Осень на двоих

В своей жизни декан Слизерина Северус Снейп, помимо прочего, большего всего ненавидел три вещи: Волдеморта, Педсовет и Общие Трапезы в Большом Зале. Мало того, что за пару месяцев отдыха у большинства мелких кретинов иссыхали те жалкие крупицы мозгов, коими их наделила природа, так они еще и считали своим долгом бесконечно стонать и жаловаться на непомерные нагрузки, при этом у них всегда находились силы вопить во всё горло во время обеда и ужина! Северус поморщился, стараясь абстрагироваться от оглушительного шума. Честное слово! Можно было подумать, что в Большом Зале пировало войско варваров, а не группа подростков. Где-то среди одичавших бездарей мелькала лохматая макушка Поттера, когда мальчишка крутил головой из стороны в сторону, пытаясь участвовать сразу во всех обсуждениях и одновременно поглощать свой обед. Возле него, неизменно хладнокровный и сдержанный восседал Томас Арчер, изредка вступая в разговор или отвечая на вопросы сокурсников. Снейп, у которого от бесконечного гула в зале уже началась мигрень, тайком наблюдал за своими студентами и пытался морально подготовиться к тому, что после обеда ему предстоит выдержать первое в этом году совместное занятие по зельям у третьих курсов Гриффиндор-Слизерин, профессор серьезно подозревал, что это будет тот еще цирк. Северус болезненно поморщился, разглядывая свой факультет. Поттер как обычно сиял этой своей тошнотворно приторной улыбочкой и болтал без остановки. Ни воспитания, ни элементарных хороших манер здесь, увы, не наблюдалось, только излишняя эмоциональность и повышенная громкость. Особенно хорошо это было заметно, когда рядом находился Арчер, невозмутимый, как сфинкс. Эта парочка словно специально существовала в разных полярностях, чтобы выгодно контрастировать на фоне друг друга в глазах окружающих. Последняя, кошмарно бредовая мысль вдруг занозой засела в мозгу зельевара, и тот поспешно отвернулся, уставившись в противоположный конец зала.

«Они же дети, черт возьми! – раздраженно подумал профессор. — Омерзительно наглые, безмозглые, вечно сующие свой нос, куда не следует, непослушные и упрямые, но все-таки дети! Дети не способны на подобное лицемерие, потому что иначе... иначе это стало бы катастрофой, — он побарабанил пальцами по столу. – Правда, эти дети — слизеринцы».

Больше он об этом старался не думать.

Остаток обеда Снейп провел, размышляя о грядущем уроке, на котором впоследствии чуть не переубивал всех гриффиндорцев разом, когда выяснилось, что эти «гении» (за исключением их назойливой отличницы, конечно), даже не в состоянии вспомнить, как готовить элементарную успокоительную настойку из пяти ингредиентов. Впрочем, особенными талантами не отличились и другие курсы львиного факультета. Мелкие недоумки словно сговорились начинать все первые в году уроки по зельям так, словно летом их всем поголовно готовили в подрывники. Как обычно, особенно выделился самый ничтожный их представитель. Северуса просто распирало от злорадства:

— Я, безусловно, понимаю, Лонгботтом, что ваш жалкий мозг успел атрофироваться за два месяца безделья, — вкрадчиво шипел он, прожигая белого, как больничная наволочка Невилла, злобным взглядом, — но Мерлина ради! Почему ваше скудоумие каждый раз выливается в нечто исключительно взрывоопасное?!

— П-про-простие, сэр, — лепетал гриффиндорец, — я-я-я...

— Потрудитесь внятно излагать свои мысли, мистер Лонгботтом, у меня нет никакого желания выслушивать ваше заикание целый день! – рявкнул зельевар, мальчишка вздрогнул и начал плавно приобретать зеленоватый оттенок.

Двумя партами правее, подперев голову рукой, нахально зевнул Поттер, Северус понял, что пора прекращать спектакль, пока его слизеринцы не уснули в собственных котлах. Зельевар смерил трясущегося подростка презрительным взглядом.

— Мои поздравления, мистер Лонгботтом, это как обычно ноль, — холодно объявил он, и, круто развернувшись на каблуках, направился к своему рабочему столу.

Теперь, проигнорировав идеальное зелье Грейнджер, благополучно лишив Гриффиндор двадцати баллов и наградив Слизерин тридцатью, а под конец еще и отыгравшись на Лонгботтоме, зельевар почувствовал себя чуточку счастливее, хоть и не мог до конца избавиться от досады на такое тупоумие некоторых студентов. Сделав заключительный обход по аудитории с целью убедиться, что у большинства юных бездарей красно-золотой раскраски в котлах плещется какая-то бурда, декан Слизерина позволил себе еще немножко поглумиться над умственными способностями представителей львиного факультета. Добравшись до Поттера и Арчера, профессор воодушевился и наградил слизеринцев еще пятнадцатью баллами, а потом чуть не разрыдался над котлом Малфоя, у которого зелье отличалось от варева Лонгботтома только тем, что по какой-то причине оно не расплавило котел и не взорвалось. Кошмар. Такой регресс всего за два месяца! Похоже, за летние каникулы наследник сего благородного рода ни разу не соизволил хотя бы открыть учебник. Вот и как прикажете хвалить этих чистокровных кретинов, когда им головы хочется поотрывать?

Решив, что на сегодня с него хватит ярких впечатлений, Северус взмахом палочки очистил все котлы, раздал домашние задания и грозно воззрился на напряженных студентов, готовых в любую секунду сорваться с места и сбежать.

— Если вопросов ни у кого нет, все свободны, — помолчав, объявил Снейп, все радостно повскакивали со своих мест. — Поттер, задержитесь!

Гарри удивленно моргнул и обменялся недоуменными взглядами с лучшим другом, после чего медленно сел обратно за парту. Снейп отстраненно наблюдал, как Арчер подался вперед и что-то тихо проговорил своему приятелю. Поттер, помедлив, кивнул, вытащил из сумки потрепанный клочок пергамента и передал его другу. Сунув пергамент в карман мантии, Том развернулся на каблуках и, быстро смешавшись с толпой, покинул аудиторию. На пару секунд Северусом овладело ужасное опасение, что эти двое опять что-то затеяли, но выяснять что-либо прямо сейчас у него не было ни сил, ни желания. Оставалось только надеяться, что это нечто безобидное. Ну или хотя бы не слишком травматичное.

Когда за последним учеником закрылась дверь, зельевар велел зеленоглазому слизеринцу, нервно ёрзающему за своей партой, пересесть ближе, после чего сам расположился за рабочим столом. Гарри волновался, гадая, что он сделал не так, но прежде чем он успел навоображать себе всяких ужасов, Снейп заговорил:

— Итак, мистер Поттер, как вы себя чувствуете?

Мальчишка резко вскинул голову, воззрившись на своего декана в крайней степени недоумения.

— Что? – он по совиному моргнул, Северус опасно сощурился. — А-а-а-э-э-м... в смысле, нормально, спасибо, сэр.

— Мадам Помфри ознакомила вас с причинами вашего недавнего... хм... недомогания?

— Да, сэр.

— Хорошо. Надеюсь, у вас хватит ума не соваться к дементорам, — проворчал зельевар, лохматый герой обижено насупился.

— Я не идиот, сэр, — буркнул он, Северус смерил его ироничным взглядом.

— В самом деле? — сухо уточил он, подросток смущенно потупился. – Впрочем, я просил вас задержаться, чтобы обсудить запланированное в этом году обследование и дальнейшее лечение.

— Лечение? Но я не болен, — тут же ощетинился Поттер.

— Это решать не вам, — жестко бросил декан Слизерина. - В октябре начнутся обследования. Вы будете посещать мадам Помфри каждый четверг утром. Освобождение от первых уроков я вам напишу.

— В следующем месяце?

— Вас что-то не устраивает?

— Нет, — слизеринский третьекурсник задумчиво помассировал лоб, — просто я не ожидал, что обследование начнется так ... эм... так, — он помолчал, о чем-то размышляя. — Скажите, сэр, а как долго мне нужно будет ходить к мадам Помфри?

— Это будет зависеть от того, что нам удастся выяснить, — непреклонно заявил Снейп, пресекая любые возражения и споры. В глазах мальчика вспыхнуло раздражение, за которым профессор заметил еле различимую искру страха, это заставило его чуть смягчиться. - Мы не сможем узнать наверняка, что с вами происходит, пока не проведем ряд тестов, — решил пояснить он. – В любом случае это не займет много времени, так что наберитесь терпения, это в ваших же интересах.

— Конечно, сэр, — вяло согласился мальчик, которого ничуть не прельщала идея часами торчать в больничном крыле и проводить какие-то непонятные тесты. Он уже склонялся к мысли, что лучше бы они с Томом попытались всё выяснить сами, без вмешательства взрослых, от которых обычно только одни проблемы. К тому же если выяснится, что магия Гарри опасна или неуправляема, не будет ли это означать, что его отчислят? Или запрут в какой-нибудь волшебной больнице? И ещё, Гарри неожиданно сильно заинтересовало, больно ли делать все эти обследования?

Северус молчал, разглядывая мрачного подростка и оценивая весь спектр эмоций, которые тот в данный момент излучал. Хоть мальчишка вовсю храбрился, для его декана было совершенно очевидно, что Поттера пугает вся эта неопределенность. Гарри с каждой секундой все больше замыкался в себе, погружаясь в собственные страхи и подозрения. Зельевар прекрасно понимал, чем все это может закончиться, но...

«Ты не должен его утешать, — настаивал голос разума, — это же просто сопливый, капризный ребенок, вечно требующий к себе повышенного внимания, какое тебе дело до того, что он чувствует?»

Снейп с готовностью согласился, что никакого дела ему нет, и поднялся из-за стола.

— Это все, о чем я хотел поговорить с вами, Поттер, — сообщил он, схватив со стола первые попавшиеся на глаза бумажки, и уткнулся в них сосредоточенным взглядом, — если у вас нет вопросов, вы свободны.

— Спасибо, сэр, — Гарри кивнул и, закинув сумку на плечо, поплелся к выходу с исключительно депрессивным видом.

Снейп стиснул зубы, ожидая, когда за мальчишкой закроется дверь, но вдруг шаги стихли и профессор поднял голову, чтобы посмотреть, в чем дело — Поттер стоял спиной к нему, сжимая дверную ручку с такой силой, что та вот-вот должна была треснуть, и явно собирался с мыслями. Северус выжидательно молчал, глядя в спину подростку, наконец тот обернулся, остановив пустой, лишенный всяких эмоций, взгляд на лице зельевара. Ещё с минуту Гарри безмолвно вглядывался в черные глаза старшего волшебника, пытаясь увидеть в них нечто понятное ему одному, и тут в его лице что-то изменилось. Черты его напряглись и как будто заострились. Мальчишка отвел взгляд и наконец заговорил:

— Это... это больно?

Шёпот был таким тихим, что Снейпу показалось, будто он ослышался.

Это тот самый ребенок, который ни на что не жалуется и делает вид, что собственное здоровье не представляет особой ценности? Тот ребенок, с которым всегда «все нормально»? Северус подавил в себе острую жалость, стараясь ничем не выдать своих чувств, и смог только тихо сказать:

— Нет, Поттер, это не больно.

На этом Гарри чуть расслабился, даже слабо улыбнулся.

— Спасибо, сэр, — прошелестел он, собираясь уходить.

Северус возвел глаза к потолку – вечно этот ребенок всё драматизирует!

— Мистер Поттер! — слизеринец вопросительно посмотрел на своего декана. Чувствуя себя до ужаса глупо, Снейп сделал глубокий вдох: — Не стоит накручивать себя раньше времени. Вы не при смерти и прекратите, Мерлина ради, разворачивать тут трагедию мирового масштаба, это не тот случай. Мадам Помфри прекрасный целитель, если ваши стихийные выбросы имеют противоестественный характер, она это исправит. Я лично прослежу за этим.

Снейп хмуро воззрился на подростка, тот моргнул, потом моргнул снова, и тут по бледному лицу начала расплываться огромных размеров улыбка, зеленые глаза зажглись подозрительным обожанием, и после секундного замешательства профессор внезапно осознал всю абсурдность и ужас происходящего. Он что, утешал Поттера? Того Поттера, которого полагалось презирать и запугивать? О, ужас! Северус поспешно состроил недовольную гримасу:

— Идите уже куда шли, Поттер! — рявкнул он и отвернулся от сияющего мальчика, что-то там разыскивая у себя на столе. Гарри, вопреки всем законам человеческой анатомии, сумел улыбнуться ещё шире, после чего выпорхнул из кабинета, прозвенев что-то вроде: «Спасибо, что так заботитесь обо мне, сэр!» Снейп постарался убедить себя, что не так его расслышал.

А в это время, шагая по коридорам подземелий, Гарри не мог перестать улыбаться, ведь никто, ни один взрослый раньше не беспокоился о нём так, как это делал его декан вот уже третий год подряд! Подросток на миг зажмурился от удовольствия, а в груди у него разрасталось неясное теплое чувство, которому не было названия.

* * *

Гарри вошел в Библиотеку Слизерина и огляделся в поисках друга. Том, как они и договорились, был здесь. Взобравшись на подозрительно хлипкую скамью, он что-то выискивал на верхних полках одного из стеллажей, предусмотрительно повязав вокруг рта и носа шарф, чтобы защититься от пыли. Поттер подошел ближе, желая узнать, что так заинтересовало его друга, и тут же его поглотило облако вековой пыли.

— Апчхи!!!

— О, ты тут, — Том даже не вздрогнул от громкого звука, только глянул вполоборота на Гарри, и взмахнул палочкой. — Вот, держи!

В руки Поттера тут же опустилась увесистая стопка тетрадей.

— Нашёл что-то интересное? – зеленоглазый подросток водрузил все книги на стол, где уже стояло несколько таких же стопок.

— Не просто интересное! – из-за шарфа голос друга звучал приглушенно и неразборчиво. — Сенсационное!

С этими словами Арчер снял с полки оставшиеся тетради, ловко спрыгнул на пол, эффектно взметнув в прыжке полами мантии, и сорвал с лица шарф, после чего тут же страшно расчихался, испортив всё впечатление от своего приземления.

Гарри злорадно захихикал, отбирая у Тома тетради, которые тот чуть не уронил, и повалился на диван, подняв в воздух облако пыли и вызвав у друга новый приступ аллергии.

— Итак, — он раскрыл тетрадь, — что это?

Арчер наконец перестал чихать и широко ухмыльнулся, в черных глазах горел азартный восторг.

— Это записи Салазара Слизерина!

* * *

«...И когда он спросил меня, зачем руки мои омыты кровью, я ответил, что это цвет черты Порога Безмолвия, того, за которым начнется наше будущее. И мы переступим его вместе, благословенные и проклятые одновременно, и последует за нами спасение, открыв глаза невидящим...»

— Мерлин, достаточно! – болезненно скривившись, Том помассировал виски. — Поверить не могу, что это дневники Салазара Слизерина! Похоже на чёртову проповедь!

Гарри закрыл кожаную тетрадь, все страницы который были исписаны мелким малопонятным почерком и улыбнулся.

— А ты чего ждал? Этим записям тысяча лет, мы и так убили кучу времени, чтобы пару абзацев перевести на читабельный язык. Удивительно, как всё это, — Поттер обвел красноречивым взглядом окружающие их стопки однотипных тетрадей, — вообще сохранилось за столько лет.

— Но, — Арчер выглядел как потерянный ребенок, — но... но... я думал, он записывал новые чары, проклятья... знания! А не эту... чушь!

Гарри медленно выдохнул, стараясь держать себя в руках, и не смеяться слишком открыто. Когда обнаружились эти записи, Том был уверен, что в тетрадях Слизерина кроются величайшие тайны, темнейшие заклинания, и они уже в шаге от легендарного открытия, поэтому ребята просидели над дневниками весь день и весь вечер. Сейчас же время близилось к полуночи, и Поттер серьезно опасался, что если он начнет ерничать, его друг останется здесь на всю ночь, чтобы доказать свою правоту. Но сдержаться было выше его сил, Гарри проникновенно вздохнул.

— Кто бы подумал, что в душе Салазар Слизерин, тёмный маг натворивший кучу бед, был романтиком, — задумчиво протянул он, Том метнул в него ядовитый взгляд.

— Это смешно, по-твоему? – зашипел он, Поттеру показалось, что на парсельтанге.

— Нисколько... просто вдруг пришло в голову, а вдруг это правда, что-то типа мемуаров?

Арчер застыл, пристально глядя на лучшего друга, и тем самым очень напоминая тому змею, замершую перед атакой:

— Чего?

Гарри вскочил с протертого пыльного дивана, на котором провалялся весь вечер, и принялся вышагивать взад-вперед перед Томом, размышляя вслух.

— Ну, вот подумай, — оживленно говорил он, — прошло столько лет, кто знает, что там случилось на самом деле! Волшебники не ведут исторических летописей. Малфой, например, даже не в курсе, кто у них был министром магии в прошлом веке, чего уж говорить о десяти веках истории!

Том склонил голову набок, взгляд его сделался задумчивым.

— Считаешь, то, что мы знаем об основателях — ложь? – тихо поинтересовался он.

— Не то чтобы ложь, — Гарри остановился и почесал затылок, — скорее... неверно интерпретированная история.

Друг стал казаться заинтересованным.

— Продолжай.

— Представь, маги не ведут записей. Вообще никаких. В их распоряжении есть только всякие дневники и обрывки воспоминаний. Так вот, вдруг эти великие основатели никакие не великие основатели? Вдруг это все ошибка?

— Что?..

— Может, они вообще писателями были! – от переизбытка чувств Гарри принялся бурно жестикулировать.

— Писателями, — эхом отозвался Том, недоверчиво глядя на Поттера, — все сразу?

— А почему нет? – увлеченно кивнул мальчишка. — Собрались четыре друга, поселились в старом замке и решили написать историю о великих магах, имена придумали, приключения, в общем целую историю. И так здорово у них это получалось, что кто-нибудь эти истории прочитал, воодушевился и притащил к ним своих наследников, чтобы те обучали маленьких отпрысков грамоте. Ну а чтобы волшебные детки не развалили в процессе обучения весь замок, их нужно было и магии подучить, и уму-разуму научить, вот и вышла школа. А потом все обросло легендами и домыслами... сказками.

Гарри подпрыгнул, задохнулся от недостатка кислорода и замолчал, в легком ступоре уставившись в пространство и оценивая собственный рассказ.

— Ну ладно, — после минутной тишины сказал Том, — а как ты объяснишь Тайную Комнату?

— Ну Слизерин был змееустом, завел себе зверушку любимую, а друзья змей не очень любили, да и ужиться с Василиском оказалось сложновато, вот Салазар и спрятал своего любимца в подземелье, а потом организовал тут тайничок с любимыми книжками.

Уголки губ Тома чуть дрогнули, когда тот пытался сдержать улыбку.

— Ну ладно, а как быть с проклятиями, которые изобрел Слизерин? Историей темнейшего мага, на которого равнялись Гриндевальд и Волдеморт? Ужасом, который вызывают у некоторых деяния Слизерина. В конце концов, его факультет заклеймен пристанищем тёмных магов. Это ты как объяснишь?

— А ты почитай его дневники, — Гарри помахал тетрадью перед носом друга, — все эти его «руки в крови», «проклятые» наложи на психику средневековых волшебников и получи в итоге целое поколение запуганных неврастеников.

— Говорят, Слизерин убил... или пытался убить Гриффиндора, — напомнил Том.

— Ага, и где-то в процессе умудрился выдать за его сына свою дочь и породниться с ним, да?

Том поднял руки, показывая, что сдается.

— Всё ладно! Невозможно соперничать с твоим психозом, — он не выдержал и усмехнулся. — Откуда тебе в голову вообще такие мысли приходят.

Гарри пожал плечами и уселся обратно на диван, окинув библиотеку Слизерина задумчивым взглядом.

— Дело-то совсем не в том, что я сейчас наговорил, — улыбнулся он, — а в том, что придумать можно всё что угодно. На чистые страницы можно положить любую историю, время и слухи сами превратят её в истину, которой будет верить большинство.

— Думаешь, нас обманывают?

— Думаю, они сами до конца не знают, что там произошло сотни лет назад, — Гарри запустил пальцы в волосы, — но я уверен, что наша история стоит на иллюзиях настолько зыбких и непрочных, что развей мы их, и здесь начнется хаос.

Говоря последнюю фразу, Гарри разглядывал фамильный гобелен – единственное свидетельство их с Арчером родства, и не видел, как в глазах друга на мгновение ожила и шевельнулась бездонная тьма, привлеченная чем-то в его словах.

* * *

— Ну всё, — выдохнул Поттер, закрыв учебник по чарам, после чего со стоном уткнулся в него лбом, — я сдаюсь.

Прошло три часа, а он смог осилить только половину материала, по которому ему предстояло писать эссе. Голова гудела и напрочь отказывалась работать, буквы в книге расплывались перед глазами, а слова теряли смысл. Даже Том, сидящий напротив, все последние тридцать минут то массировал переносицу, то тер глаза, пытаясь снять напряжение, это уже было что-то новенькое. Арчер никогда не уставал от учебы, значит, он или заболел, а больным он не выглядел, или в этом году профессора сговорились, решив уморить разом всех студентов ещё до конца сентября.

— Слабак, — насмешливо констатировал его друг и снова потер глаза.

— Но это же невозможно! – зашипел на того Гарри, опасливо покосившись в сторону мадам Пинс, бдительно следящий за тем, чтобы в библиотеке никто не шумел. – У меня голова скоро примет форму учебника!

— Хотел бы я взглянуть на это, — задумчиво протянул Том, запуская пальцы в волосы с таким видом, словно собирался утрамбовать втиснутую в голову за последние дни информацию.

— А скоро обед начнется, — мечтательно намекнул зеленоглазый подросток.

Том вздохнул и поднялся на ноги, закрывая многочисленные книги, разложенные перед ними на столе и складывая их в аккуратные стопки.

— Ладно, идем, перекусим, в любом случае нужно немного отдохнуть, после обеда у нас зелья.

Поттер даже не стал комментировать последнюю новость, им сейчас и без Снейпа было тошно. В мрачном молчании друзья вернули книги на полки, собрали все свои записи, и, распихав их по сумкам, вышли из библиотеки.

Бесконечные домашние задания, сочинения и эссе отнимали всё время и силы. К тому же, как выяснилось, на второй неделе сентября всем третьекурсникам предстояло не только справляться с обычной учебой, но и готовить экзаменационный проект, который они будут сдавать в конце года. Естественно, все профессора посчитали своим долгом посвятить первые двадцать минут урока детальному обсуждению всех прелестей грядущего проекта, ввергнув большинство учеников в кататонический ступор.

«Ваш учебный план включает в себя одну обязательную и две необязательные проектные работы, которые будут оцениваться как экзаменационная работа по соответствующей дисциплине, — сообщила на уроке МакГонагалл. – Естественно, объем каждой работы должен быть не меньше двадцати футов, и я ожидаю, что вы ответственно подойдете к выполнению этого задания».

«Хочу сразу предупредить, что если вы решите взяться за необязательный проект, то будьте готовы к очень высоким требованиям со стороны преподавателей, — жизнерадостно объявил Флитвик. — Это ваша первая научная работа и мы ожидаем взрослого подхода».

«Этот проект позволит оценить вашу способность самостоятельно мыслить, анализировать, исследовать и делать выводы, — воодушевленно рассказывал Люпин. – Вы сможете научиться правильно работать с информацией, и от этого может зависеть ваша будущая карьера».

«Подойдите ответственно к выбору темы и направления вашей работы, самые успешные проекты впоследствии будут направлены в лучшие университеты Европы, это ваше будущее», — вставила свое слово профессор Спраут.

В стороне не остался и мрачный декан Слизерина, который с удовольствием внес свою лепту во всеобщее отчаяние.

«Полагаю, вы уже знаете о проектной работе на этот год, — объявил он, переводя цепкий взгляд обсидиановых глаз с одного ученика на другого. – И догадываюсь, что другие профессора достаточно рассказали вам о том, что эта работа собой представляет, поэтому не стану тратить время на бессмысленное повторение, — профессор помолчал, давая всем и каждому проникнуться важностью того, что он собирается сказать, и продолжил: - Для тех умников, которые считают, будто этот проект являет собой легкий способ сдать экзамен, сообщаю: не обольщайтесь. Ни я, ни любой другой профессор просто не утвердим выбранную вами тему, если сочтем вашу подготовку и мотивацию неудовлетворительной, так что я настоятельно рекомендую вам хорошенько подумать, прежде чем вы решите столь бездарно потратить время профессоров. В одном проекте может участвовать до трех студентов, но это не значит, что всю работу можно свалить на кого-то одного. Тема обязательного проекта должна быть утверждена не позже ноября. Заявление о работе над необязательным проектом нужно подать до пятого декабря. За консультацией вы можете обратиться к вашему декану».

В целом, общие впечатления от начала учебного года вогнали практически всех третьекурсников в задумчиво-угнетенное состояние. Одна только Гермиона продолжала светиться от счастья, постоянно повторяя, что это большая удача, получить такое интересное задание, и вот уже две недели практически не покидала библиотеку, штудируя тонны книг и пытаясь определиться с темой. Гарри даже начал опасаться, что гриффиндорка вскоре усохнет от жажды и голода, и Арчер со свойственной ему «добротой» заметил, что это будет не такая уж большая потеря.

— К тому же, — посмеиваясь, продолжал он, — из Грейнджер может выйти неплохая мумия. Мадам Пинс поставит её где-нибудь у входа и напишет рядом трогательную эпитафию о книжных червях и занудах. По-моему, очень забавно.

— До истерики, — мрачно пробормотал Поттер, враждебно покосившись на друга, юмор у Арчера как обычно был чернее чёрного. Вообще Гарри иногда казалось, что тот и не шутит вовсе.

Внезапно навалившаяся учёба совершенно вытеснила из головы любые посторонние мысли. Конечно, оставались дементоры, патрулирующие земли вокруг Хогвартса, и опасный убийца, сбежавший из Азкабана, и необъяснимые перепады магии, и библиотека Слизерина, и карта Мародеров, дожидающаяся своего часа, и тысяча планов на грядущий год, но на всё это просто не оставалось сил. Сейчас мальчиков куда больше интересовали сон и еда.

Но, как оказалось, это была не единственная проблема. И началось всё с уроков целительства, которые Гарри так сильно ждал. Так получилось, что ни Том, ни Гермиона, ни даже Малфой не записались на эти лекции, и в итоге Поттер остался один на один с Блэйзом и его душераздирающими рассказами о семье Забини, которые травили, резали, расчленяли, замуровывали и хоронили живьем друг друга, на протяжении нескольких счастливых поколений. Так что Поттер успел взвыть от сокурсника ещё до того, как начался урок, и именно по этой причине он так стремительно и целенаправленно занял парту, за которой уже кто-то сидел, и именно поэтому он даже не взглянул, кто это был, и не задумался, почему пустует такое хорошее место у окна. Гарри волновало, только чтобы Блэйз оказался подальше, а кто будет сидеть по соседству совершенно его не беспокоило. Забини, опечаленный побегом Поттера, застрял на последней парте в компании какого-то хмурого рейвенкловца, а Гарри, вздохнув, наконец с облегчением мог сосредоточиться на грядущем уроке, но...

— Ты Гарри Поттер, да?

Мальчик мысленно застонал и обернулся. Возле него сидела невзрачного вида девчонка с бледной кожей и заостренными чертами лица, что сразу же навело слизеринца на мысль о том, что она чистокровная (большинство из них так выглядели, Поттер серьезно подозревал, что на юном поколении таким образом сказывается вырождение рода). Волосы у новой соседки были густые и черные, но едва доходили до плеч, отчего её лицо казалось уже, чем оно было на самом деле, ростом она явно не выделялась и даже в мешковатой, широкой мантии казалась тощей и угловатой. Но больше всего Гарри впечатлили её блекло-карие глаза, потому что по глубине и интеллектуальности взгляда, девочка могла бы посоперничать с инферналом. И несмотря на это, на мантии у неё был вышит герб Рейвенкло.

— Приятно знать, что половина школы знает тебя, а ты не знаешь никого, — проворчал подросток, доставая из сумки пергаменты и чернила.

— А? – прогудела она где-то рядом.

Гарри вспомнил, что вежливым быть полезно и постарался посмотреть на свою соседку менее предвзято. В конце концов, он мог просто навоображать себе гадостей про бедную девочку. Увы, она по-прежнему смотрела на него с унынием травоядного парнокопытного.

— Я имею ввиду, что не знаю. как твоё имя.

— О! – она секунду таращилась на него. — Я Мелисса Хант.

— Отлично, — Поттер выдал самую светскую свою улыбку и отвернулся.

— Я о тебе много разного слышала, — голос у неё был такой же тусклый, как и взгляд. — Ты герой, как бы, да?

— Как бы нет, — неожиданно для себя подросток быстро скатился в ворчливое состояние.

— Нет?

— Нет.

— Не герой?

«Лучше бы я слушал семейные байки Забини», — печально подумал Гарри и покосился на свою новую знакомую, та продолжала таращиться на него, словно пыталась просверлить в нём дыру.

— Так ты что, правда убил Того-Кого-Нельзя-Называть? – после непродолжительной паузы осведомилась Мелисса.

Слизеринец закатил глаза.

— Да, дети в возрасте до года часто убивают могущественных тёмных волшебников, — не выдержав, съязвил Поттер.

Она вдруг хихикнула.

— Ты шутишь, да?

Гарри неожиданно стало её жалко – даже Крэб с Гойлом казались умнее.

— Слушай, скоро урок начнется, так что давай подготовимся...

— А чего готовиться? – она с надменным видом откинулась на спинку стула, — Можно подумать, кому-то действительно нужно это целительство!

— Если тебе не нравится, зачем ты записалась?

Она смерила его оценивающим взглядом.

— Тебе что, незнакома фамилия Хант? — с легкой ноткой недоверия уточнила она.

— А должна? – флегматично отозвался Поттер, вот с этим видом людей Гарри уже научился разговаривать.

— Мой отец – директор больницы Св. Мунго, — сообщила Мелисса. Теперь она разглядывала своего собеседника с таким видом, словно он был каким-то особо мерзким насекомым, — я с детства знаю о целительстве всё-всё, — Хант немного помолчала. — Странно, что ты не знаешь... для одного из лучших студентов ты глуповат, — высказав это предположение, она наконец замолчала и отвернулась.

Наконец Гарри вспомнил, где он слышал это имя. Ну конечно! Мелисса Хант. О ней, впав в очередной приступ аристократического снобизма, рассказывал Малфой, когда читал Гарри лекцию о полезных связях. Из того, что узнал о ней Поттер, получалось, что эта невзрачная девчонка с горошиной вместо мозгов была одной из самых завидных невест Англии, не говоря уже о том, что привередливый Драко Малфой считал её редкой красавицей.

«Чего-то я не понимаю этих аристократов», — тоскливо подумал слизеринец и выглянул в окно, за которым, кажется, собирался дождь. Как можно серьезно хотеть дружить с этой девчонкой? Она же хуже Малфоев!

— Глупость какая-то, — пробормотал Гарри.

— Что это значит? – гнусаво утонили рядом, подросток медленно обернулся.

— Ничего, говорил сам с собой.

— Считаешь, что я не права? – она фыркнула и скрестила руки на груди. — Ну конечно, как кто-то может быть не согласен с героем магического мира!

— Да при чем тут это? – снова стал раздражаться мальчик. — Я что, сказал что-то против...

— Целительство – бесполезный предмет! – визгливо перебила его Мелисса, Поттер моргнул, гадая, как прекратить весь этот цирк, хотя с другой стороны было довольно забавно наблюдать, как кто-то настолько маленький и серый пытается спорить и требовать.

— Целительство необходимо, — тихонько ввернул он, с интересом ожидая следующей реакции, Хант цокнула языком и надменно вздернула подбородок.

— Для кого? Бес-по-лез-но! Маги не болеют, а если и болеют, то так, что им уже никакое целительство помочь не может! Хотя... — её губы изогнулись в презрительной насмешке: – Я совсем забыла, что грязнокровки умудрились протащить в магический мир свои маггловские болячки, так что, наверное, таким как ты и вправду нужна помощь колдомедиков. Только вот тратить магию на тебе подобных, достаточно слабых, что даже с простудой справиться не можете, просто отвратительно. Поэтому я презираю целительство, единственные, кому оно нужно, это слизняки вроде тебя!

Это была такая всеобъемлющая ересь, что Гарри даже забыл, что хотел оскорбиться и пересесть. Он даже открыл рот, чтобы сообщить бедняжке Хант, что глупее девочки никогда не встречал, но тут на их парту упала пара капель густой тёмно-красной жидкости, и в эту же секунду кто-то на соседних партах испуганно вскрикнул. Гул голосов в аудитории мгновенно стих. Гарри посмотрел на Мелиссу. Девочка сидела, вжавшись в спинку стула, и в ужасе смотрела на кого-то прямо перед собой. И без того бледное лицо приобрело зеленоватый оттенок. Очень медленно, словно он оказался где-то глубоко под водой, Поттер повернул голову, и взгляд его уперся в край рукава синей мантии. Мальчик очень долго разглядывал этот рукав, испачканный чем-то красным, прежде чем глянул выше на жилистую руку, которую пересекал длинный, глубокий порез от запястья до самого локтя. Из раны текла кровь, густыми вязкими каплями падая на их с Мелиссой парту. Поборов приступ тошноты, подросток медленно посмотрел выше, его взгляд скользнул по предплечью, сгибу локтя и плечу, пока не остановился на совершенно спокойном лице.

В расписании было написано, что преподавателя по целительству зовут профессор Клаус Айскальт. Гарри видел его пару раз в Большом Зале, этот волшебник с первого взгляда не производил особого впечатления. Очень высокий, худощавый, с узкими скулами, впалыми щеками и бледной кожей. На вид ему было лет пятьдесят, возможно больше, он носил исключительно светло-серые и бледно-синие форменные мантии, которые обычно одевали целители в Св. Мунго, говорил медленно и размеренно и никогда не улыбался. Сегодня Гарри впервые оказался так близко к профессору и смог отметить ещё одну его черту – льдисто-голубые глаза, очень внимательные и пугающе спокойные. Сейчас эти глаза были обращены к соседке Гарри.

— Мисс Хант, — голос профессора был тихим и ровным под стать внешности, — я случайно услышал, как вы обмолвились, будто знаете о целительстве всё, — мужчина медленно положил на парту продолговатый нож, который, как оказалось, держал в другой руке. Мелисса и Гарри как по команде уставились на острое лезвие, испачканное кровью. — Пожалуйста, продемонстрируйте нам свои познания, — он чуть протянул к ней руку, и девчонка с полупридушенным всхлипом отодвинулась на стуле подальше от профессора, того её реакция ничуть не смутила, он только едва приподнял брови. – Что же вы так испугались, мисс Хант? – поинтересовался он.

— Ваша... ваша рука, — она всхлипнула, по её щекам потекли слёзы.

— А если бы это был кто-то другой? – вкрадчиво поинтересовался Айскальт, Поттеру почудилось безумие в его холодных глазах. — Если бы кровью сейчас истекал ваш отец? Или брат? Если бы кто-то из них умирал, что вы, со своим эгоизмом могли бы им предложить? Как бы вы спасли их? – неожиданно прожигающий насквозь, ледяной взгляд метнулся к Гарри и на долю секунды задержался на его лице, после чего вернулся к рейвенкловке. — Что если бы ваш друг истекал кровью у вас на глазах, а вы ничего не смогли бы с этим поделать?

Слизеринец застыл, почувствовав, как кровь отхлынула от лица, вот это было ему очень знакомо. Что знает этот человек? В душе мальчика зародилось неясное беспокойство. Профессор Айскальт внезапно начал его пугать. Тем временем Мелисса отчаянно продолжала всхлипывать и причитать. Поттер понял, что молчать и дальше он не может.

— Сэр, прошу вас, прекратите, — тихо попросил он, сосредоточив на себе внимание профессора, а заодно и всей аудитории, — вы напугали её.

С минуту ничего вообще не происходило. В полной тишине старший волшебник смотрел на своего зеленоглазого ученика, словно ждал от него какой-то особой реплики, а Поттер упрямо молчал. Наконец Айскальт презрительно фыркнул, достал волшебную палочку и за долю секунды залечил собственный порез. После чего медленно вытер платком пятна крови, опустил рукав и выпрямился, скользнув взглядом по бледным, напуганным лицам студентов.

— Пара царапин и вы в слезах бежите к мамочке, — брезгливо заговорил он, — жалкое зрелище! Зачем вы пришли изучать целительство, если не способны постигнуть даже смысл существования этой науки?

— Не судите нас по одному человеку,...

— Один человек определяет коллектив, мистер Поттер, — Гарри поспешно заткнулся, понимая, что этот спор ему не выиграть. – Возможно, сегодня и сейчас лишь у мисс Хант хватило наглости озвучить свою точку зрения, но, поверьте мне, большинство из тех, кто промолчал, с ней согласились, – цепкий взгляд остановился на лице каждого ученика, некоторые испугано покачали головами. – А правда в том, что вы просто слишком слабы, чтобы тратить себя и свою магию на других. Быть целителем, значит постоянно отдавать, а вы, избалованные детишки, привыкли только брать и требовать! Для большинства колдомедиков порез, который так всех вас напугал, — просто царапина, которую можно вылечить за пару секунд, — его голос приобрел издевательские нотки. — А вы не знали? Так вот вам мой вопрос, зачем все-таки нам нужно целительство?

В кабинете наступила звенящая тишина. Гарри покрутил головой, пытаясь разглядеть всех учеников, и у каждого на лице он видел только страх и злость. Айскальт поморщился:

— Такой сложный вопрос? – холодные глаза остановились на лице слизеринца, что сидел перед ним. — Мистер Поттер, возможно, вы поделитесь с нами своей точкой зрения, — предложил профессор. — Что вас так привлекло в целительстве? Зачем вы начали его изучать?

Мальчик некоторое время смотрел прямо в глаза профессора.

— Чтобы... — он резко выдохнул, — чтобы помочь тем, кому ещё можно помочь.

Айскальт хмыкнул, но не улыбнулся.

— Очень самоотверженно, Поттер, а если говорить честнее?

— Я говорил честно, — ощетинился он.

— О, безусловно, — Айскальт смерил подростка задумчивым взглядом, — вы же Гарри Поттер, — он подался чуть вперед, приблизив свое лицо к юному волшебнику. — Нравится всех спасать?

— Имеете что-то против? – Гарри поднял брови.

— Ровным счетом ничего, — профессор оправил складки мантии и дернул уголком губ, отчего рот его скривился в подобии усмешки, — но впредь я советую вам быть честнее хотя бы с самим с собой, — очень тихо сказал он и выпрямился, отходя от их с Мелиссой парты.

Поттер позволили себе медленно выдохнуть, и посмотрел на Хант, та немного успокоилась и теперь сидела, уставившись взглядом в парту, и теребила край пергамента. Помедлив, мальчик обернулся и глянул на Забини, тот в ответ широко ухмыльнулся и поднял вверх большой палец.

История об этом уроке оказалась запоминающейся и очень быстро разлетелась по школе, став чем-то вроде местной байки. Айскальта прозвали Ледяным Клаусом, а старшекурсники только и делали что приговаривали, посмеиваясь: «Эй-эй, ты не зли его, а то он опять начнет себя резать!»

Никто не желал признавать это, но на самом деле все до ужаса боялись нового профессора. В своем неизменном спокойствии и сдержанности он чем-то походил на Снейпа, но если в глазах зельевара то и дело вспыхивал огонь гнева, то у Ледяного Клауса в газах не отражалось ровным счетом ничего похожего на человеческие эмоции. А Поттеру он даже начал нравиться. Чувство юмора, что удивительно, у него все же имелось, но было настолько специфическим, что понять его мог разве что Томас Арчер, да вот беда, он не посещал занятия по целительству, а остальные студенты в большинстве своем только ошеломлённо молчали, в ответ на очередную «остроту» учителя. Сам Айскальт, заметив реакцию молодых волшебников, как-то сказал, что у медицины с чувством юмора туго, вот им, целителям, и приходится как-то выкручивается, после чего продолжил сыпать злыми шуточками, полагая, что этого пояснения было достаточно.

Но учителем Айскальт был отличным. В меру строгий, странноватый, как и все волшебники, но очень начитанный. Слушать его лекции было необычайно интересно. Он рассказывал об истории целительства, о том, как это направление магии менялось и развивалось, о выдающихся вкладах в эту науку.

Ещё на первом занятии Айскальт пояснил, как будут проходить уроки целительства, разделив программу на вводную лекционную часть и основную практическую. И уже через двадцать минут после начала урока Гарри понял, что целительство станет одной из любимых его дисциплин. Он бы изучал его сутки напролет, если бы кому-то в Хогвартсе не пришло в голову загрузить третьекурсников огромным объемом учебы, и если бы помимо целительства у Поттера не было ещё трех любимых дисциплин.

___________

Последние тёплые деньки осени отгуляли своё, и на Хогвартс тяжелым вздохом северных ветров легло свинцовое небо, полное дождей и холода. Нахохлившись, словно большая чёрная птица на ветке, Том сидел на спинке скамейки во внутреннем дворе школы, обмотав шарфом половину лица, чтобы укрыться от ветра, и делал пометки в толстом маггловском блокноте. Погода выдалась прегадкая, большинство студентов отсиживались в школе, оставив внутренний дворик в распоряжение любителей холода. Гарри застрял где-то между ЗОТИ и Целительством, поэтому Арчер прозябал в полном одиночестве, развлекаясь тем, что составлял план для проектной работы, который в принципе не особенно был ему нужен. Подросток как раз задумался над предполагаемой темой, когда со стороны школы послышались громкие возмущенные голоса, и уже через мгновение слизеринец мог лицезреть двух гриффиндорцев, вылетевших во двор. Том поморщился, мгновенно узнав обоих, и постарался сосредоточиться на своих записях. Но их крики не так-то просто было игнорировать.

— Это из-за него! Из-за этой штуки Короста так облезает! Моя крыса болеет из-за твоего кота! – вопил мерзкий рыжий голос.

— Твоя крыса болеет, потому что ей двенадцать лет, гений! – отвечали ему с издевкой.— Глотик тут не причём!

— Твой Глотик пытался её сожрать! – рявкнул Уизли. — Скажешь, тут он тоже не причем?!

— Он же кот! Ему нужно охотиться!

— Не за моей крысой!

— Я же не могу постоянно следить за ним, Рон! – в голосе Грейнджер зазвучали умоляющие нотки. — Короста бегает по всей школе, если бы ты ограничил как-то его передвижения...

— Вот ещё! Почему Короста должен страдать из-за твоего кота! Какого дьявола ты вообще притащила в школу эту зверюгу? Его боится половина факультета! Не удивлюсь, если кто-нибудь организует для твоего Глотика случайное падение из окна башни!

— Рон!

— Ох, да Мерлина ради! – оба гриффиндорца как по команде подпрыгнули и обернулись, Арчер убрал в карман свой блокнот и спрыгнул со скамейки, небрежным жестом оправив складки мантии. – Уизли, ты всегда так гадко воешь из-за любой мелочи? – слизеринец неспеша направился к затихшим спорщикам, Рон стиснул кулаки.

— Твоё какое дело, змея подколодная?

— Ой, как грубо, Уизли, – Том издевательски усмехнулся, остановившись в метре от рыжего. — Словарный запас пополняешь?

— Чего ты привязался? Катись обратно под свою корягу! — рявкнул Рон.

— Я бы с радостью, да твои вопли и под моей корягой слышно будет, — пропел Том и медленно улыбнулся, — а вопишь ты преотвратно... Странно, как это твои сокурсники ещё не организовали для тебя случайное падение из окна башни.

Гермиона шумно втянула носом воздух, Уизли подавился своей следующей репликой.

— Что тебе надо? – прошипел Рон.

— Тишины и покоя, — Арчер закатил глаза, — и посади ты свою крысу в клетку, Мерлина ради, сколько можно закатывать истерики без повода? Если её не сожрет кот Грейнджер, её сожрет чья-нибудь сова, ты что, кретин?

— Это тебя не касается!

— Касается, если мне приходится слушать твой вой.

— Почему я должен сажать свою крысу под замок? Пусть её кота лучше изолируют!

Том искоса глянул на Гермиону:

— Грейнджер, как ты его терпишь? – он снова взглянул на Рона и презрительно усмехнулся. — По статистике, девяносто процентов котов охотятся на мышей, ты знал, Уизли? Нет? Как грустно, так вот запиши себе где-нибудь эту новость и посади своего любимца в маленькую крепкую коробочку, потому что если крысу сожрет кот Грейнджер, это будет вина идиота-хозяина, который так и не усвоил простой истины о естественном отборе. А теперь катись отсюда, пока я не решил, что тебе тоже не помешает быть крысой.

— Ты мне угрожаешь? – зашипел Уизли.

Том зевнул и издевательски усмехнулся.

— Ну что ты, Уизли, это было бы так бессмысленно, — он развернулся на каблуках и побрел обратно к своему насесту, Рон что-то прокричал ему в спину, Арчер не счел нужным обращать внимания. Послышались торопливые шаги, мимо пронесся раскрасневшийся злющий Уизли. Том флегматично проследил, как он скрывается в холле замка, взобрался обратно на спинку скамейки, раскрыл свой блокнот и только тогда сообразил, что ушел только один гриффиндорец. Мальчик поднял голову, встретившись взглядом с Гермионой, оказалось, что она подошла ближе и теперь очень странно на него смотрела.

— Чего тебе, Грейнджер? – Том поднял брови.

— Пытаюсь понять, какие цели ты преследуешь, — тут же выпалила она, сощурившись в подозрении.

— О, мои цели поистине дьявольские, — Арчер закатил глаза. — Как я упоминал ранее, я хочу ТИШИНЫ, что может быть коварнее?

Она еще немного побуравила слизеринца взглядом и наконец выдохнула.

— Эм... ну... тогда... эм... — девочка вдруг смутилась, — я...

Продолжая молчать, Арчер изогнул брови, насмешливо наблюдая за мучениями гриффиндорки.

— Спасибо! – наконец рявкнула она ему в лицо, уголки губ слизеринца чуть дрогнули, на миловидном лице проступило легкое удивление.

— За что?

— Ты... — она сделала глубокий вдох, — ты мог бы и не вмешиваться, мог бы просто уйти.

— Грейнджер, — Том фыркнул, — с какой это радости я должен был уходить? Поверь мне, я сделал это не потому что меня так возмутило отношение Уизли к тебе и твоему коту, по правде мне плевать на всех вас вместе взятых. Просто меня раздражает Уизли и ещё больше раздражает, когда он верещит. А если верещите вы оба, у меня начинается мигрень, я доступно изъясняюсь?

— Вполне, — она холодно глянула на него, — я просто на миг забыла, что ты отвратителен.

— Вот и чудно, что мы во всем разобрались, — Том послал ей саркастичную улыбку. — Дорогу обратно в свою башню ты, наверное, найдешь. Всех благ.

Грейнджер опалила его яростным взглядом, после чего умчалась в школу в той же степени гнева, что и Уизли несколько минут назад, Том проводил её язвительным взглядом. Бедняжка даже не поняла — тот факт, что за неё вступился слизеринец, настроит против неё всех гриффиндорцев. А Уизли с удовольствием этому поспособствует. Арчер довольно нахохлился, на мгновение задумчиво закусил кончик карандаша, которым делал записи, и аккуратно вывел вверху страницы «Руны, как искусство творения заклинаний».

— Ну вот, — слизеринец усмехнулся.

Делать людям гадости так способствовало творческому процессу!

Через несколько минут рядом с ним, шумно фыркая, затормозил Поттер.

— Ну и что вы опять не поделили с Гермионой? – потягиваясь, уточнил он.

— Мне с ней нечего делить, — Том покосился на друга, — а что она тебе наплела?

— Да ничего, просто пронеслась мимо меня и так страшно посмотрела, будто убить меня хочет. Ну, я сразу и понял, что обычно она так на меня смотрит, когда ругается с тобой.

— Глупости, — Арчер спрыгнул со скамейки. — Идем в школу, скоро начнется дождь.

Гарри, не говоря ни слова, подхватил брошенную на землю сумку и поспешил за приятелем. Они уже были на полпути к лестнице в подземелья, когда дорогу им преградили трое рослых старшекурсников с Рейвенкло. Тот, что стоял в центре, холодно усмехнулся, заметив, как переменились в лице слизеринские третьекурсники.

— Ты выглядишь удивленными, — сообщил он, глядя на Гарри. — Что? Не ожидал?

Поттер прочистил горло.

— Ну, вообще-то нет, — признался он, — я думал, тебя выгнали, Ренклифт.

— Ты ошибался, — процедил шестикурсник, — благодаря тебе, слизняк, я застрял на второй год.

— Ты застрял на второй год, благодаря себе, — спокойно заметил Гарри, — и если будешь продолжать в том же духе, то застрянешь и на третий.

Подросток попытался его обойти, но двое рейвенкловцев преградили ему дорогу:

— Не так быстро, Поттер, — один из них толкнул его в плечо, и мальчик был вынужден отступить на пару шагов назад. Том оставался подозрительно молчалив, и Гарри молился, чтобы так продолжалось и дальше, потому что если Арчера вывести из себя...

— Слушай и запоминай, Поттер, — прошипел ему в лицо Ренклифт, — я с тобой не закончил, и помяни моё слово, ты горько пожалеешь о своих выходках, потому что если директор и поверил твоей сказке в прошлом году, то мы – нет. И ты ответишь за всё о-очень скоро.

На этом рейвенкловцы обошли двух слизеринцев и скрылись за поворотом. Гарри обернулся им вслед.

— Теперь он не отвяжется, — прокомментировал подросток и посмотрел на друга: — Что думаешь?

Арчер странно улыбался.

— Ничего, — тихо ответил он, — совершенно ничего.

* * *

— Господа! – жизнерадостно объявил Люпин, обводя взглядом сонных слизеринцев. — Думаю, вам стоит проснуться.

— Первый урок, — в полголоса забубнил Малфой, — ЗОТИ... они сдурели все...

— Кто скажет мне, что такое Боггарт? – тем временем продолжал Ремус, третий курс Слизерина вперил в профессора тринадцать тяжелых взглядов. Люпин даже не смутился, только чуть улыбнулся. — Виноват, вопрос адресован не тому факультету.

— Вряд ли найдется хоть один чистокровный волшебник, не знающий что такое боггарт, — прокомментировал Блэйз.

— Вот если бы он спросил, кто такой Фредди... — пробормотал Том.

Малфой, Забини и Гарри посмотрели на него с одинаково недоуменными лицами:

— Кто?

Арчер закатил глаза:

— Гарри, я могу понять, что счастливые волшебные чистокровки не смотрят телевизор, но ты до одиннадцати лет жил с магглами, не говори мне, что ты не знаешь кто такой Крюгер!

— Кто это? – встрял Драко, и презрительно скривился. — Какой-то маггл?

— Да, — Том вдруг сделался загадочно зловещим, — маггл. Он убивал детей, с особой жестокостью, — Драко плавно позеленел. — А потом родители убитых детей схватили его и сожгли заживо. Но он восстал из мертвых и стал являться детям в кошмарах, где убивал их, и если это случалось, — Арчер сделал трагическую паузу, сорвав на шепоте голос, — они умирали в реальном мире.

Блэйз и Драко переглянулись.

— Врешь ты все, — зашипел на Тома Малфой, — магглы не способны являться во снах и кого-то там убивать!

— Он продал душу демонам, — любезно пояснил Арчер, — к слову, он был одним из самых страшных маньяков, — мальчик самодовольно усмехнулся. — Спроси у любого магглорожденного, знают ли они о Фредди Крюгере!

Драко и Забини снова переглянулись, Гарри молча жевал губу, чтобы не улыбаться, он, конечно тоже не знал, кто это такой, да и описание было довольно жутковатое, но упоминания о телевизоре было вполне достаточно, чтобы понять, что лучший друг говорит о персонаже какого-то фильма.

— Кстати, поговаривают, что он до сих пор охотится на детей, являясь им в кошмарах.

— Но ведь... только на маггловских? – с надеждой спросил Блэйз.

— Кто знает, — Арчер красноречиво посмотрел на сокурсника, после чего у того не осталось никаких сомнений, что да, является, да, может и волшебных детей во сне убить, и да, нет спасения от чудовища, кроме как не спать вообще. Поттер опустил голову, содрогаясь от беззвучного смеха — во многих вопросах чистокровные волшебники были до неприличия наивными!

Тем временем в аудитории разворачивалось то ещё представление. Люпин выпускал боггарта из шкафа и тот принимал самые невероятные образы, читая страхи студентов. Том, секунду подумав, поманил к себе Драко и Блэйза и что-то торопливо им зашептал, белые, как мел, слизеринцы слушали его, раскрыв рты, и когда, наконец, настала их очередь защищаться от боггарта, из шкафа вышло такое чудовище, о существовании которого Гарри и не подозревал. Том застыл и посерел, всем своим видом изображая изваяние, кажется, даже он не ожидал такого эффекта, хотя черные глаза смеялись, видя то, что породило воспаленное воображение Драко.

Наверное, это все-таки был человек. Но руки и ноги у него были очень длинные, из пальцев обеих рук торчали изогнутые ножи, а голову покрывала кошмарного вида шляпа. Одет он был в странного вида робу красного цвета с темно-зелеными полосками, а вместо лица на окосевшего от страха блондина таращились пустые глазницы обтянутого кожей черепа. По аудитории прошла волна панического ужаса, даже Люпин отшатнулся, покосившись на Драко с подозрением учителя, который начинает сомневаться в психическом здоровье своего ученика. В итоге урок был сорван, потому что тот, кто увидел это чудовище, уже не смог воспроизвести ничего кроме кошмара Малфоя, и каждый раз, когда оно появлялось, в аудитории начинался форменный дурдом. Даже защитное заклинание, усмиряющее боггарта, которое собственно они и изучали, не помогало, потому что ничего веселого после встречи с этим в голову уже не приходило. Только в самом конце урока, когда в поле зрения боггарта попал Гарри, видение на секунду трансформировалось. Классу предстала высокая фигура в тёмном балахоне, запаниковав, Люпин так быстро закрыл мальчика собой, изменив форму боггарта на бледно-желтую сферу, что никто так и не понял, что это было. Только Поттера, стоящего ближе всех, на миг охватил леденящий холод, а на краю сознания послышался отдаленный женский крик.

— Гарри! – Ремус встряхнул его за плечи. — Ты в порядке?

Мальчик справился со слабым головокружением и кивнул.

— Просто немного неожиданно, — он помолчал, — почему вы не дали мне самому защититься?

Профессор виновато улыбнулся и медленно выдохнул.

— Прости, я волновался за тебя.

— Я не такой слабак, каким кажусь, сэр, — с натянутой улыбкой заметил Гарри вполголоса, — не нужно постоянно опекать меня.

Он развернулся и отошел от профессора, присоединившись к Тому, Малфою и Забини в другом конце аудитории. Люпин провожал его потерянным взглядом.

— Что это было там? – уточнил Драко, кивнул головой в стону профессора. — Кого ты вызвал?

Гарри пожал плечами.

— Я не успел понять.

— Видимо Люпин думает, что ты совсем за себя постоять не способен, — заметил Том, — как он бросился тебя защищать.

— Кстати, что у него за страх? – встрял Блэйз. — Видели ту сферу?

Драко зевнул.

— Кто его знает? У всех своё, — на этом мальчик опасливо покосился на Арчера, словно тот готовился завалить его новыми историями о жутких магглах. Том адресовал Малфою ангельскую улыбку и отвернулся. Поттер хмыкнул.

— А я знаю, зачем ты всё это затеял сегодня на ЗОТИ, — сообщил он лучшему другу, когда они, отстав от своих сокурсников, вдвоем шли в Большой Зал на обед.

— И зачем же?

— Чтобы никто не увидел твоего боггарта, — заговорщицки объявил Поттер.

— Не вижу логики.

— Ну как же, — веселился зеленоглазый подросток, — у всех пауки, сороконожки, монстры, а у неподражаемого Арчера из шкафа выйдет...

— Гарри....

— Кот Гермионы, которого он так боится!

— Я наложу на тебя Обливиэйт, — пообещал Том, — ещё хоть раз заикнёшься, и я...

Поттер покатился со смеху.

— Господи, Том ты бы видел себя! Нельзя угрожать с таким напуганным видом!

— Не увлекайся, а то у тебя от переизбытка эмоций кровь носом скоро пойдет, — ехидно заметил Арчер.

— Я только одного не пойму, — продолжал развивать мысль Поттер, — с чего вдруг такая фобия? Раньше ты их не боялся.

— Я и сейчас их не боюсь, — огрызнулся Том, — это всё твои фантазии!

— Кстати, кто все-таки такой этот Крюгер? – сменил тему Поттер, Том недоверчиво покосился на него.

— Ты что, и правда не знаешь?

— А должен? Я так понял, ты его выдумал...

— Гарри, мне иногда становится за тебя страшно, — сочувственно признался Арчер, — нельзя не знать о таких вещах, это же самый популярный кинозлодей у магглов.

— Смею заметить, что Дурсли не часто водили меня в кино, — сухо сообщил Поттер.

— Но слышать-то о нём ты должен был! В школе постоянно кто-нибудь обсуждал его.

— В школе я общался только с тобой, а ты обсуждал исключительно теорию порабощения мира, — язвительно напомнил Гарри. — Так что извини, что не следую за модой. И с чего это вдруг ты так увлекся маггловским телевидением?

— Но признай, Малфою так идет слегка зеленоватый оттенок кожи, — доверительно сказал Том.

Поттер хихикнул.

— Да уж, — согласился он, — только не перебарщивай, а то к концу года у всего Слизерина будет стабильная бессонница.

Друзья переглянулись и одновременно согнулись пополам от хохота. Тут Гарри что-то заметил:

— О, Глотик! – обрадовался он и рванул куда-то вперед.

— Стой! Гарри!

Через секунду лучший друг вернулся обратно, прижимая к груди огромного рыжего кота. Зверюга утробно мурлыкала и пускала слюни на Поттеровскую мантию. Том брезгливо поморщился.

— Гадость.

Живоглот вперил в слизеринца враждебный желтый взгляд и глухо зарычал. Том нервно сглотнул.

— В общем, ты возись тут с этим, а я пошел на обед, — он по большой дуге обогнул Гарри и торопливо зашагал по коридору, лучший друг весело рассмеялся ему вслед. – Предатель, — беззлобно пробормотал себе под нос Арчер, и на полпути к Большому залу из вредности свернул в библиотеку.

* * *

— Вот черт! – Арчер раздраженно дернул плечом. Уже в который раз он приходил в библиотеку за одной и той же книгой, и кто-то постоянно умудрялся забрать её раньше него. – Специально, что ли? – ворчливо пробормотал подросток, стаскивая с полки пару книг, которые могли частично заменить нужный ему труд. Конечно, можно было бы позаимствовать книги из Библиотеки Слизерина, но Арчер слишком боялся, что встанет вопрос о том, где он нашел эту литературу для проекта. Поэтому приходилось ограничиться школьным имуществом и благоприобретенными подручными материалами. Но и тут в библиотеке завелась какая-то крыса, утаскивающая у него испод носа необходимые книги. Это злило и вызывало желание калечить людей.

Расположившись за дальним столом в окружении книг и пергаментов, Арчер погрузился в работу, выпав из жизни на час с небольшим, пока напротив него не раздалось какое-то шевеление. Мальчик поднял голову и уставился на кудрявую гриву Грейнджер за соседним столом. Решив, что ему не помешает небольшой отдых, он отложил перо, потянулся и развалился на стуле с максимальным комфортом, подперев голову рукой.

— Преследуешь меня, Грейнджер?

Она вздрогнула и так резко обернулась всем корпусом, что качнулась в сторону вместе со стулом.

— Арчер? – её брови удивленно изогнулись. — Что ты здесь делаешь?

— А что обычно люди делают в библиотеке, Грейнджер? – издевательские пропел он.

— Как я помню, ты не фанат зубрежки, — в тон ему ответил девочка, — тебе же все знания напрямую из Астрала транслируются. Так что же Великий Томас Арчер забыл в презренном скоплении пыльных фолиантов?

Том молчал ровно три секунды.

— Твой сарказм взлетел на новый уровень, Грейнджер. Шлифуешь навыки?

— По всем признакам выходит, что это ты меня преследуешь, Арчер, — продолжала размышлять Гермиона, проигнорировав ехидные комментарии слизеринца.

— Если бы я кого-то преследовал, то это была бы более интересная человеческая особь, — он жестко улыбнулся, — не люблю косматых бобров.

Гриффиндорка оскорблено поджала губы, в карих глазах полыхнула обида.

— Сказал бледный задохлик-неврастеник, — ядовито сообщила она, — очень поэтично!

Гермиона отвернулась к своим записям, Арчер злобно сощурился. Эта дурацкая зубрила с каждым годом бесила его все больше.

— Мне вот интересно, Грейнджер, твоя тяга к книгам это какая-то патология или сказывается полное отсутствие друзей? – лениво протянул он, она снова обернулась, и по её взгляду Арчер понял, что попал в самое больное место.

— Что-то я не припомню, чтобы тебя окружала толпа приятелей, — тихо сказала она.

— Потому что они мне ни к чему, — вежливо пояснил Том, — один друг у меня уже есть и с ним вполне хватает хлопот.

— По-моему, это Гарри с тобой хлопот хватает! – разозлилась девочка. — У него от тебя только проблемы!

Слизеринец опасно сощурился.

— Не лезь не в своё дело, тебе никогда не понять того, что нас связывает!

— А что вас связывает? – она презрительно фыркнула. — Твоё безразмерное эго и его жажда обрести семью? – она усмехнулась. — Не делай такое удивленное лицо Арчер, мне прекрасно известно, что для Гарри ты как брат, но ты не вправе пользоваться его добротой и преданностью в своих интересах! – она помолчала, и, глядя ему в глаза, отчеканила: — Что ты постоянно и делаешь.

— Да что ты можешь знать об этом? – прошипел Том, теряя самообладание. — У тебя и друзей то нормальных не было, не смей рассуждать о том, чего не знаешь.

— У меня есть друг! – огрызнулась Гермиона. — И в отличие от тебя, я ценю это.

— Да ты...

— А я смотрю, вы тут на личности перейти успели, — раздался веселый голос, оба обернулись. Гарри стоял в паре шагов от стола Арчера, засунув руки в карманы, и с легким разочарованием рассматривал своих друзей. – Правда, ребят, вы за каких-то пять минут столько гадостей друг другу наговорили, что я бы на вашем месте извинился... и ещё полгода бы извинялся.

Парочка смерила зеленоглазого слизеринца одинаково враждебными взглядами.

— Ты скажешь, я не права? – раздраженно уточнила Гермиона. — Он же использует тебя, Гарри.

— Мы с тобой это уже обсуждали, Гермиона, — он вздохнул, — и ты обещала, что прекратишь так себя вести. Никто никого не использует.

— Вот и я ей сказал, что сначала нужно хотя бы одного друга завести, чтобы судить, — насмешливо заметил Том.

— И это было грубо и нечестно с твоей стороны, — жестко оборвал его Поттер. — У Гермионы есть друзья, так ведь? – слизеринец внимательно посмотрел на гриффиндорку. — Джинни Уизли, например. Я часто вижу вас вместе. И я. Разве мы с тобой не друзья?

Грейнджер благодарно улыбнулась.

— Конечно, друзья, Гарри, — и она злорадно посмотрела на Арчера, тот ответил ядовитой усмешкой.

— Ого, целых два друга... да ты душа компании, Грейнджер, особенно когда один общается с тобой из жалости, а другая по расчету. Скажи, а как ты Уизли подкупила? Домашнее задание за неё делаешь?

Гриффиндорка вспыхнула от негодования:

— Покупать друзей – прерогатива слизеринцев, Арчер, — зашипела она. – И я даже не знаю что хуже: когда с тобой общаются из жалости или когда просто нет достойных вариантов, как в твоём случае!

Гарри шумно выдохнул, привлекая к себе внимание.

— Вот честно, видели бы вы себя со стороны: двое умных, самодостаточных людей ведут себя как сорвавшиеся с цепи собаки. Жалкое зрелище, правда, — он смерил друзей усталым взглядом, у Гермионы хватило совести смутиться, Том и бровью не повел. — Ладно, надоело мне с вами припираться, пойду отсюда. Удачно пообщаться, — и он ушел, оставляя своих друзей наедине.

Выходя из библиотеки, мальчик, наконец, позволил себе лукаво улыбнуться. Пока всё шло как надо.

Гарри неспеша брел по коридору, увлеченно размышляя о своих нехитрых интригах. Он уже почти добрался до лестницы в подземелья и как раз поравнялся с одной из пустующих в это время аудиторий, как вдруг дверь приоткрылась, и из образовавшегося проема высунулась рука, схватив мальчика за шкирку. Поттер не успел даже сообразить, что происходит, как его втащили в полутемное помещение и с силой впечатали в стену. Где-то рядом щелкнул замок и дверь закрылась.

— Ну наконец-то ты отвязался от своего вездесущего приятеля, — хохотнули совсем рядом с ним, — я уж думал, придется его в нагрузку брать.

Гарри потер ушибленное плечо, рассматривая своих «похитителей»

— Всё те же, всё там же, — пробормотал он и вопросительно глянул на Ренклифта, — ну и что теперь? Убить меня собрался?

— Нет, Гарри, — мягко проговорил шестикурсник, — это было бы глупо, у тебя слишком много почитателей, — он усмехнулся, — но, тем не менее, вот тебе моё предложение. Ты сейчас отправишься к директору и признаешься в том, что натворил в прошлом году. Признаешься, что планировал избавиться от магглорожденных и сотрудничал с темными волшебниками. Ты должен ответить за свои преступления.

Поттер недоуменно склонил голову к плечу. «Когда он тёмных волшебников-то выдумать успел?» – подумал подросток и вежливо улыбнулся.

— Как насчет встречного предложения? – доброжелательно сказал он, Ренклифт сощурился. – Ты сейчас засунешь себе голову в задницу и походишь так по школе пару дней, хм? – Гарри оценил выражение лица старшекурсника и охнул. — Ой, нет, прости, это было грубо! – подросток сделал паузу, рассматривая троих рейвенкловцев с легкой насмешкой: — Ты ведь родился с головой в заднице и с этим живешь.

— Ну ты доигрался, Поттер, — прорычал Ренклифт и, сжав руку в кулак, замахнулся.

В этот раз Гарри не собирался просто бессильно ждать удара и успел увернуться в последнюю секунду, кулак рейвенкловца врезался в каменную стену и парень взвыл от боли.

— Держите его! – рявкнул он двум другим ребятам, но они и сами уже направлялись к слизеринцу.

Поттер быстро осмотрелся, оценивая пути к отступлению, и бросился в дальний конец аудитории, двое мальчишек побежали за ним, на ходу доставая волшебные палочки, а Ренклифт остался стоять у двери, скрестив руки на груди. Понимая, что деваться ему некуда, Гарри выхватил свою волшебную полочку и, не останавливаясь, резко развернулся к неприятелю, продолжая по инерции скользить по полу. Ещё в повороте, он, не произнося ни слова, взмахнул палочкой, и из неё вырвался сноп оранжевых искр, окутавших растерявшихся рейвенкловцев, через мгновение оба лежали на полу обездвиженные. Но радоваться было рано. Оставалась ещё одна проблема:

— Ступефай!!!

— Протего!!! – парализующее заклинание Ренклифта отразилось от щита слизеринца и развеялось, но рейвенколвец отступать не собирался:

— Глациус!!!

Гарри взмахнул палочкой, подняв в воздух одну из парт, и та рванула наперерез бледно-голубому лучу, тут же покрывшись льдом, после столкновения с ним. Ренклифт рассмеялся, словно вмиг обезумел:

— Импедимента! Петрификус Тоталус! Редукто!!! – последнее заклинание обладало такой силой, что, не смотря на щит, Гарри отбросило на несколько шагов назад, и он, запнувшись о перевернутую парту, упал на спину. Ногу сковала гадкая ноющая боль, а над головой пролетело очередное проклятье. Подросток откатился в сторону, уходя с линии огня. Ренклифт приостановил атаку.

— Ну как, Поттер, теперь себя чувствуешь?

Мальчик сжал зубы и резко выпрямился, одновременно подняв в воздух парту, за которой прятался, после чего сильным импульсом направил её на Ренклифта. Раздался вскрик и грохот. Старшекурсника смело к противоположной стене и путь к двери оказался свободен. Перескочив через лежащих на полу, обездвиженных рейвенкловцев, слизеринец добрался до двери и выскочил в коридор. Уже на пороге он обернулся и снял с приятелей Ренклифта парализующее заклинание. Сам Ренклифт болезненно застонал, придавленный партой. Последнее, что увидел Поттер перед тем как дверь закрылась, это как двое рейвенкловцев пытаются извлечь своего горе предводителя испод завалов.

— Что с твоей ногой? – нахмурился Том, заметив, что друг чуть прихрамывает.

Гарри сел на диван и закатал штанину, рассматривая поврежденную конечность.

— Немного повздорил с парочкой рейвенкловцев, — он поморщился, потыкав пальцем в распухшую лодыжку, — и споткнулся.

— Понятно, — Арчер раздраженно поджал губы, — ни дня без приключений.

— Их было трое, я – один, — гнусаво заметил зеленоглазый подросток, — им по семнадцать, а мне тринадцать... удивительно, что я вообще смог выбраться оттуда с одним только вывихом.

— Ничего удивительного, — ворчливо прокомментировал Арчер, тоже рассматривая припухшую ногу приятеля. — Сильно вывихнул?

Поттер пожал плечами.

— Вроде до этого болело сильнее, — сообщил он.

Лучший друг тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, какая тяжелая доля ему выпала в виде дружбы в Поттером.

— Подожди здесь, у меня где-то есть заживляющая настойка.

Гарри благодарно улыбнулся и с удовольствием развалился на диване. Все-таки приятно было осознавать, что он в тринадцать лет один смог уложить троих старшекурсников.

* * *

Утром следующего дня состоялся первый урок по уходу за магическими существами совместно с факультетом Гриффиндор. Начало лекций задержали, чтобы организовать площадку для обучения, и вот теперь оба факультета третьекурсников шагали через луг к Запретному лесу, где на опушке стояла хижина лесника Хагрида. Оказалось, что в этом году именно он станет новым преподавателем по уходу за магическими существами, что невероятно развеселило Тома и вогнало в тоскливую депрессию Малфоя, презирающего полукровок любого вида. А поговаривали, что Хагрид был наполовину великаном. В итоге всю дорогу Драко вдохновенно разглагольствовал о том, что подумает/сделает/скажет его отец, когда обо всем узнает. У хижины их уже ожидал лесничий.

— Скорее идемте! — нетерпеливо закричал он, когда ученики подошли метров на десять и повел их вдоль опушки в сторону леса, у Гарри зародилось подозрение, что урок будет проходить в Запретном лесу, но на полпути Хагрид свернул, и вскоре все они оказались у ограды просторного загона, в котором никого не было.

— И дальше что? – едко поинтересовался Драко, ежась от холодного ветра.

Гарри поднял голову, вглядываясь в бледно-серое небо, в воздухе витал аромат трав и хвои, пахло сыростью и осенним дождем. Вроде бы пока всё шло неплохо, да и прогуляться было здорово.

— Все! Подойдите ближе! Чтобы всем... э–э... было хорошо видно! – громогласно велел Хагрид. — И откройте свои учебники!

- Что-о-о? — встрепенулся Малфой. — Что значит «откройте»?

— А в чем дело? – не понял Хагрид.

— Как вы предлагаете их открыть? – по слогам повторил Драко, и демонстративно медленно вытащил из сумки свой учебник, крепко–накрепко перевязанный длинной веревкой.

Послышались тихие смешки и остальные тоже принялись доставать агрессивные книжки. Некоторые, как Гарри, стянули свои учебники ремнем, многие скрепили огромными скрепками, кто-то обвязал веревками. С минуту лесничий растеряно рассматривал разносторонние проявления вандализма по отношению к пушистой печатной литературе, но вот он наконец пришел в себя и растеряно почесал затылок.

— А что? Никто не смог открыть их? — Весь класс синхронно покачал головами. – Так их это... это просто очень... Надо только ее погладить, — Хагрид говорил так, точно речь шла о чем-то очевидном.

Взяв у Гермионы её учебник, он сорвал с него широкую клейкую ленту, и книга тут же ощерилась всеми страницами, норовя покусать лесничего, но тот успел провести указательным пальцем по корешку, после чего книга вздрогнула, раскрылась и послушно легла на его широкую ладонь.

— Какие мы все тупые, оказывается, — ядовито заявил Малфой, — всего-то погладить её нужно было!

— Я... я... думал, они милые, — неуверенно сказал Хагрид.

— Очарование просто! – издевательски согласился Малфой. – Особенно трогательным в этой штуке мне показался момент, когда она пыталась откусить мне руку.

Несколько слизеринцев засмеялись, Гарри закатил глаза. У профессора Хагрида был такой несчастный вид, словно он сейчас заплачет. Поттеру стало его жаль.

— Драко? – тихо позвал он, блондин посмотрел на сокурсника.

— Что?

— Я настоятельно рекомендую тебе помолчать, — опасным шепотом сказал Поттер так, чтобы его слышал только Малфой. – Ты ведь не хочешь потом объяснять профессору Снейпу, почему ты сорвал урок? – мягко уточнил он.

Драко нервно сглотнул и отвернулся.

— Очень надо, — пробурчал он, но больше не возникал, Хагрид с благодарностью посмотрел на Поттера и помахал руками, привлекая к себе внимание. Гриффиндорцы и слизеринцы отвлеклись от своих книжек и выжидательно уставились на полувеликана.

— Ну... ну вот... – неуверенно продолжал он. — Теперь у вас... это, значит... есть учебники. Но... но да! Главное — волшебные существа. Пойду сейчас приведу. Подождите...

Лесничий поспешно скрылся за деревьями. Драко снова задрал нос.

— Нет, вы это видели? – усмехнулся он. — И ЭТО будет нас учить? Школа летит ко всем чертям! Я расскажу отцу, его удар хватит!

— Хорошо было бы...

— Ты что-то сказал, Уизел? – Малфой обратил холодный взгляд на Рона.

— Говорю, твой папаша многих бы сильно порадовал, случись с ним удар! – громко и отчетливо сказал рыжий.

— Рон, прекрати, — зашипела на него Гермиона.

Гарри тоскливо зевнул. Очень опрометчиво со стороны Хагрида было оставлять гриффиндорцев и слизеринцев одних в окружении дикой природы, это пагубно влияло на факультетские взаимоотношения.

— Гарри, сделай что-нибудь! – от посторонних мыслей его отвлек возглас Гермионы, оказалось, что Рон уже успел вцепиться в воротник Малфоевской мантии, а тот в ответ нацелил на него волшебную палочку, и они явно готовы были прикончить друг друга. Поттер растеряно моргнул, сообразив, что теперь оба факультета чего-то от него ждут.

— А я что могу? – развел он руками.

— Ну ты же общаешься с этим... этими...— она махнула рукой в сторону Драко.

— И что теперь? Я их разнимать, что ли, должен? – заныл подросток, гриффиндорка опасно на него уставилась. Поттер обреченно застонал. – Ну ла-а-а-а-адно, — и полез в карман за волшебной палочкой. — Кто не спрятался, я не виноват!

Памятуя об успехах зеленоглазого слизеринца в чарах и ЗОТИ, никто не питал страстного желания с ним связываться. К тому же в прошлом году Гарри наглядно продемонстрировал некоторым желающим свои дуэльные навыки, поэтому, завидев волшебную палочку, Рон и Драко отпрянули друг от друга с такой скоростью, словно от этого зависела их жизнь.

— Вообще-то, когда я просила вмешаться, я не это имела в виду, — пробормотала Гермиона.

— И вечно она чем-то недовольна, — беззлобно прокомментировал Поттер.

— Ох, смотрите! Смотрите! – закричала Лаванда Браун, все студенты тут же забыли свои перебранки, потому что из-за деревьев к ним галопом приближалось около дюжины самых странных существ, которых Гарри когда-либо видел.

Туловище, задние ноги и хвост явно были лошадиные, а передние лапы, крылья и голова — орлиные, с крупными стального цвета клювами и большими оранжевыми глазами. Когти на передних лапах величиной были, наверное, в треть метра. На каждом животном виднелся широкий ошейник, к нему вместо поводка крепилась длинная цепь, которую держал в огромных ручищах Хагрид, рысью следующий за «волшебными существами». Вся эта своеобразная упряжка с шумом и грохотом приблизилась к изгороди, за которой стояли ученики, и остановилась. Хагрид привязал зверей к частоколу, дети опасливо попятились.

— Знакомьтесь! Это Гиппогрифы! — восторженно объявил лесничий. — Красавцы, а!

Гарри вполне понимал этот энтузиазм, он и сам не мог оторвать восхищенного взгляда от странных существ, удивительно гармоничных в этом необычном сочетании черт разных животных. Одетые перьями голова и холка плавно переходили в лоснящийся торс. И все они были разные — сизые, рыжие, красные, каштановые и вороные и все одинаково приковывали к себе внимание.

— Ну как вам? – прогремел Хагрид. — Кто первый хочет познакомиться?

Прилива энтузиазма ни от кого не последовало, только Гарри, начисто лишенный чувства самосохранения, шагнул вперед, несказанно порадовав великана.

— Отлично, Гарри! – Он посмотрел на остальных. — Перво-наперво запомните, это гордый зверь. Никогда ему не грубите. А то и пожалеть можно! Гиппогриф все делает по своему желанию и очень любит всякие там церемонии, — продолжал Хагрид. – Прежде чем подходить к нему, нужно поклониться и ждать! – лесничий посмотрел на Гарри: — Если он в ответ поклонится, можно его погладить. А если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь.

Ученики еще на шаг отступили от изгороди. Гиппогрифы вскидывали свирепые морды и шевелили мощными крыльями. Им, похоже, не очень нравилось сидеть на цепи. Один из зверей повернул сизую голову к Гарри и внимательно уставился на него, мальчик неуверенно улыбнулся ему.

– О, смотри-ка, Гарри ты понравился Клювокрылу, — Хагрид несильно хлопнул мальчика по плечу. — Это так его зовут. Давай, познакомься с ним.

Подросток неуверенно глянул на учителя, потом на крылатого красавца и шагнул ближе, оказавшись почти вплотную к загону. Помедлив, он перелез через изгородь и очутился в окружении крылатых зверей.

— Я уверен, ты поладишь с ним, — пообещал лесничий и, отвязав сизого гиппогрифа, снял с него ошейник. Ученики по другую сторону забора затаили дыхание.

— Ты только не нервничай, Гарри, — советовал Хагрид, — смотри ему прям в глаза, не моргая, и кланяйся!

Мальчик последовал совету профессора и замер, в ожидании реакции зверя. Увы, тот не спешил налаживать контакт, лишь шагнул ближе, рассматривая третьекурсника внимательным оранжевым взглядом.

— Гарри, — забеспокоился лесничий, — иди-ка назад...

Но тут гиппогриф в один прыжок преодолел расстояние, разделяющее его и слизеринца, и Поттер оказался нос к носу, а точнее нос к клюву, с опасным хищником. Послышались испуганные возгласы учеников, Хагрид бросился на помощь, Гарри застыл, глядя в оранжевые глаза, внезапно оказавшиеся так близко к нему, но тут зверь вдруг совершенно по-птичьи склонил на бок голову и игриво ухватил подростка за рукав мантии, после чего наконец склонил голову, с легким оттенком насмешки, как показалось Поттеру. Слизеринец рассмеялся и погладил гиппогрифа по шелковистым перьям, тот лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия.

— Здорово, — решил подросток.

За изгородью с облегчением выдохнули два факультета. А Хагрид, заметно повеселев, подошел ближе.

— Ну вот и отлично! Вот и молодчина, Гарри! А теперь он тебя и покатать может! – радостно заявил полувеликан.

— Чего?! – ахнул Поттер, но было уже поздно, огромные ручищи профессора подняли его над землей, и через мгновение мальчик восседал на спине гиппогрифа.

— Ты только это... за перья его не дергай, а то он сбросить может, — громогласно посоветовал лесничий, а Гарри растеряно моргнул, гадая, за что тогда тут держаться — вокруг были одни перья.

— Давай! — велел Хагрид, хлопнув Клювокрыла повыше хвоста.

Полуптица без предупреждения раскрыла четырехметровые крылья, Гарри едва успел ухватиться за её шею, когда она взмыла в небо. На мгновение мальчику почудилось, что зверь вот-вот его сбросит, но кое-как освоившись, он все-таки смог немного выпрямиться и осмотреться. Да. С метлой, конечно, ничего общего не было — его бросало то вверх, то вниз вместе с крупом, в такт взмахам крыльев, да и полетом управлять было практически невозможно, но видимо Клювокрыл все же чувствовал настроения своего наездника, так как быстро пошел на посадку, как только Гарри подумал, что пора бы спускаться.

Оказавшись на земле, подросток поборол импульсивное желание рухнуть на колени и расцеловать влажную после дождя траву под ногами и смело улыбнулся, погладив гиппогрифа по клюву.

— Ну! – подал голос Рон. — Как тебе?

Слизеринец с улыбкой оглядел замерших в ожидании учеников.

— Очень круто, — наконец сообщил он, чем полностью разрядил остатки витавшего в воздухе напряжения.( 1)

Уже через пятнадцать минут все по очереди кланялись гиппогрифам, гладили их и кормили дохлыми хорьками, которых притащил Хагрид, сообщив, что для гиппогрифов они что-то вроде деликатеса. Некоторые, последовав примеру Поттера, даже решились прокатиться. Малфой, поборов надменность, упрямство, гордыню и что-то там ещё, впитанное с молоком матери, решил подойти ближе. Выбор его пал на Клювокрыла и когда Драко нехотя ему поклонился, бурча себе под нос, что он, наследник Малфоев, не должен приклоняться перед какими-то недоптицам, зверь вдруг напряженно замер, сизые перья вздыбились, а в янтарных глазах сверкнула опасная сталь. Гарри стоял неподалеку и первый заметил неладное. Он понял, что произойдет ровно за десять секунд до этого события, и кинулся к сокурснику.

— Отойди, Драко! – на бегу крикнул он, Малфой дернулся и начал поворачиваться к нему. — В сторону! В сторону!

Следующие несколько мгновений для Поттера будто замедлились, потому что одновременно произошло слишком много событий. Хагрид, услышав крик Поттера, поспешил к мальчикам, гиппогриф встал на задние лапы, занеся над побледневшим Малфоем острые, как лезвия, когти, кто-то из учеников закричал. Оказавшись рядом, Гарри с силой толкнул блондина в сторону, после чего попытался уклониться сам, и в эту секунду Клювокрыл нанес удар. Острые когти распороли мантию на спине по диагонали от правого плеча. Послышался громкий треск, мальчик очень надеялся, что это звук рвущейся ткани, но он так и не успел понять наверняка, потому что сила удара отбросила его в сторону, и все посторонние мысли вышибло из головы при столкновении с землей.

— Гарри! – взвизгнула Гермиона.

Отовсюду послышались испуганные крики, Хагрид добрался до Клювокрыла и оттолкнул зверя от лежащего на земле мальчика.

— Гарри! Гарри! Ты цел?! – в едином порыве к Поттеру кинулись Малфой и Гермиона, за ними последовали остальные школьники, обступив его со всех сторон.

Слизеринец пытался подняться на ноги, когда в поле его зрения попал Малфой, сидящий перед ним на коленях. Бледное лицо исказилось от гнева, в зеленых глазах полыхнул огонь.

— Идиот!– рявкнул он, Драко замер с открытым ртом, крики и всхлипы начали затихать. — Что, не для тебя объясняли, как себя нужно вести с гиппогрифами?! Очень покрасоваться хотелось, гений? Всем показать какой ты умный?! Ну и как ощущения? Очень умным себя теперь чувствуешь? Что из слова «уважение» ты не понял, Малфой?!

— Я... я... прости, — пробормотал смущенный блондин, — я... просто не думал...

— Не думал, что он тебя может понять? – насмешливо уточнил Гарри. — Я с магглами жизнь прожил и нечасто видел всяких волшебных существ, чтобы хорошо в них разбираться, но даже мне в голову пришло, что это, – он ткнул пальцем в сторону раздраженного гиппогрифа, которого все ещё пытался утихомирить профессор, — не курица безмозглая!

— Гарри...

— Я говорил тебе, Малфой, что ты слишком много мнишь о себе, доволен теперь?! А если бы он тебя убил?! Ты хоть понимаешь, сколько людей из-за тебя, недоумка, пострадать могли?!

— Гарри, — перебила его белая как снег Гермиона, — Гарри, у тебя кровь...

— Что?.. – слизеринец резко замолчал и недоуменно моргнул, потом перевел взгляд на свою правую руку. Рукав почему-то был влажный и прилип к телу, а испод него текло что-то красное.

— Но мне же... — Гарри растеряно посмотрел на Гермиону, — мне же не больно...

Как только с его губ сорвалась последняя фраза, мальчик ощутил сильное жжение, словно к спине приложили раскаленные прутья.

— Было... было же не... не больно, — побелевшими губами прошептал он, — совсем не боль...но...

— Гарри! – голос Гермионы вдруг стал казаться далеким, а её лицо отчего-то расплывалось у него перед глазами.

Неожиданно мальчик почувствовал, как его поднимают чьи-то огромные руки, и зашипел от боли, когда они коснулись его спины.

— Потерпи, Гарри, потерпи, — пробасил возле его уха взволнованный голос, — сейчас мы тебе поможем, сейчас, сейчас.

Последнее, что запомнил слизеринец, было чувство, что его куда-то несут.

Примечания: (1) Сцена урока Ухода за магическими существами, частично сперта из книги Гарри Поттер и Узник Азкабана, не моё, не претендую.

_________

Гарри сидел на кушетке в больничном крыле, и ему казалось, что он попал в эпицентр урагана. Сначала все было даже спокойно. Ни разу его не уронив, Хагрид доставил слизеринца в больничное крыло. Там мадам Помфри, увидев всю эту картину, немного разволновалась и чуть не прокляла убитого горем лесничего, но обнаружив, что Поттер не при смерти, а раны хоть и выглядят серьезно угрозы для жизни не предоставляют, несколько успокоилась и оперативно оказала подростку первую медицинскую помощь под безутешные рыдания полувеликана. Минут десять спустя, когда Гарри относительно пришел в себя, и медсестра поила его кроветворным и восстанавливающим зельем. в больничное крыло пробрались разношерстные представители Гриффиндора и Слизерина и под шумок чуть не передушили друг друга, пытаясь определить «кто виноват» и «что делать». А потом оказалось, что какой-то гений додумался поставить в известность Снейпа. Профессор заглянул на огонек, и в лазарете случилась катастрофа локального масштаба – декан Слизерина не пожелал понимать, почему «...на первом же уроке Ухода За Магическими Существами, одного из его студентов притащили в лазарет с кошмарными травмами». Мнение окружающих как всегда его не волновало, поэтому профессор не успокоился, пока не вытряс душу из каждого присутствующего, включая пострадавшего. Вполне очевидно, что под конец общей выволочки, большинство учеников тихонько самоустранились, вспомнив про множество неотложных дел, и в больничном крыле остались только Малфой, которого не отпустил восвояси зельевар, и Гермиона. Гарри в свою очередь даже вникать перестал в постоянные придирки своего декана и решил прикинуться мертвым пока буря не утихнет, но его бесцеремонно растолкали и велели «сидеть спокойно», после чего мадам Помфри наложила диагностическое заклинание на раны, смазала их чем-то холодным и перебинтовала. Жжение и тупая ноющая боль тут же стихли, и мальчик почувствовал себя чуть живее. Вдобавок к этому медсестра пригрозила Снейпу, что если он продолжит мешать ей работать, она выгонит его из больничного крыла, и в качестве демонстрации тут же выгнала Хагрида и Гермиону. Оба удалились с печальным видом, а Снейп понизил уровень громкости до рассерженного шипения.
- Как вас вообще угораздило, Поттер? - Гарри открыл рот, но зельевар поднял руку в предупреждающем жесте. - Нет, лучше молчите... Малфой!
- Да, сэр! – тут же встрепенулся блондин.
- Что произошло на уроке?
- Э-э-э, ну... - Драко и Гарри быстро переглянулись.
- Мы поругались! – встрял Поттер.
- Что? – Снейп повернулся к нему, Малфой исподтишка перевел дыхание, воровато покосившись на своего декана.
- Мы с Драко поругались на уроке, - спокойно продолжал Поттер, глядя только на Снейпа, - точнее, ещё в самом начале урока, - мальчик виновато потупился, когда его профессор начал хмуриться, и торопливо продолжил: - В общем, мы поругались, а потом начались занятия, и мы вроде как забыли об этом. А потом снова поругались, но не видели, что рядом стоит гиппогриф... ему, наверное, показалось, что мы представляем угрозу, - Поттер косо глянул на Драко, тот поспешно закивал, - или не проявляем должного уважения... ну и вот...
Снейп молчал примерно минуту, глядя то на Малфоя, то на Поттера.
- Это правда, мистер Малфой? – наконец, уточнил он.
Драко, помедлив, кивнул:
 Да, сэр...
Северус ещё немного посверлил мальчишек взглядом и раздраженно покачал головой.
- Я иногда поражаюсь, как можно было дожить до тринадцати лет с полным отсутствием мозгов, - проворчал он. - Малфой! Что вы хихикаете? Это и вас касается, - Драко поспешно заткнулся, Гарри зевнул, чувствуя, что усталость берет своё, Снейп заметил состояние подростка и вроде бы сдался: - Вы свободны, мистер Малфой, - сказал он, - возвращайтесь в свою гостиную.
Дважды повторять не было необходимости. Через минуту в комнате остались только Гарри и Снейп. Северус сел на стул возле кровати пострадавшего и придирчиво его оглядел, пока тот укладывался в постель.
- Хотите, я расскажу вам, что произошло на самом деле, Поттер? – вкрадчиво поинтересовался он, Гарри моргнул. - Мистер Малфой дразнил гиппогрифа, тот разозлился и попытался напасть, а вы решили вмешаться, я прав?
Слизеринец уставился на своего декана невинным зеленым взглядом, Северус закатил глаза:
- Спите, Поттер, и когда я завтра спрошу вас о том, что случилось... - Снейп подался вперед, глядя подростку в глаза: - Вы. Не. Посмеете. Мне. Лгать.

Утро началось с Тома. Гарри разлепил глаза и некоторое время сонно моргал, пытаясь понять, где он и что произошло, когда заметил лучшего друга. Тот сидел на стуле возле его кровати и что-то записывал в пухлый маггловский блокнот, периодически сверяясь с книгами... книгами, разложенными по всему его одеялу. Поттер прочистил горло, и обсидиановый взгляд друга метнулся к его лицу.
- А вот если бы я тут при смерти лежал, ты бы тоже меня книжками обложил и реферат писал? – флегматично уточнил Поттер, Арчер задумчиво повел плечами.
- Как знать, - наконец решил он. - Так что произошло?
- Малфой тебе не сказал? – Гарри недоуменно поднял брови, Том хмыкнул.
- Ну, он промычал что-то невнятное, но мне не особенно интересно мнение Малфоя, поэтому я сижу тут с... - он глянул на часы, - восьми утра.
- Ого, это подвиг для тебя, - уважительно протянул слизеринец, - учитывая, что кое-кто терпеть не может ранние пробуждения.
Том пожал плечами, не желая развивать тему.
- Итак? – он выжидательно посмотрел на друга.
- Ну, просто несчастный случай, ничего такого...
- Тебя чуть не пустила на ленточки какая-то волшебная тварь, и ты говоришь «ничего такого»?
- Я сам виноват, нужно было использовать магию, а не кидаться под удар, - Гарри фыркнул, - вот и всё.
- А зачем ты кидался под удар? – нарочито мягко уточнил Арчер.
- Потому что иначе Малфой мог серьезно пострадать...
- И с каких пор мы рискуем своей шкурой ради Драко? – мурлыкнул Том.
Поттер насупился в сторону друга.
- А что такого?
- Думаешь, он тебе после этого хоть спасибо скажет? – с издевкой бросил Арчер. - Ты не забыл на каком факультете учишься? Если Малфой решит, что это происшествие как-то его притесняет, он и не вспомнит, что ты пострадал из-за него.
- Да каким образом это может его притеснять? Мы вчера всё выяснили, никаких проблем, - Гарри осторожно сел в кровати и на пробу повел плечами, рана на спине отозвалась болезненным жжением, мальчик поморщился. - Странно, я думал, сегодня уже болеть не будет...
- Это же не обычная царапина, - в палату вошла мадам Помфри с подносом, на котором аккуратными рядками выстроились разноцветные бутылочки с мазями и лекарствами, - гиппогриф – волшебное существо, и раны, которые он нанес, будут заживать куда дольше обычного пореза.
- О, - Гарри потускнел.
- Нечего теперь расстраиваться, мистер Поттер, - строго сказала Поппи, - нужно было думать, прежде чем устраивать скандал возле гиппогрифа, разве вас не предупреждали, чем это может закончиться?- медсестра поставила поднос на прикроватный столик, и выразительно уставилась на учебники Тома, разложенные по всей кровати. Арчер поспешно всё убрал и пересел на соседнюю кровать. – Давайте-ка посмотрим на ваши раны, - она подошла ближе и осторожно сняла бинты, Гарри поежился, почти чувствуя взгляд друга на своей спине. Поттеру даже не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть выражение его лица - Арчер был очень зол.
- Ну, что ж, - тем временем мадам Помфри закончила осмотр и быстро нанесла на раны мазь, после чего наложила свежую повязку, - вполне неплохо. Ещё день полежите здесь, и я вас выпишу. А теперь пейте, - за этой фразой последовала малоприятная процедура приема лекарств, и медсестра удалилась, велев Тому не «докучать больному».

Гарри улегся обратно на кровать и посмотрел на друга. Том сохранял нейтральное выражение лица, но был страшно бледен, Поттер натянуто улыбнулся.
- У меня, конечно, нет глаз на спине, и я не могу видеть насколько все плохо, но судя по тому, как ты на меня смотришь, к обеду я должен скончаться.
- Знаешь, - лучший друг поднялся на ноги и собрал все свои книжки, явно намереваясь уйти, - лучше бы ты больше не лез всех спасать, это плохо сказывается на твоем здоровье.
- Здесь я с вами соглашусь, мистер Арчер, - раздался холодный голос, оба подростка повернулись к неожиданному гостю, стоящему на пороге комнаты.
Люциус Малфой, высокий сухощавый аристократ с длинными светлыми волосами и ледяным взглядом, удостоил обоих мальчишек мимолетной улыбкой, небрежно расправил складки на своей роскошной мантии из темно-синего бархата и шагнул ближе, внимательно разглядывая Гарри.
- Рад видеть, что вы выздоравливаете, мистер Поттер, - пропел он, - признаться, меня весьма обеспокоило письмо Драко о вчерашних событиях, надеюсь, ваши травмы не так серьезны, как описывал мой сын?
- Достаточно серьезны, сэр, - отчеканил Том, Гарри метнул в него предупреждающий взгляд.
- Жить я буду, не сомневайтесь, - сухо пообещал подросток.
- О, это радует, - тонкие губы старшего Малфоя изогнулись в равнодушной улыбке, - но я здесь не только за тем, чтобы справиться о вашем самочувствии.
- О? – у Поттера хватило наглости приправить свои интонации изрядной долей ехидства. - Как неожиданно.
Люциус проигнорировал колкость и, переложив в левую руку деревянную трость с вырезанным в форме змеиной головы набалдашником, вытащил из кармана мантии свиток пергамента, перевязанного зеленой лентой. Оба слизеринца насторожено следили за действиями старшего волшебника.
- Что это? – полюбопытствовал Гарри.
- Указ о запрете на преподавательскую деятельность Рубиуса Хагрида, по вине которого был сильно травмирован на уроке один из учеников, - любезно пояснил Малфой.
Гарри резко сел, забыв про свои раны.
- ЧТО?!
Том сел обратно на стул, флегматично глянув на друга.
- Да брось ты, Гарри, зачем так нервничать, у тебя же раны снова откроются.
Малфой бросил любопытный взгляд на Тома и снова обратил своё внимание на зеленоглазого слизеринца.
- По тому, что мне стало известно, преступная халатность этого, - он поморщился, - полувеликана, стала причиной вашей травмы, и чтобы в будущем оградить от опасности других студентов, я намерен обратиться в Министерство с официальной просьбой об увольнении. Его необходимо удалить из Хогвартса.
- Но, это была случайность...
- Случайность или нет, пострадал ученик, и это не должно повториться.
Поттер открыл было рот, чтобы заметить, что в Хогвартсе постоянно травмируется кто-нибудь из учеников, и лично он, Гарри, провел половину школьной жизни в лазарете, но его перебил лучший друг:
- Мне кажется это хорошая идея, сэр, - согласился он, - не стоит доверять такому, как Хагрид. Говорят, он даже сидел в тюрьме, - Том скривился, - это портит репутацию школы.
Люциус почти искренне улыбнулся ему.
- Рад слышать, что вы поддерживаете мою точку зрения, мистер Арчер, - сказал он, Гарри раздраженно глянул на друга. Что творит Том? Соглашаться с Малфоем? Арчер же терпеть его не может!
- Мистер Поттер, - слизеринец отвлекся от своих гневных размышлений и вопросительно глянул на блондина, - коль скоро мы согласны друг с другом, я хотел бы попросить вас подписать этот указ.
- Зачем вам моя подпись? – заинтересовался подросток.
- Вы пострадавший и свидетель, эти документы станут основанием для увольнения полувеликана.
- О, я понял, - Гарри задумчиво закусил губу.
Так вот зачем этот цирк с соболезнованиями и миндальными речами, Малфою нужна его подпись! Люциус развернул пергамент и подошел к Гарри, протягивая ему свиток, мальчик послушно принял из его рук Указ и сделал вид, что углубился в чтение. В палате повисла тишина.
Гарри было жаль Хагрида. Он был неплохим человеком и очень старался вчера, ведь это был его первый урок в качестве преподавателя. Да, возможно учитель из него был не особо хороший, но все с чего-то начинают. К тому же, Поттеру было прекрасно известно, что когда-то Хагрид не по своей вине остался без образования и был заключен в Азкабан по обвинению в преступлении, которого не совершал. А в прошлом году из-за Люциуса Малфоя и кретинов из Министерства снова оказался в этой тюрьме. Теперь же, когда у него появился шанс заниматься любимым делом, эту возможность хотят у него отнять и выгнать на улицу. Это было нечестно. Неправильно.
Гарри нахмурился, чувствуя, что забрел в непроходимые дебри добра и справедливости, где почти запутался. Ему очень хотелось мыслить правильно. Так, как сделал бы любой честный человек. Ведь честный, сострадательный человек так и должен думать и чувствовать, да? Он должен руководствоваться и подпитываться такими мыслями, чтобы совершать хорошие поступки. Мальчик поискал в себе зачатки этой честной сострадательности и вздохнул.
Ведь дело-то было не в том, что ему нравился Хагрид, и он страстно желал помочь полувеликану. Ему просто не нравился Малфой, и эта мотивация оказалась куда сильнее жалости. Пару минут подросток молча переживал ужасный момент осознания, что он не честный и не сострадательный, потом отложил пергамент на тумбочку и посмотрел в серые глаза Малфоя.
- Там написано, что я обвиняю Хагрида в халатности и непрофессионализме и подтверждаю, что он поставил под угрозу мою жизнь и жизни других учеников.
- Совершенно верно, - кивнул Малфой.
- И ещё там сказано, что Хагрид несет ответственность за случившееся и это полностью его вина.
Люциус кивнул.
- Именно так.
- Что ж, - Поттер снова взял пергамент и пробежал взглядом по тексту, - это очень интересно.
- Вот как? – мужчина вопросительно поднял брови. - И почему же?
Гарри медленно вдохнул.
- Потому что это неправда.
- Что?
Том покосился на лучшего друга, Люциус поджал губы в легком раздражении.
- Мистер Поттер, я прошу вас объясниться.
- Я не обязан это подписывать, - мальчик бросил пергамент на одеяло, - и я не хочу это подписывать. Все, что там написано, это ложь.
- Ложь? – мягко уточнил волшебник. - Но вы же не будете отрицать, что пострадали...
- Буду, - решительно заявил Гарри, - я был ранен не по вине Хагрида или гиппогрифа. Я пострадал по вине Драко. Хотите кого-то обвинить в халатности, обвините своего сына.
- Что?
Арчер застыл, в черных глазах мерцали искры веселья, ему почему-то всегда нравилось то, как его друг шокирует людей.
- Я могу свидетельствовать, что Драко намеренно дразнил гиппогрифа, из-за чего пострадал я.
- Это клевета.
- Да ну? Это могут подтвердить и другие ученики.
- Я подам запрос и без вашей подписи, мистер Поттер, - жестко сказал Малфой, - не стоит сейчас идти мне наперекор.
- Я свидетель и пострадавший, - напомнил Гарри. - Я могу подать встречный иск. И вы с этим ничего не сможете сделать.
- Хотите проверить, мистер Поттер? – опасно сощурившись, уточнил Люциус.
- А что вы сделаете? – подал голос Том, спокойно рассматривая раздраженного аристократа. - Убьете его?
- Существует много способов закрыть рот предполагаемым свидетелям, мистер Арчер, - процедил Малфой, - и для этого совершенно необязательно пачкать руки, - мужчина взял пергамент и убрал в карман. - На вашем месте, мистер Арчер, я бы посоветовал Поттеру правильно расставлять приоритеты. Он плохо выбирает союзников.
- А на вашем месте, Люциус, я бы не стал беспокоить травмированного ребенка и осыпать его угрозами, - холодно отчеканили от входной двери.
- А, Северус... - не оборачиваясь, промурлыкал Малфой, глядя Поттеру в глаза. - Твои слизеринцы расстраивают меня.
- Соболезную, - невозмутимо произнес профессор, подходя ближе - но, как ты верно отметил, это мои слизеринцы. И в данный момент один из них нуждается в покое, который ты так грубо нарушаешь. И меня безмерно интересует, Люциус, почему ты всё ещё здесь?
Малфой неторопливо обернулся, встретившись взглядом с зельеваром. Понять тот безмолвный диалог, что происходил между двумя старшими волшебниками, было невозможно, но напряжение, повисшее между ними, казалось, способно было развалить половину замка при малейшем импульсе.
- Ты прав, - вдруг сказал Люциус, - это было весьма грубо с моей стороны, - он посмотрел на затихшего в своей кровати слизеринца.
- Приношу свои извинения, мистер Поттер, - медленно проговорил он, - по-видимому сейчас вы слишком слабы, чтобы вести подобные разговоры, так что я навещу вас позже, когда ваше... недомогание не будет препятствовать принятию верного решения, - мужчина по-змеиному улыбнулся и скрылся за дверью, Поттер выдохнул и упал на подушку.
- Спасибо, сэр, вы меня спасли, - простонал он, - я уже не знал, как от него отделаться.
- Достаточно было подписать Указ, - проворчал Том, - тоже мне, проблему выдумал.
- Что за Указ? – Снейп плавно опустился на свободный стул возле кровати Гарри.
Друзья переглянулись, Арчер ехидно улыбнулся.
- Ты революционер, ты и рассказывай.
- Ну, спасибо, - поморщился в сторону друга Поттер и посмотрел на своего декана:
- Малфой...
- Мистер Малфой, Поттер.
- Ну. да, - Гарри чудом удалось не закатить глаза, - он хочет уволить Хагрида.
- Прекрасно, - ровно ответил Снейп, - и в чем проблема?
- Гарри решил бороться за права полувеликанов, - злорадно пояснил из своего угла Том.
Зельевар молчал ровно двадцать секунд, после чего смерил зеленоглазого подростка нечитаемым взглядом.
- Мне стоило догадаться, - без всяких эмоций прокомментировал он.
- Но Хагрид действительно ни при чем, сэр, - умоляюще заныл мальчик. - Драко сам виноват, ему говорили, что нужно вести себя уважительно, а он начал эти свои Малфоевские штучки выкидывать. Почему за его проступок должен расплачиваться кто-то другой, почему...
- Поттер! – рявкнул Снейп, подросток застыл на вдохе. - Помолчите, Мерлина ради, я понял вашу точку зрения, - он раздраженно скривился. – Как обычно суем свой нос, куда не следует, и рвемся спасать всех подряд.
- Но, сэр,...
- Я еще не закончил, - резко оборвал его Северус, - а теперь слушайте внимательно, безмозглый вы ребенок. Ни при каких обстоятельствах не идите против Малфоя... любого Малфоя... так открыто. Эта ваша бравада только демонстрирует вашу глупость. Если не хотите играть по их правилам, придумайте свои, а не вставляйте палки в колеса, при каждом удобном случае.
- Я не...
- Я велел вам молчать, - посуровел зельевар, мальчик насупился. – Я больше не желаю слышать про ваши стычки со старшим Малфоем, хотите с кем-то скандалить, скандальте со своими сверстниками.
- И что, мне нужно было на поводу у него идти? – огрызнулся Гарри.
- Существует множество способов сделать все по-своему, Поттер, вы же слизеринец! Включайте мозги хоть изредка. Арчер, - Снейп посмотрел на второго слизеринца, - вы пропустили руны и гербологию, я напишу вам освобождения, но через полчаса начинается зельеварение, и я не потерплю вашего отсутствия, это ясно?
- Да, сэр, - невозмутимо кивнул слизеринец и собрал свои книги, - я зайду после обеда, - пообещал он Поттеру и вышел из палаты.
- Теперь про ваше здоровье, - заговорил Северус, когда они с Гарри остались одни. - Я знаю, что вы ненавидите больничное крыло всей душой, поэтому у меня к вам есть следующее предложение. Я позволю вам уйти сегодня после обеда при условии, что до конца недели вы будете заходить утром к мадам Помфри на осмотр и не станете ей перечить в вопросах вашего лечения.
Гарри с готовностью кивнул.
- Да, сэр, конечно! Спасибо!
- Прекрасно, - зельевар поднялся на ноги, - выздоравливайте, Поттер.
Через минуту подросток остался один и задумчиво уставился в потолок. Неделю ходить на обследования? Что они собираются обследовать? Раны прекрасно затягиваются, там уже через пару дней не на что смотреть будет. Слизеринец нахмурился. Он, конечно, мог предположить, почему Снейп вдруг предложил такой вариант, но зачем профессору утаивать от Гарри часть правды? Какой в этом смысл? Если только... мальчик замер... если только они не знают, что на самом деле происходит с его магией и пытаются скрыть это от него, проводя тайное обследование.
«Нет, - Поттер даже головой покачал, - такого просто не может быть! Профессор Снейп не стал бы так поступать со мной. Только не он!»
Окончательно убедив себя, что ничего загадочного за его спиной не происходит, Гарри закрыл глаза и постепенно уснул.

***

- Эй, гляньте-ка, кого выпустили из лазарета, - глумливо пропел Блэйз, когда Гарри вошел в общую гостиную. Некоторые слизеринцы обернулись и поприветствовали сокурсника сдержанными кивками. Забини подскочил к нему.
- Говорят, ты с гиппогрифом подрался? – хохотнул парень, хлопнув сокурсника по плечу, подросток болезненно поморщился и отступил на полшага.
- Знаешь ты куда бить, - проворчал он и огляделся, - а где Том?
- Где-то, - задумчиво протянул Забини и потащил Поттера за собой, усадив его в кресло, - ну, рассказывай, что там произошло?
- Эм... где?
- На уроке, - Блэйз нетерпеливо заерзал на месте, - ты правда бросился на гиппогрифа???
- Я так похож на идиота? – мрачно уточнил подросток.
- Иногда очень похож, - к ним присоединился крайне взвинченный Малфой. – Какого черта ты рассказал все отцу?
- Мне больше интересно, что ты ему рассказал, - раздраженно ответил Гарри, - потому что он сегодня притащил свой аристократический оскал в лазарет и угрожал мне!
- Не смей так... что? – Драко удивленно поднял брови.
- А ты не в курсе? – Поттер с издевкой усмехнулся. - Твой отец собрался уволить Хагрида.
- И что в этом такого? – в один голос уточнили Малфой и Забини, Гарри закатил глаза.
- Слизеринцы такие слизеринцы, - ворчливо заметил он. - А вас не смущает, что из-за тебя, Драко, пострадает невиновный человек?
- Он не человек, - тут же ощетинился блондин.
- Да, он табуретка, - язвительно прокомментировал подросток. – Знаете, то, что Хагрид наполовину великан, не значит, что он не заслуживает справедливости.
- Да тебе просто в Мировой Магический Суд надо, - Блэйз почесал затылок.
- Куда? – тут же заинтересовался Гарри.
- Поттер как всегда ничего не знает, - Драко тут же задрал нос. - Мировой Магический Суд - это Правовая Коллегия Международной Академии Волшебства. Они решают вопросы закона на высочайшем уровне. Там самые блестящие маги со всего мира собраны, - Малфой посмотрел на сокурсников тем самым взглядом, который говорил, что у него там половина предков заседала. – Ну и было там однажды дело о защите прав магических существ. Завел его какой-то психованный тип... он своими лозунгами чуть не развязал войну, а потом оказалось что он даже не волшебник, какой-то паршивый Сиофра...
- Кто? – не понял Гарри.
- Перевертыш, - Блэйз выудил из кармана леденцы и забросил один рот, - они дальние родственники фей, могут принять практически любое обличие, не чужды магии и довольно умны для волшебных зверюшек. Но этот был не похож на других. Сиофры обычно живут в лесу и к людям испытывают только кулинарный интерес...
- Они питаются людьми?
- Мясом, если точнее.
- Что-то мало это похоже на фей, - заметил Гарри.
- Пикси тоже не с цветка на цветок порхают, - язвительно заметил Драко, - но тоже родня феям.
- И что же случилось с этим перевертышем? – сменил тему Поттер.
- Да ничего. Его отовсюду выгнали, наложили запрет на использование магии и закрыли дело о правах волшебных существ, что естественно.
- Ничего естественного, - фыркнул Поттер, - почему он не мог бороться за свои права?
- Хотя бы потому что такие как он подкарауливают таких как мы в лесу, ловят их и съедают, - с готовностью пояснил Забини.
- Иногда живьем, - поддакнул Малфой.
- Никогда раньше не слышал о Сиофрах, - признался Поттер.
- А их исключили из большинства книг. Кто-то там все-таки поднял восстание, или они просто были слишком опасны, но в итоге маги решили, что будет лучше просто их всех уничтожить.
Гарри в молчаливом ступоре смотрел на сокурсников.
- Уничтожить? – оба кивнули. - Целую расу?
- Что в этом такого? Они были опасны...
- А чего же тогда всех Пожирателей смерти не уничтожили? Они тоже опасны! - рявкнул Гарри, глядя прямо на Малфоя, тот сразу начал покрываться красными пятнами от злости. - А что ты так бурно реагируешь Малфой? Есть что скрывать?
- А не пойти ли тебе, Поттер...
- Разве не лучше без суда вырезать всех темных волшебников? – ядовито продолжал рассуждать Гарри. - Только потому, что в перспективе все они могут стать опасными?
- Гарри, среди волшебников, конечно, есть преступники, но есть и суд для магов, там принимают решения по каждому из них. Нельзя же просто убивать, они ведь, в конце концов...
- Люди? – Гарри издевательски усмехнулся. - То есть, каким бы монстром человек ни был, он заслужил суд, а волшебных существ можно целыми видами уничтожать!
- Ты не понимаешь, о чем говоришь, они опасны...
- Да? Так мы тоже не ангелы...
- О чем кричим? – к ним незаметно подобрался Том.
- Решаем судьбу Сиофр, - пояснил Блэйз.
- Кого? – с насмешливой полуулыбкой уточнил Том.
- Волшебных существ-хищников-каннибалов, - разъяснил Драко, прожигая своего зеленоглазого сокурсника злобным взглядом.
- О, и что с ними? – Арчер сел на ручку кресла рядом с лучшим другом.
- Так вырезали их всех, - в тон ему ответил Забини.
- Ну и славно, - Арчер потерял интерес к разговору и повернулся к другу, - идем, надо кое-что обсудить.
- Поттер, мы с тобой ещё не закончили тот разговор.
- Нет, думаю мне и так всё ясно, - отмахнулся от блондина Гарри и вышел из гостиной вслед за Арчером.

Через несколько минут бесцельных хождений по коридорам школы Гарри раздраженно фыркнул.
- Ты водишь меня кругами?
- Просто успокоительная прогулка, пока ты не начал кидаться на людей с кулаками, - Том все-таки не выдержал и прыснул.
- Что смешного? – слизеринец тут же сощурил зеленые глаза.
- Нет, я просто всё думаю, когда это ты так головой успел стукнуться, - ответил друг.
- Что ты...
- Гарри, только утром Снейп тебе что сказал? Не ссориться с Малфоями. А ты что делаешь? Тебя пять минут как выпустили из лазарета, и ты снова нарываешься на проклятье. Решил со всем Слизерином разом отношения испортить?
- А ты мне отец, что ли, мораль читать? – огрызнулся Поттер.
Том остановился и вопросительно посмотрел на друга.
- Что с тобой происходит?
- Ничего, - Гарри прошел мимо него, - просто... просто, - он выдохнул, остановился и обернулся. – Том, я иногда перестаю понимать этот волшебный мир, - тихо признался он. – Мне временами начинает казаться, что все они какие-то дикие. Магглы плохие, магглорожденные плохие, волшебные существа тоже плохие, в итоге остается кучка чванливых чистокровок с легким налетом вырождения рода. Как может волшебный мир быть волшебным, если они, - подросток махнул рукой куда-то в направлении слизеринской гостиной, - отказались от всего, что этот мир дополняет и определяет? Это как если бы ты сказал: «Я волшебник, но я презираю свои руки, отрицаю существование своих ног и не признаю собственные мозги». Что за бред?! Они что, дураки?!
- Гарри, - Арчер подошел к другу и заглянул ему в глаза, - все, что ты говоришь, верно, и твоя злость мне понятна, этот мир во многом несовершенен, но как ты мог забыть самую главную вещь? – Поттер непонимающе нахмурился, а Том расправил плечи и усмехнулся, в обсидиановых глазах полыхнула решимость. – Мы ведь собирались изменить этот мир.
- О, - Гарри замолчал, разглядывая спокойное и уверенное лицо лучшего друга. Впервые в жизни он услышал в его словах не привычную самодовольную блажь, а сформировавшееся, осязаемое намерение. Том действительно готов бороться, чтобы изменить магический мир, сделать его лучше. По лицу подростка медленно расплылась ироничная улыбка:
- Ну, что ж, - весело сказал он, - я всегда знал, что ты будешь править миром.
Арчер зловеще усмехнулся.
- И даже не сомневайся в этом, - пообещал он.
«Никогда. Ведь я помогу тебе в этом!»
Мальчики заговорщицки переглянулись.

***

Суббота выдалась ветреной и серой. Над школой кружили тяжелые тучи, норовя разразиться осенней грозой, по свинцовой глади озера бежала беспокойная рябь, а деревья в Запретном лесу так устрашающе скрипели, словно вот-вот готовы были рухнуть на землю.
Засунув руки в карманы, по безлюдному двору шел невысокой подросток с черными, как вороново крыло, волосами, торчащими во все стороны. Его лицо было наполовину скрыто серо-зеленым шарфом, а изумрудные глаза тоскливо взирали на мир. Только недавно закончились его каждодневные обследования в лазарете, и мальчик намеревался провести время с лучшим другом, но оказалось, что тот встретил в библиотеке Гермиону Грейнджер, и парочка сошлась в интеллектуальном поединке, смысл которого сводился к попытке доказать, что оппонент недоумок. Наблюдать за этим было уже невыносимо, к тому же, когда Гарри уходил, Гермиона заняла лидирующие позиции, а Том начинал неистовствовать.
К сожалению, в прогулке под шквальным ветром тоже было мало приятного, мальчик уже собирался поворачивать обратно к школе, когда заметил крупного рыжего кота, сидящего на поваленном дереве практически на границе с Запретным лесом. Зверь сосредоточенно за чем-то наблюдал, не обращая внимания на непогоду, густая рыжая шерсть вздыбилась и растрепалась от ветра, а кончик хвоста то и дело нервно подергивался. Заинтересованный, подросток подошел ближе.
- Эй, Глотик, - позвал он, кот индифферентно шевельнул ухом, - кого ты там высматриваешь? – слизеринец присел рядом с Живоглотом и осторожно провел кончиками пальцев по взъерошенной шерсти на загривке. Кот скосил на мальчика янтарный глаз и, поразмыслив, замурлыкал, теряя интерес к лесу. Тут, примерно в десяти футах от них, раздался хруст, Живоглот затих и навострил уши, сосредоточено прислушиваясь. Гарри тоже всматривался в лес, пытаясь разглядеть кого-нибудь между деревьями, но так никого и не увидел. Кот расслабился, потянулся и, мягко спрыгнув на землю, потрусил вдоль границы леса к озеру. Поттер зевнул и вытащил из кармана прихваченный на обеде бутерброд, собираясь перекусить, и тогда заметил какое-то шевеление под сенью деревьев. Сначала мальчик подумал, что это ветер играет с тенями и листьями, но тут из-за кустарника выступил крупный зверь с всклокоченной черной шерстью. Пару секунд он к чему-то прислушивался, потом медленно повернул заостренную морду к слизеринцу и застыл, вперив в мальчика напряженный немигающий взгляд.
Гарри замер с открытым ртом.
- Поверить не могу, - выдохнул он.

_________________

Это было невозможно, потому что было невозможно.
Потому что Хогвартс находился где-то в Шотландии, а пёс... тот пёс... остался в Лондоне.
Потому что... потому что... такого просто не могло случиться.
Не так.
Разве можно в один холодный осенний день вот так просто наткнуться на Собаку Мечты?
Ту Самую Собаку!
Гарри тряхнул головой.
- Да быть этого не может, - сказал он, не отводя взгляда от огромного чёрного пса, что неотрывно наблюдал за ним, напряженно прислушиваясь к каждому шороху. – Ты же не мог пройти весь этот путь сам. Один. Конечно, если ты не... - Гарри удивленно распахнул глаза, - не волшебный.
Почему не может существовать волшебных собак? Вот, например Грим. Гермиона рассказывала о Гриме. Профессор Трелони, преподаватель предсказаний постоянно о нём говорила. «Грим пророчит скорую гибель, - припомнил Поттер, - является в облике большого черного пса с всклокоченной шерстью и горящими глазами». Мальчик с подозрением покосился на зверя. Для вестника смерти тот казался слишком тощим и изможденным. Хотя... если этот «вестник» тащился за ним из самого Лондона, не удивительно, что он так паршиво выглядит.
- Эй, приятель, - осторожно позвал мальчик, пёс навострил уши, - ты Грим?
Зверь издал странный звук, похожий на смешок, слизеринец улыбнулся и, оглядевшись, поднялся на ноги, собираясь подойти ближе. Пёс отступил на шаг и зарычал, подросток остановился: - И что не так? – удивился он, пытаясь разглядеть животное. Его вдруг снова обуяли сомнения. А вдруг это вообще не собака? В тени деревьев его было не просто разглядеть и легко спутать с кем-нибудь другим. Диким. Опасным. Например, с волком или оборотнем. Мало ли какие звери живут в Запретном Лесу?
Поттер опасливо отступил на шаг и тут вспомнил, что продолжает держать в руке бутерброд. Это вдруг напоминало мальчику ту ночь в Литтл Уининге. Когда он встретил свою собаку мечты. У них тогда тоже отношения начались с бутерброда. Юный волшебник чуть не рассмеялся, представив себе реакцию Арчера, приведи он этого пса сейчас в гостиную Слизерина со словами: «Том, это Черныш, теперь он будет жить с нами». Поразмыслив пару секунд, Гарри положил бутерброд на землю.
- Вот, - мягко сказал он, - давай, поешь, выглядишь голодным.
Пес принюхался и несмело шагнул ближе. Мальчик наоборот чуть отошел, чтобы не нервировать животное. Чуть осмелев, пёс подобрался к угощению, мгновенно его проглотил и довольно облизнулся, а Гарри смог хорошенько его разглядеть. Теперь сомнений у него не оставалось. Это действительно был Тот Самый пес.
- Это все-таки ты! – рассмеялся он и уже без всякого страха подошел к собаке. Старый знакомый склонил голову набок, не выявляя ни капли агрессии, только осторожное любопытство и... что-то ещё... неуверенность, быть может?
Гарри видел, что собака по-прежнему напряжена и насторожена, словно опасается чего-то, но это скорее относилось к окружающей обстановке, чем к самому мальчику. Очень медленно, чтобы не разозлить и не испугать его, слизеринец протянул руку и запустил пальцы в густую чёрную шерсть.
- Как же ты попал сюда? – прошептал он, пёс внимательно смотрел на него, будто пытался одним взглядом рассказать ему сразу обо всем. Всё это казалось таким необычным, что Гарри окончательно убедился в волшебном происхождении собаки. Тут зверь дернул ушами и заворчал, склонив голову набок. – Приятель, ты чего... - начал было говорить мальчик, как вдруг пес резко подался вперед и вцепился зубами в край шарфа слизеринца, потянув его на себя.
- Эй-эй! – Гарри попытался выдернуть шарф из пасти животного, но тот только мотнул головой и потянул с удвоенной силой, норовя стянуть шарф с шеи подростка. – Эй, ну что такое? – весело возмутился Поттер. - Не нравятся слизеринские цвета? – пес снова заворчал и дернул шарф. – Приятель, ты его сейчас порвешь! – рассмеялся мальчик. - Неужели тебе так не нравятся слизеринцы? Может, ты пес-гриффиндорец?
Зверь гавкнул, выпуская из зубов шарф, Гарри быстро стянул его с шеи и спрятал, поморщившись.
- Ты мне весь шарф обслюнявил, зачем так делать?
Пес снова заворчал.
- Ну все-все, я понял, не любишь слизеринцев! Вот ведь вредина!
Неожиданно пес замер, к чему-то прислушиваясь, и напряженно уставился за спину слизеринцу, Поттер обернулся – к ним кто-то приближался со стороны школы. Послышался шорох, и когда Гарри снова посмотрел на пса, оказалось, что того уже и след простыл, подросток успел заметить только кончик черного хвоста, скрывшегося в густых зарослях кустарника.
- Опять сбежал, - расстроился мальчик, и чуть помедлив, в надежде, что пес вернется, отправился обратно к поваленному дереву.
- Вот ты где! – оказалось, что это была Гермиона.
Гриффиндорка остановилась возле него и шумно выдохнула, поставив на землю набитую книгами сумку.
- Гарри, не стоит так близко подходить к Запретному Лесу, это может быть опасно!
- Да нормально все, - отмахнулся от нее он, - я же не захожу в лес, - девочка фыркнула и села рядом с ним. – А где Том?
- Откуда мне знать? – Гермиона пренебрежительно скривилась. – Что ты здесь делаешь?
- Просто сижу, - Поттер пожал плечами, Грейнджер хмыкнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут со стороны озера послышался громкий всплеск и гул, подростки недоуменно переглянулись и, не сговариваясь, направились к озеру, чтобы выяснить, в чем дело. На берегу обнаружился разнесчастный Хагрид. Он стоял у самой кромки воды и швырял в озеро здоровенные камни, которые на фоне его массивной фигуры выглядели почти маленькими.
- Э-э-э, профессор? – позвал слизеринец, полувеликан обернулся к ученикам.
- О, Гарри, Гермиона, привет, - тускло отозвался лесничий, - гуляете тут, да?
- Ага, - Поттер подошел ближе, - что-то случилось?
- Случилось, - Хагрид выбросил последний камень и, достав носовой платок трубно высморкался, - не стоило мне соглашаться на это, - он махнул рукой куда-то в сторону, - смотри, как все скверно вышло.
Гарри и Гермиона непонимающе переглянулись.
- Что вышло скверно? – осторожно уточнила гриффиндорка.
- Да весь этот урок, - уныло ответил Хагрид, - Гарри пострадал, потому что я не уследил за всеми, какой теперь из меня профессор?
- Но это не ваша вина, сэр, - настойчиво сказал Поттер.
- Я ж за вас всех отвечаю, значит моя, - вздохнул полувеликан, - и зови ты меня Хагридом, какой я «сэр»?
- Э-э-э... ладно, - Гарри смущенно запустил пальцы в волосы.
- Ну ты, это... как теперь? – полувеликан виновато смотрел на мальчика, - зажили раны?
- Да-да, - поспешил успокоить его Поттер, - все в порядке!
- Это хорошо, - Хагрид снова отвернулся к воде.
- У вас же теперь не будет проблем из-за всего этого? – поинтересовалась Гермиона.
- Кто знает, - лесничий пожал плечами, - профессор Дамблдор обещал, что ничего плохого не случится. Но я волнуюсь за Клювика.
- А что с ним? – обеспокоенно спросил Гарри.
- Да приходил этот... как же его? Взрослый Малфой...он настаивает, что Клювик опасен, но он ведь не специально! Это же зверь!
Гарри раздраженно фыркнул. Он так и думал, что Люциус не отступится так быстро, только что он может с этим поделать? Решив, что в данный момент ничего утешительного предложить полувеликану не может, слизеринец попрощался с профессором, и они с Гермионой поспешили обратно в школу.
- Думаешь, они могут обвинить в случившемся Клювокрыла? – после продолжительного молчания спросила Грейнджер, когда они вошли под своды волшебного замка.
- А кто их знает? – проворчал Гарри. - Возможно.
- Но это не справедливо!
- А кого это волнует?
- И что ты намерен делать? – деловито осведомилась гриффиндорка, Поттер недоуменно покосился на нее.
- А я должен что-то делать?
- Гарри! – она остановилась и серьезно посмотрела на него. - Только ты и можешь помочь Хагриду! Ведь это ты пострадал! Если ты не будешь выдвигать обвинения...
- Я ничего не собираюсь выдвигать, - несколько раздраженно перебил ее Поттер, останавливаясь напротив нее, - мне и так прекрасно известно, что Клювокрыл не виноват в том, что Драко идиот.
- Так сделай что-нибудь! – потребовала она.
Слизеринец обратил на нее недоумевающий взгляд.
- Что конкретно ты предлагаешь? Плакаты «Клювик не виноват!» по школе развесить?
- Ты мог бы обратиться к директору, он обязательно поможет...
- Я не собираюсь к нему обращаться, - отмахнулся от нее мальчик и, развернувшись на каблуках, пошел дальше. Грейнджер поспешила за ним, явно обдумывая, что ещё можно выдвинуть в качестве аргумента к началу боевых действий.
- Гарри, в какой-то мере ты несешь ответственность за случившееся, значит, ты должен...
- Грейнджер, ты совсем дура? – этот новый голос заставил обоих спорщиков обернуться, к ним приближался очень раздраженный Том. - С какой это радости Гарри несет за это ответственность?
- Если бы он не бросился под удар...
- Идиотский гиппогрифф разорвал бы Малфоя пополам, и проблем было бы в разы больше, так что оставь жалкие попытки втянуть Гарри в это! И будь добра, вбей в свою начитанную голову простой факт, что Гарри ничего никому не должен. Хочешь вступаться за всех несправедливо обвиненных, делай это сама!
- А твое какое дело, Арчер? Я с тобой даже не разговаривала! – тут же завелась Гермиона.
- Я просто проявил любезность и коротко пояснил тебе то, что Гарри, из соображений морали, нравственности и жалости к тебе, будет пытаться объяснить долгими красивыми фразами, опасаясь задеть твои хлипкие чувства, - ехидно сообщил Том, Поттер закатил глаза, его друг как всегда возомнил себя центром мира.
Гриффиндорка раздраженно зашипела и обвиняющее посмотрела на Гарри.
- Ты и правда так думаешь? – уточнила она.
- Я думаю, что не хочу влезать в ваш яркий спор, - вздохнул он, - но если ты хочешь знать, мне действительно кажется, что я в данном случае ничего делать не должен.
- И тебя ничуть не волнует судьба Хагрида и Клювокрыла? – возмутилась девочка.
- Гермиона, брось, ну что может случиться? – миролюбиво сказал слизеринец. - Они и без нас разберутся. Да и директор поможет, если что.
Несколько секунд Грейнджер неверяще смотрела на него, потом покачала головой.
- Ты иногда ужасно бесчувственный, Гарри, - заявила она и быстро зашагала по коридору к лестнице.
Друзья провожали ее долгими взглядами.
- Ну и? – помолчав, сказал Том. - Все еще считаешь, что общаться с ней было хорошей идеей?
Поттер закатил глаза.
- Мог бы и не усложнять ситуацию, - заметил он, - теперь она считает, что я бесчувственный.
Гарри побрел в направлении подземелий.
- Ищи во всем плюсы, - со смехом предложил Арчер, направляясь следом, - зато теперь она сто раз подумает, прежде чем давить на твою совесть и прочие слезливые органы чувств.
Гарри весело хмыкнул.
- В любом случае я не собирался в это вмешиваться. У меня полно других дел.
- Например?
- Например, мой проект, - чопорно объявил Поттер.
- Все еще собираешься брать историю магии? – с ноткой презрения уточнил друг.
- А почему нет? – Гарри пожал плечами. - Должно получиться очень интересное исследование.
- Избавь меня от подробностей, - поморщился Арчер, - между прочим, мне в голову пришла весьма любопытная идея.
- Когда ты так говоришь, я начинаю ждать мировых катаклизмов, - со смешком признался Гарри. Они начали спускаться по лестнице, и Том чуть отстал, поэтому Поттер так и не заметил змеиной ухмылки, скользнувшей по губам друга.
- Ничего криминального, на самом-то деле, - слизеринец заложил руки за спину и напустил на себя исключительно загадочный вид, - просто я вдруг решил кое-что организовать.
- Что организовать? – Гарри приостановился, глянув через плечо на Арчера, сохраняющего образ торжественной таинственности.
- Узнаешь, - пропел он, и как ни в чем не бывало, прошел мимо Поттера. Помедлив, тот потащился следом.
- Зачем вообще начинать о чём-то рассказывать, когда о самом интересном в итоге умалчиваешь? – проворчал он, обращаясь к спине лучшего друга.
- Ну-ну, - умиротворенно протянул Арчер, - к чему так бурно реагировать? Я просто решил дать тебе шанс увидеть ситуацию извне, ведь если ты будешь знать, что я задумал, тебе будет неинтересно.
- Мне и так уже неинтересно, - забрюзжал в ответ Гарри, Том рассмеялся и покачал головой.
- Неисправимый нытик, - прокомментировал он.

***

Лениво и медленно ползла промозглая осень, навесив над школой волшебства тускло-серое небо и обильно поливая все вокруг дождями. Начались обследования у мадам Помфри, которые впрочем никаких результатов не давали. Ведьма пару раз взяла у Гарри несколько капель крови на анализ, провела ряд диагностических осмотров, что-то там записала в своем журнале и ничего не выяснила. Мальчик уже ждал, когда же его, наконец, оставят в покое, ведь какой смысл в этих походах к целительнице, если она так и не смогла найти решения возникшей проблемы. Том вообще с самого начала отнесся ко всему этому мероприятию если не с подозрением, то со здоровой долей скептицизма и довольно быстро убедил лучшего друга, что от взрослых толку никакого не будет, только время зря потеряешь. Тогда мальчики все чаще начали спускаться в Тайную Библиотеку и искать все возможные материалы, посвященные волшебной медицине. Надо сказать, у Слизерина их было предостаточно. Деятельный Виви успел навести в библиотеке порядок, и теперь там можно было спокойно находиться без риска задохнуться от пыли. Оказалась, что домовик даже знает чары для реставрации и восстановления старых книг, что весьма облегчило мальчикам жизнь и позволило без опасений открывать и изучать любые труды, не боясь, что они рассыплются на глазах. В своём медицинском исследовании подростки, правда, не особенно преуспели, хотя Гарри все равно почерпнул немало полезной и любопытной информации, которой можно было блеснуть на уроках целительства, что быстро превратило его в лучшего на курсе. Айскальт даже пару раз весьма лестно отозвался о его успехах на уроке, а похвалы от Айскальта было добиться даже сложнее чем от Снейпа. Оба профессора отличались скверными характерами, и большинство учеников боялись их с одинаковой интенсивностью. Кроме Тома, конечно. Арчеру вообще были глубоко безразличны все страшилки, которые ходили по школе о Снейпе и Айскальте, об их лютом нраве и повальной жестокости на уроках, своего декана подросток воспринимал просто как некую авторитетную единицу, а Клаус оставался для него пустым местом. Все их заслуги и прегрешения Тому были глубоко безразличны, впрочем, как и они сами. А Гарри на лекции обоих этих профессоров всегда отправлялся с огромным энтузиазмом. И если Айскальта он просто очень уважал и восхищался, то своего декана слизеринец искренне обожал, считая лучшим профессором в Хогвартсе. Почему-то единомышленников у него в этой сфере не нашлось.
Увы, не все предметы приносили такое удовольствие. Уход за магическими существами, например, превратился в сущую пытку. Хагрид после всех передряг с гиппогрифами пал духом и теперь ученики вынуждены были ухаживать за какими-то мерзкого вида тварями, которых лесничий обозвал соплохвостами, что совсем не прибавило им обаяния. Похожи они были на яйцевидные личинки облепленные щупальцами, только вот размером были с Живоглота. Пахли они примерно так же мерзко, как и выглядели, и в целом производили исключительно отталкивающее впечатление. Но и с этим можно было мириться, если бы они не были такими агрессивными. Гарри, по крайней мере, повезло, что его «подопечный» не пытался ужалить его или ударить током, чего успели натерпеться от них остальные ученики. Мальчику вообще иногда казалось, что его соплохвост просто сдох, потому что он практически не двигался, пока мальчик с ним возился, выполняя инструкции Хагрида. А воняла эта штука как раз вполне соответствующе для кого-то, кто с неделю как отошел в мир иной, правда они и живые источали схожие ароматы. От подозрений в том, что он таки уморил несчастную личинку, подростка спасло то, что гадина хорошо ела, невероятно быстро росла и, похоже, толстела. Ко всему прочему у неё начало расти подозрительного вида жало, не предвещающее ничего хорошо. Впервые в жизни Поттер задумался о том, чтобы начать прогуливать уроки... по крайней мере, этот. Хагрид, правда, не переставал восхищаться и каждое занятие выдавал что-нибудь вроде: «Гарри, ты, кажется, нравишься своему соплохвосту» и «Возможно пора дать ему какое-то имя, раз вы так подружились». Мальчик в ответ вежливо морщился и стоически игнорировал злобные подколки покусанного и изжаленного своим «подопечным» Малфоя. Но вот ремарку на тему: «Поттер родня соплохвостам» Гарри пропустить все-таки не смог.
- Назову тебя Фредди и возьму жить к нам в Слизерин, - наклонившись к существу, ласково сказал он так, чтобы слышно было большинству учеников, - а спать ты будешь в кровати Драко, вы с ним, я думаю, найдете общий язык, он тоже иногда ведет себя как избалованная личинка.
Малфой позеленел от злости, а отовсюду послышались плохо сдерживаемые смешки. Гриффиндорцы так вообще откровенно смеялись, с издевкой поглядывая на блондина.
- Ты ответишь за это, - одними губами прошептал Драко и со злостью ткнул пальцем своего соплохвоста, за что тут же схватил очередной заряд тока.
Хотя, возможно, и в Уходе были свои прелести. К концу урока Малфой готов был разрыдаться от досады.
- Ну почему только тебя не кусают? – выпалил он, когда они вместе возвращались к школе. - Что ты, особенный какой-то? – он зло посмотрел на Гарри, тот пожал плечами и задумчиво протянул.
- Может просто мой соплохвост впал в спячку или что-то вроде того? – предположил он и, подумав, решил пойти на некоторое примирение. - Хочешь, поменяемся?
Драко нахмурился.
- Отдашь мне спокойного? – с подозрением уточнил он. - С какой радости?
- С той, что ты и так-то не подарок, а когда покусанный вообще невыносим, - беззлобно признался Гарри. - Я более восприимчив ко всякого рода трудностям.
- Считаешь, что я слабак? – тут же ощетинился Малфой.
- Нет, просто нетерпеливый и капризный, - Поттер доброжелательно улыбнулся, - ты бы меньше думал о себе и больше смотрел, как порой выглядишь со стороны.
- Иди ты к Мордреду в пасть! - рявкнул блондин. - Тоже мне советник нашелся. Меня уже воротит от тебя и твоих псевдо-гриффиндорских замашек!
Гарри вопросительно поднял брови.
- Это значит, ты не хочешь брать моего соплохвоста? – невинно уточнил он.
Малфой подавился следующей репликой и с минуту сконфужено молчал.
- А что, правда можно? – пробубнил он.
- Да бери, - Поттер пожал плечами и усмехнулся, - не думаю, что я успел привязаться к малышу Фредди.
Малфой скривился.
- Ты специально так его назвал, да? – проворчал он.
Поттер лучезарно улыбнулся.
- Ну конечно!
До кабинета трансфигурации оба добрались без дальнейших ссор и разбирательств, а там Гарри уже ждал Том, Драко поспешил к Забини, определенно собираясь жаловаться на своего зеленоглазого сокурсника. Арчер проводил блондина задумчивым взглядом.
- Что? Топор войны уже закопан в землю? – поинтересовался он.
- Скорее обменян на соплохвоста, - признался Гарри, усаживаясь на широкий каменный подоконник, Том привалился к стене по правую руку от друга.
- И зачем ты вообще ходишь на этот Уход? – в который раз ворчливо осведомился он. - Бесполезная трата времени.
Гарри отстраненно повел плечом.
- Зато свежий воздух и никакой зубрежки, - медленно протянул он, - тоже иногда не плохо.
Мальчики затихли, каждый размышляя о своем, Гарри зевнул и глянул в окно на сырой и серый школьный двор. Запретный лес, одетый в красно-зеленую листву, совсем не выглядел по-осеннему нарядным. Скорее каким-то мокрым и тоскливым. Тут к самой кромке леска метнулся косматый рыжий силуэт и застыл на границе, глядя под сень древесных крон. Живоглота мальчик сразу признал, только что такого он там увидел в лесу? Поттер нахмурился, пригляделся и ахнул, чуть не вывалившись из окна. Там был он! Пёс Гарри! Он снова пробрался в школу и сидел там под дождем совсем один! Слизеринец практически прилип к стеклу, разглядывая, что там происходит. Огромный чёрный пес немного помедлил, а потому шагнул к коту и оба практически соприкоснулись носами, глядя друг на друга. Гарри казалось, он видел, как от напряжения вздыбилась шерсть на загривке у Живоглота. Некоторое время оба зверя так и стояли напротив друг друга, словно разговаривая о чем-то, потом кот немного отступил назад, мотнул пушистым хвостом и лениво потрусил к школе, а черный пес скрылся в лесу. Это было довольно... странно.
- Что ты там высматриваешь? – от неожиданности подросток больно стукнулся лбом о стекло и обвиняющее покосился на Тома, который, как оказалось, бесшумно подобрался к нему с другой стороны и теперь тоже смотрел в окно.
- Да ничего такого, - Гарри мстительно осклабился, - просто наблюдал за Живоглотом, вот, видишь, он бежит! - и он ткнул пальцем в окно, показывая на кота. Арчер мгновенно потерял интерес к пейзажу и отвернулся.
- Ты специально это делаешь? – нейтральным тоном уточнил он.
- А похоже, что я делаю это специально? – пропел зеленоглазый подросток.
- Очень похоже.
Друзья обменялись язвительными усмешками. Прозвучал сигнал о начале урока и слизеринцы с гриффиндорцами поспешили в кабинет трансфигурации, спешно занимая свои места.
- Кстати, - шепотом проговорил Том, пока все рассаживались и доставали книги и пергаменты, - как прошли сегодняшние исследования?
Гарри выложил на стол чернильницу и поморщился.
- Всё так же.
- Я думаю, тебе не стоит больше туда ходить, - все так же тихо говорил Арчер, - толку никакого.
- Да, но как мне объяснить это профессору Снейпу, - несчастным голосом ответил Поттер, - у него и так куча забот из-за меня, а если он ещё и решит, что я неблагодарный, то вообще не захочет иметь со мной дел.
- И что с того? – фыркнул Том. - Почему тебя должно заботить, что там подумает или почувствует Снейп?
- Ну, он заботится обо мне и помогает, не очень-то мне хочется, чтобы он меня ненавидел, - едко заметил Гарри, лучший друг только закатил глаза, всем своим видом показывая, что именно он думает по этому поводу. Тут, наконец, появилась МакГонагалл, и Арчер упустил возможность озвучить свои мысли.
В этот день они отрабатывали новое заклинание, позволяющее превращать неживое в живое. Всем раздали разноцветные подушечки, которые требовалось превратить в черепах. Гарри выучил это заклинание ещё в прошлом году, поэтому особенно даже не старался вникнуть в разъяснения МакГонагалл. В классе поднялся гвалт голосов, пока студенты пытались трансформировать свои подушечки. Поттер скучал, делая вид, что пытается колдовать, Арчер, ехидно поглядывая на Гермиону, с первой попытки сотворил вполне жизнеспособную черепаху и самодовольно усмехнулся, когда у гриффиндорки ничего не вышло. Та, словно почувствовав его триумф, бросила на слизеринца гневный взгляд и снова произнесла заклинание. Через пару минут и перед ней на парте оказалась черепаха, правда она никак не желала расставаться с пестрой расцветкой. Гриффиндор и Слизерин заслужили от профессора по десять баллов благодаря Тому и Гермионе, но они, кажется, и не заметили этого, обмениваясь друг с другом ненавидящими взглядами. Гарри решил прекратить паясничать, направил палочку на подушку и произнес заклинание. Ничего не произошло. Мальчик уставился на свою волшебную палочку, словно не был уверен, что именно её он держит в руке. Магии не чувствовалось вообще. Ни искры, ни тепла, ни покалывания. Словно сжимал в пальцах карандаш. Такого никогда не было, даже когда у Гарри не выходило применить заклинание с первого раза. Он снова взмахнул палочкой. Ничего.
- Что за черт? – выдохнул он, пробуя снова и снова.
В груди кольцом свернулся ледяной страх, перед глазами поплыли круги, а по телу волнами пробегал то жар, то холод. Гарри почти ничего не видел и не слышал, весь его мир сузился до собственной волшебной палочки, которая не желала чувствовать в нем магию, пока он снова и снова твердил чёртово заклинание. Тут его запястье перехватила чья-то рука, Поттер вздрогнул и замер, обратив распахнутые в ужасе глаза на друга.
- Том, её нет, - севшим голосом прошептал он, - нет вообще ничего.
- Гарри...
- Моя магия... её совсем нет! - в висках нарастала боль, сжимая голову стальным обручем.
- Гарри, успокойся, - Арчер дернул его за руку, - у тебя кровь идёт.
Поттер резко поднес руку к лицу и коснулся верхней губы, по которой ползло что-то теплое. На пальцах остались алые капли.
- Ах, дьявол, - парень быстро вытер рукавом кровь и в панике посмотрел на друга, тут наконец МакГонагалл заметила, что с её учеником что-то не так.
- Мистер Поттер, вам нехорошо? - она подошла к их парте и говорила тихо, но все равно многие начали замечать неладное.
- Ему надо в лазарет, - быстро ответил за Гарри Арчер, - я провожу его, если не возражаете, профессор?
- Да, конечно, - она отступила, обеспокоенно разглядывая бледного, как полотно мальчика, которому помогал подняться друг.
Гермиона привстала со своего места, переводя непонимающий, тревожный взгляд с одного слизеринца на другого, но так и не успела ничего предпринять – Арчер быстро вывел Гарри из аудитории и дверь за ними тихо закрылась.
- Мисс Грейнджер, - Минерва взглянула на гриффиндорку, - так как вы уже справились со своим заданием, я бы просила вас сообщить декану Слизерина об этом инциденте.
- Да, мэм, - девочка быстро побросала в сумку свои вещи и выскочила из кабинета, оглядевшись в поисках слизеринцев, но в коридоре уже никого не было. Разочаровано вздохнув, Гермиона поспешила в сторону подземелий.

Они только завернули в другой коридор, когда Гарри вдруг резко отшатнулся от Тома, поддерживающего его под руку, и ссутулился, прижимая руки к груди. Друг потянулся к нему:
- Гарри, что...
- Не трогай меня! – рявкнул Поттер, отступая назад, Арчер удивленно поднял брови.
- Что с тобой?
- Уйди, - он тяжело дышал, словно каждое движение и вздох отдавались болью во всем теле, - уходи отсюда, Том, я сейчас... сейчас...
Договорить он уже не смог, рот раскрылся в беззвучном крике, тело скрутило судорогой. Арчер слишком поздно осознал, что сейчас произойдет, и успел лишь отскочить на два шага назад, когда магия Гарри вышла из под контроля и понеслась диким вихрем по коридору. Стены содрогнулись, словно по ним ударили огромным молотом, доспехи, что стояли чуть поодаль, смялись с такой легкостью, словно были сделаны из бумаги. Люди на портретах с криками разбежались кто куда, когда бесконтрольная магия Гарри, изорвала полотна и обрушила бессчетное количество ударов на деревянные рамы. А что до того единственного человека, оказавшегося на пути дикой стихии, то магия лишь оттолкнула его к стене, словно убирая со своего пути и растрепала аккуратно уложенные волосы.
На шум уже спешили преподаватели. Точнее один единственный преподаватель, оказавшийся в непосредственной близости.
- Мерлин всемогущий, что здесь... - МакГонагалл замолчала на полуслове, увидев состояние обоих студентов, Арчер так и стоял у стены, взъерошенный и немного оглушенный случившимся, но выглядел он вполне невредимым, чего нельзя было сказать о втором мальчике. Гарри, зажмурившись, сидел на полу и тяжело дышал, обхватив себя руками. Тут он открыл глаза и несколько мгновений смотрел на декана Гриффиндора совершенно пустым, безэмоциональным взглядом, который постепенно наполнялся безотчетным ужасом.
- О Господи, - прошептал он. - Том! Что с Томом?
- Гарри, все в порядке, - Арчер тут же подошел ближе, друг смотрел на него совершенно диким взглядом.
- Я не мог остановить это, я не мог, Том, не мог...
- Я цел, не волнуйся, - слизеринец присел рядом с ним на корточки, положив руку на плечо. - Видишь? Цел.
Поттер кивнул и, кажется, немного успокоился.
- Мистер Поттер, вам немедленно нужно в больничное крыло, - обратилась к нему МакГонагалл, которая до этого буквально двумя взмахами волшебной палочки вернула коридору более менее приличное состояние, чтобы не шокировать студентов, которые, гадая что произошло, начали обеспокоенно выглядывать из аудитории, где им велели сидеть. Ведьма приказывала Арчеру отойти и быстро призвала носилки, которые послушно зависли в воздухе перед ней. Через минуту пострадавший был уложен на них, а через десять мальчика уже осматривала Поппи, пока у неё над ухом сопело сразу два декана и директор.
- Как обычно - истощение, - констатировала женщина, отходя от Гарри, - я говорила, - и она очень выразительно взглянула на Дамблдора.
- Чем мы можем помочь ему? – тихо осведомилась Минерва.
- Ничем, - мадам Помфри оттеснила профессоров от кровати и скрыла Гарри за ширмой, - пусть спит, это восстановит силы.
- Как Арчер? – подал голос мрачный Снейп.
- С ним все нормально, к счастью магия его не задела. Я его отпустила.
- Вам не кажется странным, что стихийный выброс превратил в руины целый коридор, полностью истощил мистера Поттера, а на этом мальчике не оставил ни царапины? – Минерва недоуменно подняла брови. - Стихийная магия не действует на людей?
- На Дурслей этим летом она прекрасно подействовала, - вставил своё слово Северус, декан Гриффиндора смерила его колючим взглядом.
- Полагаю, здесь дело в самом мистере Арчере, - мягко ответил директор, предупредив начавшийся было спор между профессорами, - Гарри так дорожит им, что неосознанно защитил от собственной неуправляемой магии. У мистера Поттера воистину очень доброе сердце, но он впустил в него только Томаса и оберегает его, как только возможно.
Миндальные речи про «большое и доброе сердце» Снейпу слушать не хотелось, и он потихоньку сбежал в палату к Поттеру. Как оказалось, тот уже не спал, глядя в потолок потерянным неподвижным взглядом. Северусу не понравилось это выражение лица.
- Как вы себя чувствуете? – спросил он, подходя ближе.
Гарри в ответ скривился и медленно повернул голову, встречаясь взглядом со своим деканом.
- Я не хотел, - тихо сказал он, - я опасен, да? Меня исключат? Или отправят в больницу? Изолируют, да?
- Поттер, - Снейпу как обычно куда как проще давалось ворчание и раздражение, - за что вас наказывать, нелепый вы ребенок?
- Я ведь...
- Помолчите, - Северус устало помассировал переносицу. Ну что прикажете делать с этим эмоциональным недорослем? – Вашей вины в случившемся нет, - очень медленно сказал зельевар.
- Я там все порушил, - сокрушенно проговорил мальчик.
- Поверьте, от близнецов Уизли было куда больше проблем, чем от ваших магических всплесков.
- Но Том...
- Не пострадал.
- А те доспехи...
- Как новенькие.
- А картины?
- Поттер!
- Да, сэр? – подросток испуганно моргнул.
- Забудьте вы про чёртовы картины и отдыхайте, - Снейп положил руку на лоб мальчишки, - у вас жар, глупый вы балбес, кто разрешал вам нервничать с такой температурой?
Гарри как-то вмиг обмяк и, доверчиво глядя на своего декана, обезоруживающе искренне ему улыбнулся.
- Вы всегда так заботитесь обо мне, сэр, - еле слышно произнес он.
- Вы забыли, Поттер? Это же входит в мои обязанности, - Северус пытался сказать это язвительно и жестко, но почему-то вышло мягко и успокаивающе, что вообще-то было на него совсем не похоже.
- Вы ведь выясните, что со мной такое? Вы ведь разберетесь, как это остановить? – умоляюще проговорил Гарри, улыбка угасла, на лице явственно проступила надежда и доверие... столько доверия будь оно проклято!
- Безусловно, Поттер, - сухо сказал Северус.
И не было в его жизни мгновения, когда Северус ненавидел себя больше, чем сейчас.