Осень на двоих

Конец ноября принёс за собой ветра и снегопады, за каких-то две недели все окрестности Хогвартса укрылись белоснежным пологом. Чтобы волшебники могли беспрепятственно перемещаться по деревне, главные дорожки Хогсмида регулярно чистились, но стоило сойти с главных улиц, как ноги тут же начинали по колено увязать в снегу. Гарри споткнулся и чуть не полетел носом в сугроб. Чертыхнувшись сквозь зубы, он поплотнее укутался в мантию-невидимку и воровато осмотрелся по сторонам, опасаясь, что в этой глуши может оказаться случайный свидетель, заметивший летящую по воздуху ногу или руку, подозрительно отделенную от остального тела. Вокруг не было ни души.

Мальчик выдохнул облачко пара, которое быстро растаяло в воздухе, и обозвал себя идиотом. Если бы здесь кто-то был, то первое, что бросилось бы в глаза, это его глубокие следы в снегу, которые за отсутствием видимого человеческого тела сами по себе выглядели подозрительно. Не говоря уже о том, что бесшумно передвигаться в условиях абсолютной непроходимости Гарри не умел, и будь поблизости хоть один колдун, он давно бы почуял неладное. С другой стороны, это же была волшебная деревня, у них здесь даже собственный дом с привидениями был. Подумаешь, шумный невидимка, оставляющий следы... что в этом такого? А сейчас Поттер готов был прикинуться кем и чем угодно, лишь бы его не нашла эта парочка маньяков, поджидающая где-то в Хогсмиде. Они его даже из школы выкурили. Мальчик остановился и тоскливо вздохнул, глядя в тяжелое бледно-серое небо, грозящее осыпаться на землю очередным снегопадом. А ведь всё так хорошо начиналось...

К величайшему неудовольствию Тома, Гарри решил рассказать всё Гермионе, исключив неприятную подробность о последствиях разрушения магической коры. Во-первых, Поттер не горел желанием снова озвучивать вслух свои грядущие перспективы а во-вторых, рано или поздно Грейнджер бы и так догадалась. Все эти новости гриффиндорка восприняла на удивление сдержано. Гарри даже обрадовался, что у него появился хоть один единомышленник, не пылающий яростью и не мечущийся в панике из угла в угол. Увы, десять секунд спустя Грейнджер впала в другую крайность: вооружившись маггловской ручкой и блокнотом, она с видом профессионального психоаналитика начала клещами вытягивать из Поттера всевозможные сведения о его состоянии, ощущениях до, во время и после стихийных выбросов. Она выспросила у него всё до малейшей детали, вызнала каждую мысль и каждое чувство, которые могли привести к неконтролируемому всплеску магии. Гарри всё ждал, что лучший друг поддержит его недовольство подобной фамильярностью, но оказалось что Том сидит с таким же блокнотом и делает схожие пометки. Заметив его красноречивый взгляд, Арчер лишь вопросительно поднял брови:
— Что?
— Я вам что, подопытная морская свинка?! — воскликнул Гарри.
— Мне больше нравится термин «объект изучения», — флегматично известил его Том.
— Я не собираюсь перед вами исповедоваться! — надулся в ответ Поттер, злобно зыркнув на Гермиону: — И отвечать на вопросы не собираюсь.
— Но если мы не выясним причину и следствие, то мы не поймем, как избегать твоих выбросов в дальнейшем, — совершенно спокойно объяснила та.
— Ты меня не слушала? — рассерженно поинтересовался слизеринец. — Я же сказал — это нельзя остановить!
— Нет, Гарри, — улыбнулась девочка, — ты сказал, что никто не знает, как это остановить.
— А это ещё не значит, что способов нет, — закончил её мысль Том, и парочка обменялась сдержано-уважительными взглядами.

Тогда Поттер с ужасом для себя осознал, что его предали. Он даже не понял, почему лучший друг так быстро принял сторону Грейнджер в вопросах его здоровья и совершенно спокойно воспринимал все её предложения и требования. Даже изредка соглашался с ней, хотя и не мог удержаться от язвительных комментариев в её адрес. Утверждать, что они поладили, Гарри не мог, скорее оба вынужденно терпели друг друга ради него, только вот отчего-то вся эта ситуация Поттеру не нравилась. Он и сам уже не понимал, за каким дьяволом он хотел их подружить. Объединившись, Том и Гермиона совершенно не давали ему прохода, постоянно наблюдали за его состоянием, выдвигали дикие теории (одну кошмарнее другой) и не реже трех раз в день интересовались его самочувствием. Это... утомляло. Гарри не покидало ощущение, что он загремел в психушку и его повсюду преследуют санитары, с дурацкими вопросами вроде: «И как вы себя при этом почувствовали? Вы хотите поговорить об этом? О чём вы думали в этот момент?»

Вся ситуация в целом смахивала на совершеннейший абсурд, но когда Гарри попытался обсудить это с Арчером, тот сказал, что для решения проблемы, нужно знать о ней всё возможное, так что «потерпи, Гарри, ничего с тобой не случится, если ты ещё пару недель побудешь под наблюдением». Присутствие Гермионы Том, конечно, выносил с трудом, но ему была интересна её точка зрения на ситуацию. Изучая стихийные выбросы Поттера, Арчер больше внимания уделял медицинской составляющей, тогда как Грейнджер посвятила своё исследование эмоциональной стороне вопроса, и вместе они организовали неплохой научный дуэт, в котором Гарри выступал основным связующим звеном и подопытной крысой одновременно. Но хуже всего было даже не это, а то, что они постоянно препирались друг с другом по малейшему поводу и, разругавшись в пух и прах, общались исключительно через него примерно следующим образом:

— Гарри, скажи этой недалекой особе, что её с такими скудоумными теориями ни в один приличный университет не примут.
— Гарри, передай своему другу-кретину, что ему нужно купить попугая, тогда у него появится хоть один собеседник, который станет выслушивать всю ту самодовольную чепуху, которую он может сутками транслировать в окружающее пространство.
— Скажи ей, что попугай и то более достойная компания, чем эта жалкая пародия на интеллектуалку.
— От пародии слышу!
— Ой, как странно, мне почудилось, будто что-то назойливое жужжит возле уха...
— О, я и не знала, что у Томаса Великого проблемы со слухом...
— Увянь, Гнездовье Куропаток!
— Иди поцелуй зеркало, самовлюбленный недоумок !
— Да заткнитесь же вы оба!!!!

И это, наверное, было бы смешно, если бы Поттер не оказался непосредственным участником всего происходящего. Сегодня должен был состояться поход в Хогсмид, и Гарри ждал этого дня, как никогда прежде, в надежде, что «голубки», наконец, оставят его в покое, уединятся и будут отрывать друг другу головы где-нибудь в удаленном уголке волшебной деревни.

Увы. Гермиона захотела сходить в местный книжный магазин, чтобы взглянуть, нет ли там подходящих книг по их вопросу, а Том захотел проконтролировать процесс, потому что:
— Зная твою неспособность адекватно анализировать литературу, Грейнджер, я бы не рискнул отправить тебя одну даже за раскрасками.
— Сказал человек, у которого не хватило терпения дочитать даже школьный учебник по целительству.
— А на кой чёрт он мне сдался? Это ты у нас пожирательница макулатуры.
— Ограниченный сноб!
— Книжная моль...

В общем, Гарри сбежал. Малодушно, трусливо и очень-очень тихо. Взял мантию-невидимку, выбрался из школы и вот уже час шарахался по кустам, не зная, куда податься. В Хогвартсе Том найдет его в мановение ока, так как он присвоил себе карту-мародеров, а в Хогсмиде бродила куча учеников и профессоров, и все они знали, что Гарри Поттеру не разрешено ходить в волшебную деревню.
«По крайней мере, я могу побыть один», — утешал себя подросток, стуча зубами от холода и упрямо шагая вперед. За последние пару недель определения «Тишина» и «Уединение» приобрели для Гарри практически сакральный смысл. Только вот погода никак не располагала к благодушному миросозерцанию наедине с самим собой. Поразмыслив немного, слизеринец решил, что сейчас единственное место, где он сможет укрыться, как от холода, так и от людей, это Визжащая Хижина. Конечно, это было не Бог весть какое убежище, особенно учитывая устрашающую репутацию этого места, но сейчас Поттер готов был даже разделить общество бешеных привидений, лишь бы не попадаться на глаза одержимому дуэту.
Добираться до заброшенного домика окольными путями было сложновато, к тому же мальчик так замерз, что уже почти ничего не замечал на своём пути, поэтому, когда он на полном ходу споткнулся обо что-то большое и чёрное, то даже толком не успел среагировать и закончил своё путешествие в сугробе. Рядом что-то зафыркало и зашевелилось, заставив мальчика подскочить и резко обернуться:
— Нокс! — Гарри и сам не понял, чего было больше в его интонациях: удивления или радости. Пёс был той самой компанией, которой так не хватало слизеринцу — молчаливый и участливый одновременно. — Что ты здесь делаешь?
Пёс гавкнул, склонив голову набок. Поттер сообразил, что он до сих пор наполовину скрыт под мантией-невидимкой и бедное животное сейчас недоуменно созерцает его торчащие из снега ноги. Подросток поспешно снял волшебную мантию и широко улыбнулся.
— Привет, приятель, — он погладил пса по голове, и тот бешено завилял хвостом, — а я тут шел к Визжащей Хижине. Пойдешь со мной?
Зверь залаял и вскочил на все четыре лапы, словно готов был следовать за мальчиком хоть на край Вселенной. Гарри тоже поднялся на ноги, кое-как стряхнул снег и снова на всякий случай завернулся в мантию-невидимку. Нокс нетерпеливо топтался рядом, и когда мальчик, наконец, собрался идти дальше, убедившись, что мантия полностью скрывает его от окружающих, произошло нечто странное — пес подался вперед и, осторожно ухватив его за край мантии, потянул за собой. Гарри застыл на месте, пораженно глядя на своего четвероногого приятеля. Нокс был куда умнее любой обычной собаки, мальчик прекрасно осознавал это. Но чтобы ухватиться зубами за эту мантию он должен был понимать, что она материальна, хоть и невидимая. Собака не способна была на такой ход мыслей. Это слишком сложно для животного. Мальчик, словно завороженный, медленно двинулся вперед, и пёс, отпустив его мантию, зашагал рядом с ним, поглядывая на следы в снегу, которые оставлял подросток.

«То есть, — размышлял Гарри, — он знает, что я невидим и понимает, что вычислить моё место нахождения можно только по следам на снегу. Но собака не способна так мыслить. Даже такая собака».

Да. Но человек разобрался бы что к чему очень быстро. Поттер краем глаза следил за псом. Тот пробирался через сугробы и почти целиком увязал в снегу, что выглядело бы довольно комично, если бы зверь то и дело не озирался по сторонам, словно за ними могли следить. В голову Поттера лезли мысли об анимагах, но мальчик никак не мог взять в толк, зачем кому-то столько времени притворяться собакой? Если он хотел навредить, то почему так долго ждал? А если нет, то... какой во всем этом смысл?

Слизеринец вздохнул и покачал головой. Нет. Нокс не может быть анимагом. Иначе он бы уже давно раскрыл мальчику свою истинную сущность и свои намерения, какими бы они ни были. Гарри поспешил вперед, не желая больше думать об этом.

* * *

Гермиона обхватила себя руками за плечи и зябко поежилась, озираясь по сторонам. Томас Арчер рядом с ней в третий раз за последние пятнадцать минут взглянул на часы, закрепленные над книжной лавкой, и удовлетворенно хмыкнул. Они с Гарри договорились встретиться ровно в час на этом самом месте, но прошло уже двадцать минут, а лучший друг так и не появился. Том следил за Поттером по карте мародёров и знал, что тот покинул Хогвартс почти час назад, и если он до сих пор не появился, это могло означать только одно...
— Гарри опаздывает, — обеспокоенный голос Гермионы прервал ход мыслей слизеринца в тот момент, когда он заключил, что можно больше не ждать.
— Спасибо за столь очевидное замечание, Грейнджер, — ехидно поблагодарил её мальчик, — а то я сам не заметил.
Он развернулся на каблуках и неторопливо побрел вдоль улицы в сторону "Трёх Метел". Гермиона, мгновение помедлив, поспешила за ним.
— Разве тебя это не волнует? — спросила она.
— Почему это должно меня волновать? — Том на неё даже не взглянул.
— Но с ним могло что-то случиться!
Арчер усмехнулся:
— Расслабься, Грейнджер, он просто нас избегает.
Девочка растеряно моргнула.
— Что? Но почему?
Арчер уничижительно глянул на неё:
— И ты после этого все ещё считаешь себя умной? — с ноткой жалости уточнил он. — Это же очевидно!
— Не для меня...
Пару мгновений Том размышлял — не стоит ли оставить бедняжку в счастливом неведении, и все-таки решил пояснить:
— Если ты не заметила, — нравоучительным тоном заговорил слизеринец, — Гарри с самого начала года предпринимал ряд попыток подружить нас, — он скривился при одной этой мысли. — Все его "тайные" намерения, конечно, были шиты белыми нитками, но я особенно не беспокоился, к тому же он все никак не мог найти подходящую возможность. И тут у него, наконец, появился шанс объединить тебя и меня общей проблемой, что он и сделал, ожидая, что это сведет на "нет" все конфликты.
— Ты хочешь сказать, что он рассказал мне о своей... хм... болезни только чтобы мы с тобой работали сообща? — с сомнением проговорила девочка.
Том покосился на неё:
— А зачем ещё ему вмешивать тебя в наши с ним дела? — язвительно полюбопытствовал он, заслужив обиженный взгляд от гриффиндорки. — Мне оставалось только подыграть ему, а потом осторожно расписать эту пьесу по своим нотам, чтобы Гарри пожалел о том дне, когда ему в голову пришла эта абсурдная идея. Я знал, что наши ссоры однажды доведут его до белого каления, и он начнет нас всячески игнорировать. Считай, дело сделано, дальше Гарри сам будет прикладывать максимум усилий, чтобы мы с тобой находились как можно дальше друг от друга. Конец истории, — Том победно усмехнулся: — Я гений!
— Ты не гений, ты идиот, — известила его Гермиона, — когда Гарри узнает, что ты врал ему, он будет вне себя от злости. Ты же знаешь, что для него это больная тема.
— Мерлин, какие же вы, гриффиндорцы, все-таки узколобые, — простонал Том, — Грейнджер, вот скажи, у тебя в словаре присутствуют ещё какие-нибудь определения, кроме однобоких понятий: «добро — зло», «черное — белое», «врать — не врать»?
— Какие, например? — запальчиво поинтересовалась девочка. — Манипулировать? Хитрить? Вводить в заблуждение? Умалчивать? Скрывать? Арчер, ложь останется ложью, как бы ты её ни назвал.
— Очень возвышено, Грейнджер, — ехидно отозвался слизеринец. — Почти Шекспир. Пиши мемуары об этом.
Он ускорил шаг, намереваясь от неё отделаться, но гриффиндорская отличница пристала к нему, как пиявка.
— Постой-ка, — она вновь нагнала его, — но если все это было лишь игрой, то все твои комментарии в мой адрес и все твое невыносимое поведение — тоже игра?
Том задумался на мгновение:
— Ну да, — он пожал плечами, — хотя это и не отменяет того факта, что я считаю тебя занудной зубрилой.
Гермиона беззлобно фыркнула:
— Ну, я-то вообще ни слова фальши не сказала, так что здесь мы в расчёте, Арчер.
Некоторое время оба шли в молчании, каждый думая о своём. Том, к примеру, гадал, какого дьявола она за ним тащится.
— Скажи, — вдруг заговорила девочка, — а когда ты говорил Гарри, что я права, ты тоже врал?
Том покосился на неё. Гриффиндорка рассматривала его с искренним любопытством, а он и не знал, что сказать, потому что ложь будет слишком очевидной, а правда — слишком унизительной. Мальчик выбрал третий вариант:
— Иногда мне просто было лень с тобой спорить.
— О, ясно, — она чуть улыбнулась, и Арчер понял, что с милыми беседами пора завязывать.
— Грейнджер, — он остановился и повернулся к ней, — ты что, заблудилась?
— Нет, — она удивленно взглянула на него.
— Тогда объясни мне, почему мы до сих пор идем по одной улице в одну сторону? — ехидно осведомился он.
Девочка бросила на него веселый взгляд:
— Наверное, потому что нам с тобой по пути? — шутливо предположила она.
— Да, конечно, — он презрительно взглянул на неё и торопливо зашагал вперед.
— А ещё, потому что мы с тобой разговаривали, — она не пожелала отставать от него, — как культурные люди, что случается крайне редко.
— Вообще не случается.
— И мне показалось, что это весьма интересный опыт...
— Тебе показалось...
— К тому же, я до сих пор пытаюсь понять твой странный образ мыслей...
— Даже не пытайся...
— И если не обращать внимания на твоё ворчание, то ты кажешься довольно м-м-м-м-м...
— Милым?
— Сносным.
— О...
— Так тебе интересно?
— Продолжай-продолжай, я все равно тебя не слушаю.
Гермиона с улыбкой посмотрела на него:
— Том, ты же можешь быть хорошим собеседником, если хочешь.
— С каких это пор я стал для тебя "Томом"? — едко поинтересовался слизеринец.
— Ну, это же твоё имя, — напомнила девочка, — почему я не могу так тебя называть?
— Да называй ты меня, как хочешь, — отмахнулся он, с удивлением отмечая, что её назойливое стрекотание его даже не бесит.
— Ты тоже можешь называть меня по имени...
— Нет. Спасибо.
— Брось, Том, мы же можем нормально общаться...
Он резко остановился, и круто развернувшись на каблуках, оказался лицом к лицу с Гермионой, обратив на неё ледяной взгляд:
— Можем, — вкрадчиво согласился он. — Только зачем? Грейнджер, вбей ты уже в свою идиотскую голову, что я не собираюсь с тобой ни дружить, ни "нормально общаться", — передразнил её последние слова Том. — Я не хочу быть с тобой милым. И не намерен продолжать этот бессмысленный разговор. Мне вообще плевать на тебя. Иди уже отсюда куда-нибудь и оставь меня в покое!
Не дожидаясь ответа, он отвернулся от неё и направился в совершенно противоположную сторону, желая оказаться от неё как можно дальше и больше никогда с ней не разговаривать. Как же она раздражала его!

"Эта заносчивая, настырная, назойливая, шумная девчонка! — злился Арчер. — Какого дьявола она решила, что может вот так просто подходить ко мне и вести милую беседу? С чего вдруг она стала такой доброжелательной?" — он подавил желание обернуться и проверить, не идет ли она следом. "Глупая, надоедливая выскочка! — думал он, — если я её терплю, это ещё не значит, что мне есть до неё дело!"

Первые несколько минут Арчер просто шел вперед, перебирая в голове подходящие случаю ругательства, потом это занятие ему наскучило, и он начал обращать внимание на окружающий мир, сообразив, что движется в сторону Визжащей Хижины, а волшебная деревушка осталась у него за спиной. Том с сожалением успел подумать, что так и не купил сливочного пива, о котором мечтал с самого утра, когда его взгляд наткнулся на крупного черного пса. Зверь весело носился по поляне чуть поодаль, а в это время нечто невидимое посыпало его снегом. Том в своей жизни знал только одно "невидимое" создание, которое станет играть в снежки с первой же подвернувшейся на его пути собакой. И этому самому созданию даже не пришло в голову, что кто-нибудь посторонний может заметить весь этот цирк со стороны. Арчер огляделся, но, к счастью, вокруг никого постороннего не наблюдалось. Помедлив, мальчик зашагал в сторону наибольшего скопления следов на снегу, напустив на себя очень мрачный вид.

— Ты бы хоть из вежливости притворился, что собирался прийти, Гарри, — саркастично заметил он.

Его слова прозвучали словно заклинание — смех и веселый лай мгновенно стихли, и огромный чёрный зверь скрылся в ближайших зарослях с такой скоростью, словно за ним на всех парах гнался Хогвартс-Экспресс. В мановении ока на поляне остался только невидимый Поттер, который бессмысленно топтался на одном месте под волшебной мантией, сопел и, скорее всего, пытался соорудить на лице виноватое выражение. Том скрестил руки на груди и склонил голову к плечу:

— Так и будешь делать вид, что тебя здесь нет? — поинтересовался он, Гарри нехотя стащил мантию-невидимку и, наконец, предстал перед другом во плоти: раскрасневшийся, довольный и ни секунды не раскаивающийся.

— Привет, а что ты тут делаешь?

— Глупее вопроса ты придумать не смог? — Арчер закатил глаза. — Вопрос в том, что ты здесь делаешь?

— Ну, — Гарри почесал затылок, — я вроде как шел к вам с Гермионой... — он огляделся. — А где она, кстати?

— Почем мне знать, — друг поморщился, — не отходи от темы.

— А... ну да... — Поттер возвел глаза к небу, мучительно долго вспоминая то оправдание, которое он придумывал минуту назад: — В общем, я шел, шел, шел... и... эм... шел...

— Интригующе, — Том иронично глянул на него, — и что же случилось потом?

— Э-э-э... я встретил Нокса и... эм... отвлекся. Да. Так всё и было.

— Исчерпывающее пояснение, — ехидно прокомментировал Том, — а кто у нас Нокс?

— Ну... собака...

— Гарри, — Арчер смотрел на него со смесью досады и веселья, — ты что, теперь даёшь имена всем бездомным дворнягам, которых встречаешь?

— Ну... не совсем, — Поттер отвел взгляд и принялся расковыривать носком ботинка притоптанный ранее снег, — я, как бы, не сегодня его нашел.

— О? — Том надеялся, что не выглядит при этом слишком удивленным. — То есть, ты где-то подобрал собаку и каким-то образом умудрился скрыть это от меня?

— Э-э-э... да?

— Гарри...

— Ладно-ладно! — Поттер поднял руки, словно сдаваясь. — Я просто не смог его оставить! Помнишь, я встретил пса в Литтл Уингинге? — Том, помедлив, кивнул. — Так вот это он! — мальчик чуть ли не подпрыгнул от восторга.

— ТЫ ПРИТАЩИЛ С СОБОЙ В ХОГВАРТС СОБАКУ???

— Да нет же! Он сам нашел дорогу! Я просто однажды встретил его у Запретного Леса.

Повисло преисполненное скептицизмом молчание.

— Ты сейчас хочешь мне сказать, что какая-то дворняга вот так просто притащилась сюда аж из самого Сюррея, и ты просто "однажды встретил его у Запретного Леса"? — опасно сощурившись, уточнил Арчер.

— Да...

— ГАРРИ! — Том понял, что снова сорвался на крик и прочистил горло, с минуту прожигая лучшего друга убийственным взглядом. — Тебе хоть раз пришло в голову, что это странно?

— Да, — кивнул зеленоглазый слизеринец.

— Так и?..

— Да всё в порядке, он не опасный, — Поттер беспечно улыбнулся, Том подавил желание снова на него наорать.

— О, чудно! — взяв себя в руки, пропел он. — Давай-ка посмотрим, правильно ли я тебя понял. Ты случайно наткнулся на бездомную собаку в Сюррее, потом она исчезла, а потом объявилась в Запретном Лесу на территории волшебного замка в Шотландии. Замка, который скрыт от всех и вся. Замка, место расположения которого не отмечено ни на одной карте, — Арчер выдержал долгую паузу, давая другу возможность в красках осмыслить сказанное. — И теперь ты тут жизнерадостно журчишь, что всё в порядке? — под конец этой речи голос Тома упал до ядовитого шипения. — Гарри, ты в своём уме?!

— Я тоже сначала подумал, что это невозможно, но потом понял, что пес, скорее всего волшебный и...

-...и тебя это совершенно не обеспокоило, — желчно закончил за него Том.

— Ну, он же не сделал мне ничего плохого! — оправдываясь, воскликнул Поттер. — Если бы он хотел мне навредить, то сделал бы это ещё в сентябре...

— В сен... — Арчер задохнулся от возмущения. — И ты молчал столько времени?!

— Я знал, что ты не поймешь...

— Не пойму чего? Что ты идиот? Это мне и так хорошо известно, спасибо. Что ещё я должен был понять?

— Не знаю, как объяснить, — Гарри вздохнул, — но... этот пёс, он... кажется мне знакомым... как будто я уже видел его раньше!

— Конечно, видел! — раздраженно рявкнул Том. — Такие же бездомные собаки толпами шляются по пригороду Лондона и клянчат еду. В его внешнем виде нет ничего особенного! Хочешь завести собаку, пожалуйста! Только сделай одолжение, выбери любую другую, от которой ничего опаснее идиотского лая и обильного слюноотделения можно не ожидать!

— Мне не нужна "любая" собака! Нокс особенный.

— Да, безусловно, — ядовито процедил Арчер, — только ты перепутал определения, Гарри. Не "особенный", а "подозрительный", — он помолчал, изучая спокойное лицо друга. — Тебе вообще приходило в голову, что это может быть анимаг?

— Ну да...

— И как? — апатично поинтересовался Том. — Не впечатлило?

— Я просто подумал, что ни у одного нормального волшебника не хватит терпения так долго притворяться обычным псом, — ответил Поттер. — Будь это враг под личиной собаки, он бы уже давно что-нибудь сделал. А если он ничего дурного не планирует, то зачем тогда весь этот маскарад?

Том глубоко вдохнул и медленно выдохнул. В словах Гарри прослеживался намёк на здравый смысл, но вся ситуация в целом слишком злила и настораживала его, чтобы Арчер мог сейчас согласиться с суждениями лучшего друга. Только вот какой смысл продолжать этот спор, если Поттер как обычно уперся, как баран, и ничего не желает слушать?

— И что ты планируешь делать с этой псиной, когда настанет время возвращаться в Лондон? — помедлив, спросил он, Гарри вздохнул.

— Не знаю. Но я не хочу бросать его здесь одного...

— Гарри, он как-то выживал без тебя, — намекнул Том, — выживет и потом. Оставь его.

— Не могу, — мальчик запустил пальцы в волосы, — он... мой друг...

Арчер взглянул на него, как на умалишенного, но комментировать данное заявление не стал. Гарри, как обычно, был в своём репертуаре.

— Потому что не нужно давать имя первой встречной дворняге, — сварливо бросил он, отворачиваясь, чтобы уйти, — привязываешься.

— Ты обиделся? — Гарри заторопился следом.

— Я что, дурак на каждую твою глупость обижаться? — фыркнул Арчер. — Я уже привык, что у тебя не все дома.

— Да брось, Том! — Поттер примирительно хлопнул его по плечу, — В следующий раз ты можешь поиграть с Ноксом вместе со мной, он классный!

— Вот ещё, — забурчал в ответ лучший друг, — можно подумать мне нечем больше заняться, кроме как возиться с глупой, вонючей, слюнявой псиной...терпеть не могу собак.

Гарри в ответ только рассмеялся, скрываясь под мантией-невидимкой:

— Есть вообще в этом мире животные, которые бы тебе нравились? — поинтересовался он.

— Конечно, есть, — Том злорадно ухмыльнулся, — но они должны быть хорошо приготовлены.

Он не видел лица Поттера, но был уверен, что тот разглядывает его с осуждением.

— Знаешь, Том, — осторожно произнёс он, — иногда я даже не понимаю, шутишь ты или говоришь серьёзно...

* * *

Гарри медленно тащился по пустынному коридору Хогвартса, хмуро глядя себе под ноги. Сегодня у него впервые получился хоть какой-то намек на Патронуса. Правда, слизеринец особого энтузиазма по этому поводу не испытывал. За целый месяц можно было бы добиться больших результатов, чем жалкий и слабый, больше похожий на бледное облачко, призрак. Впрочем, на боггарта, которого Люпин использовал в качестве замены дементору, подействовал даже такой Патронус.

Профессор был очень доволен, и на ворчание Поттера ответил, что это впечатляющий успех, и не каждый ученик его возраста способен сотворить даже такого Патронуса. Гарри на это только фыркнул. Посмотрел бы он на любого другого ученика его возраста в условиях сложившейся ситуации... тут не только Патронуса, тут Аваду можно за неделю выучить.

Гарри остановился у окна и уставился на заснеженный Запретный Лес. Где-то там, между деревьями, словно безмолвные тени, бродили стражи Азкабана. Конечно, мальчик не мог видеть их из окна, но представлял весьма ярко и каждый раз пытался вообразить, сможет ли он применить выученное заклинание на настоящем дементоре, учитывая, что каждый раз в присутствии этих тварей его магия выходила из под контроля. Поттер вздохнул, как только его размышления дошли до этой точки. Прошло столько времени, а они так и не нашли решения сложившейся проблемы. Ни в одной книге не говорилось о том, как восстановить разрушающуюся магическую кору. Гарри старался не показывать вида, но он постепенно начал терять веру в то, что у него есть хоть какой-то шанс излечиться. Возможно, у него действительно был только один выход — блокировать свою магию и провести остаток жизни в качестве сквиба. Или умереть. Гарри болезненно поморщился. Ни один из этих вариантов его не вдохновлял. Он видел взгляд Тома, когда тот снова и снова просматривал книги по целительству. В глазах лучшего друга горела одержимость найти решение, найти какой-то выход, и одновременно Гарри видел в них медленно зарождающийся страх. Страх, что этого выхода нет. Поттер знал, что Арчер ни за что не признает поражения, но рано или поздно он вынужден будет остановиться. Как остановилась Гермиона, когда несколько дней назад осторожно предположила, что им, возможно, нужна помощь профессионального колдомедика. Том, конечно, взбесился и предложил ей катиться подальше со своим мнением, а Гарри промолчал, не зная, что ответить. Он и сам всё чаще думал о том же, но к мадам Помфри он не собирался обращаться, даже если окажется при смерти, а других целителей поблизости не было.

Внезапно его изумрудные глаза распахнулись в полном изумлении, когда мальчик осознал нечто ошеломляюще очевидное. То, что постоянно было у него перед глазами. Гарри застыл, пораженный собственной глупостью.

— Господи, какой же я идиот, — прошептал он, стукнувшись лбом о холодное стекло.

Том, Гермиона и он сам почти месяц блуждали по кругу. Они перечитали море книг, облазили вдоль и поперек всю библиотеку, изучали проблему со всех сторон, но снова и снова натыкались на непреодолимое препятствие, имя которому было "отсутствие опыта". И всё это время Поттер отчаянно не хотел связываться с клиникой святого Мунго. Не хотел думать о ней и не хотел ехать туда, опасаясь, что это окончательно уверит его в том, что он какой-то калека. Но, так или иначе, Снейп был прав, когда настаивал на том, что без знаний профессионального целителя они ничего не смогут сделать. Только когда профессор говорил о целителе, он имел в виду мадам Помфри, и когда Гарри размышлял о целителе, он тоже всегда вспоминал только о ней. Все они совершенно забыли, что помимо школьной медсестры в Хогвартсе был ещё один дипломированный медик. Нестандартно мыслящий, умный и опытный целитель, уроки которого Гарри посещал с самого начала года и о котором за все это время ни разу не подумал.

— Я идиот, — уверенно повторил Поттер и торопливо зашагал в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

К тому моменту, как мальчик, собираясь постучать, остановился возле кабинета, где проходили занятия по целительству, у него в голове созрел прекрасный план действий, и слизеринцу только оставалось посмотреть, что из этого получится. Получив разрешение войти, Гарри вдохнул поглубже и толкнул дверь:

— Добрый день, профессор! — звонко поздоровался он.

Мужчина, сидящий за своим рабочим столом, отложил в сторону бумаги, которые изучал до этого и вопросительно поднял брови:

— Мистер Поттер? — удивленным он не казался. Сказать по правде, он даже заинтересованным не выглядел, но для Клауса Айскальта полное отсутствие внешних эмоциональных проявлений было нормальным состоянием. — У вас разве назначена у меня отработка?

Он мельком глянул в журнал со своим расписанием, удостоверяясь, что Гарри действительно не должен был сегодня к нему приходить, после чего опять обратил льдисто-голубые глаза на слизеринца.

— Я хотел бы с вами... хм... проконсультироваться, сэр, — подросток остановился напротив его стола и вдруг смутился, — если вы, не заняты...

— Я постоянно чем-то занят, мистер Поттер, — индифферентно ответил профессор, — но это не значит, что я не могу совмещать несколько дел одновременно.

— О, но я не хотел отвлекать вас, сэр, — поспешно затараторил Гарри, — я мог бы зайти в другой раз...

— Что вы хотели, мистер Поттер? — перебил его Айскальт, сцепив руки замком, выглядел он при этом так, словно готов просидеть так хоть целый вечер, если это потребуется.

— О! Хм... Да! — Гарри приказал себе немедленно собраться с мыслями. — Как я говорил, я хотел бы проконсультироваться с вами.

— Вы не здоровы? — профессор окинул мальчика цепким взглядом профессионального целителя.

— Нет! — тут же воскликнул подросток. — Я просто пишу эссе!

— На тему?

Гарри вдруг подумалось, что Снейп бы уже вовсю читал ему лекцию о "тупоумных детях неспособных внятно сформулировать вопрос", Айскальт, напротив, даже не пошевелился. Мальчик вдруг ощутил острую тоску по их разговорам со Слизеринским деканом, но быстро выбросил из головы все эти мысли. Снейп наврал ему, не стоило жалеть о том, что он вычеркнул этого человека из своего коротенького списка доверенных лиц.

Тут он сообразил, что от него всё ещё ждут ответа.

— Я читал кое-какие книжки об истории целительства и всё такое, и меня очень заинтересовало, как устроена наша магия, — Гарри сделал паузу, ожидая комментариев, но профессор молчал, и мальчик продолжил развивать мысль: — Вы говорили нам, что волшебство рождается из магического ядра, а потом я узнал, для чего необходима магическая кора и что это вообще такое. Везде написано, что кора разделяет тело магическое и тело физическое. Ещё я прочитал, что она в каком-то роде усмиряет дикую магию. Только я никак не могу понять, почему наша магия изначально дикая? И зачем отделять её от физического тела. Точнее, я понимаю зачем. Я не понимаю почему. Что случится, если магическая кора, например... разрушится?

Айскальт некоторое время молчал, всё так же невыразительно глядя на своего ученика, Поттер даже на секунду испугался, что его выгонят, но тут профессор все-таки заговорил:

— Магическую кору разрушить невозможно, мистер Поттер, — неторопливо сказал он, словно они были на лекции. — Но, если бы это произошло со взрослым, полностью вступившим в магическую силу волшебником, то он бы погиб.

— О, — Гарри задумался, — а если не с взрослым?

— С детьми всё иначе, — целитель внимательно рассматривал Поттера, оценивая его реакцию, — дети склонны к стихийным выбросам, к тому же известно, что до одиннадцати лет у детей магическая кора настолько тонкая, что практически не отделяет магию от физического тела.

— Но почему же детям их магия не вредит? — недоуменно спросил мальчик.

— О строении магического тела известно немного, — помедлив, ответил профессор, — полагаю, по причине того, что чистая магическая энергия слишком непостоянная единица, чтобы кто-то мог её изучить или измерить. Учёные просто пришли к заключению, что пока волшебник крайне юн, его магия не вредит ему. Сознание детей гибкое и куда лучше адаптируется под воздействием магии.

— Сознание? — Гарри склонил голову к плечу, — разве магия влияет на волшебника не на физическом уровне?

— Впоследствии да. Но изначально магия напрямую связана с нашим сознанием и чувствами. Именно поэтому у детей так часто случаются стихийные выбросы под влиянием сильных эмоций, и именно поэтому дети так легко используют беспалочковую магию, даже не зная самих основ колдовства.

Поттер помолчал.

— Я все равно не понимаю назначения магической коры, — признался он.

Профессор смерил его задумчивым взглядом и вдруг уголки его губ дрогнули в еле заметной усмешке.

— Если вы читали книги по истории целительства, то вероятно обратили внимание, что до семнадцатого века такого понятия как "магическая кора" вообще не было.

— Да, — мальчик кивнул, — я подумал, что волшебники открыли существование этой особенности нашего... хм... организма позже.

— Да, — целитель саркастически хмыкнул, — волшебники тоже так подумали, — слизеринец непонимающе нахмурился. — Я предполагаю, мистер Поттер, что до семнадцатого века магической коры не существовало в принципе.

— Что?! Но... как такое возможно, сэр? — поразился мальчик, такая версия не приходила ему в голову.

— Попробуйте мыслить шире, мистер Поттер, — спокойно предложил Айскальт, — в семнадцатом веке в книгах и руководствах волшебства впервые зазвучало не только понятие магической коры. Но и определение "волшебная палочка".

— Я встречал упоминания о волшебных палочках и раньше, — заспорил Гарри, — намного раньше.

— Упоминания — да. Постоянное использование термина — нет.

— Что вы хотите...

— Я хочу сказать, что до этого волшебные палочки использовали как дополнительный вспомогательный инструмент, а не постоянный, как неотъемлемый элемент волшебной практики. Они облегчали использование заклинаний, упрощали некоторые обряды, даже Мерлин изредка прибегал к использованию магического посоха, для совершения сложных обрядов. Поймите одну вещь, мистер Поттер, волшебная палочка это лишь проводник магии, а не её источник. Раньше колдуны понимали, что нельзя полностью полагаться на волшебную палочку, так как оставшись без нее, они будут совершенно беззащитны, — Айскальт сделал паузу, давая подростку переварить новые сведения, после чего снова заговорил: — А теперь давайте на минуту представим, мистер Поттер, что вы всю жизнь, как и ваши предки до вас, бегали на двух ногах, — в ледяных глазах на мгновение мелькнуло веселье, когда он заметил растерянное выражение на лице слизеринца. — И однажды вы вдруг поняли, что если сесть в... предположим, маггловское инвалидное кресло, то вы будете затрачивать куда меньше сил на передвижения, даже если это не слишком удобно. И этот способ перемещения так вам понравился, что когда у вас появились дети, вы и их посадили в такие кресла. А они посадили в кресла ваших внуков, — Гарри бестолково кивал, пытаясь понять, куда клонит профессор, и не мог отделаться от картинки в своём воображении, как он с глупой улыбкой разъезжает в инвалидном кресле. Тем временем целитель продолжал свои объяснения: — Так может длиться очень долго. Через четыре — пять поколений ваши потомки даже не будут знать, что могут передвигаться без инвалидного кресла. Кто-то попытается, конечно, это сделать, но за столько лет его мышцы совершенно атрофируются и он даже не сможет встать на ноги. Вы следите за ходом моих мыслей, мистер Поттер?

Мальчик кивнул:

— Кажется, да, сэр. Осознав, что без кресла он не способен двигаться, человек расскажет об этом остальным, и они будут думать, что единственный способ продолжать жить нормальной жизнью, это покрепче привязать себя к инвалидному креслу, чтобы не свалиться с него, — он немного подумал, — только ведь это неправильно. Они все могли бы ходить.

— Да. Но кто им расскажет об этом, если все думают, что ноги это просто лишние конечности, от которых нет никакого толка? — пожал плечами Айскальт.

— То же самое происходило с магией, — догадался Гарри.

— Как один из вариантов. Вопреки мнению большинства, мистер Поттер, магия — существо разумное... в какой-то степени. Представьте, что её насильно привязали к человеку, заперли в клетке и заставляют работать по команде, не задумываясь о том, в каком состоянии она пребывает. А если так продолжается поколениями? Спустя какое-то время то, что раньше было частью нас самих, отделилось и стало некой дикой силой, обуздать которую без хлыста мы не способны. Возвращаясь к тому примеру, который я привел, магия — это наша способность ходить, данная нам при рождении. В то время как атрофированные мышцы ног эта та часть нашего сознания, которая некогда с этой магией сливалась воедино, а теперь не может её принять. А инвалидные кресла это...

— Волшебные палочки, — прошептал ошеломленный слизеринец.

— Именно, — Айскальт кивнул, — так с чего же всё началось, мистер Поттер?

— С волшебных палочек...

— Именно. Когда-то маги поставили выгоду выше собственной природы, превратив свои волшебные палочки в костыли, без которых они теперь и шага ступить не могут.

— Но... зачем?!

— Теоритически? — Айскальт насмешливо глянул на раздосадованного подростка: — Использование волшебных палочек многократно ограничило возможности магов и позволило ряду стоящих у власти волшебников контролировать не только их место нахождения, но и их магию. Весьма дальновидно, как мне думается.

— Но почему сами волшебники на это согласились? — покачал головой Гарри.

— Инвалидное кресло, мистер Поттер, — напомнил профессор, — очень удобное инвалидное кресло.

— Глупость какая-то, — пробормотал слизеринец, — кто в здравом уме променяет собственную магию на... на... удобства?

— Это произошло давно, мистер Поттер, никто уже не сможет ответить на ваш вопрос. К тому же, это всего лишь одно из предположений и оно... хм... неофициальное.

— Вы сами всё это вычислили? — поразился мальчик.

— В каком-то смысле... я говорю это к тому, что подобной версии событий ни в одной книге вы найти не сможете.

Поттеру подумалось, что эта история о магии очень правдоподобно пересекается с историей магического мира, которую Гарри воссоздал, так же как и профессор, основываясь на маленьких крупицах информации, вырванных из разных источников. Могло ли одно событие последовать за другим? И что же на самом деле произошло?

— Но какая же тогда в этой истории про инвалидное кресло роль у магической коры? — задумчиво протянул Поттер, возвращаясь к изначальной теме разговора.

— А как вы сами думаете?

Подросток свел брови у переносицы:

— Я думаю... она может быть верой человека в то, что он не может ходить.

Целитель покачал головой:

— Нет. Страхом. Узами, которые не дают человеку подняться с кресла.

— Но почему никто не попробует этого сделать?

— Потому что это теория, мистер Поттер. Никем не доказанные данные. Кто рискнёт собственной жизнью, чтобы разрушить кору и доказать, что это всего лишь наши оковы?

— Но... вы же сказали, что разрушить кору невозможно.

— С научной точки зрения, да, — согласился профессор, — думайте шире, мистер Поттер. Всегда думайте шире.

— То есть... мне нужно отталкиваться от теории? — со смешком уточнил подросток.

— Нет. От принятия собственного страха, — ответил Айскальт, — разрушить кору значит избавиться от страха. Избавиться от оков. От клетки, в которой вы живете.

Гарри вздрогнул. Однажды одна старая шляпа, которую опустила на его голову профессор МакГонаглл во время распределения по факультетам, сказала ему нечто подобное:

«Страх это тоже выбор, мальчик, — сказала Шляпа. — Подумай, хорошенько подумай, порой наши страхи открывают в нас качества, о которых мы даже не знали, пробуждают что-то, что кроется в тени нашего сознания. В тебе достаточно смелости, чтобы заглянуть в глаза своему страху, но хватит ли тебе воли, чтобы заглянуть в собственную душу?... Судьба изменчива и непостоянна... судьба — хитрая особа, очень хитрая, Гарри Поттер, и очень мудрая, если ты прислушаешься к её шепоту, многое откроется тебе. Ты сам себя не знаешь, не знаешь, чего ты хочешь, не знаешь, кто ты. Она подскажет тебе. Слушай. Слушай, Гарри Поттер».

— Но почему это так страшно? — прошептал мальчик, потерянный в собственных мыслях и чувствах.

— Потому что никто не расскажет вам, что ожидает вас за дверью этой тюрьмы, — ответил Айскальт. — Никто не направит вас.

«Слушай. Слушай, Гарри Поттер».

«Думайте шире, мистер Поттер. Всегда думайте шире».

Ответ был где-то здесь. Скрытый за этими словами и воспоминаниями, за этими мыслями. Оставалось только протянуть руку и высвободить его из спутанного клубка собственных сомнений и предрассудков.

«Всегда думайте шире».

— Но как разрушить магическую кору?

— Сознание, мистер Поттер. Сила волшебника в пластичности его сознания и чётком понимании целей. Они могли бы менять мир, если бы до конца понимали собственные возможности. Кому-то дано больше, кому-то меньше, но они не используют и половины своего потенциала, сидя в инвалидном кресле.

Гарри тихо кивнул. У него больше не осталось вопросов. По крайней мере, пока.

— Спасибо сэр, — он развернулся и направился к выходу, глядя себе под ноги.

Голос профессора нагнал его уже у самой двери, мальчик обернулся, вопросительно глядя на этого странного, совершенно неэмоционального человека, который только что перевернул все его мысли вверх дном:

— Сэр?

— Скажите, мистер Поттер, так о чём же ваше эссе, которое привело вас сегодня сюда?

Гарри медлил с ответом ровно десять секунд, после чего медленно улыбнулся:

— О страхе, сэр.

____________________

Том перегнулся через плечо лучшего друга и заглянул в журнал, который тот бездумно рассматривал вот уже полчаса:
- "Современный квиддич", Гарри? – с наигранным разочарованием в голосе сказал он. - Серьезно?
Поттер мрачно покосился на приятеля:
- А у меня есть выбор? Флинт сказал, что если к началу сезона я не подберу себе новую метлу, то он сбросит меня с Астрономической башни, - пожаловался он.
- И что? Для этого нужно полдня таращиться на картинки спортивных мётел? – Том скептически взглянул на друга. – Выбери себе какую-нибудь и выбрось из головы. У нас есть и другие дела.
Поттер поморщился, переворачивая страницу журнала. Он не хотел заниматься "другими делами", под которыми Арчер имел в виду очередное заседание за книгами. Его уже тошнило от этого. С тем количеством медицинской литературы, которую он изучил за последнее время, Гарри мог бы уже сейчас спокойно поступить в академию целителей. Только толку от этого не было никакого. Мальчик уже назубок разучил все возможные заклинания для исцеления ран, царапин, ушибов и даже переломов. В теории знал, как приготовить с десяток зелий от разных лихорадок и несерьёзных проклятий. Даже волшебную шину накладывать научился. Он узнал, для чего применяются те или иные волшебные приспособления, которые используют целители. Очень неплохо стал разбираться в лечебных травах и мазях. Не говоря уже о том, что он мог наизусть пересказать всю историю целительства, включая имена и даты. Только всё это ни на шаг не приближало его к решению собственной проблемы, и Гарри начинал серьезно сомневаться, что хоть одна книга даст ему нужный ответ. К тому же, его не оставляли в покое мысли о теории профессора Айскальта. Чем больше думал о ней, тем более убедительной казалась ему вся эта история. Он постоянно задавался вопросом, может ли волшебная кора на самом деле являться лишним, инородным элементом в организме мага? Быть может, пока его магическое ядро не сформировалось до конца, а магическая энергия не достигла полной силы, эту кору стоит просто... сломать? Но как же это сделать? И где? Очевидно, что нельзя затевать нечто подобное в школе. Мальчик не хотел думать о том, каковы будут последствия, если что-то пойдет не так и вся его магическая энергия в одночасье вырвется из под контроля. Даже небольшой доли этой дикой магии хватило на то, чтобы оставить от гигантской волшебной змеи лишь изломанное, окровавленное тело. Нужно было найти подходящее место. Более того, нужно было убедиться, что поблизости не будет ни одной живой души, дабы не убить кого-нибудь ненароком. Так и каким же тогда образом ему избавиться от магической коры? И всё же это было хоть какое-то решение. Хоть крохотный проблеск в этих непроходимых дебрях безнадёжности. Только как объяснить всё Тому? Гарри два дня собирался с мыслями, чтобы рассказать лучшему другу о его разговоре с Айскальтом, но так и не нашел нужных слов. Он знал, что Арчер воспримет эту идею в штыки, Поттер и сам каждый раз спрашивал себя, было ли подобное решение продиктовано отчаянием найти хоть какую-то надежду на излечение, или он действительно верил в рассказ профессора. И как он мог убедить лучшего друга в том, в чем сам до сих пор сомневался? В итоге Гарри не придумал ничего лучше, чем всячески избегать дальнейших исследований, остановиться на время и просто подумать.
Именно поэтому мальчик вдруг так "неожиданно" увлекся повседневной деятельностью своего факультета, домашними заданиями и квиддичем, предпочитая делать вид, что он постоянно чем-то занят. Это избавляло его от необходимости объясняться с лучшим другом. По крайней мере на какое-то время.
Задачу облегчало еще и то, что Гермиона оказалась завалена кучей дел. У неё почти не оставалось времени на разговоры о его лечении. Если бы Грейнджер сейчас присоединилась к Тому, Гарри бы ни за что не удалось переспорить их обоих, а так у него появилась фора, чтобы обдумать свои дальнейшие действия и поступки.
Больше всего на свете мальчик сейчас мечтал о человеке, с которым он мог бы посоветоваться. У которого мог спросить, что ему делать дальше. Но такого не было. Том был одержим идеей найти решение, однако его категоричность и недоверие к людям не позволяют ему мыслить объективно, и он из принципа отвергнет эту идею. Гермиона, с другой стороны, была слишком правильной и верила только тому, что написано в книгах. Она нашла бы кучу разумных причин, почему Гарри не стоит доверять сомнительным обрывочным сведениям. Снейп мог бы дать хороший совет, но теперь мальчик не был уверен, сможет ли доверять мнению зельевара. И кто оставался в итоге? Не спрашивать же совета у Нокса? Пёс был чрезвычайно умен, но вряд ли обладал настолько развитым интеллектом. К тому же, сначала его пришлось бы научить разговаривать.
В результате оставался только сам Гарри со своим хороводом растерянных и противоречивых мыслей и чувств, неспособный принять ни одного адекватного решения.
Просто восхитительно!
Размышления слизеринца прервал противный, гнусавый голосок слева от него:
- О, Поттер, неужели ты соизволил посвятить крупицу своего бесценного времени делам факультета?
Гарри поморщился и, подперев голову рукой, тоскливо взглянул на светловолосого мальчишку, который вальяжно развалился в свободном кресле.
- Драко, если это был сарказм, то мой тебе совет, поработай над ним ещё немного, а то пока жалко выглядит.
Где-то за его спиной хохотнул Блэйз Забини, играющий в шахматы с Арчером. Малфой смерил сокурсников раздраженным взглядом и снова сосредоточил своё внимание на нём:
- Скажи, Поттер, каково это – предать свой факультет?
Он говорил нарочито громко, чтобы все студенты, присутствующие в гостиной Слизерина, могли услышать их разговор. Никто, конечно, не подавал вида, что обратил внимание на перебранку. Большинство студентов продолжили заниматься своими повседневными делами - болтать или делать уроки, но Гарри готов был спорить на что угодно, что каждый из них сейчас с исключительным вниманием прислушивается к разговору. Всеобщий ненавязчивый интерес троекратно возрос после последний фразы Малфоя, и Гарри понял, что теперь ему придется играть эту партию до конца. Он тяжело вздохнул:
- Боюсь, не могу поделиться, Драко, - словно извиняясь, сказал он, - не было возможности проверить.
- Ну, конечно! – Блондин презрительно скривился. - Ты хоть осознаёшь, какое впечатление производишь на людей?
- Нет, просвети меня, - вежливо предложил мальчик. Сокурсник посмотрел на него со злой усмешкой:
- Тебе пора переставать общаться с отбросами Поттер, - известил он. Гарри насмешливо поднял брови:
- Это с кем? С тобой, что ли?
- Да как ты смеешь?! – вскакивая на ноги, рявкнул блондин и, не давая Гарри возможности ответить, продолжил говорить злым, обвиняющим тоном:
- Я говорю о жалких предателях крови, вроде Уизли и грязнокровки Грейнджер! Ты собрал вокруг себя целую кучу неудачников и дружишь с ними, даже не задумываясь о репутации Слизерина! Мы никогда не общаемся с чужаками, Поттер, ты понимаешь? Никогда!
Он умолк, прожигая сокурсника свирепым взглядом. Ровно десять секунд Гарри сохранял бесстрастное молчание и, наконец, заговорил:
- Во-первых, я не дружу с Уизли, я с ним просто иногда общаюсь, это разные вещи, Драко. Во-вторых, твоя одержимость чистотой крови приобретает какой-то клинический окрас, ты не думал поговорить с кем-нибудь об этом, Драко? Это ведь может быть серьезным отклонением от нормы, - Гарри сочувственно посмотрел на своего обвинителя. Со стороны некоторых слизеринцев, включая Тома и Блэйза, послышались тихие смешки, Малфой начал покрываться ярко-красными пятнами стыда и гнева. – В-третьих, - выражение лица Поттера оставалось неизменно спокойным, но в его изумрудных глазах застыла ледяная сталь, - если ты ещё хоть раз назовешь Гермиону грязнокровкой, клянусь Мерлином, я скормлю тебе твоего флоббер-червя. В-четвертых, поясни, будь добр, каким образом моё общение с "неудачниками с других факультетов" порочит репутацию Слизерина?
Малфой с минуту колебался с ответом, не зная, с какой темы лучше начинать выражать свой гнев и, наконец, решил ответить на последний вопрос:
- Раскрой глаза, Поттер! – зашипел он. - Ты игнорируешь приоритеты и правила своего факультета!
- А где в правилах нашего факультета написано, что я не могу общаться с гриффиндорцами? – парировал Гарри.
- Ты раскрываешь им наши тайны!
- Какие тайны? – Гарри сухо улыбнулся, окидывая гостиную заинтересованным взглядом, после чего снова вопросительно посмотрел на блондина: - Я чего-то не знаю, Драко?
- Ты игнорируешь внутренние мероприятия факультета!
- Меня на них клонит в сон...
- Не участвуешь в общих обсуждениях! Не приходишь на собрания...
- ...сторонишься наших кровавых жертвоприношений, не молишься нашим богам, не отрезаешь головы магглорожденным, не топишь котят и не пинаешь бездомных щеночков, – скучающим тоном продолжил за сокурсника Гарри. - Прости, Драко, у меня другие хобби.
- Для тебя это всё шутки, что ли?! – возмущенно воскликнул Малфой.
- А, так мы все-таки не топим котят? – притворно удивился Поттер. - А то я все волновался, как бы не раскрыть эту страшную тайну Слизерина.
- Прекрати паясничать, Поттер! – терпение Драко лопнуло, и он выхватил волшебную палочку, что, впрочем, не произвело на Гарри никакого впечатления, потому что он так и остался сидеть за столом, подперев голову рукой, и не предпринял никаких попыток защититься. – У тебя и так довольно шаткое положение здесь! Тебя приняли в качестве исключения, несмотря на твоё происхождение, статус и репутацию. И что ты сделал? Ты отвернулся от нас! Отвернулся от наших идеалов! Ты предпочел чужаков и предателей крови своему факультету!
- Ну-ну, Драко, не горячись, - к нему бочком подступил Забини, - а то люди могут подумать, что ты ревнуешь...
- Заткнись, Блэйз, - прошипел Малфой, но сокурсник не обратил на него никакого внимания, вместо этого он с извиняющейся улыбкой смотрел на Гарри:
- Не обижайся, Поттер, Драко просто боится, что ты нас больше не любишь.
- Ну как вас можно не любить? – мурлыкнул Поттер, перенимая шутливый тон Забини. - Драко такой милый, когда злится.
- О, ты себе не представляешь, как он переживал! – доверительно сообщил ему сокурсник.- Только и говорил об этом. Я уверен, он даже плакал ночами, уткнувшись лицом в подушку.
- Я сказал, ЗАТКНИТЕСЬ! – заорал Малфой, его рука, в которой он держал волшебную палочку, дрожала, блондин готовился вот-вот пальнуть в кого-нибудь проклятьем, когда очень медленно со своего стула поднялся Том. Он, не отрываясь, смотрел на Драко, и в чёрных, как ночь, глазах змеёй свивалась угроза. Блондин краем глаза заметил движение и резко повернул голову к Тому, злость на его лице быстро уступила место испугу.
- Не лезь, Арчер! – велел он, продолжая держать Гарри на прицеле. - Это тебя не касается.
- Уймись, Малфой, - лениво протянул Том, - ты ведешь себя как истеричная гриффиндорка.
- Закрой рот! Кто ты такой, чтобы мной командовать?!
- Я твой обеспокоенный сокурсник, который не хочет, чтобы ты пострадал, - любезно пояснил Том, даже не пытаясь завуалировать зловещий намёк на угрозу в своих словах. – А теперь убери свою волшебную палочку, пока ты не выколол ей кому-нибудь глаз, и иди погуляй куда-нибудь...
- Сам катись! - Малфой на глазах терял всю свою чистокровную изысканность, превращаясь в истеричного ребенка. Гарри даже удивился такому отсутствию у него чувства самосохранения. Любой нормальный человек, увидев такой взгляд у Тома, давно уполз бы подальше. Но он... Он решил устроить сцену: - Какого дьявола ты тут командуешь, Арчер?! Что ты возомнил о себе? Ты никто, понимаешь! Никто! Безродный сирота. Готов поспорить, ты просто жалкий грязнокровный сыночек какой-нибудь маггловской потаскухи, которая сдала тебя в приют, как ненужный мусор! У тебя нет здесь права голоса! Ты такой же отброс, как и все поттеровские приятели.
- Я бы на твоём месте выбирал выражения, Малфой, - предостерегающе прошипел Гарри.
Том, тем не менее, был всё так же спокоен, только в черных глазах клубился могильный холод.
- Сыночек маггловской потаскухи, да? – медленно переспросил он, опасно сощурившись, Гарри почудились алые отблески в глубине его глаз и он вдруг по-настоящему испугался. - Ты уверен, что не хочешь пересмотреть свои слова, Драко?
Забини, не дыша, переводил напряженный взгляд с Тома на Малфоя и обратно, но влезать в этот разговор не решался. Он слишком явственно ощущал исходящую от Арчера опасность.
- С чего бы это? – высокомерно фыркнул светловолосый слизеринец. - Что ты можешь мне сделать, Арчер?
- Всё. Что. Угодно, - очень тихо процедил Том и неожиданно взмахнул рукой.
Следующие события произошли так быстро, что никто сначала даже не понял, что случилось. Огонь в камине ярко полыхнул и резко взметнулся вверх. Языки пламени, словно голодные змеи, извиваясь, скользнули по каменному полу, Драко не успел среагировать и они вцепились в его мантию, объяв мальчика огненным кольцом. Он закричал от страха и боли и, выронив волшебную палочку, упал на пол, пытаясь руками сбить свирепое пламя, но от этого огонь лишь разгорелся сильнее и перекинулся на рукава, быстро подбираясь к груди и лицу мальчика. Все слизеринцы, включая Гарри, повскакивали со своих мест, кто-то кинулся на помощь сокурснику, кто-то просто вытягивал шеи, стараясь получше рассмотреть происходящее, кто-то торопливо покинул гостиную. Блэйз стоял ближе всех к Драко и после секундного ступора попытался применить Агуаменти, залив огонь водой, однако вопреки всем известным законам, вместо того чтобы погаснуть, пламя только ярче вспыхнуло. От крика Малфоя закладывало уши. Поттер обернулся к Тому, собираясь остановить всё это и замер, увидев, что тот, не отрываясь, смотрит на мучения сокурсника с мстительной, хладнокровной усмешкой. В его глазах не было ни жалости, ни сострадания. Гарри вдруг испугался, что Арчер просто убьет Драко, и он совершенно не представлял, что нужно сделать, чтобы остановить его.
- Том... - осторожно позвал он, в ту же секунду лучший друг моргнул, теряя концентрацию, и огонь, полыхнув в последний раз, мгновенно погас. Малфой ещё пару секунд кричал, катаясь по полу, пока не осознал, что жар исчез. Он перекатился на спину и замер, содрогаясь от пережитого шока и безмолвных рыданий. По бледным щекам медленно катились слезы, а серые глаза с животным страхом смотрели на Арчера. Том с абсолютным равнодушием смотрел на сокурсника, словно у его ног лежало насекомое. Очень медленно он шагнул ближе, заставив того вздрогнуть от ужаса. По тонким губам скользнула жестокая ухмылка, когда он наклонился над поверженным слизеринцем:
- Я очень настоятельно рекомендую тебе впредь следить за своим языком, Драко, - очень тихо сказал он. - В следующий раз огонь будет гореть до тех пор, пока ты не свихнёшься от боли, тебе понятно?
Малфой кивнул, не отрывая от Арчера затравленного, переполненного болью взгляда.
- Вот и молодец.
Том холодно улыбнулся и отступил назад, бросив последний взгляд на результат своих деяний. Судя по выражению лица, он был очень доволен собой. Развернувшись на каблуках, Арчер, ни на кого больше не глядя, вышел из гостиной. Никто не посмел помешать ему или высказать хоть слово протеста.
Для слизеринцев дурно отозваться о ком-то из членов семьи или усомниться в чистоте крови считалось страшнейшим оскорблением и сейчас многим из них наказание Малфоя казалось вполне заслуженным. Каждый из них понимал, что Драко переступил ту негласную черту, которую переступать не следовало, и Арчер наглядно показал, что ждёт любого, кто посмеет говорить с ним подобным образом. Ко всему прочему, многих куда больше впечатлила магия, которую продемонстрировал Том, нежели сам факт "показательной порки". Мало кто в таком возрасте способен был так легко управлять огнём без помощи волшебной палочки, это действительно поражало. Пережив первые секунды шока, потихонечку вернулись к своим делам, потеряв интерес к отпрыску Малфоев. Рядом с дрожащим блондином остались только Гарри, Блэйз и несколько других третьекурсников, которые таращились на Драко и испугано перешептывались, не решаясь приблизиться к нему, словно это могло как-то навлечь на них гнев Арчера. Гарри со вздохом присел на корточки рядом с Малфоем и достал волшебную палочку. Блондин нервно дернулся, его серые глаза впились в палочку Поттера с таким страхом, словно это Гарри только что превратил его в живой факел. Тот только закатил глаза:
- Расслабься, Драко, добивать тебя сейчас было бы не слишком гуманно, - он хмыкнул, - а ожоги стоило бы вылечить.
Малфой недоверчиво сощурился, но ничего не сказал. Прошептав исцеляющие и восстанавливающие заклинания, Гарри принялся водить над сокурсником волшебной палочкой, постепенно излечивая все раны, оставленные огнём. К счастью, Драко не успел сильно обгореть, иначе здесь бы потребовалась помощь колдомедика, а так Поттер и сам прекрасно справился со всеми ожогами. Даже умудрился слегка подлатать испорченную мантию, пока не осознал, что проще будет купить новую, чем восстанавливать эту.
Когда с лечением было покончено, Гарри протянул Малфою руку, чтобы помочь ему подняться:
- Можешь встать?
Драко кивнул и ухватился за предложенную руку, поднимаясь на ноги.
- С-спасибо, - хрипло пробормотал он, глядя в пол, его всё еще била сильная дрожь, да и на ногах он держался с трудом, поэтому, подумав, Поттер усадил блондина на диван и искоса глянул на Забини.
- Ему бы успокоительного, - заметил подросток, - у меня, вроде есть пара пузырьков, но... может быть Снейпа позвать?
Блэйз смотрел на него со смесью изумления и признательности.
- Ты святой, что ли? – с нервным смешком поинтересовался он.
- Прости?
- Драко, конечно, мой друг и всё такое, - он запустил пальцы в волосы и виновато глянул на Малфоя, словно его слова могли задеть того, - но он оскорбил тебя, оскорбил твоего лучшего друга, пытался настроить против тебя весь факультет, и ты сейчас... хм... помогаешь ему?
Поттер пожал плечами:
- По-моему, он уже пожалел о содеянном.
- Но ты не обязан ему помогать...
- Я знаю, - Гарри улыбнулся, - спасибо.
- Ты что, идиот, Забини?! – вдруг взвизгнула Пэнси Паркинсон, которая до этого усиленно пыталась выжать из себя слезу сострадания к Драко. - Это его вина! – она ткнула пальцем в Гарри. - Он во всем виноват! Если бы не он, Драко не пострадал бы!
- О, да заткнись ты, Пэнси, - закатил глаза Нотт, - все прекрасно слышали, что случилось, Малфой сам виноват.
- Он думал о благе факультета!
- Он думал о своём благе, дура! - огрызнулся Нотт. - Конфликт Поттера и отца Драко порочит имя Малфоев, особенно когда в этом конфликте косвенно виноват сам Драко. Естественно он взбесился.
- Поттер, тебе следовало бы извиниться! – понимая, что Теодора ей не переспорить, Паркинсон переключилась на молчаливого Гарри, тот флегматично покосился на неё:
- Перед кем?
- Перед Драко, придурок!
- О, Пэнси, ради Мерлина, не визжи ты так, - подала голос Дафна Гринграсс, сидящая чуть поодаль над учебником чар, - у меня голова от вас всех разболелась, - она откинула за спину чуть вьющуюся прядь медово-золотистых волос и с легким пренебрежением взглянула на свою подругу: - Иди поскандаль в коридоре.
К удивлению присутствующих, Паркинсон только высокомерно хмыкнула и гордо удалилась в спальню девочек.
- Круто, - прокомментировал Забини, с уважением глянув на Дафну, в то время как её большие глаза необычного фиалкового оттенка остановились на Гарри, и их выражение чуть смягчилось. - Без обид, Поттер, Пэнси просто становится немного несносной, когда дело касается Драко.
- Я заметил, - хмыкнул Гарри, Гринграсс ему улыбнулась, мальчик почему-то покраснел и торопливо отвернулся от сокурсницы.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил он у Драко, тот открыл рот, но что бы он ни собирался сказать, ему этого сделать не дали, так как в это же время проход в гостиную Слизерина открылся, и в общежитие шагнул мрачный Снейп.
Все разговоры тут же стихли. Слизеринцы, как по команде повернули головы к своему декану, ожидая от него первой реплики, а Снейп в это время очень внимательно разглядывал изрядно подкопчённого младшего Малфоя и возвышающегося над ним Поттера, который в хмурой задумчивости разглядывал своего белобрысого сокурсника.
- Что. Здесь. Произошло? – в звенящей тишине процедил декан Слизерина.
Все присутствующие посмотрела на Гарри, тот поморщился, сообразив, что его почему-то сделали ответственным парламентёром, со вздохом почесал затылок и поднял на своего профессора задумчивый зеленый взгляд:
- Малфой упал в камин... сэр.
Зельевар молчал несколько секунд, переводя совершенно нечитаемый взгляд с Драко на Гарри и обратно, потом все же заговорил:
- Это так, мистер Малфой?
Драко и Гарри обменялись взглядами, Поттер выразительно изогнул брови, призывая сокурсника к ответу и тот покорно вздохнул, покосившись на своего декана:
- Да, сэр.
- Я даже не хочу знать, как это произошло, - после ещё одной недолгой паузы прокомментировал Снейп, смерив блондина колючим взглядом. Тот поёжился: – Вы пострадали?
- Не волнуйтесь, сэр! – бодро расхохотался Забини. - По большей части пострадали только мантия и гордость Драко! - Северус обратил преисполненный желчного недовольства взгляд на Блэйза и тот, поперхнувшись собственным смехом, мгновенно смолк. – Простите, профессор.
- Сходите в лазарет, мистер Малфой, - коротко велел зельевар, мельком глянув на Драко, тот кивнул и торопливо поднялся на ноги, собираясь тотчас выполнить указания своего угрюмого декана.
Снейп ещё раз обвел всех студентов многозначительным взглядом, который словно предупреждал их, что каждый идиот, которому взбредет в голову снова выкинуть подобный фокус, будет в то же мгновение пущен на ингредиенты для зелий. Решив, что инцидент исчерпан, он круто развернулся на каблуках, эффектно взмахнув полами своей неизменно черной мантии, и покинул гостиную. Притихшие слизеринцы осторожно переглядывались друг с другом, переваривая последние события, после чего все-таки вернулись к своим делам, надеясь, что лимит неожиданностей на этот вечер исчерпан.
Гарри вздохнул и с беспокойством покосился на Малфоя, тот закатил глаза.
- Да в порядке я, - ворчливо пробормотал он и, помедлив, все же не сдержался: - Этот твой Арчер – псих!
- Ну, ты сам виноват, - резонно заметил Гарри, - не стоило его злить.
- Я... - Драко быстро поискал в уме подходящий аргумент, - ты меня спровоцировал! – наконец определился он.
- Я? - Поттер удивленно поднял брови. - Я вообще ничего не делал.
- Ты... ты... ты оскорбил моего отца!
- А... так вот где собака зарыта, - мальчик усмехнулся. - С этого нужно было начинать, Драко.
- Ну это же очевидно, Поттер, - к блондину постепенно возвращалась его надменность, - ты стоишь у него на пути и ради чего? Ради недалекого полукровки и его дурацкой птицы!
- Это гиппогриф...
- Без разницы!
Гарри задумчиво склонил голову к плечу:
- Но разве твой отец не добился своего? Хагрида отстранили, а Клювокрыла посадили в клетку, - слизеринец сочувственно вздохнул, - ни за что.
- Эта зверюга чуть тебя не убила, - напомнил Малфой, - а этот увалень стоял рядом и ничего не смог сделать, - он фыркнул, - по мне так вполне есть за что!
- А почему это так беспокоит твоего отца, Драко? – уточнил Гарри. - Прости, конечно, но мне мало верится, что он так сильно обеспокоен моей судьбой.
- Он думает обо всех учениках! – чванливо пояснил Драко. - Если такое случилось однажды, случится и снова.
- О, да брось! – отмахнулся Гарри. - Мы оба прекрасно знаем, что если бы кто-то не устроил глупую сцену перед гиппогрифом, то всё было бы в порядке.
- То есть, это я виноват?
- Как один из вариантов, - кивнул мальчик. – Я, между прочим, тебя спас. А ты с тех пор меня во всем попрекаешь, потому что я, видите ли, не хочу, чтобы из-за твоей глупости, Драко, пострадал невинный человек!- Он внимательно смотрел в глаза сокурсника. - Даже у тебя должно было закрасться подозрение, что в твоей картине мира что-то ужасно не так.
Драко открыл рот, чтобы ответить, потом закрыл, в его серых глазах в это мгновение метались самые разнообразные эмоции: от неприятия до вины. Наконец, он отвел взгляд и покачал головой.
- В мире не всегда все происходит по справедливости, Поттер, - тихо сказал он. - Пора бы тебе это понять.
- Ты прав, - не стал спорить Гарри, - но если у меня есть такая возможность, я буду до конца сражаться за правду.
- Однажды это погубит тебя, - с ноткой сожаления заметил Малфой и отвернулся.
Решив, что этот разговор окончен, Гарри оставил крайне задумчивого сокурсника на попечение Блэйза и отправился искать лучшего друга, который, как и предполагал Поттер, ушел в Выручай-комнату. Переступив порог и закрыв за собой дверь, слизеринец поискал взглядом друга и быстро заметил его, с комфортом расположившегося на широком подоконнике в компании какой-то книги.
- А я тебя искал, - зачем-то сообщил он и заинтересованно огляделся.
На этот раз комната выглядела как большой зал для тренировок. Гарри уже видел его раньше. Они с Томом придумали его, чтобы практиковаться в дуэльных заклинаниях, только, как правило, в комнате стояло несколько кресел и маленький столик, за которым мальчики иногда обсуждали новые заклинания и боевые приемы. Сейчас же никаких предметов комфорта в зале не было, да и выглядел он не так уютно, как обычно. Вдоль голых стен тянулись стеллажи с книгами по защите и теория дуэльных искусств, а в центре располагалось несколько тренировочных манекенов для отработки заклинаний. Точнее, сейчас от них остались только искорёженные до неузнаваемости металлические каркасы, вокруг которых громоздились обломки самих манекенов. Гарри подошел ближе и потрогал останки манекена носком ботинка.
- Мерлин, ты что, шарахнул по нему взрывающим заклинанием?
- Если быть точным, комбинацией из пяти взрывных заклинаний, - отстраненно поправил его Арчер, закрывая книгу.
- Отчего-то я рад, что ты смог донести свою злость досюда, - признался Поттер, - я не хочу думать о том, как бы выглядел Драко после комбинации из пяти взрывных заклинаний.
Арчер фыркнул.
- Как там Малфой? – без особого интереса спросил он.
- Пересматривает жизненные приоритеты, - пожал плечами Гарри, продолжая ковырять ботинком в обломках, - по-моему, ты переборщил немного.
- Брось, Гарри, давно пора было показать самовлюбленному недоумку, где его место, - высокомерно отозвался лучший друг. – Он стал слишком много себе позволять.
- Ну, я согласен, он там знатно переборщил с высказываниями, я б и сам ему врезал с радостью, - покивал Гарри, - но, Том, - он посмотрел на друга, - давай больше не будем поджигать людей, а?
Арчер иронично глянул на Поттера.
- Ты что, подумал, что я его убить собирался? – Весело уточнил он.
Гарри неуверенно повел плечами.
- Ну, мне это пришло в голову на секунду или две.
- И как бы я потом объяснялся перед профессорами и аврорами, которых они бы вызвали, скажи на милость? – Том закатил глаза. - Я же не идиот. Кстати, - он заинтересованно склонил голову к плечу, - что вы сказали Снейпу?
- Откуда ты знаешь, что приходил Снейп? – удивился Поттер.
- Я слышал, как кто-то из слизеринцев говорил о том, чтобы позвать декана, - отмахнулся Арчер, - ну так и?
- Да ничего мы ему не сказали, - пробормотал зеленоглазый слизеринец. - Он теперь думает, что Драко по собственной глупости упал в камин.
Том от души рассмеялся.
- Спорим, он ни на секунду не поверил в это?
- Ну, он ничего не сказал, - безразлично бросил Гарри, - а Малфой сейчас в таком ужасе, что вряд ли расскажет кому-то правду. Насчет остальных я не уверен, - он почесал затылок и нахмурился, думая о том, что стоило как-то прояснить ситуацию с другими слизеринцами.
- Не бери в голову, - спокойно посоветовал Том, - они ничего не расскажут.
- Откуда такая уверенность? – скептически уточнил Поттер.
- Последователи Салазара любят из всего делать секреты, - иронично заметил Том, - они никогда не выбалтывают попусту интересные сведения. Только если хотят получить какую-нибудь выгоду из этого. И то, в девяти случаях из десяти они скорее наврут с три короба и оставят при себе всё самое нужное. К тому же Малфой нанёс мне серьезное оскорбление, - напомнил Том, - по мнению большинства, он всё это заслужил.
- Как скажешь, - Гарри оставил в покое изуродованные манекены и с восторгом глянул на друга: - К слову, ты шикарно выполнил этот трюк с камином! – признался он. - На свечках это не так здорово смотрелось. Только я не понял, как тебе удалось поддерживать огонь, когда Блэйз облил Драко водой.
- Сконцентрировался и не дал огню погаснуть, - Том сделал вид, будто ничего особенного в этом нет, хотя про себя, конечно, страшно гордился такой похвалой, - это было несложно.
- Круто, - искренне признал Гарри, его друг всё же раздулся от гордости, а по его губам расползлась зловещая усмешка:
- Теперь они трижды подумают, прежде чем открывать рот.
- О, да.
Гарри сосредоточился, глядя в пол, и через минуту испорченные манекены по желанию мальчика были полностью восстановлены магией комнаты. Том наблюдал, как лучший друг вытаскивает волшебную палочку, чтобы попрактиковаться, и чуть помрачнев, отвернулся к окну. Несмотря на внутреннее удовлетворение от того, что он сегодня преподал Малфою блестящий урок, он понимал, что это нисколько не решает изначальной проблемы – конфликта между Люциусом и Гарри. Драко сам по себе ничего особенного не представлял, но у него была достаточно громкая фамилия, и очень часто она говорила за него, какую бы чушь ни нёс сам наследник древнего магического рода. Даже если сейчас Том несколько переключил всеобщее внимание с лучшего друга на себя, это не значило, что завтра ситуация не изменится. В одном Драко был прав – Гарри испытывает терпение своих сокурсников и рано или поздно оно иссякнет. Арчер прекрасно осознавал, что это может означать, учитывая, что половина слизеринцев – дети Пожирателей Смерти. Нельзя было допустить, чтобы кому-то из них всерьёз пришло в голову навредить Поттеру. Сейчас они воспринимали его скорее как некую экзотическую зверушку, и, упаси Мерлин, они решат, что Гарри представляет угрозу.
Вся эта история со старшим Малфоем была только началом, и необходимо было срочно положить ей конец. Нравится это Гарри или нет, но с ним враждовать нельзя. По крайней мере, не сейчас. Но как донести это до упрямого Поттера? Том знал, что Грейнджер всем силами пытается помочь Хагриду в деле с чёртовым гиппогрифом, и он подозревал, что рано или поздно эта глупая заноза втянет в свои дела Гарри, и если он открыто выступит против Люциуса, это будет конец. Дьявол! Арчер был готов сам прикончить идиотскую зверюгу, если бы это могло как-то решить проблему.
Том вздохнул.
Всё это было так... хлопотно.
***
Гермиона пораженно уставилась на Арчера:
- Ты поджег Малфоя?! – в полном шоке переспросил она.
Гарри, сидящий напротив неё, весело подмигнул:
- Ты бы его видела! Весь Слизерин окосел, - похвастался он. Грейнджер качала головой, продолжая рассматривать Тома со смесью неверия и ещё какой-то эмоции, определения которой слизеринец найти не смог.
- Это... это просто... - она шумно выдохнула.
Арчер закатил глаза:
- О, Мерлина ради, избавь меня от нотаций, Грейнджер, - скучающе протянул он, предупреждая дальнейшие обвинительные реплики от гриффиндорки.
- Нотации? – девочка на мгновение опешила, а потом вдруг расплылась в веселой улыбке: - Да ты что? Я не собиралась тебя отчитывать!
- Правда? – в унисон удивились оба слизеринца.
- Конечно! – беззаботно кивнула Грейнджер. - Я хотела сказать, что впечатлена. Я бы сама подожгла этого самодовольного недоумка, если бы у меня была такая возможность.
- Хах? – Поттер вытаращился на неё.
Гермиона чуть смутилась:
- Конечно, это было довольно опасно, но оно того стоило! – она с невольным восхищением взглянула на Тома. - Малфоя давно пора было поставить на место.
- Гермиона? – Гарри не верил своим ушам. - Ты ли это?
- Мне думается, мы на неё плохо влияем, - шепнул ему на ухо Арчер, не особенно впрочем заботясь о том, чтобы она его не услышала, гриффиндорка возвела очи горе.
- О, да прекратите вы паясничать! Малфой не давал мне прохода с первого курса, особенно после того, как я начала общаться с тобой, Гарри, - она поморщилась. - Он всё твердил, что таким, как я, не место в этой школе и... прочие гадости... - она покачала головой и с признательностью посмотрела на Тома. - Сама мысль о том, что кто-то смог до чертиков напугать белобрысого болвана, приводит меня в восторг.
- Я это не ради тебя сделал, ты в курсе? – сухо напомнил Том.
- А мне все равно, чем ты руководствовался, - пожала плечами гриффиндорка, - важен результат.
Арчер хмыкнул и скосил глаза на лучшего друга:
- Мы определенно плохо на неё влияем, - повторил он, Гарри задумчиво покивал.
- Гермиона становится такой же кровожадной, как и ты, Том, - прокомментировал он.
- Я не кровожадная! – защищаясь, воскликнула девочка, и, опомнившись, понизила голос, быстро глянув в сторону мадам Пинс, но та вроде бы не обратила на неё внимания. - Я бы никогда не смогла причинить вред человеку, но я и не святая...
- Это уж точно, - насмешливо вставил Том, Грейнджер опалила его рассерженным взглядом.
Между ней и Арчером вспыхнула очередная несерьезная перебранка, а Гарри оказался предоставлен самому себе и принялся без особого интереса листать лежащую перед ним книгу. Они провели в библиотеке почти час, в течение которого больше болтали, чем действительно занимались поисками нужного материала. И весь этот час Гарри придумывал новые и новые темы для разговора, чтобы отвлечь друзей. Удивительно, но ему это удалось, и теперь Том с Гермионой увлеченно спорили на тему своего проекта по рунам, который, как оказалось, у них был почти одинаковый. Они уже дошли до того, что вот уже месяц не могли поделить между собой одну и ту же библиотечную книжку, которую каждый раз мстительно таскали друг у друга из под носа. Гарри искренне ждал того мгновения, когда они, наконец, сообразят, что вместо того, чтобы тянуть одеяло на себя, проще объединиться и совместить их темы в одну, тем самым расширив границы исследования. Только вот Арчер на это никогда в жизни не согласится.
Третьим уроком у слизеринцев было окно, и это время мальчики обычно тратили на написание своих эссе в библиотеке и просмотр книг по целительству. Вскоре к ним стала присоединяться Гермиона. Гарри ничего против не имел, но однажды сообразил, что согласно её расписанию в это время у гриффиндорки должно быть Прорицания, которые, к огромному удивлению Поттера, она прогуливала, объясняя это тем, что профессор Трелони – пустоголовая шарлатанка и терять на неё время – почти преступление. Арчер же, узнав о прогулах самой примерной ученицы, злорадствовал ещё две недели. Это, впрочем, ему быстро надоело, хотя он и не мог отказать себе в удовольствии с присущей ему издёвкой изредка сетовать на то, что он теперь никогда не сможет узнать своего будущего, так как Грейнджер оказалась недостаточно талантлива, чтобы освоить Прорицание. Гермиона его комментарии стойко игнорировала, хотя порой Гарри замечал тень улыбки на её губах, словно ехидные замечания Арчера её скорее смешили, а не обижали.
Поттер глянул на часы. Время их перерыва подходило к концу, следующим уроком у него должно было быть Целительство, а у Тома и Гермионы – Нумерология, от которой Гарри все-таки отказался в конце прошлого года, сообразив, что просто не осилит столько предметов сразу. Мальчик как раз думал о том, что неплохо бы после уроков попрактиковаться в дуэлях с Томом, когда прозвучал звонок, и все трое, продолжая непринужденно переговариваться между собой, принялись собираться на следующий урок. Выйдя в коридор, Гарри напоследок обменялся с Томом парой фраз, договорившись встретиться с ним в Выручай-комнате, и поспешил в противоположную сторону от друзей к аудитории Целительства. Оставшись наедине, Том и Гермиона обменялись неуютными взглядами, но за неимением альтернативы, отправились на урок вместе, стараясь идти как можно дальше друг от друга.
- Почему-то мне кажется, что Гарри нас избегает, - после недолгой прогулки по коридорам в полной тишине заметила Грейнджер.
- Тебе не кажется, - неторопливо протянул Арчер, не глядя на неё, - он что-то замышляет.
- Возможно, он просто от нас устал? – веско заметила гриффиндорка, вспомнив побег Поттера в Хогсмиде.
- Нет. Дело в нашем исследовании, - Том неторопливо шел вперед, заложив руки за спину, и говорил так тихо, словно вел беседу с самим собой, Гермионе пришлось подойти ближе, чтобы разобрать хоть слово. – Гарри что-то узнал. Что-то новое. И это не дает ему покоя. Он больше не участвует в поисках лекарства, словно потерял к этому интерес. Не пойму только, почему он ничего мне не рассказал...
- Может быть, это что-то опасное или непроверенное? Какая-нибудь теория? - предположила Гермиона. - И он просто не хочет её рассказывать, потому что сам не уверен в правдивости информации.
Том поднял голову и посмотрел на свою собеседницу так, словно только что вспомнил о её присутствии.
- Опасное, - повторил он и помрачнел, - спорю на свою волшебную палочку, что он нашел какое-то безумное решение своей проблемы, и теперь пытается сообразить, как бы всё провернуть так, чтобы никто ни о чем не узнал, - Арчер раздраженно цокнул языком: - Идиот.
Гермиона согласно промолчала.
***
На парту возле Поттера с грохотом упала чья-то сумка, слизеринец вздрогнул и обернулся, встретившись взглядом с Мелиссой Хант. Девочка разглядывала его со смесью раздражения и скуки.
- Передай своему приятелю, что я ему не почтовая сова, - без вступлений заявила она.
- А? – мальчик в недоумении моргнул. - Ты о чем?
- Этот твой дружок, - фыркнула она, скрестив руки на груди, - который везде за тобой таскается. Скажи ему, что я не собираюсь в следующий раз ничего тебе передавать!
- Том просил тебя что-то мне передать? – не поверил Поттер, Мелисса закатила глаза.
- Я об этом и говорю!
Слизеринец медленно выдохнул, призывая себя не вступать в бессмысленный спор с рейвенкловкой. Для этого пришлось бы поглупеть до её уровня, а он не был уверен, что способен на такие подвиги.
- И что же Том хотел мне передать? – вместо пререканий спросил он, думая о том, что вообще-то это не очень похоже на лучшего друга - передавать с чужаками какую бы то ни было информацию.
Хант молчала почти минуту, явно вспоминая, и, наконец, смогла воспроизвести нужное сообщение:
- Он сказал, что будет ждать тебя после Целительства у Запретного Леса, там, где маленькое озеро.
Гарри удивленно моргнул. Они с Томом собирались потренироваться в Выручай-комнате, зачем ему понадобилось звать Поттера к Запретному Лесу? Это было странно. Гарри забеспокоился, что могло случиться что-то непредвиденное. Он нетерпеливо заёрзал на стуле, понимая, что сейчас срываться с места и уходить с урока совершенно бессмысленно, но досидеть до конца и не взорваться от любопытства тоже было нелегко.
- Ты ничего не забыл? – Мелисса села рядом с ним и принялась доставать из сумки книги, слизеринец отвлеченно глянул на неё.
- Эм... нет?
- Ты должен меня поблагодарить! – Визгливо заявила она. - Я могла бы вообще ничего тебе не говорить!
- О... спасибо... - Гарри искоса глянул на Блэйза, наблюдающего всю эту картину со своего места.
Встретившись взглядом с сокурсником, Забини сделал страшные глаза и провел указательным пальцем по горлу, высунув язык изо рта. Поттер был с ним солидарен. Порой от Мелиссы Хант ему хотелось удавиться. Мальчик до сих пор не мог понять, каким образом это нелепое создание очутилось на Рейвенкло, учитывая, что размерами её мозг значительно уступал грецкому ореху. Хотя училась она неплохо, что было довольно странно.
Целительство проходило очень медленно. Гарри прикладывал все усилия к тому, чтобы сосредоточиться на лекции и не думать о лучшем друге. Зачем Том позвал его к Запретному Лесу? Что же произошло за те десять минут, пока они не виделись? Любопытство не давало мальчику покоя, и как только прозвучал сигнал окончания урока, слизеринец торопливо схватил свою сумку и в числе первых покинул аудиторию. Заходить в гостиную за зимней мантией не было времени, и он решил, что доберется до леса и так. Вряд ли Том планирует провести на улице весь вечер, да и скоро должен был начаться ужин, поэтому Гарри решил, что не успеет замерзнуть.
Выскочив во двор, мальчик тут же поежился от ледяного ветра, бросившего ему в лицо ворох мелких, колючих снежинок, и мгновенно пожалел о своём скоропалительном решении. Декабрь всегда был самым холодным месяцем, а сочетании с ветром и снегопадом, находиться на улице было совершенно невыносимо. И что Арчер забыл в Запретном Лесу? Мальчик, с трудом перебирая ногами, шагал по тропинке к озеру, задумчиво оглядываясь по сторонам. Кроме него вокруг не было ни души. Пелена снега застилала глаза, и разглядеть что-либо в белом мареве было почти невозможно, Поттер даже засомневался, что сможет найти в этой пурге лучшего друга, даже если будет стоять в нескольких шагах от него. Впереди показалась заледеневшая гладь озера, и слизеринец свернул с тропинки к Запретному Лесу, пытаясь разглядеть среди тёмных стволов деревьев знакомый силуэт Арчера. На секунду ему почудилось какое-то движение, и Гарри ускорил шаг, на пробу позвав Тома. Ответа не последовало, но теперь мальчик отчетливо видел, что между деревьями кто-то есть. Это заставило его идти быстрее, но смутно различимая за снежным пологом фигура, казалось, отступала всё дальше под сень деревьев. Холод всё сильнее сковывал тело, и каждое движение давалось с трудом, над головой сомкнулась арка безмолвного леса и в душу мальчика начали закрадываться опасения, что здесь что-то не так. Он замер, озираясь по сторонам, и снова позвал Тома. Мир ответил ему лишь скрипом деревьев и свистом ветра. Отчего-то Гарри стало трудно дышать, внезапно он остро ощутил приближающуюся опасность, а вместе с ней колючий, ядовитый страх и отчаяние, разъедающие сознание, не позволяющие ясно мыслить. Где-то вдалеке послышался знакомый крик, наполненный ужасом и мольбой. Снег в бешеном вихре кружил вокруг подростка, отрезая его от остального мира, словно кокон, погружая всё в пепельно-белую мглу, из которой навстречу мальчику медленно выступили четыре высокие фигуры в чёрных балахонах. Их свистящее, сиплое дыхание заглушало вой ветра, а холод, исходящий от них, был сильнее декабрьского мороза. Все мышцы свело знакомой болью, разум затопило чувством абсолютной безнадежности и горя. Зеленые глаза мальчика распахнулись от ужаса, когда он, переводя взгляд с одного дементора на другого, понял, что он окружён. Понял, что это была ловушка...
***
Том раздраженно вздохнул и нетерпеливо посмотрел на часы. Гарри должен был прийти ещё двадцать минут назад, и Арчеру было очень интересно, где черти носят его легкомысленного приятеля. Эти дурацкие попытки Поттера избежать разговоров о его лечении уже начинали надоедать Арчеру. Поняв, что Гарри вряд ли объявится, Том спрыгнул с подоконника и, подхватив с пола свою сумку, закинул её на плечо, направившись к выходу из Выручай-комнаты. Оказавшись в коридоре, мальчик мгновение размышлял, где ему лучше искать это человеческое недоразумение, после чего со вздохом отправился в гостиную Слизерина. Если Поттера там не окажется, Том просто заберет из спальни для мальчиков Карту Мародеров и проследит за другом. Он был уверен, что тот прячется где-то в Хогвартсе – на улице была жуткая метель, и Арчер сильно сомневался, что даже Гарри, с его любовью к острым ощущениям, сейчас придет в голову отправиться на прогулку.
В гостиной в это время было довольно многолюдно. Том окинул глазами сокурсников, но Поттера среди них не было. Зато за одним из столов (на безопасном расстоянии от камина) обнаружились Забини и Малфой. Последний, увидев своего мрачного сокурсника, заметно напрягся и спрятался за учебником по зельям, стараясь прикинуться предметом обстановки, хотя сам Арчер не обратил на него никакого внимания. Блэйз, напротив, просиял улыбкой.
- А, Том! Как прогулочка? – весело поинтересовался он. - Немного ветрено, да? А где ты Поттера потерял? Он отстал и заблудился в метели?
Арчер смерил его долгим взглядом:
- Что?
- Ну, как же? – Блэйз, казалось, говорил искренне. - Ты что, его не видел? Поттер на всех парах побежал с тобой встречаться.
- Куда побежал? – Том понимал, что задает идиотские вопросы, но он никак не мог понять, о чем вообще толкует этот клоун.
- К Запретному Лесу, - теперь Забини выглядел обеспокоенным, - ты же сам ему передал, что будешь ждать его там.
- Что за чушь? – Том говорил тихо и медленно, пока его мозг пытался обработать эту информацию.
- Разве ты не звал его к Запретному Лесу?
- Я пока не жалуюсь на провалы в памяти, Блэйз, - огрызнулся Арчер, Малфой за своим учебником тихонько напрягся. - На кой дьявол мне тащиться в такую погоду на улицу и ждать там Гарри? Ты в окно смотрел?
- У нас здесь нет окон, - шутливо напомнил Забини, за что удостоился от сокурсника злобного взгляда и быстро вернулся в нужное русло разговора: - Хант сказала ему, что ты просил её передать сообщение...
- Кто, к чёрту, такая Хант? – теряя терпение, зашипел Том. Что-то было не так. Что-то тут было ужасно не так...
- Мелисса Хант, - Драко решился выглянуть из-за своего учебника, - она учится на третьем курсе на Рейвенкло...
- Рейвенкло... - медленно повторил Том, внезапно вся эта картина обрела поразительную целостность. – Ах, дьявол!
Арчер подскочил к Забини и, схватив его за грудки, встряхнул, как тряпичную куклу:
- Куда он пошел?!
- К Запретному Лесу, я же сказал! – испугано затараторил слизеринец. - Арчер, не убивай меня, пожалуйста...
- Конкретнее!! Куда?!
- Где-то у озера...
- У озера? Но там же сейчас... о, нет! - Том выпустил воротник побелевшего Забини и прижал руку ко лбу, словно это хоть как-то могло утихомирить безумный гул его мыслей.
- Что? – заволновался Малфой. - Что такое?
- У озера начинается граница, вдоль которой ходят дементоры, - выдохнул Арчер. - Гарри отправился прямиком к ним в лапы, - когда последние слова, наконец, дошли до его оглушенного сознания, Том вздрогнул и бросился к выходу из гостиной: - Скажите Снейпу!
- Ты куда?! – Малфой вскочил на ноги.
- За Гарри, - успел ответить Том, прежде чем проход за ним закрылся, оставляя двух его сокурсников в молчаливом ступоре. Малфой и Блэйз обеспокоенно переглянулись и, опомнившись, поспешили к своему декану.
***
Поскальзываясь и чуть не падая, Том мчался к лесу, надеясь, что Гарри там не окажется, что у него хватит мозгов сообразить что к чему и не ходить туда. Что он цел и невредим. Но одновременно с этим он понимал, что пытается убедить себя в невозможном. Мало кто знал о том, что дементоры собираются в той стороне у самой кромки Запретного Леса, Том и сам услышал об этом случайно, так что нельзя было ожидать от Гарри, что он будет знать об этом. Том скрипнул зубами. Вообще-то, он мог хотя бы интереса ради задуматься, на кой чёрт Арчеру понадобилось звать его в такую погоду на улицу! От всех этих мыслей у Тома заболела голова, и он заставил себя сосредоточиться только на том, чтобы вытащить Гарри из этой передряги. Наорать на него он сможет и потом.
До озера оставалось совсем немного, когда навстречу Арчеру из снежного занавеса, покачиваясь, выступил человек. Слизеринец резко остановился. Снег застилал ему глаза и мешал разглядеть движущуюся к нему фигуру. Неуверенно мальчик потянулся за волшебной палочкой, но замер, узнав, наконец, лучшего друга. Спотыкаясь и по колено увязая в глубоком снегу, Гарри шел вперед, еле переставляя ноги и совершенно не разбирая дороги. Его голова была низко опущена, словно он двигался наугад. Когда их разделяло не больше десяти шагов, Том, помедлив, шагнул навстречу другу и позвал его, молясь всем богам, чтобы Гарри его услышал. Поттер резко вскинул голову и обратил на Тома совершенно безжизненный, потухший взгляд. Том достаточно хорошо знал, что такое поцелуй дементора, чтобы предположить самое ужасное. Несколько невыносимо долгих мгновений Арчер думал, что он опоздал. Что эти твари добрались до Гарри. Что на него пугающе мёртвым взглядом смотрит пустая оболочка без души - всё, что осталось от его лучшего друга. Но тут побелевшие губы Поттера шевельнулись, и он еле слышно прошептал имя Арчера.
- Гарри! – он кинулся навстречу другу, успев в последний момент подхватить Гарри под руки, когда тот начал медленно оседать на землю. Под тяжестью слабеющего тела Том не смог устоять на ногах, и оба мальчика рухнули в снег на колени. – Гарри! – снова позвал Том, нервно встряхнув лучшего друга.
Их взгляды встретились, из глубины зеленых глаз на мальчика взирала застывшая бездна.
- Это была ловушка, Том, - шептал Поттер, - это была ловушка...
- Я знаю, - тихо ответил Арчер, встревоженно вглядываясь в белое лицо друга, - я знаю, Гарри.
К ним кто-то бежал со стороны школы, но подросток даже не обернулся, чтобы посмотреть, кто это был. Всё, что сейчас волновало слизеринца, это его лучший друг, шатко балансирующий на грани беспамятства.
- Ты сможешь встать? – осторожно спросил он, заглядывая в глаза Поттера, выискивая в них хоть какие-то признаки жизни.
Гарри покачал головой:
- Стихийный выброс... сильный... - эти слова он прошептал так тихо, что Том смог только догадаться, о чём он говорил, прежде чем последние крупицы сознания покинули Гарри, и он лишился чувств, безвольно опустив голову на плечо друга.
Арчер замер, растерянно глядя в никуда, и продолжая крепко держать потерявшего сознание Гарри в своих руках, словно это хоть как-то могло ему помочь. Вокруг двух мальчиков кружил слепой, безразличный снег, укрывая их тяжелым пологом декабрьской метели. Том безрадостно смотрел на снежинки, плавно опускающиеся на мантию Гарри.
Как же он ненавидел снегопады...
***
Снейп мерил шагами маленькую палату в лазарете, метая во все стороны злобные взгляды и не зная на ком бы выместить скопившееся в душе негодование. Мадам Помфри закончила осмотр Поттера, подтвердив, что на мальчика напали дементоры, и удалилась в свой кабинет, чтобы переговорить... а точнее провопить директору, чтобы он, Мордред бы его побрал, сделал что-нибудь с проклятыми тварями, пока они не переубивали всех студентов. Сам Гарри уже пришел в себя к тому моменту, как его доставили в лазарет. Он всё ещё был очень слаб и бледен, но, похоже, быстро восстанавливал силы. После того, как Поппи влила в него почти все свои запасы восстанавливающих и успокоительных зелий, залив всё это перцовой настойкой, чтобы согреть продрогшего до костей мальчика, тот стал выглядеть чуть живее и теперь сидел, скрестив ноги, на кровати, одетый в свою наскоро высушенную мантию, и плитками поедал шоколад. Обеспокоенный Люпин пристроился возле него на стуле с целой упаковкой шоколадок в руках и передавал ему новые порции, пока тот вяло хвастался, как сумел разогнать дементоров с помощью заклинания Патронуса и "спасибо вам, профессор Люпин, я бы не справился без вашей помощи". Снейп раздраженно оскалился на мальчишку. Ну почему бы нормально не объяснить, что случилось?! Так нет же! Он будет тратить свои силы и время окружающих на пустую болтовню! Невыносимый ребенок!
- Что вы вообще делали в лесу, Поттер? – наконец, не выдержав, рыкнул он.
- Я думал, что там меня должен ждать Том, - пояснил мальчика, запихивая в рот очередную шоколадку.
Зельевар обратил преисполненный гнева взгляд на Арчера, восседающего на соседней кровати в траурном молчании.
- Вы выжили из ума? – процедил он.
- Я его туда не звал, - нахмурился подросток.
- Меня специально туда заманили, - как бы между делом пояснил Поттер, не проявляя должного интереса к происходящему.
- Кто? – потребовал ответа Слизеринский декан.
- Не знаю, - паршивец флегматично пожал плечами, - сообщение мне передала Мелисса Хант.
- Вы хотите сказать, что к этому как-то причастна мисс Хант? – опасно сощурился зельевар, пытаясь припомнить все возможные подробности об этой девчонке и попутно размышляя, как бы убедить Альбуса отчислить её сегодня же.
Последний, как обычно, оказался легок на помине и плавно вплыл в лазарет, как только Снейп о нём подумал.
- Боюсь, что мисс Хант обманули, так же как и Гарри, Северус, - Дамблдор вступил в разговор с такой непринужденностью, словно присутствовал здесь с самого начала. Послав вежливую улыбку разом всем присутствующим, директор обратил печальные голубые очи на пострадавшего: - Как ты себя чувствуешь, Гарри?
Мальчик мрачно посмотрел на старика:
- Как человек, на которого напали четыре дементора, - угрюмо известил его подросток, и, скосив глаза на своего декана, нехотя добавил, - сэр...
- Гарри сумел защититься от них заклинанием Патронуса, - с гордостью сказал Люпин, заслужив от своего любимого ученика смущенную улыбку.
Директор одобрительно кивнул.
- Поразительный успех, - признал он. – Не каждый ученик в твоём возрасте смог бы сделать нечто подобное в сложившейся ситуации. Это действительно впечатляет, Гарри.
- Спасибо, сэр... - особенно польщённым от похвалы Дамблдора Поттер не выглядел и перешел на более интересную тему разговора: - Вы сказали, что Мелиссу обманули?
- Боюсь, что так, мой мальчик, - ответил Дамблдор. - Она пребывает в полной уверенности, что с ней разговаривал мистер Арчер, - старик обратил на упомянутого слизеринца пронзительный взгляд.
Том встретил его с холодным равнодушием:
- Вы меня в чём-то обвиняете, сэр? – он вопросительно изогнул брови.
- Нет, конечно, нет, Томас, - при этом обращении мальчик поморщился, - я и сам несколько растерян, но я хотел бы быть абсолютно уверен, что ты не говорил с мисс Хант сегодня... может статься, она просто неправильно тебя поняла?
- Для начала, я даже не знаю, как она выглядит, - спокойно заметил Том.
- Это не ответ, Томас, - голос директора стал тверже. – Возможно, кто-то может подтвердить, что ты не говорил сегодня с мисс Хант?
Том открыл рот, явно собираясь сказать, что не будет ни перед кем оправдываться и плевать ему, что там себе думает старик, когда от входной двери послышался звенящий девичий голос:
- Я могу подтвердить, - объявила Гермиона Грейнджер.
Гарри, Арчер и присутствующие в палате профессора обратили к ней удивленные взгляды. Появления гриффиндорки в больничном крыле определенно никто не ожидал. Сама Гермиона с легкой нервозностью смотрела на Дамблдора, но тут её внимание привлек сердитый голос Снейпа:
- Что вы здесь делаете, мисс Грейнджер?
- Я услышала, что на Гарри напали, - она обвела присутствующих виноватым взглядом, пока снова не посмотрела на профессора зелий. – Простите, сэр, я не хотела мешать. Я просто беспокоилась.
Она быстро глянула на Гарри, и тот благодарно улыбнулся в ответ. Снейпу же только оставалось гадать, как, Мордред побери, в этой школе так быстро разносятся слухи. Дамблдор тем временем снова завладел вниманием гриффиндорской третьекурсницы и доброжелательно ей улыбнулся:
- Пожалуйста, продолжайте, мисс Грейнджер, - попросил он. – Вы сказали, что можете подтвердить невиновность мистера Арчера.
Гарри мысленно скривился.
«Невиновность! – презрительно подумал слизеринец. - Можно подумать, Тома здесь кто-то обвиняет!»
Он посмотрел на Гермиону, когда она заговорила.
- Мы расстались с Гарри у библиотеки, - объяснила девочка, - и на Нумерологию шли вместе с Арчером. Я бы заметила, если бы он с кем-то разговаривал, сэр.
- Хм... - директор задумался, - как странно. Но кто же это мог быть?
Гарри, наконец, не выдержал.
- Сэр, вы что, вините Тома?! Хотите сказать, что он сначала отправил меня в лапы дементоров, а потом передумал и побежал за мной, попутно подняв на уши всю школу?
Дамблдор, не обратив внимания на враждебный тон подростка, задумчиво кивнул.
- Ты прав, Гарри, - произнёс он и посмотрел на Арчера, загадочно мерцая голубыми глазами: - Что ж, тогда, полагаю, выходит, что Томас сегодня поступил очень смело, - признал директор, Том переборол в себе желание брезгливо скривиться на это заявление. – Этот поступок достоин похвалы, - продолжил мысль директор, - и... тридцати баллов факультету Слизерин за своевременную помощь однокурснику.
«А как насчет отчаянного, почти сводящего с ума желания спасти жизнь лучшего друга? Жизнь, которую именно ВЫ подвергли опасности, пустив в школу дементоров, – едко подумал Том, - за это баллы не присуждают, сэр?»
Он отвернулся от старика, скрывая кипящий в душе гнев напускным равнодушием.
- Куда больше мне хотелось бы узнать, кто решил расставить для Поттера эту ловушку, - сухо напомнил Снейп.
- Мы обязательно найдем виновника, но не стоит сейчас тревожить больного этими разговорами, - директор улыбнулся зеленоглазому слизеринцу. - Поправляйся, Гарри.
- Конечно, сэр, - сдержано ответил подросток, стараясь удержать на лице нейтральное выражение.
Директор, профессора и медсестра вышли из комнаты, чтобы обсудить минувшие события наедине. Гермиона осторожно подошла к другу и присела на стул, который до этого занимал Люпин.
- Ты в порядке? – обеспокоенно спросила она.
- Да, - мальчик улыбнулся, - перепугался только до чертиков, - он шумно выдохнул и скосил глаза на лучшего друга: - Том, хватит скрежетать зубами, я в порядке, - заверил он. Арчер в ответ злобно оскалился.
- Ты не в порядке, - прошипел он, вымещая на Поттере скопившиеся в душе напряжение и усталость, - у тебя опять был стихийный выброс, Гарри! И когда я тебя нашел, ты был похож на чёртов труп!
- Но сейчас мне уже лучше, - объявил Гарри и начал подниматься с кровати.
- Собрался куда-то? – мурлыкнул Том с опасным блеском в глазах.
- Я тут не останусь, - твердо заявил Поттер.
- Но, Гарри, ты ещё слаб, - начала было спорить Гермиона, но мальчик только отмахнулся.
- Мне просто нужно поспать, - объяснил он, - я могу это сделать и в Слизеринском общежитии.
Том не стал спорить, только подошел ближе к другу, на случай, если Гарри взбредет в голову снова грохнуться в обморок. Все трое потихоньку покинули лазарет, не потрудившись спросить разрешения у медсестры.
- Я тут подумала, - медленно произнесла девочка, пока они шли по коридору к лестнице, ведущей в подземелья, - а что если это Блэк?
- Хм? – оба слизеринца непонимающе посмотрели на неё.
- Что если это Блэк всё подстроил? – объяснила она.
- Во-первых, не вижу каким образом, – подумав, заявил Арчер, - а во-вторых, он скорее захочет сам прикончить Гарри, чем доверит это дело дементорам. Без обид, - он глянул на друга. Тот ответил ему флегматичным взглядом.
- Да, я тоже так подумал, - признался он.
- Ну, хорошо, - кивнула гриффиндорка, - но кто тогда мог так поступить? Они ведь не просто пытались подшутить... они... хотели... убить тебя, Гарри, - Гермиона обеспокоенно смотрела на Поттера. – Необходимо как можно скорее узнать, кто так сильно ненавидит тебя.
- О, это я буду выяснять с особым удовольствием, - мрачно пообещал Том, в его обсидиановых глазах зловещим огнём горело предвкушение.

____________

- Мистер Поттер, задержитесь.
Гарри махнул рукой Блэйзу, чтобы тот его не ждал и обернулся к профессору целительства. Он так и стоял, облокачиваясь на свой рабочий стол, и разглядывал слизеринца без всякого выражения на лице.
- Сэр? – мальчик подошел ближе, гадая, чего хочет от него учитель.
- Мне стало любопытно, как продвигается ваша работа над эссе.
- Эссе? – Поттер растеряно моргнул, пытаясь сообразить, о чем вообще речь, потом моргнул снова: - А, эссе! Ну да... - он смущенно почесал затылок. – Я пока не разобрался что к чему, - признал он, - в голове жуткая путаница.
- Могу себе представить, - кивнул мужчина.
Мгновение помедлив, он обошел свой стол и, открыв верхний ящик, достал оттуда небольшую потрёпанную книжицу. Гарри с любопытством вытянул шею, пытаясь рассмотреть название.
- Это весьма интересное пособие, мистер Поттер, - профессор вертел в руках книгу, - своего рода руководство по высшей магии. Она сама по себе приближена к природным способностям волшебников, полагаю, вы можете найти там несколько достойных внимания идей.
Он протянул книгу мальчику, и тот принял её, глядя на Айскальта с удивлённой улыбкой:
- Спасибо, сэр...эээ,...когда я должен вернуть её?
- Когда закончите своё эссе, - целитель с легким безразличием махнул рукой, - не то чтобы она постоянно была мне нужна.
- Ого...в смысле, спасибо, сэр! Я обязательно её прочитаю! – он бережно убрал книгу в сумку, не переставая удивляться тому, насколько внимательным и отзывчивым оказался этот с виду холодный человек. Ведь Гарри больше не просил у него помощи или советов и совсем не ожидал, что Айскальт вообще вспомнит об этом эссе.
- Я надеюсь на это, - мужчина кивнул. – Взамен я хочу попросить вас поделиться результатами вашего исследования.
Эта просьба застала мальчика врасплох. Все мысленные восторги слизеринца вмиг улетучились: "Что?" - Поттер уставился на своего преподавателя, гадая, как ему теперь выкручиваться.
- К-конечно, профессор, - промямлил он, запустив пальцы в волосы, - хотя, я не думаю, что напишу что-то выдающееся, я это скорее для себя делаю,...так что это может показаться вам скучным ...
- Тем не менее, я заинтригован выбранной вами темой, - настаивал Айскальт, хотя по-настоящему заинтригованным он вообще-то совсем не казался, - если ваша работа окажется достойной внимания, я зачту её как ваш дополнительный проект.
- О...ух ты...но...я же не писал заявления...
- Об этом не беспокойтесь, - ровно ответил учитель, - работайте над эссе.
- Да, сэр... - Гарри начал отступать к двери, - спасибо, сэр...
На этом он трусливо капитулировал, снова и снова отчитывая себя за легкомысленность. Ну кто тянул его за язык? Зачем он вообще придумал, что пишет какое-то нелепое эссе? Мог бы просто сказать, что ему стало любопытно. Гарри обозвал себя болваном. Теперь придется действительно писать дурацкое сочинение. Сообразив, что опаздывает на зелья, Поттер ускорил шаг, продолжая увлеченно ругать себя за неосмотрительность.
У кабинета зельеварения уже толпились два третьих курса Гриффиндора и Слизерина. Гарри сдержано поприветствовал нескольких своих знакомых с львиного факультета, улыбнулся Гермионе и принялся озираться по сторонам в поисках лучшего друга. Том обнаружился чуть поодаль, он стоял на расстоянии от галдящих сокурсников, в задумчивости глядя себе под ноги. Поттер потихоньку подошел к нему, но лучший друг так глубоко о чем-то задумался, что сначала даже его не заметил. Гарри нарочито громко прочистил горло и только тогда Арчер соизволил обратить на него внимание.
- Где ты был?
- Задержался у Айскальта, - пояснил мальчик, - хотел кое-что уточнить.
- Что уточнить? – без особого интереса поинтересовался друг.
- Ничего такого, - чересчур поспешно соврал Поттер, - просто возник вопрос по новой теме.
- Хм... - Том прекратил допрос и снова о чем-то задумался.
- Всё нормально? – такое поведение показалось ему странным, и Гарри принялся буравить Арчера сосредоточенным взглядом.
- Да-да, - он выплыл из своих размышлений и закатил глаза, - хватит пялиться, словно у меня вторая голова выросла.
Поттер весело хмыкнул и как раз собирался ответить что-нибудь в меру язвительное, как прозвучал сигнал к началу урока. Ученики потянулись к кабинету зелий, голоса третьекурсников постепенно стихали, пока они рассаживались по своим местам и доставали учебники. Последним, как обычно, шествие замыкал Снейп и, когда профессор перешагнул порог, в аудитории повисла гробовая тишина.
- Сегодня работаем в парах, - объявил декан Слизерина, - задание на доске. Зелье должно быть вам хорошо знакомо, если, конечно, вы соизволили уделить своему домашнему заданию достаточно внимания. Приступайте.
Гарри быстро изучил инструкцию приготовления на доске и хмыкнул. Задание и правда было несложным, учитывая, что он только пару дней назад написал сочинение об этом зелье. Студенты тихонько перешептывались, подготавливая свои рабочие места. Пока Поттер возился с горелкой и котлом, Том принёс необходимые ингредиенты из шкафа в другом конце аудитории и принялся с неторопливой уверенностью нарезать и измельчать их в нужном порядке. Мальчикам не нужно было обсуждать ход работы, все их действия были настолько слажены, словно они читали мысли друг друга, в отличие от других пар, которые негромко спорили, переругивались или обсуждали особенности приготовления зелья и обязанности своих партнёров.
- Принеси ещё полынь, - примерно тридцать минут спустя, вдруг попросил Том.
Гарри оторвался от созерцания содержимого их котла, которое как раз приняло правильный сероватый оттенок, и недоуменно посмотрел на лучшего друга:
- Зачем? Ты же её приносил.
Арчер недовольно фыркнул.
- Я неаккуратно её измельчил, - нехотя признался он.
- Ну и что? – Поттер беспечно пожал плечами, - для сонного зелья это не имеет значения.
Том вперил в друга раздраженный взгляд.
- Это имеет значение для меня, - прошипел он, - принеси мне чёртову полынь.
Ничуть не обидевшись на повелительный тон, Гарри пожал плечами.
- Ты чокнутый педант, ты в курсе? - беззлобно прокомментировал он и, не дожидаясь ответа, отправился к шкафу за недостающим ингредиентом.
Поттер только успел открыть дверцы, когда за спиной раздался оглушительный взрыв такой силы, что стеклянные створки шкафа разбились вдребезги, оставив после себя только деревянные рамы, а самого Гарри взрывной волной практически впечатало в шкаф. По аудитории начал расползаться едкий запах горелой резины, ученики с криками повскакивали со своих мест, забыв про собственные зелья.
- Тишина! – рявкнул Снейп, который уже стремительно шагал между рядами к эпицентру взрыва, одновременно избавляясь от ядовитых испарений испорченного зелья при помощи волшебной палочки и пытаясь удостовериться, что никто не пострадал. – Всем оставаться на своих местах!
Несколько оглушенный, Гарри тряхнул головой и обернулся, ища взглядом парту, за которой сидел Невилл, он предполагал, что только этот гриффиндорец мог устроить такой взрыв, но к его удивлению, на этот раз Лонгботтом оказался ни при чем. Он замер возле своей парты, на которой стоял целый и невредимый котел, и смотрел куда-то в сторону с выражением абсолютного шока на лице. Поттер проследил за его взглядом и с шумом втянул в себя воздух, не желая верить собственным глазам. Их с Томом парта, точнее то, что от неё осталось, была покрыта остатками зелья, отвратительного фиолетового цвета и местами обуглилась, а все, что было на ней: перья, учебники, конспекты и оборудование было безнадежно и непоправимо испорчено. В каком-то бездумном ступоре Гарри несколько секунд разглядывал последствия взрыва и то, во что превратились их с Томом вещи, не совсем понимая, почему такой урон был нанесен именно их парте, пока очень медленно не перевел взгляд туда, где толпилось большинство слизеринцев, и где остановился их декан. На полу в нескольких метрах от парты лежал Том. Опираясь на локоть, он пытался подняться, прижимая руку к плечу. Вся его мантия была заляпана зельем и покрыта слоем сажи, на скуле алела кровоточащая ссадина, а тонкие губы кривились, словно мальчик изо всех сил пытался сдержать стон боли. Гарри стоило только взглянуть на лучшего друга, как охватившее его оцепенение тут же отступило и уже через мгновение, Поттер, растолкав своих сокурсников, упал на колени возле Арчера.
- Том! – он помог ему принять сидячее положение, пытаясь определить, как сильно пострадал его друг, - ты в порядке?
Тот бросил на него ядовитый взгляд, словно отвечая: «А что? Похоже, что я в порядке, болван?». В это же время Снейп взмахнул волшебной палочкой, накладывая на Арчера диагностирующее заклинание.
- Не в порядке, - прокомментировал он, - мистер Арчер, отправляйтесь в больничное крыло.
- Да сэр, - слизеринец медленно выдохнул, пытаясь справиться с болью и головокружением, пока Гарри помогал ему подняться на ноги.
- Ты сможешь сам дойти? – обеспокоенно спросил Гарри и посмотрел на профессора: - сэр, может его лучше положить на носилки?
- Я сам дойду, - процедил сквозь зубы Том, вцепившись в плечо лучшего друга, чтобы сохранить равновесие.
- Я пойду с тобой, - Гарри искоса глянул на Снейпа и тот кивнул, отворачиваясь от него к встревоженным студентам.
- Возвращайтесь на свои места, - громко велел он, - урок никто не отменял.
Чувствуя на себе любопытные и недоуменные взгляды всех слизеринцев и гриффиндорцев, Гарри вышел из аудитории, поддерживая под руку прихрамывающего друга и сходя с ума от беспокойства. Что случилось с Томом, если он умудрился испортить такое простое зелье?

***

Том, кошмарно мрачный, сидел на больничной койке, пока мадам Помфри обрабатывала его ожоги и порезы целебным зельем, а лучший друг безустанно буравил его встревоженным взглядом со своего насеста на соседней кровати, куда его согнала медсестра, чтобы тот не путался под ногами. Когда все раны были перевязаны, Поппи дала Арчеру успокоительную настойку, которую тот презрительно отставил в сторону, и оставила мальчиков наедине.
- Да прекрати ты так на меня таращиться, - закатил глаза Том, как только они остались вдвоём, - я не растаю от одного неудачного зелья.
- Ты точно в порядке? – напряженно уточнил Гарри, склонив голову к плечу.
- Да, - грубо рыкнул друг, - пострадала только моя гордость, а так я в норме.
- Я не об этом, - Поттер покачал головой, продолжая смотреть на друга с исключительной нервозностью, - я не понимаю, как это вышло.
- А, так вот почему ты такой пришибленный, - хмыкнул Том и пожал плечами, - подумаешь, ошибка, с кем не бывает. Посмотри на Лонгботтома, он вообще родился одной большой ошибкой.
Гарри, не оценив плоской шутки, даже не улыбнулся.
- Том, - очень тихо и медленно заговорил он, - за все это время ты никогда, ни разу не испортил ни одного зелья, не говоря уже о том, чтобы взорвать котёл. Ты вообще никогда не ошибаешься, потому что ты чёртов гений и одержимый перфекционист. И ты думаешь, что я поверю, будто это случайность? – на лице мальчика, наконец, отразилось его настоящее чувство – абсолютная подозрительность. – Вот что я тебе скажу, - с нотками угрозы в голосе продолжил Гарри, - или ты расскажешь мне все как есть, или я попробую выяснить это сам, и ты страшно об этом пожалеешь.
Арчер выдержал долгую паузу, пристально глядя в глаза лучшего друга. Какое-то время он словно действительно прикидывал насколько реальна эта угроза. Наконец, прикрыв глаза, вздохнул, осознавая, что Гарри сделает все, что в его силах, чтобы усложнить жизнь и себе и ему, просто из принципа.
- Ну хорошо, - он с легким раздражением посмотрел на Поттера, - это был эксперимент.
Гарри уставился на него с непониманием.
- Что за эксперимент?
- С зельем, - поморщился Том, - я подумал заменить полынь на мяту.
- Заменить полынь на мяту? – эхом переспросил подросток.
- Да, - Том пожал плечами, - везде пишут, что сонное зелье вызывает привыкание и зависимость, если часто его использовать. Вполне очевидно, что дело в полыни, - фыркнул Арчер. – По сути, полынь несет функцию успокаивающего и расслабляющего настоя, но и мята обладает теми же свойствами, только без наркотического эффекта. Вот я и решил поэкспериментировать.
Гарри снова надолго замолчал.
- У тебя проблемы со сном? - наконец, спросил он.
Том недоуменно моргнул.
- Нет.
- Тогда зачем тебе улучшать зелье?
- Научный интерес, мне вдруг стало любопытно...
- Любопытно.
- Ну да.
- Любопытно усовершенствовать сонное зелье, в которое кто-то когда-то стал добавлять именно полынь, когда, по твоему мнению, её можно было с легкостью заменить на мяту. И за последние триста лет ты первый до этого додумался.
- Как оказалось, не с такой уж и легкостью.
- Том.
- Что?
- Никогда не пытайся врать мне, если в этом замешаны зелья, - взгляд Поттера похолодел, - я слишком хорошо в них разбираюсь, чтобы ты успешно мог вешать мне лапшу на уши.
Арчер с весельем глянул на лучшего друга.
- И в чем же я соврал?
- Во всём, - Гарри закатил глаза. – Ты скорее публично признаешь себя слабоумным, чем выкинешь такой фокус, не выяснив досконально все вероятные последствия своего эксперимента. Особенно обидной твоя ложь мне кажется потому что ты и меня, похоже, пытаешься держать за кретина. Это одно из самых простых зелий и я просто не могу не знать все свойства его компонентов. Более того, даже для тебя было бы верхом высокомерия допустить мысль, что за последние лет триста ни одному мастеру зелий не пришло в голову как-то усовершенствовать сонное зелье, просто заменив один ингредиент на другой, если это дошло даже до школьника. И уж, конечно, как человек настолько внимательный к деталям, который сумел разглядеть отсутствие пальца на лапе у крысы Рона, случайно попавшей на фото в Ежедневном Пророке, ты не мог не заметить и не запомнить заметки в учебнике, что в сочетании с пыльцой Белой Бабочки практически все компоненты успокоительного характера, включая мяту, приобретают взрывоопасное свойство. Именно поэтому последним ингредиентом решено было использовать полынь. И, в конце концов, ты не настолько увлечен зельями, чтобы вообще устраивать с ними эксперименты, причем посреди урока. - Гарри сделал паузу, смерив друга мрачным взглядом. – Из всего вышесказанного я могу заключить, что ни черта ты не пытался усовершенствовать. Ты взорвал зелье, потому что хотел устроить взрыв. Именно поэтому ты отправил меня за якобы недостающими ингредиентами, ты знал что делаешь и знал, чем это закончится. Я только не понимаю, зачем ты это сделал? – тон слизеринца преисполнился ехидством: - По-моему, это немного неудачный способ уйти из жизни.
Арчер немного помолчал, но выглядел скорее раздосадованным, чем сердитым.
- Знаешь что, Гарри, - лениво протянул он, - какой-то ты стал слишком умный, так что катись ка ты отсюда, пока я не решил пустить в тебя каким-нибудь заклинанием.
- За что? – тут же обиделся Поттер.
- Много лишнего болтаешь, - туманно пояснил Том.
- Ты скажешь мне, зачем ты это устроил? – мальчик насупился.
- Захотелось острых ощущений, - продолжал увиливать лучший друг, Гарри подавил желание швырнуть в него подушкой.
- Ты всегда требуешь от меня правды, - колко напомнил Поттер, - но сам вечно что-то скрываешь от меня.
- Я не один здесь такой скрытный, - язвительно заметил Арчер.
- Что ты...
- Вот только не надо врать мне, - едко перебил его лучший друг, - я знаю, что ты начал какое-то самостоятельное исследование своих приступов и отчего-то не горишь желанием со мной этим делиться, несмотря на то, что я потратил кучу времени, помогая тебе найти лекарство. Так что давай не будем бревнами в глазу меряться.
- Я не просил тебя помогать! – ощетинился Поттер.
- А тебе и не надо было, друзья на то и нужны, чтобы не решать все проблемы в одиночку.
- И ты, тем не менее, их всегда так и решаешь, точнее пытаешься! – гаркнул Поттер. – И я вот никак не пойму, ты весь такой самостоятельный, потому что я для тебя что-то вроде домашней зверушки от которой толку ноль или потому что ты меня и другом-то не считаешь, раз не посвящаешь в свои проблемы?! Только кто в итоге потом всегда вытаскивает твою задницу из передряг?
- Я прекрасно решаю свои проблемы без постороннего вмешательства, - скучающе сообщил Арчер.
- О да! В прошлом году ты блестяще это продемонстрировал!
- Я сделал это из-за тебя, между прочим! – Голос Тома раздраженно дрогнул, хотя он всё ещё пытался держать маску ленивого безразличия.
- Да? Не припомню как-то, чтобы я просил тебя открывать Тайную Комнату и выпускать оттуда гигантскую психованную змею!
- Ой, да, ты же с нимбом и крыльями родился, Гарри!
- Я, по крайней мере, не планирую мировой заговор!
- Да ты вообще ничего не планируешь! – наконец, сорвался Арчер, - Не думаешь, не анализируешь! Живешь, как безмозглая бабочка-однодневка, пока живется! И мне приходится думать за двоих!
- А кто тебя просит?!
- Если бы я этого не делал, ты бы ещё на первом курсе отчалил в лучший мир, гений!
- Том, мне не нужен телохранитель, хватит мнить себя супер-героем!
- О нет, эта дебильная привилегия по праву рождения досталась тебе, Гарри, - ядовито процедил Том, - к несчастью для тебя, у супер-героев всегда проблемы с мозгами.
- Ну куда уж мне до злого гения! – всплеснул руками Поттер, - ты только будь осторожен, Том, а то лопнешь от самодовольства.
- О, обязательно, Гарри, очень мило с твоей стороны так заботиться о моём здоровье.
Поттер понял, что если это сейчас не прекратить, то дело закончится ссорой и резко поднялся на ноги:
- Всё ясно, Том, - зло бросил он, - ты у нас как всегда самый умный.
- Я бы потеснился на пьедестале, да нет достойных претендентов, - Арчер с комфортом развалился на больничной койке.
- Шел бы ты... - проворчал Гарри и стремительно покинул палату, гадая, как это лучшему другу удается так легко выводить его из себя. И ведь он добился своего – слизеринец совсем забыл об их изначальной теме разговора. – Умник чёртов, - пробурчал мальчик, выходя их лазарета в коридор, где практически нос к носу столкнулся с Драко и Блэйзом.
- О, Поттер! – Заулыбался Забини, - уже уходишь?
Он невнятно промычал что-то вроде согласного "угу" и внимательно посмотрел на неунывающего Забини и немного дерганного Малфоя.
- А вы Тома идете навестить?
- Да! – Не дав другу и рта раскрыть, кивнул Блэйз, - Драко очень беспокоился...
- Ничего подобного! – тут же встрепенулся блондин.
- Не верь ему, Гарри, - доверительно прошептал Поттеру Блэйз, словно они в коридоре были одни. – Он пришел, чтобы убедиться, что с его идолом всё нормально и собирается тайком запечатлеть поцелуй почтения на краешке его одеяла. А я решил составить ему компанию, а то он такой стеснительный.
- Ещё слово, Блэйз, и я вырву тебе язык...
- Видишь? Я же говорил, он очень стесняется.
- Всё с вами понятно, - Поттер со смешком покачал головой. – Том вроде бы в порядке, но он, наверное, уже спит. Мадам Помфри влила в него столько успокоительного и снотворного, что он и до утра не проснется.
- Так что все-таки произошло? – не удержался Драко, с любопытством уставившись на Гарри. - Как наш идеальный Арчер умудрился выступить хуже Лонгботтома?
Гарри испустил тяжелый вздох. Он знал, что рано или поздно начнутся расспросы, оставалось только дать правильные ответы. Мальчик для вида помедлил, словно тема была ему неприятна и поморщился:
- Неудачный эксперимент, - объявил он, несколько мгновений наслаждаясь полным непониманием в глазах сокурсников.
- Арчер решил поэкспериментировать с зельем во время урока? – выкатил глаза Блэйз.
- Нет, - Гарри напустил на себя максимально скорбный вид, - это я решил.
- Ты решил поэкспериментировать, но подорвался Арчер? – недоверчиво изогнул брови Драко.
- Он специально это сделал, - Гарри посмотрел на сокурсника так, словно это был самый идиотский вопрос, который он когда-либо слышал, - он знал, что дело закончится лазаретом.
- Так зачем же калечить себя? – изумился Забини, - не проще ли было позволить тебе взорвать котел, раз ты к этому так стремился, и позволить раз и навсегда усвоить этот урок?
- Нет, - к удивлению Гарри, это сказал Малфой, который смотрел на него в хмурой задумчивости, и усиленно о чем-то размышлял: - гораздо поучительнее получается, когда по твоей вине страдает кто-то другой... для Поттера, по крайней мере. Свои увечья он воспринимает не так болезненно. Арчер знал, что делает, - он покачал головой и отстраненно добавил с ноткой скрытого восхищения в голосе: - совершенно больной...
Поттер мысленно возликовал. Как там любил повторять Том? "Просто молчи и позволяй людям верить в собственные фантазии". О да. Достаточно было дать им почву для размышлений, а дальше они и сами додумают за него недостающие факты и искренне в них поверят. То, что казалось небрежной ошибкой Тома, очень быстро превратилось в его же коварный план. Как просто. Гарри даже не потребовалось выдумывать подробности.
Распрощавшись с сокурсниками, которые все же решили заглянуть к больному, слизеринец отправился дальше по коридору, позволив себе короткую довольную улыбку. Своей цели он добился. Теперь все будут думать, что Том намеренно устроил взрыв, чтобы преподать урок лучшему другу, а не допустил глупейшую ошибку на уроке, из-за чего загремел в лазарет. Это удержит людей от уничижительных комментариев. Не то чтобы Поттер сильно беспокоился за безупречную репутацию лучшего друга, скорее он опасался реакции Тома, если кто-то зайдет слишком далеко в своих насмешках. Драко Малфой очень наглядно продемонстрировал судьбу человека, который сумел разозлить Томаса Арчера и Гарри не жаждал узнать на какую ещё расправу способен его лучший друг. Впрочем, куда больше мальчика сейчас беспокоило даже не это, а настоящая причина, по которой Том устроил взрыв. Чего он добивался? Затерявшись в своих мыслях, мальчик прошел ещё несколько метров, прежде чем понял, что кто-то окликнул его. Обернувшись, он заметил у окна Гермиону. Гриффиндорка шагнула к нему:
- Ты в порядке? – Спросила она, когда они поравнялись.
- Я? – Поттер недоуменно моргнул, - да. Почему я должен быть не в порядке? Не я же попал в лазарет.
- Я просто знаю, как ты о нём печёшься... и беспокоилась за тебя.
- О, - Поттер скривился, - кстати, с Томом всё хорошо, спасибо, что спросила.
Гермиона на его язвительный тон только тихонько хмыкнула.
- Я знаю, что он не сильно пострадал, - она пожала плечами и ехидно усмехнулась: - Его гордость, полагаю, пострадала куда больше.
Гарри недовольно глянул на неё:
- Я смотрю, ты прямо таки сама не своя от переживаний, - прокомментировал он.
- Меня больше волнует, как Томас Идеальный вообще умудрился так опозориться? – насмешливо полюбопытствовала девочка.
- Сам не понимаю, - со вздохом признался слизеринец, запустив пальцы в волосы. – Он что-то бормотал по поводу какого-то эксперимента, что он хотел посмотреть, что будет, если вместо полыни добавить мяту. Чушь какая-то, он не хуже меня знает, что будет. Зачем он вообще затеял этот... - Гарри замолчал, заметив, что после его слов гриффиндорка вдруг сделалась белее полотна. – Гермиона?
- Это из-за меня, - прошептала она, растеряв все свои желчные интонации, - Гарри, прости, пожалуйста, я не хотела!
- Ты вообще о чем? – совершенно опешил Поттер.
Грейнджер повздыхала, собираясь с мыслями.
- Мы с ним поспорили... - начала говорить она, - я случайно обмолвилась о том, что не понимаю, почему никто не усовершенствует сонное зелье, попробовав чем-нибудь заменить полынь. Том, он...ну ты же знаешь его...он в этой своей дурацкой самодовольной манере тут же меня высмеял. Я разозлилась, наговорила ему кучу всего, - в её карих глазах мерцало искреннее раскаяние, - я сказала ему, что он пустышка, что мнит о себе невесть что, а на самом деле ничего из себя не представляет, что он узко мыслит. Что ему ничего не интересно, и не нужно. Что ему плевать на других, даже на тебя... Гарри, прости меня! Я не думала, что он так близко к сердцу всё воспримет!
- Да не злюсь я, успокойся, - мальчик шумно выдохнул. – В чём ты виновата? Это же он решил себя взорвать, ты же его на это не подталкивала.
Гермиона покраснела и сделалась ещё печальнее.
- Вот именно что подталкивала! Я сказала, что он так и останется серостью с раздутым до невозможности самомнением, если не начнет мыслить шире своих консервативных убеждений! Гарри, я же понимала, что не права! Что с самого начала моя теория была ошибочна. Это же именно я сказала ему про мяту!
Гарри раздраженно цокнул языком, слушая её причитания.
- И что, по-твоему, он пытался доказать, взорвав котёл? Что ты не права? – Гарри с удивлением понял, что то же самое он только что пытался внушить собственным однокурсникам. Удивительно, насколько бредовым выглядело это объяснение со стороны. - Гермиона, он знал, чем это закончится, неужели ты думаешь, что он...
Тут Поттер замолчал. Хотя в этом был смысл. Конечно, если бы спор состоялся с Малфоем, к примеру, Том бы просто прилюдно его засмеял, унизил и смешал с грязью, но Гермиона...с ней всё было иначе. Арчеру было мало просто унизить её. Так бы она всего лишь взбесилась. Но вот обставить все это с максимальным количеством драмы и взрывов, оказавшись в конце пострадавшей стороной... Зная совестливость и благородство этой девочки... Очевидно, что после такого она и в глаза ему не сможет посмотреть из-за надуманного чувства вины. Чёрт, да это было гениально! Опомнившись, Гарри поумерил свои восторги. Только обидно, что Гермиона в итоге пострадала.
"Мне-то он почему не рассказал? - мысленно обиделся Поттер, - тоже мне тайна за семью печатями" - он нахмурился. Ответ пришел мгновенно – Том знал, что Гарри не оценит подобных методов.
- Вот ведь болван, - сквозь зубы пробормотал слизеринец.
- Что?
- Ничего, - Поттер решил, что пора уходить, он был уверен, что где-нибудь по дороге в подземелья его ещё перехватит Снейп, чтобы выяснить, что творит Арчер, и ему нужно было подумать, чтобы такого соврать, чтобы Тому не влетело от их декана за эту выходку. – Мне пора. Снейп вызвал меня к себе.
- Зачем?
- Хочет знать, что произошло, - развел руками Поттер, - зачем ещё?
- О...и...что ты ему скажешь?
Гарри закатил глаза.
- Скажу, что я перепутал мяту с полынью, а Том не заметил.
- Но Гарри, - девочка на мгновение забыла о своих переживаниях, - тебя могут наказать...
- И что он мне сделает? – слизеринец беззаботно хмыкнул, - назначит отработку?
- Охота тебе с ним ругаться? – с сомнением нахмурилась гриффиндорка.
- Ну предложи идею получше! – недовольно огрызнулся Гарри.
- Ты можешь сказать, что это из-за меня.
- О, Гермиона, - застонал он, - успокойся ты ради Мерлина! Том сам принял решение взорвать свой котел, он знал, чем это закончится. То, что ты как-то его на это вдохновила, совершенно не имеет значения. Он не тот человек, на которого кто-либо способен повлиять, если он сам того не хочет. Прекрати обвинять себя.
Она кивнула, но особенно убежденной не выглядела. Гарри решил оставить её в покое. В конце концов, она была достаточно умна, чтобы самостоятельно сделать все необходимые выводы касательно манипуляций Тома. У Поттера не было никакого желания обсуждать с ней мотивы поступков его лучшего друга. Поэтому, он оставил гриффиндорку раскаиваться в одиночестве, отправившись в подземелья, где его поджидал Слизеринский декан.

Гарри постучался и заглянул в кабинет зельеварения. Снейп сидел за столом и проверял какие-то работы, но, когда мальчик открыл дверь, профессор поднял голову и взглянул на него.
- А, Поттер, заходите, - несколько отвлеченно велел он, откладывая перо и убирая пергаменты в стол.
Гарри подошел к рабочему столу своего декана и остановился, ожидая первой реплики профессора.
- Как мистер Арчер?
- В порядке, сэр. Мадам Помфри сказала, что завтра его выпишет, - отрапортовал мальчик.
- Хорошо. Есть догадки, зачем он взорвал свой котел? – будничным тоном поинтересовался Снейп.
Гарри мысленно усмехнулся. Ну конечно, Снейп сразу понял, что это было сделано умышлено.
- Он опровергал мою теорию, сэр, - Гарри решил придерживаться своей легенды.
- Какую теорию? – поинтересовался зельевар.
- Я подумал, что если заменить полынь мятой, но сократить само количество мяты в зелье, можно избежать побочных эффектов зелья и взрыва.
- Всё ясно, - кивнул декан Слизерина, он выглядел на удивление спокойным, хотя по подсчетам Поттера уже должен был начать на него орать. Впрочем, как выяснилось, он не так уж и ошибся, потому что буквально через секунду Снейп, неторопливо сцепив пальцы замком, пристально взглянул ему в глаза и спросил: – Вы идиот, Поттер?
Гарри моргнул.
- Эм...что?
Декан Слизерина испустил тяжелый вздох.
- Просьба на будущее, Поттер, - ровно произнёс он, - если в вашу гениальную голову с легендарным шрамом забредет ещё какая-нибудь кретиническая мысль... Например, поэкспериментировать с зельями из школьной программы во время урока, потрудитесь предупредить меня заранее, чтобы я вовремя эвакуировал класс.
Подросток удивленно изучал хмурое лицо своего учителя, после чего его губы дрогнули в еле заметной улыбке:
- Конечно, сэр, - кивнул он и в некотором смущении принялся ковырять пол носком ботинка: - то есть, вы меня...ну не накажете?
- Если бы за глупость полагались отработки, Поттер, вы бы драили у меня котлы весь оставшийся год, - сухо заметил Слизеринский декан, - но полагаю, травмы вашего друга итак стали для вас весьма познавательным уроком.
Мальчик согласно кивнул, помрачнел на мгновение и вдруг вновь улыбнулся.
- Спасибо, сэр.
В душе Северус, конечно, готов был оторвать мелкому недоумку голову за эту выходку, но слабая улыбка на губах мальчика совершенно его обезоружила. Впервые за долгое время холодная отстранённость, сопровождающая Поттера, каждый раз когда он так или иначе вынужден был общаться со своим деканом, отступила и в изумрудных глазах зажегся слабый отголосок того расположения с которым Гарри смотрел на него до той отвратительной сцены в больничном крыле. За это проклятое расположение Снейп готов был простить ему все его глупости на год вперёд.
После того как мальчишка ушел, Северус ещё какое-то время провел в размышлениях об их разговоре, снова и снова убеждая себя в том, что поступил правильно, не став устраивать разнос Поттеру, пока до него не дошла одна кошмарная истина – Гарри ему соврал.
Этот мелкий изворотливый паразит со своими щенячьими глазками-бусинками опять обвел его вокруг пальца! Этот мальчик был лучшим учеником на потоке и блестяще разбирался в зельях. Он всегда обращал внимание на все мелочи и детали, никогда не упускал нюансов, по сто раз перепроверял все данные и до сих пор писал эти свои психоделические эссе, разбирая каждое новое зелье по пунктам. Даже Снейпа поражала эта его дотошность, хотя он сам был мастером зелий. Этому ребенку просто не могла прийти в голову такая чушь, как добавление в зелье взрывоопасного ингредиента. Для Поттера такая халатность была бы святотатством.... Если только он не пытался намеренно испортить зелье. Точнее, спланировать взрыв вместе со своим приятелем. А вся эта ересь, которую наплел тут паршивец, была придумана только ради того, чтобы прикрыть своего дружка.
Не ясно, зачем Арчеру понадобилось устраивать взрыв, но Поттер из кожи вон лез, чтобы взять всю ответственность за случившееся на себя. Но что эти маленькие маньяки опять задумали? Обиднее всего было то, что Снейп "повелся" на эту блажь словно хаффлпаффская первокурсница. Мальчишке достаточно было только принять нужное выражение лица и пару раз печально вздохнуть, и его, по логике безжалостный, деспотичный и хладнокровный, декан тут же распустил нюни и простил ему всё на свете.
Северус серьезно задумался, не догнать ли ему лохматого гаденыша, чтобы вытрясти из него весь дух и всё-таки назначить каких-нибудь особенно жутких отработок до конца года, но потом решил, что шанс упущен и преследовать Поттера с криками по всей школе будет ниже его достоинства. Поэтому зельевар остался сидеть в кресле, тихо кипя от ярости и выдумывая разнообразные способы поквитаться с паршивцем.

***

Арчер спал, но мадам Помфри все же нехотя позволила Гермионе зайти к нему на пару минут, чтобы воочию удостовериться, что слизеринцу не оторвало взрывом все конечности. Гриффиндорка крадучись подошла к его кровати и осторожно присела на самый краешек стула, в задумчивости уставившись на спящего мальчика. Это было странно - видеть его настолько умиротворенным. Без своей раздражающей ехидной ухмылки на бледном лице и надменного взгляда Том выглядел совершенно иначе, казался мягче. Пользуясь возможностью, Гермиона внимательно изучала его лицо, с каким-то отстраненным удивлением отмечая, что он был куда привлекательнее, чем ей казалось. Всё это время девочка видела в нём чахлого задохлика, тощего, угловатого, с узким заостренным лицом, тонкими губами и глазами такими черными, что в них, казалось, отражается сама пустота... Но сейчас, пока Арчер спал и не строил из себя невесть кого, Гермиона наконец по-настоящему разглядела его плавные черты лица, высокие скулы, красивый изгиб бровей, прямой узкий нос, густые чёрные волосы, мягкими волнами спадающие на лоб. Кожу, не болезненно-бледную, как ей казалось, а просто очень светлую, словно Том всячески берег её от солнца. Спустя несколько минут, Гермиона вдруг отчетливо осознала, почему даже некоторые гриффиндорки с интересом поглядывали на него. Арчер был красив... если честно, слишком красив для такого паршивого характера. Возможно, Гермиона заметила бы это и раньше, если бы он так сильно её не раздражал.
"О чём я вообще думаю?" – девочка тряхнула головой, отгоняя странные мысли, когда со стороны Арчера послышался язвительный голос:
- Если ты пришла порыдать над моим бездыханным телом, то можешь уходить, я всё ещё жив.
Гермиона вздрогнула от неожиданности, а через мгновение осознала, что Том уже не спит, а она смотрит в его обсидиановые глаза, словно завороженная и никак не может вспомнить, зачем вообще пришла в лазарет. Щеки девочки вспыхнули от смущения. Разозлившись на саму себя за такое глупое поведение, она фыркнула и поспешно отвернулась. Надо сказать, что Том её реакцию воспринял с недоумением, явно не понимая, что это вдруг на неё нашло.
- Если ты не спал, то так бы и сказал, зачем притворяться? - с укором заметила Гермиона, скрестив руки на груди.
- Я не притворялся, - Том пожал одним плечом и зевнул, - просто ни один нормальный человек не сможет спать, когда у него так назойливо и громко сопят над ухом, - он нахмурился. - Что ты вообще здесь делаешь?
- Пришла узнать, как ты себя чувствуешь, - пробормотала девочка.
- Зачем? – он подозрительно сощурился.
Гермиона сделала глубокий вдох:
- Затем, что ты болван! – рявкнула она, Том удивленно моргнул, но ответить она ему не дала, тут же продолжив развивать мысль. - Зачем ты всё это устроил?! Я знаю, что много чего тебе наговорила, но тебе не нужно было мне что-то доказывать, Том! Ты же мог серьезно пострадать! – она запнулась, - ты и так пострадал! А Гарри? О нём ты подумал? На нём же лица не было, когда с тобой это случилось. Почему ты никогда не думаешь о других, когда принимаешь решения? Да, я была не права, и мне очень жаль! Я не хотела говорить тебе, что ты посредственность, но зачем так реагировать?! Не нужно было доказывать мне ошибочность моей теории таким образом, Том, это не честно!
Пока она говорила, недоумение на лице Арчера постепенно сменялось пониманием и злорадством.
- Так вот что тебя сюда привело, - медленно протянул он с приторной улыбкой на губах, когда Гермиона, наконец, замолчала: - нашу правильную, благородную девочку замучило чувство вины?
- Но я не...ведь я не могу врать самой себе, отрицая, что это я отчасти виновата, - забормотала гриффиндорка, - только я не понимаю, зачем ты так поступил...
- Всё просто, - он развел руками, словно фокусник, исполняющий замысловатый трюк, - Ты права, Грейнджер, это полностью твоя вина.
- Что? – Гермиона растеряно посмотрела на него, почему-то она не ожидала, что он так легко начнет её обвинять.
- Ты возомнила себя самой умной. Пришло время спуститься с небес и перестать мерить людей по критериям твоего идеального мирка. Пойми одну простую истину, твоя навязчивость и неспособность принимать людей такими, какие они есть однажды может навредить тем, кто тебе действительно дорог. Людям не нужна твоя деспотичная правильность и твои бессмысленные советы. Друзья нужны не для того, чтобы вечно отчитывать их и поучать, - он презрительно хмыкнул, - впрочем, почем тебе знать, у тебя ведь нет друзей.
Гермиона молча открывала и закрывала рот, не в силах выдавить из себя хоть слово. Он был прав. Он был до обидного прав. И это самое отвратительное во всей этой ситуации. Покачав головой, гриффиндорка медленно поднялась со стула:
- Поправляйся, Том, - прошептала она и торопливо оставила слизеринца в одиночестве. Сейчас ей было все равно, что он смотрит на неё с насмешливой улыбкой, улыбкой человека выигравшего в споре. Больше всего она боялась, что расплачется прямо у него на глазах.
Когда гриффиндорка скрылась за дверью, Арчер закинул руки за голову и медленно улыбнулся: "Какая же ты дура, Грейнджер" – почти с жалостью подумал он.

***

Со всеми событиями этого дня, Гарри допоздна засиделся в гостиной за домашним заданием и опомнился лишь когда часы на стене уже показывали полночь. Потерев глаза, подросток зевнул и потянулся, разминая затекшие от долго сидения в одной позе мышцы. Пора было ложиться спать. Гарри собрал разбросанные по столу книги и исписанные пергаменты, закинул на плечо сумку и поплелся в спальню. Драко и Блэйз уже спали, поэтому он на цыпочках пробрался к своей кровати и, стараясь не шуметь, свалил школьные принадлежности на тумбочку, придавив все это сумкой, чтобы ничего не рассыпалось. Уже собравшись переодеваться в пижаму, Поттер замер, хмуро глядя себе под ноги. В спальне было темно и очень тихо. Пустующая кровать Тома у противоположной стены давила на нервы, воскрешая в памяти сегодняшний урок зельеварения. Гарри практически физически ощущал отсутствие друга, и это внезапно так испугало его, словно он остался совершенно один во всем мире, запертый где-то глубоко под землёй в абсолютной темноте. От этих мыслей по спине подростка пробежал холодок, и он тряхнул головой, отгоняя это пугающее видение. Понимая, что уснуть в таком состоянии он определенно не сможет, Гарри, помедлив, залез в тумбочку и вытащил оттуда альбом с фотографиями, который подарил ему Люпин на первом курсе. Мальчик надеялся, что снимки родителей развеют его мрачные настроения хотя бы немного. Скинув ботинки и бросив мантию и галстук на спинку стула, Гарри забрался на кровать прямо в школьной форме, совершенно не заботясь о том, что она может помяться, и задёрнул полог, чтобы беспрепятственно зажечь слабый огонек на конце волшебной палочки, не мешая спящим однокурсникам и не привлекая к себе внимания, если кто-то из них вдруг проснется. Какое-то время подросток бездумно листал альбом, разглядывая смеющиеся лица родителей и забавляясь бесчисленным множеством деталей, которых он раньше не замечал. К примеру, на одном из снимков Гарри заметил хмурого молодого человека, одетого в форму Слизерина. По-видимому, он попал в кадр случайно, просто проходил мимо, когда Джеймс кривлялся перед камерой для фотографии, и лишь мельком глянул в его сторону, но мальчик мгновенно узнал его. Потому что только профессор Снейп мог вложить в один единственный взгляд такую бездну презрения. Оказалось, он и в шестнадцать лет умел так смотреть. Гарри несколько минут с глупой улыбкой рассматривал фото. Это было так необычно – видеть своего строгого, требовательного декана, который до одури пугал половину школы, всегда такого собранного, сдержанного и надменного, обычным подростком, с немного взъерошенными тёмными волосами, ссутуленными плечами, одетого в школьную мантию, которая явно была ему немного коротковата. До этого мгновения Снейп всегда казался Поттеру в какой-то степени недосягаемым, будто он сразу родился хмурым взрослым в длинной черной мантии со званием мастера зелий, исключительно невыносимым характером и способностью ответить на любой вопрос. Гарри даже не задумывался, что его декан когда-то тоже был сопливым подростком. Это внезапно заставило мальчика пересмотреть своё отношение к профессору. Раньше Гарри почему-то находился под впечатлением, что его декан непогрешим, безупречен и просто не способен допускать ошибок в силу своего блестящего ума и исключительной выдержки, но сейчас, глядя на тощего мальчику с болезненно-бледной кожей, худым, некрасивым лицом и спутанными, грязными волосами, он вдруг впервые увидел живого человека. Со своими страхами, предрассудками, неуверенностью, мечтами и желаниями. И это так потрясло его, что Гарри вдруг совершенно перестал на него злиться. Да, Снейп скрыл от него правду, да он пошел на поводу у директора, но он ведь обычный человек. Разве люди не имеют права на ошибки? Профессор ведь даже хотел всё рассказать ему... Скорее всего, Слизеринский декан был растерян и сам не знал как поступить и, тем не менее, он пытался помочь, как мог, как считал правильным. Может ли Гарри винить его за это? Он ведь и правда нарисовал в голове некий идеальный образ, искренне поверил в него и страшно разозлился, когда этот образ разлетелся на части. Мальчик задумчиво почесал бровь и перевернул страницу альбома. Возможно, ему не стоило так реагировать? Возможно, пора было по-настоящему узнать, что за человек его профессор, а не обижаться на него за то, кем он не является? Поттер медленно выдохнул и улыбнулся. Холодный ком, застрявший где-то в груди после того случая в больничном крыле постепенно таял и исчезал, оставляя после себя лишь слабое покалывание.
Гарри листал альбом, выискивая на фотографиях другие знакомые лица, отчего каждый снимок вдруг оживал, приобретал особую неповторимость и ценность. Вот Флитвик, читает лекцию, в то время как кто-то тайком сфотографировал спящего Джеймса и Ремуса, рисующего какие-то закорючки на полях тетради. МакГонагалл отчитывает какого-то студента на заднем плане в то время, пока Джеймс с заговорщицкой улыбкой подсовывает Лили какую-то записку и та мрачно смотрит на него в ответ. Мадам Помфри в дверях больничной палаты с опасным блеском в глазах угрожающе хмурится, пока Джеймс, сидящий к ней спиной на больничный койке с ватными тампонами в разбитом носу, левитирует по комнате огромное количество перышек из разорванной больничной подушки и широко ухмыляется. А вот ещё один лучший друг Джеймса, который почему-то был запечатлен только на одной фотографии. Одной рукой он обнимает старшего Поттера за шею, а во второй держит гриффиндорский шарф, размахивая им словно флагом. Гарри так и не узнал, как его зовут, он даже не знал, что с ним случилось. Возможно, он тоже погиб? Мальчик все смотрел на его красивое улыбающееся лицо и пытался понять, где он мог видеть этого человека раньше, когда внезапное осознание буквально вышибло весь воздух из его легких. Гарри сделал судорожный вдох и поднес альбом ближе к глазам, словно мог ошибиться. Да, на фото в "Ежедневном пророке" он был старше и выглядел изможденным и больным, но это определенно был тот же самый человек.
- Сириус Блэк, - сипло прошептал подросток, вцепившись в альбом с такой силой, что обложка тихонько затрещала под его пальцами, - это же Сириус Блэк.
Мальчик застыл на мгновение, а потом дернулся, словно кто-то с размаху влепил ему пощечину. Чуть не разорвав страницу, слизеринец порывисто вырвал фотографию Блэка из альбома. Отшвырнув его в сторону, Поттер вскочил с кровати, попутно пытаясь запихнуть снимок в карман и, запутавшись в балдахине, чуть не рухнул на пол. Позабыв обо всем на свете, не задумываясь о том, сколько сейчас времени, он не глядя натянул на себя ботинки, схватил мантию-невидимку, почти бегом выскочил из спальни и уже через пять минут шагал по коридору в сторону кабинета ЗОТИ, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Ему нужно было поговорить с профессором. Ему необходимо было сделать это прямо сейчас. Он готов был стучать в дверь кабинета хоть всю ночь, пока Люпин не откроет дверь. Он не уйдет, пока не получит ответы. И эти ответы ему даст только Ремус. Гарри ускорил шаг, попутно прислушиваясь к тишине коридоров и надеясь, что он не наткнется сейчас на Филча, Снейпа или ещё кого-нибудь. Но Хогвартс, на счастье, был тих как никогда. Молчаливая ночь взирала в узкие стрельчатые окна замка бесчисленным множеством звезд в иссиня-чёрном небе, разливая на укрытую снегом землю холодный свет полной луны, что расчерчивала сумеречные окрестности школы блеклыми тенями.

***

Джошуа Ренклифт тихо выругался, чуть не угодив в ловушку на лестнице, пока спускался в собственное общежитие, и вот уже который раз за вечер тихо проклял идиота Эвирсона, который уговорил его подежурить в коридорах вместо него. И какого дьявола он вообще согласился? Мог бы уже видеть десятый сон, а вместо этого он вот уже час блуждает по стылым коридорам замка в поисках нарушителей. Эвирсон, конечно, хорошо устроился. Светит на каждом углу своим значком старосты, клеит девчонок, а потом игнорирует свои прямые обязанности. Ренклифт скрипнул зубами. Если бы не проклятый Поттер, то он мог бы стать старостой в этом году. А вместо этого он застрял на шестом курсе, словно какой-то тупой неудачник. И ещё этот змеиный гаденыш никак не желал подыхать. Сколько можно выкручиваться? Ему же тринадцать лет всего! Давно пора было сыграть в ящик. Так в итоге чертов щенок даже от дементоров сумел избавиться. Рейвенкловец досадливо поморщился. И какого чёрта он вообще поверил, будто стражи Азкабана – это слабость Поттера? Мальчишка умудрился избавиться от них всех разом и даже бровью не повел. И что теперь? Как долго он будет отравлять их существование, прикидываясь невинной овцой? Как скоро директор поймет, что этот змеёныш не спаситель? Нет. Джошуа знал, что должен избавиться от него пока не поздно. Он должен спасти школу. Спасти их всех. Мальчишка может обмануть кого угодно, строя глазки сокурсникам и профессорам, но Джошуа видел его насквозь. Видел все его лживые уловки, видел, как он отравляет всех в этой школе своими приторными речами и льстивыми улыбками. Этот ребенок лишь казался невинным. Ренклифт знал, что однажды Гарри Поттер погубит их всех. И он не позволит этому продолжаться. И если потребуется раздавить дьяволенка своими руками, он с радостью это сделает.
Ход мыслей Ренклифта оборвался, когда навстречу ему из тени выступила высокая фигура. Юноша вздрогнул от неожиданности и на мгновение напрягся, но, увидев, кто стоит перед ним, быстро взял себя в руки. Мимолетный испуг и недоумение тут же сменились презрением.
- Ты? – злобно выплюнул он. - Какого чёрта ты тут забыл? Хочешь нарваться на проблемы? – он самодовольно указал на значок старосты у себя на груди. – Выходить из общежитий после отбоя запрещено, или ты решил, что ты у нас исключение из правил?
Волшебник напротив него глумливо усмехнулся:
- Каких правил? Меня здесь даже нет...
Прежде чем Джошуа успел хоть как-то среагировать, его собеседник молниеносным движением, выхватил из рукава волшебную палочку и через долю секунды в рейвенкловца ударил бледно-фиолетовый луч заклинания.