он же не мастер зелий, - пожал плечами Поттер.
- Если ты не в курсе, в Аврорат можно попасть только с высшим баллом по зельям, - заметил друг.
- Ну, Крауч и не аврор, - парировал Гарри.
- Зато Грюм аврор, - напомнил Том. – И если он хотя бы вполовину настолько подозрительный, насколько его изображает Крауч, вся наша афера века закончится не начавшись.
- Ну, давай тогда просто выкрадем у него все запасы зелья, - предложил Поттер. – Он не успеет сварить новое.
- Гениально, Гарри, - Арчер смерил друга колючим взглядом. – Тогда он просто поменяется местами с Грюмом, пока будет варить новое зелье.
- Давай просто попробуем, - все так же спокойно предложил Гарри. – Вряд ли от этого случится что-то плохое... да?
Том только молча посмотрел на лучшего друга, не зная, стоит ли сейчас озвучивать свои мысли. В этот момент из уборной вернулся зеленоватый Блэйз.
- Знаете что, - хрипло сказал он, - сделайте что-нибудь с этой штукой, чтобы от неё так сразу не выворачивало.
***
- Я только одного не понимаю, - нахмурилась Гермиона, когда они вновь собрались в Выручай-комнате и некоторое время обсуждали все возможные последствия провала. – Как вы для начала собираетесь украсть ключи?
Гарри и Том быстро переглянулись.
- Ну, у нас есть пара идей...
- Мантия-невидимка Гарри не подойдет, - приходя к неверным выводам, сказала она. – Никто не знает, может ли волшебный глаз Грюма видеть сквозь мантию.
- Оставь это нам, - улыбаясь, предложил Том. – Тут проблем не возникнет.
Некоторое время Гермиона переводила задумчивый взгляд с одного слизеринца на другого, после чего со вздохом покачала головой.
- Как хотите, - решила она.
***

На последней неделе мая, всего за день до приезда Тонкс, профессор Снейп задержал Гарри в классе после урока, велев явиться на площадку для квиддича в девять часов вечера. Там мистер Бэгмен должен был объяснить участникам, что их ждет в третьем туре.
В половине девятого Поттер пошел к условленному месту, а Том и Гермиона отправились в Выручай-комнату, чтобы закончить необходимые приготовления для грядущей диверсии. В холле Гарри нагнал Седрик Диггори, который тоже направлялся на площадку. Некоторое время оба чемпиона шли в молчании, наконец, когда они вместе вышли из дверей замка, Седрик подал голос:
- Как думаешь, что будет на третьем испытании? – спросил он, покосившись на Гарри, - Флер все говорит о подземных ходах, думает, что мы будем искать сокровища.
Поттер пожал плечами.
- Понятия не имею, если честно, - пробормотал он.
«И мне плевать».
Они спустились по каменной лестнице, прошли темной лужайкой к стадиону и вошли через арку на трибуны. Седрик увидел площадку и остановился как вкопанный.
- Что с ней сделали?! - с возмущением и ужасом воскликнул он, Гарри только потрясенно моргнул.
Поле для квиддича всегда было ровное и гладкое, а теперь на нем выстроили длинные стены, которые шли во всех направлениях и пересекали друг друга.
- Это что, живая изгородь? - пробормотал Гарри, перегнувшись через перила.
- Похоже на лабиринт, - Диггори задумчиво обозревал площадку.
- Только изгородь маловата, - заметил Поттер. - Ее перешагнуть можно.
Седрик раздраженно цокнул языком.
- Ну почему нужно было уродовать именно площадку для квиддича?!
- Вандалы, - грустно согласился Гарри.
- Эй, идите сюда! - весело окликнули их, они одновременно повернули головы на голос.
Внизу, в середине поля, уже ждали Людо Бэгмен, Виктор Крам и Флер Делакур. Гарри и Седрик спустились к ним.
- Ну, что скажете? - довольный собой, спросил Бэгмен, едва Гарри и Седрик оказались рядом. - Здорово растет? Глядишь, через месяц футов в тридцать вымахает. Молодец Хагрид, это он посадил. Ничего, ничего, - прибавил он, глядя на вытянувшиеся лица Гарри и Седрика, - Турнир кончится, и получите вы своё поле для квиддича обратно, не волнуйтесь. Ну как, поняли, что это такое?
- Лабиринт, - сказал Седрик, озвучив догадку, которой ранее поделился с Гарри.
- Точно, лабиринт! Так что, третье задание простое. Кубок Трех Волшебников поставят в центре, кто первый до него дотронется, тот и выиграл.
- Надо просто проходить лабиринт? - удивилась Флер, переглянувшись с остальными тремя чемпионами.
- Тут будут препятствия, - потер руки Бэгмен, раскачиваясь с пяток на носки. - Хагрид приготовит всяких волшебных существ... и заклятия тоже будут, надо будет и их обойти... ну и все такое прочее... Первыми в лабиринт войдут те, у кого больше очков. - Бэгмен улыбнулся Гарри и Краму. - Потом мистер Диггори. Потом мисс Делакур. У каждого из вас будет возможность победить, все зависит от того, как вы справитесь с препятствиями. Что, здорово?
Четверо подростков благоразумно промолчали. Расценив их неразговорчивость по-своему, Бэгмен хлопнул в ладоши:
- Ну ладно, если нет вопросов, тогда расходимся, что-то стало холодать...
И он поспешил мимо чемпионов к выходу со стадиона. Гарри собрался было идти обратно в школу, когда ему на плечо опустилась чья-то рука. Он повернул голову, встретившись взглядом с мрачным Крамом.
- Мы можем поговорить? – напряженно спросил тот.
- Эм... да, - удивленно ответил Гарри.
Виктор коротко кивнул и, сутулясь, побрел к выходу со стадиона. Помедлив, Поттер зашагал следом. Крам не пошел, как думал Гарри, к своему кораблю. Вместо того он направился к Запретному лесу.
- Зачем мы туда идем? - нахмурился Гарри, когда они миновали хижину Хагрида и ярко освещенную карету Шармбатона.
- Не хочу, чтобы нас слушали, - ответил Крам.
Недалеко от загона с лошадьми Шармбатона нашлось тихое местечко, Виктор остановился в тени деревьев и обернулся к Гарри.
- Мне надо знать, - нахмурившись, сказал он, - какие отношения у Гермионы с твоим другом.
Гарри ожидал, что за такими предосторожностями последует что-то посерьезнее, и в недоумении поглядел на болгарского чемпиона.
- В смысле, с Томом? – уточнил он. – Ну, они дружат, вроде как, - он почесал затылок. – Ну, в смысле как дружат? Они больше ссорятся... не то чтобы прямо постоянно, но бывает.
Крам продолжал хмуро глядеть на него.
- Гермиона слишком много времени проводит с ним, - заметил Виктор.
- Ну да, - Поттер пожал плечами, - мы с первого курса дружим и вместе иногда занимаемся в библиотеке. А что такого?
- Я думаю, что они встречаются, - прямо заявил Крам.
- Том с Гермионой? Пф-ф! – Гарри закатил глаза. – Да брось! Ни он, ни она не станут так усложнять себе жизнь.
- Ты уверен? – с сомнением уточнил Крам.
- Да-да, - тема разговора Гарри уже порядком наскучила, и он вдруг вспомнил, что уже полгода мечтает заполучить автограф звезды квиддича. – Слушай, я тут все хотел спросить, ну...
Вдруг позади Крама, в деревьях, что-то зашевелилось. Поттер резко замолчал, настороженно вглядываясь в густые заросли. Заметив перемену в настроении собеседника, Виктор нахмурился, оглянувшись через плечо:
- Что такое?
Гарри только покачал головой, продолжая напряженно глядеть туда, где, как ему показалось, что-то двигалось. И тут из-за высокого толстого дуба вышел, покачиваясь, человек. В первую минуту Поттер его даже не узнал, но через мгновение его глаза пораженно распахнулись:
- Это же мистер Крауч, - прошептал он.
Крам удивлённо поднял брови, тоже узнав главу Департамента международного магического сотрудничества.
- Это же судья, - сказал он. - Он ведь работает в вашем Министерстве. Что он тут делает? И... что с ним вообще?
Мистер Крауч выглядел, мягко говоря, странно. Осунувшееся в измождении почти серое лицо было покрыто царапинами. Волосы грязные, спутанные и явно давно не стриженные. Брюки на коленях прорваны и испачканы, мантия выглядела не многим лучше. В целом создавалось впечатление, что этот человек провел в дороге несколько дней и все время шел пешком.
Вел он себя не менее подозрительно. Размахивая руками, он бормотал что-то себе под нос, разговаривая с пустым местом так, словно там кто-то стоял.
Гарри несколько секунд рассматривал мага в нерешительном молчании, гадая, что такого могло случиться с бедолагой за какие-то пару часов? Он ведь только недавно видел его в облике Грюма на ужине. Или это был не он, а Грюм? Ничего не понимая, Поттер покачал головой и медленно пошел к мистеру Краучу. Тот, впрочем, не обратил на него ни малейшего внимания, продолжая беседовать с деревом:
- ... а после этого, Уизли, уведомьте Дамблдора письмом о количестве студентов из школы Дурмстранг, которые прибудут на Турнир. Каркаров сообщил, что их будет двенадцать...
- Мистер Крауч? - осторожно позвал Гарри.
- ...и отправьте сову к мадам Максим, возможно, она захочет привезти больше студентов, чем планировала, так как Каркаров решил взять двенадцать... Вот, Уизли. Вы выполните то, о чем я вас прошу? Выполните?.. Выпол... - Крауч замолчал и уставился на дерево, потом вдруг покачнулся, рухнув на колени.
- Мистер Крауч, что с вами? – уже громче спросил Гарри.
Тот дико вращал глазами, словно у него был припадок. Поттер растерянно обернулся к Виктору, который стоял неподалеку, с тревогой рассматривая Крауча.
- Что с ним? - спросил он.
- Без понятия, - Гарри с легким раздражением дернул плечом и снова посмотрел на Крауча. – Но это явно не нормально. Приведи, пожалуйста, кого-нибудь...
- Дамблдора! - простонал Крауч и вдруг схватил Гарри за мантию, подтащив ближе к себе. - Мне надо... увидеть... Дамблдора...
- Хорошо, мистер Крауч, - спокойно ответил Поттер, пытаясь осторожно отцепить от себя волшебника. – Давайте я вам помогу подняться, и мы пойдем...
- Я... совершил... ошибку... — прошептал Крауч.
Вел он себя как самый настоящий сумасшедший. Глаза у него дико вращались, а из уголка рта по подбородку текла слюна. Было заметно, что каждое слово стоит ему огромных усилий. - Должен... сказать... Дамблдору...
- Встаньте, мистер Крауч, - громко и чётко попросил Гарри, сомневаясь, что его вообще слышат. - Встаньте, я отведу вас к Дамблдору.
Глава Департамента международного магического сотрудничества вдруг посмотрел прямо на Гарри.
- Кто... ты? - прошептал он.
«Ну, приплыли», - мысленно вздохнул Поттер.
- Я здесь учусь, - ответил он и, заметив непонимание в глазах Крауча, пояснил, - мы в Хогвартсе, сэр.
- Ты не... его? - еле слышно проговорил Крауч, почти не шевеля губами.
- Нет, не его, - кивнул Гарри, хотя не имел ни малейшего понятия, о чем тот говорит.
- Ты... Дамблдора?
- Да, да. Вставайте же...
Крауч подтащил его еще ближе к себе; Гарри попытался высвободить край мантии из захвата, но ничего не вышло.
- Предупреди... Дамблдора...
- Я приведу его, только отпустите меня, - попросил Гарри. - Отпустите, мистер Крауч, и я его вам приведу...
- Благодарю вас, Уизли, а когда закончите с этим, принесите мне чашку чая. Скоро приедут жена с сыном, вечером мы идем на концерт с мистером и миссис Фадж, - быстро забормотал Крауч дереву, словно напрочь забыл о существовании Гарри. Тот в ступоре смотрел на него, даже не сразу заметив, что Крауч выпустил его мантию. - Да, благодарю вас, мой сын получил двенадцать СОВ, да-да, это очень высокая оценка, я очень рад, да. Принесите мне, пожалуйста, записку министра магии Андорры, думаю, я успею набросать ответ...
- Побудь здесь с ним, - велел Гарри Краму. - Я приведу Дамблдора,... или кого-нибудь...
- Он сумасшедший, - с опаской заметил Виктор, не отрывая от Крауча напряженного взгляда.
- Просто постой здесь с ним - и все! – Поттер отступил от Крауча, как вдруг тот снова встрепенулся, обхватил юношу вокруг колен не позволяя сделать шаг.
- Мальчик... не... оставляй... меня... одного, - взмолился он. - Я... должен предупредить... рассказать... увидеть Дамблдора... моя вина... это все моя... Берту, убили... все моя вина... сын... я виноват... сказать Дамблдору... она... оно...
- Отпустите меня, мистер Крауч, я приведу Дамблдора, - теряя терпение, потребовал Поттер, метнув яростный взгляд на Крама. – Не хочешь помочь, а?
Крам шагнул ближе и присел рядом на корточки.
- Смотри, чтобы он никуда не ушел, - велел Гарри. - Я приведу Дамблдора.
- Только скорее, ладно? - крикнул вдогонку Крам. (6)
Поттер выбежал из леса и помчался по темной поляне к замку. Вокруг было пусто, Бэгмен, Флер и Седрик уже ушли. Взлетев по лестнице, он распахнул дубовые двери, ворвался в вестибюль и... нос к носу столкнулся с Аластором Грюмом.
- П-профессор? – совершенно сбитый с толку, выдохнул Гарри.
Грюм смерил запыхавшегося подростка настороженным взглядом.
- Поттер? Что случилось?
- Там... э-э-э... там в Запретном лесу, э-э-э, Барти Крауч... кажется... - сбивчиво пробормотал Гарри.
- Что он там делает? - Грюм нахмурился.
- Не знаю, но он кажется не в себе. Я собирался привести директора.
- Скажи где он, я пойду туда.
- Но...
- Ты пока приведи Дамблдора.
- А вы...
- Быстрее, Поттер!
Все еще пребывая в абсолютной растерянности, Гарри быстро объяснил, где оставил Крама и Крауча и когда Грюм торопливо захромал на улицу, почти бегом бросился к лестнице и вдруг замер, как вкопанный.
- Карта! – ударив себя по лбу, воскликнул он, торопливо открывая сумку и вытаскивая сложенный в несколько раз лист пергамента. Быстро пробормотав пароль, Поттер развернул карту, ища взглядом нужное место, после чего окончательно перестал понимать, что происходит.
В кабинете профессора ЗОТИ по-прежнему находилась точка с именем «Аластор Грюм».
У самой кромки Запретного леса возле точки с именем «Виктор Крам», можно было разглядеть имя «Барти Крауч».
А от Хогвартса, недалеко от точки с именем «Гарри Поттер», к Запретному лесу двигалась ещё одна точка с именем «Барти Крауч».
Гарри опустился на ступеньку, переводя оторопелый взгляд с одного имени на другое.
- Чушь какая-то, - пробурчал он себе под нос, убирая карту в сумку и поднимаясь на ноги.
Так или иначе, нужно было срочно позвать кого-нибудь из профессоров, а лучше самого директора. Перепрыгивая через ступеньку, Гарри помчался вверх по лестнице. В голове у него в этот момент крутилась лишь одна мысль: «Либо Гермиона с самого начала была права, и с картой что-то не так... либо в Хогвартсе сейчас два Барти Крауча».

Примечания автора
Первый эпизод с "Прыжком Веры" с Астрономической башни был написан под трек Hurt — Rapture. Собственно под этот трек он и родился в моём воображении.
(1) HARRIer — Полевой Лунь — среднего размера хищная птица семейства ястребиных, распространённая в северном полушарии.
Тут вообще-то выходит двойная игра слов. Во-первых, перевод названия птицы на английский (harrier), а во вторых, само название на русском Лунь чем-то созвучно со словом Лунатик. В английском lunatic можно перевести как сумасшедший или безумный, одним словом человек со странностями. Да и в русском лунатиками (помимо общепринятого определения людей, которые ходят во сне) иногда называют тех, кто витает в облаках или странно себя ведет. То есть тролль у нас тут не только Гарри.
(2) Gray wings — серые крылья.
(3) Tassels — кисточки (имеются в виду кисточки на ушах у кота) =)
(4) Я немного похимичила с датой рождения Тонкс. Поэтому она младше Сириуса не на 14 лет, как в каноне, а на 10.
(5) Если верить гуглу, Орион Блэк умер в 1979, то есть, Сириусу тогда было уже 20, но я опять же тут подправила историю в угоду сюжету фика.
(6) В главе использован отрывок из книги «Гарри Поттер и Кубок Огня». Все права принадлежат госпоже Роулинг.