Осень на двоих

Тем временем в свои права наконец вступил октябрь, и настал день прибытия в Хогвартс иностранных гостей.
В воздухе витало ощущение праздника. На уроки уже почти никто не обращал внимания, все мысли студентов были заняты грядущими событиями, а все разговоры только и были что об учениках Шармбатона и Дурмстранга. Даже на зельеварении суровый нрав профессора Снейпа не смог омрачить настроения подростков.
Как только прозвенел звонок с последнего урока, слизеринцы организовано вернулись в своё общежитие, оставили там сумки с учебниками и, накинув теплые осенние мантии, поспешили в холл, где должен был проходить общий сбор. За порядком следили семикурсники, назначенные Снейпом старостами в этом году. И всё же, отчего-то многие представители змеиного факультета все чаще выискивали взглядом Арчера, пытаясь держаться поближе к уверенному в себе однокурснику. Таким образом, к тому моменту, как Гарри и Том добрались до холла, они неожиданно для себя возглавили ровную шеренгу сокурсников.
- Убери ты уже эту ухмылку с лица, вождь Зеленых Шарфов, - с напускной сварливостью пробормотал Поттер так, чтобы его слышал только лучший друг.
- Они думают, что я главный, - так же тихо ответил приятель, его голос подрагивал, будто он всеми силами старался не смеяться. - Что поделать? Это льстит.
- В твоем случае это явно лишнее, у тебя и так проблемы с манией величия.
- Не нужно так откровенно завидовать, Гарри, - пропел Том.
- Я не завидую. Просто из-за тебя на нас все таращатся.
- Расслабься, тебя рядом со мной теперь даже не заметно.
- Нарцисс.
- Нытик.
Они обменялись язвительными улыбками и затихли, когда в холл вошли деканы факультетов с такими серьезными лицами, словно им предстояла война, а не встреча иностранных гостей. Пока Флитвик, МакГонагалл и Спраут пытались утихомирить свои галдящие на разные голоса факультеты и выстроить их более-менее ровными колоннами, Снейп прошелся вдоль рядов своих сдержанных и организованных змеят, оценивая порядок построения. После чего замер рядом с ними и тихонько раздулся от гордости, мысленно злорадствуя над коллегами.
- Тишина! – прокатился по холлу жесткий голос профессора трансфигурации, и перевозбужденная толпа подростков, наконец, стихла. Минерва еще раз окинула критическим взглядом своих львят:
- Мистер Уизли, поправьте шарф, - распорядилась она. – Мистер Лонгботтом, оставьте вы уже в покое свою жабу, зачем, ради Мерлина, вы вообще её взяли с собой? Уберите в карман. Хорошо. Мистер Криви, прекратите уже ослеплять сокурсников этой своей камерой, встаньте ровно. Отлично. Первокурсники, вперед. И пожалуйста, не толкайтесь!
***
Все снова загалдели и в сопровождении профессоров спустились по главной лестнице, выстроившись перед замком.
Был ясный холодный вечер. На Хогвартс медленно наползали сумерки, над Запретным лесом виднелся диск бледной, почти прозрачной луны. Гарри, стоявший между Арчером и Малфоем, заметил Гермиону в первом ряду гриффиндорских четверокурсников. Девушка что-то тихо втолковывала Рону Уизли, сердито качая головой. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Грейнджер повернула голову, увидела Поттера, и хмурое выражение тут же исчезло с её лица, когда гриффиндорка ему улыбнулась.
- Почти шесть, - недовольно пробормотал Драко. – Долго нам тут торчать как на параде?
- Я все думаю, где же почетный караул и фанфары по случаю такого события, - едко заметил Том. – И красные ковровые дорожки с лепестками роз тоже были бы не лишними, - подумав, добавил он.
- Вечно ты ехидничаешь, - укорил его Поттер.
- А что, по-твоему, здесь есть идиоты, кому в радость весь этот цирк? – полюбопытствовал друг.
- Ага, - весело кивнул Гарри, - почти вся школа, - он покосился на Дамблдора, что стоял чуть поодаль. – Вон даже директор улыбается.
- Он всегда улыбается, если ты не заметил, - проворчал Том. – Честное слово, выглядим, как толпа кретинов.
Блэйз, что стоял прямо за Гарри, пристально всматривался вперед – на дорогу, ведущую к главным воротам школы.
- Интересно, на чем они едут? – подал он голос. - На поезде?
Драко смерил друга уничижительным взором, глянув на него через плечо:
- Да, конечно. Прямо на поезде сейчас к воротам и подъедут, гений, - колко сказал он.
- А как тогда? На метлах? – не унимался Забини, бросая насмешливые взгляды на блондинистого приятеля.
- Угу, - пробормотал замерзающий справа от Блэйза Нотт. – Тогда готовьтесь ловить с небес посиневших от холода иностранных гостей.
- Я думаю, они просто переместятся с помощью порт ключа, - внес свое предположение Гарри.
- Ты что идиот? На территории Хогвартса аппарировать или как-либо еще магически перемещаться невозможно, - фыркнул Малфой.
- Да ну, а то я не знал, - огрызнулся Поттер. – Тоже мне, открыл Америку.
Парочка вперила друг в друга раздраженные взгляды. Снейп шумно прочистил горло, окатив спорщиков ледяным взглядом. Те послушно затихли, продолжая осматривать окрестности школы на предмет приближающихся карет или иных видов транспорта. Со всех сторон слышались шепотки, пока ученики негромко обсуждали одну-единственную тему: «Где же гости и откуда они все-таки явятся».
Гарри зябко повел плечами и вздохнул. Ожидание начало его утомлять.
- Мерлином клянусь, если сию же секунду ничего не произойдет, я просто развернусь и уйду, - пообещал Арчер, засунув руки в карманы. – Можно подумать, мне больше нечем заняться, кроме как торчать весь вечер во дворе, как полный...
Договорить ему не дал громкий вопль откуда-то из толпы гриффиндорцев:
- Вот они!!!
Все студенты, как по команде оживились, начав крутить головами из стороны в сторону.
- Где? Где?
- Да вон же!
Один из шестикурсников Рэйвенкло ткнул пальцем наверх, в сторону Запретного леса. Нечто огромное летело по иссиня-черному небу, быстро увеличиваясь в размерах.
- Дракон! – испугано завопил кто-то из гриффиндорских первокурсников.
- Ты что, дурак? Это летучий дом! – воскликнул мальчишка рядом с ним.
- Сам ты дурак, это... да что это?!
Гигантская черная тень, почти касающаяся верхушек деревьев, всё приближалась и приближалась, пока льющийся из окон замка свет не озарил надвигающееся нечто.
- Это же карета, - пораженно прошептал Гарри.
Или точнее, это была просто невероятно большая синяя карета, больше походящая на башню. Ее тянула по воздуху дюжина исполинских крылатых коней с развевающимися белыми гривами.
Первые три ряда учеников невольно подались назад, когда карета начала заходить на посадку, снижаясь с бешеной скоростью. Наконец с оглушительным громом копыта летающих коней коснулись земли на опушке Запретного леса, а следом приземлилась и карета. Гигантские крылатые звери протащили карету еще несколько метров и остановились.
Открылась дверца, украшенная гербом школы, и из кареты вышла необычайно высокая дама. И не просто высокая... огромная. Пожалуй, по габаритам с ней мог сравниться разве что школьный лесничий-полувеликан. Студенты Хогвартса еле слышно перешептывались и вставали на цыпочки, чтобы лучше её разглядеть. Женщина несколько мгновений обозревала ряды притихших зрителей, после чего степенно прошла вперед, оказавшись в полосе света, падающего из окон замка.
Дамблдор зааплодировал, приветствуя гостью, и ученики, после секундной заминки, последовали его примеру. Ее красивое лицо расплылось в улыбке, когда женщина подошла к седовласому директору Хогвартса и протянула руку, на которой сверкали многочисленные драгоценности. Директор галантно склонился для поцелуя. Между главами школ произошел негромкий обмен любезными приветствиями, после чего великанша, мадам Максим, небрежно махнула рукой в сторону карет, возле которых, дрожа от холода, выстроилось десятка полтора подростков пятнадцати-шестнадцати лет.
- Позвольте представить моих учеников, - громогласно объявила она.
Несовершеннолетние представители обеих школ с любопытством уставились друг на друга.
Перебросившись с мадам Максим ещё парой фраз, директор отправил замерзающих французов в замок, откомандировав им в сопровождение профессора Вектор. Встречающая делегация снова погрузилась в сумрачное молчание. Гарри подул на покрасневшие от холода руки и огляделся.
- Интересно, Дурмстрангцы тоже на каретах прилетят? – тихо сказал он.
Том пожал плечами.
- Да хоть на самолете, - проворчал он, - лишь бы скорее.
- А что такое самолет? – заинтересовался Блэйз.
Арчер ответить не успел, потому-то со стороны гриффиндорцев раздался вопль Рона Уизли:
- Гляньте на озеро!
Стоя на возвышении у замка, ученики отчетливо видели внизу черную гладь воды, с которой и правда творилось нечто странное. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, а глинистый берег захлестнули волны. Вдруг в самом центре возникла воронка. Из самой ее сердцевины показался длинный черный шест.
- Это что - мачта? – удивленно предположил Блэйз.
В подтверждении его слов из бурлящих вод неторопливо поднимался корабль, мерцая в лунном свете влажными деревянными бортами. У него был странный скелетообразный вид, а тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся прорези глаз. Казалось, будто он пробыл на дне многие годы и на палубе вот-вот появятся бледные призраки погибших во время крушения моряков. С оглушительным всплеском весь корабль, наконец, вынырнул на поверхность и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег опустили трап. С борта начали сходить пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Гарри, продрогший до костей, завистливо отметил, что на вновь прибывших были теплые шубы. С одной стороны это было забавно, потому что для поздней осени они оделись чересчур тепло. А с другой – Поттер и сам сейчас не отказался бы от мантии на меху.
Процессию гостей возглавлял высокий худощавый мужчина с чуть тронутыми сединой темными волосами, что спускались почти до плеч. На губах мужчины играла широкая улыбка, но она совершенно не вязалась с холодным расчётливым взглядом, которым тот одарил директора Хогвартса.
- Дамблдор! – радостно, но как-то чересчур наиграно, воскликнул он, взяв руки старика в свои и крепко тряхнув их в приветственном рукопожатии. - Как поживаете, мой друг?
- Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров, - любезно ответил седовласый маг, - надеюсь, ваш путь сюда прошел хорошо.
- Безусловно-безусловно, - бархатный голос Каркарова звучал с едва заметной льстивой ноткой, когда, подняв голову, он взглянул на древний замок и произнёс: - Старый добрый Хогвартс. Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл...
Каркаров поманил одного из студентов, и тот подошел ближе. Гарри пригляделся и удивленно поднял брови, слева от него тихо и очень неаристократично выругался Драко Малфой явно в попытке выразить крайнюю степень изумления и неверия. По рядам учеников Хогвартса поползли восторженные и пораженные шепотки.
- Ну вот, Гарри, - насмешливо прокомментировал Том, - теперь при виде тебя никто и не подумает шушукаться и тыкать пальцами в твой шрам. Теперь тебе придется выкинуть что-нибудь покруче, чем рядовое убийство великого темного мага, чтобы на тебя хоть кто-то обратил внимание. Ведь приехала звезда международного масштаба.
Поттер широко ухмылялся, с любопытством разглядывая светило квиддича.
- Интересно, а Виктор Крам раздает автографы? Я бы взял один.
- Гарри Поттер и Виктор Крам обмениваются автографами, - глумливо пропел Драко, - я бы дорого заплатил за место в первом ряду, чтобы взглянуть на это.
- Я дам тебе знать, когда на это мероприятие появятся билеты, - хмыкнул Арчер.
- О, да заткнитесь вы, - простонал Блэйз. – Подумаешь, автографы раздают! Гарри, - он схватил сокурсника за плечо и несильно его тряхнул, - предложи ему сыграть с тобой в квиддич!
- Ты рехнулся? – зашипел на него Поттер. - Ты хоть понимаешь, где он и где я?
- Вот это-то мне и любопытно! – глаза Забини горели азартом. - За сколько ты его сделаешь.
- Ты бредишь, - покачал головой Гарри.
Ответить Забини не успел, так как всех, наконец, отправили обратно в Хогвартс следом за гостями.
- Просто подумай об этом! – успел умоляюще прошептать он, прежде чем их развели в разные стороны. Поттер только закатил глаза.
- Даже думать не собираюсь.
***
Праздничный ужин в Большом Зале проходил с особым размахом. Шум стоял такой, что в пору было затыкать уши и, естественно, главной фигурой вечера был всемирно известный ловец, восседающий за столом слизеринцев, к огромному неудовольствию остальных факультетов. Почти все ученики Хогвартса занимались лихорадочным поиском любых пишущих принадлежностей, чтобы заполучить автограф Крама, в то время как сам Виктор вел вежливую беседу с наследником Малфоев.
- А он вблизи не такой симпатичный, да? – с легкой полуулыбкой отметила Дафна, искоса глянув на Гарри. Тот, поймав ее взгляд, пожал плечами:
- Думаю, тебе виднее.
- На мой вкус он низковат, - шутливо вставил свое слово Блэйз.
- Никто и не сомневался, что вкус у тебя ниже среднего, - ласково улыбнулась Гринграсс. – Я спрашивала у Гарри.
- А Гарри-то откуда знать? - не унимался Забини, не дав сокурснику и рта раскрыть. – Спроси его лучше вон про ту блондиночку из Шармбатона. У Уизли вон сейчас глаза вывалятся. Как он на неё уставился! Да и не только у Уизли... - смуглый слизеринец восторженно цокнул языком. – Хорошенькая...
Дафна высокомерно повела плечами:
- Обыкновенная.
- Да нет, действительно красивая, - неторопливо протянул Том, злорадно покосившись на Гринграсс, - в Хогвартсе таких нет.
- Мерлин всемогущий! – ахнул Блэйз, не обращая внимания на злобный прищур Дафны, направленный на Арчера. - Томас Великий назвал кого-то кроме себя красивым? Небо рухнет на землю!
- Я эгоцентрик, а не нарцисс, Забини, - насмешливо бросил Арчер. – Не путай определения.
- И все же ты признаешь, что она привлекательная? – лукаво уточнил Блэйз.
- Зачем отрицать очевидное? – Том скользнул безразличным взглядом по светловолосой девушке из Шармбатона и отвернулся. – Не правда ли, Гарри?
Поттер, ковыряясь вилкой в странном французском блюде, названия которого ни запомнить, ни произнести не мог, с интересом глянул на объект обсуждений своих сокурсников. Все-таки Том действительно редко так лестно о ком-то отзывался. Девушка и впрямь оказалась красивой. Миниатюрная и изящная как фарфоровая кукла. С большими небесно-голубыми глазами и шелковистыми светлыми волосами, волной спадающими почти до самого пояса. Несколько мгновений юноша не мог оторвать от нее пристального взгляда и, наконец, кивнул, оборачиваясь к сокурсникам:
- И правда, редкость, - признал он.
Арчер самодовольно взглянул на Дафну.
- Я же говорил, - пропел он.
Слизеринка в ответ только холодно на него посмотрела и отвернулась к Панси, как будто потеряв интерес к разговору.
- Редкость – в смысле не часто встретишь таких полукровок, - чуть помедлив, добавил Гарри, возвращаясь к изучению французского блюда в своей тарелке.
- Это ты о чем? – Блэйз недоуменно покосился на блондинку за гриффиндорским столом. – Думаешь, кто-то из её родителей маггл?
- Нет, - Поттер все-таки решился попробовать непонятное кушанье и ненадолго замолчал, пытаясь понять, нравится оно ему или нет. – Она же наполовину вейла, - наконец буднично пояснил он, отодвигая тарелку с иностранным деликатесом в сторону.
- Откуда такая уверенность? – поразился Забини.
- Две причины, - отрезая себе тыквенный пирог, сказал юноша. – Во-первых, Том признал её красивой, что сразу настораживает, - он обменялся с лучшим другом язвительными взглядами. – А во-вторых, достаточно только внимательней приглядеться, как станет видно, что вся её красота немного неестественна. Будто смотришь на картину, с которой убрали все изъяны.
Блэйз с преувеличенным интересом уставился на девушку.
- Что-то не вижу я в ней ничего неестественного, - пробормотал он. – Как ты вообще умудрился что-то подобное разглядеть?
- У меня хорошее зрение, - весело отозвался Поттер.
- Сказал бывший очкарик, - напомнил Забини.
- И «бывший» здесь ключевое слово, - парировал Гарри. – Ну, правда, Блэйз, - он улыбнулся, - взгляни на других девушек. Достаточно поставить их рядом с этой француженкой, и сразу становится видно, где красота это проявление крови волшебного существа, а где она, - взгляд Поттера на миг остановился на Дафне, - настоящая...
- Да ты романтик, - хохотнул Забини, хлопнув зеленоглазого сокурсника по плечу.
- О, да заткнись ты, Блэйз, - тот невольно покраснел и торопливо опустил взгляд в свою тарелку.
Арчер снова взглянул на предполагаемую полукровку-вейлу, потом на своего внезапно смутившегося друга, а после на Гринграсс, которая все это время делала вид, что не слушает их разговор, а сама то и дело бросала мимолетные взгляды на Мальчика-Который-Выжил. Вывод напрашивался сам собой. Интересно, догадывается ли сам Гарри? И если догадывается, то о чем, к дьяволу, он думает?
***
Когда золотые тарелки опустели, и праздничный ужин начал плавно подходить к концу, со своего места поднялся Дамблдор. Голоса в зале стихли, и взгляды всех присутствующих обратились к директору Хогвартса.
- Торжественный миг приблизился! – седовласый маг оглядел, улыбаясь, обращенные к нему лица. - Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить вам наших почетных гостей.
Дамблдор чуть повел рукой в сторону двух волшебников, сидящих с краю преподавательского стола. Поттер удивленно моргнул и, склонившись к самому уху Тома, прошептал:
- Они тут с самого начала сидят?
- Ага.
- А я только сейчас их заметил.
Арчер весело фыркнул.
- Я и не удивлен. Ты ведь такой внимательный, Гарри.
- Заткнись, Том.
- Ты сам спросил.
Еле слышные переругивания друзей полностью заглушала громкая речь Дамблдора:
- Позвольте представить вам мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта.
Бэгмену достались щедрые аплодисменты. Наверное, благодаря его славе загонщика, а может просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен ответил на аплодисменты широкой улыбкой и помахал залу рукой. А вот хмурый Крауч и бровью не повел, когда Дамблдор назвал его имя. Поттеру невольно вспомнились события на чемпионате мира по квиддичу. С тех пор глава Департамента международного магического сотрудничества особой симпатии у него не вызывал.
«И что он тут забыл?» - мрачно подумал подросток.
Ответом на молчаливый вопрос стали следующие слова директора:
- Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, и они войдут в состав судей грядущих состязаний.
По просьбе Дамблдора школьный завхоз, Аргус Филч, вынес на всеобщее обозрение старинный деревянный ларец, инкрустированный жемчугом. Зал оживленно зашептался, буквально прожигая ларец любопытствующими взглядами. Филч осторожно водрузил ларец на стол перед директором и тот продолжил объяснения:
- Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров будет три. Состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолевать опасности.
При последних словах ученики притихли, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал:
- В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик – Кубок огня.
Директор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Та медленно и со скрипом открылась. Седовласый волшебник опустил руку внутрь и достал большой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок, до краев наполненный пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку ларца и осторожно поставил на нее Кубок, чтобы все хорошо его видели.
- Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, - сказал он. - Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну, а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи.
***
В зале вновь вспыхнули разговоры. Ученики младше семнадцати сокрушались из-за запретной линии, а те, кому возраст позволял принять участие в состязании были преисполнены надежд и планов. Гарри вместе с Томом брел в толпе однокурсников к выходу и мечтал лечь спать, краем уха слушая нудные рассуждения Малфоя, который прилип к Виктору как репей.
«Где Драко, там и Крам, - неожиданно оживился Поттер, - а где Крам, там и автограф», - подросток принялся крутить головой в поисках звезды квиддича, когда внезапно чуть не врезался в директора Дурмстранга и торопливо отступил, пропуская того вперед.
- Спасибо, - небрежно бросил мужчина, мельком взглянул на Гарри и застыл, в изумлении уставившись на шрам в виде молнии.
Подопечные Каркарова тоже остановились позади директора, с любопытством таращась на Гарри, на многих лицах читался испуг, кто-то из них даже беззастенчиво ткнул в Гарри пальцем, большинство из них, не особо смущаясь, тут же загалдели в полный голос. Подросток мысленно застонал, поклявшись себе отныне и впредь ходить с повязкой на лбу.
- Ну вот, а ты говорил, что меня теперь даже никто не заметит, - одними губами пробормотал он, раздраженно покосившись на Тома.
- Гении тоже иногда ошибаются, - лучший друг пожал плечами и окинул толпу зевак недружелюбным взглядом. – Давай так. Ты оглушаешь правую половину, а я – левую...
- Знаешь, Том, дипломатия – не твой конёк, - Гарри вздохнул, и собрался было как-нибудь аккуратно сбежать, когда за его спиной прохрипел знакомый голос:
- Да, это Гарри Поттер, можешь уже закрыть рот.
Каркаров, как и сам Поттер, резко обернулись. В двух шагах от них, опираясь на свою палку, стоял Грозный Глаз Грюм, его волшебное око, как и здоровый глаз, были обращены к директору Дурмстранга. Каркаров побледнел, на искаженном лице проступила ярость, смешанная со страхом.
- Ты! – прошипел он.
- Да, я, - мрачно кивнул Грюм. - И если ты не собираешься брать у Поттера автограф или интервью, сделай милость, убирайся восвояси. Ты устроил тут целое столпотворение. Полшколы пройти не может.
Гарри глянул за спину учителя ЗОТИ и тихо вздохнул. И правда, позади старого аврора топталась куча народу, ожидая, когда пробка в двери рассосется. Ребята заглядывали через плечо, стараясь увидеть, что происходит впереди.
Изумрудный взгляд слизеринца обратился к директору Дурмстранга.
«Давай, вали уже отсюда», - враждебно подумал подросток, мечтая поскорее убраться подальше.
Каркаров больше не произнёс ни слова и поспешно удалился вместе с учениками. Гарри поторопился как можно незаметнее покинуть место происшествия, но все же успел отметить, что Грюм так и не сдвинулся с места, с острой неприязнью глядя вслед Каркарову. (1)
- Как же бесит, а, - проворчал Поттер, шагая в сторону подземелий вместе с Арчером. – Даже автограф нормально взять не дадут.
- Да что ты прицепился к этому автографу? – развеселился Том.
Гарри хмуро глянул на лучшего друга:
- Хочется, - как-то совершенно по-детски пробубнил он и уставился себе под ноги.
Не выдержав, Арчер все-таки расхохотался.
***
В гостиной Слизерина было на удивление оживленно, всех необычайно захватил предстоящий турнир и студенты от первого до седьмого курса только и делали, что обсуждали иностранных гостей и грядущие состязания. Драко собрал вокруг себя небольшую толпу слушателей и пытался донести до них тот факт, что успел стать чуть ли не лучшим другом Краму. Семикурсники на Малфоя внимания не обращали – каждый из них был поглощен предстоящим турниром. Не все ученики, достигшие семнадцати лет, готовы были опустить в Кубок свое имя, понимая, какая ответственность ляжет на их плечи. И все же, несколько ребят уже подготовили свитки со своими именами, уверенные в собственных способностях.
Гарри, Том, Блэйз, Дафна и Панси расположились на ковре возле камина, играя в МаджиКо.(2)
- Будет интересно, если Кубок изберет для турнира слизеринца, да? – Дафна раскладывала перед собой карточки с описанием захваченных ее пешкой территорий.
- Мне кажется, в этом случае весь Хогвартс предпочтет болеть за чемпиона от другой школы, - мрачно пробормотала Паркинсон, делая ход.
Все пятеро молча наблюдали, как ее фигурка, миниатюрный рыцарь верхом на коне, скачет по разложенной на полу карте к точке назначения.
- Да брось, всем будет плевать, кто участник, - отмахнулся Забини.
- Нет, серьёзно, - Панси наморщила нос, - подумай сам, нас хоть раз поддерживали в квиддиче? Если Слизерин играет против, скажем, Гриффиндора, то вся школа болеет за Гриффиндор!
- Тут ты права, но это квиддич! А это турнир между школами, - покачал головой её сокурсник. – Надо быть конченым идиотом, чтобы игнорировать своего чемпиона... даже если он один из наших... оп, Алмазные Земли.
Все игроки снова обратили внимание на рыцаря Панси.
- Моя территория, - ухмыльнулся Арчер, - плати дань, Паркинсон.
- Вот ещё, - надулась девушка, - ты оттяпал лучшие рудники!
- Хочешь меня обокрасть? – на лице Тома заиграла нехорошая ухмылка. – А силенок хватит?
Слизеринка смерила его высокомерным взглядом.
- Ты блефуешь. У тебя сил не хватит со мной тягаться. Мой герой прошел пять уровней и у меня копье Валькирий.
- И что? – зевнул Том. – Это не помешает мне убрать тебя из игры.
Панси опасно сузила глаза:
- Попробуй, - она коснулась кончиком пальца своего рыцаря: - Захватить!
Миниатюрная лошадка взвилась на дыбы, и рыцарь обнажил длинное сверкающее копье. За его спиной появилось небольшое войско, поднимая вверх флаг с гербом.
- Отлично, - Том вытащил одну из своих карточек и щелкнул по ней ногтём: - Защитить и уничтожить.
Прямо перед войском Паркинсон материализовались три дракона, и уже через минуту её отряд был разбит, а герой еле успел унести ноги. Панси сердито отсчитала сумму дани и передала деньги ухмыляющемуся Арчеру.
- Откуда драконы?! – обижено ныла девушка, не ожидавшая такого сопротивления.
- Купил, - флегматично протянул Том, приобщая отвоеванные богатства к внушительной горке монет.
- Три дракона стоят триста золотых! – возмутилась слизеринка. – У тебя нет таких денег.
- Нет, - согласился Арчер, на губах у него играла самодовольная усмешка, - зато у меня есть торговое соглашение с Владыкой Драконов, - он обменялся веселыми взглядами с Гарри, - он продает мне драконов по дешевке, а я обеспечиваю протекцию его земель и поставляю алмазы.
- Но так не честно, - нахмурился Блэйз.
- Зато реалистично, - Поттер задумчиво крутил в пальцах свою карточку Владыки Драконов. – Тем более в правилах нигде не написано, что игроки не могут заключать договоров между собой. Напротив, это допускается, даже карточки альянса есть.
- Да, но так вы монополизируете карту, - заметила Гринграсс.
- И в конце вам все равно придется сразиться друг с другом, - подхватила Панси. – Какой смысл объединяться?
- А кто сказал, что мы будем сражаться? – тонко улыбнулся Арчер. – Мы устраним всех игроков с карты и объединим завоеванные земли.
- Нельзя так делать! – взвилась Паркинсон. - Вы переврали всю игру!
- А вот и можно, - поддразнил её Гарри. – В игре допустим брачный контракт.
- Кого с кем? – фыркнул Забини, - у тебя все герои парни.
- Ха, зато у моего правящего барона есть дочь, - Поттер покрутил карточкой перед носом Блэйза. – Только что заполучил себе бонус.
- Ну, если вы можете объединиться, то мы объединимся против вас! – взвизгнула Панси.
- Да, двое против трех: как вам такой расклад? – победно ухмыльнулся Забини.
- Да пожалуйста, - равнодушно пожал плечами Том, - не то чтобы это нам помешало.
Гарри поддержал друга широкой ухмылкой и взглянул на Паркинсон:
- Только карточку альянса сначала раздобудь. Без нее договор о сотрудничестве заключать нельзя.
Панси, Дафна и Блэйз вопросительно переглянулись.
- У меня только разрешение на торговлю древесиной, - перебирая свои карточки, признался Забини.
- У меня вообще бонуса альянса нет, - сокрушенно сообщила Дафна, - я их на золотые рудники обменяла у... Гарри, - она вперила понимающий взгляд в сокурсника. – Ты обманул меня! Я думала, ты хочешь поменяться просто так!
- Кто просто так отдает золотые рудники? – весело удивился Поттер.
- Но ты... ты сказал, что у тебя уже четыре, а у меня ни одного... и... и, – светловолосая слизеринка сердито фыркнула: - Ты грязно играешь!
- На войне все средства хороши, - глумливо пропел её зеленоглазый сокурсник.
- Негодяй, – беззлобно заявила девушка. Поттер шутливо ей подмигнул.
- Так мы будем играть или отношения выяснять? – скучающе уточнил Том.
С этого момента игра начала идти динамичнее. Даже не имея возможности объединиться, Дафна, Панси и Блэйз всячески пытались общими силами противостоять Гарри и Тому. Но чем дольше они играли, тем сильнее были позиции двух друзей. Паркинсон злилась, чуть что срываясь на крик, Дафна нервничала, кусая губы, а Блэйз натянуто улыбался и уныло косился в сторону своей убывающей горки денег. Гарри и Том, наблюдая за сокурсниками, искренне развлекались и с нервирующей непринужденностью их обыгрывали. Наконец, из игры выбыл последний игрок – Дафна, и исход битвы был предрешен. Поттер и Арчер, уже не скрывая злорадства, обручили своих персонажей и объединили завоеванные земли. Над картой вспыхнули алые буквы: «Провозглашено Единое Царство! Поздравления завоевателям! Итог – Финансовая Монополия».
Пятеро слизеринцев в молчании воззрились друг на друга.
- Одного не понимаю, - нарушил тишину Забини, - как вам удалось разыграть столько особых приемов в игре, которую вы только сегодня впервые увидели?
Том смерил сокурсника самодовольным взглядом.
- Не моя вина, что вы сами толком не умеете играть. А теми, кто не знает правил манипулировать куда легче.
- Мы с детства играем в МаджиКо! – ощетинилась Панси. – И правила все знаем.
- Она права, - кивнул Блэйз. – В эту игру, не имея опыта, выиграть невозможно. Не пойму, как вы это провернули.
- А ты думал, я сяду играть с тобой за один стол, не изучив досконально правила игры? – с издевкой уточнил Том.
Забини собрался что-то ответить, как вдруг заметил ошарашенный взгляд Поттера, адресованный лучшему другу. Том вопросительно посмотрел на Гарри:
- Что?
- Так ты действительно читал правила? – изумленно спросил тот.
- Безусловно, - Арчер недоуменно нахмурился. – А ты разве нет?
- Нет, - Поттер покачал головой, - мне лень было в них разбираться.
- КАК, во имя Мерлина, вы тогда выиграли?! – возвел глаза к потолку Блэйз.
- Да я по ходу дела разобрался, - пожал плечами Гарри, - чего сложного-то?
Том расхохотался, Панси почти дымилась от злости, а Дафна задумчиво улыбалась, с интересом разглядывая зеленоглазого слизеринца.
- Знаешь, Гарри, я иногда тебя просто ненавижу, - тем временем признался Забини и, скрестив руки на груди, мрачно взглянул на Тома: - В жизни с вами ни во что играть не буду.
- Ещё как будешь, - уверенно заявил Арчер, - ты слишком азартен, чтобы так просто сдаться.
Блэйз рассмеялся, качая головой.
- Вы с Поттером – самая безумная парочка на факультете, - сквозь смех сказал он.
- Ничего смешного в этом нет, - обижено пробурчала Панси, поднимаясь с пола. – Вы оба жульничали! Это отвратительно.
Девушка окатила сокурсников презрительным взглядом и ушла.
- К Малфою жаловаться побежала, - констатировал Блэйз, наблюдая, как сокурсница подбирается ближе к своему белобрысому кумиру.
- Как страшно, - Арчер зевнул.
- Сейчас Драко поймет, что пропустил самое интересное, и примчится сюда, - Блэйз перебрался в кресло, закинув ноги на подлокотник.
- Это вряд ли, - с сомнением протянул Поттер, помогая Дафне собрать карточки и сложить игровое поле. – Он ослеплен лучами славы.
- Его лучи славы скоро уснут от скуки, - Том расположился в кресле напротив Забини и раскрыл книгу. – Ума не приложу, как они все еще не разбежались.
- Они не могут найти достаточно вежливую причину, чтобы встать и уйти посреди разговора, - Дафна сложила игру в коробку и отложила её в сторону. – Те, кто поумнее, успели разойтись пока еще можно было.
- А те, кто поглупее, теперь жалеют об этой неудачной попытке поцеловать в задницу наследника Малфоев, - кивнул Том и уткнулся в книгу.
Дафна неодобрительно покосилась на него.
- Ты очень груб, Том, - упрекнула она.
Арчер глянул на девушку поверх книги.
- Это как-то тебя касается? – уточнил он.
- Да, коль скоро я сижу рядом и слышу всё, что ты говоришь, - ответила слизеринка, Арчер в ответ криво усмехнулся.
- Ты можешь сесть подальше и заткнуть уши, - предложил он.
- Боюсь, отсутствие у тебя воспитания будет терзать меня, даже если я окажусь в другом конце школы, - спокойно отозвалась Гринграсс, присаживаясь на диван рядом с Гарри.
- Ой, да брось, Даф, - насмешливо пропел Блэйз, - Арчер специально это делает. Легкая нотка грубости только придает ему обаяния.
- Что-то я не припомню, чтобы грубость когда-либо кому-то придавала обаяния, - ворчливо заметила девушка.
- Ну, это же как с глупостью, - продолжал рассуждать слизеринец. – Вот посмотри на Гарри. Он большую часть времени ведет себя как идиот и при этом умудряется всем нравиться.
- Улыбчивые аутисты всегда всем нравятся, Блэйз. Не путай кретинизм с хамством, - подал из-за книги голос Том. – Без обид, Гарри.
- Ну что ты, я уже привык, - скривился Поттер, листая свои конспекты.
- И, возвращаясь к разговору: нет, я не пытаюсь заработать популярность грубостью.
- Тогда зачем так себя ведешь? – спросила Дафна.
- Мне нравится доводить особо чувствительных слушателей до белого каления, - Арчер послал сокурснице ядовитую улыбку.
- Вот как? – девушка смерила его долгим взглядом. – Очень неумная позиция, Томас Арчер.
Он поморщился, услышав своё полное имя, но ничего не ответил. Гринграсс, поняв, что её игнорируют, только покачала головой и, улыбнувшись напоследок Поттеру, ушла.
- Поздравляю, приятель, - сочувственно протянул Забини, - ты только что испортил себе карму.
Том вопросительно глянул на сокурсника.
- Она отберет все, что тебе дорого, и спляшет на твоей могиле, - любезно пояснил тот.
- Только при том условии, что она меня переживет, - отстраненно заметил Арчер, возвращаясь к чтению.
- Между прочим, ты мог бы просто её не обижать, - тихо сказал Поттер, не глядя на друга.
- Не моя беда, если она у нас такая нежная, - пренебрежительно фыркнул тот.
- Она девушка, Том...
- И что с того? Грейнджер тоже девушка, и все еще не рассыпалась на тысячу блесток, как ни странно.
- И это делает Гермиону просто уникально терпеливым человеком, - с улыбкой заметил Гарри.
Как раз в это время к ним, наконец, присоединился Драко, и негромкая перепалка лучших друзей тут же прервалась.
- О, я думал, мы потеряли тебя навсегда, - Блэйз тут же переключился на своего приятеля. – И нет, нам неинтересно, о чем ты говорил с Крамом.
Блондин высокомерно хмыкнул.
- Я и не собирался рассказывать.
- Вот и чудненько. Итак, какие ставки на завтрашний отбор? – Блэйз принялся оживленно потирать руки.
- Я считаю, что от Дурмстранга чемпионом будет Виктор, - тут же известил Малфой.
- Конечно, - закатил глаза Гарри, делая пометки в своих записях. – Спорим, список претендентов был бы чуть длиннее, если бы мы знали хоть кого-нибудь из Дурмстранга за исключением Крама? - он смерил сокурсника почти жалостливым взглядом: - Серьезно, Драко, еще чуть-чуть и я подумаю, что ты в него влюбился.
- Ты сам только и твердишь, что хочешь взять у него автограф! – защищаясь, огрызнулся блондин.
- Да, потому что он великолепно летает, - насупился Поттер, - но это не значит, что я буду ради этого набиваться к нему в друзья. Это унизительно.
- Вот именно! – подхватил Блэйз. – Лучше сыграй с ним в квиддич.
- Отвали.
- Ну, правда, - заныл сокурсник, - я разве один считаю, что ты смог бы составить ему достойную конкуренцию?
- Нет, не один, - тут же отозвался Арчер. – Но спорить с комплексами Гарри – себе дороже.
- Это не комплексы, а здравый смысл, - Гарри упрямо свел брови у переносицы.
- Я тоже считаю, что до Виктора тебе далеко, уж не обижайся, Поттер, - внес свою лепту Драко.
- Завидуй молча, Малфой - прокомментировал Том.
Блондин недовольно нахохлился.
- Мне вот интересно, кто из Хогвартса станет чемпионом, - сказал Блэйз, пока не вспыхнул новый бессмысленный спор.
- По именам перечислять будем? – насмешливо уточнил Арчер.
- Ну, хотя бы предположить-то можно, - не отступал Забини. – Кто-нибудь из Рэйвенкло?
- Слишком узколобые, - поморщился Малфой. – Скорее всего, какой-нибудь гриффиндорец. Они там все без царя в голове.
- Это не делает их достойными участия, - задумчиво сказал Том.
- Тогда Хаффлпафф? – предположил Гарри.
- Нет, - хором отрезали все трое его собеседников.
- Скорее уж Слизерин, - добавил от себя Блэйз.
- Да как же, - поморщился Малфой, - готов поспорить, даже у этой их чашки беспристрастной есть какие-нибудь претензии к слизеринцам.
- Вы с Панси чудесная пара, - умилился Забини, обменявшись веселыми взглядами с Гарри и Томом.
Драко, не присутствовавший при обсуждении этой темы с Паркинсон во время игры в МаджиКо, непонимающе моргнул, но его друг уже перевел тему в прежнее русло:
- И всё же, вдруг Слизеринец?
- Не говори ерунды, - гнул свою линию Малфой. - Готов поспорить: скорее какого-нибудь слюнявого Хаффлпаффца с пуговичными глазками выберут, чем слизеринца.
- Отлично! – в глазах Блэйза вспыхнул азарт. - Ставлю пять галлеонов на Слизерин.
- Готовь деньги, - усмехнулся блондин, пожимая руку приятелю.
Некоторое время все четверо молчали.
- Эх, хотел бы я тоже поучаствовать, - потягиваясь, признался Забини. – Весело, наверное...
Малфой согласно кивнул.
- Может, можно как-то обмануть запретную черту? – с надеждой предположил он.
- Ага, - подал голос Гарри, - и что если Кубок выбросит твоё имя?
- Я стану чемпионом, - ответил вместо друга Блэйз, расплываясь в мечтательной улыбке.
- Ты станешь покойником, - поправил его Том.
- Почему это? – обиделся юноша.
- Потому что сразу после тебя обеими руками обхватит за шею наш декан и будет с упоением душить, пока Кубок не переизберет другого чемпиона, - пояснил Гарри.
- Но неужели тебе не хочется поучаствовать? – удивленно спросил Забини.
- Нет уж, - Поттер поморщился, - мне вполне хватает головной боли и без Турнира, спасибо большое.
- То есть, слава и деньги тебя совсем не прельщают? – лукаво сощурился сокурсник.
- Ты в себе? – Драко бросил на друга колючий взгляд. - У него и того и другого в достатке. На кой черт Поттеру ещё?
- А, точно, - слизеринец со смешком хлопнул себя ладонью по лбу. – Я забыл, - он повернул голову к Тому. - Ну, а как насчет тебя, Арчер?
- Нет, благодарю, - сухо ответил тот.
- Почему?
Том обратил долгий взгляд на сокурсника.
- Целый год изображать из себя клоуна на потеху публике ради сомнительных привилегий? – язвительно уточнил он. – Мне заняться больше нечем?
- Никакого с вами веселья, - печально вздохнул Блэйз. – И все же, - он на миг задумался, - если бы все мы могли бросить в Кубок свои имена, как думаете, кого бы он выбрал? – он оглядел сокурсников и сам же ответил: - Я думаю, что Поттера.
Одновременно с ним прозвучали голоса Тома и Драко.
- Гарри.
- Поттера, кого же ещё.
Все трое посмотрели на предполагаемого чемпиона, тот окинул их колючим взглядом и глубоко вздохнул:
- Какое счастье, что мы не можем участвовать в Турнире, - искренне заявил он и вернулся к своим конспектам.
***
Несмотря на то, что сам Гарри к участию в Турнире особого интереса не испытывал, утром следующего дня он проснулся и отправился на завтрак пораньше. Ему было любопытно, кто из учеников окажется достаточно решительным, чтобы опустить своё имя в Кубок в числе первых. Арчер, поворчав немного, все-таки решил составить ему компанию, а Малфой и Забини, выяснив причину раннего пробуждения соседей по спальне, увязались следом. Оказалось, что таких любопытствующих в Большом Зале немало и, судя по откровенно сомнамбулическому поведению, спать все легли далеко за полночь.
Сонно пережевывая тост, Поттер задумчиво глазел на Кубок огня. Он стоял в центре холла на табуретке, куда обычно клали Волшебную шляпу. Начерченная на полу золотая линия вокруг него образовывала окружность радиусом три метра.
- Доброе утро, - жизнерадостно пропели где-то справа.
Гарри скосил глаза в сторону говорящего и мигом выпрямился:
- Привет, Дафна. Ты рано проснулась.
- Я всегда рано просыпаюсь, - улыбнулась девушка, небрежно поправляя безупречную прическу и стряхивая со школьной мантии невидимую пылинку.
Юноша заворожено наблюдал за каждым её движением, совершенно не обращая внимания на красноречивый взгляд Арчера, который разве что не телеграфировал азбукой Морзе, что друг выглядит, как полный идиот. Дафна тем временем взяла с тарелки яблоко и с интересом глянула на Кубок.
- Кто-нибудь уже опускал пергамент со своим именем?
- Дурмстрангцы бросили все, - тут же отрапортовал Поттер.
- А из Хогвартса?
- Не видел.
- Наверное, кто-нибудь ночью тайком бросил, - предположил Малфой. – Чтобы никто не таращился.
- Если бы вы пришли минут на двадцать пораньше, то парочку бы увидели, - насмешливо сказал Теодор Нотт.
- Так кто-то из наших уже добрался до Кубка? – оживился Забини. – И кто?
- Шуты Уизли, - закатил глаза Теодор. – Эта парочка недоумков выпила какое-то зелье, надеясь обмануть чары директора.
- О, - Гарри, наконец, отвлекся от переглядываний с Дафной и вопросительно поднял брови, - и как?
- Никак, - ехидно ухмыляясь, ответил Нотт. – В больничном крыле сидят, - его глаза искрились от еле сдерживаемого смеха, - бородатые.
Гарри и Блэйз весело переглянулись.
- Я не удивлен, - чопорно заявил Драко. – Какой человек в здравом уме станет тягаться с чарами Дамблдора? Ясно же, что запрет не шутка.
- Ой, и давно ли ты такой правильный, Малфой? - шутливо прокомментировал Гарри. – Хотя, конечно, близнецы перегнули палку. Могли бы и ночью это сделать, чтобы не позориться.
Сидящие рядом слизеринцы задумчиво покивали.
- Кстати, когда я шла сюда, то слышала, что Уоррингтон бросил своё имя в Кубок сегодня на рассвете, - вспомнила Дафна. – Здорово будет, если его выберут, не так ли?
- Кассиус? Ну, не знаю, - Блэйз в задумчивости почесал бровь. – Он какой-то угрюмый слишком для передовицы Пророка.
- А что насчет Причарда? – спросил Малфой. – Он староста в этом году и один из лучших студентов на потоке.
- Он говорил, что бросит своё имя сразу после утреннего дежурства, - припомнил Теодор.
- Из Мариуса вышел бы неплохой чемпион, - кивнул Поттер, накладывая себе омлет. – А Эдриан участвует?
- Ему будет семнадцать только в декабре, - напомнил Блэйз.
- А, точно, жаль, - Гарри почесал затылок, прикидывая, кто бы еще мог принять участие в турнире. – Кстати, Монтегю тоже подошел бы. Он с этого года должен был быть капитаном команды по квиддичу, если бы не турнир.
Малфой и Блэйз переглянулись, Гарри переводил недоуменный взгляд с одного сокурсника на другого.
- Что?
- У его семьи не самая лучшая репутация для турнира, - тихо сказал Блэйз. – Он вряд ли будет участвовать.
- А что не так? – поинтересовался Поттер.
- Его отец в Азкабане, - ответил за притихших слизеринцев Том, невозмутимо поглощая свой завтрак.
- Да? – Гарри с любопытством склонил голову к плечу. - За что?
- За массовые убийства во время войны с Тёмным Лордом, - буднично сообщил его друг.
- Арчер, мы не обсуждаем это, - еле слышно сказал Драко.
- То, что вы о чем-то не говорите, не значит, что этого нет, - отрезал Том. – Отец Грэхэма был Пожирателем Смерти, и это вряд изменится от того, что вы деликатно обходите эту тему. К тому же, это общеизвестный факт, раз я прочитал об этом в одном из старых номеров Пророка о процессах над Пожирателями.
- Для Грэхэма это не самая приятная тема, - напряженно напомнил Малфой.
- Безусловно, - не стал спорить Арчер. – Но он либо принимает свою семью такой, какая она есть, либо отказывается от неё. И судя по тому, что он учится на Слизерине, я бы предположил, что он предпочел первый вариант. А значит, ничего оскорбительного в разговорах об отце Грэхэма нет.
- Да, за исключением, что для него это может быть болезненно.
- О, я тебя умоляю, Забини, с каких пор Слизеринцы заботятся о чьей-то душевной организации? – закатил глаза Том.
- И, тем не менее, мы не обсуждаем проблемы в семьях, - с нажимом повторил Драко. – Это личное и никого не касается.
- Да, за исключением тех случаев, когда речь заходит о родителях Гарри. Его семью вы отчего-то обсуждаете с удовольствием.
Поттер, который наблюдал, как охотница гриффиндорской команды по квиддичу бросает своё имя в кубок, метнул предупреждающий взгляд на Тома, но не успел ничего сказать, потому что в это время прозвучал ответ Драко:
- Да, потому что его родители давным-давно мертвы и это всем прекрасно известно. Вряд ли Поттер плачет в подушку, каждый раз, когда кто-то случайно вспоминает его семью.
- О, да, - холодно сказал Гарри, привлекая к себе внимание, - вы все так любите вспоминать, что мои родители мертвы, но при этом с присущей вам, слизеринцам, деликатностью, каждый раз всячески уклоняетесь от разговоров о том, кто именно их убил. Конечно, ведь тогда это косвенно затронет ваши семьи, а это личное и никого не касается.
- На что ты намекаешь, Поттер? – прошипел Драко.
- На то, что не только у Монтегю отец был Пожирателем Смерти, - глядя прямо серые в глаза сокурсника отчеканил Гарри и резко поднялся на ноги. – Приятного аппетита.
Том проводил взглядом удаляющегося друга и со вздохом покачал головой.
- Вот ты все-таки идиот, Малфой, - констатировал он.
- Почему я? – ощетинился Драко. – Это Поттер истерику закатил.
- А кому за это стоит сказать «спасибо»? – сердито бросила Дафна, прежде чем Арчер успел что-то сказать. Отодвинув тарелку, девушка встала из-за стола.
- Уже уходишь? – красноречиво усмехаясь спросил Блэйз.
- Пропал аппетит, - Гринграсс в последний раз с упреком взглянула на Тома и Малфоя, после чего покинула Большой Зал.
- Эх, не любит она эти разговоры, - подперев голову рукой, вздохнул Забини.
- Кто-то из её родственников тоже в Азкабане? – без особого интереса уточнил Арчер.
- Гринграссы во время войны придерживались нейтралитета, - помедлив, ответил Блэйз. – Но это не помешало каким-то особо ретивым фанатикам запытать до смерти её дядю.
- Пожиратели?
- Авроры, - Малфой поморщился. – После войны Ильриха Гринграсса подозревали в содействии Тёмному Лорду. Считали, что он спонсировал Пожирателей. И на одном из допросов переусердствовали.
- И что, она так скучает по дяде, которого даже не помнит?
- Ильрих был старшим братом её матери и когда он умер, миссис Гринграсс... - Драко взглянул на Блэйза и тот со вздохом закончил за друга:
- Она не слишком хорошо справилась с потерей брата, смешала какие-то зелья, чтобы избавиться от депрессии и теперь... в общем, мама Дафны очень сильно болеет.
- Неизлечимо, - добавил от себя Малфой.
- Понятно, - Арчер задумчиво крутил в руке вилку.
Не то чтобы его сильно тронула эта история, но становилось понятно, почему слизеринцы так не любят вдаваться в подробности о своих родных.
«Где ни копни, наткнёшься на семейную драму, - раздраженно подумал он. – Не школа, а какой-то бесконечный водопад слез».
***
Обмотав вокруг лица шарф и плотнее запахнув тёплую мантию, Гарри брел по дорожке в сторону Запретного леса. Он прокручивал в голове перепалку с Драко и ругал себя за несдержанность. В конце концов, тему его родителей поднял Том, а Малфой, как обычно, принялся нести чушь. Уже можно было привыкнуть.
«И на кой дьявол я вообще про Волдеморта вспомнил? - мысленно ворчал юноша. – Ведь с самого начала было ясно кто я, а кто остальные слизеринцы. Можно было бы и не накалять обстановку».
Он досадливо покачал головой, обозвал себя несдержанным болваном и ступил под сень деревьев. Впереди, совсем недалеко, была полянка, куда подросток иногда любил приходить, чтобы подумать. Гарри почти добрался до нужного места, когда обнаружил, что там уже кто-то есть.
В пол-оборота нему стояла невысокая девушка. Длинные волосы, доходящие уже почти до пояса, были спутаны, и в растрепанных светлых с пепельным оттенком прядях можно было разглядеть маленькие косички с вплетенными в них ленточками. Девушка стояла прямо посреди поляны с закрытыми глазами и, подставив лицо лучам солнца, еле заметно улыбалась. Услышав звук шагов, она подняла веки, обратив на слизеринца безмятежный взгляд серых глаз.
- Доброе утро, Гарри, - её голос был негромким и очень мягким. – Чудесная, погода.
- Ага, - Поттер широко улыбаясь, вышел на поляну и огляделся. – А тут ничего не изменилось с прошлого года.
Она покачала головой, снова подставляя лицо солнцу.
- Изменилось. Прямо рядом с тобой растет новое деревце.
Гарри опустил взгляд, заметив совсем молодой побег.
- И правда, - он уселся на поваленное дерево и зевнул.
- Еще фестралы ушли, - после непродолжительного молчания сказала девушка.
- Почему?
- Не знаю. Забрали жеребят и перебрались на новое пастбище глубже в лес, - Луна сделала глубокий вдох. – Что-то здесь сильно переменится в этом году.
- Наверное это из-за турнира, - предположил Поттер. – Тут же столько народу будет шнырять.
Лавгуд пристально смотрела в небо.
- С юго-востока к нам движется очень горячий ветер, - задумчиво произнесла девушка. – Как странно.
- И что, по-твоему, это значит? – заинтересовался подросток.
Она неопределенно повела плечами.
- Как знать.
Оставив свой пост посреди поляны, Луна села рядом с Гарри и вытащила из кармана пакетик с мятными леденцами.
- Мне нравится твоя магия, кстати, - сказала она, пристально разглядывая Поттера. – Рада, что ты с ней смог найти общий язык.
- Ну... мы привыкаем друг к другу, - пробормотал юноша. – Не так-то это просто.
- Теперь все будет хорошо, - уверено протянула девушка, и, подумав, предложила другу леденец. Тот, не глядя, взял угощение и закинул конфету в рот.
- Как прошли твои каникулы? – помолчав, поинтересовался Гарри.
- Очень интересно. Спасибо, что спросил, - Лавгуд улыбнулась. – Мы с отцом отправлялись в поход, искать морщерогих кизляков. И, представь себе, наткнулись на целое гнездо репейнюшей.
- Кого? – весело переспросил Поттер, выуживая из её пакетика еще один леденец.
- Репейнюши, - терпеливо повторила девушка. – Они маленькие и кажутся пушистыми, но под мехом у них крохотные иголочки и они цепляются к мантиям. А когда прицепятся, начинают переливаться всеми цветами радуги так ярко, что слепит глаза. Папа говорит, что если вовремя от них не освободиться, то можно даже сойти с ума от вспышек света.
- Опасные они, да? – Гарри даже не пытался усомниться в правдивости истории – когда дело касалось Луны, правда слишком сильно граничила с вымыслом и разобраться во всех её рассказах не смог бы никто.
- Они очень милы, - Лавгуд накрутила на палец одну из своих косичек. – И начинают светиться просто потому что радуются.
- Радуются?
- Да, - она мечтательно улыбнулась. - Им весело путешествовать на мантиях волшебников. Они не понимают, что их свет слишком яркий для человеческих глаз, - девушка вдруг очень серьезно на него посмотрела. – Как заклинатель ты должен понимать, что внешний вид обманчив. И за тем, что на первый взгляд представляет угрозу, может крыться нечто совсем иное.
- Например, радость?
- Да.
- Но, даже если они не хотят навредить, их свет все равно может свести с ума, - заметил Гарри. – И как же тогда поступить?
Девушка склонила голову к плечу.
- Очень осторожно, полагаю. И деликатно. Ведь по незнанию или из страха ты можешь обидеть тех, кто ничего против тебя не имеет и обжигает лишь потому, что иначе не может. Не знает как. Тогда причинишь зло именно ты.
Поттер ничего на это не сказал, обратив взгляд на верхушки деревьев, чуть покачивающиеся на ветру. Если подумать, с людьми частенько выходит так же. Они ранят и порой даже не понимают этого. А ты, защищаясь, атакуешь намеренно. Юноша усмехнулся, покачав головой.
- И кого же винить? - пробормотал он.
Луна подобрала с земли желтый листочек и внимательно его разглядывала.
- Неведение и колючки, я думаю, - поразмыслив, решила она.
Поттер рассмеялся. И вот как ей каждый раз удается все так переворачивать с ног на голову? Хотя... если подумать, ему нравилось это постоянство - сидеть вот так вдвоем на поляне, есть конфеты и обсуждать несуществующих животных.
«Выходит, если Малфой – колючка, то моя реакция – неведение? – весело думал Гарри. – Один просто не может отцепиться, а второй из-за этого защищается и атакует».
Конечно, Драко милым пушистиком никогда не был. Он просто был собой. Но и по-другому просто не умеет.
«И как же тогда поступить? – передразнивая самого себя, спросил он. – Ах, да! Очень осторожно и деликатно. Нда... - Поттер почесал затылок. - Главное в процессе не прикончить этого белобрысого репейнюша, а то порой руки так и чешутся».
***
Целый день в Большом Зале царило взволнованное оживление. К Кубку то и дело подходили семнадцатилетние ученики, желающие внести своё имя в список претендентов на глазах многочисленных зрителей. К вечеру, в холл начали подтягиваться остальные обитатели замка, и за час до праздничного ужина Большой зал был уже почти полон.
Кубок огня переместили на преподавательский стол, и теперь он стоял перед пустым креслом Дамблдора.
Гарри вместе с Арчером прошли к слизеринскому столу, занимая свои места.
- Ну как? Видели уже кто из наших ещё опускал свои имена? – перегнувшись через стол, спросил Поттер, обращаясь к Малфою и Забини.
- Почти все семикурсники, - похвастался Блэйз, догрызая печенье. – Я болею за Причарда.
- Да, он бы хорошо вписался в тройку чемпионов, - согласился Гарри.
За неимением более интересных кандидатур, разговор сокурсников перетек в отвлеченные, будничные темы, и за непринужденной болтовнёй ужин пролетел почти незаметно. Хотя большинство учеников едва замечали угощения в своих тарелках и нетерпеливо ерзали на местах, вытягивали шеи, выжидательно косились в сторону преподавательского стола.
Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Голоса в Зале из оглушительного шума упали до абсолютной тишины в то же мгновение, как Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен на другом конце преподавательского стола сиял улыбкой, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий.
- Кубок огня вот-вот примет решение, - объявил Дамблдор. - Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. - Он указал на дверь позади профессорского стола. - Там они получат инструкции к первому туру состязаний.
Он вынул волшебную палочку и сделал широкий жест рукой. Тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. И несмотря на это, никто не отводил напряженного взгляда от волшебного артефакта, кое-кто поглядывал на часы...
- Три, два, один, - отмеряя последние мгновения, прошептал Блэйз.
Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер.
Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал:
- «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам».
Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков.
- Я же говорил! – самодовольно заявил Малфой, пытаясь перекричать шум.
Виктор Крам поднялся с места и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате.
Постепенно шум в зале стих, внимание опять было приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и в воздух взметнулся еще один клочок пергамента.
- «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» - прочитал Дамблдор.
Девушка, похожая на вейлу, легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей походкой прошла между столов Гриффиндора и Хаффлпаффа. Как только она удалилась в соседнюю комнату, зал опять утих. Напряжение теперь было так велико, что, казалось, его можно было потрогать рукой. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса.
Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусочек пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал:
- «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори».
- О, да ради Мерлина, - простонал Забини, подперев голову рукой, - из всех достойных, почему он?!
- Смирись, Блэйз, - язвительно улыбнулся Драко, - с тебя пять галлеонов.
Стол Хаффлпаффа в это время взорвался криками и аплодисментами. Все до единого, ученики факультета чемпиона вскочили на ноги и вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика.
Дамблдор терпеливо дождался, когда смолкнут продолжительные аплодисменты. Гарри, пока, все были заняты, раскрыл на коленях одну из книг по анимагии и толкнул Арчера локтем. Том, заметив книгу, тут же потерял интерес к происходящему в зале и склонил голову к другу, оба слизеринца принялись тихонько перешептываться, обсуждая заклинание, которое планировали использовать для их следующей практики. Они так увлеклись, что уже не слушали, что дальше говорит директор. Не заметили, что он неожиданно прервал речь, а общее настроение резко переменилось. Как и не увидели, что Кубок огня вдруг вновь покраснел, из него посыпались искры, и в воздух взметнулось пламя, выбросив еще один пергамент. Дамблдор протянул руку, схватив его, и поднес к огню, обратив подозрительно долгий взгляд на имя. И лишь когда в Зале стало слишком тихо, оба мальчика перестали перешептываться и подняли головы, в недоумении глядя по сторонам, пока их взгляды, наконец, не остановились на застывшем лице директора Хогвартса. Именно в это мгновение седовласый маг поднял голову и, кашлянув, произнес:
- «Гарри Поттер». (3)
В гробовом молчании, опустившемся на Зал после этого, прозвучал звенящий от шока голос Блэйза:
- И все-таки, похоже, ты должен мне денег, Драко.
Никто даже не обратил на него внимания.

Примечания:
(1) Эпизоды встречи гостей и события в Большом Зале частично взяты из оригинала «Гарри Поттер и Кубок Огня» - все права принадлежат госпоже Ро. Не моё, не претендую.
(2) МаджиКо – волшебная игра – некая помесь Монополии и Героев. Рождена больным воображением автора (я всегда хотела себе такую :D)
(3) В данном эпизоде частично использован текст из оригинального произведения «Гарри Поттер и Кубок Огня» - все права принадлежат госпоже Ро..... 

___________________

На Большой зал опустилась вязкая напряженная тишина. На этот раз не было слышно ни аплодисментов, ни поздравлений. Никто не произносил ни слова, не перешёптывался. Даже не шевелился. Лишь многочисленные взгляды, удивленные, потрясенные, осуждающие, негодующие, впились в одного-единственного слизеринца, который в это самое мгновение в полном ступоре смотрел на директора Хогвартса. Сознание юноши стало вдруг неповоротливым и медлительным, густым как сироп, сделав его неспособным воспринять ситуацию или хотя бы осознать, что именно сейчас произошло.
«Это сон, - гулким эхом разнеслось в его голове первая более-менее сформулированная мысль, - или чья-то шутка», - продолжал размышлять он. «Да-да, точно! Это розыгрыш. Ведь не может быть, чтобы это они серьезно. Ведь так? Так?»
Словно в поисках подтверждения своим предположениям Гарри скользнул взглядом по лицам сокурсников, но не смог разглядеть ни одного – все они вдруг слились в размытую, бледную пелену. В последней отчаянной попытке найти хоть какую-то поддержку Поттер медленно, почти нехотя, повернул голову к лучшему другу и застыл. Том. Том смотрел на него так, словно видел впервые. Как на чужака. На незнакомца.
Гарри показалось, что его с ног до головы окатили ледяной водой. По телу прокатилась дрожь.
«Не может быть, - он в отчаянии смотрел в глаза Арчера, но видел в них лишь бесконечную, черную бездну, из которой на Гарри взирала безучастная пустота, - это не может происходить на самом деле».
«Это не я бросил в Кубок свое имя, - мысленно кричал он, - ты же знаешь, это не я!»
Но вслух он так и не смог произнести ни слова.
В это мгновение за преподавательским столом царило такое же ошеломленное безмолвие. Послышался грохот отодвигаемого стула, когда со своего места стремительно поднялась МакГонагалл, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился и, выпрямившись, кивнул профессору трансфигурации.
- Гарри Поттер, - повторил он, слизеринец отвернулся от лучшего друга, обратив на главу Хогвартса умоляющий взгляд, всё ещё надеясь, что кто-нибудь прекратит это безумие. Старый волшебник выдержал недолгую паузу, глядя в глаза подростка, и ровным голосом продолжил: - подойдите, пожалуйста, сюда.
«Сейчас они скажут, что это ошибка, - словно заклинание повторял про себя Гарри, поднимаясь с места, - сейчас он покажет мне записку с именем и окажется, что это всё ошибка».
Юноша медленно шел вперед, и ему казалось, что это был самый долгий путь в его жизни. Слишком далеко расположились преподаватели. Слишком пристальными были взгляды, провожающие его, пока он двигался вдоль столов Гриффиндора и Слизерина. Шаги подростка гулом разносились по всему помещению. По мере того, как он приближался к директору, в зале начал нарастать неразборчивый ропот голосов, головы учеников поворачивались вслед слизеринцу, когда он проходил мимо, а затылок и спину прожигали пристальные, недружелюбные взгляды. Минула целая вечность, когда наконец Поттер остановился прямо напротив Дамблдора, взглянув в голубые глаза старика.
- Пройдите в ту дверь, мистер Поттер, - без улыбки произнес директор.
Словно во сне юноша обошел Дамблдора, прошел мимо МакГонагалл, даже не взглянув на неё, и осмелился только бросить осторожный взгляд на своего декана, который ожидал его у двери. Снейп смерил своего ученика холодным взглядом и отвернулся. В груди подростка начинала нарастать паника.
Решительно вздернув подбородок, Гарри толкнул дверь и переступил порог, оказавшись в небольшой комнате. У камина в дальнем конце комнаты стояли три чемпиона. Крам, привалившись плечом к каминной полке, о чем-то сосредоточенно думал. Седрик, заложив руки за спину, глядел на огонь, рядом с ним в кресле сидела Флер Делакур. Все трое обернулись к нему, как только Гарри шагнул в комнату.
- В чем дело? - спросила француженка. - Надо вернуться в зал?
Она видимо подумала, что Гарри за ними послали судьи. Слизеринец болезненно скривился, гадая, что сказать. От необходимости отвечать его спасла вновь распахнувшаяся дверь - в комнату ворвался Людо Бэгмен, накинувшись на Поттера.
- Невероятно! - воскликнул он, схватив руку Гарри. - Необычайное происшествие! Джентльмены... леди, - обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину, - позвольте представить вам, как бы удивительно это ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира!
Виктор Крам расправил плечи, оглядел Гарри с головы до ног и его хмурое лицо сделалось ещё мрачнее. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Поттер открыл рот, собираясь ответить, но его оборвал мелодичный смех Флер:
- Чудесная шутка, мсье Бэгмен!
- Никаких шуток! – старший волшебник сиял улыбкой. - Имя Гарри только что выскочило из Кубка.
Крам свел брови у переносицы. Седрик, казалось, все еще пребывал в вежливом недоумении. За обоих юношей опять ответила Делакур. В ее голосе не осталось ни капли веселья.
- Это ошибка, - уверено заявила она, даже не взглянув на Поттера. - Он не может участвовать. Он слишком маленький.
Поттер снова попытался что-то сказать, но теперь его перебил Бэгмен:
- Да, но случилось чудо, - он улыбнулся слизеринцу. - Вы ведь знаете, возрастное ограничение наложили в этом году в целях безопасности. И раз его имя выскочило из Кубка... думаю, теперь уже ничего нельзя поделать... А Гарри придется приложить все усилия. Ты ведь справишься, мальчик мой, раз решился вызваться?
Поттер подавил волну раздражения, поднимающуюся в глубине души. Ему страшно хотелось сказать что-нибудь очень резкое, но ему снова помешали: дверь позади них отворилась, и в небольшой комнате вдруг стало очень тесно, когда к ним присоединились профессор Дамблдор, мистер Крауч, профессор Каркаров, мадам Максим, профессор МакГонагалл и профессор Снейп.
- Мадам Максим! - негодующе воскликнула Флер. - Они говорят, что этот маленький мальчик тоже примет участие.
Гарри вперил в девчонку раздраженный взгляд. «Маленький мальчик»?!
Мадам Максим выпрямилась во весь свой исполинский рост.
- Дамблдор! Что всё это означает? - властно промолвила она.
- Я тоже хотел бы это знать! - поддержал французов Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, а синие глаза превратились в пару льдинок. - Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа-хозяйка Турнира когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? - С его губ слетел ехидный смешок.
 Мадам Максим опустила руку на плечо Флер.

 – Нельзя выставить двух чемпионов, это несправедливо.
- Мы были уверены, Дамблдор, что запретная линия допустит к участию в конкурсе только учеников старших курсов. - Ледяная улыбка не сходила с лица Каркарова. - Иначе мы привезли бы сюда куда больше претендентов!
От всех этих криков у Гарри начало звенеть в ушах, и он невольно отступил ближе к своему декану. Снейп бросил на него невыразительный взгляд, но ничего не сказал, лишь чуть выступил вперед. Сначала Поттеру показалось, что декан зол на него и хочет держаться подальше, но через мгновение он сообразил, что своим маневром зельевар ненавязчиво отгородил подростка от разозленных волшебников. С губ слизеринца сорвался тихий вздох. По крайней мере, сейчас на его стороне был хотя бы один человек.
Директор Хогвартса тем временем поднял руки вверх, призывая всех к тишине.
- Господа, я прошу вас успокоиться. Думаю, нам здесь необходимо прояснить несколько моментов. Гарри, - старик пристально взглянул в глаза подростка, тот не отвел взгляда, пытаясь уловить выражение его глаз сквозь половинки очков и понять, что последует за всем этим сумасшествием. Увы, ничего оптимистичного для себя Поттер в глазах Дамблдора не разглядел. - Это ты, бросил в Кубок свое имя?
В комнате повисла пауза. Все выжидательно смотрели на подростка, а он, получив, наконец, право голоса, сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями:
- Нет, - твердо сказал он, стараясь не обращать внимания на чей-то ехидный смешок.
Снейп глянул на него через плечо и снова промолчал. Это молчание нервировало слизеринца больше всего. Почему его декан до сих пор ничего не сказал?
- Может быть, ты просил кого-то из старших бросить в Кубок твое имя? – продолжал расспрашивать директор.
- Нет, - повторил Гарри.
- Он лжет! - воскликнула мадам Максим.
Гарри сжал кулаки. Никто даже не слушал его! Они не верили ему. Даже не смотрели на него. Пара презрительных, обвиняющих взглядов было всё, чем его удостоили за всё это время. И теперь его голословно обвиняют во лжи? Выступить в свою защиту ему не дала МакГонагалл.
- Мистер Поттер не мог бы пересечь запретную линию, - вмешалась она, - даже если бы захотел.
- Значит, Дамблдор ошибся в защитных чарах! – упрямо сказала мадам Максим.
- Полагаю, так и есть, - согласился Дамблдор.
- Альбус, вы же прекрасно знаете, что не ошиблись, - вспыхнула Минерва. - Все это глупости. Гарри сказал, что не подходил к линии. Не обращался ни к кому из старших учеников. Полагаю, этого объяснения достаточно!
- Мистер Крауч, мистер Бэгмен, - В голосе у Каркарова появились льстивые нотки. - Вы — наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира?
Бэгмен вытер носовым платком круглое мальчишеское лицо и глянул на Крауча. Тот стоял в тени, в нескольких шагах от камина. Полумрак старил его, делал похожим на призрака.
- Мы должны строго следовать правилам, - сухо и монотонно произнёс он, словно читая по книге. - А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире, - мужчина смерил Поттера враждебным взглядом. – Хотя я больше чем уверен, что мальчишка врет.
Снейп вперил в Крауча колючий взгляд и впервые за все это время заговорил:
- И на каких же основаниях вы делаете эти обвинения? - бархатистым голосом произнёс он.
Глава Департамента международного магического сотрудничества окатил зельевара ядовитым взглядом.
- Уже одного того, что он слизеринец, вполне достаточно, - отчеканил он. – Грязные трюки и бесстыжая ложь – неотъемлемые качества этого факультета.
По лицу Снейпа расползлась змеиная улыбка:
- Где же ваша беспристрастность, мистер Крауч? – любезно полюбопытствовал он.
- Не будь я беспристрастен, мальчишку бы уже допрашивали в аврорате, - жестко отрезал Бартемиус, декан Слизерина злобно сузил глаза. – Впрочем, начал бы я с его декана, - он опалил Северуса ненавидящим взглядом, - как с первой кандидатуры, способной устроить весь этот беспредел, подбросив имя своего ученика в Кубок.
- При всём уважении, мистер Крауч, для допроса вам потребуются куда более веские основания, чем личная неприязнь, - с гадкой ухмылкой напомнил Снейп.
- Друзья, прошу вас, давайте не будем впадать в крайности! – встрял между ними Бэгмен, продолжая улыбаться. – Сойдемся на том, что Барти знает правила как свои пять пальцев! - он просиял и взглянул на протестующих гостей, как бы говоря: спор завершен.
Комната вновь взорвалась гвалтом голосов. Гарри устало прикрыл глаза. Кажется, ему не дадут возможности вставить хоть слово в этом споре.
- Я настаиваю на том, чтобы увеличить число моих подопечных, получивших доступ к Кубку огня! - Каркаров отбросил подобострастный тон, улыбка сползла, лицо злобно исказилось. - Зажгите его еще раз. Все школы должны иметь равное число чемпионов. Это, Дамблдор, будет честно!
- Поймите, Каркаров, это невозможно, - возразил Бэгмен. - Кубок огня погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира.
- Которого не будет! - взорвался Каркаров. - После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить все и уехать.
- Пустая угроза, Каркаров, - прохрипел голос у двери. Все присутствующие обернулись к новому участнику разговора.
В комнату вошел Грюм и, хромая, приблизился к огню. Каждый его шаг сопровождался стуком, издаваемым искусственной правой ногой.
- Ты не сможешь отозвать своего чемпиона. Как сказал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придется участвовать в Турнире. Что, не согласен?
- Согласен? - переспросил Каркаров. - Боюсь, я не совсем тебя понял, Грюм.
Каркаров держался высокомерно, показывая всем, что слова Грюма не достойны его внимания, но профессора выдали руки, судорожно сжавшиеся в кулаки.
- Вот так? - спокойно продолжал Грюм. - Тогда слушай. Все очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придется участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится.
- Значит, мсье успешно помог Хогвартсу откусить от одного яблока два раза, - подытожила мадам Максим.
- Полностью с вами согласен, - кивнул Каркаров. - И я намерен подать протест в Министерство магии и Международную конфедерацию колдунов...
- Уж кому бы подавать протест, так это Гарри Поттеру, - прохрипел Грюм. - Но, смешно сказать, я еще и слова от него не услышал.
- А ему-то чего протестовать?! - топнула ножкой Флер Делакур. - Пальцем о палец не ударил, и чемпион! Мы много месяцев трудились, чтобы стать чемпионами. Такая честь для всей школы. За тысячу галлеонов многие готовы отдать жизнь!
- А может, кто-то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь?
После этих слов в комнате воцарилось гнетущее напряжение. Старшие маги напряженно уставились на старого аврора. Гарри мысленно вздохнул, мечтая развернуться и уйти. Похоже, здесь уже все решили за него. Не на шутку встревоженный, Людо Бэгмен, нервно переступив с ноги на ногу, прервал молчание:
- Грюм, старина, что вы такое говорите?!
- Как всем нам известно, Грюм считает утро пропащим, не раскрой он к обеду полдюжины заговоров, - Каркаров перешел к прямым оскорблениям. - Ему всюду мерещится опасность. Небось, и студентам то же внушает. Мягко говоря, странное свойство для преподавателя, который учит, как защищаться от Темных Искусств. Но вам, Дамблдор, конечно, виднее.
- Мне мерещится? - прохрипел Грюм. — Фантазия разыгралась? Да поймите, подложивший в Кубок имя Поттера, обладает огромной волшебной силой!
- А доказательства, мсье? - потребовала Мадам Максим всплеснула руками.
- Маг сумел обмануть предмет, обладающий исключительными магическими свойствами. Только мощнейшее заклятие Конфундус могло заставить Кубок забыть, что в Турнире должны участвовать три школы. Ведь чтобы Кубку не из кого было выбирать, надо иметь в школе всего одного претендента. И скорее всего, имя Поттера подложили от некой четвертой школы.
- Сдается мне, ты очень много об этом думал, - холодно заметил Каркаров.
Гарри, несмотря на свою неприязнь к директору Дурмстранга, мысленно с ним согласился, размышляя о чем-то подобном. В это же время между старшими магами продолжался спор:
- Занятная гипотеза, - продолжал ехидствовать Каркаров. - А я тут недавно слышал такую историю: ты вбил себе в голову, что один из подарков, которые ты получил в день рождения, — хитроумно замаскированное яйцо василиска. Ты его взял и разбил, а это оказались обыкновенные часы. Потому-то мы и не воспринимаем тебя всерьез...
- Да, существуют люди, умеющие раздуть из мухи слона, - в голосе Грюма прозвучала угроза. - Работа у меня такая: разгадывать замыслы темных сил, Каркаров. Тебе бы следовало об этом помнить...
- Аластор! - предупреждающе остановил Грюма Дамблдор.
Грюм прикусил язык, но с удовольствием поглядывал на залившегося краской Каркарова.
- Нам неизвестно, как это могло произойти, - обратился директор Хогвартса к присутствующим. - Но иного выхода нет. Кубок выбрал двоих: Седрика и Гарри. И нам ничего не остается...
- Но, Альбус...
- Дорогая мадам Максим, вам известен иной выход? Буду рад выслушать.
Великанша не проронила больше ни слова, она просто клокотала от гнева. И не только она. Снейп хоть и безмолвствовал, но его взгляд горел ледяной яростью, Каркаров злился не меньше. Один только Бэгмен был охвачен радостным спортивным волнением.
- Ну, что ж, - потер он руки и улыбнулся. - Пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь?
- Да, да... Инструкции, - очнулся Крауч от своих мыслей. - Первый тур...
Он подошел к камину, собираясь продолжать. Гарри понял, что больше не может всё это выносить. Первоначальная растерянность и надежда на благополучный исход растворились в пучине разочарования и гнева. Вот так просто?
Ах, вышло досадное недоразумение... ну, что же...
«Да вы смеетесь надо мной?»
Юноша сделал глубокий вдох и расправил плечи.
- Я не буду участвовать, - громко произнёс он.
В комнате вновь наступила тишина. Теперь присутствующие смотрели на него куда более внимательно, чем до этого.
- Гарри, ты, наверное, не понял, - начал было говорить Бэгмен, но натолкнувшись на тяжелый взгляд подростка, замолчал.
- Я всё прекрасно понял, сэр, - сдержано сказал слизеринец. – И я отказываюсь участвовать.
- Боюсь, ты не можешь отказаться, Кубок выбрал тебя участником, Гарри, - покачал головой Дамблдор. – Это магический контракт, аннулировать который мы не можем.
- Я не опускал своё имя в Кубок, сэр, - подросток повернулся к директору. – Я не имею к этому никакого отношения, - он указал взглядом на клочок пергамента со своим именем, который старик держал в руках.
- Увы, это уже не имеет никакого значения.
- Имеет, сэр, - качнул головой юноша. – Я не могу быть четвертым чемпионом. Даже если Кубок убедили в том, что я чемпион от какой-то четвертой школы, это не значит, что я могу участвовать. Это против правил. Ошибка это или какая-то хитрость, её хватило лишь на то, чтобы заставить Кубок выбрать меня. Это не означает, что я попадаю под магический контракт. А значит, вы можете запретить мне участвовать, - при этих словах он взглянул на своего декана. – Пожалуйста, сэр.
Северус долго смотрел в глаза своего ученика, терзаясь сомнениями, потом скосил глаза на сумрачного Дамблдора и, наконец, покачал головой.
- Это не в моих силах, Поттер, - тихо произнёс он.
- Но вы же мой декан, - продолжал настаивать юноша. – Если вы будете против...
- Моё влияние не распространяется на Турнир, - жестко отрезал Снейп, этой резкостью пытаясь отгородиться от умоляющих зеленых глаз. – Ни моё, ни директора. Вы избраны участником Турнира от Хогвартса или некой четвертой школы, и изменить это уже не в наших силах.
Гарри медленно выдохнул, сохраняя удивительное спокойствие для человека, чьим страстным желанием все это время было истошно завопить в голос.
- Хорошо, - медленно сказал он. – Тогда исключите меня.
За этим предложением последовало ошеломленное молчание.
- Прошу прощения? – вспыхнула МакГонагалл, глядя на Гарри так, словно она ослышалась. - Вы хоть понимаете, что говорите?
- Прекрасно понимаю, мэм, - подросток обратил серьезный взгляд к профессору трансфигурации. – Контракт, если таковой вообще имеется, заключается с одним из студентов. А значит, если я не буду числиться в Хогвартсе как ученик, контракт с Кубком автоматически аннулируется. Это логично.
- Это вздор! – прорычал Снейп. – Глупый мальчишка.
- Магические контракты так не действуют, Гарри, - попытался объяснить Дамблдор. – Поверь, даже это не оградит тебя от участия. Ты теперь – чемпион от Хогвартса.
- Я не чемпион, - нахмурился Поттер. – Седрик - чемпион.
- Гарри, уже ничего нельзя изменить...
Слизеринец почувствовал, что его выдержки надолго не хватит.
- Но я не хочу участвовать.
- Теперь вас никто не спрашивает, - оскалился Каркаров. – Нужно было думать, прежде чем опускать своё имя в Кубок.
- Ты глухой или тупой, Каркаров? – наконец, не выдержав, язвительно уточнил Северус. – Мальчик сто раз повторил, что не делал этого.
- А что мешает ему соврать? – огрызнулся Каркаров. – Уверен, мальчишка просто набивает себе цену, чтобы мы его ещё и уговаривали.
- Это возмутительно! – взвилась мадам Максим.
В комнате вновь вспыхнул громкий спор. Гарри с наслаждением представил себе, как выпускает из под контроля свою магию и разносит здесь всё к чертям. Хотя, наверное, даже из-за этого его не дисквалифицируют. Идиотский Кубок. До слуха подростка долетел голос Крауча.
- ... должен участвовать, если его имя было в Кубке, - отчеканил он.
«Да вам всем, видимо, так и не терпится посмотреть, как я сверну себе шею», - ядовито думал Поттер.
Он искоса глянул на своего мрачного декана. Снейп в разборках не участвовал. Лишь молча взирал на пререкающихся магов и в презрении кривил губы. Дамблдор опять пытался всех успокоить, Бэгмен растеряно переводил взгляд со своего коллеги на директоров Шармбатона и Дурмстранга, МакГонагалл что-то сердито втолковывала мадам Максим.
«Похоже, они так и будут до утра орать», - апатично подумал подросток и тяжело вздохнул, привалившись спиной к стене. Стоять тут и пытаться переспорить толпу враз взбесившихся волшебников оказалось не лучшим решением. Отодвинув подальше досаду и жгучее раздражение, Гарри медленно выдохнул. Как бы ни хотелось ему сейчас на кого-нибудь наорать и что-нибудь разбить, смысла в этом не будет никакого. Так зачем тратить собственное время и силы, если ты этим ничего не можешь изменить? Бурлящее в душе бешенство медленно растворилось в знакомом чувстве отстраненного безразличия и усталости. В конце концов, он ещё успеет спокойно обдумать свои дальнейшие действия, но не здесь и не с этими людьми. Сознание болезненно кольнуло воспоминание о выражении лица Тома там, в Большом Зале. Неужели Арчер действительно думал, что это Гарри бросил своё имя в Кубок? И как быть, если друг злится на него? Поттер не был уверен, что сможет справиться со всем этим в одиночку. Вся эта ситуация до ужаса ему не нравилась от начала и до конца, нужно было поскорее решить, как быть теперь.
Юноша вновь оглядел спорящих магов. Что ж... похоже, ему-таки не оставили выбора... как всегда.
- Хорошо, - он попытался перекричать старших магов.
Первым его услышал Дамблдор и, замолчав на полуслове, обернулся к нему. Следом за ним, притихли и остальные.
- Хорошо, - уже куда тише повторил Поттер. – Я согласен.
- Гарри, поверь, если бы у нас был иной выход, - начал говорить директор.
Слизеринец безо всякого выражения взглянул на него.
- Я понимаю, сэр.
Старик устало вздохнул и обратил взгляд на Крауча.
- Бартемиус, прошу вас, зачитайте нам инструкции, - попросил он.

***

Гарри плелся по стылым коридорам подземелий следом за своим деканом, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Оцепенение, напавшее на него во время всех этих шумных препирательств, постепенно вытеснялось досадой и разочарованием. Подросток разрывался между противоречивыми эмоциями: с одной стороны, ему жутко хотелось на кого-нибудь наорать и, развернувшись, сбежать куда подальше и от проклятого турнира, и от навязчивого внимания окружающих. С другой же стороны, душу юноши заполняло холодное безразличие к тому, что теперь его ожидает.
Гарри бросил бесполезные попытки определиться с тем, что же на самом деле он сейчас испытывает, и его мысли обратились к тому, что рассказал Крауч о предстоящих испытаниях.
«Первый тур будет проверкой на вашу сообразительность, - говорил он. - Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов».
«Хоть один плюс, - размышлял слизеринец, - можно потратить время на собственные исследования, а не на экзамены».
«Ну да, если этот турнир оставит тебе хоть минутку свободного времени, - язвительно заметил внутренний голос. – И если попутно тебя не прикончат на одном из испытаний».
Поттер нахмурился, упрямо отгоняя мрачные мысли. Об этом можно будет побеспокоиться и потом, как и о том, кому и зачем вообще потребовалось бросать его имя в Кубок Огня.
Северус искоса взглянул на мальчика, погруженного в свои невеселые мысли. Одному Мерлину было известно, как ему удалось сохранять невозмутимость, пока решалась судьба четвертого чемпиона. Больше всего Северуса злила собственная бесполезность в этом деле. Он не мог помочь Поттеру, не мог запретить ему участвовать, не мог даже придумать чего-нибудь мало-мальски ободряющего. Снейпу не нравилась эта мрачная задумчивость Гарри: ни к чему хорошему это, как правило, не приводило. Зная характер мальчишки, тот вполне мог выкинуть очередную глупость. Декан Слизерина тихо вздохнул. Что ж, пожалуй, всё, что он может сейчас сделать - это вычислить того негодяя, из-за которого в турнире теперь участвуют четыре студента. Вычислить. И изощренно уничтожить.
Но сперва следовало провести беседу с мальчишкой, пока тот опять не напридумывал себе море ужасов.
Когда они поравнялись со входом в кабинет Снейпа, Гарри вопросительно глянул на своего учителя и тот открыл перед ним дверь.
- Заходите, Поттер, - тихо велел он.
Когда оба волшебника в полном молчании расположились друг напротив друга за профессорским столом, Северус пристально взглянул на своего студента:
- Поттер, - Гарри хмуро глянул на него исподлобья, явно ожидая ругани, - хотите чаю?
- А? – подросток растеряно моргнул, и Снейпу страстно захотелось закатить глаза.
- Чаю, Поттер, - раздраженно повторил он, уже жалея об этом своём приступе добросердечности по отношению к тупому ребенку, - что непонятного?
Не привыкший к подобным проявлениям мягкости со стороны своего декана и памятуя о прошлом опыте чаепития в кабинете Снейпа, Гарри с параноидальным подозрением воззрился на него.
- Я не бросал своё имя в Кубок, - сухо сообщил он, - и никого не просил об этом. И нет, я не хочу участвовать в турнире, и, будь моя воля, с радостью бы не участвовал. Это правда, сэр, давайте на этот раз обойдемся без допроса под Веритасерумом?
Снейп пару мгновений удивленно рассматривал серьёзного юношу напротив него, с усталой обречённостью гадая, куда опять подевался неунывающий бестолковый Поттер, и как, к Моргане, сопляк догадался, что декан подмешал ему в чай зелье правды на первом курсе, когда они пытались разобраться с историей о домовом эльфе?
Хотя, впрочем, это глупый вопрос. За последние годы мальчишка прекрасно освоил зельеварение, сильно обогнав школьную программу, и к тому же был достаточно умен, чтобы сложить два и два и прийти к нужным выводам. Недоумение вызывало только то, что он ни разу об этом не упомянул и никому не пожаловался. Очевидно же, что тогда Северус действовал не слишком-то педагогично, в духе Поттера было непременно об этом напомнить в самый неудобный момент. Или наоборот, удобный.
- Как давно вы знаете? - не сдержавшись, поинтересовался профессор.
- Ну, - Гарри на миг задумался, - я как бы сразу догадался, что это немного странно, а потом, курсе на втором, я нашел в книге описание зелья правды, и всё сразу встало на свои места.
- И вы никому не сказали? – Снейп все ещё не верил, что мальчишка проявил такую молчаливость в подобном щекотливом вопросе.
- Я просто не увидел в этом никакого смысла, - признался юноша. – Прошел почти год с тех пор, и врываться к вам в кабинет с обвинениями казалось как-то глупо. Да и потом я подумал, что раз уж вы так поступили, то у вас была довольно веская причина, не так ли?
Северус мысленно передернул плечами:
«Да не то чтобы...» - виновато подумал он и решил сменить тему, пока собственная совесть его окончательно не заела. Порой эта бесхитростная искренность мальчика жгла душу хуже раскаленного металла.
- Что же, - прочистив горло, сказал зельевар, - на этот раз устраивать вам допрос в мои планы не входило, мистер Поттер.
- О? – Гарри склонил голову к плечу. – То есть вы верите мне?
- Да. Верю, - Снейп внимательно взглянул в глаза подростка. – Как и верю в то, что ваше вынужденное участие в турнире – не чья-то дурацкая шутка. Полагаю, профессор Грюм был прав, предположив, что кто-то хочет навредить вам.
Юноша кивнул.
- Я так и подумал, сэр.
- Поттер, я прошу вас быть предельно осторожным. Мы не можем знать, какую цель преследует тот, кто устроил всё это, но я уверен, ничего хорошего ожидать не стоит.
Гарри хмуро уставился на полированную столешницу.
- И что же мне делать?
- Полагаю, плыть по течению сейчас будет самым разумным, - помолчав, решил зельевар. – Вы не можете отказаться от участия в турнире, поэтому все, что теперь от вас требуется - это постараться не вляпаться в ещё большие неприятности.
Слизеринец резко вскинул голову, вперив сердитый взгляд в своего учителя:
- Можно подумать, это моя вина! – неожиданно рявкнул он. – Меня как-то опять забыли спросить, хочу ли я разгребать это дерьмо!
- Следите за языком, мистер Поттер, - ровным голосом осадил его профессор. – Вы забываетесь.
Мальчишка раздраженно фыркнул и отвернулся, что-то проворчав себе под нос. Снейпу хотелось верить, что это были извинения за свою несдержанность, но уточнять он не стал.
- Вот что, Поттер, - медленно произнёс он после напряженной паузы, что повисла между ними, - я понимаю, что вы не в восторге от происходящего, вам предстоит непростой год, но изменить что-либо вы уже не можете, поэтому прекратите уже жалеть себя.
- Я не жалею себя! – ощетинился мальчика, чем заслужил скептичный взгляд зельевара. – Я пытаюсь понять, как мне вообще пережить этот проклятый турнир!
- На вашу долю выпадали испытания и похуже, - невозмутимо напомнил Снейп.
- Да, но при этом за мной не следила половина магической Британии! – воскликнул мальчик и внезапно все его тщательно сдерживаемые эмоции наконец хлынули наружу: - Я понятия не имею, что за соревнования будут! Как вообще я могу состязаться с участниками, которые старше и опытнее меня?! Мало того, что меня теперь все считают лжецом и выскочкой, так еще и слабаком на весь мир выставят! Отлично просто! Готов поспорить, что если меня прикончат во время турнира, никто даже не удивится. Могу представить, о чем все сейчас думают! Четырнадцатилетнему сопляку мало славы, вот он и замахнулся на турнир, всех обманул, а теперь как полный идиот пытается прыгнуть выше головы! Как прикажете со всем этим справляться?!
Северус в полном молчании слушал истерические причитания мальчика, позволяя тому выговориться. В конце-концов, не так уж часто ему доводилось слышать от Поттера такой поток жалоб. Тот, как правило, предпочитал молчать, когда речь заходила о его проблемах. И теперь это весьма своеобразное проявление доверия по отношению к Снейпу необычайно воодушевило последнего. Если мальчишка позволил своему декану стать свидетелем своей слабости, значит, возможно, он позволит Северусу помочь.
Когда Гарри замолчал, зельевар призвал с полки чайник, пару чашек и несколько минут в полном молчании заваривал чай. Разлив напиток по чашкам, он пододвинул одну подростку и тот в задумчивости уставился на содержимое.
- Чай с мятой, - мягко, насколько он был вообще на это способен, пояснил Северус, - успокойтесь уже, никто не собирается вас травить.
- Спасибо, профессор, - смущенно пробормотал слизеринец, взяв чашку в руки.
Дождавшись, пока Гарри немного успокоится, Северус заговорил.
- Теперь слушайте внимательно, Поттер, - вкрадчиво произнёс он, словно тщательно взвешивал каждое свое слово, - забудьте о том, что подумают или не подумают о вас окружающие. На сегодняшний день это – наименьшая из ваших проблем. Толпа – глупое, управляемое животное, а общественное мнение – самая изменчивая в мире вещь. Сегодня вас назовут лжецом, а завтра вознесут на пьедестал героя, и ни то, ни другое не стоит и сикля. Всё, что имеет значение, - это ваши собственные решения и поступки. Забудьте вы уже о соревнованиях, никто не ждёт от вас победы. Просто переживите чертов турнир.
- А как же тот, кто все это затеял? – тихо спросил подросток.
- Рано или поздно он себя проявит, - со вздохом сказал Снейп. – Нам остается только подготовиться к этому.
- Или постараться его вычислить, - заметил Гарри.
- Это предоставьте профессорам и аврорам, Поттер, - посуровев, велел зельевар. – Не хватало еще вам устроить в Хогвартсе охоту на ведьм.
- Но я мог бы...
- Нет.
- Но почему бы мне...
- Нет.
- Но я всего-лишь...
- Поттер! – гаркнул Снейп. – Вам напомнить, чем обернулись все ваши предыдущие героические эскапады?
- Эм... - Гарри почесал затылок, пытаясь припомнить хоть одно из своих приключений, которое в итоге не окончилось его попаданием в лазарет в полумертвом состоянии. – Ну... – в голову ничего не приходило.
- Вот именно, - удовлетворенно заключил Снейп, мгновенно остыв. – Поэтому, Мерлина ради, давайте не будем играть в частное сыскное агентство хотя бы в этом году.
- Хорошо, профессор, - нехотя кивнул мальчик.
- Прекрасно. А теперь, - Северус взглянул на часы, – вам давно пора вернуться в своё общежитие. Вы свободны, Поттер.
Юноша кивнул и направился к выходу из кабинета.
- Поттер?
Уже стоя у самой двери, Гарри обернулся, вопросительно глядя на своего учителя.
- Вы помните, что сказал господин Крауч о запрете принимать помощь от профессоров? – очень странно глядя на него спросил Северус.
Подросток непонимающе свел брови у переносицы.
- Да, сэр.
- Прекрасно, - заключил Снейп. – А теперь забудьте об этом.
Несмотря на паршивое настроение, уголки губ Гарри невольно поползли вверх.
- Вы предлагаете мне нарушить правила игры, сэр?
Зельевар ответил ему совершенно ничего не выражающим взглядом.
- Я предлагаю вам вспомнить о том, что слизеринцы никогда не играют по правилам.
- Я учту ваш совет, - пообещал подросток.
По губам учителя зелий скользнуло нечто отдаленно напоминающее улыбку.
- Уж будьте любезны, - насмешливо произнёс он. - Можете идти, Поттер.
- Спасибо, профессор.
Дверь за мальчиком с тихим щелчком закрылась.

Меньше всего на свете Гарри сейчас хотелось возвращаться в общежитие. Несмотря на разговор с профессором, подростка не слишком-то воодушевляла перспектива объясняться сейчас с сокурсниками. Он всё еще был зол и расстроен, к тому же у него совершенно не осталось сил на очередные разглагольствования. Как же ему сейчас хотелось развернуться и сбежать куда подальше! Но без мантии невидимки и Карты Мародеров сиё предприятие могло закончиться, не начавшись, потому что для этого ему пришлось бы пройти мимо кабинета Снейпа, а тот наверняка ожидает чего-то подобного от Гарри. И подростку мало верилось в то, что на этот раз профессор будет с ним так же любезен.
Поэтому в гостиную стоило вернуться хотя бы за тем, чтобы забрать необходимые для поспешной капитуляции вещи. Только вот при мысли о том, что ему придется иметь дело с однокурсниками, Поттера начинало чуть ли не мутить. Единственная надежда была на то, что в столь поздний час там уже никого не будет и ему не придется проходить ещё один допрос с пристрастием. Увы, надеялся он напрасно.
По гулу голосов было ясно, что никто и не собирался ложиться спать. Обреченно вздохнув, юноша перешагнул порог, и разговоры стихли как по команде. Едва Поттер показался в гостиной, как все лица обратились к нему, и ни на одном из них не было улыбки.
Сделав несколько шагов вперед, Гарри остановился, в молчании наблюдая крайне занимательную картину. Должно быть, здесь собрались все слизеринцы, за исключением, пожалуй, первого курса. Все они расположились в противоположном конце комнаты, организовав ровный полукруг, в центре которого стояло кресло, а в нем, словно на троне, восседал Том.
По спине подростка пробежал неприятный холодок, когда он встретился взглядом с лучшим другом. В черных глазах царило холодное, пустое безразличие. Отчего-то все это выглядело так, словно Гарри очутился в суде... где он сам был обвиняемым. В душе юноши камень за камнем начала подниматься глухая стена.
«Забудьте о том, что подумают или не подумают о вас окружающие», - сказал ему Снейп.
Что ж, пора было последовать этому совету. Поттер стиснул зубы и обвел присутствующих тяжелым взглядом.
Удивительно, но первым слово взял не Том, который как будто возглавлял это собрание, а Драко.
- Поттер, - лениво растягивая слова, сказал он, - ты знаешь кодекс Слизерина: «Все, что происходит внутри факультета, должно оставаться внутри факультета». Поэтому ты должен понимать, что весь этот разговор не покинет стен этой комнаты, - блондин выдержал многозначительную паузу, но так как ответом его никто так и не удостоил, продолжил говорить, старательно придерживаясь выбранного им официального тона: - Мы спросим тебя лишь раз и просим ответить честно. Это ты опустил своё имя в Кубок?
Гарри знал, о чем они хотят спросить, но Мерлин! Как же ему надоел этот вопрос!
- Нет, - уже в который раз за этот отвратительно долгий день сказал он.
Некоторые слизеринцы после его ответа переглянулись между собой, но понять – поверили они ему или нет, было сложно.
- И ты никого не просил бросить своё имя в Кубок? – продолжал расспрашивать Драко.
«Да вы все сговорились, что ли?!»
- Нет.
Малфой несколько мгновений смотрел в глаза сокурсника, Гарри подавил в себе растущее желание развернуться и уйти.
- Хорошо, - наконец, решил Драко. – Ты сказал об этом профессорам?
- Да, - Поттер вздохнул, всё происходящее начинало его утомлять.
Когда блондин понял, что его сокурсник не собирается развивать мысль, он нетерпеливо нахмурился, растеряв при этом часть своего возвышенного образа.
- И что?
- И всё, - Поттер пожал плечами, - мне никто не поверил.
- То есть они думают, что это ты сам?
Гарри взглянул на Дафну, от которой поступил последний вопрос. С ней разговаривать было куда приятнее, поэтому его ответ на этот раз вышел более развернутым:
- Ну, чемпионы, директора Шармбатона и Дурмстранга точно так думают. И Бэгмен с Краучем, скорее всего. Наши, вроде, поверили, что это не я.
«Хотя дьявол их разберет».
- И что в итоге решили? – подал голос Забини. – Ты участвуешь или нет?
Поттер тяжело вздохнул.
- Я пытался отказаться. Меня никто не послушал.
- То есть, ты будешь четвертым чемпионом? – для верности уточнил Блэйз. – Или Диггори выкинули?
- Четвертым.
- Паршиво, - вздохнул Нотт. – Выходит, Диггори будет играть за всю школу, а ты только за Слизерин.
- Выходит, что так, - юноша не стал отрицать очевидного.
- И что ты по этому поводу думаешь? – снова влез в разговор Драко.
«То, что меня это до ужаса бесит, - раздраженно подумал Гарри, - но не похоже, чтобы это кого-то волновало».
Он снова пожал плечами.
- Да ничего, в общем-то.
- То есть, тебе плевать выиграешь ты или нет?
«Да что ты пристал ко мне?!» - подросток окатил Малфоя враждебным взглядом.
- Сегодня утром я вообще не собирался участвовать, Драко, - напомнил он, - какого ответа ты от меня ждёшь?
- Вот что, Поттер, - нахмурился блондин. – Ты теперь представляешь факультет и если во время турнира ты неожиданно свернешь свою бесполезную шею, это дурно скажется на репутации всего Слизерина. Поэтому, будь добр, изволь проявить хоть каплю усилий на испытаниях, чтобы не опозорить имя нашего благородного основателя.
«Ого, - вяло подумал Гарри, - это бы прозвучало даже красиво, если бы мне так не хотелось тебе врезать за постное выражение лица и гнусавый тон».
- Драко хочет сказать, что мы все за тебя, Гарри, - словно читая мысли сокурсника, любезно разъяснил Блэйз. – Ты извини его, он просто не умеет выражать свои чувства без завуалированных оскорблений.
- Не очень-то они у него были завуалированные, - сухо отметил Поттер.
- Чтобы изыскано оскорблять людей, нужно обладать более высоким интеллектом, - плавно присоединился к разговору Том. – Боюсь, тут уже ничем не поможешь.
Взгляд Гарри обратился к лучшему другу, и юноша почувствовал, как страх, сжимающий горло, отступает – Арчер больше не смотрел на него, как на чужака. В тёмных глаза искрилось веселье, а губы кривила знакомая самодовольная усмешка. Холод и отчуждение исчезли без следа.
Усиленно игнорируя насмешки однокурсников, Малфой важно взглянул на Гарри.
- Никто, конечно, не ждет от тебя победы, Поттер, - сказал он, - но мы надеемся, что ты...
- Ой, ну сколько можно? Он понял уже тебя, Драко, - нетерпеливо перебила сокурсника Дафна, и, полностью игнорируя колючий взгляд блондина, улыбнулась Поттеру: – Гарри, то, что произошло, касается всего факультета. С этого дня ты представляешь Слизерин, но помни, ты не один, все мы готовы помочь тебе.
Несмотря на свою симпатию к девушке, ее слова ничуть его не воодушевили.
«Сейчас расплачусь просто, - сумрачно думал юноша. – Интересно, сказать им, что во время турнира меня вполне могут прикончить? Или не портить торжественность момента?»
Тут в беседу снова влез Забини, оглядываясь на своих сокурсников.
- Ну что, мы закончили «действительно важный разговор»? – явно кого-то передразнивая, уточнил он.
Судя по тому, как скривился Малфой, именно его Блэйз и пародировал.
- Думаю, на сегодня с нас хватит важных разговоров, - заключил Арчер, поднимаясь на ноги.
- Ну, слава Мерлину, а то я уже думал мы тут до утра Верховный Магический Суд будем изображать! – выдохнул смуглый слизеринец и, опустившись на колени, полез куда-то за кресло в котором до этого восседал Том. – Можно наконец-то отпраздновать! – объявил он, выволакивая на всеобщее обозрение несколько коробок со сливочным пивом.
В легком недоумении Гарри наблюдал, как его сокурсники, улыбаясь и обмениваясь шутками, разбирают бутылки со сливочным пивом. От той напряженной, почти взрывоопасной атмосферы, что царила здесь буквально пять минут назад, не осталось и следа. И тут до него вдруг дошло, что никто на самом деле и не собирался его осуждать или обвинять в чем-то. Вполне возможно, им даже было не так важно, бросал Гарри своё имя в Кубок или нет. Вся эта трагикомедия была устроена больше для вида, чем по необходимости. Эдакая формальность, чтобы внести ясность в ситуацию.
И, судя по довольному виду лучшего друга, Поттер, похоже, догадывался, чья это могла быть идея.
«Чёртовы двуличные гады», - беззлобно проворчал про себя подросток и поспешил к друзьям, чтобы отвоевать себе парочку бутылок, пока их все не растащили.

__________________

Утро следующего дня для Гарри началось не лучшим образом. Стоило ему появиться в Большом зале, как в него тут же впились все взгляды присутствующих. И если остальных чемпионов ученики приветствовали громкими аплодисментами и улыбками, то Поттеру достались только сердитые шепотки и презрительные взоры. Впрочем, чего-то подобного он и ожидал.
Надо сказать, его сокурсники проявили удивительное единение, всячески поддерживая своего чемпиона, хотя Гарри и понимал, что большинство из них делают это не из дружеских побуждений, а по необходимости. Хотел он того или нет, юноша теперь выступал за весь факультет и, помогая Поттеру, слизеринцы в первую очередь помогали самим себе, ведь если он потерпит поражение, то это оставит весьма неприятный отпечаток на репутации всего Дома. Таким образом, неожиданно для себя Гарри вдруг стал самой оберегаемой фигурой на факультете. Не то чтобы он испытывал по этому поводу особый восторг. В конце концов, ему-то было глубоко плевать на репутацию Слизерина, его куда больше беспокоило, чем вся эта история обернется в будущем для него самого. Но коль скоро все его сокурсники взялись так дружно ему помогать, он был бы просто величайшим дураком, если бы отказался эту помощь принять.
И всё же, в его окружении был хотя бы один человек, которого волновала судьба Гарри, а не репутация факультета... по крайней мере, он сильно на это надеялся. С прошлого вечера ему так и не удалось нормально поговорить с Томом, а обсудить им стоило немало вещей, начиная с реакции Арчера на участие Гарри в турнире. Юноша до сих пор гадал, почему его лучший друг так странно отреагировал, когда Кубок выбросил имя Поттера. Неужели Том действительно поверил, что Гарри мог так поступить? Это, пожалуй, было самым обидным во всей истории. Но так как Том снова вел себя как обычно, Гарри решил, что этот разговор может немного подождать. В конце концов, если бы Арчер и дальше продолжал вести себя как обиженный засранец, выносить всеобщее осуждение для Поттера стало бы совсем невыносимо, ведь даже Гермиона взглянула на него с хмурым осуждением, когда он поймал её взгляд.
В целом, поведение окружающих неприятно напоминало Поттеру его второй курс, когда все решили, будто он открыл Тайную Комнату. Впрочем, на это у Гарри уже была выработана отличная стратегия – он всех игнорировал. Не слишком приятно, конечно, было слышать смешки и перешёптывания, когда он проходил мимо, но ничего удивительного или неожиданного в этом не было. Гарри даже больше не злился. Ему просто было все равно. Пусть думают, что хотят, ведь Снейп прав – их мнение не стоит и сикля. Так какое Гарри дело до того, что думают чужаки? По крайней мере, никто пока не пытался швыряться в него проклятьями.
Увы, вскоре выяснилось, что общественное порицание и вынужденное участие в турнире – не единственные его проблемы.
Совместный урок четвёртых курсов Слизерина и Гриффиндора как раз был в самом разгаре, когда дверь в кабинет без стука открылась и на пороге, сильно нервничая, появился Колин Криви. Снейп, сидящий за рабочим столом, пока его студенты трудились над своими зельями, поднял голову, смерив гриффиндорца уничижительным взглядом.
- Вы ошиблись дверью, мистер Криви? – сухо уточнил он.
- Простите, сэр, но Гарри Поттера вызывают наверх, - звонко объявил мальчик и, не сдержавшись, бросил любопытный взгляд на четвертого чемпиона.
Тот его проигнорировал, продолжая нарезать ингредиенты, словно и не о нём была речь. Все поголовно слизеринцы делали ровно то же самое, при этом внимательно прислушиваясь к разговору. По большей части всех даже больше интересовало насколько кошмарная судьба ждёт незадачливого гриффиндорца, так бесцеремонно прервавшего урок.
Представители львиного факультета, напротив, забыв про свои зелья, вовсю глазели на разворачивающуюся сцену.
Глядя на Криви как на какое-то особо мерзкое насекомое, Снейп невозмутимо произнёс:
- Мистеру Поттеру предстоит еще час работы с зельями. Наверх он поднимется после урока.
Колин покраснел.
- Но, сэр, его ждет мистер Бэгмен, - испуганно протараторил он. - Все чемпионы должны идти. Их, по-моему, будут фотографировать.
Гарри так сильно надавил на панцирь скарабея, который сосредоточенно измельчал, что тот, расколовшись, разлетелся во все стороны, а разделочный нож оглушительно громыхнул по парте. Несколько голов повернулось в его сторону, но подросток не обратил на этого никакого внимания.
«Фотографировать! – взвыл про себя он. – Ну какого Мордреда?!»
Гарри впился в своего декана умоляющим взглядом: «Не дайте им забрать меня!»
Снейп мельком глянул на паникующего мальчика и отвернулся.
- У вас проблемы со слухом, мистер Криви? – ядовито уточнил он. – Я сказал, мистер Поттер поднимется после урока.
Продолжая мысленно чертыхаться, юноша начал аккуратно убирать устроенный беспорядок, стараясь игнорировать упрекающие и раздраженные взгляды гриффиндорцев. Том чуть скосил на него глаза, но ничего не сказал, лишь красноречиво стряхнул с рукава попавший на него осколок панциря, опалил Колина презрительным взглядом и вернулся к своему зелью.
- Пожалуйста, сэр, - не желал отступать настырный третьекурсник, - Гарри надо пойти! Меня попросили его привести...
- Вы свободны, мистер Криви.
- Но, сэр!
- Я сказал, вы свободны! – Северус лишь немного повысил голос, но в купе с убийственным взглядом это все же возымело нужный эффект и мальчишка, поджав хвост, сбежал.
Гарри облегченно выдохнул. Все потихоньку вернулись к своим делам. Но радоваться, как оказалось, было рано. Не прошло и десяти минут, как дверь в кабинет снова открылась, но теперь на пороге стояла Минерва МакГонагалл, за спиной которой маячил бледный Криви.
Северус невозмутимо взглянул на коллегу, та в ответ поджала губы.
«И какого Мордреда ты вынуждаешь меня изображать почтовую сову?» - гневно вопрошал ее взгляд.
- Профессор Снейп, - холодно произнесла она, - я прошу вас освободить мистера Поттера от урока, он нужен организаторам турнира.
Северус мгновение молчал, потом посмотрел на своего ученика, тот выглядел, как будто его обрекли на смертную казнь.
- Мистер Поттер, вы можете быть свободны.
- Но сэр, я не закончил зелье, - тихо сказал Гарри, прекрасно понимая, что спорить уже бесполезно.
- Значит, закончите после уроков, - безо всякого выражения ответил его декан. – Оставьте свою сумку здесь.
Гарри начал подниматься со стула, когда из-за спины МакГонагалл высунулась голова Криви.
- Сэр, Гарри нужно взять сумку с собой. Все чемпионы там... – он не договорил, напоровшись на ледяной взгляд зельевара.
- Прекрасно, - отчеканил мужчина. – Поттер, соберите свои вещи.
Гарри обменялся с лучшим другом тяжелыми взглядами и, побросав перья и пергаменты в сумку, ни на кого больше не глядя, вышел из кабинета следом за профессором трансфигурации и Колином, мысленно проклиная обоих на чем свет стоит.
***
- Как удивительно, правда, Гарри? — затараторил Колин, стоило только слизеринцу закрыть за собой дверь. - Только представь себе, ты — чемпион!
- Не то слово, - проворчал Поттер, гадая, как много искренности сейчас в словах третьекурсника.
До этой минуты окружающие не особо горели желанием с ним разговаривать. А этот продолжал таращиться на него, как на какого-то идола даже после того, как они с Арчером запугали его в конце прошлого года. Это уже не говоря о том, что с прошлого вечера он для всей школы стал изгоем.
«Совсем больной», - раздраженно думал слизеринец.
МакГонагалл, которая шла рядом с ними, бросила серьезный взгляд на мрачного подростка.
- Мистер Поттер, - юноша повернул к ней голову, - я понимаю, что вам неприятна эта ситуация, но постарайтесь по возможности не усложнять всё еще больше. Это в ваших же интересах - сотрудничать с организаторами турнира.
- А то что? – дерзко поинтересовался Гарри. – Меня дисквалифицируют?
- Следите за своими манерами, мистер Поттер, - посуровела волшебница. – Я не потерплю разговоров в подобном тоне.
«Да я просто в ужасе», - ядовито подумал он, отворачиваясь.
- Простите, мэм.
Несколько мгновений Минерва молчала, разглядывая слизеринца. Мальчик был напряжен как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Учитывая взрывоопасность его магии, это было плохим знаком. Отослав Криви прочь, женщина встала напротив юноши, вынуждая того остановиться. Гарри вопросительно посмотрел на неё.
- Мистер Поттер, - тихо заговорила она. – В школу приехали журналисты из «Ежедневного Пророка». С этой минуты за каждым вашим шагом будут пристально следить и стоит вам оступиться, это тут же станет достоянием общественности. Своей позицией вы делаете хуже только себе. Прошу вас, постарайтесь держать себя в руках.
Подросток непонимающе смотрел на неё.
- О чём вы...
- Я говорю о вашей магии, - быстро перебила его профессор. – Об этом никто не должен знать, в противном случае я боюсь предположить, какими будут последствия.
- А... о, - до Гарри, наконец, дошло, что так обеспокоило её.
Конечно, МакГонагалл не знала, что стихийные выбросы для него больше не были проблемой, а посвящать её в это он не собирался, поэтому просто кивнул.
- Я понимаю, мэм. Спасибо.
Они снова неторопливо направились вперед.
«Какая к Мордреду разница: узнают они или нет? – мысленно ворчал Гарри. – Всё равно министру уже об этом известно. И некоторым аврорам тоже. Тоже мне, тайна века».
«С другой стороны, если узнает общественность, крику будет хоть отбавляй», - заметил внутренний голос.
«Ну, а что мешает Фаджу всё рассказать репортерам? – продолжал мысленный монолог с самим собой Гарри. - Если он вдруг решит, что это благоприятно скажется на его репутации, об этом всем сразу станет известно. Так и чего ради вальсировать на минном поле, когда все бомбы там с часовым механизмом?»
Естественно, все эти мысли он оставил при себе.
Проводив подростка до нужной аудитории, профессор Трансфигурации пожелала ему удачи и удалилась. Гарри проводил ее унылым взглядом и, постучавшись, открыл дверь.
Переступив порог, слизеринец очутился в небольшой аудитории. Большинство столов были сдвинуты в противоположный конец комнаты, образуя в центре пустое пространство. Три оставшиеся парты были составлены вместе перед доской и накрыты длинной бархатной скатертью.
В аудитории юношу радушно приветствовал Людо Бэгмен, объявив, что чемпионам предстоит проверка волшебных палочек. Не зная, что на это ответить, Поттер просто кивнул и мельком глянул на остальных игроков. Седрик и Флер вели негромкую беседу, мило улыбаясь друг другу. Крам, все такой же мрачный и задумчивый, стоял в стороне. Гарри хотел было завести со знаменитым ловцом непринужденный разговор и под шумок выторговать себе автограф, но прерывать Бэгмена посреди его монолога, пока тот что-то упоённо рассказывал, показалось юноше не слишком вежливым. Слизеринец перевел взгляд на Людо, пытаясь понять, о чём речь и как раз успел услышать:
- Познакомься, Рита Скитер,- Бэгмен жестом указал на женщину в алой мантии, которая как раз начала подниматься из-за стола. - Она делает небольшой материал о Турнире для «Пророка».
- Не такой уж и небольшой, Людо, - приближаясь к ним, поправила Рита, впившись взглядом в Гарри.
Подросток заинтересовано глянул на журналистку. До этого он никогда не видел репортеров волшебного мира, которые публиковали статьи в «Пророке». Что ж, пожалуй, первое впечатление эта дамочка производила не самое приятное. Она была высокого роста с некрасивым лицом и чересчур высветленными волосами, уложенными в причудливое сооружение из тугих, коротких локонов. На самом кончике носа волшебницы были надеты очки в роговой оправе, отделанные драгоценностями. В тонких пальцах с очень длинными ногтями, выкрашенными пунцовым лаком она сжимала ярко-красную сумочку из крокодиловой кожи. В целом, по мнению Гарри, даже для волшебной журналистки она выглядела слишком уж нелепо.
Тем временем, Рита одарила двух волшебников неестественно слащавой улыбкой. Поттер заметил, что губы у неё накрашены бордовой помадой, что в сочетании с остальными атрибутами её внешности делало Риту Скитер похожей на какое-то кошмарное пятно, составленное из множества оттенков красного.
- Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри коротенькое интервью? – промурлыкала ведьма. - Самый юный чемпион, несомненно, прибавит статье яркости.
Она обращалась к Бэгмену, но при этом ни на мгновение не отрывала от Гарри пристального, алчного взгляда. Юноша поежился. Эта женщина почти пугала его.
- Разумеется! – воскликнул Людо. - Гарри, думаю, ты не возражаешь?
«Паршиво ты думаешь! Ещё как возражаю!» - мысленно завопил слизеринец, но успел только промычать что-то невнятное, когда красные когти железной хваткой вцепились в его руку повыше локтя и журналистка утащила его из комнаты, почти втолкнув в соседнюю дверь.
- Там очень шумно, - сказала она. - Побеседуем лучше здесь, в тихой и уютной обстановке.
Гарри растерянно взглянул на нее:
- Мы в каморке для ведер и швабр, - сухо сообщил он.
- Вот и чудно, - пропела она, - зато здесь никого нет.
«В этом-то и проблема», - вздохнул про себя подросток.
- Садись-ка, - она усадила Гарри на картонную коробку, плотно закрыла дверь и осторожно опустилась на перевернутое ведро.
- Что ж, приступим, - раздался её деловитый голос.
Раскрыв крокодиловую сумочку, Рита извлекла горсть свечей, волшебной палочкой подвесила в воздухе и зажгла.
- Гарри, ты не против Прытко Пишущего Пера? Так я смогу более естественно говорить с тобой.
«Что, Мордред вас раздери, может быть естественного в этом разговоре?! Мы, черт побери, сидим в каморке для швабр и тут воняет плесенью!» - хотел заорать подросток, но она уже доставала из своей сумки длинное ядовито-зеленое перо и свиток пергамента. Растянув его между ними на ящике, журналистка поставила перо вертикально на пергамент, и оно, слегка подрагивая, закачалось на кончике. Проверив, что всё работает как надо, Скитер снова обратила своё внимание на хмурого юношу.
- Итак, - она чуть подалась вперед, - что же побудило тебя стать участником Турнира?
- Злой рок, - вполголоса проворчал слизеринец и, наплевав на все предосторожности МакГонагалл, собрался уйти, когда его взгляд скользнул по тому, что записывало перо репортерши, двигаясь по пергаменту само по себе:
«Безобразный шрам, подарок трагического прошлого, портит во всем остальном очаровательное лицо Гарри Поттера, чьи глаза...»
«Я сейчас её убью», - апатично понял юноша и холодно воззрился на женщину.
- Не обращай на перо внимания, Гарри, - отмахнулась та. – Так почему ты решил бросить в Кубок свое имя?
«Сама придумывай», - слизеринец в мрачном молчании смотрел на неё.
- Тебе ничего не будет, Гарри, не бойся. Мы все знаем, что ты нарушил запрет. Но, пожалуйста, не волнуйся. Наши читатели любят бунтарей.
«А как отреагируют читатели, если «бунтарь» сейчас наденет ведро тебе на голову?»
- Что ты чувствуешь перед состязаниями? – не дожидаясь его ответа, расспрашивала Рита, перо упоенно что-то выписывало на пергаменте. - Взволнован? Нервничаешь?
«В бешенстве».
- В прошлом несколько чемпионов погибло, - сообщила Рита. - Ты об этом подумал, когда бросал в Кубок своё имя?
Гарри, слушая её в пол уха, наблюдал, как волшебное перо летает туда-сюда над пергаментом, будто на коньках, и представлял, как заталкивает эту ядовито-зеленую дрянь в глотку репортерши.
- Разумеется, ты и раньше сталкивался со смертью, - щебетала Рита, пристально глядя на него. - Что ты тогда испытывал?
«Чего боятся пауки? – принялся мысленно проговаривать юноша, чтобы успокоиться. - Желтых глаз. Никогда в них не смотри. Это раз».
- Может, полученная в детстве травма тебя подстегнула?
«А ещё они боятся хвоста, что кольцом тебя сожмет. Это два».
- Ты захотел как-то себя проявить?
«И клыков страшатся пауки. Ядовитых и смертельных — это три».
- Подтвердить свою славу?
«А четыре — исполинская пасть».
- Не потому ли ты поддался искушению...
«Жажда крови без конца, это пять».
- Ты помнишь своих родителей?
«Чешуя их страшит, а не шерсть. Чешуя подобно стали, это шесть».
- Как тебе кажется, они бы обрадовались, узнай, что их сын — участник Турнира Трех Волшебников?
«Семь и восемь, зажмурься скорей».
- Гордились бы тобой?
«Девять, бойся властителя змей».
- Беспокоились?
«Досчитав до десяти, отвернись».
- Или бы это им не понравилось?
«Пауков так страшит...».
Взгляд подростка упал на пергамент: «Когда наша беседа затронула его родителей, эти изумрудные глаза наполнились слезами. Он едва их помнит».
«Василиск», - его терпение дало трещину.
- Мисс Скитер...
- Хм? – она с ласковой улыбкой смотрела ему в глаза.
- Вы во время интервью всегда придумываете ответы сами, не дожидаясь комментариев собеседника?
Она рассмеялась, будто услышала замечательную шутку.
- А зачем мне слушать твои ответы, мой милый мальчик, если все твои мысли и эмоции я вижу на этом очаровательном лице?
«Если бы ты на моем лице сумела разглядеть хоть одну мысль или эмоцию, то уже с воплем бежала бы прочь», - угрюмо подумал юноша.
- Знаете, - задумчиво сказал Поттер, - мне кажется, из вас вышла бы прекрасная писательница...
- О, это так мило с твоей стороны, Гарри...
- ... но журналист вы - паршивый, - закончив мысль, он поднялся на ноги.
Улыбка сползла с лица волшебницы.
- Мы еще не закончили, Гарри, - жестко бросила она.
- Закончили, - слизеринец отступил к двери. – Это не интервью, а одно сплошное недоразумение. Я ухожу.
Её пальцы до боли стиснули запястье подростка, удерживая его на месте.
- Мы можем начать всё сначала, дорогой мой мальчик, - Рита говорила ласково, словно беседовала с пятилетним ребенком, но её взгляд пылал ненасытным огнём. – О чем бы ты хотел поговорить? Я готова с радостью тебя выслушать.
- Я с вами ни о чем не хочу разговаривать, - спокойно ответил Поттер, пытаясь высвободить свою руку из её стальной хватки. – Отпустите меня.
- Ну же, Гарри, не будь таким стеснительным, - уговаривала она.
«Да как же отделаться от тебя?!»
В душе подростка, неспешно разворачивала исполинские крылья всепоглощающая слепая злость.
«Уничтожь её, - шептала она, - тебе это по силам. Давай же».
Магия в груди свилась кольцами, словно приготовившаяся к атаке змея. Казалось, даже воздух вокруг искрится от переполняющей юношу силы. Он чувствовал, как она бурлит внутри него в поисках выхода, затмевая голос разума, как оскалил острые клыки белоснежный зверь.
Гарри с шипением втянул воздух сквозь плотно стиснутые зубы, опасно сузив изумрудные глаза, зверь, низко припав к земле, напрягся, приготовившись атаковать, и вдруг дверь отворилась. На пороге стоял директор Хогвартса, рассматривая репортера «Пророка» и пытающуюся сбежать «жертву».
- Дамблдор! – широко улыбнулась Скитер, опрометчиво не обращая внимания на состояние четвертого чемпиона.
Перо с пергаментом в мгновение ока исчезли, пальцы журналистки поспешно разжались, выпуская начинающую неметь руку Поттера.
- Как поживаете? Надеюсь, вы видели мою летнюю статью о Международной конференции колдунов?
- Отменно омерзительна, — блеснул очками Дамблдор. - Особенно меня потешил мой собственный образ выжившего из ума болтуна.
Ведьма даже не смутилась.
- Я только хотела подчеркнуть старомодность некоторых ваших идей и то, что многие простые волшебники...
- Был бы счастлив с вами побеседовать, Рита, - перебил её старик, - но боюсь, придется перенести нашу беседу на другое время. Сию минуту начнется церемония проверки палочек, а один из чемпионов упрятан в чулан для щеток и веников.
Дамблдор обратил на Гарри предостерегающий взгляд. Какое-то мгновение слизеринец и старый маг пристально смотрели друг другу в глаза. Казалось, директор Хогвартса прекрасно видел, что творится в душе мальчика. Наконец, юноша медленно выдохнул, усмиряя собственный гнев, и, бросив невыразительный взгляд на директора, поспешил вернуться в класс.
Стоило Гарри оказаться на безопасном расстоянии от Скитер, его сознание окончательно прояснилось. По спине подростка пробежал холодок, когда он в полной мере осознал, что собирался сделать.
«Мерлин! – мысленно ужаснулся слизеринец. – Я же чуть не напал на неё!»
И что бы он делал, если бы позволил своей магии выйти испод контроля? И ради чего?! Турнир только начался, а он уже готов вцепиться кому-нибудь в горло. Нужно было срочно брать себя в руки, пока это не закончилось катастрофой.

Последующие мероприятия проверки палочек прошли почти без происшествий. Как оказалось, тестировать волшебные инструменты должен был мистер Олливандер. Он с любопытством изучил каждую волшебную палочку старших чемпионов, но когда очередь дошла до Гарри, в глазах старика мелькнуло странное выражение. Он долго и так и эдак крутил в узловатых пальцах палочку, хмурился и шевелил губами, будто что-то просчитывая в уме. Глянув исподлобья на самого юного чемпиона, пожилой волшебник наконец пустил из волшебной палочки сноп искр и возвестил, что палочка по-прежнему пребывает в безупречном состоянии, после чего вернул её владельцу. Подросток напряженно ожидал какого-нибудь компрометирующего вопроса или комментария, но Олливандер только улыбнулся и отошел к директору, словно ничего странного он и не увидел.
Гарри начал серьёзно подозревать, что Олливандер учуял следы ритуала, который провела летом Хельга, чтобы наладить взаимодействие Гарри с его волшебной палочкой. Расскажет ли он об этом кому-нибудь? Тревожные мысли слизеринца прервал голос директора Хогвартса:
- Благодарю всех, - сказал он. - Возвращайтесь на занятия. Хотя, пожалуй, можете идти обедать, урок вот-вот кончится...
«Ну, наконец-то!» - Гарри уже собрался уходить, но тут с места вскочил приземистый полный волшебник с камерой и прокашлялся.
- А снимки, Дамблдор, снимки?!- заволновался Бэгмен. - Всех судей и участников! Что вы скажете, Рита?
- Да, конечно, - оживилась журналистка, - сначала всех вместе, - её взгляд снова задержался на Гарри, - а потом по отдельности.
«Мерлин и Моргана! Когда же всё это закончится?!» - мысленно застонал Поттер, пока их всех сгоняли в кучу для общего снимка.

***

К тому моменту как Гарри добрался до Большого Зала, от него осталось одно имя. Весь этот вертеп: журналисты, фотографы, суматошный Бэгмен, остальные чемпионы, бесконечные разговоры и обсуждения, - вымотали его куда сильнее, чем можно было ожидать. Подросток и вовсе не отправился бы на обед, предчувствуя, что снова станет объектом всеобщих насмешек и обвинений, но он слишком хотел есть.
- Ну и как все прошло? – поинтересовался Блэйз, когда сокурсник с усталым вздохом опустился за стол напротив него, оказавшись между Драко и Томом.
Поттер в ответ поднял на него мученический взгляд. Забини сочувственно скривился.
- Что, так плохо? – уточнил Арчер, поворачиваясь к нему.
Гарри вздохнул.
- Я просто устал.
- О, да ради Мерлина, ты с таким лицом сидишь, будто они там тебя пытали, - закатил глаза Малфой. – Подумаешь, бедненького Гарри сфотографировали! Тоже мне трагедия! Хватит ныть!
- Если ты такой умный, сам бы и участвовал, - прошипел в ответ юноша, злобно сузив изумрудные глаза.
- Да с радостью! – фыркнул блондин. – Да только мне никто не предлагал.
- Мне тоже, представь себе! – вскинулся Поттер.
- Гарри, может, ты не будешь вести себя как истеричная первокурсница? – насмешливо предложил Нотт, вмешиваясь в разговор.
Юноша понял, что поесть нормально не сможет и раздраженно отшвырнул вилку, собираясь уйти.
- Гарри, - предупреждающе начала говорить Дафна, осторожно оглядываясь на другие столы, в надежде, что никто не обратил на них внимания. – Прекрати.
- Да когда же вы оставите меня в покое?! - даже не взглянув на неё, огрызнулся Поттер, опалив сокурсников яростным взглядом.
- Когда ты начнешь вести себя, как вменяемый человек, возможно? – с тихим смешком предположил Забини.
Гарри резко подался вперед, вперив в сокурсника пылающий взгляд, Блэйз невольно отшатнулся.
- Меня достало, что все диктуют мне, как себя вести, - процедил юноша, прожигая его взглядом. – Мне не оставили свободы выбора, так оставьте, черт побери, хоть свободу воли, - он смерил притихших ребят враждебным взглядом и досадливо скривившись, отвернулся: – А, к дьяволу всё.
С этими словами он поднялся из-за стола и стремительно вылетел прочь из Большого Зала.
Проводив удаляющегося Поттера взглядами, слизеринцы переглянулись между собой.
- Пожалуй, я впервые вижу его в таком бешенстве, - прервал сконфуженное молчание Блэйз.
- Совсем спятил, - осуждающе покачал головой Драко, тайком озираясь по сторонам. – Устроить такую сцену на глазах у всей школы, - блондин скривился, - ему что, совсем плевать на репутацию факультета?
- Представь себе, да, - отвлеченно бросил Арчер, пребывая в своих мыслях.
Малфой раздраженно покосился на него, но Том как будто этого не заметил.
- Дай ему время, - поддержала сокурсника Дафна, бросая расстроенные взгляды в сторону распахнутых дверей, словно в надежде, что Гарри вернётся. – Я думаю, ему просто нужно собраться с мыслями и всё обдумать.
- Угу, - подперев рукой голову, уныло протянул Блэйз. - Как бы только он не додумался до какой-нибудь глупости.
Том молча поднялся из-за стола, прихватив с собой пару сэндвичей. Забини иронично глянул на него.
- Пойдешь прикармливать нашу взбесившуюся знаменитость? – угадал он.
Арчер в ответ выдал кривую ухмылку.
- Все мы становимся добрее на сытый желудок.
- Жаль, что не умнее, - проворчал Драко, стараясь игнорировать взгляды учеников с других факультетов, которые, конечно же, заметили шумную размолвку за слизеринским столом и теперь вовсю таращились на них.
***
Скрестив по-турецки ноги, Гарри сидел на ковре в библиотеке Слизерина, жевал куриную ножку и сосредоточено просматривал один из дневников Салазара. Вокруг него прямо на полу было разложено ещё несколько книг, раскрытых на разных страницах, и юноша периодически поглядывал на них, сверяясь с записями. В дальнем углу тихонько шебаршился Виви, восстанавливая поврежденные полки и сортируя разбросанные книги. Раз или два домовик бросал грустные взгляды на своего нехарактерно нервного хозяина, но всё, чем в итоге смог ему помочь, - это притащить с кухни блюдо с куриными окороками и тушеными овощами. Овощи подросток проигнорировал, зато съел целых четыре ножки, вгрызаясь в них с такой яростью, словно каждая из них при жизни нанесла ему личное оскорбление.
Том застал друга как раз когда тот потянулся за новой порцией.
- Какой кошмар, - притворно ужаснулся он, подходя ближе. – Притащить жирную еду в святая святых – Библиотеку! Тебе не совестно?
Поттер искоса глянул на него.
- С тех пор, как мы тут все разгромили в прошлом году? – уточнил он. – Нет. Не совестно, - он внимательнее глянул на друга: - Что это у тебя там? – поинтересовался он, заметив завернутые в салфетки сэндвичи.
- Думал, ты голоден, - пожал плечами Том, усевшись в кресло. – Но, как вижу, ошибся.
- Не ошибся, - пробурчал Гарри, протягивая руку, в которой не держал курицу. – Давай сюда.
Арчер иронично изогнул бровь:
- Ты решил теперь заедать стресс? – полюбопытствовал он.
Поттер хмыкнул.
- Нет, просто жутко есть хочу, - так и не дождавшись, когда друг соизволит передать ему сэндвичи, Гарри чуть сосредоточился и завернутые в салфетки бутерброды послушно поплыли к нему по воздуху.
Том покачал головой, но комментировать неожиданное обжорство друга не стал.
- Что читаешь?
- Пытаюсь понять, как можно выявить и уничтожить след магического контракта, - сказал Гарри.
Арчер склонил голову к плечу, внимательно изучая сидящего на полу юношу.
- Собрался дать задний ход?
Поттер безрадостно хмыкнул.
- Я уже готов нарушить все возможные правила турнира, лишь бы меня дисквалифицировали, - со вздохом признался он.
- Плохая идея, - заметил друг.
- Почему? – тут же вскинулся Гарри, запальчиво глядя на него. - Тоже считаешь, что я запятнаю честь факультета?
- Да плевать мне на факультет, - закатил глаза Арчер. – Просто даже если тебя выкинут, это ничем тебе не поможет.
- Почему? – упрямо нахмурившись, повторил подросток.
- Да потому что это не избавит тебя от всеобщего внимания, - почти по слогам разъяснил Том. – Наоборот, всё станет только хуже.
- Куда уж хуже, - пробурчал Поттер, уставившись в книгу невидящим взглядом.
- Гарри, - Том вздохнул, понимая, что пока тот не приведет в порядок свои мозги, доказывать ему что-либо бесполезно. – Прошел всего день с того момента, как тебя выбрали чемпионом. Если ты будешь так реагировать на происходящее и дальше, то через пару недель сляжешь с нервным срывом, - он немного помолчал: - или подорвешь полшколы. Поверь, истериками ты себе лучше не сделаешь.
- О, да брось, - поморщился Поттер. – Ты и сам хорош!
- Прости? – Арчер непонимающе свел брови у переносицы.
- Вчера, - с горькой усмешкой сказал юноша, обратив на друга обвиняющий взгляд, – я видел, как ты смотрел на меня. Будто я величайшее недоразумение в твоей жизни! Вечная проблема! Неужели ты действительно хоть на секунду мог предположить, что я сам бросил в Кубок своё имя?!
Том мысленно вздохнул. Похоже, его друг готов был бросаться с упреками и обвинениями на всех, кто под руку подвернется. Даже на него. Это... угнетало.
Расценив молчание друга по-своему, Гарри разочарованно покачал головой.
- Из всех людей....
- Да заткнись, - перебил его Арчер, не желая слушать эту ересь и влипать в бессмысленные споры. – Включи уже свои мозги, Гарри. На кой дьявол я бы собирал всех слизеринцев на разговор с тобой вчера, если бы злился или обижался на тебя? Не будь идиотом.
Поттер с мрачным видом расковыривал пальцем ковер. На друга он взгляда не поднимал.
- Тогда почему ты так на меня смотрел? – тихо спросил он.
- Да потому что удивился! – не выдержав, рявкнул Том. – Знаешь, бывает такое у людей! Шок и ступор называется! Уж извини, что моё выражение лица тебя чем-то не устроило в этот момент.
Гарри почувствовал, как его лицо становится пунцовым от стыда. Что он творит вообще?
- Извини...
- Возьми уже себя в руки, - посоветовал Том.
- Я пытаюсь, - сокрушенно признался Поттер. - Но не могу.
Арчер немного помолчал, обдумывая свои следующие слова, и наконец сказал:
- Может, тебе станет легче, если ты просто выговоришься? – предложил он.
Гарри глянул на него исподлобья и против воли усмехнулся:
- Предлагаешь сыграть в психолога и его пациента? – друг только молча пожал плечами и Поттер шумно выдохнул. – Да я и не знаю, о чем тут говорить, - признался он. – Просто меня все это так жутко злит, что... - он бессильно развел руками, - мне надоело быть крайним.
- Ну так и не будь, - спокойно сказал Арчер.
- Хм?
- Тебя считают зазнавшимся выскочкой, что ищет дешевой славы, - начал разъяснять Том, - верно? Ну так заставь их изменить своё мнение.
- Каким образом? – не понял Поттер.
- Очень просто, - по губам лучшего друга расплылась поистине змеиная ухмылка, - выиграй этот турнир.
Повисло долгое молчание. Гарри смотрел на Арчера, как на душевнобольного.
- Ты в себе? – сухо уточнил он. – Каким образом я смогу превзойти остальных чемпионов? Они старше меня, больше знают... и вообще, - он мученически вздохнул, так и не закончив мысль.
Арчер презрительно фыркнул.
- То, что они старше тебя, не значит, что ты в чем-то им уступаешь, - заметил он. – У тебя уникальная магия...
- Угу, которой я толком не умею пользоваться.
- Значит, научись, чёрт побери. С каких пор ты начал скулить о своих проблемах? – Том пристально смотрел в изумрудные глаза друга. – Ты блестяще учишься, мгновенно осваиваешь новые навыки и адаптируешься в незнакомой среде. Да ты любому дашь сто очков вперед. И потом, - Арчер заговорщицки сощурился, - не забывай, что на твоей стороне преимущество...
- Какое?
Друг одарил его самодовольной усмешкой:
- Я, конечно.
Гарри, не сдержавшись, рассмеялся:
- О, ну теперь-то я спокоен, - глумливо пропел он. – Томас Великий пройдет за меня все испытания! Главное, чтобы на его пути не встал какой-нибудь котик, ибо такого противника он не сокрушит!
- Хватит ржать, клоун, - с наигранным возмущением воскликнул Арчер, швырнув в друга подушкой.
Продолжая хохотать, Гарри увернулся от подушки, рухнув на ковер. На душе у него стало чуточку легче. И только одно по-прежнему не давало ему покоя. Улыбка сползла с лица подростка, и он тоскливо уставился на высокий, сводчатый потолок.
- Только вот знаешь, Том, - через силу сказал он. – Возможно, меня запихнули на этот турнир, чтобы в итоге прикончить.
К его удивлению, признание, что далось ему с таким трудом, не произвело на лучшего друга никакого впечатления.
- Ну, это нам не впервой, - флегматично заметил он. – Тебя каждый год кто-нибудь пытается убить. Каламбур в том, что ты до сих пор жив.
- Угу, вот уж каламбур так каламбур, - пробурчал Гарри.
- Хватит хандрить, - велел Том. – Давай разбираться с проблемами по мере их поступления. Сперва испытания, потом всё остальное. Ты знаешь, что вас ожидает на соревнованиях?
- Понятия не имею.
- Ну и ладно, - друг был настроен удивительно оптимистично. – Значит, будем готовиться к худшему.
Гарри иронично глянул на него.
- Ты умеешь подбодрить, Том, - язвительно сообщил он.
- Всегда пожалуйста, - в тон ему отозвался Арчер, ухмыляясь.

***
По дороге с ужина Гарри перехватила хмурая профессор МакГонагалл, сообщив, что его ожидает директор. Юноша со вдохом кивнул и отправился к Дамблдору. Услышав пароль, горгулья, охраняющая вход в кабинет директора, отпрыгнула в сторону, пропуская слизеринца на узкую винтовую лестницу.
Уже у самой двери, юноша услышал громкие, сердитые голоса. Разобрать слов было нельзя, но тембр показался ему знакомым. Помедлив, подросток постучался, крики тут же стихли.
Стоило Поттеру открыть дверь, как он буквально нос к носу столкнулся с собственным крестным, который, кажется, находился в крайней степени ярости. Увидев своего подопечного, мужчина кинулся к нему и юноша невольно напрягся, решив, что ярость Блэка направлена на него, но стоило Сириусу оказаться рядом с Гарри как он тут же порывисто сгреб его в крепкие объятия. Не привыкший к подобному проявлению чувств, Поттер замер, не зная, что вообще теперь следует делать.
- О, эм... ахм... привет, Сириус, - слабо прохрипел полупридушенный подросток.
Бросив взгляд через плечо крестного, он заметил своего декана и директора, которые расположились напротив друг друга за рабочим столом директора.
- Привет, Сохатик, - Сириус чуть отстранился, крепко держа мальчика за плечи, - ты в порядке?
- Эм... ну, да, - юноша вопросительно глянул на Снейпа. Тот ответил слизеринцу скучающим взглядом человека, который вообще не понимает, что он тут делает.
- Я приехал, как только получил твоё письмо, - тем временем говорил анимаг, наконец, отпуская крестника и позволяя ему вздохнуть чуть свободнее.
- Письмо? – Поттер на миг растерялся, и тут до него вдруг дошло.
Прошлым вечером, всё еще пребывая в бешенстве и досадуя на всё происходящее, Гарри написал Сириусу письмо и, описывая ситуацию, был весьма не сдержан в выражениях и оценке событий. Так вот почему Блэк примчался сюда сломя голову в такой ярости.
- Ох, точно! Но тебе не стоило...
- Конечно, стоило! – перебил его крестный. – Неужели я стал бы отсиживаться в стороне, когда ты попал в такую ситуацию!
- А ты чем-то можешь ему помочь, Блэк? – любезно уточнил со своего наблюдательного пункта Снейп.
- Смогу, - прорычал Сириус, оборачиваясь к давнему недругу. – Я не позволю Гарри участвовать в этом самоубийственном турнире.
- Гениально, Блэк, - глумливо пропел Снейп. – И как же мы сами до этого не додумались?
Анимаг оскалился, собираясь что-то сказать, но тут вмешался Дамблдор.
- Увы, Сириус, но ты не можешь запретить Гарри участвовать.
- Я его крестный!
- А я – декан, - холодно проинформировал его Снейп, - а Дамблдор – директор. И как не прискорбно толку от этого чуть.
- Думаешь, мы позволили бы мальчику участвовать, будь это в нашей воле? – добавил от себя Дамблдор.
- Но это дикость! Ему четырнадцать лет! Он не может участвовать! И к тому же он не хочет! – снова сорвался на крик Сириус. – Как вы можете заставлять его?!
- А у нас есть выбор, Блэк? – едко полюбопытствовал зельевар.
- Как будто тебя это вообще беспокоит. Ты-то должно быть на седьмом небе от счастья! – ощерился Сириус. – Если с Гарри что-то случится, это будет тебе только на руку, чёртов пожиратель!
- Сириус, не надо, - попытался остановить крёстного юноша, но тот только сердито посмотрел на него.
- Не защищай его, Гарри, - отрезал он. – Ты не понимаешь, о чем говоришь! Я не удивлюсь, если окажется, что это именно он опустил твоё имя в Кубок!
- Профессор Снейп никогда бы мне не...
- Оставьте, Поттер, - перебил слизеринца Северус. – Спорить с аутистами – себе дороже.
Блэк смерил зельевара ненавидящим взглядом и снова повернулся к своему крестнику.
- Гарри, собери свои вещи, - отрывисто произнёс он. – Я забираю тебя из Хогвартса.
Поттер растеряно уставился на крёстного. Предложение, пожалуй, было даже заманчивым, ведь если его не будет в школе, то ему не придется постоянно находиться под наблюдением окружающих и терпеть всеобщее осуждение. Но тогда он окажется взаперти в четырех стенах в полном одиночестве, ведь Том-то остаётся здесь. Да он взвоет от тоски раньше, чем придет Рождество. Да и потом, он не был уверен, что отъезд из школы избавит его от участия, иначе Снейп бы его уже куда-нибудь упрятал.
Последнее его предположение подтвердил Дамблдор.
- Мы уже обсуждали это с Гарри, Сириус, - со вздохом сказал он. – Кубок избрал четырех чемпионов, и участвовать должны все четверо. Где бы ни находился Гарри.
- По крайней мере, он будет в безопасности и под моим присмотром, - огрызнулся Блэк. – Вы хоть задумались, что для того, чтобы опустить имя Гарри в Кубок этому человеку, кем бы он, Мордред его раздери, ни был, понадобилось попасть в Хогвартс. Мерлин! Он и сейчас может находиться в замке. Я не стану подвергать Гарри такой опасности.
- Я очень сильно сомневаюсь, что тот, кто приложил столько усилий, чтобы отправить Поттера на турнир, решит внезапно прикончить его в одном из коридоров школы, - закатил глаза Снейп. – Обзаведись мозгами, Блэк. Если этот человек смог попасть в Хогвартс, то и в твой дом сможет попасть.
- К тому же, мы пока не знаем, кто мог сделать это, - вставил своё слово Дамблдор, - и хотим это выяснить как можно скорее.
- А Гарри использовать как приманку? – задохнулся от возмущения анимаг.
Снейп красноречиво взглянул на оппонента, даже не сочтя нужным удостоить ответом столь откровенную чушь. Альбус вздохнул.
- Сириус, мы не хотим подвергать опасности Гарри, но сейчас в школе ему будет безопаснее. К тому же в этом году в Хогвартсе будет постоянно находиться Аластор Грюм, уж ты-то должен знать, что этот человек – сама осторожность и никогда не подпустит к ученикам пожирателя.
- Грюм? – эти новости немного успокоили Сириуса. – Что ж, Грюм это неплохо, – он снова вскинулся: - Но я требую, чтобы мне предоставили постоянный доступ в школу, я не оставлю Гарри одного.
- Боюсь, я не могу обеспечить тебя постоянным доступом, Сириус, - покачал головой Дамблдор. – Но ты можешь присутствовать на испытаниях, безусловно.
- То есть три раза за весь год? – фыркнул Сириус. – Не пойдет!
Гарри уныло смотрел на препирающихся взрослых, гадая, зачем его все-таки вызвали сюда? Слушать их склоки? Сириус продолжал спорить с директором и в итоге тот согласился обдумать возможность Блэка навещать крестника в Хогвартсе время от времени. Наконец, они более менее определились, и директор утащил мрачного Снейпа прочь, давая Гарри возможность пообщаться со своим крёстным наедине.
- Ты правда в порядке? – уже куда спокойнее спросил Сириус, присаживаясь на край директорского стола, Поттер пожал плечами.
- Более или менее, - признался он. – Хотя понятия не имею, как мне быть.
- Гарри, пожалуйста, помни, что ты не один. Если тебе нужна будет помощь, любая помощь, я всегда готов её оказать. Главное, будь осторожен.
Поттер вымученно улыбнулся и кивнул.
Они с крёстным ещё некоторое время провели вместе, обсуждая какие-то незначительные мелочи, после чего Сириус отправился обратно в Мунго, а Поттер поплелся в своё общежитие.
Уже лежа в постели Гарри слепо смотрел в темноту, пытаясь понять, что же с ним происходит. Вокруг него было столько людей, которым, казалось бы, была небезразлична его судьба и которые пытались ему помочь, но это не рождало в его душе ни успокоения, ни радости, ни благодарности. Как бы ни пытался, он не мог почувствовать ничего, кроме слепого, всеобъемлющего равнодушия к ним. Ко всем. Кроме Тома.
Пожалуй, и по сей день среди моря людей для него имело значение только мнение Арчера, и только ему он мог доверять достаточно, чтобы принять протянутую руку помощи.