Осень на двоих

Первая учебная неделя, как обычно, жутко утомляла. Гарри уже начало казаться, что это унылое, сонное, нудное, скучное и неимоверно блеклое время никогда не закончится. Ситуация ещё усугублялась и тем, что до начала второго испытания оставалось меньше двух месяцев, а Гарри так и не разобрался со своей подсказкой. Да и не то чтобы он очень к этому стремился. Даже наоборот. Увы, забыть о турнире ему никто не давал, потому что, буквально все словно сговорились изо дня в день третировать его дурацкими расспросами. Малфой и Блэйз не давали ему прохода, Том то и дело красноречиво поглядывал на него, словно спрашивая: «Ну и долго ты еще будешь тянуть с этим?», профессор Герхард как-то раз спросила его на дополнительных занятиях, готов ли он ко второму испытанию и не нужна ли помощь. Поттер упрямо хмурил брови и ворчал, что у него все хорошо, всеми силами избегая разговоров на тему турнира. Но окружающие ни в какую не желали отставать, и ближе к концу января даже Снейп вызвал юношу в свой кабинет, отстраненно поинтересовавшись, не собирается ли Поттер проявить хоть каплю энтузиазма.

— О нет, сэр, нет, пожалуйста нет, — перебив своего декана на полуслове, застонал подросток, — только не вы!

Мастер зелий на это лишь вопросительно изогнул брови:

— Надеюсь, вы поясните сейчас эту дерзость? — холодно уточнил он.

— Извините, но меня все уже замучили с этими испытаниями, — всплеснул руками слизеринец. — То однокурсники, то мой лучший друг, то Гермиона, даже профессора! Они мне покоя не дают! И это уже не говоря обо всех этих дурацких репортерах, статьях в «Пророке» и фотосессиях! Теперь ещё и вы! Разберусь я с этой подсказкой, обещаю! Просто хоть вы меня об этом не спрашивайте!

Северус несколько мгновений молча разглядывал юношу. На эту тираду он никак не отреагировал, продолжая спокойно сидеть за столом, сцепив руки замком.

— Во-первых, Поттер, смею заметить, что беспокойство ваших однокурсников мне понятно, — медленно произнес декан Слизерина. — От исхода состязаний зависит репутация всего факультета. Во-вторых, с репортерами и прочими атрибутами всеобщего помешательства вам просто нужно смириться. Возьмите пример с мистера Крама, я как-то не замечал, что он с воплями убегает от журналистов при каждой случайной встрече. Вы известная фигура в магическом мире и просто так в покое вас никто не оставит. Пора бы привыкнуть. А в-третьих, Поттер, если бы вы соизволили меня дослушать, то поняли бы, что я вас спрашивал не об испытании.

— А? — Гарри, который как раз собирался опротестовать все высказывания своего декана замер, бестолково глядя на зельевара.

— Я говорил о вашем эссе, Поттер, — насмешливо известил мальчика Северус, положив на стол лист пергамента, исписанный мелким убористым почерком, Гарри даже не нужно было приглядываться, чтобы узнать свою работу. — Не потрудитесь пояснить, что это?

— Эм... эссе о совместимости ингредиентов в парализующем зелье? — робко предположил юноша, предчувствуя бурю.

— Нет, Поттер, это, — Снейп постучал пальцем по пергаменту, — самая отвратительная халтура из всех, что я когда-либо встречал. Ни обоснований, ни логических связок, ни анализа, — с каждым словом речь мастера зелий становилась все жестче. — Бесчисленное множество грубых ошибок, полное отсутствие хоть какой-либо последовательности повествования и полное несоответствие темы работы с её содержанием, — Снейп подался вперед, опалив своего студента ледяным взглядом. — А теперь, объясните мне, мистер Поттер, — процедил он, — как именно вы намерены поступать в университет и становиться, Мерлин упаси, ученым, как вы тут недавно заявили, если при любой эмоциональной встряске ваш и без того убогий фокус внимания расщепляется до совершенно непотребного состояния?

Под гнетущим взглядом чёрных глаз своего декана, Гарри нервно сглотнул.

— Я...

— Или же в Золотом Мальчике-Который-Теперь-Ещё-И-Четвертый-Чемпион взыграла гордыня? — глумливо продолжил Снейп. — Вы, по-видимому, считаете ниже своего достоинства выполнение указаний своих профессоров. Понимаю, бесконечные интервью и фотосессии занимают все ваше время и на учебу ни минуты не остается. В конце концов, зачем вам эта учеба, если вы и так знаменитость? Ступайте раздавать автографы, Поттер, или страдать в тёмном углу о своей тяжелой судьбе национального героя, это вам, как я вижу, стало удаваться куда лучше.

— Сэр...

— Я мог бы понять, если бы подобную ахинею притащил идиот Лонгботтом, — перебил его зельевар. — Но получив такую бездарную писанину от вас, я рассматриваю это как проявление полного неуважения ко мне, как к вашему декану и учителю.

— Нет! Это не так! Я...

— Вы излишне злоупотребляете своим положением, мистер Поттер, и этого я терпеть не намерен, — почти прошипел Снейп.

— Простите, сэр, — Гарри вжал голову в плечи, чувствуя, как лицо пылает от стыда. — Я все переделаю.

— Завтра утром я ожидаю получить от вас работу, которая будет соответствовать вашему уровню, — приказал Снейп.

— Завтра утром?! — пораженно вскинулся юноша, — но сейчас же девять вечера!

— В чем дело, Поттер? У вас вся ночь впереди, — опасно мягким голосом произнес Слизеринский декан. — Соизвольте потратить её на работу, а не на праздную болтовню. Вы свободны.

— Сэр, хотя бы в полдень...

— Утром, Поттер, — жестко отрезал зельевар. — А теперь убирайтесь прочь из моего кабинета. Общение с вами не доставляет мне никакого удовольствия.

Кипя от стыда и негодования, Гарри круто развернулся на каблуках и практически бегом вылетел из кабинета своего учителя. Он, конечно, очень любил своего декана, но сейчас готов был его убить! Как он сделает детальное эссе за столь короткий срок? К тому же, уж коль скоро Снейп взялся так придирчиво изучать его работы не стоило и надеяться, что он спустит ему с рук хоть одну неточность. А это означало, что Гарри предстояла долгая, бессонная ночь в компании книг.

— Я и не ожидал, что он так взбесится, — тихо пожаловался Поттер, раскрывая учебник по зельям.

Арчер, развалившись на диване, насмешливо хмыкнул.

— Ты, можно подумать, плохо знаешь Снейпа, — сказал он. — Когда дело касается зелий — он неумолим. К тому же, до недавнего времени ты весьма успешно делал вид, что любишь его предмет, за что получил у него статус любимчика, думаешь, он из-за твоего личного обаяния тебе все с рук спускает?

— Ну разочек-то можно было засчитать и халтуру, — обижено пробубнил Гарри. — В конце концов, мне не до этого сейчас.

— О? — Арчер иронично глянул на друга. — А чем таким особо важным ты сейчас занят, позволь узнать?

— Второе испытание скоро, вообще-то, — не подумав, брякнул Гарри.

— Да, на которое ты, по твоим же словам, плевать хотел, — парировал Том. — Так что тут у тебя два варианта: либо занимайся уроками, либо чертовой подсказкой.

— Жестокий ты человек, Том.

— Мне надоело твое желание игнорировать всё вокруг, — пожал плечами друг. — Делай уже хоть что-нибудь.

— Ты сейчас как никогда похож на Гермиону, — огрызнулся Поттер.

— Заткнись и пиши своё эссе Гарри, — отрешенно посоветовал Арчер и замолчал, уткнувшись в книгу.

На следующее утро, сонный и злой, Гарри вручил Снейпу готовое эссе и ещё минут пятнадцать ждал, пока зельевар придирчиво вчитывался в каждую строчку. Наконец, профессор отложил в сторону работу слизеринца.

— Общее изложение довольно сносно, Поттер, — заключил он. — Увы, вывод у вас хромает на обе ноги.

— Я писал его в четыре утра, сэр, — стараясь говорить спокойно, сообщил Гарри.

— Я сейчас должен вам посочувствовать? — ядовито уточнил зельевар. — Спешу разочаровать, за сочувствием вы пришли не по адресу. У вас была неделя на то, чтобы написать эту работу, и если вы не сочли нужным приложить к моему заданию хотя бы минимум усердия за все это время, за последствия винить стоит не меня.

— И что теперь? — грубо уточнил юноша. — Опять переделать?

— Следите за своим тоном, Поттер, — отчеканил Снейп, швырнув эссе в ящик стола. — До «Удовлетворительно» ваша работа дотягивает. Можете быть свободны.

— «Удовлетворительно»! — ахнул подросток. — Я полночи на неё убил!

— Это не показатель качества, — ехидно заметил Снейп.

— Но, но... — Гарри растеряно смотрел на своего учителя: за все четыре года в Хогвартсе он никогда не получал по зельям такой низкой оценки.

— У вас есть какие-то возражения, Поттер? — осведомился Северус, с холодной усмешкой наблюдая за мальчишкой.

— «Удовлетворительно» меня не устраивает, — нахмурился слизеринец.

— И что с того? Вы рассчитываете, что только на основании этого сомнительного аргумента я изменю свое решение?

— Я все переделаю, — решил Гарри.

— А с чего вы взяли, что у меня есть хоть малейшее желание перечитывать ваши однообразные работы?

— Я сделаю развернутый сравнительный анализ, — с жаром пообещал Поттер с внезапной решимостью глядя на своего декана. — Я проанализирую все ингредиенты и все возможные альтернативы. Сделаю несколько предположений по усовершенствованию зелья, опишу возможные побочные действия, что угодно!

— Прекратите вопить, — скривился Снейп. — Если вам так угодно, я приму вашу работу. Но при одном условии, — юноша вопросительно уставился на профессора. — Вы сделаете эссе по другому зелью.

— По другому зелью?

— Да. Через три дня вы принесете мне эссе по зелью purus sanguis.

— Purus sanguis? — Удивленно переспросил Гарри. — Зелье чистой крови?

— Именно. И я хочу увидеть не только анализ самого зелья и описание ингредиентов. Мне так же нужен подробный рассказ, о том, как используются, обрабатываются и добываются эти ингредиенты. Вам все понятно?

— Да сэр, — кивнул Поттер, уже размышляя, где будет добывать всю эту информацию. — Думаю, мне самому будет полезно это знать.

Снейп вдруг неожиданно смягчился и пристально взглянул в глаза своего ученика:

— Вам, Поттер, знать это будет необходимо.

— Я понял, сэр. Спасибо.

На этом юноша вышел из кабинета зелий и в глубокой задумчивости побрел на завтрак, намереваясь сразу после занятий отправиться в библиотеку, чтобы засесть за эссе. Уже позже, во владениях мадам Пинс выяснилось, что спокойно заняться заданием Снейпа ему не дадут, потому что в библиотеке обнаружилась Гермиона. Увидев его, девушка приветливо улыбнулась, махнув рукой. Гарри мысленно застонал, поняв, что скрыться незамеченным ему уже не удастся и направился в сторону гриффиндорской отличницы. В последнее время юноша очень старательно ее избегал, потому что Гермиона, как и все остальные, с самого начала семестра терроризировала друга на предмет его нерасторопности. Вот и сейчас не дав ему толком разложить свои книги и записи, девушка взялась его поучать:

— Гарри, ты же так проиграешь, — упрекала она его.

— И что? Я вроде как к победе и не стремлюсь, — флегматично известил её подросток, буравя взглядом учебник по зельям.

— Но даже не попытавшись...

— Ой, отстань, Гермиона, — Поттер закатил глаза, — испытание только в конце февраля. У меня куча времени.

— Да. Которое ты тратишь на что угодно, кроме второго тура.

— У меня много дел.

— Например? — она скептически изогнула бровь. — Только не говори, что занят уроками, ты уже давно уделяешь учебе минимум своего времени.

— Я как раз пытаюсь исправиться, — сообщил слизеринец, указывая на учебник по зельям.

На Гермиону это не подействовало.

— Да брось, ты на домашние задания времени тратишь меньше, чем на обед. Даже странно, как ты до сих пор умудряешься хорошо учиться.

— Я умный, — скромно предположил Гарри.

— Ты упрямый, как баран, — пробурчала она. — Посмотрю я как тебе удастся строить из себя гения, когда все разгадают подсказку, а ты будешь сидеть дурак дураком и глазами хлопать.

— Какая-то ты агрессивная сегодня, Гермиона, — поддел подругу Поттер.

— Я просто беспокоюсь, — насупилась Грейнджер.

— Очень я сомневаюсь, что дело только в этом, — Гарри скосил на неё глаза и хитро сощурился. — Расскажешь, что произошло между тобой и Томом?

— Что?! — девушка даже вздрогнула от неожиданности. — С... с чего ты взял, что... что у нас с ним что-то произошло?!

— Вы с самого начала семестра даже не смотрите друг на друга, — пожал плечами Гарри, — хотя до бала, как мне показалось, вы очень даже неплохо ладили.

— Тебе показалось, — она торопливо раскрыла первую попавшуюся на глаза книгу.

— Вы поругались?

— Мы всегда ругаемся, — спрятавшись за учебником, пробубнила она.

— Но не игнорируете друг друга так демонстративно, — юноша внимательно наблюдал за гриффиндоркой, отмечая, как сильно она нервничает. — Так что случилось?

— Отстань, Гарри, — раздраженно фыркнула она.

— Это не ответ.

— Хочешь ответов? — неожиданно злобно прошипела девушка, захлопнув учебник. — Хорошо, как насчет того, чтобы сходить к своему твердолобому, грубому, самовлюбленному приятелю и спросить у него? Уверена, он со своим хваленым красноречием расскажет тебе побольше моего! Я же с ним больше ничего общего иметь не желаю!

— Но почему? — растеряно моргнул Поттер, который совсем не ожидал такой бурной реакции.

— Хотя бы потому, что мы с ним разговариваем на разных языках! — она резко поднялась из-за стола и, собрав свои конспекты, направилась прочь из библиотеки.

Гарри проводил подругу удивленным взглядом. Гермиона определенно жутко злилась на Тома, но что же он такого сделал? Слизеринец закрыл глаза и откинулся на спинку стула.

«О чем она вообще?» — думал он, когда его мысли внезапно захватили последние слова Грейнджер:

«Мы с ним разговариваем на разных языках».

«... На разных языках... разговариваем на разных языках... разные... языки...», — глаза юноши широко распахнулись и он слепо уставился в одну точку.

— Мы говорим на разных языках, — хрипло прошептал он, — вот в чем дело!

Позабыв про эссе, Поттер вскочил на ноги, почти не глядя, затолкал в сумку свои конспекты и кинулся в слизеринское общежитие.

Влетев в спальню, подросток отшвырнул в сторону сумку и, схватив с тумбочки золотое яйцо, уселся на пол и раскрыл его, не обращая внимания на протестующий вопль Малфоя, который на свою беду оказался поблизости. В ту же секунду комнату заполнил уже знакомый вой и скрежет, но на этот раз Гарри не закрыл яйцо, внимательно вслушиваясь в оглушительный невыносимый визг, до тех пор, пока не понял, что это такое.

— Ты совсем сдурел?! — заорал Малфой, когда Поттер захлопнул яйцо и уставился в пол. — Зачем ты...

— Заткнись, Драко, я думаю, — резко попросил юноша, блондин чуть не задохнулся от возмущения, но разразиться тирадой ему не дал Арчер, заглянувший в спальню.

— Что за шум? — переводя вопросительный взгляд с лучшего друга на сокурсника, поинтересовался он.

— Твой приятель спятил! — тут же пожаловался Малфой. — Он...

— Том, — Поттер вышел из задумчивости, подняв на друга горящий взгляд, — ты знаешь пароль в ванную для старост?

— Что? — Арчер удивленно моргнул. — Гарри ты в порядке вообще?

— Да-да, — юноша досадливо скривился: ну почему все так медленно соображают? — Мне нужен пароль!

Том и Драко переглянулись, потом Арчер посмотрел на золотое яйцо, которое друг прижимал к груди и, кажется, догадался, в чем дело.

— Я иду с тобой, — тут же решил он.

— Так ты знаешь пароль? — упрямо переспросил Гарри.

— Знаю-знаю, — закатил глаза Том, — но я иду с тобой.

— Что вы задумали? — вклинился в разговор Малфой. — Зачем вам пароль? Я тоже пойду!

— Нет, вы не пойдете, — ощетинился Гарри, — я пойду один.

— Без пароля? — мурлыкнул Арчер.

— Просто скажи мне! — потребовал Поттер.

— Да о чем вы говорите?! — снова спросил Драко, присутствующие его проигнорировали.

— Ты без меня никуда не пойдешь, — отрезал Том.

— Но почему?!

— Потому что мне тоже интересно, что ты такого выяснил, отчего тебе так срочно понадобилась ванная старост, — насмешливо оповестил Арчер.

— Я пойду с вами, — настаивал Драко, — я тоже хочу узнать.

— Меньше знаешь, крепче спишь, Малфой, — отмахнулся от сокурсника Том, тот протестующе крякнул, но сказать ничего не успел.

— Отлично, — Гарри поднялся на ноги, направляясь к выходу из спальни, — тогда идем.

Арчер с тихим смешком ухватил друга за шиворот, вынуждая остановиться:

— Ты тоже никуда не идешь, — заметил он.

— Что? Почему нет? — возмущенно вскинулся Гарри.

— Потому что на дворе день-деньской, идиот, — напомнил Том. — Ты забыл, что в ванную для старост остальным ученикам ходить нельзя?

— И что теперь? — насупился Поттер.

— Как что? — друг хитро улыбнулся. — Мы идем после отбоя.

Некоторое время Поттер упрямо хмурился, глядя в глаза Тома и, наконец, шумно выдохнул, словно сдаваясь.

— Ладно, после отбоя, — согласился он.

— Если вы не возьмёте меня с собой, я расскажу Снейпу, — угрожающе сощурившись, пообещал Драко.

— И проведешь остаток жизни немым, — «ласково» предупредил Арчер, глянув через плечо на сокурсника. — Я знаю отличное заклинание, отрезающее язык, Малфой, хочешь покажу?

Драко против воли, плотно стиснул зубы. Он достаточно хорошо знал Тома, чтобы воспринимать всерьёз некоторые его угрозы. Конечно, вряд ли тот стал бы прибегать к столь радикальным мерам, но проверять Малфою не хотелось.

— Хорошо, — буркнул он, — я никому не скажу. Но вы расскажете мне всё, что узнаете!

— Это что, шантаж, Драко? — мягко поинтересовался Том, разворачиваясь к блондину всем корпусом.

— Н-нет, я просто... просто должен быть в курсе, — тихо сказал тот. — Это ведь всех касается.

— С чего ты взял? — удивленно поднял брови Том. — Быть может, мы с Гарри просто хотим уединиться в ванной для старост? — он лукаво усмехнулся. — Каким образом это касается тебя?

Наследник благородного рода брезгливо скривился.

— Гадкие у тебя шутки, Арчер, — заметил он. — Не боишься, что это породит новые дурацкие сплетни? Вас с Поттером уже и так Мордред знает, кем окрестили. Хочешь новой сенсации?

— Мы как-нибудь это переживем, да, Гарри? — Том иронично глянул на друга, тот поморщился.

— Мне хватило одной, спасибо большое, — проворчал он и, бросив золотое яйцо на кровать, отправился в общую гостиную.

Арчер проводил друга веселым взглядом.

— А с чувством юмора у него сегодня плохо, как я погляжу, — пробормотал он.

— Это у тебя с чувством юмора плохо, — огрызнулся Малфой, пытаясь пальцем прочистить заложенное после оглушительного визга ухо, — а у него — с головой.

Не дожидаясь ответа, блондин ушел вслед за Гарри, продолжая ворчать что-то себе под нос.

Весь вечер Гарри провел, делая эссе для Снейпа, пообещав себе во что бы то ни стало написать идеальную работу. Время от времени ему, тем не менее, приходилось отрываться от работы, потому что к нему присоединилась Дафна, а когда рядом была Дафна, сосредоточиться на чем-либо для Гарри становилось проблематично. В итоге, Поттер отложил свои конспекты в сторону и сел играть с ней в шахматы. Арчер ушел проводить свой слизеринский кружок, утащив Малфоя и Забини, поэтому им никто не мешал, но чем ближе было время отбоя, тем нетерпеливее становился Гарри и тем больше злился. Ему хотелось поскорее узнать, что же там говорится в подсказке, но без Тома, который знал пароль, он пойти не мог, а тот, будь он не ладен, все ещё где-то шлялся.

— Да не смотри ты на свои фигуры так, словно они нанесли тебе личное оскорбление, — шутливо бросила Дафна. — Еще немного и бедняжки от твоего сурового взгляда разбегутся во все стороны. Конь на Е четыре.

Поттер пронаблюдал, как белая фигурка шахматного коня перемещается на указанную позицию, после чего глянул на сокурсницу исподлобья.

— Даже чтобы они разбежались, нужно отдать команду. Пешки лишены способности оценивать ситуацию и принимать решения. Они только подчиняются приказам, слон на Е четыре, — оба слизеринца немного помолчали, наблюдая, как слон весьма агрессивно стаскивает с доски белого коня. Когда черная фигура заняла отвоеванное место на игровом поле, юноша досадливо скривился: — Совсем как люди.

— Ты сегодня какой-то особенно мрачный, Гарри, — мягко упрекнула его Гринграсс.

На несколько минут собеседники отвлеклись на игру, наводя порядок в рядах заскучавших фигур и делая ходы, в результате чего с доски было сброшено три белые пешки и две черные. Оставшиеся фигуры так перепугались, что мигом застыли на своих местах, перестав провоцировать соседей, тыкая в них своими маленькими игольчатыми пиками.

— Ты однажды можешь ненароком обидеть кого-нибудь, если будешь так себя вести, — вдруг словно бы из ниоткуда продолжила мысль Гринграсс, подперев рукой подбородок.

— Ой, да брось, Дафна, — отмахнулся от неё юноша, после мимолетной паузы, пока он пытался сообразить, о чем она вообще говорит, — не изображай из себя миротворца, тебе не идет. Ферзь на D шесть.

— О, и кого же, по-твоему, мне тогда изображать? — язвительно поинтересовалась девушка. — Конь на F шесть.

— Просто будь собой, — предложил Гарри, попутно отправляя подвернувшуюся под руку пешку устранять с доски ферзя Дафны, та этого даже не заметила.

— Это не лучшая идея, знаешь ли, — она поджала губы. — Если я буду собой, люди не просто перестанут общаться со мной, они начнут обходить меня за милю.

— И что с того? — не понял Поттер. — Не то чтобы тебя сильно заботило наличие друзей в твоей жизни, так зачем тратить силы на бессмысленное лицедейство?

— «Бессмысленное лицедейство», — передразнила она, насмешливо хмыкнув, — а ты жестокий, Гарри.

— Я просто пытаюсь понять, каково это жить, когда половина твоих чувств омертвела и застыла, — он пожал плечами.

— Зачем тебе это? — поинтересовалась она.

— Просто интересно.

— Поверь, ничего интересного в этом нет, — она зевнула, безучастно разглядывая игровое поле, — пожалуй, это даже скучно.

— Да? Ну не знаю, — протянул он, — мне кажется, это не может быть скучным. Впрочем, тебе, наверное, виднее. Ферзь на G восемь. Шах и Мат.

Она удивленно моргнула, обратив внимание на шахматную доску.

— Ах, дьявол, — прокомментировала она, — как ты умудрился?

Девушка прожигала ненавидящим взглядом черного ферзя. Гарри, наблюдая за ней, пожал плечами.

— Так вышло.

— Странно, — она все ещё хмурилась, — мне казалось, ты не придерживался никакой тактики нападения, просто двигал пешки наугад.

— Вроде того...

— Тогда как же тебе удалось меня обыграть?

— Ну, тут может быть два варианта, — усмехнулся Поттер. — Первый: ты играешь хуже меня. Второй: я везунчик.

— Везенье тут ни при чем, — скривилась Гринграсс, — тут нужен хоть какой-то интеллект. Невозможно в шахматах играть, как попало, и выигрывать. Нужно понимать стратегию своей игры, уметь просчитать противника, оценить его силы, обдумать свои действия. А ты не то, что не обдумывал, ты и на доску-то почти не смотрел.

— Тогда остается вариант, в котором ты плохо играешь, — заметил Поттер.

— Это невозможно.

— Отчего же?

— Спроси любого на Слизерине, — высокомерно фыркнула девушка, — в шахматы я обыграла почти всех на курсе.

— Кроме Тома, — иронично напомнил Гарри.

— И тебя, — она раздраженно откинула за спину прядь волос. — Видно, моей стратегической ошибкой было недооценить противника.

— Это одна из причин самых оглушительных поражений в истории, — насмешливо сказал Поттер, потягиваясь.

— Ненавижу проигрывать, — досадливо кусая губы, Гринграсс рассматривала оставшиеся на доске фигуры.

Гарри странно играл. Он совершенно безразлично относился к своим пешкам, без раздумий жертвуя любой фигурой ценной или не очень. Он будто играл по принципу — достичь цели любой ценой, и даже если при этом пришлось бы пожертвовать всеми фигурами, он делал это, не задумываясь. Как странно. До этого Дафне казалось, что Поттер станет наоборот оберегать фигуры, стараясь сохранить как можно больше боевых единиц на игровом поле. Но, выходит, она ошибалась. Гарри было плевать на собственные фигуры. Ему, похоже, вообще на все было плевать. Даже на то, выиграет он или проиграет. Вот и сейчас к собственной победе он отнесся так, словно она не имела для него никакого значения.

— Зачем играть, если ты не стремишься выигрывать? — непонимающе спросила слизеринка.

— Ты сама предложила сыграть, — не поняв сути вопроса, ответил юноша.

— Я не об этом говорила, — подперев рукой голову, девушка задумчиво рассматривала своего сокурсника. — Тебя хоть что-то интересует в жизни? Или ты просто «плывешь по течению»?

Поттер пожал плечами.

— Когда как, — признался он. — Но, как правило, я делаю только то, что хочу.

— Так ты поэтому не пытаешься пройти испытания? — Гринграсс с любопытством склонила голову. — Потому что тебя заставили участвовать?

— Наверное...

— Может, хватит жалеть себя, Гарри? — протянула она. — Всё ведь совсем неплохо. Тебя поддерживает весь твой факультет. Твой декан. Все готовы помочь тебе. Все готовы тебя защищать.

— До тех пор, пока это выгодно, — слизеринец откинулся на спинку стула, разглядывая игровую доску. — Это как в шахматах. Короля всегда оберегают до последнего, потому что потерять короля значит проиграть. Но ты хоть раз испытывала симпатию к обезличенной деревянной фигурке? Тебе хоть раз было интересно, чего она сама хочет? — Гарри поднял голову, серьезно взглянув в глаза собеседницы. — Может, ему до чертиков надоело двигаться по клеткам и вечно следовать чьим-то указаниям? Вечно скрываться за другими фигурами? Может, он просто хочет, чтобы его все оставили в покое? А другие? Думаешь, им так надо жертвовать собой ради самой бесполезной на доске фигуры? Шахматы — такая чудная игра, — Поттер скривился. — Весь ее смысл сводится к тому, чтобы раз за разом жертвовать своими пешками и уничтожать чужие. Заставлять их послушно двигаться по клеткам, даже не объясняя зачем, к дьяволу, они это делают. Не спрашивая, хотят ли они этого. И все это лишь для того, чтобы в конце собрать обе стороны, смешать и бросить в темную коробку, вместе с королями, которых они так отчаянно защищали. И всё тут же теряет смысл. Остается только эдакая братская могила на обломках придуманного царства, о котором все забудут через пять минут после игры. Так вот я бы лучше вообще не стал никуда двигаться. Лежал бы себе в коробке всю жизнь.

— Сломанную фигуру выбрасывают, — напомнила Дафна.

— Да. И тогда она становится свободной.

— Нет, Гарри, — качнула головой девушка. — Она ничем не становится. Пешка пешкой и останется. Поверь, вряд ли она выберется из помойки и отправится на поиски своей судьбы.

— Откуда тебе знать? — усмехнулся юноша. — Ты ведь никогда не наблюдала за тем, куда деваются выброшенные пешки.

Дафна взяла с доски белого короля, задумчиво покрутив его в руках, после чего, без колебаний бросила в камин. Оба слизеринца в молчаливом безразличии наблюдали, как оранжевые языки пламени охватили маленькую фигурку и та начала постепенно чернеть и обугливаться.

— Вот она, твоя свобода, Гарри, — негромко заключила девушка.

Поттер почесал переносицу.

— Драко убьёт тебя, — флегматично сообщил он, — это были его шахматы.

Дафна иронично глянула на сокурсника.

— Мы скажем ему, что король отправился на поиски своей судьбы, — предложила она.

— Угу. И по дороге упал в камин, — хмыкнул Гарри.

— Что поделать? Путь к свободе тернист и полон опасностей, — философски заключила Гринграсс.

Они переглянулись и практически одновременно рассмеялись, как раз в это мгновение проход в гостиную открылся — вернулся Том, а значит, пора было готовиться к ночной вылазке.

* * *
Идти до ванной старост было неудобно. Во-первых, вдвоём под мантией-невидимкой становилось тесновато, во-вторых приходилось тащить под мышкой тяжелое яйцо, одновременно держать в руках волшебную палочку, как источник света, и раскрытую карту мародеров, как страховку на случай лишних неприятностей. Ребята постоянно то сталкивались лбами или локтями, то спотыкались, то поправляли сползающую мантию. К счастью, в залитых лунным светом коридорах было тихо и безлюдно. Добравшись, наконец, до статуи Бориса Бестолкового, слизеринцы отсчитали от неё нужную дверь, и Том шепотом произнес пароль. Дверь скрипнула и отворилась. Подростки проскользнули в ванную, заперли дверь на задвижку и только тогда с облегчением стянули мантию-невидимку.

Гарри положил на скамейку золотое яйцо и огляделся. За прошедшие полтора года тут совсем ничего не изменилось. Просторная комната была выложена белым мрамором, с потолка свисала огромная люстра со свечами, которые вспыхнули, как только ребята переступили порог. Посередине комнаты располагался прямоугольный бассейн с множеством золотых кранов по краям.

Друзья в полном молчании разглядывали комнату.

— А неплохо быть старостой, — задумчиво отметил Том, Гарри искоса глянул на друга.

Много ли он помнил о том вечере, когда они прятались здесь на втором курсе? Должно быть не очень, потому что его взгляд с интересом скользил по богатому убранству комнаты, словно он видел ее впервые. Самого Поттера одолевали странные чувства — в сознании всколыхнулись воспоминания о событиях почти двухлетней давности, и юноша неожиданно остро осознал, как близко он тогда был к тому, чтобы навсегда потерять лучшего друга. Нервно передернув плечами, Гарри тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли, и уверенно направился к бассейну, его шаги гулким эхом отдавались в пустой мраморной комнате.

— Ну что, думаю, пора узнать, что же говорится в подсказке, — нарочито деловитым тоном произнёс он.

Том сел на скамейку, сдвинув в сторону стопку пушистых полотенец.

— И каким же образом ты собираешься это сделать? — полюбопытствовал он, наблюдая, как его друг подошел к краю бассейна, встал на колени и открыл сразу несколько кранов, откуда полились разноцветные струи воды с пеной для ванн, испуская душистые лиловые облака, которые медленно расплывались над самой поверхностью воды.

— Очень просто, — Поттер широко улыбнулся, оборачиваясь, — я буду купаться!

Том красноречиво взглянул на друга, не зная, то ли ему расхохотаться, то ли пойти и утопить этого идиота в проклятущем бассейне.

— Не смотри на меня такими страшными глазами, — миролюбиво сказал Гарри, подходя к скамье, на которой лежало золотое яйцо. — Я знаю, что делаю.

Он принялся стягивать одежду, пока лучший друг прожигал его почти ненавидящим взглядом.

— А мне ты рассказать не хочешь, на кой дьявол мы тут торчим глухой ночью? — обманчиво мягким голосом поинтересовался Арчер.

— Ты сам вызвался, — ответил Гарри, заворачиваясь в один их халатов. — Я говорил, что могу и один сходить.

— Но уж коли я здесь, сделай милость, посвяти меня в свой гениальный план, — процедил Том.

— Я просто понял, что это за вопли, — сказал Поттер, возвращаясь к бассейну с золотым яйцом под мышкой. — Ты слышал о сиренах?

— Допустим, — Арчер нахмурился.

— Сирены — волшебные существа, попадающие в подраздел водного народа, — начал рассказывать Гарри. — Не путай с их роднёй — крылатыми сиренами, эти живут на утесах над водой. Так вот. Сирены, те что с рыбьими хвостами, живут в морях и океанах и способны своим пением очаровать моряков, или, если захотят, этим же пением свести их с ума. И знаешь, как? — Бассейн на удивление быстро наполнялся горячей водой, Гарри закрыл краны, снял халат и осторожно опустился в воду, положив золотое яйцо на бортик. — Они способны петь на разных частотах, из-за этого их голоса либо кажутся небесно прекрасными, либо походят на дикий вопль, свист и скрежет.

Том, наконец, перестал хмуриться и теперь казался заинтересованным.

— Так ты думаешь, что если открыть яйцо под водой, то можно услышать песню?

— Да. Думаю, да, — Поттер кивнул, с удовольствием растянувшись в тёплой воде, — просто на суше эта песня звучит ужасно, потому что они поют на другом языке, не предназначенном для человеческого уха. Но стоит опустить яйцо под воду, шум и свист тут же превратятся в слова, которые я смогу разобрать. Ну, я так думаю.

Арчер пару мгновений размышлял над его словами:

— Сомнительная логика.

— Какая есть.

— А что если ты не прав?

Поттер лениво пожал плечами.

— Буду думать дальше. Ну что? Попробуем?

Арчер махнул рукой и привалился спиной к стене, наблюдая, как друг стряхнул пену с рук, взял с пола яйцо, аккуратно опустил под воду и раскрыл. Ничего не произошло. Даже свиста и визга теперь было не слышно. Том выжидательно смотрел на Гарри, тот растерянно таращился в воду. Помедлив, Поттер выудил свою подсказку на поверхность, закрыл и снова открыл — ни песни, ни крика.

— По-моему, ты его сломал, — отрешенно заметил Том.

Гарри хмурился, разглядывая золотое яйцо.

— Не понимаю, — пробормотал он, — почему оно не работает?

Не придумав ничего лучше, он постучал скорлупой о бортик ванной, Арчер хмыкнул:

— Ну давай, добей его, — иронично предложил он. — Терять-то уже нечего.

— Раз такой умный, сам бы что-нибудь придумал! — раздраженно огрызнулся Поттер, начиная чувствовать себя глупо.

— Пожалуйста, — пожал плечами Том, — как насчет того, чтобы нырнуть?

— Чего? — Гарри мрачно глянул на друга.

Том апатично вздохнул:

— Вот как тебе удается быть и гением и идиотом одновременно, а? — протянул он. — Можешь не отвечать, это был риторический вопрос. Нырни и открой яйцо.

Поттер смерил приятеля скептическим взглядом, но совету все же последовал, а уже через несколько секунд снова показался на поверхности с радостным воплем:

— Работает! Это действительно песня!

— Правда? — Арчер подался вперед. — И что там за слова?

— Не знаю! — счастливо улыбался подросток. — Я не слушал.

— Гарри, я сейчас тебя утоплю, к черту, — процедил Том. — Ты тут до утра сидеть собрался?

— Ну не знаю даже. Мне так нравится этот бассейн, что я бы еще поплавал, — простодушно признался слизеринец, его лучший друг опасно сощурился:

— Либо ты сейчас сам нырнешь, либо я буду держать твою пустую голову под водой до тех пор, пока ты эту песню наизусть не выучишь.

— Ладно-ладно, — Гарри набрал в грудь воздуха и снова скрылся, Арчер скрестил руки на груди, нетерпеливо постукивая ногой по полу.

Наконец, Поттер снова вынырнул и, встряхнув головой, откинул волосы с лица.

— Ну? — требовательно спросил Арчер.

— «Ищи, где наши голоса звучать могли бы,

Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы.

Ищи и знай, что мы сумели то забрать,

О чем ты будешь очень сильно горевать.

Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали

На возвращение того, что мы украли.

Ищи и помни, отправляясь в этот путь,

Есть только час, потом пропажи не вернуть».

Процитировал Гарри. Том удивленно изогнул бровь.

— Ты это с первого раза запомнил?

— Со второго, — лучезарно улыбнулся Гарри. — Я её дважды послушал, она там без остановки крутится.

— Чудно, — Арчер зевнул, — вылезай уже оттуда.

Поттер с сожалением вздохнул и выбрался из бассейна, завернувшись в халат.

— Итак, что мы имеем? — произнес Том, когда лучший друг расположился рядом с ним на скамейке. — «Ищи, где наши голоса звучать могли бы, но не на суше — тут мы немы, словно рыбы», выходит, ты был прав? Это сирены?

— Нет, — Гарри покачал головой, — сирены живут в соленой воде их тут негде поселить. У нас из водоемов только пресное озеро, так что, скорее всего, это тритоны... или русалки.

— Русалки? — Том проследил за взглядом друга, заметив, что тот внимательно рассматривает картину на стене — спящую на скале русалку.

— Ага, — слизеринец кивнул, — у них и правда на суше жуткие голоса, какая-то какофония клокочущих свистящих звуков, а под водой красивые. По крайней мере, в «Летописи Заклинателей» так написано.

— Отлично. Итак, мы знаем, что речь о нашем школьном озере и живущих в нём русалках, — заключил Том. — А что насчет второй части?

— Хм, — Поттер задумчиво помассировал переносицу: — «Ищи и знай, что мы сумели то забрать, о чем ты будешь очень сильно горевать», — он взглянул на друга: — У меня что-то украли?

— Мозги, по-видимому, — вздохнул Том. — Тебе нужно будет что-то найти, это очевидно как раз. Загвоздка в другом.

— В чем?

— Всё-то тебе надо разжёвывать, — проворчал друг. — Ну, сам подумай: «Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, есть только час, потом пропажи не вернуть». Понимаешь в чем главная проблема?

— Я даже не знаю, что у меня украли! Как я это что-то найду в огромном озере всего за час? — проворчал Поттер.

— Нет, ты все-таки идиот, Гарри, — с сожалением отметил Том. — Тебе о другом надо беспокоиться, — поймав недоумевающий взгляд друга, юноша раздраженно скрипнул зубами: — Как во имя Мерлина ты собираешься целый час находиться под водой в ледяном озере?! У тебя в роду были рыбы?!

— А, о... — подросток досадливо закусил губу, — а ведь точно. Водный народ наверняка живет на самом дне...

— Да неужели, — вполголоса ядовито проворчал Арчер. — Вот так новость.

— Том, — юноша обреченно взглянул на друга, — а я же плавать не умею.

— Это наименьшая из твоих проблем, ввиду того, что дышать под водой ты тоже не умеешь, — успокоил его Арчер.

— Выходит, — медленно произнес Гарри, — нужно найти способ провести под водой целый час, при этом не захлебнуться и не замерзнуть насмерть.

— Не просто «провести», — поправил его Том. — Тебе нужно свободно там передвигаться, чтобы ещё и найти украденную вещь.

— Как можно там, на дне, хоть что-то найти? — возмущенно фыркнул Гарри. — Я это озеро месяц прочесывать буду!

— А про заклинание поиска ты, конечно, не слышал? — ехидно уточнил Арчер.

— А ну да, — сконфужено пробормотал подросток. — Что-то я туго соображаю сегодня.

— Я всё еще склоняюсь к мысли, что украли у тебя мозги, — глубокомысленно протянул Том. — Не то чтобы ты особенно по ним горевал, конечно, но мозги вещь и правда, ценная.

Поттер зевнул.

— Ну, так или иначе, с подсказкой мы разобрались, — заключил он. — А исследования можно и на завтра перенести. Второй час ночи уже. Давай возвращаться, спать хочется ужасно.

Уже подходя к повороту за которым была лестница в подземелья, Гарри на всякий случай сверился с картой, чтобы ненароком ни с кем не столкнуться.

— Ну что там? — шепотом уточнил Том.

— Грюм у себя... Снейп... минуточку, — Поттер, нахмурился, вглядываясь в карту.

— Что там? — насторожился его друг.

Гарри поудобней перехватил золотое яйцо, которое норовило выскользнуть испод мышки и покачал головой:

— Что Крауч делает в кабинете Снейпа? — он показал другу карту. — А самого Снейпа там нет.

— А где он? — задал встречный вопрос Арчер, рассматривая карту.

— Он... — договорить Гарри не успел, потому что как раз в это время из-за угла бесшумно появился их декан и оба слизеринца на полном ходу врезались в него.

Поттер охнул, вцепившись в мантию-невидимку, чтобы она не соскользнула на пол. Арчер в свою очередь, вцепился в друга, закрывая ему рот рукой и оттаскивая к стене. Почувствовав на своем пути невидимую преграду, Снейп невольно отступил назад, с подозрением осматривая пустынный коридор. Именно в это зловещее мгновение злосчастное яйцо, выскользнув из рук Гарри, с оглушительным грохотом упало на пол, покатившись по каменным плитам к ногам зельевара. Тот несколько мучительно долгих мгновений смотрел на вывалившуюся словно бы из ниоткуда подсказку ко второму испытанию, безмолвно делая выводы. Потом очень медленно он поднял взгляд, на его лице не отражалось ни единой эмоции.

— Поттер, Арчер, — сказал он в пустоту, — завтра после занятий ожидаю обоих в своем кабинете, — волшебник выдержал внушительную паузу. — И упаси вас Мерлин не лежать через пять минут в своих кроватях.

На этом, не сказав больше ни слова, змеиный декан неторопливо продолжил ночной обход, а пара провинившихся слизеринцев, подобрав с пола предательское золотое яйцо, поспешила в своё общежитие.

* * *
Царящий вокруг бездонный мрак обволакивал и поглощал пространство и любые малейшие звуки. Тьма, липкая и густая, словно чёрная кровь, ползла по стылому камню, пожирая все на своем пути, погружая Его в стылую, мертвую тишину. Но Он знал, что не один. Он никогда не был один. Тьма жила вокруг. Она шептала тысячами голосов, касалась Его лица холодными, бесплотными руками, зажимая рот, чтобы он не мог кричать, оплетая его тело, чтобы не мог даже пошевелиться. Он тонул в этой бездне, задыхался от холода и ужаса, но ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Он умирал. А в пучине бескрайней черной пустоты разносилось эхо чьих-то шагов, слышались крики и плач, чьи-то сиплые вздохи и надрывные, преисполненные страдания стоны.

Они были вокруг, наблюдали, ждали. А из их пустых глазниц на него, ощерив в дикой улыбке черные клыки, смотрела Тьма, сжимая его в ледяных объятиях, проникая в самое сердце, застилая глаза вязким, как смола, мраком, заполняя рот обжигающим ядом ненависти и гнева. И где-то вдали, призрачным эхом, едва слышно, звучали два голоса знакомых и чужих одновременно:

«Остановись. Послушай. Ты ведь умираешь», — говорил один.

«Нет, — спокойно отвечал ему другой, — я уже мертв».

«Тогда уходи».

«Не могу. Из этой тюрьмы нет выхода».

«Нет выхода, — сипло прошептала ему на ухо Тьма, — Ты слышишь?»

Бешеный, каркающий хохот разорвал пустоту, и она осыпалась тысячей черных осколков на белое покрывало, растаяв в серых витках дымки.

Том сидел в кровати и тяжело дышал. По телу прокатывалась дрожь, а по спине катились капли холодного пота.

— Что за дьявол, — в отчаянии прошептал юноша, прижимая руку к груди, где бешено колотилось сердце. — Что, чёрт возьми, со мной происходит?

В тиши ночной спальни ему казалось, что он все ещё слышит отголоски безумного смеха, всё ещё чувствует ледяные руки, обнимающие его.

* * *
— Ну, — прошептал Драко, подсев к Арчеру за завтраком, — что вы узнали?

Том скривился и скосил глаза на лучшего друга, в надежде, что тот избавит его от необходимости отвечать, но Поттер даже внимания на него не обратил. Он мрачно рассматривал содержимое своей тарелки, кажется полностью захваченный какими-то не особо приятными мыслями, то и дело потирая лоб, словно его мучила мигрень. Арчер решил последовать его примеру и Малфоя проигнорировал.

— Что-то вы какие-то унылые сегодня, — напротив них шумно расположился раздражающе жизнерадостный Забини. — Плохо спалось?

— Ты обещал мне рассказать! — не отступал тем временем Драко, схватив Тома за плечо.

Юноша очень медленно повернул голову, вперив чёрный взгляд в блондина.

— У тебя одна рука лишняя, Драко? — тихо осведомился он.

Малфой резко отодвинулся, обижено отворачиваясь.

— Раз не узнали ничего, так бы и сказал, — пробухтел он.

— Узнали о чем? — Блэйз переводил непонимающий взгляд с друга на сокурсников.

— Поттер сказал, что разгадал задание ко второму испытанию, — тут же сообщил Драко, не дав никому и слова сказать. — Эти двое, — он кивнул в сторону молчаливых приятелей, — вчера ночью ходили в ванную для старост. Но что они там делали, не говорят.

Забини пару мгновений казался удивленным, пока на его лице не расплылась уже знакомая ехидная ухмылочка.

— Думаю, ты этого и не захочешь знать, Драко, — глумливо поглядывая на парочку угрюмых сокурсников, протянул он. — Наверное, даже я не хочу этого знать, да Гарри?

— Что? — тот очнулся и непонимающе посмотрел на окружающих, после чего перевел взгляд на Забини. — Прости, я не слушал.

— Да что такое с вами двумя? — возмутился Малфой.

— Бурная ночь как видно, — философски отметил Забини.

Поттер на это никак не отреагировал, всё ещё о чем-то размышляя, потом собрал свои вещи и просто ушел на первый урок, даже не подождав Тома.

— Классно поболтали, Гарри! — насмешливо крикнул ему вслед Блэйз. — Ты сегодня просто душа компании!

Арчер догонять его не торопился, спокойно доедая завтрак и полностью игнорируя сокурсников. Сообразив, наконец, что собеседник из него неудачный, Драко и Блэйз переключились на обсуждение грядущей лабораторной работы по зельям и практического задания по чарам.

Арчер боролся с желанием проклясть обоих, потому что из-за их трескотни у него снова разболелась голова, но сил хватило только на то, чтобы в абсолютном молчании закончить свой скудный завтрак и уйти.

Первым уроком была история магии, на которую Гарри явно так торопился только чтобы попробовать выспаться. Арчер же лекцию проигнорировал, отправившись прямиком во внутренний двор школы. Он надеялся, что свежий морозный воздух отгонит стучащую в висках мигрень и выветрит из воспоминаний остатки кошмара, после которого Арчеру до сих пор было не по себе. Наложив на себя согревающие чары, юноша очистил снег со скамьи, которую нельзя было разглядеть из окон замка, и, ничуть не беспокоясь о собственном здоровье, улегся на неё, обратив взгляд на затянутое серыми облаками небо. Двор был погружен в умиротворенную тишину и вскоре, сам того не заметив, слизеринец погрузился в блаженную дрёму без сновидений. Разбудил подростка какой-то шорох практически в шаге от него. Распахнув глаза, Арчер в недоумении уставился на белокурую девушку, которая внимательно разглядывала его лицо, практически нависнув над ним.

— Какого Мордреда ты тут забыла? — стараясь скрыть собственную растерянность, грубо осведомился он, не делая впрочем, попыток пошевелиться: его мигрень только-только отступила, и Том боялся, что стоит хотя бы повернуть голову, как она тут же вернётся обратно.

— У меня аллергия на мандрагору, — как-то совершенно невпопад ответила девушка, продолжая с отстраненным любопытством рассматривать его лицо.

— Что? — непонимающе переспросил юноша.

— Мандрагора, — с готовностью повторила девушка. — Она так жалобно плачет, что у меня тут же начинает свербеть в носу, и на глаза наворачиваются слезы. Я чихаю и не могу остановиться. На гербологию я иногда не хожу.

— Ты Луна Лавгуд, да? — догадался Том.

— Ты меня вспомнил?

— У нас в школе только одна чокнутая ходит с сережками-редисками в ушах и несет такую немыслимую чушь,— напомнил слизеринец.

Девушку его грубость ничуть не задела. Вместо того, чтобы обидеться и уйти, на что собственно и рассчитывал Арчер, она села на скамейку прямо рядом с ним.

— Тебе не холодно? — полюбопытствовала она.

— А тебе не все равно? — ядовито осведомился юноша.

— Мне кажется, скоро пойдет снег, — Луна подняла голову, разглядывая облака. — Вчера всю ночь шел снег. Я почти до утра просидела у окна, снежинки так красиво кружились на ветру. А потом меня прогнал профессор Снейп.

Том в полном ступоре смотрел на неё, сопоставляя все, что она сказала.

— Ты всю ночь просидела в коридоре? — на всякий случай уточнил он, искренне недоумевая как, к чёрту, Гарри вообще может с ней общаться.

— Да, — девушка мечтательно улыбнулась.

— Зачем?

— Пароль не подошел, а утром оказалось, что его сменили, но ребята не успели мне об этом сказать, — совершенно спокойно пояснила она.

Общий смысл сказанного до Тома дошел очень быстро: «Похоже девчонку травят на собственном факультете, — подумал он, разглядывая рэйвенкловку, — интересно, она сама-то это понимает?»

Должно быть, она прекрасно знала, в чем дело, просто её это совершенно не беспокоило. Уже в который раз Арчер подумал, что у Лавгуд всё сильно не в порядке с головой. Впрочем, ему не было никакого дела ни до неё, ни до её проблем.

— Ночь — красивое время суток, да? — тем временем, произнесла она.

— Что красивого можно разглядеть ночью? — он не понимал, зачем вообще с ней разговаривает, но продолжал отвечать.

— Ночь размывает краски, и весь мир выглядит так, будто кто-то нарисовал его карандашом, — она на мгновение прикрыла глаза. — Я люблю рисовать карандашом, картинка всегда кажется незавершенной и каждый раз можно добавлять новые штрихи, тени, детали. Ночь тоже рисует карандашом и, просыпаясь утром, ты постоянно обнаруживаешь что-то новое. Что-то, чего до этого не было. Это красиво.

— Это бред.

— Думаешь? — она посмотрела на него, Том уже собрался ответить, что, конечно же, он так думает и что ей давно пора лечиться, но вместо этого почему-то сказал:

— Ты ведь на третьем курсе? — Луна кивнула, тогда слизеринец приподнялся на локтях и отстраненно заметил: — На третьем курсе в программе по гербологии нет мандрагоры.

— Конечно, нет, — не стала спорить Лавгуд, — мы проходили это в прошлом году.

— Ты же сказала, что не пошла на гербологию, потому что у тебя аллергия на мандрагору.

Девушка загадочно улыбнулась.

— Я сказала, что у меня аллергия и сказала, что иногда не хожу на гербологию, Том. Но два этих утверждения никак не означают, что я здесь именно поэтому, ты сам себе это так объяснил, — она помолчала. — У меня сейчас по расписанию вообще нет гербологии.

Арчер в полном ступоре смотрел на неё.

— Тогда что ты тут делаешь?

— Я пришла посмотреть на снег.

— А вчера ты на него не насмотрелась? — язвительно уточнил он.

— Вчера это был другой снег. Ночь рисовала карандашом, я вышла посмотреть, как раскрасит её работу день. День всегда завершает её работы, наполняет их цветом и жизнью, делает реальностью мир снов. Но мир создает ночь. День лишь вдыхает в него новую жизнь.

— Ты чокнутая, — помолчав, известил её Том.

— Мне многие это говорят, — она пожала плечами. — Так тебе не холодно?

— Нет, — прямо ответил он, — я наложил на себя согревающие чары.

Луна как-то странно на него посмотрела

— Это спасает от холода?

— Согревающие чары для того и предназначены, разве нет? — иронично фыркнул юноша.

Девушка несколько мгновений молчала. Её голубые глаза, казалось, видят его насквозь.

— У неё ледяные объятья, Том, — тихо сказала Лавгуд. — Она прячется там, где живут тени и следует за тобой ночами. Тьма красива, но обманчива. Не доверяй тому, чего не видишь.

— Что ты несешь? — чувствуя, как по спине пробежал холодок, нахмурился Арчер.

— Ты не вздрагиваешь от её дыхания? Не чувствуешь, как замерзаешь?

— Нет, — процедил он, — не чувствую.

— Берегись холода, — Луна отвернулась, глядя в небо. — Если однажды тебе станет так холодно, что никакие чары не смогут тебя согреть, тьма поглотит тебя, — её спокойные голубые глаза обратились к его побелевшему лицу: — Из этой тюрьмы не будет выхода.

Тому показалось, что его с ног до головы окатили ледяной водой. Он со свистом втянул носом воздух и резко сел. Теперь их лица оказались почти в сантиметре друг от друга. Слизеринец опалил Луну ненавидящим взглядом.

— Убирайся отсюда, — прорычал он.

Лавгуд ещё несколько мгновений смотрела в его глаза, после чего, не сказав больше ни слова, поднялась на ноги и неторопливо направилась к замку. Юноша с яростью смотрел ей вслед. Как этой проклятой девчонке удалось так выбить его из колеи всего парой слов?! И к чему она все это говорила? Зачем? Как ей вообще может быть это известно? Он ни одной живой душе не говорил о своих кошмарах! Даже Гарри. Так каким же образом...

Арчер закрыл лицо руками, пытаясь побороть нервную дрожь.

Нет. Ему все это показалось. Она просто не могла знать.

Слизеринец замер. Как она там сказала?

«Но два этих утверждения никак не означают, что я здесь именно поэтому, ты сам себе это так объяснил».

«Она просто бездумно болтала всякую чушь, и случайно затронула больную тему, а я напридумывал всё остальное», — сказал себе он.

Да. Именно так всё и было.

— Чокнутая Лавгуд, — сквозь зубы процедил он, ругая себя за то, что вообще с ней заговорил.

Посидев ещё несколько минут во дворе, пока к нему полностью не вернулось самообладание, Арчер поднял с земли свою припорошенную снегом сумку и пошел обратно в замок.

С неба крупными хлопьями падал снег, медленно застилая белым покровом следы слизеринца. Уже стоя на крыльце, Том обернулся, окинув двор внимательным взглядом. Странно, но на дорожке, что вела к школе остались только его следы, слово Луны здесь вовсе и не было. Он невольно передернул плечами.

«Она человек вообще?» — сумрачно подумал юноша, заходя в холл и прикрывая створку дверей, за которыми в бесшумном танце кружил январский снегопад.

Где-то там, за непроглядной пеленой зимнего царства исчезали в белом мареве воспоминания о ночных кошмарах.

* * *
Когда стрелки часов указывали ровно семь вечера, Гарри и Том, обменявшись мрачными взглядами, постучались в кабинет своего декана. Снейп открыл им практически сразу, но сесть не предложил, что, по мнению Поттера, было плохим предзнаменованием. Несколько мгновений глава Слизерина безмолвно рассматривал парочку провинившихся студентов совершенно нечитаемым взглядом и, наконец, скрестив на груди руки произнес:

— Надеюсь, молодые люди, у вас были весьма веские основания разгуливать после отбоя по коридорам школы?

Гарри решил кинуться в «омут с головой» и, не дав Тому и рта раскрыть, почти скороговоркой протараторил:

— Да, сэр! Мы ходили в ванную для старост, чтобы разгадать подсказку ко второму испытанию!

Арчер окатил друга сердитым взглядом, тот его проигнорировал. Снейп же, просто чуть приподнял брови в легком недоумении:

— Боюсь спросить, мистер Поттер, какая связь между ванной старост и золотым яйцом? В другом месте и в более подходящее время вы этого сделать никак не могли?

Юноша, воодушевленный тем, что на них сразу не начали орать, мотнул головой:

— Нет, сэр. Яйцо нужно было открыть под водой и нырнуть самому, чтобы услышать, что там говорится. Я знал, что в ванной для старост есть ну, как бы бассейн, поэтому пришлось идти туда.

— Что ж, с местом мы разобрались, — выразительно помолчав, заключил зельевар. — Но зачем, во имя Мерлина, вам понадобилось устраивать это увлекательное мероприятие посреди ночи? — его губы чуть скривились в язвительной усмешке. — Или золотое яйцо следовало открывать исключительно после полуночи?

— Просто обычным ученикам в ванную старост нельзя, — простодушно признался Гарри. — А днем нас там наверняка кто-нибудь заметил бы, вот мы и решили, что лучше сходить после отбоя.

— Вот как, — медленно протянул Северус, в его темных глазах царил могильный холод, Поттер вдруг заподозрил, что зря вот так просто все ему выложил. — Итак, давайте посмотрим, правильно ли я все понял, — тем временем продолжал их декан. — Вы, пара малолетних кретинов, решили в очередной раз проигнорировать школьные правила, чтобы тайком искупаться в ванной для старост, а заодно и искупать подсказку ко второму испытанию?

— Эм, ну... — Гарри покосился на друга в поисках поддержки, тот мстительно поджав губы, отвернулся.

— Я очень надеюсь, что эта ваша идиотская эскапада хотя бы увенчалась успехом, — продолжил Снейп.

— Да, сэр, — осторожно кивнул Гарри, — всё сработало.

— Прекрасно. А теперь объясните мне, почему вы, пара малолетних болванов, вместо того, чтобы нарушать правила, не пришли ко мне? — уже совсем злобно прошипел зельевар.

— А, ммм, а зачем? — тихо уточнил юноша.

— Затем, безмозглое вы создание, что декан факультета может выдать разрешение на посещение ванной для старост, о чем ваш, ныне исключительно немногословный, приятель должен был знать, когда выяснял пароли у наших старшекурсников.

Поттер возмущенно покосился на Арчера, тот безразлично пожал плечами:

— Я решил, что ваше разрешение может быть расценено судьями, как сторонняя помощь чемпиону от профессора, и Гарри из-за этого дисквалифицируют или лишат баллов на втором испытании.

— А то, что вы узнавали пароль, сопровождали и помогали ему с разгадкой подсказки, нарушением никто бы не счел, мистер Арчер? — обманчиво мягким тоном уточнил Северус.

— Я сказал, что у нас свидание, — спокойно пояснил Том.

Гарри поперхнулся:

— Что?!

— Да не с тобой, — закатил глаза друг.

— Но пошел-то ты со мной, — зашипел на него Поттер, — ты хоть представляешь, что подумают на Слизерине про нас?!

— О, расслабься, Гарри, — закатил глаза Том. — Всё что можно было о нас подумать, они уже подумали, какая разница?

— Да?! Значит теперь можно до посинения эти слухи раздувать?! — рявкнул подросток. — Эта Скитер сумасшедшая уже и так меня кем только не обозвала за последний месяц! Ты видел, что она пишет в «Пророке»?! «Мальчик, который выжил — жертва? Или алчный до всеобщего внимания выскочка?» — презрительно процитировал он.

— Ну скучно же все время писать о твой тяжелой судьбе, — усмехнулся Арчер. — Пора бы и ложечку дегтя добавить в этот медово-сахарный сироп.

— Это уже не «ложечка», — пробухтел Гарри.

— Надо было думать, прежде, чем называть её в лицо «спятившей старой девой», — резонно заметил Том. — Я бы тоже обиделся.

— Вы наговорились, молодые люди? — сухо вклинился в перебранку Снейп.

— Простите, сэр, — хмуро пробормотал Поттер.

— Итак, ввиду того, что разобраться с подсказкой не нарушая правил, мозгов вам не хватило, обоим назначаются взыскания у меня на три недели.

— Три недели?! — ахнул Гарри.

— Скажите спасибо, что я ещё не отправил вас к Филчу, чистить туалеты, мистер Поттер, — «ласково» сообщил Северус, юноша предусмотрительно прикусил язык. — Помимо отработок я ожидаю увидеть от вас эссе, тему узнаете завтра в восемь вечера, когда придете на взыскание. Так же напоминаю вам, Поттер, что вы ещё не сдали мне своё исследование.

— Я сегодня его закончу, — пообещал Гарри.

— Будьте любезны, — скривился Снейп. — А теперь, коль скоро мы во всем разобрались, вы свободны.

— Ну прекрасно просто, — тихо проворчал Том, когда друзья шли по коридору в сторону слизеринского общежития, — свой день рождения я буду отмечать у Снейпа на отработке. Большое тебе спасибо, Гарри.

— А что, я один виноват?! — тут же огрызнулся подросток. — Мог бы и сказать, что можно разрешение у декана получить. Не пришлось бы ночью туда тащиться.

— Днем идти скучно, — фыркнул Том.

— Почему это?

— Что значит «почему»? — Арчер иронично глянул на друга. — Никакой романтики.

— Ой, а не пойти ли тебе, Том, — беззлобно проворчал Поттер, ускоряя шаг, лучший друг со смехом поспешил за ним.

Этим же вечером, обложившись кипами книг и конспектов, Гарри сел дописывать обещанное Снейпу исследование. Поначалу юноша злился на декана за то, что он заставил его подробно расписывать то, как и где добывать ингредиенты, пока не дошел до багровой ламинарии — основного составляющего зелья. В отличие от большинства водорослей она росла глубоко под водой, и чтобы до неё добраться, не говоря уже о том, чтобы её найти, человеку требовалось провести на глубине часа два, а то и больше, поэтому самым эффективным способом собрать для зелья ламинарию были...

— Жабросли, — прошептал Поттер, по губам его расплылась широкая улыбка. — Вот оно!

Выходило, что Снейп с самого начала знал, в чем заключается второе испытание и как его можно пройти, но, конечно, выбрал самый жестокий способ донести до своего ученика эту подсказку, чтобы заодно и проучить подростка за безалаберное отношение к своему предмету. Но, как бы то ни было, в это мгновение Гарри просто обожал своего декана.

___________

Следующим же утром Гарри рассказал другу о возможном способе пройти второе испытание. Арчер придирчиво изучил характеристики жаброслей и, не найдя подвоха, согласился, что идея неплохая. Оставалось только понять, где им эти жабросли достать. Сперва Поттер думал просто заказать их в каком-нибудь магазине зелий, но очень быстро выяснилось, что на ингредиенты подобного рода требуется делать предзаказ, и получит их Гарри в лучшем случае только через месяц, что было слишком поздно.
— Потому что раньше надо было думать, — упрекнул друга Том, флегматично пережевывая тост с брусничным джемом и наблюдая, как Гарри меряет шагами совятню, гадая, что теперь делать.
Его белоснежная сова сидела, нахохлившись, на подоконнике, раздраженно взирая на своего хозяина, который уже трижды намеревался куда-то ее отправить и трижды передумывал. Сам Поттер, расхаживая туда-сюда по стылой, полутемной башне, потеряно перелистывал буклеты магазинов, где можно было приобрести жабросли, и тоскливо вздыхал, каждый раз натыкаясь на проклятущее напоминание о предзаказе и возможных сроках доставки.
— Откуда мне было знать, — проворчал он, бросая буклеты на подоконник возле Хедвиг, та неодобрительно покосилась на них, потом на Поттера и принялась демонстративно чистить перья, словно говоря: «Вы как хотите, но я никуда лететь уже не собираюсь».
— Тебе три месяца на разгадку дали, — ехидно напомнил Том. — Кто виноват, что ты все это время в потолок плевал?
Поттер в ответ только сердито цокнул языком, продолжая расхаживать из угла в угол. Выждав ещё несколько минут в надежде на то, что друг сам додумается до вполне очевидного решения, Том все-таки снизошел до подсказки:
— Ты не забыл, что в Хогвартсе есть отличная кладовая с ингредиентами для зелий? — насмешливо протянул он, искоса глянув на приятеля. — Не думаешь, что стоит туда наведаться?
— Чтобы ты там обо мне ни думал, я не полный идиот, — фыркнул Гарри. — Естественно я об этом помню.
— О, вот как? — притворно удивился Арчер. — И в чем же подвох?
— Жабросли непосредственно как ингредиент для приготовления зелий не используются, — поморщился юноша, — поэтому я сомневаюсь, что они есть у Снейпа.
Том возвел глаза к потолку, покачав головой.
— Блестяще, — прокомментировал он. — А тебе не пришло в голову, что вместо того, чтобы выдумывать всевозможные теории и доводы, можно просто сходить и проверить?
Гарри, наконец, прекратил метаться из угла в угол и, остановившись, посмотрел в глаза друга.
— «Сходить и проверить», — эхом повторил он, с подозрением глядя на Арчера. — То есть, пробраться туда тайком и украсть, ты это имеешь в виду?
— Заметь, ты сам это сказал, — друг иронично ему подмигнул. — Но суть уловил верно.
— Знаешь, Том, мы уже и так на три недели приговорены драить котлы каждый вечер, — меланхолично напомнил Поттер. — Я не горю желанием нарваться на очередное взыскание, если мы на этом попадемся. К тому же, если мы устроим налет на кладовую с ингредиентами, Снейп нас самих на зелья пустит, а я жить хочу, спасибо больше.
— Ну, а что ты тогда предлагаешь? — изогнул брови Том. — Пойти к нему и попросить?
Лицо Гарри при этих словах просветлело:
— Именно!
— Гениально, — сухо отметил Арчер. — И что же ты будешь делать, когда наш «добросердечный» декан покрутит тебе пальцем у виска?
Поттер беззаботно пожал плечами:
— Ну вот тогда мы возьмём мантию-невидимку, Карту Мародеров и, — он заговорщицки улыбнулся, — сходим и проверим.
Том только вздохнул, не став указывать другу на несколько весьма очевидных недочетов в его «гениальном» плане.
Сразу после уроков за час до отработки Гарри в гордом одиночестве отправился к декану Слизерина, прихватив с собой готовое эссе, чтобы хоть как-то настроить профессора на благодушный лад. Том с ним идти отказался, мотивируя это тем, что не намерен унижаться сам и не желает стать свидетелем унижения Поттера. Юноша на это только язвительно фыркнул. Для Арчера, конечно, пробраться посреди ночи в кладовую и бессовестно выкрасть все, что им нужно, казалось куда более достойным поступком. Разубеждать его не было смысла. Том ненавидел кого-либо о чем-то просить, считая, что это сделает его обязанным другому человеку. Поэтому он предпочитал всего добиваться своими методами, пусть и не совсем честными. Гордости у него всегда было хоть отбавляй, а вот совести не было совсем. Поттера эта черта его характера мало беспокоила, но сам он такой позиции не придерживался. К тому же буквально прошлым вечером Снейп сказал, что мог дать разрешение на посещение ванной для старост, если бы им пришло в голову его об этом попросить. И не было бы этого дурацкого взыскания. А до этого он не раз говорил, что Гарри может обращаться к нему за помощью. Так почему бы не попытаться разочек по-настоящему довериться своему декану, и будь что будет. В конце концов, если Снейп ему откажет, он всегда может обратиться к профессору Герхард, ведь у неё тоже был доступ к кладовой с ингредиентами. Воодушевленный этими мыслями, Гарри глубоко вдохнул и постучался в кабинет своего учителя.
— Вам так не терпелось попасть на отработку, что вы решили заявиться ко мне на час раньше? — сухо осведомился зельевар, откладывая перо и мрачно разглядывая юношу, который в нерешительности замер посреди комнаты.
— Я закончил эссе, профессор, — пояснил Гарри, демонстрируя старшему волшебнику свиток пергамента.
— Прекрасно, можете оставить его на моём столе и идти, — безразлично бросил его декан и снова взял в руку перо, явно намереваясь продолжить прерванную работу.
— Сэр, — подросток шагнул ближе к письменному столу профессора, — вы все еще сердитесь на меня?
Северус поднял взгляд на мальчишку и несколько мгновений молчаливо разглядывал его ссутуленный силуэт и низко опущенную голову.
«Ну просто ходячий мемориал отчаяния и скорби, — мысленно скривился зельевар, — целый драмтеатр в одном лице».
— А вы полагаете, мне не за что на вас сердиться, Поттер? — холодно полюбопытствовал он. — Вы забросили учебу, домашнее задание делаете спустя рукава, нагло нарушаете школьные правила и целыми днями занимаетесь чем попало. Вы без конца ноете и скулите о своей печальной судьбе в надежде, что вас будут жалеть и все спускать с рук? Вам этот спектакль самому не надоел?
— Я не ною! — тут же ощетинился подросток. — И не надо мне, чтобы меня жалели!
— Тогда прекратите вести себя, как избалованный, капризный ребенок, Поттер, — отчеканил профессор. — Вы большую часть времени тратите то на отрицание ситуации, то на скорбные вздохи и ничего, абсолютно ничего не делаете. Хотите делать вид, что происходящее вас никак не касается — пожалуйста. Только не жалуйтесь потом, что окружающие однажды просто от вас отвернутся. У терпения есть предел, Поттер, и моё терпение в данном случае иссякло.
— Сэр, — Гарри поднял голову и с искренним раскаянием посмотрел в глаза зельевара, — простите меня, я...
— Вокруг вас, Поттер, есть люди, которые готовы вам помочь, но все, что вы делаете, это раз за разом отталкиваете протянутую вам руку помощи, — жестко перебил его Снейп.
— Я не отталкиваю! — заспорил юноша. — Я просто не привык полагаться на других.
— Я уже не первый год слышу от вас эту песню, — процедил Снейп. — До каких пор вы намерены замыкаться в себе при малейшем потрясении?
— Не знаю! — вдруг разозлившись, рявкнул Гарри. — Стоит чуть расслабиться, меня то обманывают, то пытаются убить!
Северус чуть склонил голову к плечу, спокойно глядя в пылающие злостью изумрудные глаза.
— И, по-вашему, отгородиться от всего мира — лучший выход?
— Другого я не знаю, — мрачно бросил юноша, отворачиваясь от своего учителя. — Дружбе и взаимовыручке на Слизерине не учат. Там каждый сам за себя.
— О да, — насмешливо протянул Снейп. — Каждый сам за себя... и все друг за друга, — подросток на это только скептично фыркнул. — Не стоит путать дом Слизерина с идиотически слюнявым мировоззрением гриффиндорцев, Поттер, — заметил зельевар. — Мы не играем в большую, дружную семью, где все друг друга любят и при необходимости с радостью лягут всей толпой в одну братскую могилу. Слизерин — это стая, где на первом месте всегда стоит выживание, а выжить можно только действуя сообща. Здесь речь не идет о привязанностях и дружбе. Ради личной выгоды они пойдут на сделку хоть с Богом, хоть с чёртом. Можете принимать это или не принимать, но Слизерин это ваш дом ещё на ближайшие три года и вам давно пора научиться жить по этим правилам. Вы всё ищете друзей, которым можно доверять, глупый ребенок, а давно пора искать союзников, с которыми можно объединиться. Слабых бросают и слабыми жертвуют, потому что они потянут на дно остальных. Это закон. Личные симпатии и антипатии роли не играют. Вы же, Поттер, отчаявшись найти на своём факультете верное гриффиндорское плечо, впали в отрицание и бездействие.
— Я никогда не искал на Слизерине друзей, — угрюмо известил своего декана Гарри. — У меня есть друг и мне его достаточно.
— Рад за вас, Поттер, — ехидно хмыкнул мастер зелий. — Только вы забыли, что помимо Вас и вашего друга в мире есть еще люди и с людьми этими необходимо как-то взаимодействовать. Нельзя вечно жить под колпаком. Вокруг вас друзья и враги, союзники и недоброжелатели. Если вы не начнете, наконец, обращать на них внимание, это может плохо для вас закончиться. Вы продолжаете вести себя так, словно мир состоит только из вас и мистера Арчера, и постоянно искренне недоумеваете, когда в этот ваш уютный мирок вклиниваются события и люди извне, словно это нечто противоестественное. Вынужден вас разочаровать, Поттер, пока вы живете среди людей, это будет происходить постоянно. И пора бы уже, наконец, высунуть нос из собственной раковины и посмотреть по сторонам. Это весьма познавательно.
— И что? Постоянно ждать удара в спину?
— Увы, это неизбежно Поттер. Но лучше научиться наблюдать и оценивать ситуацию, анализировать поступки людей и просчитывать свои шаги, а не сидеть, уткнувшись носом в темный угол, словно побитый кот. Иначе вам в этом мире просто не выжить. Вы понимаете меня?
«Я и до вашей лекции всё понимал, — раздраженно подумал подросток, — только это мало что меняет».
Но вслух он ничего не сказал, только кивнул, сердито глядя себе под ноги. Северус понаблюдал немного за мальчишкой, после чего со вздохом откинулся на спинку стула, устало помассировав переносицу.
— Возвращаясь к вашему вопросу, Поттер, — уже куда мягче сказал он, — я на вас не сержусь.
Гарри поднял голову, удивленно взглянув на своего декана.
— Нет?
— Нет. Я все еще рассчитываю, что у вас хватит мозгов сделать нужные выводы и скорректировать собственное поведение.
Подросток просиял улыбкой, все его раздражение и досада испарились без следа.
— Спасибо, сэр! Я больше так не буду, правда! — горячо и как-то совсем по-детски заверил он.
— Уж постарайтесь, — беззлобно проворчал зельевар. — Давайте уже сюда свою работу. Надеюсь, на этот раз вы выполнили её как следует.
— Конечно, профессор, — радостно кивнул слизеринец, отдавая Снейпу свиток пергамента. — Я много полезного узнал, пока её писал, кстати.
— Вот как, — с деланным безразличием протянул Северус, разворачивая пергамент. — Например?
— Например, о том, как можно очень долго пробыть под водой без кислорода, — звонко известил его подросток и лукаво улыбнулся: — Вы ведь с самого начала все знали, да? — негромко сказал он. — Поэтому вы мне и дали это задание?
— Не понимаю, о чем вы, — отстраненно бросил старший маг, пробегая взглядом по тексту. — Кстати, говоря об этом самом способе «долго пробыть под водой без кислорода», — неторопливо протянул он, — вы упустили небольшую деталь.
— О? И какую?
— Условия хранения жаброслей, — пояснил Снейп, — весьма специфические и, скажем, держать их где-нибудь на дне чемодана, завернутыми в тряпку — идея плохая.
— М-м-м, — глубокомысленно протянул Гарри, покосившись на своего декана. — А у вас они как хранятся?
— Хороший вопрос, Поттер, — хмыкнул волшебник. — Я как раз недавно заказал десять штук. Их доставили только вчера. Если вам так интересно, можете пойти и взглянуть в кладовую, — в этот момент профессор оторвался от чтения и пристально взглянул в глаза юноши. — Они плавают в колбах в специальном растворе, откуда их без необходимости доставать не следует.
— Я понял, — негромко сказал Гарри. — Спасибо вам, сэр.
— Идите, Поттер, — махнул рукой Снейп. — Я пока спокойно закончу проверять вашу работу.
Дважды повторять зельевару не требовалось. Гарри почти бегом отправился в кладовую с ингредиентами, где на полках, на самом видном месте, обнаружился ряд аккуратно подписанных колб с раствором, в котором плавали мерзкого вида водоросли, чем-то похожие на клубки крысиных хвостов. Несколько минут слизеринец с легким отвращением разглядывал злополучные жабросли, пока его вдруг не привлекла одна незначительная мелочь. Колб было одиннадцать, а не десять, как сказал Снейп. Но последняя, одиннадцатая, в отличие от остальных даже не была подписана. Всё ещё немного сомневаясь в верности своего решения, Гарри протянул руку и осторожно снял с полки неподписанную колбу, после чего, невольно оглянувшись на дверь, спрятал её в своей сумке.
— Ну что? Насмотрелись? — насмешливо поинтересовался зельевар, когда подросток вернулся в его кабинет.
— Да сэр, посмотрел, спасибо, — Гарри помедлил, не зная, стоит ли говорить об этом, но все же честность пересилила: — Рассмотрел все одиннадцать экземпляров.
— Научитесь считать, Поттер, — скривился Снейп. — На полках стоит десять подписанных колб.
— Да, конечно, десять, — торопливо поправился юноша, улыбаясь от уха до уха — у него был лучший декан на свете! — Спасибо, сэр!
— Оставьте свои благодарности, Поттер, — Северус неуютно поежился, — у вас есть еще тридцать минут до начала отработки и если вы, конечно, не собираетесь проводить их здесь, отвлекая меня от работы, то выход там, — он ткнул пером в сторону двери, ведущей в коридор. — Займитесь чем-нибудь полезным.
— Уже ухожу, — весело отозвался слизеринец, оставляя Снейпа в одиночестве.
Последняя проблема второго испытания была решена.
Надо сказать, сговорчивость профессора закончилась как раз на том, что он отдал Гарри жабросли, потому что полчаса спустя он завалил мальчишек таким валом работы, что те еле доползли до общежития после отработки. И если Гарри только и мог что не заснуть на ходу, то у Арчера еще хватило сил на то, чтобы злиться. И не просто злиться. Том буквально плавился от ярости.
— Два часа, — шипел он, — два чёртовых часа драить котлы, полировать мешалки и сортировать сушеные жабьи лапки! Его к дьяволу убить мало.
— Сразу видно, что на отработках ты бываешь мало, — насмешливо хмыкнул Гарри.
— Я на них совсем не бываю, — огрызнулся друг. — В отличие от тебя, мне хватает мозгов их избегать.
— Да ладно тебе, Том, — зевнул Поттер. — Снейп всегда такой.
— Мне плевать какой он там! Кто он такой?! Паршивый учитель! Я не позволю ему так ко мне относиться, — презрительно цедил сквозь зубы Арчер.
— Я, конечно, понимаю, что он сильно задел твоё самолюбие, но мы ведь сами виноваты, — тихо напомнил Гарри.
— К чёрту всё, — Том в бешенстве ударил кулаком по стене. — Виноваты или нет, но ещё один такой вечер и я его убью просто.
— Думаю, за убийство тебя могут исключить из Хогвартса, — отстраненно заметил Поттер. — Может, хотя бы до выпуска подождешь?
Арчер вопреки собственной злости иронически фыркнул:
— Да ты само милосердие сегодня, как я посмотрю, — прокомментировал он. — Неужели даже не станешь меня разубеждать?
— Не-а, — Гарри с легкой улыбкой заложил руки за спину, — я просто верю, что как только ты остынешь, то сразу сам передумаешь.
— А если не передумаю? — полюбопытствовал Том, окончательно успокаиваясь.
— Ну не передумаешь и ладно, — равнодушно протянул Гарри. — Пойдем уже спать, Том. Нам завтра ему ещё эссе писать.
— Чёртов Снейп, — проворчал Арчер. — Спорим, он от этих отработок особое садистское удовольствие получает?
— Всё может быть, — расплывчато ответил Поттер, открывая вход в слизеринскую гостиную.

* * *
Время летело почти незаметно, и вот уже холодный, снежный январь сменился серым, ветреным февралем. Погода на улице была такая отвратительная, что ученики даже в Хогсмид перестали ходить, безвылазно сидя в замке и наблюдая, как за окнами лютует метель. Такой затворнический образ жизни для многих обернулся весьма дурным настроением, и коль скоро занять себя было нечем, все обитатели Хогвартса как манны небесной ждали новых выпусков «Пророка», чтобы хоть о чем-то поговорить кроме уроков и ненастья за окнами. К несчастью для Гарри, почти каждый выпуск неизменно посвящался ему. Но если раньше Рита мусолила выдуманные подробности его личной жизни, то после того, как он нагрубил ей на каникулах, журналистка начала выставлять его совсем в другом свете. Из забитого жизнью «храброго мальчика с несчастной судьбой» Поттер внезапно превратился в агрессивного избалованного наглеца, пытающегося отхватить себе дешевой славы и привлечь всеобщее внимание. Кем она только его ни называла: и лжецом, и провокатором, и хулиганом, и даже сумасшедшим, ссылаясь на его припадки. И все бы ничего, но одуревшие от скуки ученики впитывали весь этот бред, как губки, с удовольствием обсуждая разнообразные подробности и сторонясь Гарри, как прокаженного.
— Одного я не понимаю, — брезгливо отодвигая новый номер «Пророка» в сторону, сказал Поттер, — откуда она все это берет?
— Из бездны своего больного воображения, я полагаю? — скучающе предположил Том, делая глоток чая.
— Да нет, я про припадки и про бал, — Гарри нахмурился. — В Хогвартс Дамблдор её пускать перестал, в Хогсмид никто не ходит, но, тем не менее, она каким-то образом постоянно узнает какие-то новые подробности. Она даже написала о том, что Дафна убежала от меня чуть ли не в слезах на балу. Всё, конечно, не так было, но откуда она вообще узнала? Никто ведь этого не видел, кроме вас с Блэйзом, — он вопросительно глянул на Малфоя, тот поморщился.
— Я никому не рассказывал.
— Да знаю я, — отмахнулся Гарри. — Все дело в том, что она постоянно нашпиговывает свои выдумки какими-то незначительными мелочами, которые действительно случались, но как она узнает об этом?
— Собирает всякие слухи, раздувает, преувеличивает и обрисовывает разными надуманными подробностями и догадками, — пожал плечами Драко, листая «Пророк». — Маленькая правда, завернутая в большую ложь — лучший способ дезинформации, — он уткнулся в статью, то и дело с усмешкой качая головой. — О, ты видел, Поттер? Она уже добралась до второго курса.
Гарри в ответ только что-то недовольно промычал, полосуя ножом свой тост с джемом.
— Пишет, что это ты открыл Тайную комнату, чтобы потом ее закрыть, — пробегая взглядом по тексту, — проинформировал его Драко. — «Желая запугать невинных детей, натравил на них василиска, после чего выставил себя героем, инсценировав спасение Джинни Уизли», — прочитал он.
— А в Кубок свое имя ты бросил, чтобы привлечь к себе внимание и покрасоваться перед всеми в качестве чемпиона, — вспомнил Блэйз прошлый выпуск.
— И в прошлом году намеренно разыграл свое похищение, свалив все на выдуманное волшебное существо, — внесла свою лепту в разговор Дафна.
— А ещё регулярно нарушал школьные правила, угрожал ученикам всплесками якобы неконтролируемой магии, напал на своих родственников магглов, добился исключения пятерых студентов Рэйвенкло, жестоко покалечил учеников Хаффлпаффа, едва не заморил голодом мелкую Уизли в Тайной комнате, и бездушно разбил сердце «влюбленной девочке», — перечислил, загибая пальцы Драко.
— «Влюбленная девочка» это я? — оживилась Дафна.
— Да, ты, — подтвердил Блэйз.
— Ничего себе, — задумчиво протянула девушка, язвительно покосившись на Поттера, — как она только узнала...
— Не знаю даже, — хмыкнул подросток, невольно улыбнувшись ей в ответ, — ты интервью Скитер не давала о наших «непростых отношениях»?
— Нет ещё, — мурлыкнула Гринграсс, — а надо было?
— Да уж, Поттер, — вздохнул Блэйз, подперев голову рукой, — с таким послужным списком ты скоро станешь самым популярным парнем на Слизерине, — юноша завистливо цокнул языком. — Везет же некоторым.
— Сдается мне, она скоро допишется до того, что я в возрасте одного года вступил в преступный сговор с Тёмным Лордом и подговорил его напасть на моих родителей, — поморщился Гарри.
— Вполне может, кстати, — покивал Забини. — Ты и так у нее уже являешь собой зло во плоти, почему бы не довести образ до логического завершения?
— Такими темпами люди скоро начнут бояться тебя больше Темного Лорда, Гарри, — подал голос Том, отвлеченно читая статью.
— Вот он удивится, если вернется, — пробормотал себе под нос Поттер так, чтобы его мог услышать только лучший друг, тот в ответ тихо рассмеялся:
— Боюсь, «удивится» не то слово, — сказал он. — Беднягу удар хватит, в его-то возрасте.
— Плохо смеяться над покойным дедушкой, Том, — неодобрительно покачал головой Гарри.
— А я вообще плохой, — весело напомнил ему Арчер.
— И вот зачем ты вообще её злил, а? — донесся до Поттера недоумевающий голос Драко, который всё еще обсуждал с Блэйзом статьи в «Пророке» и разговора друзей не слышал. — Не мог промолчать?
— Не сдержался, — он безразлично дернул плечом. — Я все думаю, есть у неё лимит вранья?
— Нет, вообще-то, — сухо известил его Малфой. — Как, по-твоему, Скитер удается выпускать в свет все эти безумные выдумки?
— Шизофрения? — вежливо предположил Том.
— Что? — не понял блондин.
— Маггловская болезнь, — любезно пояснил из-за чашки Арчер. — Голоса в голове, галлюцинации и всё такое. Психическое расстройство нашептывает Скитер все новые и новые дикие подробности жизни Гарри, и она их самозабвенно записывает.
Малфой несколько секунд в ступоре смотрел на сокурсника, потом тряхнул головой, пытаясь не думать о блуждающих по улицам сумасшедших магглах с «голосами в голове».
— Да нет у неё шифр... фриз... шифриза, — Драко сердито фыркнул, потом сконфужено помолчал под насмешливым взглядом Тома и высокомерно вздернул нос, решив начать с того момента, где тот его сбил своим неуместным замечанием: — Как, по-твоему, Скитер удается выпускать в свет все эти безумные выдумки? — надменно повторил он, и, не дав больше никому испортить его речь, торопливо продолжил: — У неё полно связей в министерстве. Главный редактор «Пророка» — её кузен, а его дочка — жена племянника Фаджа. Не говоря уже о куче знакомств. У нее все, как на ладони.
— И это не считая бесчисленного множества разного рода компрометирующих материалов на некоторых влиятельных аристократов, которые её прикрывают, — сказал Блэйз.
— Правда? — удивился Гарри.
— Ну, так говорят, — пожал плечами Забини.
— Ого! Даже на Малфоев? — заинтересовался Поттер.
— Нет, конечно! Что за чушь! — оскорблённо дернулся Драко. — Отец — честный человек. Ему нечего скрывать.
— Ой ли? — иронично пропел Арчер, язвительно поглядывая на блондина.
— На что это ты намекаешь? — нахмурился тот.
— Совершенно ни на что, — по-кошачьи усмехнулся Том.
— И не надо так ухмыляться, — обиделся Малфой, отворачиваясь от пристального взгляда Арчера, который в нем разве что дыру не прожигал. — Одним словом, Поттер, — прочистив горло, продолжил наследник самого честного рода, — ты выбрал себе опасного врага. На Скитер управы нет. Она делает всё, что пожелает и мешать ей никто не станет.
— На всех есть управа, — негромко протянул Том и, подперев рукой голову, загадочно улыбнулся.
Гарри невольно поежился. Он отлично знал своего друга. Ничего хорошего эта его улыбка не предвещала. Неожиданно «опасная» Рита Скитер со своим ядовитым пером, громкими статьями и бессчётными связями показалась юноше настолько слабой и незначительной, что ему стало её почти что жаль. Больше он с Томом о ней не говорил, хотя ему все же было интересно, как скандальной репортерше удается собирать все эти сплетни и слухи, ведь в школе она не бывает, да и в Хогсмиде её редко можно было встретить, хотя она снимала где-то там комнату.
Впрочем, очень скоро, Гарри стало совсем не до нее, потому что все ближе была дата второго испытания, и он все больше нервничал. Конечно, им удалось разгадать подсказку Золотого Яйца, да и способ целый час продержаться под водой без воздуха теперь бережно хранился в тумбочке, бесшумно плавая в колбе с раствором. Все было под контролем. И все же Гарри не мог не нервничать, думая о том, что ему придется нырнуть на самое дно темного, ледяного озера и проторчать там целый час, разыскивая Мерлин знает что. Юноша уже сто раз перебрал все свои вещи, в попытке обнаружить, что же такого ценного у него могли украсть. Но все было на месте: и мантия-невидимка, и Карта Мародеров, и «Молния», и медальон с фотографией его мамы, и фотоальбом, подаренный Ремусом на первом курсе, и пресловутый шахматный конь, которого он так и не смог трансфигурировать этим летом и продолжал трепетно хранить в чемодане без объяснимой причины. А больше ничего ценного у него и не было.
«Ну не потащат же они на дно полуразрушенный дом моих родителей?» — весело подумал он.
— Гарри, ты слушаешь? — Гермиона ткнула его пальцем в плечо.
— А? — он сонно покосился на неё. — Ты что-то говорила?
— Говорила, — закатила глаза девушка, — ты названия ядов перепутал.
— Да? — он уставился в свои конспекты. — И правда... — он взъерошил волосы на голове. — Запутался уже с этими зельями. Снейп явно издевался, когда придумывал нам это наказание.
— Тебе проще, — пробормотал с противоположной стороны стола Том, — про яды с одинаковой симптоматикой материала больше. А противоядие везде одно и то же предлагают. Чушь какая-то.
— Сто бед — один ответ, — насмешливо процитировал Поттер. — Мысли шире, Том, — предложил он, заработав очередной сердитый взгляд от друга.
— Сам бы поискал, раз такой умный.
— Нет, спасибо, иначе у меня окончательно ум за разум зайдет, — Гарри снова уткнулся носом в книгу.
Гермиона рядом с ним листала справочник по противоядиям и делала пометки. С Томом она по-прежнему не разговаривала и взялась вроде бы помогать одному Поттеру, но искала почему-то в основном то, что было нужно Тому. Подросток незаметно следил за друзьями, гадая, что же все-таки между ними произошло. В принципе он уже догадывался, что могло случиться. Том, скорее всего, пригласил Гермиону на бал, она испугалась и отказалась, чем сильно задела самолюбие Арчера, после чего тот пригласил Мириам. А на балу Том с Грейнджер, должно быть, наговорили друг другу кучу гадостей и теперь испытывают неловкость. Юноша мысленно усмехнулся.
«Любовь — это так сложно».
Он зевнул и поднялся на ноги.
— Ты куда? — тут же подскочила Гермиона.
— Пойду, поищу ещё материалы, — махнул рукой Гарри. — Я быстро.
Девушка со вздохом села обратно на скамейку, проводив друга тоскливым взглядом, после чего торопливо спряталась за книгой, не решаясь поднять взгляд на Арчера. Постепенно её вниманием завладел параграф в книге, а через пару минут гриффиндорка взволнованно подняла голову, посмотрев на Арчера.
— Том, я, похоже, нашла эти противоядия, — она была слишком увлечена полученной информацией и совсем забыла, что с мальчишкой напротив вообще-то не разговаривает.
Слизеринец вскинул на неё удивленный взгляд:
— Что?
— Тебе ведь нужно сделать эссе о пяти противоядиях к ядам, о которых пишет Гарри, да? — уточнила девушка, и, не дожидаясь ответа, пересела ближе к нему. — Я нашла комментарии об этих противоядиях, они, оказывается, действительно разные, видишь? — она ткнула пальцем в книгу, совершенно не замечая, как странно он на неё смотрит. — Мы думали, что все зависит от симптоматики, а дело в ингредиентах! Они должны друг друга повторять, но собираются в разное время. Для яда в полночь, а для противоядия на рассвете. Так их и можно вычислить. Тут подробное описание, посмо...
Она подняла на него радостный взгляд и резко замолчала. Том в книгу даже не взглянул ни разу. Он смотрел ей в глаза.
— Ч-что? — девушка поняла, что начинает краснеть.
— Ничего, — помедлив, сказал он. — Ты просто как-то слишком неожиданно начала со мной разговаривать. Пытаюсь понять, в чем подвох.
— Я просто хотела помочь, — опуская глаза, пробормотала Гермиона.
— О, и часто ты помогаешь тем, кого ненавидишь? — насмешливо уточнил слизеринец.
Гриффиндорка обратила на него изумленный взгляд, гадая, с чего это он вдруг взял, что она его ненавидит. Пока, наконец, не вспомнила, что сама же в сердцах заявила ему об этом на балу.
— Я не ненавижу тебя, Том, — помолчав, сказала она, понимая, что жутко устала от этого глупого бойкота. — Я так сказала просто потому что злилась.
— На что? — он вопросительно изогнул бровь, не отрывая от нее внимательного взгляда.
— Ты вел себя не слишком-то вежливо на балу, знаешь ли, — проворчала она.
— Ты первая обвинила меня Мерлин знает в чем, — резонно напомнил он.
— Я... наверное, неправильно все поняла, — с трудом произнесла девушка, покосившись на него. — И мне жаль.
— Хорошо, — он усмехнулся, возвращаясь к своим конспектам.
— «Хорошо»? — после минутной паузы переспросила Грейнджер, в её карих глазах полыхнуло возмущение. — И все?
— Хм? А я что-то еще должен сказать? — не поднимая головы, уточнил Арчер.
— О, даже не знаю, — начала раздражаться она. — Как насчет: «Извини, Гермиона, я не хотел называть тебя невообразимо скучной куклой, которая своей унылой посредственностью не может никого заинтересовать!»
Он с веселым удивлением взглянул на неё:
— Я так сказал?
— А ты что, не помнишь?! — поразилась она.
«Подумать только! — мысленно негодовала Гермиона, — я больше месяца тут с ума схожу, постоянно прокручивая в голове его слова, а он даже не помнит, что наговорил?!»
— Больно надо мне каждую мелочь помнить, — Том потянулся, искоса глянув на неё.
— «Каждую мелочь»?! — гневно вспыхнула Грейнджер, разворачиваясь к нему всем корпусом. — Ну знаешь, ты и...
— О, не ори ты, ради Мерлина, — Арчер перекинул ногу через скамейку, усевшись на неё верхом, — у меня и без тебя голова болит.
С этими словами он медленно облокотился спиной на абсолютно шокированную девушку, откинул голову на её плечо и прикрыл глаза. Гермиона застыла, боясь даже вздохнуть, чувствуя тепло его тела, прижимающегося к её плечу и груди, ощущая, как его мягкие волосы щекочут её шею, и, думая о том, что у неё сейчас от переизбытка чувств разорвется сердце.
Несколько мгновений спустя Том почувствовал, как её прохладная ладонь коснулась его лба.
— Тебе нехорошо? — её голос буквально звенел от напряжения.
— Сейчас мне отлично, — тихо известил её он.
Гермиона медленно выдохнула, нерешительно опуская руки на его плечи — бедняжка была в абсолютном ступоре, не зная, куда себя деть, а слизеринец, который изначально затеял весь этот спектакль только чтобы выбить её из колеи, едва заметно усмехнулся — терзающая его с самого утра мигрень, наконец, начала отступать.
В это самое время, скрываясь в тени стеллажей и прижимая к груди несколько выбранных наугад книг, застыл ошарашенный Гарри. Он, конечно, надеялся, что эта парочка хоть как-то начнёт взаимодействовать, пока его нет, но даже и не думал, что они успеют так быстро и так далеко в этом своём взаимодействии зайти.
«Ну отлично, — сварливо подумал он, уставившись на книги в своих руках. — А мне-то теперь что делать?»
Идти туда его сейчас никакая сила не смогла бы заставить, но с другой стороны, сколько теперь ему ждать, пока они наобнимаются?
«Нам вообще-то ещё эссе дописать надо, — мысленно проворчал он, усаживаясь на пол за стеллажом и раскрывая книгу, — нашли время».
В этот самый момент прямо перед ним словно из ниоткуда возникла Луна Лавгуд. Её длинные, светлые волосы с вплетёнными в них перышками и тонкими ленточками, как и всегда, были в беспорядке рассыпаны по плечам. На шее поблескивало в свете волшебных огоньков какое-то немыслимое ожерелье, то ли из ракушек, то ли из белых речных камешков, в ушах алели сережки из редисок, а большие голубые глаза смотрели внимательно и в то же время совершенно невыразительно. Гарри поднял голову и улыбнулся, когда Луна заинтересованно склонила голову к плечу, словно спрашивая, что это он тут делает на полу. Слизеринец приложил палец к губам и кивком головы указал куда-то себе за спину. Девушка чуть подняла брови и осторожно выглянула из-за стеллажа, изучая обстановку, после чего тихонько вернулась к Поттеру и села на пол рядом с ним. Достав из сумки блокнот и карандаш, она что-то быстро там написала и передала блокнот ему. Гарри прочитал:
«Домовые эльфы готовят черничные кексы. Хочешь сходить на кухню?»
Гарри с сожалением вздохнул и, взяв у неё карандаш, написал ответ:
«Придется идти мимо Тома и Гермионы. Нет уж, спасибо».
Луна понимающе кивнула и убрала блокнот, после чего пододвинулась ближе к нему. Поттер положил на колени книгу так, чтобы ей было удобнее читать и оба в умиротворенном молчании углубились в изучение свойств разъедающих плоть ядов.
Так их и обнаружил Том — сидящими бок о бок на полу, склонив головы над книгой.
— Стесняюсь спросить, — иронично протянул он, — чем вы тут заняты?
Луна спокойно взглянула на него.
— Читаем, — ничуть не смутившись, сообщила она.
— На полу? — продолжал веселиться Арчер, глядя впрочем, только на своего лучшего друга.
— Тут удобнее, — безмятежно пояснил Гарри.
— Понятно, — слизеринец смерил парочку красноречивым взглядом. — На обед пойдем? Или вы тут до вечера сидеть собрались?
Лавгуд совершенно серьезно посмотрела на Поттера:
— Уже можно выходить? — уточнила она.
— Уже можно, — стараясь не рассмеяться, кивнул тот.
Больше она ничего не сказала и, поднявшись на ноги, преспокойно удалилась, тихонько напевая себе под нос что-то о черничных кексах. Том провожал её нечитаемым взглядом.
— Ты в курсе, что она чокнутая? — флегматично осведомился он, пока Гарри возвращал на полки книги.
— Она просто необычная, — пояснил тот. — Не вижу в этом ничего плохого.
Вместе с другом они вернулись к столу, за которым работали.
— А где Гермиона? — помогая Арчеру собирать конспекты и учебники, поинтересовался Поттер, тот хмыкнул:
— Сбежала.
— Любишь ты шокировать людей, Том, — покачал головой Гарри, заталкивая в сумку последнюю книгу.
— Почему бы не делать того, что хорошо получается? — философски изрек Том.
— И правда, — закинув сумку на плечо, Поттер, сонно зевая, поплелся следом за другом на обед, размышляя о том, что стоило Арчеру провести некоторое время наедине с Гермионой, и всю раздражительность, которая не покидала его с самого утра, как рукой сняло. Удивительно. Раньше Грейнджер оказывала на него строго противоположное воздействие.
«Должно быть, он сильно по ней скучал», — весело заключил подросток, крайне довольный собой.
* * *
Совершенно незаметно для Гарри наступило четырнадцатое февраля. Оно пронеслось для подростка в каком-то безумном розовом облаке из цветов и валентинок, которые за праздничным ужином осыпались с потолка нескончаемым дождем. Все девчонки целый день шептались, хихикали и вели себя хуже, чем перед Святочным балом, а вечером все окончательно сошли с ума, пересчитывая открытки и подарки и ревностно отслеживая, кто сколько поздравлений получил. До этого сиё буйство как-то проходило мимо Гарри. Он то лежал в лазарете, то сидел где-то в застенках, похищенный варной, то был ещё чем-то занят, но в этом году ему «посчастливилось» застать, наконец, это безумие и юноша искренне пожалел, что никому не пришло в голову куда-нибудь похитить его за пару дней до дня Святого Валентина. Конечно, он и сам был коварно втянут Блэйзом и Малфоем в подготовку поздравлений и, не придумав ничего лучше, отправил сразу три валентинки: Гермионе, Дафне и Луне, надеясь, что на этом всё и закончится. Каково же было удивление подростка, когда за ужином его буквально засыпало признаниями. Проклятущие открытки пели, взрывались разноцветными конфетти и благоухали так, что в пору было нос затыкать, а Поттер растеряно выковыривал из своей тарелки мелкие бумажки и размышлял, не стоит ли ему закончить ужин под столом. Тому, надо сказать, повезло не больше. Он то и дело вылавливал парящие перед его носом открытки и досадливо морщился, когда они начинали петь в его руках. Всё это любвеобильное многообразие пестрых поздравлений, Арчер брезгливо откладывал в сторону, придавливая на всякий случай тяжелым блюдом с фруктами, чтобы они снова не начали голосить и засорять стол конфетти.
— Не понимаю, — Гарри раздраженно отмахнулся от розовой бабочки, которая выпорхнула из последней упавшей ему на голову открытки и теперь навязчиво летала у самого лица, — Скитер столько гадостей про меня написала, почему мне все шлют поздравления?
— Девчонкам нравятся плохие парни, — ухмыляясь, известил его Забини, закинув в рот конфетку из коробки, что подарила ему Миллисента. — Нам, тихим скромнягам, такая популярность и не снилась.
— Говори за себя, — чопорно фыркнул Драко, убирая в сумку седьмое или восьмое поздравление. — Я уже не знаю, куда девать эти конфеты с открытками.
— Выброси, — посоветовал Том, искоса глянув на улыбчивого Забини, поглощающего свои шоколадки. — Там половина, как минимум, приворотным зельем пропитана насквозь.
Блэйз поперхнулся, вцепившись в свой кубок с тыквенным соком. Малфой инстинктивно отшвырнул в сторону валентинку, которую собирался открыть, словно это было какое-то особенно мерзкое насекомое.
— Нету там приворотного зелья, — обиженно надулась Астория, сидящая рядом с ними. — Обычная открытка.
Драко виновато покосился на неё, быстро сообразив, что она и отправила последнее поздравление, и двумя пальцами поднял с пола её подарок. Но открывать не стал, убрав в сумку так осторожно, будто там была бомба.
Как раз в это время Дафна получила поздравление от Гарри и умиленно улыбаясь, благодарно поцеловала его в щеку, юноша в некотором смущении улыбнулся ей в ответ и уже собрался что-то сказать, когда у него над головой с грохотом разорвался очередной поющий, сверкающий, ароматизированный снаряд, осыпав его тарелку кучей блесток и до ужаса перепугав подростка.
— Так. Всё, — Гарри поднял палочку и хладнокровно сжег последнее поздравление, чего во всеобщем хаосе никто даже не заметил. — С меня достаточно.
Он встал из-за стола.
— И куда ты собрался? — Том уныло стряхивал с упавшей к нему в тарелку открытки крем.
— Спать пойду.
Арчер отбросил валентинку в сторону к стопке остальных поздравлений и, подхватив свою сумку, поднялся на ноги.
— Я с тобой, — он перехватил горящий весельем взгляд Блэйза и опасно сощурился: — только одно слово, Забини, и я скормлю тебе коробку завороженных непонятно кем конфет. Будешь до конца года слюни пускать по какой-нибудь страшиле с Хаффлпаффа.
Однокурсник в ответ изобразил, что закрывает рот на замок, но взгляд его в это мгновение был красноречивее всяких слов и почти вопил: «Уединиться вдвоем в спальне на день Святого Валентина? Это так невообразимо мило!».
Арчер брезгливо скривился, отворачиваясь от развеселого Забини.

— А ты думаешь, что кто-то с Хаффлпаффа тебе приворот прислал? — тихо спросил Гарри, когда они с Томом выходили из Большого Зала.
— Да нет, конечно, — закатил глаза Арчер. — Это от Мириам.
— Мириам прислала тебе приворот? — пораженно переспросил Поттер.
— Она никак не может смириться с тем, что наши отношения закончились, так и не начавшись, — безразлично бросил Том.
— И что ты сделаешь? — полюбопытствовал подросток.
— Уже ничего, — Арчер пожал плечами. — Когда мы уходили, она как раз съела одну подаренную конфетку.
— И что? — затаив дыхание, спросил Гарри.
— Там был приворот на Гойла, хм, или на Крэбба? — равнодушно сообщил Том. — Не помню на кого, я всегда их путаю.
Поттер вытаращился на друга.
— А она знает, что это от тебя?
Арчер зловеще ухмыльнулся.
— Нет, конечно. Вся прелесть дня Святого Валентина в абсолютной анонимности.
— Да ты сам Сатана, — помолчав, заключил Гарри.
Преисполненный самодовольства, Том скромно пожал плечами.
Вспомнив кое-что важное, Гарри нагнал друга и лукаво улыбаясь, заглянул ему в глаза:
— А Гермионе ты что-нибудь подарил? — Арчер отмахнулся от Поттера, торопливо шагая вперед. — Это значит «да»? — не отступал тот.
Том со смехом отпихнул навязчивого приятеля локтем:
— О, ради Мерлина, заткнись Гарри...

* * *
За день до второго испытания Гарри совсем издергался, не зная, куда себя деть от беспокойства.
— Да уймись ты, — зевнул Том, развалившись с книгой на диване. — Всё нормально будет.
— Я знаю! — рявкнул Поттер, рухнув в кресло. — Но ничего не могу с собой поделать.
— Иди спать, — посоветовал друг, возвращаясь к чтению.
— Я не усну, — пожаловался Гарри.
— Ну хочешь, я тебя оглушу? — услужливо предложил Арчер, мимолетно глянув на него.
— Я так тебя раздражаю? — уныло вздохнул Поттер.
— Ты даже представить себе не можешь...
— Арчер! — к ним подобрался Драко. — Тебя Снейп вызывает.
Гарри и Том недоуменно переглянулись, после чего Том вопросительно посмотрел на Малфоя.
— С какой радости?
— Мне откуда знать? — блондин скривился. — Сказал срочно.
Арчер со стоном закатил глаза и захлопнул книгу, бросив её на столик.
— Ни минуты покоя, — проворчал он и повернулся к лучшему другу: — А ты, — он опалил Гарри суровым взглядом, — иди спать уже и не сходи с ума.
Драко проводил сокурсника напряженным взглядом.
— Чего это он такой злой? — спросил он у Поттера, который так и продолжал полулежать в кресле.
— Да ничего, — лениво отмахнулся от него Гарри, — я его просто весь вечер уже достаю.
— Зачем? — не понял Малфой.
Поттер пожал плечами.
— Просто так.
Поразмыслив немного, юноша все-таки решил, что друг прав и, посидев ещё немного у камина, бездумно разглядывая оранжевые языки пламени, отправился в спальню.
— Эй, Поттер!
Уже стоя на пороге, Гарри обернулся. Драко, расставляющий на шахматной доске фигурки, хмуро озирался по сторонам, будто что-то потерял.
— Ты не видел нигде белого короля?
Поттер долго, исключительно долго наблюдал за тем, как блондинистый сокурсник обшаривает взглядом пол в гостиной, даже не догадываясь, что не так давно с его королем приключилась беда.
— Нет, — наконец, спокойно ответил подросток, — не видел.
«Мы скажем ему, что король отправился на поиски своей судьбы», — вспомнил он веселый голос Дафны.
— И по дороге упал в камин, ведь путь к свободе тернист и полон опасностей, — пропел себе под нос Гарри и тихо рассмеялся: «Но Драко пускай себе и дальше его ищет».
«Завтра тебе тоже предстоит что-то найти, — напомнил юноше внутренний голос. — Что-то поважнее шахматной фигурки».
«Да, но вот только что?» — мысленно вздохнул Гарри.

* * *
Снейп безмолвно наблюдал, как Томас Арчер садится в кресло напротив него, после чего, немного помолчав, сказал:
— Организаторы Турнира, конечно, настаивают на том, чтобы никого не ставить в известность, включая и невольных участников второго испытания. Но у меня, увы, нет привычки без объяснений оглушать своих учеников.
— Прошу прощения? — Том вопросительно изогнул бровь, все ещё не совсем понимая, о чем речь.
— Вам, мистер Арчер, уже известно, что в следующем туре вашему другу предстоит найти нечто ценное для него, — терпеливо пояснил Снейп, слизеринец кивнул. — И что же, как вы считаете, для Поттера имеет наивысшую ценность?
Том несколько мгновений молча смотрел в глаза своего декана, после чего его брови удивленно изогнулись:
— Так нужно разыскать не вещь, — тихо заключил он. — А человека.
— Именно. И вы, как всем прекрасно известно, подходите на роль «бесценной пропажи» лучше всего. Поэтому, — Снейп поднял волшебную палочку, направляя её на Тома, — вам некоторое время придется провести в роли жертвы.
— Минуточку, — нахмурился юноша, незаметно вытаскивая из рукава собственную волшебную палочку на случай внезапной атаки. — А моего мнения никто спросить не хочет?
— Боюсь, что нет, — спокойно ответил зельевар.
В ту же секунду с кончика его волшебной палочки сорвался луч усыпляющего заклинания, тут же разбившись о прочный магический барьер, который за долю секунды до этого выставил Том, продолжая невозмутимо сидеть в кресле напротив. Мастер зелий нехорошо сощурился. Между учеником и профессором повисла гнетущая тишина.
— Сэр, — наконец, ровно произнес Арчер, — это неконструктивно. Я допускаю, конечно, что для Гарри я и правда важен, но согласитесь, куда логичнее было бы использовать Дафну Гринграсс.
— Никто с вашей логикой не спорит, — скривился Снейп. — Но, к сожалению, ввиду некоторых своих особенностей, мисс Гринграсс невосприимчива к усыпляющим заклятиям, а организаторы Турнира настаивают, чтобы все «жертвы» были без сознания, пока находятся на дне.
— Ну тогда Грейнджер, — предложил Том.
— О ней я подумал в первую очередь, увы, её уже «прибрал к рукам» другой чемпион.
— Крам?
Зельевар кивнул, а Том принялся задумчиво водить пальцем по губам.
— А Диггори тоже девчонку будет вытаскивать? — уточнил он.
— Да.
— А Делакур?
— Свою сестру.
— Таким образом, я буду единственным парнем в этом цветнике, — иронично заключил Том. — Вы же знаете, сэр, что Скитер написала о нас с Гарри в «Пророке»? Если ему придется меня еще и из озера спасать, как «самое ценное, что у него есть», все окончательно с ума посходят, ведь остальные чемпионы будут спасать своих подружек или родственников. Эта больная ассоциация сама собой напросится. Гарри и так уже прохода не дают из-за всех этих сплетен.
Снейп недолго молчал, мрачно обдумывая слова подростка. Конечно, спорить с ним было глупо, Арчер мыслил правильно, но...
— И кого, по-вашему, тогда следует использовать?
Том безразлично пожал плечами.
— Кого угодно, кроме меня. Возьмите Джинни Уизли, например. Вряд ли она будет возражать, даже наоборот. К тому же, Гарри ее уже однажды спасал, а что сделано однажды, можно повторить и дважды.
— Не забывайте, что «жертва» должна иметь ценность для участника, — скривился Северус. — А мне мало верится, что Поттер о существовании мисс Уизли вообще помнит.
— Ну хорошо, — не стал спорить Арчер. — Тогда возьмите Малфоя.
Снейп насмешливо взглянул на Тома.
— Вы только что утверждали, что это должна быть девушка.
— Да он ноет не хуже любой девчонки, — фыркнул Арчер. — К тому же, даже если это и будет Драко, никто не подумает, что у них с Гарри роман цветет буйным цветом, это только мне так «повезло». Отправьте в озеро Малфоя.
— Учитывая их с Поттером отношения, боюсь, мистер Малфой застрянет на дне навсегда. Поттер его ещё и привяжет покрепче, чтобы сам не всплыл.
— Ну что вы, сэр, у Гарри страсть выручать всех "сирых" и убогих, — хмыкнул Том.
— Этот разговор теряет смысл, мистер Арчер, — посуровел Снейп. — Либо предложите адекватную альтернативу, либо у меня просто не останется иного выхода, кроме как отправить в озеро вас.
— Ладно, — вздохнул Том. — Значит, нам нужна девушка, которая для Гарри имеет хоть какую-то ценность, — он ненадолго задумался, — не так уж у него много подруг вообще-то...Грейнджер, Гринграсс и эта чокн... — он вдруг замолчал с широкой ухмылкой глядя на своего декана: — Ну конечно!

* * *
Следующим утром Том бесцеремонно растолкал Гарри за час до начала испытания и потащил сонно зевающего друга на завтрак.
— Так что хотел от тебя вчера Снейп? — наливая себе чай, спросил Поттер, пытаясь проснуться.
— Хотел, чтобы я тебя проинструктировал насчет сегодняшнего испытания, — не моргнув и глазом соврал Арчер.
— Да? А почему он меня не позвал? — непонимающе нахмурился Гарри.
— Откуда мне знать, — безразлично отмахнулся друг.
— И что он тебе рассказал? — есть Гарри особо не хотелось, но он все же решил положить себе в тарелку хотя бы тост и теперь отвлеченно тыкал в него вилкой.
— Он сказал, что именно тебе нужно найти в озере.
— О, — Поттер немного оживился. — И что?
— Человека.
— Чего?
— У тебя украли не вещь, — терпеливо пояснил Том. — А человека.
— Какого человека? — бестолково уточнил Гарри.
Том с загадочной улыбкой пожал плечами:
— Понятия не имею.
Гарри несколько секунд смотрел в глаза друга, гадая, не разыгрывает ли он его, но тот, похоже говорил серьезно. Но самое главное, он знал, точно знал, кого оправили в озеро. И не говорил.
— Ну ты и паразит, — сообщил Поттер.
— А кто сказал, что все будет так просто, — усмехнулся юноша.
К озеру они шли в молчании. Гарри кутался в зимнюю мантию и ежился от холода, уже со всеми отвратительными подробностями представляя, как нырнет в ледяную воду. То и дело он проверял на месте ли жабросли, которые он этим утром достал из колбы и засунул в карман мантии. На полпути к месту проведения испытания, их нагнали Драко, Блэйз и Дафна, тут же разрушив теорию Поттера о том, что в озере ему придется искать Гринграсс.
— Ну как, готов? — шепотом спросил Малфой.
— Вполне, — проворчал Гарри.
— А чего такой хмурый тогда? — Блэйз хлопнул его по плечу, Гарри болезненно поморщился.
— Предвкушаю купание в ледяном озере, — сообщил он.
— Ты же сказал, что разобрался с тем, как пройти второе испытание, — с легким беспокойством сказала Дафна.
— Как пройти-то я разобрался, — буркнул он. — Я со своими чувствами разобраться не могу. Как представлю, что мне в эту купель нырять, аж дурно становится.
Гринграсс сочувственно вздохнула:
— Что поделать.
На улице было солнечно и морозно, на противоположном берегу озера высились трибуны, те самые, что стояли в ноябре вокруг загона с драконами. К тому моменту, как пятеро слизеринцев добрались до озера, трибуны уже были забиты до отказа. Студенты оживленно переговаривались, и невнятный гомон, отражаясь от воды, доносился до Гарри. На ближнем берегу у самой воды стоял покрытый золотой парчой стол судей, и Гарри, оставив сокурсников позади, направился туда напрямик вдоль озера. Седрик, Флер и Крам уже стояли у судейского стола и ждали его. За судейским столом на месте мистера Крауча восседал Перси Уизли, и стоило Поттеру подойти ближе, старший брат Рона окинул его недовольным взглядом.
— До начала испытания пять минут, — известил он, — где ты был?
— Завтракал, — как ни в чем не бывало, ответил Гарри, скользнув по заместителю Крауча безразличным взглядом.
— Что за неуважение? — тут же надулся Уизли. — Все чемпионы уже с полчаса как пришли, все ждали только тебя.
— Но начало-то в девять, — пожал плечами Гарри. — Я не опоздал. Что такого?
— Тебе стоило бы относиться с большей ответственностью к Турниру.
— Ну-ну Перси, — вмешался Людо Бэгмен, с лица которого при появлении Гарри не сходила улыбка. — Не стоит так строго осуждать беззаботную юность. Все в порядке, Гарри? — обратился он к невозмутимому слизеринцу, тот кивнул. — Ну вот и славненько, — он радостно хлопнул в ладони.
К ним подошел Дамблдор, дружелюбно улыбнувшись Гарри, за ним шли Каркаров и мадам Максим, оба так холодно поглядели в сторону подростка, словно до последнего надеялись, что он вообще не появится.
Бэгмен расставил участников вдоль берега озера на расстоянии десяти футов друг от друга и вернулся к судейскому столу. Направив волшебную палочку на горло, он произнес: «Сонорус!» — и его голос тут же понесся через озеро к высоким трибунам.
— Ну, что же, наши участники готовы ко второму испытанию. Начнем по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз... два... три!
Холодный неподвижный воздух огласил пронзительный свист, трибуны взорвались криками и рукоплесканьями. Гарри, не особенно интересуясь тем, что делают другие участники испытания, торопливо снял ботинки и носки, достал из кармана комок жаброслей, сунув его в рот, после чего стянул мантию, отбросив ее куда-то позади себя, и побрел в озеро как был в форменных брюках и рубашке.
Вода в озере была ледяная и резала ноги, как будто состояла из осколков. Рубашка и брюки промокли и липли к телу, и чем глубже Гарри заходил, тем тяжелее они становились. Ноги немели и скользили на плоских, заросших илом камнях. Стараясь ни о чем не думать, Гарри усердно жевал скользкие, как щупальца осьминога, водоросли. Зайдя в воду по пояс, он остановился, проглотил водоросли, подождал немного и, набрав в грудь побольше воздуха, нырнул.
Холод сковывал каждую клеточку, одежда тянула вниз и мешала двигаться, что многократно ухудшало и без того скудные способности Поттера к плаванию. Чувствуя, что воздух заканчивается, подросток попытался было подняться на поверхность, но одеревеневшее тело не желало слушаться. Дна под ногами больше не было — только черный провал ледяной пучины, в которую медленно проваливался задыхающийся юноша.
«Захлебнуться в трёх шагах от берега, — с отвращением подумал Гарри, барахтаясь в воде, — ну отлично просто. Глупее смерти ещё не придумали».
Ход его мрачных мыслей внезапно оборвала острая боль, словно по шее полоснули лезвием. Позабыв про свое и без того незавидное положение, Гарри прижал ладони к горлу, пытаясь его ощупать, когда почувствовал за ушами широкие щели, и, забыв на мгновение где находится, открыл рот, хлебнув воды.
Глоток ледяной воды показался глотком жизни. Гарри тут же перестал задыхаться и, помедлив, сделал еще вдох, сообразив, наконец, что жабросли подействовали и щели у него за ушами это ни что иное, как жабры. Гарри поглядел на руки, в зеленой озерной воде они казались призрачными, а между пальцами выросли перепонки. Он изогнулся и взглянул на ноги — голые ступни вытянулись и тоже сделались перепончатыми, теперь больше походя на ласты.
Ледяная вода вдруг стала просто прохладной, приятной и удивительно легкой. Перестав крутиться из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть получше собственные трансформации, Гарри вытянул руки, сильным гребком развел их в стороны вдоль тела и невероятно быстро поплыл вперед, помогая себе ногами. Видел он теперь ясно и далеко, можно было даже не моргать.
Слизеринец лихо крутанулся спиралью вокруг своей оси и широко ухмыльнулся:
«Круто!»
Скоро он заплыл так глубоко, что уже не мог различить поверхности озера, направляясь прямо ко дну. Совсем освоившись со своими временными способностями, юноша смог переключиться на первостепенную задачу, мысленно сформировав поисковое заклинание. Перед его лицом возник тусклый огонек.
«Ищи человека, которого у меня забрали», — мысленно приказал он и поморщился — формулировка вышла так себе.
Огонёк несколько мгновений неподвижно висел перед ним, подрагивая, словно лепесток гаснущего пламени, потом, сообразив, наконец, чего от него хотят, устремился вглубь похожий на маленькую светящуюся рыбку. Не мешкая, подросток поплыл следом за ним.
Тишина давила на уши. Вода у дна была мутная, и видел Гарри теперь совсем недалеко: футов на десять вокруг. Под ним расстилался удивительный мерклый пейзаж, новые виды появлялись и исчезали в темноте, пока слизеринец быстро плыл вперед. Вокруг то вырастали целые леса черных трепещущих водорослей, то широкие илистые луга с редкими валунами. Гарри заплывал все ниже и ниже, направляясь к середине озера. Он широко раскрыл глаза, стараясь заглянуть подальше, туда, где за серой пеленой воды смутно маячили тени.
Маленькие серебристые рыбки стрелами проносились мимо. Других участников Турнира, русалок с тритонами, и — к счастью — гигантского кальмара видно не было.
Картинка перед ним снова сменилась, и теперь, насколько хватало глаз, внизу простиралась долина светло-зеленых водорослей высотой фута в два, казавшихся переросшей травой. Гарри смотрел вперед, не мигая, стараясь различить, что его ждет впереди по очертаниям в полутьме, когда вдруг кто-то схватил его за ногу.
Юноша обернулся и увидел гриндилоу. Маленькое, рогатое водное чудище вылезло из водорослей, крепко обхватив щиколотку подростка длинными пальцами, и оскалило острые клыки. Гарри сощурился:
— Прочь, — приказал он, изо рта вместо слов вырвался пузырь воздуха, но существо, казалось, его услышало, обратив на Поттера блеклые выпуклые глаза. — Я сказал, проваливай! Мне не до тебя, — раздраженно повторил юноша, махнув рукой.
С кончиков его пальцев сорвался несильный импульс магии, всколыхнув водоросли и отбросив гриндилоу в сторону, раскрутив его волчком. Сориентировавшись в пространстве, существо выпрямилось и застыло в нескольких футах от юноши, с опаской и злостью разглядывая свою несостоявшуюся жертву. Краем глаза Гарри заметил шевеление в зарослях: к нему подбиралось ещё несколько гриндилоу.
«Да чтоб вас», — нетерпеливо подумал Поттер и резко выбросил вперед руку, собираясь обездвижить всех разом, но под водой заклинание произвело иной эффект. Яркая вспышка с глухим рокотом рассеялась по воде, ударив по гриндилоу мощной волной и разбросав их в стороны. Существа неподвижно повисли кверху брюшками в воде, словно оглушённые рыбы. В водорослях тоже никто больше не шевелился — похоже, заклинание вышло сильнее, чем рассчитывал Гарри.
«Опять переборщил», — мысленно проворчал подросток.
Он нашел взглядом поджидающий его неподалеку огонек поискового заклятия и поплыл за ним дальше, оставляя у себя за спиной целую стаю обезвреженных существ, хотя сначала собирался остановить только тех четверых, что вознамерились на него напасть.
Минут двадцать или тридцать спустя, Гарри услышал вдалеке обрывок русалочьей песни из яйца.
На поиски даем мы
Тебе один лишь час...
Гарри поплыл быстрее. Впереди в мутной воде показался огромный камень, на котором были изображены тритоны с копьями руках, преследующие чудовище, по виду — гигантского кальмара. Гарри миновал стороной камень и поплыл на звук русалочьей песни.
...Минуло полчаса — спеши!
Скорей пропажу забери...
Вдруг из тьмы показались очертания домов, слепленных из булыжников и поросших водорослями. В темных окнах виднелись лица... эти лица были совсем не похожи на миленькую мордашку русалки с картины в ванной старост.
У существ была серая кожа, длинные темно-зеленые волосы и желтые глаза, а на шеях тускло поблескивали ожерелья из гальки. Гарри плыл мимо, стараясь не обращать внимания на провожающие его злобные взгляды. Несколько тритонов и русалок выплыли из своих каменных хижин с копьями в руках и, мощно работая серебристыми хвостами, подплыли ближе, но помешать ему не пытались.
Гарри быстро плыл за золотым огоньком поискового заклинания мимо каменных хижин, которых становилось все больше, вокруг некоторых были разбиты сады водорослей, а у двери одной хижины даже сидел привязанный к колу гриндилоу. Отовсюду выплывали новые русалки и тритоны, но гостя разглядывали теперь больше с любопытством, указывая друг другу на перепонки на руках и ногах Гарри и перешептываясь. Гарри завернул за угол, и на миг остановился, разглядывая представшее его глазам зрелище.
На окруженной несколькими домами площади собралась толпа русалок и тритонов. В середине площади высилась статуя тритона, высеченная из цельного куска скалы, перед ней выстроился русалочий хор и пел песню участникам Турнира.
А к хвосту статуи были привязаны четыре человека.
Поттер удивленно моргнул.
«Так вот, кого у меня украли», — подумал он, разглядывая безмятежное лицо крепко спящей Луны Лавгуд, обрамленное ореолом белокурых волос. Девушку привязали между Гермионой и Чжоу Чанг. Еще там была девочка лет восьми очень похожая на Флер Делакур, отчего Гарри решил, что это, должно быть, ее сестра. Все четыре пленника были без сознания.
Гарри растеряно смотрел на Гермиону. Он понимал, что, скорее всего ее спасать должен Крам, но все же оставить ее вот так на дне, а самому уплыть с одной Луной казалось неправильным.
Помедлив ещё несколько мгновений, юноша развеял больше ненужные чары поиска и поспешил к пленникам. Сначала он опасался, что тритоны нападут на него и придется как-то защищаться, но те атаковать и не думали, лишь внимательно наблюдали за нежеланным гостем.
Веревки, которыми привязали пленников, были сплетены из водорослей и на вид казались очень крепкими, но одного режущего заклинания оказалось достаточно, чтобы разорвать путы вокруг Луны. Перехватив освобожденную девушку поперек туловища, Гарри собрался было уплыть, но все же, не сдержавшись, огляделся. Никого из чемпионов видно не было, а до окончания испытания оставалось всего двадцать минут.
«Да где же они?» — раздраженно подумал слизеринец и снова посмотрел на Гермиону.
«Я просто возьму с собой и ее тоже, — решил юноша, направляясь к гриффиндорке, — и к черту ваши правила».
Он уже был почти рядом с ней, когда у него на пути вырос тритон, направив на Гарри копье. Краем глаза Поттер заметил, что еще несколько русалок и тритонов окружают его с разных сторон.
— Ты должен забрать только своего друга, — сказал тот, что направлял на него копье, — Забирай одного пленника и плыви... другие останутся.
— Она тоже мой друг, — ответил Гарри, указывая на Гермиону и пытаясь оценить ситуацию.
Русалки не обладали магией, и как волшебник он мог бы легко с ними разобраться. Пожалуй, он мог бы целую деревню оглушить, с учетом того, как действовала тут его магия. Но у тритонов было преимущество — вода была их родной стихией. Противостоять куче мрачных подводных существ с копьями на их собственной территории было опасно. Да и стоило ли оно того?
— Только одного, — тем временем повторил тритон.
Поттер свел брови у переносицы. Как заклинатель он не должен был проявлять излишнюю агрессию к магическим существам. Но если они угрожают жизни людей, он вполне мог применить силу. Гарри поднял руку, уже формируя атакующее заклинание, когда ему в голову вдруг пришла очевидная истина: как бы плохо он сам ни относился к Дамблдору, директор ни за что не позволит своим ученикам тут погибнуть. Это же игра, чёрт возьми! За Турниром наблюдает вся магическая Британия. Вряд ли общественность одобрит то, что во время испытаний погиб кто-то из учеников. А значит, по-настоящему ничьей жизни опасность не грозит. Это осознание тут же погасило пылающее в душе негодование, и Гарри уже гораздо спокойнее произнёс:
— Вы ведь вернете пленников, если их никто не заберет?
Тритон некоторое время изучал лицо подростка, после чего медленно кивнул.
— Никто не останется в озере по истечении часа. Плыви, заклинатель.
Поттер досадливо скривился: «Какие тут все догадливые».
Он собрался было уплывать, но снова взглянул на тритона.
— Я прошу вас никому не говорить о том, что я заклинатель, — изо рта юноши вырвались только пузыри, но тритон прекрасно его понял.
— Тайны надводного мира нас не волнуют, заклинатель. Уплывай и забирай свои секреты с собой.
Гарри едва заметно улыбнулся.
— Спасибо.
Поудобнее перехватив Луну вокруг талии, слизеринец бросил последний виноватый взгляд на Гермиону и торопливо устремился к поверхности.
Даже несмотря на то, что Лавгуд была весьма миниатюрная, плыть с ней оказалось тяжело. Гарри теперь мог работать только ногами и одной рукой и быстро выбился из сил. Он в надежде смотрел вверх, но вокруг была непроглядная чернота. Ноги Гарри отказывались слушаться, стало тяжело дышать. Шея снова заболела, вода становилась холодной и сковывала движения. Действие жаброслей заканчивалось, а до поверхности было еще очень далеко. Быстро плыть уже не удавалось. И все же юноша уже мог разглядеть, что наверху постепенно становится светлее, это придало ему сил.
Гарри силой заработал ногами, в отчаянии глядя на искры солнечных лучей у него над головой.
«Ещё чуть-чуть, — умолял он. — Совсем немного!»
Юноша больше не мог дышать... нужно вздохнуть... скорее! Легкие горели от недостатка кислорода. Понимая, что своими силами до поверхности добраться не успеет, слизеринец сконцентрировался, призывая на помощь собственную магию, сосредоточился, представляя огромного крылатого зверя, дремлющего в глубине сознания. Внимательные серебристо-зеленые глаза открылись и пристально взглянули на него, за спиной распахнулись исполинские крылья. В то же мгновение вода вспенилась и забурлила, словно гейзер, а еще через секунду мощная волна подхватила Гарри и Луну, с силой подбрасывая их наверх.

Поттер жадно хватал ртом воздух, судорожно цепляясь за Лавгуд и щурясь от яркого солнца. От прохладного воздуха закололо мокрое лицо. Гарри наслаждался каждым вдохом, словно впервые в жизни осознал насколько это прекрасно — дышать.
Трибуны завопили и засвистели, все вскочили на ноги.
— А вот и первый чемпион! — разносился восторженный голос Бэгмена над водой. — Гарри Поттер первым прошел испытание!
Луна пошевелилась и сонно заморгала, оглядываясь по сторонам, потом подняла руку, отводя от лица волосы, и внимательно посмотрела на Поттера.
— Привет, Гарри, — безмятежно поздоровалась она, словно они случайно столкнулись в коридоре, а не болтались посреди ледяного озера, вцепившись друг в друга, как пара дрожащих поплавков. — У тебя жук на голове, — продолжила мысль рэйвенкловка.
Гарри отвлеченно смахнул насекомое в воду.
— Ты в порядке? — собственный голос казался ему чужим и хриплым.
Она как-то очень грустно взглянула ему в глаза, ощупывая свои уши:
— Сережку потеряла.
Мгновение Гарри потеряно смотрел на подругу и вдруг от души рассмеялся, крепко обняв расстроенную девушку.
— Я куплю тебе новые! — с жаром пообещал он.
— Правда? — приободрилась она.
— Хоть десять! — кивнул слизеринец. — Как только доберемся до берега!
На берегу их уже ждали судьи и Мадам Помфри. Как только Гарри и Луна, помогая друг другу, выбрались на сушу, медсестра тут же укутала их в толстые шерстяные одеяла и заставила выпить по флакону перцового зелья, чтобы быстрее согреться. Выражение лица при этом у неё было чудовищное. Гарри даже думать не хотелось, на кого обрушился или обрушится её гнев по поводу плавания учеников в ледяной воде посреди зимы.
Со всех сторон его окружали ученики и судьи. Все о чем-то спрашивали, что-то говорили, поздравляли и хлопали по плечам, а Гарри не мог даже слов разобрать. Он смотрел на сидящую рядом с ним Луну, которая невозмутимо выпутывала из волос водоросли, улыбался и никак не мог поверить, что наконец-то все позади!
Третье и последнее испытание должно было состояться на закате двадцать четвертого июня.
«Все, — ошеломленно думал Гарри, глядя на безмятежную гладь озера, из глубин которого как раз показался Крам с Гермионой. — Все, прошел... теперь можно обо всем забыть до июня...»

______________

Гарри поднял голову, подставляя лицо лучам солнца и жмурясь от удовольствия. Для начала марта погода стояла просто восхитительная, а под защитным куполом, который был установлен на небольшой поляне возле Запретного леса, защищая учеников от холода, находиться было и вовсе отлично. Вместо стылой земли здесь расстилался зеленеющий газон, и ребята, слушали лекцию профессора по уходу за магическими существами, сидя прямо на земле. День начинался очень мирно, и настроение у Гарри было самое благодушное.
Второе испытание, наконец-то осталось в прошлом, и о Турнире можно было на какое-то время забыть. После того, как Поттер разделил с Крамом первое место, его популярность в Хогвартсе снова возросла и многие ученики стали поглядывать на четвертого чемпиона с невольным уважением, кем бы там ни выставляла его Скитер в своих статьях. Закончились отработки у Снейпа и Гарри с Томом смогли спокойно вернуться к своим исследованиям, то ломая головы над пророчеством Слизерина, то пытаясь освоить частичную трансформацию. Точнее Арчер пытался освоить трансформацию, а Гарри проводил большую часть времени, безуспешно пытаясь научить свою птицу летать, попутно набивая себе кучу синяков.
Гермиона все больше времени проводила с ними (если, конечно, друзья не сидели в выручай-комнате или библиотеке Слизерина), пытаясь деликатно скрыться от ухаживаний Виктора Крама. Иногда к ним даже стала присоединяться Луна, ввергая рациональную Грейнджер в ступор. В один из таких дней как раз вышла очередная статья Скитер. Теперь к внушительному списку прегрешений Гарри добавилось нечто новенькое: «Гарри Поттер покупает любовь!» — вещал заголовок. Далее следовала очередная чушь о том, что Поттер пустился во все тяжкие и, меняя девушек, как перчатки, соблазняет их дорогими подарками и драгоценностями. В качестве примера было приведено обещание купить Луне новые серьги как компенсацию за то, что её затащили на дно озера. Гарри изумленно моргнул, отложив газету в сторону.
— А об этом-то она как узнала? — пробормотал он. — Мы же посреди озера болтались! Вокруг ни души не было. Вряд ли она брала интервью у русалок.
Лавгуд задумчиво крутила в ухе симпатичную ярко-алую сережку, сделанную в форме редиски — Гарри специально заказал для неё такие, чтобы восполнить утерю менее привлекательного, но все же любимого оригинала, чему девочка была необычайно рада.
— У тебя на голове сидел жук, — отстраненно напомнила она.
— Это сомнительный свидетель, — сухо заметила Гермиона.
— Папа говорит, у магглов есть особые жуки, которые умеют подглядывать и подслушивать, — задумчиво протянула Луна.
— Это не настоящие жуки, — нравоучительно сообщила гриффиндорка. — Это механические устройства, а не живые насекомые. Их просто называют «жучки». В Хогвартсе они не работают.
— У волшебников тоже такие есть, — уверенно отозвалась Луна. — Только живые.
— Вот как? — Грейнджер скептически нахмурилась.
— Называются бормотуны, — спокойно пояснила Лавгуд. — Они повторяют все что услышат.
Гриффиндорка в изумлении уставилась на собеседницу.
— Никогда о подобном не слышала, — отрезала она. — Ты, должно быть, их просто выдумала.
— Если ты о чем-то не слышала или чего-то не видела, это не значит, что этого не существует, — Луна флегматично взглянула на мрачную девушку.
Гермиона почти в отчаянии посмотрела на Гарри, тот в свою очередь скосил глаза на Тома, который изо всех сил делал вид, что его здесь нет. Поняв, что подмоги ждать неоткуда, Поттер задумчиво почесал нос:
— Всё может быть. Даже, эм, бормотуны.
— Гарри, но это же бред, — прошептала Грейнджер. — Ничего подобного в магическом мире не существует.
— Откуда тебе знать? — прошептал в ответ слизеринец.
— Об этом было бы всем известно!
Гарри философски пожал плечами:
— Как знать.
Гермиона в отчаянии покачала головой и уткнулась взглядом в книгу, а Гарри, подперев рукой подбородок, задумчиво уставился в «Пророк». Теория Луны, конечно, была маловероятной, но сама мысль показалась ему интересной.
— А что если Скитер и правда использует какое-то подслушивающее устройство? — сказал он.
— Какое, например? — подал голос Арчер.
— Не знаю, — поморщился Гарри, — но какой-то «бормотун» в Хогвартсе явно есть, и я бы с удовольствием посмотрел на этого «жучка».
Том несколько мгновений рассматривал лицо лучшего друга, после чего переглянулся с Гермионой и, наконец, обратил долгий взгляд на невозмутимую Лавгуд, рисующую что-то в своём блокноте.
— «Жучок», говоришь? — едва слышно произнёс он. — Весьма... любопытно.
Надо сказать, что статья о любовных похождениях Поттера на передовицу в этот раз не попала, потому что основные новости посвящены были не ему, а, как ни странно, Хагриду. Скитер недоумевала, как Дамблдор мог допустить, чтобы в школе работал полувеликан. Сам Гарри не очень понимал, что в этом плохого, ведь их лесничий, несмотря на грозный вид, и мухи бы не обидел, но многие волшебники этим фактом оказались жутко возмущены, требуя немедленно уволить Хагрида. Директор с назревающим скандалом как-то разобрался, но убитый горем лесничий был сам не свой и, пытаясь хоть как-то реабилитироваться, начал презентовать на уроках не кошмарных тварей, вроде соплохвостов, а вполне себе милых зверушек, нюхлеров, с которыми как раз и возились в этот солнечный день Гарри и его одноклассники.
Рядом послышалось недовольное сопение — Малфой пытался утихомирить своего зверька, который учуял в кармане блондина мешочек с галлеонами и теперь изо всех сил пытался прогрызть школьную мантию, чтобы добраться до желанного металла. То и дело Драко бросал свирепые взгляды на своего вечно лохматого сокурсника, который без всяких зазрений совести по-турецки сидел на земле, подставив лицо лучам солнца и умиротворенно жмурился от удовольствия, а у него на коленях, издавая умильные, похожие на кошачье мурлыканье, звуки, свернулся клубочком мохнатый черный зверёк с длинным носом и плоскими, как лопаты, передними лапками.
— И почему, скажи на милость, они все от тебя в таком восторге? — завистливо бросил Драко.
Поттер, приоткрыл один глаз, лениво глянул на сокурсника, и беспечно улыбнулся:
— Всё дело в личном обаянии, — любезно пояснил он и снова закрыл глаза, оставляя Малфоя тихонько исходить от злости.
Как же он любил, когда всё шло мирно и спокойно.

Пару дней спустя, когда юноша, пребывая в этом блаженном спокойствии, делал домашнее задание по Трансфигурации в библиотеке, к нему подсела Гермиона.
— Привет. Уделишь мне минутку?
Поттер заинтересованно взглянул на неё и отложил перо.
— Да, конечно, в чем дело?
— Я провожу небольшое, хм, исследование, — деловито пояснила гриффиндорка. — И хотела задать тебе вопрос, — она, загадочно улыбаясь, открыла книгу, которую держала в руках: — Ответь, пожалуйста, без раздумий.
Слизеринец, немного заинтригованный таким вступлением, кивнул. Грейнджер вдохнула поглубже и зачитала:
— «Ваш дом в огне. Кого вы спасете — родного брата или десять незнакомцев»?
— Брата, — практически мгновенно ответил Гарри.
Гермиона хмыкнула и зашуршала страницами, пока не нашла то что искала:
— Что если ваш брат — злодей, убивший сорок человек. А десять незнакомцев — праведники, которые могут остановить его, — она триумфально улыбнулась. — А теперь подумай и ответь снова, кого ты спасешь?
Гарри молчал несколько мгновений, в некотором непонимании глядя на подругу.
— Брата, — спокойно повторил он.
— Но, — Гермиона растерялась, — он же убийца.
— Да. И что?
— Даже зная, что на твоих руках косвенно не только жизнь десяти праведников, но жизнь сорока невинных людей?
— Да.
— Почему?
— Потому что с этим я как-нибудь смирюсь, — ответил Поттер. — А вот с мыслью, что оставил родного брата умирать, я жить не смогу.
Девушка покачала головой.
— Все-таки ты истинный слизеринец, — заключила она и горделиво расправила плечи. — Большинство гриффиндорцев предпочли спасти незнакомцев, даже не зная о том, кем был брат. Эгоизм у вас в крови.
— Что за выводы такие категоричные? — обиделся юноша.
— О, брось, Гарри, — закатила глаза гриффиндорка. — Можно подумать, ты и сам этого не знал.
— Я об этом собственно и не задумывался никогда, — пробормотал он. — Что это за исследование вообще?
— Просто пытаюсь составить психологические портреты разных людей.
— Зачем?
Она пожала плечами:
— Чем больше слышу ответов, тем интереснее выводы получаются.
— М-м-м, — Гарри насмешливо взглянул на неё, подперев рукой голову. — А ты не думаешь, что это весьма предвзято — судить о целом факультете исходя из мнения одного единственного представителя?
Гермиона улыбнулась, закрывая книгу.
— Ты просто подтвердил мои догадки, Гарри. Если самый непохожий на слизеринцев слизеринец дал такой ответ, то и остальные ответят также.
— Спорим, ты ошибаешься? — лукаво предложил подросток.
Девушка весело глянула на него.
— На что?
Гарри задумался.
— Если я выиграю, ты расскажешь мне...
— Нет, — тут же отрезала она. — Сколько можно расспрашивать о том, что произошло между мной и Томом на балу?!
— Я собирался попросить тебя рассказать мне о том, что происходит между вами сейчас, — глядя в потолок невинно проинформировал её слизеринец, гриффиндорка слегка покраснела и сердито тряхнула головой.
— Это ещё более глупый вопрос, — буркнула она и с едва уловимым сожалением в голосе произнесла: — Ничего между нами не происходит. Хватит уже глупости выдумывать.
— Как скажешь, — поразмыслив, согласился Гарри. — Тогда, — он скосил глаза на подругу, и по его губам скользнула зловещая усмешка: — Если я выиграю, ты пойдешь с Томом в Хогсмид. Только ты и он. Вдвоем, — Девушка в молчаливом негодовании воззрилась на него, Поттер вопросительно поднял брови: — А что? Это моё условие. И вообще я не понимаю, чего ты так разволновалась, раз уверена, что я все равно проиграю этот спор.
— Я не разволновалась! — тут же вспыхнула Гермиона, раздраженно откинув за спину прядь вьющихся волос. — Хогсмид так Хогсмид.
— Отлично.
— Но если выиграю я, — с угрозой в голосе сказала она, — ты расскажешь мне, где вы с Томом практикуетесь в дуэлях.
— Чего? — ошарашено вытаращился на неё юноша.
— И не делай такое удивленное лицо, — фыркнула она. — Я знаю, что вы занимаетесь в какой-то аудитории, куда кроме вас попасть никто не может.
— Эм, ну... — Гарри запустил пальцы в волосы, — хорошо.
— Тогда по рукам! — Гермиона широко улыбнулась, пожимая ему руку. — И не жульничать!
— Я все ответы запишу слово в слово, — пообещал Гарри.
— Договорились.

Спор, конечно, был шуточный, но в Поттере вдруг взыграло любопытство и он, составив список имен, отправился расспрашивать сокурсников. Первым пунктом в этом списке, безусловно, был Арчер.
— Том? — тот поднял на друга вопросительный взгляд, отрываясь от чтения. — У меня к тебе вопрос, надо ответить без раздумий.
Юноша непонимающе изогнул брови но, помедлив, кивнул.
— Твой дом горит, кого ты спасешь — родного брата или десять незнакомцев? — выпалил Поттер.
Арчер мгновение молчал.
— Что?
— Просто ответь, — поторопил его Гарри.
Друг смерил его красноречивым взглядом и усмехнулся:
— Незнакомцев.
— Почему? — растерялся Поттер.
— Потому что у них ко мне будет долг жизни, и я смогу потом их выгодно использовать.
— Ну, а если серьезно? — пробурчал Гарри.
— Я серьезно, — лениво протянул Арчер, возвращаясь к чтению. — Власть важнее.
— Да ты альтруист, я смотрю, — едко прокомментировал Поттер, и, сделав пометку в блокноте, оставил друга в одиночестве.

Драко на вопрос отреагировал весьма флегматично.
— Брата, естественно.
— Почему? — Гарри с интересом склонил голову.
— Защита рода превыше всего. Чем больше наследников, тем безопаснее для семьи, — равнодушно прокомментировал блондин.
— А если брат — психованный убийца? — на всякий случай уточнил Поттер.
— Да без разницы, — пожал плечами Драко. — Того, что он Малфой, вполне достаточно.
Гарри глубокомысленно хмыкнул и, записав ответ, отправился дальше.

Блэйз, уплетая булочку, только пожал плечами:
— Десять незнакомцев.
— Почему?
— Мне нравится быть единственным наследником, спасибо большое. Тем более у нас в семье братоубийство — распространенная причуда.

Дафна зевнула:
— Десять незнакомцев.
— Почему?
— Я их не знаю, они меня тоже. Некому будет портить мне нервы всю оставшуюся жизнь.
— Но это твоя родная кровь...
— Ты хоть осознаешь, что такое младший брат... или сестра в семье? Она же бесит постоянно...

Нотт пожал плечами.
— Я бы аппарировал.
— Один? — удивился Гарри.
— Нет, всех бы прихватил и аппарировал.
— Ну, а если нельзя аппарировать?
— Тогда взял бы того, кто ближе, а то так и самому погибнуть недолго.
Подумав, Гарри записал это как «брата» и отправился дальше.

Гойл долго думал и, наконец, ответил:
— Маму.
— Э-э, — такого варианта не было, но Гарри все же спросил: — Почему?
— Ну, если что, мама может родить и нового брата.
— Это... сложный путь, — осторожно заметил Поттер. — Не проще ли спасти брата?
— Нет.
— Эм... ну ладно.

Задумчиво почесав затылок, юноша в гордом одиночестве покинул общую гостиную, перечитывая ответы. Спор с Гермионой заключался в том, чтобы доказать, что не все слизеринцы эгоисты. Исходя из ответов, эгоистами были не все, но исходя из комментариев — большинство было с крупным приветом.
Прогуливаясь по коридору, Гарри наткнулся на Луну и, почти на автомате спросил про «незнакомцев» и у неё. Лавгуд долго безмолвствовала, накручивая на палец прядь белокурых волос и глядя в окно. Когда молчание стало затягиваться, Поттер деликатно кашлянул и девушка, очнувшись от размышлений, посмотрела на него.
— Извини, я задумалась. Какой был вопрос?
— Брат или десять незнакомцев? — напомнил он.
— Десять незнакомцев.
— Почему?
— Ну, у меня нет брата, — резонно заметила она.
— А ты представь, что есть, — предложил слизеринец.
— Я пыталась.
— И?
— Слишком сложно.
— Почему?
— Ты просишь меня представить, что у меня есть брат и оценить, какие чувства я могла бы к нему испытывать. То есть, в своем ответе я должна была бы опереться на призрачные, субъективные доводы и предположения, ничем не подкрепленные и зависящие от множества факторов. Я не знаю, сколько ему лет, и какие у нас с ним отношения. Возможно, он старший, вечно меня дразнит, и я терпеть его не могу, а возможно он был бы очень толстый и потерял бы сознание в пожаре, а я просто не смогла бы выволочь его оттуда, а десять незнакомцев могут быть все в порядке и пойти сами. А возможно, он был бы младший, плаксивый и странный. Или я бы хотела быть единственным ребенком. Или наоборот любила бы его, но что если....
Гарри потерял нить разговора. Но все что мог на всякий случай записал, удивляясь про себя, что очень далекая от реальности Лавгуд дала настолько практичный ответ.
Не смотря на то, что большинство умозаключений вводило подростка в недоумение, он все же опросил почти всех сокурсников, с которыми хоть как-то общался, и, подсчитав количество ответов, победно усмехнулся. Какие бы причины ни стояли за ответами, «незнакомцев» в списке оказалось больше, чем «братьев», а значит, спор он выиграл.
Оставалось как-нибудь убедить Тома сходить с Гермионой в Хогсмид, и эта задачка была куда сложнее, чем победа в шуточном споре с гриффиндоркой.

Просмотрев ответы слизеринцев, Грейнджер отложила блокнот и хмуро воззрилась на друга.
— Ты их подтасовал, — обвиняюще сказала она.
— А вот и нет! — злорадно улыбнулся Поттер. — Можешь сама пойти опросить.
— Ты хочешь мне сказать, что Том выбрал «незнакомцев»? — скептически уточнила девушка.
— Я сам не ожидал, — с легким недовольством признал Гарри, Гермиона только головой покачала.
— Не верю, что большинство выбрали «незнакомцев», — упрямо пробормотала она.
Гарри вдруг с повышенным интересом уставился на подругу.
— А ты сама кого выбрала?
Грейнджер несколько мгновений молчаливо крутила в руках карандаш, не глядя на друга, после чего почти нехотя призналась:
— Брата.
— Ха! — развеселился Гарри. — И ты будешь говорить мне об эгоизме?
— Но узнав, что брат убийца, я выбрала незнакомцев! — защищаясь, воскликнула девушка.
— А это ничего не меняет, — победно усмехнулся Поттер.
Гермиона раздраженно фыркнула.
— Ну, хорошо. И что теперь? — сердито уточнила она.
— А теперь, — ухмыляясь от уха до уха, протянул Гарри, — тебе нужно пригласить Тома в Хогсмид.
Грейнджер скривилась, словно сама мысль об этом была ей отвратительна.
— А если он откажется?
Поттер пожал плечами.
— Я придумаю, как его уговорить.

* * *
Арчер удивленно изогнул брови:
— Хогсмид? — переспросил он.
— Да, — старясь выглядеть и звучать максимально равнодушно, кивнула Гермиона.
— С какой это радости ты вдруг зовешь меня в Хогсмид? — весело уточнил он.
— Просто, — она сделала глубокий вдох, — просто я... мне кажется, что я поступила не слишком хорошо перед Святочным балом и хотела бы как-нибудь, м-м, извиниться. Да. Извиниться.
Том ещё какое-то мгновение с подозрением рассматривал девушку и, наконец, хмыкнул.
— Ну, хорошо.
Она вскинула на него изумленный взгляд.
— Правда?
— Да, — он пожал плечами. — Это все?
— Да, — почти на автомате отозвалась шокированная гриффиндорка, не ожидавшая, что все окажется так просто.
— Отлично, — он развернулся на каблуках и направился в Большой Зал, у входа в который его и перехватила Гермиона.
Сама девушка так и застыла в коридоре, провожая слизеринца растерянным взглядом.
— Ну что? — к ней, словно из ниоткуда, подобрался Гарри, Грейнджер вздрогнула и обернулась, опалив друга раздраженным взглядом.
— Ты мог бы не подкрадываться?
— Извини, — дежурно отмахнулся Поттер. — Ну так и?
— Он согласился, — удивленно призналась Гермиона.
— Ого, — присвистнул слизеринец. — Ну, здорово, да?
Гермиона пожала плечами, глянув через плечо на слизеринский стол.
— Не знаю, — вздохнула она и, покачав головой, отправилась на ужин, оставляя Гарри в одиночестве.
Поттер собрался было пойти следом, но, заметив, что к нему приближается группа его однокурсников, широко улыбнулся и пошел им навстречу.
— Привет, Дафна, — Гарри поравнялся с девушкой, игнорируя остальных слизеринцев, — хочешь сходить со мной в Хогсмид в эту субботу?
Гринграсс бросила на юношу веселый взгляд.
— Даже не знаю, — протянула она. — Мне казалось у тебя нынче другая фаворитка.
Поттер закатил глаза.
— О, брось, Дафна, ты же знаешь, что люблю я только тебя, — позади Поттера поперхнулся Драко Малфой, случайно услышав это признание. На Гринграсс, впрочем, слова Гарри впечатления не произвели, она лишь задумчиво улыбнулась и неопределённо повела плечами.
— Я подумаю над твоим предложением, — взяв его под руку, сказала девушка.
— Только думай быстрее, — Поттер шутливо взглянул на неё. — У меня очень плотный график.
Дафна негромко рассмеялась.
— Уже подумала, — сообщила она.
— И?
Гринграсс выдержала небольшую паузу лукаво глядя на Гарри.
— Угостишь меня сливочным пивом.
— По рукам! — рассмеялся подросток.
— И брусничным пирогом. Мадам Розмерта печет изумительные пироги.
— Как скажешь, — легко согласился Гарри.
Дафна закусила губу, в ее глазах затаилось какое-то зловещее веселье.
— И, — неторопливо протянула она, не сводя с Поттера пристального взгляда, — это будет свидание.
Гарри посерьезнел и чуть помедлил с ответом, принимая решение.
— Ну даже не знаю, Дафна, — вздохнул он. — Это как-то слишком для меня, понимаешь? Тут либо пирог, либо свидание, боюсь, я все сразу не потяну просто.
Не сдержавшись, она рассмеялась.
— Тогда только свидание, — решила слизеринка, — со свиданием ты справишься?
— Я приложу все усилия, — клятвенно пообещал Поттер.
Позади них в легком недоумении переглянулись Драко и Блэйз.
— Я упорно не понимаю их отношения, — шепотом признался Малфой.

* * *
Утро субботы Гарри встречал в совятне, нетерпеливо дожидаясь Хедвиг, которая, по его подсчетам, должна была принести заказ вот уже целую вечность назад. До похода в Хогсмид оставалось всего десять минут, и он сильно сомневался, что Дафна будет его дожидаться, если он задержится. Наконец, вдалеке появилась маленькая светлая точка, которая постепенно увеличивалась, приближаясь к замку. Белоснежная сова влетела в окно, описала неторопливый круг под крышей башни, после чего опустилась на плечо хозяина, «случайно» зацепив его громоздким бумажным свертком, который держала в лапах.
— Признайся, тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной, — проворчал Поттер, забирая у совы посылку. Та в ответ ехидно ухнула и, дождавшись пока хозяин угостит её совиным лакомством, вернулась на свой насест, откуда недовольно воззрилась на юношу.
— Тоже мне неженка, — хмыкнул слизеринец, — подумаешь, разбудил! И вообще, тебе нужно почаще летать, а то растолстеешь и будешь пешком за письмами ходить!
Хедвиг смерила его уничижительным взглядом и повернулась к Гарри хвостом.
— Не сова, а примадонна какая-то, — буркнул себе под нос подросток, разворачивая бумагу, в которую был завернут букетик свежих незабудок.
Где-то он читал, что на свидания принято ходить с цветами, и решил на всякий случай подготовиться. Больше о свиданиях он ничего не знал.
— Опаздываешь, — проинформировала его Дафна, когда юноша появился в холле.
— У меня есть уважительная причина, — объявил он, торжественно вручая девушке букет.
Гринграсс сухо улыбнулась, принимая подарок.
— Подхалим.
— Вредина.
Слизеринка негромко хихикнула и, взяв Гарри под руку, уже куда теплее взглянула на него.
— Смотри-ка ещё и пяти минут не прошло от начала нашего свидания, а мы уже успели поссориться, — задумчиво протянула она.
Поттер пожал плечами, прогуливаясь вместе с ней по заснеженной дорожке, ведущей в волшебную деревню.
— «Поссориться» — это как-то слишком сильно сказано, — заметил он. — В конце концов, ссора не ссора без тяжелых телесных и поломанной мебели.
Дафна бросила на него веселый взгляд:
— Какие-то странные у тебя представления об отношениях, знаешь ли...
— Это не у меня, а у Хельги, — признался юноша. — Она придерживается мнения, что чем громче и травматичнее конфликт, тем крепче отношения.
— Хельга? — непонимающе нахмурилась Дафна. — Кто это?
— Наша с Томом старая знакомая, — пояснил Гарри, сообразив, что и правда ни разу не рассказывал Гринграсс про Долохову. — Она держит магазинчик в Лондоне.
— О, — понимающе протянула девушка. — И она замужем?
— А почему ты спрашиваешь?
— Да просто интересно, как человек с таким мировоззрением существует в браке.
— Она вдова, — помедлив, сообщил слизеринец.
— Вот как, — Дафна иронично на него посмотрела. — Интересно знать, как именно скончался её уважаемый супруг, с учетом её жизненной позиции.
— Ну, весьма трагично, насколько мне известно, — пробормотал Поттер.
— Видимо отношения у них были крепче некуда, — задумчиво протянула девушка, плотнее прижимаясь к нему. — Кстати, ты мне еще должен сливочное пиво.
— Должен?!
— За то, что я согласилась пойти с тобой на свидание, — напомнила Дафна, её фиалковые глаза смеялись, Гарри тяжело вздохнул, покачав головой.
— Есть предел твоей меркантильности?
Она поднесла к лицу букетик и, прикрыв глаза, вдохнула аромат цветов, после чего лукаво взглянула на своего спутника:
— Нет, конечно.
— Это так романтично, — нарочито тоскливо протянул Гарри, покосившись на улыбающуюся девушку, идущую рядом.
С неба крупными хлопьями начал падать снег.

* * *
Том поднял голову, мрачно вглядываясь с серые облака, куполом нависающие над Хогсмидом, Гермиона рядом с ним поежилась от холода. Она так нервничала, собираясь утром на прогулку, что забыла взять и шарф и перчатки.
— Может, сходим в «Три метлы?» — неуверенно предложила она, поднимая воротник мантии, чтобы хоть немного прикрыть шею.
Арчер искоса глянул на неё.
— Ты в окно смотрела, когда собиралась? — недовольно осведомился он и, стянув свой серо-зеленый шарф, накинул его на замерзающую девушку.
Грейнджер на мгновение замерла от неожиданного проявления заботы, но, опомнившись, яростно замотала головой, пытаясь вернуть ему шарф.
— Не нужно.
— О, да расслабься, Гермиона, — скривился он. — Ничего с тобой не случится, если ты пару часов походишь в слизеринских цветах, — он усмехнулся. — Вряд ли тебя после этого с позором изгонят из гриффиндорской башни.
— Дело не в этом! — воскликнула девушка. — Ты же замерзнешь.
— Я не мерзну, — высокомерно фыркнул Том. — Надень уже чертов шарф и перестань вести себя как идиотка.
Помедлив, Гермиона обмотала вокруг шеи шарф, спрятав нос в теплой шерстяной ткани, которая пахла, как... ну, как Том: едва ощутимый горько-сладкий аромат кориандра с примесью древесных и каких-то ещё пряных ноток. Запах был едва ощутим, но колени девушки предательски ослабели от внезапно охватившего её чувства. На секунду она вообразила, каково это — оказаться в объятьях Тома, и, наслаждаясь теплом его рук, прижимающих её к груди, вдыхать этот аромат, позабыв обо всем на свете.
Гермиона опомнилась, взглянув на слизеринца, но тот, к счастью, на неё не смотрел. Тряхнув головой, гриффиндорка отогнала подальше непрошенные фантазии. Вся эта ситуация жутко смущала и она даже забыла обидеться на «идиотку».
— Ну так что? — прочистив горло, спросила она, чувствуя себя немного глупо, — в «Три метлы»?
Арчер брезгливо скривился.
— Там слишком шумно и душно. Лучше погуляем.
Засунув руки в карманы и не дожидаясь ответа спутницы, он побрел вверх по улице и Гермионе не оставалось ничего другого как последовать за ним. Спустя несколько минут молчания, девушка рискнула взглянуть на слизеринца. Он шел, глядя себе под ноги и хмурился.
— Знаешь, если ты не хотел идти со мной, мог бы просто отказать, — нехотя заметила она.
Том пожал плечами.
— Да мне как-то все равно.
— Тем более, — стараясь скрыть свое огорчение, ответила Гермиона. — Не понимаю, зачем нужно было соглашаться, если я так тебя раздражаю.
— О, Грейнджер, да причем здесь ты? — пробормотал он. — Гуляй себе спокойно, лови ртом снежинки... или что вы, девчонки, там делаете. Снеговика слепи.
— Мне семь лет что ли? — проворчала она, осторожно наблюдая за Арчером.
Он казался каким-то уставшим и выглядел бледнее обычного.
— Ты здоров? — напряженно уточнила она, допустив на мгновение мысль, что его паршивое настроение с ней никак не связано.
Юноша поморщился, словно от боли.
— Теперь сыграем в центр психологический поддержки?
— Я серьезно, Том, — обеспокоенно произнесла Гермиона. — Ты выглядишь больным.
Он бросил на неё мрачный взгляд, открыл рот, чтобы бросить в ответ очередную колкость и вдруг остановился, с тихим стоном прижав руки к голове.
— Чёрт, — сквозь зубы процедил он, зажмурившись.
Грейнджер шагнула к нему.
— Том? Что с тобой? — её голос зазвенел от тревоги.
Арчер не ответил, еще несколько секунд он стоял, закрывая руками лицо, потом сделал глубокий вдох, опустил руки и, смерив испуганную девушку застывшим, неживым взглядом, почти упал на стоящую рядом скамейку. Гермиона, помедлив, присела рядом с ним.
— Что с тобой? — тихо повторила она.
— Просто мигрень, — он скривился. — Не смертельно. Пройдет.
— Мигрень? — недоверчиво переспросила Гермиона. — В четырнадцать лет?
— Мне уже месяц как пятнадцать, — поправил он, постепенно возвращая самообладание.
— О, ну это в корне меняет дело, — гриффиндорка закатила глаза. — Это ведь не в первый раз с тобой, да?
— Знаешь, от идиотских разговоров и унылой компании у меня часто голова болит, — огрызнулся он.
— Я просто беспокоюсь, — Гермиона нахмурилась.
— Очень самоотверженно, молодец, — Том отвернулся.
— Неужели так сложно просто ответить? — устало вздохнула девушка. — Почему ты считаешь своим долгом все время мне грубить?
— А почему ты считаешь своим долгом вечно совать нос в чужие дела? — процедил он, поворачивая голову и прожигая ее сердитым взглядом. — Катись уже к чёрту со своей заботой.
Гермиона оскорбленно дернулась, поджав губы.
— О, да ради Бога, — она поднялась на ноги и стремительно направилась прочь от него. — Я не собираюсь это терпеть.
— Скатертью дорожка, — безразлично бросил ей вслед подросток.
— А не пойти бы тебе... — Грейнджер обернулась, собираясь сказать что-нибудь обидное напоследок, и резко замолчала, заметив алеющие на снегу капли крови. Карие глаза девушки в ужасе распахнулись и она, забыв о своей обиде, бросилась обратно. Арчер, ссутулившись, сидел на скамейке, низко опустив голову и обхватив ее руками.
— Том! — Гермиона упала перед ним на колени, осторожно взяв его за подбородок: Арчеру было так плохо, что он даже не сопротивлялся, послушно поднимая голову и глядя на неё затуманенными глазами. Его бледное лицо исказилось от боли, а из носа по губам и подбородку текла кровь.
— Мерлин, — в ужасе выдохнула она. — Подожди здесь, я позову профессоров.
Его пальцы сжали её запястье, удерживая девушку на месте.
— Не нужно никого звать. Я в порядке.
— В каком к чёрту порядке? — рявкнула, теряя терпение, Грейнджер, — кровь из носа — это не нормально!
Она беспомощно озиралась по сторонам, но вокруг не было ни души: они слишком далеко ушли от главной улицы. Нащупав в кармане платок, девушка начала осторожно стирать кровь, попутно пытаясь понять насколько сильное у него кровотечение. Арчер отобрал у неё платок и прижал к носу, глядя на гриффиндорку с раздражением и насмешкой одновременно.
— Ты вроде собиралась уходить, — напомнил он.
— И оставить тебя тут, чтобы ты кровью истек? Ты за кого меня принимаешь?
— За паникершу, — спокойно признался Том. — От носового кровотечения никто еще не умирал.
— Не будь в этом так уверен, гений, — язвительно отозвалась она. — Кровь носом просто так идти не должна.
— А ты у нас доктор? — колко уточнил Арчер.
— Мои родители врачи, — нравоучительно проинформировала его Гермиона.
— И что? Ты впитала основы врачевания с молоком матери? — кровь остановилась, и теперь слизеринец пытался вслепую стереть ее с лица.
Грейнджер, сердито цокнув языком, забрала у него испачканный платок и, смочив чистый край в снегу, осторожно стерла остатки крови с лица юноши.
— Как голова? — спросила она, меняя тему разговора.
— Проходит, — помолчав, сказал Том.
— Как часто она у тебя болит?
— Не так часто, чтобы это меня беспокоило, — безразлично бросил подросток. — Я просто не выспался.
— Мог хотя бы обезболивающее зелье выпить, — проворчала девушка, сворачивая платок и убирая его в карман.
Арчер раздраженно дёрнул плечом:
— Я бы выпил. Если бы оно помогало. Не страшно. Всё само проходит через какое-то время.
В глазах девушки с новой силой вспыхнуло беспокойство.
— Том, так не должно быть, — Гермиона села обратно на скамейку. — Зелье должно помогать даже при сильных болях.
— Должно, — согласился он. — Но не помогает.
Она помолчала, разглядывая оставшиеся на снегу алые капли.
— Гарри знает?
— Нет. И я был бы тебе очень признателен, если бы ты держала свой язык за зубами.
— Но...
— Тут не о чем беспокоиться, — отрезал он, прерывая возражения. — Это просто мигрень.
Грейнджер устало вздохнула.
— Капризный, как ребенок, — буркнула она. — И такой же упрямый.
— Какой есть, — насмешливо фыркнул Арчер и поднялся на ноги. — Ну так что? Ты до сих пор хочешь сходить со мной в «Три метлы»? Или продолжим ссору на том месте, где остановились? — он иронично глянул на неё. — Кажется, ты уходила, пылая праведным негодованием.
Гермиона в молчании разглядывала лицо слизеринца. Он все еще был бледен и выглядел изможденным, словно несколько суток подряд нормально не спал. Ее пугало состояние юноши, и отступать так просто она не собиралась. Решительно вздернув подбородок, девушка встала пред ним, скрестив на груди руки.
— Не меняй тему разговора, Том. Ты не здоров. Если не хочешь рассказывать Гарри, пожалуйста! Но ты должен сходить к мадам Помфри. Вдруг это что-то серьезное? Пожалуйста, пойми, такие приступы просто так не случаются и дело совсем не в том, что ты просто не выспался. Что если это какое-то проклятье? Или яд? Или болезнь? Помнишь, как с Гарри на первом курсе? Ты же тогда бесился из-за того, что он вовремя не обратился за помощью, а теперь сам, как полный болван...
Том обреченно закатил глаза, поняв, что она теперь никогда от него не отвяжется. Ужасная, несносная, настырная, прилипчивая зануда. Навязчивая, раздражающая, кошмарная, бескомпромиссная, упрямая, надоедливая... Арчер резко подался вперед, обхватил руками ее лицо и поцеловал в губы, прерывая девушку на середине речи.
Гермиона застыла, забыв всё, о чем говорила. Сердце как бешеное колотилось в груди, а в ушах раздавался какой-то непонятный гул, словно она оказалось в центре торнадо. Мгновение спустя, Том отстранился и заглянул в её широко распахнутые глаза. Гермиона открывала и закрывала рот, не в силах сформулировать ни одной внятной мыли. Продолжая держать ее лицо в своих ладонях, юноша почти нежно улыбнулся.
— Ну вот, — сказал он. — Смотри как теперь тихо и спокойно вокруг, когда никто не читает нотаций, да? — не дав ей ответить, он продолжил: — Как насчет сливочного пива и пары пирожных? — Гермиона, словно загипнотизированная кивнула. — Вот и чудненько.
Он взял оторопевшую девушку за руку и повел за собой вниз по улице, оставляя позади воспоминания о мучительном приступе и гадком страхе, что на миг охватил его сознание, когда боль стала почти невыносимой.

* * *
Гарри уселся в кресло напротив Тома, который, прикрыв глаза, лежал на диване и как будто дремал. В гостиной к этому времени собрались почти все слизеринцы, делая домашнее задание или обсуждая прошедший день, но гомон голосов и смех, казалось, Арчера ничуть не беспокоили. Пару мгновений Поттер молча рассматривал друга.
— Паршиво выглядишь, — заметил он, Том приоткрыл один глаз, покосившись на приятеля.
— Спасибо.
— Я не шучу, — Гарри нахмурился. — Ты нормально себя чувствуешь?
— Вы с Грейнджер прямо сговорились, — проворчал Том, снова закрывая глаза. — Я в порядке. Просто не выспался.
Поттер вздохнул, нехотя оставляя тему разговора.
— Кстати, раз уж ты заговорил про Гермиону, — оживился подросток. — Как вы сегодня погуляли?
— Терпимо.
Гарри лукаво улыбнулся.
— Когда вы пришли в «Три метлы» она выглядела так, словно ты её оглушил, — вспомнил он.
— Да, есть у меня привычка прикладывать девушек конфудусом на первом свидании шутки ради, — равнодушно протянул Арчер.
— «Свидании»? — удивленно переспросил Гарри. — Так это не просто прогулка была?
— О, Мерлин, катись уже спать, Гарри, — беззлобно проворчал Том.
— Так значит да? — развеселился Поттер.
— Так значит нет, — друг открыл глаза, опалив его недовольным взглядом. — Тебе заняться что ли нечем? Иди Малфоя доставай.
— Ты злой, — обижено заметил Поттер.
— А ты болван, — парировал Арчер. — Я же не жалуюсь.
Гарри фыркнул, помолчал немного, и собрался было уходить, когда Том его окликнул. Поттер помедлил, вопросительно глядя на него.
— Ты поговорил с Блэком по поводу, — Арчер приподнялся на локтях и оглядел гостиную, проверяя, есть ли кто-нибудь поблизости. — По поводу похода в Министерство? — шепотом закончил он, удостоверившись, что никто не сможет их подслушать.
— Нет, — Гарри скривился.
— Почему? — Том сел на диване скрестив ноги и Поттер, пожав плечами, уселся рядом:
— Мне не интересно, если честно.
— Зато интересно мне, — Арчер усмехнулся. — Спорю на свою волшебную палочку, ты мне еще потом спасибо скажешь.
— Знаешь, — задумчиво протянул Гарри. — Однажды ты эту свою палочку проспоришь.
— Не отходи от темы. Почему ты так упрямо не хочешь узнать полный текст? Это же напрямую тебя касается.
— Потому что я не верю в пророчества, — отрезал Поттер. — Лучше их вообще не знать.
— Незнание тебя в данном случае ни от чего не защитит, — терпеливо пояснил Том. — Ты же в курсе, как это работает. Если хотя бы один человек в это верит, предсказание сбывается. А у нас таких как минимум двое.
Поттер со стоном возвел глаза к потолку.
— Том, у нас есть два отличных, ни черта не понятных пророчества. На кой дьявол нам ещё и третье? Если тебе так скучно, можешь их расшифровывать. Лично меня ни одно из них не интересует.
— А вдруг там говорится, как тебе убить Тёмного Лорда? — предположил Том.
— Он уже мертв, — упрямо нахмурился Поттер.
— А надолго ли?
— Как воскреснет, сразу пойду узнавать полный текст пророчества с инструкцией по уничтожению, — язвительно проворчал Поттер.
— Ну почему ты такой идиот, а? — вздохнул Том. — Ты готов часами копаться в книгах, узнавая события прошлого, но упрямо отказываешься хотя бы попытаться заглянуть в будущее.
— Нет ничего хорошего в том, чтобы знать будущее, которое ещё не наступило. Гораздо полезнее знать прошлое.
— Какой в этом толк? — Арчер презрительно скривился.
— И кто после этого идиот? — хмыкнул Гарри. — Зная свою историю, мы можем избежать многих ошибок в будущем.
— А зная будущее, не надо вообще тратить время, копясь в прошлом, — парировал Том. — Это экономит кучу времени.
— Ага. И делает тебя безграмотным болваном. Взгляни на половину магического сообщества. Особенно на чистокровных. Они так кичатся своей родословной и происхождением, при этом даже не знают собственной истории. Любой среднестатистический Темный Лорд может без труда заморочить им мозги и отправить воевать, а они даже не поймут, за что умирают. Жалкое зрелище.
— Не спорю. Но это не значит, что нужно зарыть голову в песок, игнорируя будущее.
— Почему ты так одержим этим пророчеством? — мученически простонал Гарри.
— Потому что это касается тебя напрямую, Гарри, и мне чертовски не нравится то, что Дамблдор его от тебя скрывает. Более того, мне не нравится, что он знает полный текст. Это дает ему преимущество.
— Преимущество в чем? — Гарри насмешливо изогнул брови. — Не он же пытается меня убить.
— О, нет, он всего лишь пытается управлять твоей жизнью, — ядовито процедил Арчер. — Этого достаточно, чтобы поднять свою задницу и выяснить, наконец, чего он от тебя хочет.
Поттер промолчал, мрачно глядя на своего лучшего друга и обдумывая его слова.
— Хорошо, — нехотя решил он. — Я поговорю завтра с Сириусом.
— Отлично, — Том немного расслабился и в его обсидиановых глазах вспыхнул лукавый огонек: — ну а теперь поведай мне, сколько сегодня с тебя выторговала наша рептилоидная Дафна за это свидание.
— Почему рептилоидная? — растерялся Гарри.
— Ну а как мне ещё называть эту хладнокровную особь? — пожал плечами Том.
Поттер раздраженно вздохнул и покачал головой. Иногда Арчер был просто невыносим.

* * *
Ступени под ногами были скользкими и неустойчивыми. Каждый шаг приходилось делать медленно и осторожно, и все же он постепенно поднимался все выше, пока не достиг самой вершины, ступив на черную мраморную плиту. Порывистый, холодный ветер трепал его волосы и вздымал полы мантии, а над головой в кроваво-алом небе, словно провал пустой глазницы, чернел диск луны.
По телу прошла волна дрожи. Он не понимал, что это за место и не знал, зачем пришел сюда.
Ветер вдруг стих и вокруг наступила абсолютная тишина. В нос ударил тошнотворный смрад гниения и смерти. Он огляделся, пытаясь понять, откуда исходит этот запах. Тьма медленно рассеивалась, открывая его глазам чудовищную картину. Далеко внизу земля была усеяна телами. Бесчисленное множество мертвецов окружало холм, и кроме них вокруг не было ничего, словно весь мир целиком состоял из гниющих трупов. Куда бы ни падал его взгляд, он видел лишь мертвые тела. К горлу подкатила тошнота. Он хотел исчезнуть, сбежать проснуться, но всё, на что он был способен, это с содроганием взирать на смерть, царящую внизу, стоя на вершине холма... холма, полностью состоящего из сотен трупов сложенных друг на друга.
Неподвижный воздух вдруг заполнило жужжание насекомых. Тысячи мух, словно обезумев на этом пиру смерти, кружили над покойниками, откладывая личинки в гниющее мясо, пожирая разлагающуюся плоть, заползая в открытые раны.
Плита из черного мрамора под ногами дрогнула и пошла трещинами. Душу заполнил всепоглощающий ужас осознания, что эта плита — единственная преграда, отделяющая его от мира смерти и хаоса внизу. Что стоит ей исчезнуть, и смрадное море мертвых поглотит его.
Он в отчаянии опустил взгляд на единственное своё спасение — мраморную плиту и едва не закричал. У самых его ног лежал юноша. Его одежда на груди была разорвана и за обрывками ткани проглядывали сломанные ребра, приоткрытый рот кривился, словно застыв в последнем, предсмертном крике, спутанные черные волосы были пропитаны кровью. Знакомое до боли лицо осунулось и побелело, походя на восковую маску, безжизненные изумрудные глаза неподвижно взирали на алое небо.
В горле застрял крик отчаяния и ужаса. Чувствуя, что ноги его не держат, Том упал на колени, не в силах оторвать взгляда от лица лучшего друга... лица, которое под маской смерти теперь казалось совершенно чужим.
— Нет, — даже не осознавая, что говорит вслух, простонал он, — нет, пожалуйста, нет...
Парализованный чувством чудовищной потери и собственной беспомощностью, он протянул руку, не решаясь коснуться тела перед ним. По щекам текли горячие слезы, но он не замечал этого.
— Кто это сделал? — с мучительной болью прошептал он. — Кто это сделал с тобой?!
Царящее вокруг безмолвие разорвал смех, посылающий по телу волну дрожи, потому что ни одно живое существо не могло бы издать столь отвратительного звука, похожего на механическое хихиканье старой заводной куклы. Гарри вдруг пошевелился. На долю секунды Тома охватила безумная надежда, что друг жив, что ему еще можно помочь. Он подался вперед и замер, когда вдруг понял, что изломанный, сводящий с ума смех исходит от Гарри, со скрежетом вырываясь из приоткрытого рта.
Чудовище с лицом его лучшего друга медленно село. Его движения были отрывистыми и странными, как у тряпичной марионетки. Голова качнулась, безвольно свесившись на грудь, а потом резко дернулась, поворачиваясь под неестественным углом. Раздался отвратительный хруст ломающихся позвонков и на Тома уставились мертвые глаза друга. Рот Гарри кривился в кошмарной усмешке, но губы его не шевелились, когда он заговорил:
— Это... ты... убил... его, — проскрежетал все тот же нечеловеческий голос. — Убил... всех... ты... убил...
— Нет, — Том в отчаянии качал головой, — нет, нет! Я бы никогда...
— Разорвал... грудь, — хрипел голос, — вырвал... сердце...
— Хватит, — выдохнул Том, — прекрати это, прошу...
— Посмотри... на... свои руки... посмотри... сколько... на них... крови...
Он опустил взгляд на собственные ладони. По пальцам стекали вязкие тёмно-бордовые капли. Задыхаясь от ужаса, Том зажмурился, молясь, чтобы это прекратилось.
— Вырвал... сердце, — слова через силу вырывались из приоткрытого рта мертвеца, — смотрел... как... он... умирает... как...все они... умирают...
— Замолчи! — в отчаянии закричал Том. — Заткнись!
— Смотри... на... меня... — велел голос, — смотри... в его... глаза...ты убил... его... Ты... убил...
— Неправда, — сипло шептал он. — Неправда, неправда, неправда, неправда...
Арчер застонал, зажимая окровавленными руками уши. На плечо опустилась ледяная рука, до боли стискивая пальцы.
— Смотри, Том... — прохрипел у самого уха покойник, — смотри... какой восхитительный... мир... ты создал... смотри...смотри...
— ...снись... Том! Проснись! Том!

Кто-то с силой его встряхнул, Арчер распахнул глаза. Над ним нависало побледневшее лицо Гарри. В свете тусклого огонька его изумрудные глаза излучали призрачное сияние, делая образ пугающее нереальным. Все ещё находясь во власти своего кошмара, Том отшатнулся в сторону, скидывая с плеча руку Поттера и вжимаясь спиной в стену. Гарри растеряно замер.
— Том, это же я, что с тобой такое? — встревоженно спросил он.
Арчер тяжело дышал, всматриваясь в лицо лучшего друга почти диким взглядом.
— Г-Гарри? — прохрипел он.
— Да, кто же ещё? — с нервным смешком ответил Поттер.
Ещё мгновение Том ничего не говорил и не двигался, потом очень медленно поднял руку, со страхом коснувшись щеки друга кончиками пальцев, пытаясь убедиться, что он настоящий. Кожа под рукой была теплой и мягкой. С губ Арчера сорвался судорожный вздох. Перед ним действительно сидел Гарри. Друг был бледен и выглядел обеспокоенным, но его лицо совсем не походило на побелевшую, восковую маску с искаженными в посмертной ухмылке губами.
— Эм, Том? — окликнул его Поттер, пока тот, словно завороженный, ощупывал его лицо. — Ты как бы, м-м, в порядке вообще?
Пылающие жизнью зеленые глаза смотрели на него с тревогой и растерянностью. Арчер резко одёрнул руку и запустил пальцы в свои волосы, пытаясь избавиться от воспоминаний о глазах Гарри из его сна, в которых навечно застыла мертвая пустота.
— Да-да, — он скривился. — Просто приснился кошмар.
Поттер склонил голову к плечу, с сомнением глядя на друга, отмечая его нехарактерную нервозность, лихорадочно горящий взгляд и тяжелое дыхание. Помедлив, он подался вперед опуская ладонь на покрытый испариной лоб Арчера.
— Мне кажется, у тебя температура, — взволнованно сказал Гарри. — Может, мне позвать мадам Помфри?
— Не надо никого звать, — раздраженно бросил Том, постепенно приходя в себя и оглядываясь по сторонам.
Вокруг было темно и тихо. Поджав под себя ноги, Гарри сидел на его кровати и единственным источником света был тусклый огонек, плавающий в воздухе у него над головой. Похоже, была глухая ночь.
— Что ты тут делаешь? — спросил он.
— Я, — Гарри моргнул, словно и сам уже забыл, зачем пришел его будить. — А знаешь, это неважно, — торопливо сказал он. — Утром поговорим.
— Если это неважно, то какого дьявола ты сюда приперся посреди ночи? — прошипел Арчер.
— Эм, извини, — Поттер почесал затылок и вопросительно взглянул на друга. — Тебе уже лучше?
— Вполне, — процедил Арчер. — Проваливай.
— Да хватит беситься, Том, — закатил глаза Гарри. — Хочешь, я посижу с тобой, пока ты не уснешь?
Друг взглянул на него, так, словно услышал страшнейшее оскорбление в своей жизни.
— Иди к дьяволу, Гарри, мне не нужна нянька, — он снова улегся в кровать и отвернулся к стене.
Поттер хмыкнул и, перебравшись в изножье кровати, устроился там поудобнее, погасив волшебный огонек. Он не понимал, что происходит с Томом и не знал, стоит ли беспокоиться. Возможно, это и правда был просто кошмар. Только вот Гарри никогда не видел своего друга настолько испуганным. И то, с какой безумной надеждой и одновременно отчаянием Арчер вглядывался в лицо Поттера в первые несколько мгновений после пробуждения, оставило в душе подростка неприятный осадок, словно за этим кошмаром крылось нечто большее, чем просто сон.
Решив, что обязательно выяснит, что творится с Томом, когда тот немного придет в себя, Гарри тихонько вздохнул, скосив глаза на неподвижный силуэт друга. Некоторое время он лежал без сна и явно жутко злился, но так и не настоял на том, чтобы Гарри ушел. Постепенно дыхание Арчера стало спокойным и ровным, указывая на то, что он уснул. Подождав ещё немного и убедившись, что никаких кошмаров другу больше не снится, Гарри осторожно слез с его кровати и в задумчивости уставился на открытую карту мародеров в своих руках — причину, по которой он изначально отправился будить Тома. Точнее причиной была точка с именем Барти Крауч, которая в этот самый момент спокойно бродила по замку. Поттеру чертовски хотелось знать, что делает в Хогвартсе посреди ночи глава Департамента международного магического сотрудничества.
Гарри бросил последний взгляд на плотно задернутый полог кровати, в которой лежал Том. Ему жутко не хотелось идти на разведку в одиночку, но что-то подсказывало ему, что другу сейчас лучше отдохнуть.
«Пожалуй, я и сам могу все проверить», — решил юноша и, натянув поверх пижамы школьную мантию, тихонько вышел из спальни, прихватив с собой мантию-невидимку.

* * *
Стараясь ступать как можно тише, юноша брел по пустынному коридору подземелий к лестнице, поглядывая на карту. Крауч пока никуда не делся, что только подогревало любопытство подростка и заставляло его ускорить шаг. Через пару минут Гарри уже торопливо взбирался по ступеням, то и дело сверяясь с картой, он так торопился добраться до Крауча, что совершенно забыл о проклятых ловушках на лестнице и вспомнил о них только когда одна из ступеней, задрожав под его ногой, исчезла. Охнув, Гарри покачнулся, теряя равновесие. Пытаясь удержаться, он ухватился за доспехи, к счастью оказавшие поблизости. Ему удалось устоять, но к ужасу подростка сам доспех таким стойким не оказался и, накренившись, с грохотом обрушился низ по лестнице, по пути развалившись на части. Чертыхнувшись сквозь зубы, Поттер собрался было бежать с места преступления, когда из коридора послышались торопливые шаркающие шаги Филча и кошачье мяуканье.
— Что тут за шум? — ругался школьный завхоз, показавшись наверху лестницы вместе со своей кошкой Миссис Норрис. — Пивз, опять ты портишь школьное имущество?!
Он начал, прихрамывая, спускаться по ступеням, заметив разбросанные по полу части доспехов. Гарри развернулся, собираясь максимально бесшумно убраться обратно в подземелья, понимая, что ворчливый старик преградил ему путь наверх, но тут у подножья лестницы из тени выступил Снейп, отрезая Поттеру все пути к отступлению. Гарри едва не застонал от досады — ну почему именно сегодня им всем приспичило оказаться поблизости?!
— Филч? Что происходит? — холодно осведомился зельевар, глядя сквозь своего ученика на завхоза.
«Если Снейп поймет, что я здесь, он меня убьёт!» — на мгновение Гарри застыл на месте, оглушенный безвыходностью собственного положения, потом, заметив темную нишу в стене, где до это стоял доспех, торопливо шагнул туда, уходя с пути спускающегося по ступеням завхоза, и затих, стараясь по возможности даже не дышать.
— Мы с Миссис Норрис услышали шум, — поспешил объяснить Филч, остановившись в двух шагах от Гарри. — Пивз скатил вниз доспехи, профессор.
Снейп без особого интереса оглядел валяющиеся на полу латы.
— Я вижу.
Он взбежал по лестнице к Филчу. Гарри стиснул зубы, сердце колотилось как бешеное. Ну и компания.
— Пивз, по-вашему? — профессор, сощурившись, оглядел лестницу и теряющуюся во мраке часть коридора внизу, после чего задумчиво пробормотал: — Но Пивз не мог забраться в мой кабинет...
— У вас в кабинете тоже погром? — забеспокоился Филч.
— Разумеется, нет, — скривился мастер зелий — Я услышал шум...
— Верно, профессор, это доспехи катились...
— ... и пошел проверить...
— ... их скинул Пивз...
— ...по дороге я заметил, что в моем кабинете горят факелы, а дверца шкафа открыта настежь. Кто-то там хозяйничал.
— Но Пивз не мог...
— Конечно, не мог! — раздраженно процедил Снейп. — Я запечатываю кабинет заклинанием, которое может снять только волшебник.
Декан Слизерина снова оглядел лестницу, скользнул взглядом по невидимому под мантией Гарри, потом поднял волшебную палочку и парой взмахов собрал вместе части доспехов, возвращая их на место. Поттеру пришлось торопливо вжаться спиной в стену, чтобы не столкнуться с ними и не обнаружить своё присутствие.
— Идемте, Филч, поможете найти взломщика, — отрывисто велел профессор.
— Но я хотел...
Филч с сожалением обернулся, все ещё надеясь поймать Пивза.
«Иди. Ну, иди со Снейпом! Ну же, пожалуйста», — мысленно просил Гарри, опасаясь, что не сможет долго так простоять, а стоит ему только пошевелиться и он снова уронит доспехи. Миссис Норрис выглянула из-за ног хозяина и внимательно посмотрела прямо на слизеринца.
«Если кошка меня вычислит, это будет провал года», — Поттер побледнел, миссис Норрис повела носом, принюхиваясь, и отвернулась. Гарри едва слышно выдохнул.
— Профессор, — скулил тем временем Филч, — Пивз портит школьное имущество! Теперь-то уж директор меня послушает и навсегда вышвырнет мерзкого полтергейста из замка...
— Да что мне ваш полтергейст? В мой кабинет залезли, это куда важнее ваших...
Его злобное шипение прервал стук деревянного протеза по каменному полу. Профессор с Филчем посмотрели наверх. В свет факелов выступил новый участник событий. Гарри начало казаться, что кто-то наложил на него проклятье тотального невезения этим вечером.
Грюм остановился на самом верху лестницы, окинув зельевара и завхоза насмешливым взглядом.
«И как он, черт побери, так быстро тут оказался?» — задавался вопросом подросток, вспомнив, что буквально пару минут назад карта говорила о том, что Грюм сидит в своем кабинете, который находится на шестом этаже во имя Мерлина!
— Вечеринка в пижамах? — с ухмылкой поинтересовался бывший аврор.
— Мы с миссис Норрис услышали шум, — начал торопливо рассказывать завхоз, — а профессор Снейп обнаружил, что кто-то забрался в его каби...
— Замолчите! — прошипел зельевар, не сводя с Грюма ледяного взгляда.
Профессор ЗОТИ шагнул к лестнице, поглядел волшебным глазом на Снейпа, потом на Филча, его рот скривился в усмешке.
— Я верно расслышал? Кто-то проник к вам в кабинет, Снейп?
— Это неважно, — отрезал декан Слизерина.
— Напротив, очень важно. Кому понадобилось забраться в ваш кабинет?
— Какому-нибудь студенту, вероятно — прошипел зельевар. — Это не первый раз. Воруют ингредиенты для зелий из моего личного запаса.
— Стало быть, ингредиенты для зелий? А может, вы что-то прячете в вашем кабинете, а?
В глазах Снейпа полыхнула ярость.
— Вам прекрасно известно, что я ничего не прячу, — ровно произнес он. — Вы и сами тщательно обыскали мой кабинет.
Улыбка перекосила без того кривое лицо Грюма.
— Такова работа аврора, Снейп. Дамблдор приказал приглядывать...
— Дамблдор мне доверяет, — возразил профессор зелий сквозь зубы. — Я не верю, что он мог вам приказать это.
— Конечно, доверяет. Он вообще людям верит. Дает им возможность начать новую жизнь. А я считаю, есть пятна, которые не смываются. Понятно, о чем я?
При этих словах Снейп едва заметно вздрогнул, его черные глаза опасно сузились.
— А не вы ли, Грюм, пользуясь положением аврора, шарите в коем кабинете ночами? — процедил он.
— Может, и я, — не стал спорить Грозный Глаз, — прячь свои секреты сколько душе угодно, Снейп, рано или поздно я все их найду и упрячу тебя туда, где тебе самое место.
Декан Слизерина несколько мгновений безмолвно рассматривал ухмыляющегося аврора с опасным спокойствием в непроницаемо черных глазах.
— Осторожнее, Грюм, — с тихой угрозой сказал он, — твоя паранойя опасное качество. Если ты будешь слишком часто совать свой нос в чужие кабинеты, тебя может совершенно случайно убить какое-нибудь охранное заклинание.
Профессор ЗОТИ помрачнел.
— Угрожаешь мне, Снейп?
— Просто предупреждаю, — холодно проинформировал зельевар, — во избежание так сказать... — по его тонким губам скользнула недобрая усмешка, — трагических последствий.
На этом мастер зелий круто развернулся на каблуках, спускаясь обратно в подземелья.
— Профессор! — окликнул его завхоз, который до этого с молчаливой опаской наблюдал за перепалкой учителей, не решаясь вмешиваться, — а как же...
— Идите спать, Филч, — не оборачиваясь, бросил Снейп, растворяясь в тени ночного коридора.
Школьный завхоз еще пару секунд стоял на месте, не зная, что ему предпринять, после чего, торопливо попрощался с Грюмом и поспешил продолжить свой ночной обход. Гарри, затаив дыхание, наблюдал за профессором ЗОТИ. Тот так и стоял на середине лестницы с ненавистью глядя в ту сторону, где скрылся Снейп. Тихо фыркнув и что-то прорычав себе под нос, бывший аврор развернулся и захромал вверх по лестнице, следом за Филчем. Все ещё слыша удаляющееся клацанье деревянного протеза по полу, Гарри осторожно глянул на карту, проверяя, нет ли кого-нибудь поблизости. Снейп направлялся к своим комнатам, Филч брел куда-то по коридору первого этажа, а следом за ним... подросток недоверчиво уставился на карту — следом за Филчем двигалась точка с именем Барти Крауч.
Никакого Грюма поблизости даже не было.
Поттер рванулся с места, и чуть было снова не опрокинул проклятые доспехи, но на этот раз успел вовремя спохватиться, высвобождая свою магию. Доспехи беззвучно воспарили в воздухе, отплывая в сторону и позволяя юноше беспрепятственно выбраться из ниши на лестницу. Очень осторожно Гарри поставил на место злополучные доспехи и в задумчивости уставился на карту, наблюдая за Барти Краучем, который теперь поравнялся с Филчем. Подросток нахмурился, размышляя о том, как лучше поступить. Снейп сказал, что кто-то уже не в первый раз залез в его кабинет и украл ингредиенты. За пару недель до второго испытания Гарри и Том видели на карте Крауча, который как раз был в кабинете их профессора, а сегодня ночью Поттер заметил Крауча, когда тот бродил по подземельям. Во всей этой картине прослеживалась какая-то нехорошая закономерность. Нужно было как следует всё обдумать. Гарри негромко вздохнул, поплотнее запахнул мантию-невидимку и поспешил обратно в общежитие. Следовать за Краучем он не стал, решив, что на сегодня с него хватит приключений.
К тому же одну вещь Поттер понял наверняка. Этой ночью на лестнице буквально в двух шагах от него стоял совсем не Аластор Грюм.

* * *
Гарри стоял у входа в Большой зал, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и оглядываясь по сторонам. В руках у него был открытый учебник по чарам, в который была вложена карта мародеров. Так как развернуть ее целиком у всех на глазах он не мог, Гарри пришлось оставить открытой только часть карты, в том месте, где был изображен Большой Зал и несколько коридоров. Проснувшись утром, после своей неудавшейся вылазки Гарри первым делом проверил карту, убедившись, что Крауч ещё в школе. Он был в кабинете вместе с Грюмом. Все это казалось очень странным. Выходило что бывший аврор в сговоре с Краучем, но зачем главе Департамента международного магического сотрудничества притворяться Грюмом — это было выше понимания Поттера. Гарри вздохнул, покосившись в сторону гостеприимно распахнутых дверей Большого Зала. Ему ужасно хотелось есть, но он боялся, что сидя за столом вместе с одноклассниками, не сможет незаметно наблюдать за картой, поэтому юноша остался стоять к коридоре, чувствуя на себе недоумевающие взгляды проходящих мимо учеников. Еще хуже было от того, что Том на завтрак не пошел, решив поспать подольше, и Гарри оказался вынужден выяснять все в одиночку.
— Поттер? — слизеринец оторвал взгляд от карты и взглянул на Малфоя и Забини, которые как раз направлялись на завтрак. — Что ты тут делаешь?
— Жду Тома, — быстро соврал юноша, прикрывая книгу.
— В коридоре? — весело удивился Блэйз.
— Где-то в школьных правилах написано, что это запрещено? — огрызнулся Поттер. Ему нужно было поскорее избавиться от сокурсников, пока не появился Грюм... или Крауч.
Парочка его сокурсников переглянулась, после чего Драко фыркнул, смерив Гарри недовольным взглядом.
— Как знаешь.
Они с Забини оставили Поттера одного и тот вздохнул с облегчением, невольно радуясь тому, что слизеринцы никогда не лезли в чужие дела без приглашения. Наконец, юноша услышал стук деревянной ноги по полу и обернулся, наблюдая, как к нему, прихрамывая, приближается Грюм.
— Доброе утро, профессор, — вежливо поздоровался слизеринец, когда бывший аврор его заметил.
— А, Поттер, — учитель ЗОТИ остановился рядом с ним. — Ждешь кого-то?
— Да, сэр, — кивнул подросток. — Моего друга.
Грюм понимающе хмыкнул и смерил своего ученика пристальным взглядом. Гарри немного занервничал, опасаясь, что тот заподозрил его в неискренности, но профессор смотрел на него скорее с интересом.
— Как успехи с испытаниями? — наконец спросил он.
— Э-э, нормально, спасибо, сэр.
— Если нужна будет помощь, обращайся, готов поспорить пара фокусов на третьем испытании лишними не будут, — предложил Грюм.
— Спасибо, сэр, но я уверен, что справлюсь сам, — стараясь не выдать своего удивления и раздражения, ответил Гарри.
Ему отчаянно не нравился этот разговор, к тому же от Грюма исходил этот непонятный запах гнили, от которого подростка уже начало подташнивать, но как отвязаться от профессора, он не знал.
— Мне нравится твоя уверенность, Поттер. Немногим в твоем возрасте удается показать такие впечатляющие результаты в магии и смекалке.
— Спасибо, сэр, — кивнул Гарри, мысленно мечтая, чтобы Грюм, наконец, ушел.
— Ты, гляжу, парень не промах, — поразмыслив, сказал профессор. Оба его глаза: и настоящий и волшебный, были обращены к подростку. — Тебе, Поттер, не приходило в голову стать аврором?
Гарри едва не поперхнулся.
— Нет, — ответ вырвался прежде, чем слизеринец успел себя остановить, в итоге прозвучало это так, словно сама мысль о работе в аврорате вселяла в Поттера ужас.
Грюма, к счастью, такая реакция ничуть не насторожила.
— А ты подумай об этом на досуге, — посоветовал он. — Хорошенько подумай...
— Эм, ладно, — протянул слизеринец.
Профессор захромал в сторону Большого Зала, Гарри провожал его внимательным взглядом. Ему ужасно хотелось заглянуть в карту, но он решил дождаться, пока тот не уйдет. Стоило аврору скрыться из виду, как слизеринец тут же раскрыл учебник и уставился в карту. «Барти Крауч» вещала точка, двигающаяся через Большой Зал к преподавательским столам.
«Чертовщина какая-то, — думал про себя юноша, — в жизни не поверю, что Крауч так хорошо играет роль Грюма, что никто ни о чем не догадывается. Должен же кто-то заметить...» Гарри замер, размышляя, как долго это продолжается. С начала года? Или после Рождества? Когда вообще Крауч перестал показываться на публике? Уже несколько месяцев прошло с тех пор, как Поттер видел его в последний раз. Возможно, тогда они с Грюмом и поменялись местами? Но зачем, Мерлина ради? Пытаются вычислить того, кто подбросил имя Гарри в Кубок? Чушь! Крауч с самого начала был уверен, что Гарри сам это сделал, с чего вдруг ему теперь устраивать этот маскарад? И если уж на то пошло, почему бы не привлечь к этому делу какого-нибудь надежного служащего министерства? Вряд ли такой человек как Крауч будет самостоятельно заниматься расследованиями. Он ведь даже не аврор.
— Гарри!
Поттер вышел из задумчивости и поднял голову.
— О, привет, Гермиона.
Девушка подошла к нему и огляделась.
— Ты один?
— Да.
— А где Том?
— Спит.
— О, — в её глазах скользнула досада, и девушка торопливо сменила тему разговора. — Ты завтракал?
— Нет еще.
— Тогда, может быть... — она вдруг замолчала и с подозрением взглянула на друга, — А что ты тут делаешь, кстати?
— Да я, — Гарри вздохнул, собираясь убрать карту и отправиться на завтрак с Гермионой, когда ему в голову пришла идея, — ждал тебя, — гриффиндорка удивленно изогнула брови. — Ты можешь кое-что для меня сделать?
— Что именно? — осторожно уточнила она.
— Мне нужно проверить одну вещь, — торопливо заговорил Гарри. — Ты можешь последить за Грюмом на завтраке?
Карие глаза девушки изумленно распахнулись:
— Ч-что?!
— Просто наблюдай за ним и если он соберется уходить, задержи его.
— Зачем?
— Я потом тебе все объясню! — Гарри отступил на шаг. — Пожалуйста, Гермиона, это очень важно!
— Ну хорошо, — помедлив ответила гриффиндорка. — Как долго мне его задерживать?
— Так долго, как сможешь! — Поттер просиял улыбкой. — Спасибо!
Развернувшись на каблуках, он бросился к лестнице.
— Гарри! — крикнула ему вслед гриффиндорка. — Постой!
Но он уж скрылся за поворотом. Раздраженно вздохнув, девушка покачала головой, глядя вслед слизеринцу.
— И что это было? — пробормотала она себе под нос.

* * *
Гарри набегу развернул карту и нашел кабинет ЗОТИ. Точка с именем «Аластор Грюм» до сих пор была там. Поттер только сейчас вдруг задался вопросом, видел ли он на карте Грюма где-нибудь еще в школе, кроме кабинета ЗОТИ, хоть раз. Кажется, каждый раз, когда он смотрел на карту в этом году, аврор был только там.
«Странно все это», — думал подросток, направляясь к кабинету ЗОТИ и пытаясь придумать причину своего вторжения, на случай, если его кто-нибудь обнаружит.
В аудитории было тихо и пусто. Гарри пересек класс и остановился у двери в кабинет профессора, собираясь с мыслями. На всякий случай он снова посмотрел в карту. Крауч был на завтраке, а Грюм прямо за дверью. Не зная, как лучше поступить, Поттер осторожно постучался:
— Профессор Грюм? — позвал он.
В ответ не раздалось ни звука.
— Профессор, могу я войти? Мне нужно с вами поговорить.
Снова тишина.
Гарри нервно передернул плечами, и собрался было заглянуть в кабинет, но его рука замерла в миллиметре от дверной ручки, когда ему почудилось, будто его пальцы коснулись какой-то едва ощутимой преграды. Словно дверь укрывала тончайшая невидимая ткань. Помедлив, Поттер сосредоточился, более внимательно осматривая вход в кабинет и тогда, наконец, разобрался, в чем дело: дверь была запечатана охранными чарами. Они были несложные — просто магическая завеса, но стоило кому-нибудь потревожить её и раздастся сигнал тревоги. Подросток сосредоточился, призывая собственную магию. Почувствовав, как по плечам скользнул тонкий шелк магической энергии, он протянул руку и осторожно потянул в сторону защитный полог, который поддался с такой легкостью, словно Гарри отодвигал газовую тюль. Будь его магия прежней, Гарри, наверное, ни за что не удалось бы провернуть такой фокус: охранное заклинание оставалось на месте, лишь чуть сдвинулось в сторону, позволяя подростку беспрепятственно попасть в кабинет не поднимая тревоги. Радуясь, что его магия теперь позволяет ему делать такие манипуляции с чарами, Гарри перешагнул порог и огляделся. На первый взгляд в кабинете никого не было, хотя карта упрямо указывала на то, что Грюм находится здесь.
— Профессор? — на всякий случай снова позвал слизеринец.
Ему никто не ответил.
«Да где же он?! — Юноша переступил с ноги на ногу, опасливо поглядывая по сторонам, — Ну не прячется же аврор со стажем под столом», — подумал, Гарри.
Воспоминания услужливо подкинули ему события прошлогодней давности, когда он случайно обнаружил профессора Люпина в этом самом кабинете в облике огромного волка. Как раз под столом он и прятался. Нервно сглотнув и чувствуя себя очень глупо, Гарри наклонился и заглянул под стол. Ничего кроме тонкого слоя пыли там не обнаружилось, и Поттер вздохнул спокойнее.
Взгляд юноши скользнул по широкому стеллажу, что стоял у противоположной стены. Часть полок занимали книги, часть была уставлена разнообразными волшебными приборами непонятного назначения. Некоторые из них жужжали, вращались вокруг своей оси или тускло светились, но угрозы вроде как не представляли. Слизеринец не спеша прошел вглубь кабинета, оглядываясь по сторонам. В дальнем углу стояло зеркало, точнее нечто похожее на зеркало, но когда Гарри подошел ближе, он не увидел там своего отражения — только молочно белый туман, в котором двигались неясные, расплывчатые тени. Пожав плечами, подросток отвернулся от зеркала и продолжил осмотр кабинета, но ничего примечательного в глаза не бросалось. Громоздкий письменный стол у окна был завален свитками с контрольными работами и домашними заданиями, там же стояло несколько приборов, похожих на те, что светились и жужжали в шкафу, и банка с раствором, где плавало какое-то существо, похожее на помесь лягушки и паука. Подросток некоторое время с интересом рассматривал странное животное, гадая, что это такое, после чего отошел от стола. В углу, прямо за письменным столом стоял здоровенный сундук, запечатанный семью замками. Гарри склонился над ним, подергал пару замков и с сожалением отступил в сторону — без ключей не открыть.
Юноша в задумчивости уставился на сундук. Любопытство грызло его изнутри. Может попробовать пару заклинаний? Убедившись, что никаких охранным чар вкруг сундука нет, Гарри вытащил волшебную палочку и, выбрав наугад один из замков, попробовал несколько отпирающих чар. Ни одно заклинание не сработало. Слизеринец с сожалением скривился. Ему было чертовски интересно, что же там такое в этом сундуке, если Грюм... или Крауч запер его на столько замков. Должно быть, это нечто интересное! Поттер огляделся. Быть может, ключ где-то в кабинете. Уже совершенно не переживая из-за того что копается в вещах профессора, подросток обшарил ящики стола и даже успел осмотреть несколько полок, прежде чем, опомнившись, сверился с картой и едва не вскрикнул: Крауч был почти на шестом этаже! Понимая, что тот будет здесь меньше чем через пару минут, Гарри торопливо захлопнул дверцу шкафа, последний раз обвел комнату внимательным взглядом, надеясь, что нигде не осталось следов его вторжения, после чего торопливо покинул «место преступления». Закрыв дверь, подросток опустил на место полог защитного заклинания. То и дело посматривая на карту, где к кабинету неумолимо приближался Крауч, Гарри выскочил в коридор и бросился бежать в противоположном направлении. Буквально за поворотом был тайный ход, через который слизеринец без особых проблем добрался до пятого этажа. Только оказавшись на безопасном расстоянии от лже-Грюма, Гарри остановился возле лестницы и уперся руками в колени, пытаясь отдышаться и унять нервную дрожь. Он много чего успел натворить за годы обучения в Хогвартсе, но кажется, еще ни разу не вламывался без спроса в кабинет профессора.
«Если Грюм и правда был там и всё видел, то мне конец, — зажмурившись, думал Поттер. — С другой стороны, с какой стати ему от меня прятаться?»
Да и негде там было спрятаться, если уж на то пошло.
— Гарри! — слизеринец вздрогнул и вскинул голову: чуть ли не прыгая через ступеньку, к нему поднималась Гермиона. — Я уже подумала, что ты попадешься!
— Попадусь? — Поттер выпрямился и невинно моргнул. — Кому попадусь?
— Я не дура, Гарри, — нахмурилась девушка, — вполне очевидно, что ты просил меня отвлечь Грюма, чтобы пробраться в его кабинет. Зачем ты это сделал?
— Тише! — Гарри приложил палец к губам, оглядываясь по сторонам. — Не здесь, — он взял её за руку и потянул за собой. — Идем, я все тебе расскажу.