Осень на двоих

Осень на двоих. Наследие Говорящих.

Они с нетерпением ждут возвращения в Хогвартс, но так ли безоблачна будет их жизнь? Сколько загадок таит в себе древний замок? Сиквел к фанфику «Осень на двоих. Первое мгновение вечности». Вторая часть серии.

______________________

По высокому голубому небу лениво ползли кучевые облака, изредка заслоняя нещадно палящее полуденное солнце. Над идеальными цветочными клумбами порхали разноцветные бабочки, которые тут же испарились, стоило включиться автоматическим разбрызгивателям для поливки растений. Слабый порыв ветра скользнул над зелеными газонами и запутался где-то в ветвях деревьев, встревожив листья и спугнув присевшую на ветку птицу, которую проводил сонным взглядом огромный серый кот, вальяжно развалившийся на крыльце одного из домов. Кот зевнул, с удовольствием потянулся и, повернувшись на другой бок, сощурил янтарные глаза, лениво глядя на дорогу, вдоль которой расположился ряд однотипных аккуратных домов, в одном из которых в это самое время скорбно вздыхал худощавый одиннадцатилетний мальчик.
Гарри зевнул и бросил ещё один взгляд в окно. Так и есть. За последние десять минут на Тисовой улице не произошло никаких кардинальных изменений, разве что толстый кот на крыльце соседнего дома повернулся на другой бок. В принципе, возвращаясь в Литтл Уининг в начале июля, Гарри не ждал, что пребывание на Тисовой Улице будет веселым, но он и не предполагал, насколько скучным оно может оказаться.
Ещё совсем недавно его жизнь напоминала поток бурной реки. В Хогвартсе каждый день был особенным и неповторимым. В компании своих сокурсников Гарри ходил на занятия, часами обсуждал с Гермионой свои эссе, разучивал новые заклинания, попадал в различные истории и проводил все время с лучшим другом. Сколько же приключений у них было! Теперь же мальчик в гордом одиночестве сидел у окна, умирая от скуки и жары. За прошедшее время он даже не получил ни одного письма от друзей, хотя сам написал им на первой неделе каникул, а ведь Гермиона обещала, что напишет ему из Франции. С Томом вышло и того хуже. В самом начале месяца его опекуны, мистер и миссис Хувер, отправились к родственникам, у которых планировали провести почти все лето, и зачем-то взяли с собой своего подопечного, невзирая на его громкие протесты. С тех пор Арчер даже не написал другу ни строчки, из чего Поттер заключил, что хоть одному из них сейчас весело. А сам Гарри был вынужден коротать это лето, развлекаясь домашним заданием и унылым сидением возле окна. По крайней мере, родственники больше не доставали, предпочитая забыть о его существовании. Больше всего на свете Дурсли боялись и ненавидели ненормальность, а Поттер как раз прекрасно подходил под этот критерий, ведь он был волшебником. И что бы там ни говорили дядя и тётя, ему очень даже нравилось быть «ненормальным». Потому что эта самая «ненормальность» включала в себя обучение в волшебной школе, море необычных и интересных знакомых и целый ворох невероятных открытий. Мир магии был полон тайн и загадок, и Гарри намеревался узнать о нём все, что только было возможно.
Увы, колдовать на летних каникулах запрещалось, поэтому юный волшебник даже не мог как следует подшутить над своими опекунами, впрочем, родственники об этом не знали, и мальчик всегда мог пригрозить им жуткой расправой, чего он, впрочем, тоже не делал. За последние недели между Поттером и Дурслями сложились вполне сносные отношения взаимного игнорирования, что устраивало обе стороны. Гарри встречался с родственниками только за завтраком и ужином, и ни тётя, ни дядя не рисковали обижать мальчика, опасаясь, что «ненормальный ребенок» что-нибудь с ними сотворит. Правда, ещё оставался их сын, Дадли, непомерно толстый, избалованный сверх меры мальчик, с которым у Гарри всегда были более чем натянутые отношения, но и он старался не задирать кузена после того, как его обеспокоенные родители объяснили сыну, как опасен и ужасен «этот отвратительный мальчишка». Дадли, конечно, расстроился, что теперь не сможет хорошенько поколотить своего щуплого кузена, но к советам родителей прислушался.
Гарри казалось, что более идеальных отношений с Дурслями, чем сейчас, у него просто быть не может. На него больше не орали, не запирали в чулане, не наказывали, не оскорбляли память его погибших родителей и вообще не приставали, оставив, наконец, в покое. Это было так прекрасно, что Поттер даже готов был мириться с обязанностями по дому вроде уборки, мытья машины, покраски забора и прочих поручений тёти и дяди, которые продолжали настаивать на том, что от него должна быть хоть какая-то польза. Да он и сам был непротив, так как работа по дому всегда помогала ему отвлечься. Но именно этим летом, когда мальчику просто необходимо было чем-то себя занять, его лишили этой ежедневной рутины. Виной тому было маленькое существо со странной сероватой кожей, огромными голубыми глазами и ушами, чем-то напоминающими крылья летучей мыши. Таких существ в волшебном мире называли домовыми эльфами, они служили волшебникам и подчинялись любому их приказу. По воле случая Гарри довелось стать хозяином такового вот домовика, и этот самый домовик узурпировал право мальчика на работу по дому.
Сообразив, что хозяин не устанавливает для него практически никаких правил, Виви (так звали домовика) сам определил для себя необходимые линии поведения, решив, что «хоть юный Гарри Поттер и великий волшебник, но он все ещё ребенок, за которым нужно приглядывать». Втайне ото всех он каждый день убирался в доме, мыл машину Вернона, поливал газоны и выполнял прочие поручения Дурслей, адресованные Гарри, категорично заявив Поттеру, что не позволит молодому хозяину заниматься такой недостойной волшебника работой.
Приехав на Тисовую улицу, Поттер долго разъяснял своему эльфу правила поведения с магглами, особенно выделяя необходимость держать присутствие темпераментного ушастого создания в строжайшем секрете от Дурслей и НИКОГДА, НИ ПРИ КАКИХ УСЛОВИЯХ не колдовать в их присутствии. Виви послушно кивал и клялся, что никто о нём не узнает.
- Но как ты собираешься выполнять вместо меня работу по дому? – недоумевал мальчик. - Тётя сразу поймет, что меня там и близко не было.
- О, это очень просто, - ослепительно улыбнулся домовик, щелкнув пальцами, и на его месте оказалась точная копия Гарри.
Пару минут Поттер потрясенно рассматривал своего двойника, сходство было поразительным: от взъерошенной шевелюры, до поношенной одежды Дадли. Хорошо, что магия эльфов не попадала под министерские заклинания Надзора, что бы Виви ни наколдовал, засечь его было невозможно.
- Круто, - выдохнул Гарри и вдруг смутился. - Виви, но ты не должен делать всё это вместо меня.
- Это честь для Виви - помогать своему хозяину, - принимая свой собственный облик, ответил эльф и нахмурился. - Гарри Поттер не должен заниматься уборкой! Гарри Поттер - великий волшебник! К тому же, вы такой худой, хозяин, такой бледный, вам нужно больше отдыхать и лучше питаться!
После этого заявления Виви стал ещё и снабжать мальчика ежедневным питательным рационом, включающим в себя завтрак, обед и ужин. В принципе, Поттер мог даже из комнаты не выходить, так как еду эльф приносил именно туда, но тогда кто-нибудь из Дурслей мог почуять неладное и проследить за мальчиком, что было крайне нежелательно, поэтому Гарри покорно спускался к столу и съедал свою весьма скудную порцию, после чего отправлялся к себе, где его уже поджидал заботливый эльф с тарелкой чего-нибудь сытного и вкусного. Откуда Виви брал еду, Поттер не знал, но был уверен, что домовик ни разу не заглянул в холодильник Дурслей. В целом, Гарри не особо волновали такие мелочи, даже если эльф заимствовал продукты питания из ближайшего супермаркета, главное, чтобы об этом никто не узнал.
Вообще, мальчик очень быстро обнаружил, что если не пытаться выстраивать для Виви строгие рамки поведения, превращая его в послушного раба, то он может раскрыться с абсолютно новой стороны. Получив определенную свободу действий в принятии решений, Виви в рекордные сроки превратился из запуганного неврастеника в излишне опекающую няньку. Особенно этому поспособствовало отношение к мальчику его родственников. Заметив, что Дурслей совершенно не волнует, как живет их подопечный, Виви, переборов праведный гнев, быстро «усыновил» Мальчика-Который-Выжил и окружил его круглосуточной опекой. Оказалось, что домовик может быть и строгим, и требовательным, и даже коварным, когда необходимо. Он осмелел настолько, что стал отчитывать Поттера, если тот слишком поздно ложился спать или мало ел, а Гарри начал с удивлением понимать, что «новый» Виви нравится ему гораздо больше, чем тот, с которым он познакомился в Хогвартсе.
Когда магглов не было дома, как, например, сегодня, Виви свободно пользовался их кухней и посудой, и в такие дни Гарри начинал чувствовать себя лордом, потому что тогда эльф появлялся в его комнате и с низким поклоном объявлял, что молодой господин может спускаться к столу.
Дело дошло даже до того, что домовик помогал мальчику с домашней работой, проверяя, насколько хорошо тот выучил материал, и рассказывал о правилах поведения в обществе чистокровных волшебников. Так как лето выдалось скучным, эти «уроки» стали для Поттера довольно сносным развлечением. Изредка мальчик пытался разговорить эльфа, разведывая подробности его жизни, но ничего особенного так и не узнал, кроме того, что Виви не помнит, как он жил до того, как его поймал его прошлый хозяин, «мастер Лорвенсон», и что до Гарри домовик служил только одной семье. Никаких имен вытянуть из эльфа, увы, не удалось.
Поттер потянул носом воздух, определяя, что на обед у него сегодня будет запеченная рыба, и тут же понял, что очень проголодался. Дурсли должны были вернуться только к вечеру, поэтому мальчик мог провести время в своё удовольствие, и если бы не чудовищная скука, он был бы вполне доволен жизнью. Взгляд Гарри упал на раскрытую тетрадь, лежащую у него на коленях. «Управление неодушевленными предметами» гласил заголовок, написанный аккуратным почерком Тома. Мальчик слез с подоконника и перекочевал за стол, читая записи друга. Перед отъездом Арчер оставил ему их пособие для дополнительных занятий, взяв с друга клятвенное обещание не потерять и не испортить драгоценную тетрадку, и теперь все свое время Гарри посвящал изучению заклинаний и параграфов оттуда. Надо отдать Тому должное, он подобрал только самые интересные заклинания, и мальчику уже не терпелось их испробовать, но пока он находился вне Хогвартса, единственное, что он мог, это учить все наизусть и тренировать взмахи, заменив волшебную палочку карандашом.
Когда в комнате с тихим хлопком появился Виви, Гарри его даже не заметил, зачитавшись особенностями одного из заклинаний.
- Обед готов, молодой хозяин, - радостно объявил домовик, привлекая внимание юного волшебника к себе. - Желаете спуститься вниз?
- О, а можно я сегодня поем здесь? – попросил Гарри, вполоборота глянув на эльфа.
- Конечно, хозяин, - Виви исчез, а Поттер снова углубился в чтение.
В подобном режиме прошла ещё пара дней, и мальчик уже начал серьезно подозревать, что если хоть что-нибудь не изменится, то он или изучит всю программу Хогвартса еще до конца лета или скончается от скуки.
«Что-то» случилось к концу июля, а точнее, аккурат в день рождения Гарри. Он как обычно сидел в своей комнате, перечитывая по второму разу «Искусство Анимагии» и делая разные пометки в особо интересных местах книги, когда снизу раздался громкий крик дяди Вернона, призывающий мальчика спуститься в гостиную. Вздохнув, Поттер спрятал свои учебники и поспешил показаться на глаза родственникам.
Вернон нетерпеливо мерил шагами комнату, что создавало довольно пугающее впечатление, учитывая его габариты, а Петунья, примостившись в кресле, что-то заботливо ворковала, поправляя галстук Дадли, стоящего перед ней с бестолковым выражением лица. Все трое обернулись, когда юный волшебник шагнул в гостиную.
- Наконец-то, - проворчал Вернон, завидев племянника, - сколько можно копаться?! - Мужчина уставился на мальчика так, словно собирался сообщить тому о конце света, но не знал, как лучше выразиться. - Сегодня к нам на ужин приедут важные гости, - наконец объявил он. - И я не желаю, чтобы ты позорил мою семью, так что даже носу показывать не смей, понял?
Гарри индифферентно кивнул, он и так нечасто выходил из своей спальни, поэтому проблем с этим указанием у него не возникало.
- Да, дядя.
- И чтобы никаких фокусов, - пригрозил тот.
- Хорошо, - мальчик пожал плечами. - Я могу идти?
- Хм, - Вернон смерил ребенка подозрительным взглядом, - иди и не вздумай высовываться.
Отправляясь к себе, Поттер намеревался вернуться к чтению, но как только он закрыл за собой дверь комнаты, к нему, словно из ниоткуда, подскочил Виви.
- Хозяин желает проучить грубых магглов? – звонко спросил он.
- Что? – подросток недоуменно моргнул.
- Магглы были невежливы к вам, хозяин, Виви может проучить их, - с готовностью предложил домовик.
Мгновение мальчик медлил, прикидывая, не стоит ли воспользоваться таким заманчивым предложением, но все-таки соблазну не поддался.
- Не нужно, - улыбнулся он, - они и так довольно жалкие люди, - Гарри уселся на свою кровать. - Но спасибо за беспокойство, Виви.
Эльф просиял.
- Виви очень любит своего хозяина и не позволит магглам обижать его!
- Это очень мило с твоей стороны, но все в порядке, правда, - Поттер достал из-под кровати свой сундук, где хранились книги. - Кстати...
- Ужин! – тут же встрепенулся домовик, словно уже знал, о чем хочет попросить его юный волшебник. - Сию минуту!
И он исчез с громким хлопком. Гарри только усмехнулся: ну кто бы мог подумать, что один конкретный домовёнок окажется таким заботливым. Примерно полчаса спустя внизу раздался дверной звонок, краем уха мальчик слышал, как щелкнул замок, потом до него донесся голос тёти, приветствующей гостей. Несколько человек проследовали вглубь дома, где послышались радостные восклицания Вернона. На этом Поттер перестал обращать внимание на то, что происходило внизу, потому что в его собственной комнате случилось нечто очень странное. С громким хлопком на пол обрушился возмущенно галдящий на два голоса клубок, Гарри подскочил от неожиданности, прежде чем понял, что конкретно он видит. Прямо перед ним по полу, сцепившись друг с другом, катались два домовика, в одном из которых мальчик тут же признал Виви, а вот второй был ему незнаком.
- Что вы творите?! – зашипел на них Поттер, понимая, сколько внимания они, должно быть, привлекли. - Немедленно остановитесь! – приказал он.
Эльфы замерли как по команде, но не расцепились, на растерянного и одновременно раздраженного парня уставилось две пары больших глаз, причем Виви выглядел очень злым, а вот его противник, заметив хозяина комнаты, тут же испуганно пискнул, пытаясь высвободиться из крепкой хватки второго домовика.
- Гарри Поттер, сэр! Гарри Поттер, сэр! – завопил он.
Гарри дернулся от ужаса - на эти крики сбегутся все Дурсли!
- Виви! – воззвал он к своему эльфу. - Нам нельзя шуметь!
- Простите, хозяин, - повинился домовик, пытаясь закрыть рот своего сородича свободной рукой, - но он следил за вами и я попытался схватить его...
- Это было слишком громко! – застонал Поттер. - Дурсли прикончат меня, если тут будет столько шума!
- Простите, - Виви бросил убийственный взгляд на трепыхающегося в его руках чужака. - Веди себя тихо, и я тебя отпущу.
Незнакомый эльф яростно закивал, не отрывая фанатично горящего взгляда от Гарри. Мальчик невольно поежился и снова сел на свою кровать, разглядывая незваного гостя. Собственно, это был самый обыкновенный домовик, с такими же большими ушами, как у Виви, и выпученными глазами, правда, выглядел он куда хуже, чем Виви. С каким-то отстраненным удовольствием Поттер мысленно отметил, что его эльф был куда симпатичнее и не в пример аккуратнее. Еще в Хогвартсе Виви умудрился раздобыть где-то большой лоскут темно-зеленой ткани, из которой сшил для себя нечто наподобие туники, гордо объявив, что не станет позорить молодого хозяина своим жалким внешним видом. С тех пор эльф тщательно следил, чтобы его самодельное одеяние всегда было чистым и выглаженным. Что же до второго домовика, то на нем была жуткого вида наволочка, которую, казалось, и вовсе никогда не стирали. Сам он был худым, дерганым и казался каким-то забитым. Переминаясь с ноги на ногу, домовик теребил край своей грязной наволочки и смотрел на сидящего напротив волшебника с благоговением и страхом. Надо сказать, это немного раздражало.
- Итак, - тихо сказал Гарри, - кто ты и что ты здесь делаешь?
Мальчик попытался скопировать устрашающий тон Снейпа. Он был деканом факультета Слизерин, на котором учился Поттер, и профессором зельеварения в Хогвартсе, и не было ни одного слизеринца, кто не боялся и не уважал бы своего декана. Поэтому, пытаясь говорить тоном своего профессора зелий, Гарри надеялся, что незнакомый домовик тут же ощутит необходимость быть тихим и послушным, что всегда срабатывало на учениках Хогвартса, если Снейп использовал эти низкие пугающие нотки в разговоре. Но то ли мальчик не смог в полной мере повторить интонации декана, то ли они просто не подействовали на эльфа, но в итоге это закончилось тем, что домовик вдруг громко разрыдался, бросившись к Гарри в ноги. На него в свою очередь тут же кинулся Виви, пытаясь оттащить «потенциальную угрозу» от хозяина, в комнате опять стало слишком шумно, и Поттер с трудом поборол желание выкинуть обоих из окна.
- Стоп! – зашипел он, прожигая эльфов злым взглядом. - Ещё один звук, и вы оба отправитесь на улицу.
- Но...
- Виви, тебя это тоже касается.
Оба эльфа покорно замерли, и Гарри осторожно выдохнул, прислушиваясь к звукам в доме. В сторону его комнаты никто не направлялся, из чего мальчик заключил, что сегодня ему чертовски везет. Он посмотрел на своего незваного гостя, вопросительно подняв брови.
- Ну, и?
- Добби пришел предупредить Гарри Поттера! – тут же пискнул эльф. - Гарри Поттеру грозит опасность! Добби узнал...услышал...Добби...плохой! – он взвыл и бросился к противоположной стене, начав биться об нее головой.
В первое мгновение ни Гарри, ни Виви даже не успели среагировать, в молчаливом недоумении наблюдая за происходящим, наконец, Поттер опомнился и бросился останавливать внезапно свихнувшееся существо, хотя где-то на краю его сознания тихий язвительный голосок заметил, что в комнате станет гораздо тише, если чокнутый домовик просто вышибет себе мозги. Оттащив Добби от стены и убедившись, что он немного успокоился, Поттер раздраженно на него посмотрел.
- Послушай, я с радостью выслушаю тебя, но веди себя потише, пожалуйста.
Добби нервно дернул ушами, оглядываясь по сторонам, словно их могли подслушать.
- Случиться что-то плохое! Добби пришел предупредить Гарри Поттера, Добби пришел сказать, что Гарри Поттеру нельзя возвращаться в Хогвартс!
Гарри и Виви недоуменно переглянулись.
- Что значит нельзя? – моргнул мальчик. - Почему?
- Добби знает,...Добби слышал, что хозяин замышляет что-то,...что-то очень плохое! Гарри Поттеру нельзя возвращаться!
- А кто твой хозяин? – уточнил слизеринец, бросив быстрый вопросительный взгляд на своего домовика, предполагая, что Добби каким-то образом связан с волшебником, которому раньше служил Виви, но тот отрицательно замотал головой, отметая эти подозрения.
- Добби не может сказать! – в отчаянии воскликнул эльф, его зеленые глаза начали наполняться слезами. - Добби не должен,...не должен быть здесь, нельзя! Нельзя!
Домовик метнулся в сторону тумбочки и, схватив с нее лампу, тут же принялся колотить себя ею по голове, надрывно завывая и ругая себя. Гарри зарычал от злости и бросился отнимать у эльфа лампу, когда на лестнице послышались тяжелые шаги.
- Черт! – выругался мальчик, в панике глядя по сторонам.
- Виви разберется! - тут же воскликнул его домовик и, схватив Добби за шиворот, исчез, увлекая за собой второго эльфа.
Гарри замер посреди своей комнаты, сжимая в руках настольную лампу и пытаясь успокоиться. За его спиной распахнулась дверь и на пороге показался разгневанный Вернон.
- Какого черта, ты творишь, паршивец? – зарычал он, прожигая мальчика ненавидящим взглядом.
- Простите, дядя, - слабым голосом сказал слизеринец, лихорадочно соображая, как ему оправдать весь этот шум, его взгляд остановился на лампе и он поднял руку, демонстрируя вышеупомянутый элемент декора. - Я случайно уронил...
Мужчина смерил его подозрительным взглядом.
- Я слышал голоса, - объявил он.
- Вам...вам показалось, - натянуто улыбнулся мальчик, - я тут один.
Вернон хмуро осмотрел комнату и снова взглянул на племянника.
- Еще один звук, и ты сильно об этом пожалеешь, - злобно предупредил он и закрыл за собой дверь комнаты.
Поттер выдохнул и медленно опустился на кровать. Минуту спустя, раздался ожидаемый хлопок, и перед Гарри появился разгневанный Виви, сжимая в своих маленьких ручках стопку писем.
- Посмотрите, что Виви нашел у него, хозяин! – с возмущением начал он, стараясь говорить как можно тише. - Это ваши письма!
Мальчик потрясенно охнул, глядя на нераспечатанные конверты в руках домовика, тут же раздался еще один хлопок, и в комнате стало на одного эльфа больше.
- Добби может все объяснить, - несчастным голосом начал он.
- Уж постарайся, - нахмурился волшебник.
- Добби думал, что если вы не получите письма от друзей, то не захотите возвращаться в Хогвартс. Добби надеялся, что вы останетесь здесь.
- Да почему я должен здесь оставаться? Я терпеть не могу этот дом! – Гарри замолчал, осознав, что говорит слишком громко. - О какой опасности ты говорил?
- Добби не может сказать, - по щекам эльфа потекли слезы. - Добби очень плохой, Добби осушался...
- Если домовик нарушает приказ, он может сойти с ума, - тихо прокомментировал Виви, с сомнением глядя на своего собрата, Гарри понимающе кивнул.
- Добби, послушай, спасибо, что ты хотел предупредить меня, но я вернусь в Хогвартс, несмотря ни на что.
- Но...
- Я благодарен тебе, правда, ты ведь просто хотел помочь, да? – эльф отчаянно закивал. – Считай, что ты помог, - слизеринец старался, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и доброжелательнее. - Ты предупредил меня, и я буду очень острожен, обещаю, так что можешь возвращаться к своему хозяину.
- Гарри Поттер такой добрый, - всхлипнул эльф. - Добби украл его письма и проник в его дом, а Гарри Поттер так вежлив с Добби, никто не был так вежлив с Добби! – и он разрыдался в голос, вызвав у мальчика новый приступ раздражения.
- Виви может его оглушить, если хотите, хозяин, - тихо предложил домовик, апатично поглядывая на Добби, но тот вроде бы начал успокаиваться и теперь смотрел на Гарри более осмысленно, поэтому «жесткие» меры временно откладывались.
- Добби хочет спасти Гарри Поттера, - сказал эльф, шмыгнув носом. - И Добби сделает для этого все!
На этом он исчез, оставив Виви и Гарри в полном замешательстве. Прошло целых пять минут, прежде чем мальчик смог усмирить свое раздражение и недоумение. Виви осторожно покосился на хозяина.
- Очень странный эльф, - сказал он, - очень своевольный, - домовик неодобрительно покачал головой. - Эльф должен быть предан только своему хозяину, несмотря ни на что.
Неожиданно глаза Виви начали наполняться слезами, и Гарри мысленно ужаснулся, представив, что теперь ему придется усмирять еще одно излишне темпераментное рыдающее создание. К счастью, эльф только скорбно всхлипнул, не развивая начинающуюся истерику дальше пары крокодильих слез, скатившихся по его худым щекам.
- Виви чуть не отравил Гарри Поттера, - жалобно сказал он. - Виви не хотел, но не мог ослушаться. Виви всегда хорошо служил, но совершил такой ужасный поступок.
Поттер вздохнул. Еще минут десять ушло на то, чтобы убедить домовика, что нет, он не обижен, не злится, не собирается прогонять его, и совершенно точно уверен, что не хочет подвергнуть его страшным наказаниям, как бы тот ни просил и ни надеялся. Виви несколько раз печально вздохнул и вытер слезы, попутно комментируя, что его хозяин очень добрый, замечательный и все такое, но пара наказаний для «злого Виви» тоже была бы не лишней, после чего он вручил мальчику стопку украденных писем и исчез, намереваясь «принести мастеру Поттеру что-нибудь особенно вкусное».
Когда в комнате стало тихо и спокойно, Гарри, наконец, вздохнул с облегчением. Визит Добби немного обеспокоил мальчика, заставив того на несколько минут впасть в глубокую задумчивость относительно опасности, о которой говорил домовик, но так как понять что-либо из его слов было просто невозможно, молодой волшебник решил оставить эту тему до тех пор, пока не вернется в Хогвартс. Или пока не приедет Том, с которым можно будет обсудить это странное происшествие. С этими мыслями слизеринец улегся на свою кровать и принялся нетерпеливо распечатывать письма от друзей.
Оказалось, что никто и не думал про него забывать, Гермиона успела отправить ему целых шесть крайне обеспокоенных посланий, в которых требовала немедленно сообщить ей, что он жив и здоров, и просила скорее ответить ей. Драко Малфой был более сдержан и послал всего три письма, первое из которых было простым вежливым ответом на послание самого Гарри, а вот два следующих выражали некоторую обеспокоенность молчанием сокурсника. От Блэйза Забини Гарри получил четыре письма, в которых с присущим ему «юмором» тот интересовался, не отправляет ли он все эти письма на одинокую могилу Поттера в глубоком лесу.
В груди мальчика потеплело от осознания, что всем этим людям он был небезразличен, он распечатывал письма, в каждом из которых видел беспокойство и тревогу, желание убедиться, что с ним все в порядке. Всё это оказалось довольно приятным открытием для Поттера, потому что...ну, просто потому что это немного льстило ему, если уж быть до конца честным.
Но все рекорды как обычно побил Том, который, кажется, писал ему чуть ли не каждый день. Первые три письма были простым пересказом скучных будней, полным жалоб и недовольства, но вскоре в письмах начали сквозить тревога и раздражение. Арчер призывал друга немедленно с ним связаться, пока он не начал волноваться, а полным сюрпризом оказалось последнее послание.
Гарри!
Где, черт побери, тебя носит?! Почему ты не отвечаешь? Ты жив вообще, или эти идиоты магглы что-то с тобой сделали?! Если твое молчание лишь последствия чудовищной лени или какой-нибудь абсурдной обиды на мой отъезд, ввиду которой ты не желаешь мне отвечать, то я очень советую тебе изменить своим принципам, потому что если через два дня я не получу от тебя ответ, то напишу профессору Снейпу, и уж поверь мне, ты сильно об этом пожалеешь!
Очень злой на тебя,
Том.

Мальчик отложил исписанный аккуратным почерком друга лист бумаги и нахмурился. Глянув на дату, он отметил, что письмо было отправлено только вчера, а значит, он еще успеет успокоить Арчера и объяснить ситуацию. Все-таки, как бы Поттер ни уважал своего декана, он совсем не горел желанием объяснять тому, почему его побеспокоили посреди лета из-за такой идиотской причины. Гарри достал из ящика стола лист бумаги и взял ручку, быстро набросав другу ответ с объяснениями. Глянув в сторону пустой клетки своей совы, Поттер нетерпеливо дернул плечом. Утром он выпустил Хедвиг полетать, и она до сих пор не вернулась, но ведь всегда можно попросить Виви об услуге. Обнадеженный этой мыслью, мальчик позвал домовика, но или эльф не услышал хозяина, или просто задерживался, но факт оставался фактом: Виви не явился на зов ни в первый, ни во второй, ни в третий раз.
Чтобы хоть как-то убить время, мальчик написал ответы остальным своим друзьям, уверяя их, что с ним все в порядке, после чего уселся у окна с учебником по зельям в руках, но как бы он ни старался вникнуть в содержание параграфа, все его мысли постоянно возвращались к Виви. Обычно эльф появлялся в ту же секунду, как Гарри звал его, иногда мальчик даже имя домовика до конца произнести не успевал, как тот уже стоял перед ним, но сейчас...Поттер гадал, не случилось ли что-то с Виви. Слизеринец попробовал позвать его снова, но с тем же результатом. Что-то явно было не так.
Стрелка часов медленно приблизилась к восьми вечера, когда внизу началось какое-то движение. Послышались голоса и шаги, наигранно веселый смех, потом открылась входная дверь, несколько человек обменялись вежливыми прощальными фразами, и наступила тишина. Гарри понял, что кто бы там ни приходил к Дурслям, они, наконец, ушли, а значит, мальчик мог выйти из комнаты. Поттер поспешил вниз в поисках дяди или тети, которые, как он и предполагал, находились в гостиной. Заметив племянника, оба перестали разговаривать, обратив на него раздраженные взгляды.
- Чего тебе? – грубо поинтересовался Вернон.
- Эм...я хотел бы выйти ненадолго, - нерешительно сказал Гарри, надеясь, что родственники не будут возражать.
В глазах мужчины что-то внезапно изменилось, Поттер напряженно смотрел на него, отмечая, как раздражение на лице Вернона сменяется каким-то новым чувством.
- Покинуть дом? – ровным голосом спросил дядя, слизеринец мысленно закатил глаза, ну это же было очевидно!
- Ненадолго, - поспешил уверить он, - я прогуляюсь немного и вернусь.
- Ты хочешь покинуть дом? – повторил мужчина, это было очень странно, все-таки даже Вернон не мог быть настолько непонятливым, но вступать в конфликт было по меньшей мере глупо, поэтому мальчик просто кивнул.
- Да, дядя, я хочу покинуть дом, - сказал он и тут же пожалел об этом, так как лицо мужчины исказила гримаса гнева, он вскочил на ноги, опрокинув стул на котором сидел до этого и быстрыми шагами направился к племяннику.
- Ты не выйдешь отсюда! – рявкнул он, схватив мальчика за ворот рубашки, Гарри испуганно распахнул глаза, не понимая, чем вызвана эта ярость. - Ты останешься в доме!
- Но я быстро вернусь! Обещаю! – Поттер попытался высвободиться из хватки Вернона. - Отпустите меня!
- Ты не покинешь этот дом! И не смей перечить мне, мальчишка! – зарычал мужчина, встряхнув племянника, как тряпичную куклу.
- Но...но... - Гарри растерянно моргал, не понимая, что происходит, и почему его дядя словно обезумел. - Что я сделал?
- Ты не выйдешь отсюда и не вернешься в свою поганую школу, тебе это ясно?!
- Что?! – вот это было неожиданно. Поттер, конечно, знал, что Дурсли не особенно рады его учебе в волшебной школе, но они вроде бы уже разобрались с этим в прошлом году, так в чем же дело? В слизеринце неожиданно вспыхнул дух противоречия: - Вы не можете заставить меня!
- Не смей перечить! – заорал Вернон и с силой толкнул мальчика.
Поттер отлетел назад, врезавшись спиной в сервант со стеклянными дверцами, послышался звон разбитого стекла и на пол посыпались осколки. Гарри почувствовал, как руку обожгла резкая боль, громко вскрикнула Петунья. Пальцы дяди снова сомкнулись на вороте рубашки юного волшебника, и мальчик оказался лицом к лицу со своим внезапно обезумевшим родственником.
- Ты никогда отсюда не выйдешь, - прошипел мужчина, глядя в широко распахнутые от страха и неверия глаза племянника. - Ты меня понял?!
С этими словами он крепко схватил Гарри за руку чуть повыше локтя и потащил в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.
- Отпустите меня! – мальчик попытался освободиться, прекрасно понимая, что ему не под силу справиться со взрослым мужчиной. - Вы не можете...!
Вернон молча тащил его вверх по лестнице и по коридору к двери в комнату Поттера, распахнув которую, он толкнул сопротивляющегося подростка внутрь.
- Ты не выйдешь из этого дома! – рявкнул он за спиной Гарри и с грохотом захлопнул дверь.
Мальчик стоял посреди комнаты, чувствуя, как по телу прокатываются волны страха и злости от осознания собственной беспомощности. Щелкнул замок, и в то же мгновение Поттер понял, что его заперли в этой проклятой комнате. Медленно, словно во сне, он опустился на колени, глядя прямо перед собой в немом ступоре.
«Что происходит?» - крутилась в его голове паническая мысль.
Дурсли, конечно, никогда его не любили, и Гарри доставались от них подзатыльники, не говоря уж о бесконечной ругани, но такого не случалось никогда. Да, его часто наказывали и запирали в чулане под лестницей, но обычно это случалось, когда мальчик случайно использовал магию, сейчас же он не видел ни единой причины такого поведения. Впервые в жизни Гарри так сильно испугался гнева Вернона, он смотрел на племянника так, словно хотел убить его, и мальчик ничего не смог бы сделать, чтобы защитить себя.
- Чертовы запреты на использование магии! – тихо выругался он, пытаясь унять дрожь, сотрясающую его тело и собрать воедино разбегающиеся мысли.
Все это было...необычно, какими бы мерзкими ни были Дурсли, их нельзя было назвать кончеными садистами, но сегодня дядя превзошел сам себя. Это было неправильно, необъяснимо и...странно?
Да, именно странно. Мужчина вел себя так, словно в него бес вселился, мальчик никогда раньше не сталкивался с такой дикой, абсурдной злобой. Даже когда в прошлом году Гарри случайно запер Дадли в террариуме, Вернон просто наорал на него и лишил еды, он был зол, но не настолько, чтобы намерено причинить ему сильный вред, а сегодня он чуть не свернул ему шею после невинного вопроса. Да и Петунья просто стояла и смотрела, могла бы хоть как-то отреагировать. Так что же с ними случилось?
Ответ напрашивался сам собой. Кто-то навел на них чары. Гарри сделал пару глубоких вдохов, пытаясь спокойно проанализировать ситуацию и не предаваться преждевременной панике.
Когда все началось?
Когда Гарри захотел покинуть дом.
Очевидно, что именно с этим все было связано. Кто-то очень не хотел, чтобы Поттера выпустили из дома. Почему? Мальчик нахмурился, несколько мгновений восстанавливая в памяти весь инцидент, когда все неожиданно встало на свои места.
«Добби! Чертов домовик что-то сделал с Дурслями, внушив им не выпускать меня из дома. Добби не хотел, чтобы я ехал Хогвартс! Вот в чем дело, - Слизеринец выдохнул, прожигая ковер злобным взглядом, - Не нужно было мешать этому ушастому паразиту, когда он пытался разбить свою проклятую голову о стену».
Наверное, исчезновение Виви и Хедвиг тоже как-то связано с этим эльфом. Эта мелкая пакость все-таки поступила по-своему, решив, что поведение Дурслей напугает мальчика и убедит его остаться дома. Только вот теперь Гарри на все сто процентов знал, что не собирается сдаваться. О какой бы опасности ни говорил чертов Добби, Поттер поедет в Хогвартс, даже если для этого ему придется пойти на преступление.
Впрочем, он надеялся, что все может обойтись малой кровью. В конце концов, если он так и не сможет ответить на письма друзей, кто-нибудь обязательно заподозрит неладное. Том грозился написать Снейпу. На лице Гарри расползлась дьявольская ухмылка. Прекрасно! Пусть он напишет их декану, а Поттер с удовольствием посмотрит, как Снейп порвет Дурслей на мелкие кусочки и пустит Добби на ингредиенты для зелий. Оно того стоит.
____________________

Как только эмоциональное состояние мальчика немного стабилизировалось, на первый план тут же выступила пульсирующая боль в левой руке, Гарри повернул голову и поморщился, разглядывая пятно крови, расползающееся на рукаве. Осторожно, чтобы не растревожить рану, Поттер стянул рубашку, пытаясь оценить повреждения. К счастью, все обошлось парой глубоких порезов и царапин, ничего серьезного, по его мнению. Мальчик вздохнул и здоровой рукой вытащил из-под кровати свой чемодан, надеясь найти что-нибудь, чем можно будет перевязать раны, как раз в этот момент дверь его спальни открылась, Гарри повернул голову, увидев свою тётю, стоящую на пороге. Взгляд женщины был прикован к кровоточащим порезам на руке племянника.
- Это серьезно? – напряженно спросила она.
Гарри пожал плечами.
- Вроде бы нет, - он устало вздохнул, гадая, что она от него хочет на этот раз.
- Ты можешь сходить в ванную, - Петунья бросила на сына своей сестры недовольный взгляд, - у тебя десять минут. И не смей испачкать что-нибудь кровью, - на этом она покинула комнату, оставив мальчика в легком замешательстве.
Наверное, это было первое в его жизни проявление «заботы» с её стороны, и все это могло бы показаться комичным, если бы в данный момент Поттер так не злился на этих магглов и проклятого Добби.
В ванной он обнаружил бинты и заживляющую мазь, которые лежали в ящичке для лекарств и, приняв душ, перебинтовал руку, наплевав на запреты Дурслей касательно того, что он не должен трогать их вещи без разрешения. Расслабленный и умиротворенный после водных процедур, мальчик вышел из ванной комнаты и наткнулся на своего кузена, который стоял, привалившись спиной к стене напротив, и с ухмылкой смотрел на Гарри.
- Чего тебе? – раздраженно поинтересовался Поттер.
- А я знаю, какой сегодня день, - со смешком заметил Дадли.
- Мои поздравления, - Гарри язвительно улыбнулся. - Неужели выучил, наконец, все дни недели?
- Сегодня твой день рождения! - мальчику так хотелось надавить на больное место кузена, что он даже не обратил внимания на явное оскорбление в свой адрес. - И что-то я не заметил ни подарков, ни открыток,... похоже, даже в твоей уродской школе никто не хочет с тобой дружить, - он гаденько усмехнулся. - Ну, кроме твоего чокнутого приятеля, конечно, такого же ненормального, как и ты...
- Не смей, - сузив глаза, прошипел Гарри, - оскорблять его.
- Да и от него ни слуху, ни духу, видимо, он нашел себе кого-то поинтересней, - Дадли закатил глаза. - С тобой же даже поговорить не о чем, жалкий ты уродец!
- Дадли, - мягко улыбнулся Поттер, вмиг становясь очень спокойным, - разве мамочка и папочка не говорили тебе, что меня не стоит злить?
- Они сказали, что ты псих, - фыркнул кузен, - но я тебя не боюсь, - слизеринец отметил, что несмотря на эти слова, уверенности в голосе Дадли поубавилось.
- Я бы на твоем месте дважды подумал, прежде чем подходить ко мне, - веско заметил Гарри, - если ты, конечно, не хочешь окончить своё жалкое существование в качестве клопа.
Он одарил мальчишку ледяным взглядом и почувствовал невероятное удовлетворение, увидев, как в его маленьких глазках вспыхнул страх.
- Приятных снов, - тихо сказал Поттер, пристально глядя в глаза побелевшему кузену с тем самым выражением, которое обычно использовал его лучший друг, когда хотел напугать кого-нибудь до смерти.
Гарри, конечно, было далеко до мастерства Тома, но на болвана Дадли подействовало и это - вжавшись в стену, тот нервно сглотнул и выпучил глаза.
- Я...я все расскажу родителям, и они тебя накажут! – проскулил он.
- Попробуй, - спокойно предложил Гарри, Дадли испугано икнул.
Чёрт, это было даже смешно, и если бы в это самое мгновение Поттер не был так зол, он бы точно рассмеялся. Фыркнув, волшебник прошел мимо кузена, направляясь в свою комнату, но, открыв дверь, замер на пороге, сразу заметив, что там было что-то не так. Ему потребовалась пара секунд, прежде чем понять, в чём дело.
- Нет, - выдохнул он, - нет, нет, нет, нет...
Гарри метался по комнате, открывая тумбочки и ящики, все его вещи, чемодан с книгами, метла, мантии, волшебная палочка, даже клетка Хедвиг – все пропало! Отчаяние и злость навалились на него с новой силой, развернувшись к двери, он вперил яростный взгляд в своего дядю, стоявшего на пороге.
- Где. Мои. Вещи? – отрывисто спросил он, пытаясь перебороть в себе желание придушить кого-нибудь собственными руками.
- Там, где им и следует быть, - самодовольно бросил Вернон, - под замком. Они тебе больше не нужны, так как в свою чертову школу ты не вернешься.
- Да как вы смеете?! – его голос сорвался на крик. - Вы не имеете права! Верните все, что забрали, сейчас же!
- А что ты можешь нам сделать? – ухмыльнулся мужчина. - Без этой своей дурацкой палочки?
Гарри задохнулся от бешенства, все его тело сотрясала крупная дрожь, мальчику казалось, что он вот-вот взорвется от переполняющих его чувств. Это уже было не внушение Добби, мальчик видел, как блестят глаза Вернона от плохо скрываемого удовольствия, казалось, своими чарами домовик разрушил какую-то преграду, сдерживающую Дурслей весь последний месяц, и теперь они отыгрывались на племяннике за все и сразу. Это так злило его, так невероятно бесило, но Гарри мог только хватать ртом воздух в бессильной ярости, понимая всю свою бесправность и беспомощность,
- Молчишь? – издевательским тоном сказал мужчина. - И правильно.
Он захлопнул дверь, щелкнул замок, и Поттер снова остался один. Мальчик тяжело дышал, чувствуя, как в груди у него свивается комок чистой, ничем не замутненной ярости, у которой не было выхода и не было предела. Развернувшись на каблуках, он со злостью пнул попавшуюся под горячую руку тумбочку, вымещая на ней свой гнев, и в это же мгновение его тело свело от боли, а тумбочка вдруг с треском разлетелась на части. Гарри покачнулся от внезапно навалившейся усталости и замер, пытаясь понять, что именно сейчас произошло. Злость отступила, оставив мальчика разбитым и опустошенным, мысли путались, а голова кружилась и раскалывалась от боли. Сделав несколько нетвердых шагов, молодой волшебник опустился на кровать, задумчиво глядя в одну точку. Он знал, что сейчас случилось. Это была стихийная магия. Та самая магия, что вырвалась из-под контроля прошлой зимой, когда он и Том чуть не погибли в Запретном лесу. Только в этот раз выброс был не таким сильным и всего лишь разнес в щепки одну единственную тумбочку, что в целом было неплохо, но Гарри никак не мог понять, почему эти выбросы так разрушительны и почему сопровождаются болью и слабостью. До поступления в Хогвартс эта случайная магия не вызывала такого физического дискомфорта, так что же изменилось?
Мальчик тяжело вздохнул и, не раздеваясь, лег на кровать, укрывшись пледом, его взгляд упал на часы, висящие на стене, стрелка указывала ровно полночь. Только что Гарри исполнилось двенадцать лет, и впервые за долгое время он почувствовал себя совершенно несчастным. Он был один, запертый в этом проклятом доме, с призрачной надеждой на помощь...Чёрт, да у него даже палочку забрали! Слизеринец обессилено закрыл глаза, последним, что он запомнил перед тем, как уснуть, была мысль, что если бы рядом с ним был Том, ничего этого никогда бы не случилось.

***

Северус Снейп, преподаватель зельеварения в школе чародейства и волшебства Хогвартс, всегда любил летние каникулы, когда можно было, наконец, вернуться в свой дом и отдохнуть от толпы безмозглых студентов, среди которых всегда находился один идиот с патологической предрасположенностью превращать любое зелье в потенциальное оружие массового поражения. И, честно сказать, это было довольно утомительно - дни напролет следить за мелкими болванами, чтобы никто из них неожиданно не подорвал себя вместе со всей школой.
Снейп терпеть не мог преподавать свой предмет. Хоть он и был мастером зелий, он не имел ни малейшего желания тратить свое время на толпу недоумков, которые совершенно не понимали всю тонкость этой науки и не ценили предоставленную им возможность изучать одну из сложнейших областей магии. Покидать школу на два полноценных месяца было истинным наслаждением, потому что тогда Северус мог посвятить все свое время изучению зелий и составлению улучшенных рецептов.
На это лето у Снейпа был запланирован ряд любопытнейших исследований, поэтому, оказавшись дома, он заперся в своей лаборатории, намереваясь окунуться в удивительный мир экспериментальных зелий, в кои-то веки, не думая о недалеких паршивцах, мешающих ему жить и творить. Несколько поистине волшебных недель он провел в окружении трав, частей тел разнообразных животных, используемых в качестве ингредиентов для зелий, котлов и книг, искренне отдыхая душой и ни о чём не беспокоясь.
Первый тревожный колокольчик о том, что этим летом все будет не так безоблачно, как он надеялся, зазвонил в его умиротворенной душе на последней неделе июля, когда он получил короткое послание от своего крестника, Драко Малфоя. Наследник благородного рода чистокровных волшебников проявлял некоторую обеспокоенность тем, что его сокурсник Гарри Поттер вот уже месяц как не отвечает на его письма. Возможно, это и обеспокоило бы Северуса, если бы письмо Драко так не походило на детскую жалобу,...и если бы речь шла не о Гарри Поттере. Снейп ничего не желал слышать о дурацком Поттере! По крайней мере, до конца лета, потом у него просто не будет выбора – паршивец учился на факультете Слизерин, деканом которого был Северус.
Зельевар ответил Драко коротким сухим посланием, выражающим изрядное раздражение тем, что Малфой беспокоит его по таким пустякам, как завышенное сверх меры самомнение Мальчика-Который-Считал-Себя-Центром-Вселенной, и который, скорее всего, слишком занят, раздавая автографы своим бесчисленным фанатам, чтобы отвечать на письма сокурсников. Отправив письмо, зельевар вернулся к своей работе, но теперь, как бы он ни старался, мысли о проклятом Поттере не оставляли его в покое.
Чуть ли не на следующий день, младший Малфой прислал ответ, в котором обрушил на крестного град обиды и возмущения, обвиняя того в безразличии по отношению к своим студентам и неуважении к мнению собственного крестника. После чего Драко выдвинул требование немедленно проверить благополучие Поттера и перестать вести себя как хладнокровное чудовище. Северус дважды перечитал письмо, искренне забавляясь некоторыми завуалированными оскорблениями в свой адрес и витиеватыми оборотами, которые так напоминали стиль отца Драко, Люциуса Малфоя. Но больше всего Северуса повеселили «требования» и «приказы» мальчишки, которыми пестрило его письмо. Младший Малфой пошел на принцип. «Сделай так, как я хочу», - эта фраза, казалось, звучала в каждом слове и каждой строчке. Но если бы Снейп так не акцентировал на этом свое внимание, то он бы заметил, что помимо возмущений и приказов в письме крестника сквозила тревога. Увы, профессор зелий остался глух к словам Драко и, написав ответное послание, где настоятельно рекомендовал мальчику следить за тем, с кем он говорит и что он говорит, вернулся к ужину в крайне раздраженном состоянии. Чёртов Гарри Поттер не оставлял его в покое даже на каникулах.
По-настоящему Снейп забеспокоился только в первых числах августа, когда к нему одновременно пришло два письма. Первое было от Министерства Магии, в котором сообщалось, что в одном из маггловских районов Лондона произошел выброс стихийной магии, спровоцированный Гарри Джеймсом Поттером, и как декан факультета Снейп должен был проинформировать своего студента о нарушении «Указа, предусматривающего разумное ограничение волшебства несовершеннолетних» и провести «разъяснительную беседу с мистером Поттером».
Северус отложил письмо и поморщился, можно подумать, извещения от Министерства, которое Поттер, скорее всего, получил сразу после нарушения Запрета, было недостаточно. Почему он вообще должен этим заниматься? И какого черта творит этот мальчишка? Неужели ему сложно хотя бы два чёртовых месяца не создавать проблем?!
Тяжело вздохнув, Снейп распечатал второе письмо и некоторое время удивленно смотрел на знакомый аккуратный почерк одного из своих студентов, после чего приступил к чтению.

«Уважаемый профессор Снейп,

Я искренне извиняюсь за беспокойство, которое доставляю вам, отправляя это письмо, но я не знаю к кому ещё я могу обратиться с этой просьбой.
Поймите меня правильно, я ни за что не стал бы беспокоить вас по пустякам, если бы не был уверен, что подобные меры необходимы. Дело в том, что за последний месяц я не получил от Гарри Поттера ни одного ответа на свои письма, что очень меня беспокоит. Гарри ни за что не стал бы игнорировать мои послания без веской на то причины. Я беспокоюсь, что с ним могло что-то случиться. К сожалению, сейчас я нахожусь за пределами Англии и не могу навестить его и убедиться в том, что с ним все хорошо, поэтому я решил обратиться за помощью к вам, как к нашему декану и профессору.
Я очень надеюсь, что не оторвал вас от важных дел, но я действительно очень беспокоюсь за Гарри. Прошу вас, сэр, узнайте, что с ним случилось!

Заранее благодарю вас,
Томас Арчер».

Северус положил на стол письмо, и некоторое время смотрел в одну точку, складывая воедино все кусочки этой мозаики. Сначала Драко Малфой, впервые на памяти зельевара, выражает явное беспокойство благополучием кого бы то ни было, что само по себе необычно, а уж учитывая, что речь шла о Поттере, так вообще странно. Затем приходит сообщение из Министерства о выбросах стихийной магии и письмо от лучшего друга Поттера. И если сначала Снейп мог предположить, что мальчишка просто игнорирует письма Малфоя, то теперь становилось ясно, что с Гарри действительно могло что-то произойти.
Северус встал со стула и принялся мерить комнату шагами. С одной стороны, все это вселяло беспокойство относительно благополучия Поттера, а с другой, если бы на дом кто-нибудь напал, или рухнули охранные чары, то Дамблдор уже забил бы тревогу и ломился к нему в камин с призывами срочно начать операцию по спасению Золотого Мальчика. В данном случае, директор явно был не в курсе происходящего. Тогда что могло случиться с мальчишкой? Конечно, идеальным вариантом было бы просто отправиться туда и проверить, но...как же глупо, черт возьми, он будет выглядеть, если с мальчишкой все в порядке, и его «молчание» это просто следствие абсолютного неуважения к своим друзьям и полного к ним безразличия.
На мгновение Северус представил себе, как он врывается в обитель Дурслей с безумно горящими глазами и палочкой наготове в поисках потенциальной угрозы и находит идиота Поттера, развалившегося на диване и мирно жующего бутерброд.
- Профессор? – лениво удивляется сопляк. - А чего это вы тут делаете? И что это с вами? – он глупо таращит на него глаза и давится бутербродом от смеха, замечая, как нелепо выглядит его грозный декан.
Дальнейшее развитие событий в воображении Снейпа раздваивалось.
Первый вариант: он поднимает палочку и убивает Поттера, не в силах терпеть этого паразита.
Второй вариант: он поднимает палочку и убивает себя, не в силах выносить этот позор.
За каких-то десять минут Северус умудрился так себя накрутить различными вариациями «на тему», что под конец ему немедленно захотелось аппарировать к Дурслям и самостоятельно прикончить проклятого мальчишку, если этого ещё не успел сделать кто-то другой. Прорычав себе под нос несколько ругательств, Снейп решил принципиально игнорировать происходящее. Взяв книгу, декан Слизерина устроился в кресле у камина, делая вид, что плевать он хотел на всех Поттеров вместе взятых. Кому и что он пытался этим доказать, не знал даже сам зельевар.
Кульминаций всего этого безумия стало следующее утро, когда перед Северусом с хлопком появился рыдающий домовик, в котором, немного оправившись от шока, Снейп узнал собственность Поттера. Эльф надрывно завывал, раскачиваясь из стороны в сторону и дергая себя за уши, что было довольно странно, потому что до этого мгновения Виви всегда казался зельевару довольно...адекватным существом,... по крайней мере, для домовика. Волшебник и сам не до конца понял, как умудрился вычленить из бессвязных всхлипываний и причитаний ту важную информацию, которую пытался донести до него Виви, но смысл сводился к тому, что несколькими днями ранее в доме Дурслей произошел некий инцидент, после чего вокруг дома появился барьер, не позволяющий Виви попасть внутрь. Поттер на улицу не выходил, и домовик беспрестанно скулил, что «злые магглы» заперли его и морят голодом. Эльф слышал, как мальчик зовет его, но не мог прийти на зов, что было равносильно нарушению приказа. Бедняга пытался пробиться к Поттеру два дня и чуть не сошел с ума, прежде чем додумался отправиться за помощью.
Как только общая картина прояснилась, зельевар взмахнул палочкой, оглушив несчастное создание, пока тот не довел себя до полного сумасшествия. Оставив Виви на попечение своего домового эльфа, Снейп поспешил в Литтл Уининг. Чтобы там ни случилось с мальчишкой, это больше нельзя было игнорировать.

***

Гарри проснулся от того, что кто-то грубо трясет его за плечо и что-то кричит ему на ухо, мальчик с трудом разлепил глаза и уставился на разъяренное лицо своего дяди. Заметив, что племянник, наконец, проснулся, мужчина сунул ему в руки лист пергамента.
- Читай, - прорычал он, прожигая Поттера гневным взглядом.
Гарри недоуменно моргнул и перевел взгляд на пергамент. Внезапно во рту у него пересохло, он снова посмотрел на Вернона.
- Читай! – повторил мужчина. - Вслух.
Мальчик нехотя начал зачитывать послание:

«Дорогой мистер Поттер!
Мы получили донесение, что в месте Вашего проживания прошлым вечером в двадцать три часа пятьдесят минут была использована магия.
Как Вам известно, несовершеннолетним волшебникам не разрешено вне школы использовать приемы чародейства. Еще одна такая провинность, и Вас исключат из вышеупомянутой школы согласно Указу, предусматривающему разумное ограничение волшебства несовершеннолетних (1875 г., параграф С).
Также напоминаем, что любой акт волшебства, способный привлечь внимание не умеющего колдовать сообщества (простецы), является серьезным нарушением закона согласно Статусу секретности Международной конфедерации колдунов и магов.
Счастливых каникул!
Искренне Ваша,
Муфалда Хмелкирк
Отдел злоупотребления магией
Министерство магии».

Гарри сглотнул комок в горле и поднял взгляд на своего дядю.
- Кажется, ты забыл сообщить нам, что тебе нельзя пользоваться магией, - прошипел Вернон. - Почему? – мальчик молчал, не зная, что вообще он может сейчас ответить. - Так вот заруби на своем носу, паршивец, из этой комнаты ты больше не выйдешь и в школу свою ты не вернешься, так что даже не думай творить в моём доме свои отвратительные фокусы!
Сказав это, он ушел, заперев дверь, а Гарри опустился обратно на кровать, слушая удаляющиеся шаги дяди. И когда только его жизнь превратилась в кошмар? Рядом послышался какой-то шорох, Поттер повернул голову и, охнув, вскочил с кровати.
- Хедвиг!
Его белоснежная сова возмущенно смотрела на него, а на дверце клетки, в которой она сидела, висел огромный замок.
- Как же...как это случилось? – мальчик опустился на стул возле клетки, с несчастным видом глядя на свою питомицу.
Судя по всему, Хедвиг вернулась утром, и Дурсли, пользуясь тем, что Гарри спит, посадили её под замок. Поттер без особого успеха подергал запертую дверцу, сова громко ухнула.
- Прости меня, девочка, - вздохнул слизеринец, - я не могу тебя выпустить, придется нам посидеть взаперти немножко.
Птица смерила его пронзительным взглядом, словно выражая этим все свои мысли относительно Дурслей, юный волшебник тихо хихикнул.
- Ты права, как никогда, подружка, - признал он, - но мы тут как бы пленники.
Когда к полудню Гарри решил, что хуже уже быть не может, все вдруг стало совсем скверно. Вернон нанял плотника, и тот в рекордные сроки установил решетку на окне в комнате мальчика, что лишало того последней возможности для побега. Ещё через пару часов дядя собственноручно проделал в двери небольшое отверстие, в которое с трудом пролезла бы даже кошка, и теперь Поттер получал свой скудный паёк через идиотскую кошачью дверцу. Это было гадко, унизительно и обидно, Гарри даже не знал, что из всего этого злит его больше, но он понимал, что выхода у него нет, оставалось только ждать, что кто-нибудь, наконец, вытащит его из этой дыры.
Но никто не приходил, три дня мальчик провел под замком, разделяя с Хедвиг те крохи, что доставались ему от Дурслей, и бесцельно глядя в окно. Из комнаты его выпускали только утром и вечером, чтобы он мог посетить уборную и ванную, это все больше напоминало тюрьму.
«Господи! Почему бы им просто не отправить меня в приют, раз они меня так не выносят! – в отчаянии думал он. - Неужели, я застрял тут навсегда? Неужели никто не заберет меня от них?»
Как всегда в самое неподходящее время ехидный голосок, живущий в глубине сознания Гарри, напомнил ему о том, что до поступления в Хогвартс никто и не подумал навестить его.
«Им плевать на тебя, - убеждал этот голос, - ты никому не был нужен тогда и не нужен сейчас. Ты всего лишь сирота. Жалкий, слабый, двенадцатилетний мальчишка, разве ты уже забыл? Чужие дети никому не нужны. Ты одинок».
Поттер со злостью тряхнул головой.
«У меня есть Том! Я не одинок, пока у меня есть Том. Он - моя семья!»
«И где же он? Почему не придет за тобой? Почему не приведет помощь? Ты обуза. Ты не нужен даже ему».
Гарри закрыл глаза и стиснул зубы, чтобы не зарычать, сейчас ему нельзя было злиться, нельзя было выпускать эту странную бесконтрольную магию, ведь если это случится снова, его исключат из Хогвартса и он навсегда останется здесь, в этой крошечной комнате с зарешетчатым окном, и однажды просто скончается от тоски или голода.
Внизу послышался звонок, мальчик слушал, как кто-то идет к двери, и апатично думал, не стоит ли ему закричать, чтобы привлечь внимание посетителей. Хотя, скорее всего Дурсли убедят своего гостя, что это просто их «ненормальный племянник», у которого проблемы с головой, а потом придут к нему и придушат его. Гарри вздохнул и упал на свою кровать, он и не думал (а может быть, просто забыл), что за три дня можно так обессилеть от голода и недостатка сна.
Из прихожей доносились какие-то голоса, они казались возмущенными, Поттеру даже послышалось, будто кто-то сказал «убирайтесь», а потом другой голос произнес «прочь с дороги», впрочем, это вполне могло быть его воображение. Слизеринец закрыл глаза, пытаясь уснуть, но тут отчетливо услышал, что кто-то приближается к его двери. В душе вспыхнуло и угасло волнение, кто бы сейчас к нему ни направлялся, это не сулило ничего хорошего.
- Что, во имя Мерлина, здесь происходит?! - рявкнул невероятно знакомый голос, от которого Гарри тут же вскочил на ноги и бросился к двери.
- Профессор Снейп! – позвал он, молясь всем богам, чтобы это не оказалось сном. - Профессор, они заперли меня...
- Мальчишка никуда не поедет! – прогремел рассерженный рев Вернона - Как вы смеете врываться в наш дом?! Вы... - он замолчал на полуслове и Поттер с удовольствием представил себе, как в это самое мгновение его профессор зелий направляет на маггла свою волшебную палочку.
- Отойдите, - ледяным тоном приказал Снейп. - Немедленно!
Гарри услышал скрип половиц, кто-то отступил в сторону, за этим последовало тихое «Алохомора», и на пол с грохотом свалился замок, висящий на двери. Мгновение спустя на пороге комнаты стоял бледный и, кажется, чудовищно злой декан Слизерина в неизменно черной мантии. За спиной у него маячили перепуганные Дурсли.
- Поттер! - заметив мальчика, рявкнул зельевар. - Что вы...
- Профессор! – Гарри бросился к старшему волшебнику, остановившись в паре шагов от него. - Я так рад, что вы здесь! Я думал, что останусь тут навсегда!
- Не несите вздор, Поттер, - по привычке огрызнулся мужчина, окидывая ребенка цепким взглядом. - Вы больны?
Мальчик моргнул.
- Нет.
- Вы еле стоите на ногах, - отметил Снейп, проходя в комнату и брезгливо осматривая скромное убранство спальни. - Где ваши вещи?
- Они забрали их! – тут же сообщил Гарри, указывая на своих родственников, те заметно побледнели.
Зельевар медленно, словно нехотя, обернулся к магглам, и юный волшебник мог только вообразить, какое сейчас было лицо у его декана, потому что обоих Дурслей вдруг перекосило от ужаса.
- Принесите все его вещи. У вас десять секунд, - отрывисто приказал Северус, снова направляя на опекунов мальчика свою волшебную палочку. Вернона и Петунью как ветром сдуло. Зельевар раздраженно вздохнул и взглянул на Гарри.
- Сядьте, - велел он, и как только слизеринец покорно плюхнулся на свою кровать, поинтересовался: - Объясните, что здесь происходит?
Поттер пустился в краткий пересказ событий, упомянув о появлении Добби и пояснив, что домовик, скорее всего, навел на Дурслей какие-то чары. Пока Гарри рассказывал о том, что случилось, в комнату зашел Вернон, поставив на пол чемодан и свалив на него ворох школьных мантий племянника, после чего поспешно ретировался. Снейп на появление маггла никак не отреагировал и только все больше хмурился, слушая своего студента. Когда Поттер замолчал, зельевар некоторое время задумчиво изучал его лицо.
- И как часто ваши...родственники практикуют подобные акты жестокого обращения по отношению к вам? – тихо поинтересовался он, в черных глазах профессора не отражалось ровным счетом никаких эмоций, но от него исходило такое дикое напряжение, словно он готов был взорваться в любую секунду.
На мгновение Гарри охватило жгучее мстительное желание сказать, что так было всегда, и посмотреть, что его декан сделает с магглами, но поразмыслив, он пришел к заключению, что если Снейп поймет, что тот водит его за нос, то гнев его обрушится на самого Гарри, чего мальчику не очень-то хотелось.
- Они, конечно, меня ненавидят и все такое, сэр, но подобного еще не случалось, - признался он.
- Ненавидят? – эхом переспросил зельевар.
- Ну да, - Гарри пожал плечами, - в смысле, теперь у меня хотя бы комната есть, раньше я жил в чулане.
Мальчику показалось, что при этих словах старший волшебник чуть вздрогнул, но когда он заговорил, голос его был спокоен:
- Кто-нибудь знал об этом?
- Эм...ну профессор МакГонагалл знала, - кивнул Гарри. - И Том.
- Ясно, - Северус помолчал, размышляя, не стоит ли ему прямо сейчас совершить пару убийств, после чего отправиться к Минерве и попытаться убить и её тоже. - Собирайте свои вещи, Поттер, вы отправляетесь со мной.
- А куда? – заинтересовался приободренный мальчик.
- Подальше отсюда, - поморщился Снейп и вышел из комнаты, определенно собираясь «поболтать» с Дурслями. На губах Гарри заиграла злорадная улыбка, и он поспешил к своему чемодану, не желая заставлять своего профессора ждать.

***

Северус сидел напротив директора школы чародейства и волшебства Альбуса Дамблдора и сверлил его раздраженным взглядом. Один из величайших волшебников современности, взирающий на профессора зелий мудрыми голубыми глазами вот уже пять минут печально вздыхал и пытался свыкнуться с новой информацией.
- Итак, - наконец заговорил он, - Гарри Поттер сейчас находится у тебя, Северус?
Снейп болезненно поморщился при одной этой мысли. Вот чего он точно не ожидал от жизни, так это пребывания в ЕГО доме сына Джеймса Поттера. Больше всего мужчину бесило поведение директора, которого, казалось, совсем не беспокоит, что Надежда Магического Мира на данный момент ошивается в доме бывшего Пожирателя Смерти. Альбус, конечно, тяжело воспринял всё, что произошло с мальчиком, но, по мнению Северуса, как бы шокирован ни был старик, он уже должен был в срочном порядке эвакуировать своего легендарного Золотого Мальчика из логова Снейпа. Так почему он сидит тут и вздыхает?
- Временно, конечно, - нехотя ответил зельевар, - пока мы не определимся, куда его отправить.
Дамблдор покивал, пригладив свою серебристую бороду, профессор зелий нетерпеливо побарабанил пальцами по поверхности директорского стола. Конечно, Альбус не ожидал, что несчастный ребенок окончит своё пребывание у родственников изможденным от голода и недосыпа, запертым в крошечной комнате с решетками на окнах, и это известие явно расстроило его. Северус только не понимал, как директор умудрялся сохранять спокойствие по мере его пересказа событий, сам зельевар был в полнейшей растерянности после увиденного. Никогда в жизни он не мог предположить, что знаменитый Поттер проживает в таких отвратительных условиях, и эта новость стала для него открытием. Северус всегда был уверен, что ни один волшебный ребенок не должен страдать от рук жалких недалеких магглов, неспособных понять даже саму природу магии. Не говоря уже о Мальчике-Который-Выжил. Это было уму непостижимо, что Гарри не выдвинул вполне обоснованную жалобу на родственников в первое же мгновение, как оказался в волшебном мире. Снейп мог бы с ходу назвать сразу несколько семей, готовых принять наследника Поттеров как родного сына, а вместо этого мальчик был вынужден влачить жалкое существование узника у этих чокнутых, отвратительных магглов. Но хуже всего было то, что Альбус, похоже, догадывался о том, как живется Поттеру, и ничего не сделал, чтобы помочь ему.
- Вы знали? – тихо поинтересовался у директора Северус. - О том, как живет Поттер?
Старик вздохнул.
- Я знал, что его родственники не жалуют магию, - признался он. - Прошлым летом ко мне в кабинет, так же как и ты сегодня, влетела разъяренная Минерва, призывающая меня немедленно забрать Гарри от Дурслей. Признаюсь, то, что она рассказала мне... - Дамблдор нахмурился, - было для меня полной неожиданностью, ведь я надеялся, что Петунья сможет... - он замолчал, и некоторое время думал о чем-то своем, прежде чем снова взглянул на декана Слизерина. - Я полагал, что они изменили свое отношение к Гарри этим летом...
- Вероятно, вы ошиблись, - не без сарказма заметил Снейп. - Почему вы не забрали его?
- И куда, по-твоему, я мог его отправить? В сиротский приют?
- Директор, среди волшебников полно семей, готовых...
- Северус, - мягко перебил его Альбус, - тот же разговор состоялся у меня с Минервой в прошлом голу. Я не могу доверить благополучие мальчика непроверенным людям, к тому же, дом Дурслей сейчас самое безопасное место для Гарри, благодаря защите его матери.
Снейп громко фыркнул.
- Если то, что я видел, по-вашему, можно назвать «безопасностью», то смею предположить, что мальчишку с таким же комфортом можно устроить и в Азкабане. Дементоры тоже покажутся ему весьма приятной компанией, да и безопасность там на высшем уровне.
Дамблдор невольно улыбнулся, заслужив от зельевара рассерженный взгляд.
- Что вас так развеселило? – недовольно уточнил он, заметив смешинки в глазах директора.
- Несмотря на то, что вы с Минервой постоянно ругаетесь, вы так похоже мыслите, - Альбус покачал головой. - В прошлом году она говорила мне то же самое.
- Кстати о МакГонагалл, - вспомнил Северус, для которого сама мысль о том, что они с идиотской старой кошкой могут быть в чем-то похожи, была просто кощунственной. - Почему, скажите на милость, она не удосужилась проинформировать меня о том, как живет Поттер?
- А зачем? – спокойно уточнил директор.
- Что значит «зачем»? – не понял Снейп. - Как декан его факультета, я должен знать такие вещи!
- И что бы это изменило?
- Я бы следил за качеством его жизни у магглов, - ощетинился зельевар, на что Альбус только тяжело вздохнул.
- Ты же не можешь постоянно быть рядом с ним, - заметил он.
- Теперь это и не важно, - отрезал зельевар, - к магглам он больше не вернется. По крайней мере, этим летом.
- И куда же ты намерен отправить его?
- Я решу этот вопрос, - уверенно бросил мужчина. - Возможно, попробую найти для него подходящих опекунов.
Дамблдор кивнул и некоторое время молчал, о чем-то размышляя, наконец, он снова посмотрел на Снейпа.
- Что ж, думаю, ты прав, если Дурсли действительно угрожают безопасности Гарри, то ему нельзя оставаться на Тисовой улице. К сожалению, поиск подходящих опекунов займет время, но я постараюсь подыскать кого-нибудь, кому мы могли бы доверять, - директор бросил на декана Слизерина задумчивый взгляд. - К слову, Северус, твой дом хорошо защищен?
- Безусловно.
- Надеюсь, ты не будешь против, если Гарри пару дней поживет у тебя, пока мы не сообразим, у кого он сможет провести остаток лета? – осторожно спросил директор. Снейпа замутило от одной этой мысли, но он все же кивнул.
- Думаю, пару дней я смогу его потерпеть, - вздохнул мужчина.
- Спасибо, - директор подозрительно померцал голубыми глазами, немного насторожив этим Северуса, но так как на данный момент зельевара больше беспокоили все те ужасы, которые Поттер мог натворить в его доме, оставшись без присмотра, он решил свернуть этот разговор и вернуться к нему через пару дней.
Снова и снова он мысленно возвращался к тому моменту, когда в его голову забрела совершенно абсурдная мысль притащить чёртова Гарри Поттера в свой дом. Это страшное помутнение рассудка Северус списал на жуткую злость и возмущение, когда выше упомянутый мальчик был обнаружен запертым в той отвратительной маленькой комнате, словно какое-то опасное животное.
То, что он совершил страшную глупость, волшебник понял, когда проводил мальчишке быструю экскурсию по дому, объясняя расположение комнат и «тонко» намекая, что он собственноручно сотрет паршивца в порошок, если тот вздумает лезть туда, куда его не приглашали, например, в его кабинет, или, упаси Мерлин, личную лабораторию. Последним событием этого лета станет мгновение, когда мелкий недоумок разгромит его дом. Северус был почти уверен, что Поттер не успокоится, пока окончательно не сведет с ума своего декана. И он сам подписался на все это. Какой ужас.
Распрощавшись с директором, волшебник поспешил домой, задаваясь вопросом, зачем, Мордред его раздери, он так усложняет собственную жизнь.

4 августа 1992 года.

«Дорогой Том!

Наконец-то я смог добраться до пера и чернильницы, чтобы спокойно ответить на твои письма. Это было очень странное лето, поверь мне на слово. Чёрт, мне о стольком с тобой хочется поговорить, когда же ты вернешься в Англию? Кстати, со мной все в порядке! Ты просто не поверишь, где я сейчас нахожусь! Что? Уже сгораешь от нетерпения узнать поскорее? Ха! Ну что ж, ты сидишь? Если нет, то сядь скорее, ведь я сейчас у Снейпа! Ты в шоке? Надеюсь, что да, потому что я до сих пор не могу поверить, что наш декан позволил мне погостить у него пару дней.
О, наверное, ты задаешься вопросом, что это я делаю у Снейпа, да? А я даже и не знаю с чего начать, да и не хочу я все это пересказывать в письме. Если вкратце, то на письма твои я не отвечал из-за одного домовика по имени Добби. Нет, ну ты представляешь? Он воровал мою почту целый месяц! Виви поймал его, когда он следил за домом Дурслей, и притащил ко мне в комнату на допрос, и всё бы ничего, но у Дурслей в гостях были какие-то важные партнеры и мне, как ты понимаешь, велели сидеть тихо. Ты можешь себе представить, КАК можно сидеть тихо, когда на голову тебе сваливается ополоумевший домовик, который то норовит вышибить свои жалкие мозги, то вопит что есть мочи? Честно? Я думал, Вернон меня прикончит! А потом, знаешь, что выкинул этот мелкий идиот? Он заявил, что мне нельзя ехать в Хогвартс! Естественно, я сказал ему, что в любом случае поеду, и тогда Добби что-то сделал с Дурслями, и они окончательно съехали с катушек, посадили меня и Хедвиг под замок, поставили на окно решетку и кормили через кошачью дверцу, которую дядя проделал в двери!
Ах да, ещё они забрали все мои вещи и заперли их в чулане, после чего я взбесился и случайно взорвал тумбочку, и знаешь, что случилось потом?
Мне пришло письмо из Министерства с предупреждением о нарушении Указа о колдовстве! Нет, ну почему так несправедливо? Я же сделал это не специально! Так за что мне высылать предупреждения? Пусть лучше высылают Дурслям! Я, конечно, попытался объяснить Снейпу, что я ни в чем не виноват, и что бы ты думал? Он только фыркнул и заявил, что это моя вина, раз я не способен контролировать собственную магию!
Черт! Мне всего двенадцать лет! Они что, и правда думают, что в двенадцать лет у детей такая уравновешенная психика? Я был очень зол. Не понимаю, что у этого Министерства за законы такие дурацкие? Нельзя же целиком ограничивать магию! Спорю, что я не один такой волшебник, которому приходится расти под одной крышей с магглами, презирающими волшебство. И что же? Каждое лето терпеть их? А ведь Дурсли, наверное, не самый плохой вариант, есть ведь и хуже.
Я всё думаю, неужели у волшебников нет сиротских приютов? Почему мы должны расти с магглами? Они не понимают магию и боятся нас, так о чем вообще думает это Министерство, отправляя нас в маггловский мир, а потом возмущаясь, что мы, видите ли, используем там магию? А как нам ещё защищать себя?
Я подумал узнать побольше о том, как поступают с волшебными сиротами, может быть, есть какие-то детские дома для таких, как мы? Может быть, стоит подать прошение в Министерство об опекунстве? Разве мы должны терпеть магглов?
Ох, я все ещё злюсь. Не обращай внимания, я просто как вспомню, так мне сразу хочется что-нибудь сломать, но, чёрт! Я и забыл, я же у Снейпа! Вряд ли он оценит мой порыв, если я погромлю его мебель.
Так, на чем я остановился? Ах да! Я три дня просидел под замком, а потом явился профессор Снейп и забрал меня от Дурслей, я когда его увидел, чуть не бросился обниматься, до сих пор стыдно, как вспомню. Так вот. Снейп отправил меня в свой дом, показал мою комнату и даже разрешил пользоваться его библиотекой, правда здорово? У Снейпа просто великолепная библиотека! Я просидел там вчера до ночи, пока Виви не погнал меня спать. О! Кстати, Виви теперь тоже со мной живет, они спелись с Кроччетом (это Снейпов эльф) и теперь на пару со мной нянчатся, уже не знаю, куда от них спрятаться, а в лабораторию Снейп не пускает, к сожалению. По-моему, это он их и подговорил за мной следить. Можно подумать, мне три года!
Так, о чем это я? А, ну да! Вчера профессор был у Дамблдора и тот разрешил мне погостить немного у нашего декана, пока они не определятся, куда меня отправить, только я никак не пойму, почему это вообще решает директор.
О! Представляешь, Снейп заявил, что в дом Дурслей я поеду только в том случае, если они все скоропостижно скончаются. Я чуть не рассмеялся! Но вряд ли я унаследую дом после их смерти...или унаследую? Вот интересно было бы проверить.
Ой, ну все, мне пора идти, а то тут пришел Виви и требует, чтобы я немедленно поел, напиши мне скорее!

P.S: (Спрошу, пока Виви накрывает на стол) А ты уже получил свое письмо из Хогвартса? Мое вчера принес Снейп, но сказал, что за покупками меня не поведет, я спросил: «Почему?», - а он так страшно на меня посмотрел, что я решил вообще больше ничего у него не спрашивать. Никогда.
Жду ответа.

Твой лучший друг,
Гарри».
____________________________________________________________________

6 августа 1992 года.

«Дорогой Гарри,

Неужели, ты, наконец, соизволил мне ответить, я и не ждал.
Твои магглы сумасшедшие, я думаю, их нужно сдать в Министерство Магии для опытов, пусть они их там изучают. Хотя лучше просто их убить, наверное.
А на домовиков тебе везет. Сначала один тебя травит, потом второй пытается запереть в доме на веки вечные. Классная у тебя жизнь, я буду долго смеяться, если в теле третьего возродится Волдеморт.
Кстати, Гарри, ты ужасно пишешь письма! Во-первых, ты не последователен, а во-вторых, у тебя отвратительный почерк, ты знал?
Так значит, ты живешь у Снейпа? Это неплохо, если, конечно, наш декан не прибьет тебя в ближайшее время. Без обид, просто, честно? Ну, ты же его знаешь, мне кажется, он в принципе не любит людей, а тут еще ты у него поселился. По крайней мере, он забрал тебя от твоих идиотских родственничков.
Кстати, куда в итоге тебя отправят жить? Гарри, если они хотя бы заикнутся о приюте, пиши мне! Сбеги и спрячься где-нибудь, а я попробую тебя забрать. Не позволяй им отправить тебя в приют! И сам не поднимай тему об опекунстве! В волшебном мире нет и не было детских домов для волшебников, им плевать на нас. Я читал об органах опеки в магическом мире. Жалкое зрелище. Я так и не понял, зачем они вообще существуют, по-моему, они только и делают, что заполняют карточки об опекунах и решают вопросы с наследствами и фамилиями. Тех детей, которые остались одни, просто отсылают в маггловские приюты, как ненужный мусор. Единственное, что их заботит, это чтобы мы не колдовали на каникулах и соблюдали их дурацкие законы.
Вообще, насколько я понял, вопросами осиротевших волшебников до их совершеннолетия занимается директор Хогвартса, как негласный магический опекун. То есть, если ребенка не устраивают его опекуны, то он идет не в Министерство, а к директору. Чушь какая-то, но в целом все именно так. Не удивлюсь, если окажется, что к Дурслям тебя отправил именно Дамблдор.
И вот тебе риторический вопрос, чего ты ждешь от человека, который оставил годовалого младенца на крыльце дома в октябре? Спорю на свою волшебную палочку, ему на нас так же плевать, как и Министерству, иначе он бы давно организовал детские дома для волшебников-сирот, а не распихивал детей по приютам и дверным порогам.
А у меня выдалось не такое веселое лето, кстати.
Как ты знаешь, я сейчас с опекунами в Аризоне. Мерлин, я ненавижу Аризону! Здесь жарко, как в аду! Отвратительный климат, отвратительный ландшафт, отвратительные люди! Первые две недели я разрабатывал план побега и пытался как можно «деликатнее» намекнуть этим двум идиотам, Хуверам, что каждый их день здесь покажется им муками преисподней, если они тут же не отправят меня в Англию. Они имели наглость меня игнорировать. Тогда я купил красную краску и нарисовал на двери дома пентаграмму, после чего зажег на крыльце дома черные свечи (глупость, конечно, но магглы-то верят в эту чушь). Они попытались объяснить перепуганным соседям, что я «просто играю». Тогда я решил «поиграть» ещё немного. На дороге прямо напротив нашего дома машина сбила кошку и я, подумав, повесил её на дверь, как рождественский венок. Гарри, ты не представляешь, сколько было криков! Соседские магглы обвинили моих опекунов в сатанизме и вызвали полицию, ты думаешь, кто-то поверил их невнятному бормотанию, что всё это мог натворить их тихий двенадцатилетний подопечный? До сих пор ума не приложу, как они умудрились выкрутиться. Я чувствовал себя прекрасно.
Но очень скоро оказалось, что мои «маленькие шалости» не прошли незамеченными. В доме напротив нас жила какая-то старуха, она была нелюдимой, скрытной и чаще всего сидела в своём доме, изредка выглядывая на улицу, как ты понимаешь, я никогда не обращал на неё внимания. Однако, после всего этого шума, когда я болтался на улице и думал, чем бы ещё насолить Хуверам, она подошла ко мне и пригласила на чай. Я согласился.
И...дьявол! Ведьма! Она оказалась ведьмой! Чертовски старой ведьмой, если учесть, что времена её молодости пришлись на двадцатые годы этого века.
После этой встречи я практически постоянно торчал у неё дома. До сих пор не пойму, почему она не напишет мемуаров о своей жизни, у неё бы вышла неплохая книжка. Но, увы, я оказался первым человеком за много лет, с кем она решила поделиться своей историей, поэтому я был вынужден в подробностях выслушивать её бредни. Хотя почему бредни? Она довольно занимательно рассказывает, не говоря уж о том, что поучительно.
Если вкратце, то её зовут Хельга Долохова, её муж и сын погибли около двенадцати лет назад, оба они были последователями Волдеморта. Ну, сын точно был Пожирателем. Сама она об этом не говорила, но из контекста я все прекрасно понял. Когда они оба отправились на тот свет, она переехала в Америку, и застряла в этой дыре. А вообще, она из России.
Вот ведь странно было слушать её рассказы о том, как там всё устроено. У них, оказывается, целых три школы волшебства! Есть даже две начальные, где волшебники учатся с семи лет. Не понимаю, зачем нужно столько школ в одной стране. Она, правда, на мои слова только посмеялась и пренебрежительно заявила, что по сравнению с её родиной наша Англия это плевок на карте.
А ещё у них там жутко сложная система управления государством, что-то вроде парламента, где заседают около двенадцати партий, и каждая выполняет какие-то свои функции и отвечает за свой регион.
Хочется рассказать тебе все, но не буду утомлять, Хельга пыталась объяснить мне их политику несколько часов и только ещё больше меня запутала, я никак не могу взять в толк, как государство с такой системой управления до сих пор не развалилось. Впрочем, это же Россия.
Кстати, по рождению, Долохова - княжна Ольга Андрианова, она из чистокровной семьи. В семнадцать лет, сразу после замужества, покинула страну и больше в Россию не возвращалась.
Гарри, у них совершенно сумасшедшее социальное деление! Мало того, что всё их дворянское сословие (так у них чистокровная аристократия называется), делится на различные чины, так у них ещё и военные есть! У нас просто авроры, а у них офицеры, капитаны, генералы... я так понял, что большинство этих названий они позаимствовали у магглов, но настолько все усложнили, что разобраться в этом возможно, только если ты русский.
Ох, чуть не забыл, когда я впервые к ней пришел, она тут же поинтересовалась, из какого рода я происхожу, а когда я ответил, что я, возможно, магглорожденный, она только фыркнула. «Чистокровных сразу видно, - заявила она, - и уж поверь мне, мальчик, я прожила всю жизнь в окружении этих амбициозных, напыщенных индюков, знающих наизусть каждую свою хромосому, так что я таких носом чую. Ты просто не можешь быть магглорожденным, у тебя кровь волшебников».
Смешно, конечно. Ну как можно «учуять» какая у тебя кровь? Но в целом она меня заинтриговала, теперь я ещё больше хочу узнать, кто мои предки, и я это сделаю.
Хельга сказала, что существуют мастера, изготавливающие гобелены с семейными древами, но как я понял, это чертовски дорого. Я начал думать о том, чтобы устроиться куда-нибудь на подработку, как думаешь, смогу я накопить за пару лет достаточно денег?
Не знаю, о чем ещё тебе рассказать. Здесь чудовищно скучно, и если бы не Хельга, я бы уже умер от тоски. Мне осталось гнить в этой забытой Богом дыре до двадцатого августа, поэтому за учебниками я поеду не раньше двадцать первого. Дождись меня по возможности.

P.S: Передай мою благодарность Снейпу за то, что он не проигнорировал то письмо, что я отправил ему в конце июля.
Ах да! И как же я забыл....С днём рождения! Подарок в том зеленом свертке, который ты, скорее всего, бестолково вертишь в руках, читая моё письмо.

С наилучшими пожеланиями,
Том».

___________________________________________________________________

9 августа 1992 года

«Том!

Где, во имя Мерлина, ты достал эту книгу? Я даже в Хогвартсе ничего подобного не видел, ей же лет триста! Потрясающе! Спасибо! Я вчера просто не смог оторваться от неё, сколько же там всего! Наверное, она стоит целое состояние, зачем ты мне её подарил? Хотя, могу догадаться, что как только мы окажемся в Хогвартсе, ты её все равно у меня отберешь. Ума не приложу, как ты с ней вообще смог расстаться, это же сокровище!
Ты опять всех переплюнул (я про подарки). Гермиона тоже подарила мне книгу «Вселенная зелий», очень хорошее издание, кстати, но у Снейпа и лучше есть (правда Снейп мне их не дарил, к сожалению). Малфой прислал серебряные запонки, смотрю на них второй день и пытаюсь понять, на кой чёрт они мне сдались. Ещё меня завалили сладостями, фотоальбомами и разными волшебными штучками, которые мне совсем не нужны, но за ними интересно наблюдать. А Забини прислал набор для ухода за метлой и руководство, как всем этим пользоваться. А я и не знал, что за метлой нужно ухаживать.
Знаешь, я впервые в жизни получил столько подарков, Том, и это так необычно, что я до сих пор не могу прийти в себя. Даже Хедвиг прониклась важностью момента и притащила мне дохлую мышь, после чего раздулась от гордости и довольно поблескивала глазами. Я положил мышь на подоконник и не знаю, что с ней делать. Кажется, Хедвиг ждет, что я её съем, я сказал ей, что пока не голоден, чтобы она не обиделась. Как только она улетит, я, наверное,...ой, ну вот. Виви увидел мой «подарок» и развеял его по ветру, пойду вмешаюсь, а то Хедвиг сейчас его заклюёт...
Фуф, я и не знал, сколько шума может наделать одна сова и один домовик, но все живы.
Так, о чем я говорил?
О, кстати, я всё ещё у Снейпа. Вчера профессор был у Дамблдора и вернулся от него чертовски злой, после чего сказал, что я побуду у него ещё немного и заперся у себя в лаборатории до... постой-ка, он, кажется, оттуда и не выходил ещё. Но на меня он вроде бы не злится. Знаешь, я его и вижу-то только за ужином. Мне сначала казалось, что его жутко бесит моё присутствие в доме, и я почти не выходил из комнаты, чтобы его не нервировать. Виви приносил мне еду сюда, но потом Снейп поинтересовался, как долго я собираюсь «изображать затворника», после чего настоял на том, чтобы я спускался к ужину. По-моему, он думает, что я его боюсь. А вообще, у нас с ним отличные отношения. Он не рычит, не шипит и не язвит, только иногда ворчит что-то о назойливых детях свалившихся ему на голову, поэтому я стараюсь вести себя как можно тише. Похоже, он очень занят, и всё время проводит в лаборатории.
А про приют я уже спрашивал. Снейп сказал, что туда меня не отправят, потому что это небезопасно. Я спросил, какая разница между приютом и домом Дурслей, а он ответил, что на дом моих родственников наложены сильные защитные чары. Правда, я так и не понял, какие именно. Что-то связанное с кровной магией, кажется.
А вообще я все время сижу в библиотеке, вчера Снейп поинтересовался, закончил ли я свое домашнее задание, а когда я ответил, что закончил, он расстроился. По-моему, он искал повод поругаться на меня.
И - новость дня! Я специально приберег её на конец письма, чтобы ты прочувствовал всю важность момента. В одной из Снейповских книг я нашел подробную инструкцию к составлению фамильного древа! Оказывается, у нашего декана кто-то из предков был мастером по изготовлению гербов и семейных гобеленов (это мне его домовик по секрету выболтал). Я почти переписал все пункты, их тут чертовски много. Так что забудь о подработке, мы сами все сделаем! Это непросто и потребует много времени, но почему бы и нет?
P.S: Кстати, за учебниками я поеду вместе с профессором Люпином, он вроде бы через четыре дня освободится и за мной заедет, так что на Косой Аллее мы встретиться не сможем, вряд ли это будет вежливо просить Люпина подождать, я и так его от дел отрываю.

Очень жду конца лета!
Гарри».

____________________________________________________________________



Гарри отложил перо и помассировал ноющее запястье, все же переписывать половину книги было довольно утомительным занятием. Весь процесс создания фамильного гобелена был сложным и требовал исключительного внимания, не говоря уж о мастерстве, поэтому Гарри старался переписывать все пункты как можно аккуратнее, чтобы ничего не пропустить и не допустить ошибок, в общем и целом это сильно выматывало его. Мальчик тоскливо подумал, что ему необходимо как-то ускорить процесс, ведь он не знал, сколько ещё он сможет оставаться у Снейпа, а профессор вряд ли позволит ему забрать книгу с собой.
К тому же, зельевара явно не сильно воодушевляло присутствие в его доме «бесхозного» ребенка. И то, что за прошедшие две недели взрослые так и не определились, куда его отправить, вселяло в мальчика подозрения, что он пробудет здесь до самого конца лета. Его декан трижды отправлялся к директору Хогвартса и трижды возвращался от него чертовски злым, похоже, Дамблдора вполне устраивало нынешнее место проживания Поттера, иначе его бы уже давно отправили куда-нибудь ещё. Гарри откинулся на спинку стула, разминая затекшую шею и думая о том, что Снейп, похоже уже сильно жалеет, что вообще забрал мальчика к себе.
Как-то за ужином юный волшебник осторожно поинтересовался у своего декана, не будет ли ему лучше провести оставшиеся до начала учебного года две недели в Хогвартсе, ведь там тоже было вполне безопасно. Но зельевар только поморщился и заявил, что для самого Поттера, возможно, пребывание в школе и будет безопасным, но вот в том, что это будет безопасно для обитателей Хогвартса, он сильно сомневался. «Потому что, Поттер, вы - ходячая катастрофа, и я даже боюсь предположить, до чего вы можете додуматься, оставшись один в волшебном замке». Гарри с трудом сдержал улыбку, профессор всегда так забавно выражал беспокойство о нем. Тогда он предположил, что мог бы пожить у профессора Люпина, если тот, конечно, будет не против, Снейп ответил на это презрительной гримасой: «С таким же успехом, Поттер, вы можете разбить палатку в Запретном Лесу», - сказал он. Мальчик не понял, какая связь между Люпином и Запретным Лесом, но уточнять не стал, а так как на этом все идеи слизеринца относительно его проживания иссякли, они с профессором эту тему больше не поднимали.
Замечтавшись, Гарри не услышал, как в библиотеку вошел его декан, Снейп вообще передвигался по дому так тихо, что мальчик частенько вздрагивал при его внезапных появлениях «из ниоткуда», иногда Поттеру вообще казалось, что зельевар просто аппарирует из одной комнаты в другую.
- Могу я поинтересоваться, что вы так кропотливо переписываете уже третий день? – тихий голос Снейпа прозвучал откуда-то из-за плеча Гарри, и мальчик дернулся от неожиданности, чуть не свалившись со стула.
- Сэр! – выдохнул юный волшебник, оборачиваясь к своему декану. - Простите, я не слышал, как вы вошли.
- Это очевидно, - сухо заметил зельевар, разглядывая записи слизеринца, - полагаю, вы в курсе, что использование данной информации без согласия владельца равносильно воровству?
Он усмехнулся, заметив, как занервничал мальчик, переводя растерянный взгляд со Снейпа на книгу и обратно.
- Простите, профессор, - виновато вздохнул он, - я не думал, что...я должен был спросить разрешения...
- Это вполне в вашем духе, Поттер, - фыркнул Северус, - правила поведения всегда были выше вашего понимания, – он сел напротив своего студента и пододвинул к себе его записи: - Зачем вам фамильный гобелен?
- Просто мы с Томом думали выяснить его родословную, - признался мальчик. - Я случайно наткнулся на эту книгу и подумал, что мы могли бы...
- Надеюсь, вы в курсе, что ритуал подействует, только если у мистера Арчера в роду были волшебники?
- Да, сэр, я думаю, что он не магглорожденный, - Гарри кивнул, - и он тоже так считает.
- То, что вы с ним так «считаете» не значит, что это действительно так, - язвительно заметил зельевар. - В любом случае, как вы, должно быть, заметили, создание семейного гобелена довольно сложный процесс и требует немало сил, времени и опыта. Вы полагаете, что двум второкурсникам это будет под силу?
- Мы справимся, сэр, - спокойно кивнул Гарри, опасаясь, что если он выкажет хоть каплю неуверенности, Снейп просто отберет у него книгу.
- В зелье для ритуала используются весьма редкие и дорогостоящие ингредиенты, - мужчина смерил ребенка скучающим взглядом. - Как вы собираетесь их доставать?
- Наверное, их можно заказать или купить на Косой Аллее, - предположил мальчик.
- Браво, Поттер, - язвительно фыркнул Снейп, - конечно же, вам запросто предоставят все необходимое в ближайшем магазине. Вы вообще знаете значение слова «редкие»?
- Ну... я... я пока не думал об этом, - признался Гарри.
- Как неожиданно, - ехидно ухмыльнулся зельевар, и, помолчав, поинтересовался: - Насколько я понимаю, вы собрались проделывать все это в Хогвартсе? – мальчик кивнул, декан Слизерина смерил его уничижительным взглядом. - А вы, как я вижу, просто фонтанируете гениальными идеями, Поттер, - Снейп насмешливо поднял брови: - Так, где же вы намерены варить это зелье?
- Эм...об этом я тоже пока не думал, - тихо пробормотал герой волшебного мира, начиная чувствовать себя идиотом.
- А я и не сомневался, - профессор закатил глаза, - вы в принципе не думаете.
Гарри виновато опустил голову, понимая, что на этом разговор можно закончить, вряд ли Снейп позволит им проводить ритуал, к которому ни Том, ни Гарри совершенно не были готовы.
- Итак, давайте подведем итог, мистер Поттер, - снова заговорил Снейп. - Вы с мистером Арчером собрались проводить обряд, который потребует от вас знаний и мастерства, которыми ни вы, ни ваш друг не обладаете. При этом вы не имеете ни малейшего представления о том, где доставать ингредиенты для зелья, и даже не удосужились хоть на мгновение задуматься, где именно вы собираетесь проводить весь ритуал, - зельевар помолчал, позволяя своему студенту прочувствовать всю глубину собственной глупости, после чего злорадно улыбнулся: - Смею заметить, что меньшего идиотизма я от вас и не ждал, Поттер. Вы оправдали мои ожидания, поздравляю.
Гарри тяжело вздохнул. Он так и думал, что всё этим закончится, правда, где-то в глубине души все же надеялся на лучшее. Он и правда не продумал все до мелочей, полагая, что проблемы следует решать по мере их поступления, но поди объясни это его декану.
Северус смерил огорченного мальчика усталым взглядом. Ну что взять с безмозглого ребенка? Теперь до конца лета ему придется лицезреть эту унылую физиономию и слушать эти жалобные вздохи, что совсем не входило в планы зельевара, но и не указать на явные пробелы в планах мальчишки Снейп не мог. Зная Поттера, Северус мог вполне справедливо опасаться, что он даже безобидный фокус в итоге превратит в катастрофу, а что уж говорить о приготовлении сложного многоступенчатого зелья!
- Что ж, Поттер, - сказал старший волшебник, - надеюсь, вы осознали, наконец, что принимая решение, вы должны учитывать все нюансы, особенно если это касается магии, - Гарри скорбно кивнул, опустив голову ещё ниже. – Как ваш профессор и декан вашего факультета, я настаиваю на том, чтобы вы всегда обдумывали то, что приходит в вашу голову и каким-то чудом в ней оседает, в противном случае вы рискуете нажить себе массу проблем. И, возвращаясь к ритуалу создания гобелена, - Северус прочистил горло, - вполне очевидно, что пара двенадцатилетних идиотов не способна проделать такой сложный обряд без помощи опытного волшебника, к тому же этим совершенно точно нельзя заниматься в какой-нибудь пыльной аудитории без надлежащего оборудования, не так ли, мистер Поттер? – Гарри ссутулился и кивнул. – Но проблема в том, - продолжал Северус, - что так или иначе вы все сделаете по-своему, что, зная вас, приведет к глобальным катаклизмам и чудовищным разрушениям, что совершенно неприемлемо. Поэтому, как ваш преподаватель, я должен проконтролировать, чтобы вы со своим приятелем не развалили всю школу, занимаясь этими исследованиями.
Гарри подавил желание обижено засопеть. Он так и знал, что Снейп запретит ему проводить обряд и будет следить за ними в школе. Правда, он все же надеялся, что им как-нибудь удастся обхитрить профессора. Из размышлений его вывел голос зельевара.
- Учитывая то, что у меня нет ни малейшего желания следить за каждым вашим шагом в ожидании очередной глупости, я принял решение... контролировать процесс приготовления зелья и проведения обряда, - Поттер машинально кивнул, продолжая мысленно жалеть себя, пока до него не дошёл смысл сказанного профессором.
- Вы...хотите...помочь нам? – тихо уточнил он.
- Нет, Поттер, - язвительно проворчал Снейп, - я сяду и буду смотреть, как вы самостоятельно приводите в исполнение очередной свой «гениальный» план, и надеяться, что от вас останется что-нибудь, что можно будет потом похоронить. Идиот! Конечно, я собираюсь проследить за тем, чтобы вы все сделали правильно!
На лице мальчика начала расплываться широкая улыбка.
- Да? О! Спасибо, сэр!
- Это естественно включает в себя необходимость работать в одной из моих лабораторий, - чопорно добавил Снейп, не обращая внимания на лепет Поттера. – К тому же, я должен быть уверен в том, что вы используете подходящие ингредиенты для зелья, поэтому, чтобы избежать нежелательных последствий, я предоставлю вам некоторые из моих собственных запасов, не бесплатно, разумеется. Разговор окончен. И никаких возражений.
Снейп поднялся из-за стола и направился к выходу, оставляя мальчика наедине со своими мыслями. Уже на пороге зельевар остановился, взглянув на молчаливого ребенка.
- И Мерлина ради, Поттер, - раздраженно сказал он, - потрудитесь изучить заклинание, копирующее рукописи, какой из вас волшебник, если вы сутками, сгорбившись, переписываете книгу, как последний маггл!
- Но, сэр, - тут же заспорил паршивец, - мне нельзя колдовать вне школы!
- Можно. Если вы находитесь под опекой старшего волшебника, - нехотя отозвался Снейп и болезненно поморщился, заметив, как загорелись предвкушением глаза Гарри. – Но это не значит, Поттер, что я позволю вам размахивать в моём доме волшебной палочкой без веской на то причины.
- Да, сэр! – звонко ответил Поттер. Последнее, что заметил Северус, закрывая за собой дверь библиотеки, это метнувшийся к книжным полкам на сверхскорости силуэт невысокого лохматого мальчишки.
«Я нажил себе одной проблемой больше», - уныло подумал зельевар, направляясь в свою лабораторию.

***

На следующий день, ближе к полудню к Снейпу прибыл Ремус Люпин, чтобы сопроводить Гарри на Косую Аллею. Поттер выскочил из библиотеки навстречу профессору по ЗОТИ с широкой улыбкой на лице и в полной боевой готовности.
- Добрый день, сэр! – радостно поприветствовал мужчину мальчик. - Рад вас видеть.
Ремус устало улыбнулся.
- Здравствуй, Гарри, как ты поживаешь?
- О, прекрасно! – отрапортовал юный волшебник. - Простите, что пришлось вас побеспокоить.
- Ничего страшного, я рад, что могу прогуляться с тобой за покупками, надо сказать, я давно не выходил из дома.
Гарри смерил профессора цепким взглядом, отмечая его бледность и явное недомогание.
- Вы здоровы? – напрямик осведомился он.
- Я... - Люпин замялся, - чувствовал себя неважно несколько дней... но теперь все хорошо, - поспешил закончить он, заметив обеспокоенность в глазах мальчика.
- Может быть, вам стоит отдохнуть? – осторожно предложил Гарри. - Необязательно идти сегодня...
- Мерлина ради, Поттер, - подал голос вечно чем-то недовольный Снейп, - можете вы хоть на секунду замолчать?
- Простите, сэр, - весело отозвался слизеринец, чуть ли не подпрыгивая на месте от нетерпения.
Зельевар вздохнул и снял с каминной полки небольшую коробочку, протянув её взъерошенному мальчишке, Гарри взял её в руки, разглядывая содержимое.
- Вы когда-нибудь путешествовали по каминной сети? – осведомился Северус, Поттер непонимающе моргнул. – И кого я спрашиваю? – Снейп вздохнул и помассировал ноющие виски, от этого ребенка у него уже начинала болеть голова. – Это, Поттер, называется Летучий Порох, - он указал на содержимое коробочки, которую мальчик держал в руках. - Вам нужно бросить горсть этого пороха в камин, шагнуть в него и четко произнести название места, куда вы хотите отправиться.
- О-о-о-о, - понимающе протянул Гарри, - то есть, так я могу переместиться куда угодно?
- Почти, - вступил в разговор Люпин, - при условии, что там есть камин, подключенный к сети.
- К какой сети? – уточнил Гарри.
- К каминной, - закатил глаза Снейп. - Во имя Мерлина, вы что издеваетесь?
- Нет, сэр, - быстро ответил мальчик, мотнув головой, - просто интересуюсь, - он одарил хмурого профессора жизнерадостным взглядом. - Так, и что я должен сказать, чтобы попасть на Косую Аллею.
- «Косая Аллея», что очевидно, Поттер, - язвительно бросил зельевар.
- И постарайся сгруппироваться, - мягко добавил Ремус, когда Гарри нерешительно шагнул к камину, - это путешествие покажется тебе несколько...стремительным.
- Ладно, - протянул мальчик.
Взяв из коробочки немного летучего пороха, он поставил её обратно на полку и, шагнув в камин, разжал пальцы. Вокруг волшебника вспыхнуло изумрудно-зеленое пламя и...то ли это оказалось для него слишком неожиданным, то ли порох попал ему в нос, но в итоге Гарри немного оговорился, называя адрес места назначения. Впоследствии, он даже не смог вспомнить, что тогда сказал.
Когда юный слизеринец исчез в зеленых языках пламени, в гостиной Снейпа повисла напряженная тишина.
- Что он сейчас сказал? – осторожно уточнил Люпин, Северус протяжно застонал.

***

Путешествие по каминной сети было похоже на затяжной полет по дымоходу, сопровождаемый жутким гулом и чудовищно быстрым вращением. На какое-то мгновение Гарри испугался, что сейчас или застрянет в слишком узком тоннеле или сломает себе что-нибудь, стукнувшись о каменную кладку. К счастью, ни того, ни другого не случилось, мальчик благополучно пролетел по извилистой каминной сети и вывалился на пыльный дощатый пол, больно стукнувшись обо что-то локтем. Некоторое время он просто лежал на месте, пока мир вокруг не перестал так стремительно вращаться перед глазами, после чего Гарри, наконец, осмелился поднять голову и посмотреть, куда же его занесло.
Вокруг было довольно темно, но все же слизеринец смог разглядеть очертания многочисленных полок и шкафов, заставленных разнообразными колбами и книгами. Судя по отсутствию окон в комнате, Гарри заключил, что он, скорее всего, находится в подвале...или подсобном помещении, потому что более всего это место походило на склад товаров для магазина. Приподнявшись на локтях, мальчик сел и стряхнул с мантии налипший на неё пепел, после чего осторожно поднялся на ноги и осмотрелся в поисках двери. Нужно было поскорее убираться отсюда, пока его не обнаружил хозяин лавки, правда, что это за лавка и где именно она находится, он не знал. Гарри осторожно приблизился к камину и внимательно осмотрел покрытую толстым слоем пыли полку над ним, в надежде обнаружить там баночку с летучим порохом, в конце концов, он вполне мог вернуться тем же путем, каким попал сюда. Увы, ни на каминной полке, ни на какой-либо другой поверхности обнаружить искомое он не смог. По крайней мере, вокруг было тихо, и это вселяло надежду в то, что помещение пустует. Гарри немного приободрился и прошелся вдоль полок, с любопытством разглядывая стоящие на них книги и волшебные устройства, когда позади него раздалось приглушенное рычание. Мальчик резко обернулся, вглядываясь в тёмный угол, откуда, как ему казалось, исходил этот звук. Из непроглядного мрака на него смотрели две пары хищно сощуренных желтых глаз.