Осень на двоих

Том вошел в библиотеку, окидывая книжные полки таким взглядом, словно каждая из них несла персональную ответственность за его дурное расположение духа. Хотя во всем была виновата Грейнджер, которая нестерпимо его раздражала... а еще правильнее будет сказать, что виноват был Гарри, который использовал Тома как почтовую сову для передачи сообщений. Но все же приятнее было злиться на дотошную гриффиндорку, а не на лучшего друга, поэтому к тому моменту, когда Арчер обнаружил Гермиону, он был в прекрасном настроении для затяжной ссоры. Девочка была поглощена изучением книг, которых вокруг нее было разложено великое множество, и отвлеклась только когда Том вплотную приблизился к ее столу.
- А где Гарри? – нахмурилась она, поняв, что Арчер пришел один.
- Флинт утащил его на тренировку прямо из-за обеденного стола, - мальчик недовольно скривился, - так что, не жди его.
Он уже собрался уйти, когда Грейнджер нехотя окликнула его:
- Подожди, - Том обернулся, гриффиндорка нерешительно покусывала губы, но, наконец, не выдержала: - Я могла бы рассказать тебе то, что узнала.
- Чтобы я потом передал Гарри? – презрительно уточнил он. - Нет уж, спасибо большое, избавь меня от бесполезной траты времени.
- Но я думала, тебе это тоже будет интересно, - спокойно заметила она. Арчер неожиданно понял, что Гермионе настолько не терпится поделиться своими открытиями, что она готова говорить даже с ним.
Первым желанием было бросить в ответ что-нибудь особенно обидное и уйти, но в мальчике неожиданно проснулось любопытство и он медленно, словно нехотя, присел напротив нее, выжидательно изогнув бровь.
- Когда Гарри рассказал мне о похищении, мне стало интересно, и я немного разузнала об этом Велиаре Грависе, - начала Гермиона. – Точнее, попыталась разузнать, - гриффиндорка недовольно нахмурилась. - Знаешь, оказывается, у волшебников нет книг, где подробно описываются семейные древа. Вернее есть, но они составляются на заказ для чистокровных семей, а не для общего пользования.
- Я в курсе, - перебил ее Том.
Он и Гарри потратили немало времени, изучая горы книг, но нигде не видели подробных семейных древ, только обрывочные упоминания особо выдающихся магов.
- Когда я это обнаружила, - продолжила Грейнджер, не обратив внимания на раздраженный тон Арчера, - то решила самостоятельно выстроить родовую последовательность семьи Гравис, благо эта фамилия много где встречается. У меня получилось некое фамильное древо. - Том проследил за ее взглядом и удивленно поднял брови. Перед Гермионой на столе лежал широкий лист пергамента, исписанный аккуратным мелким почерком, приглядевшись, можно было обнаружить, что весь пергамент покрывали имена и даты, соединенные друг с другом тонкими линиями.
- Ты это сделала сама? – потрясенно спросил он, разглядывая ее записи.
- Да, - Гермиона явно не придавала этому большого значения, - я изучила множество книг, выискивая представителей семьи Гравис, нашла несколько исторических справок и дат и для своего удобства набросала необходимую информацию на пергамент. В итоге у меня получился вполне сносный вариант их семейного древа.
- Грейнджер, да на такое годы нужны, - ужаснулся Том.
- Мне хватило месяца, - пожала плечами Гермиона. - Главное, правильно расставлять приоритеты и внимательно анализировать информацию. Не очень-то и сложно...хоть и долго, - гриффиндорка искоса глянула на собеседника, Арчер выглядел потерянным, что невероятно польстило юной любительнице книжек.
- Слушай, - после минутного молчания сказал мальчик, жалостливо глядя на нее, - у тебя друзья-то есть?
- Есть, - оскорбленно ответила девочка, тут же начиная злиться.
- Надо же, - Том покачал головой, - никогда бы не подумал...и много?
- Думаю, побольше, чем у тебя, - огрызнулась гриффиндорка.
- Даже любопытно, сколько сумасшедших готовы терпеть твою дотошность, - Арчер язвительно усмехнулся.
- Мою дотошность хотя бы можно терпеть, - в тон ему ответила Гермиона. - А вот в том, что в этом мире найдется хоть один человек, способный находиться с тобой в одном помещении больше пяти минут и не убить тебя, я очень сомневаюсь.
- Оставь свое мнение при себе, Грейнджер, - фыркнул Том.
- И тебе желаю того же, - зашипела на него Гермиона.
Оба первокурсника замолчали, прожигая друг друга ненавидящими взглядами, мимо них прошла группа хаффлпаффцев, они мирно расселись недалеко от грозной парочки и, тихо переговариваясь, приступили к своим домашним заданиям. Гермиона сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и велела себе быть умнее этого несносного, невозможного, отвратительного, самодовольного, нахального...одним словом, просто быть умнее.
- Когда Гарри рассказывал о том, что произошло, он сказал, что того человека звали Велиар Гравис, так? – ровным голосом начала она, делая вид, что ничего не произошло.
- Да, - Том демонстративно откинулся на спинку стула, принимая нарочито скучающий вид.
- Вот это и странно, - она нахмурилась, - потому что исходя из моих исследований, род Грависов прервался в 1925 году. Может быть, Гарри ошибся?
- Понятия не имею, я с этим типом не успел тесно познакомиться, - поморщился Арчер.
- Последними представителями рода были братья Хоган и Тимар Гравис. Но Хоган умер в возрасте двадцати шести лет, обстоятельства его смерти так и остались загадкой, а Тимар пропал без вести и вскоре был найден мертвым.
- Так может быть этот Велиар чей-то сын или внук? – Том зевнул.
- Вряд ли, - покачала головой девочка. - Тимар был сквибом, к тому же на момент смерти ему было тринадцать лет. Сомневаюсь, что он успел завести детей в таком возрасте. А у Хогана наследников не было.
- То есть, Велиар Гравис это просто волшебник, присвоивший себе чужую фамилию, - подытожил Арчер.
- Полагаю, что да. Грависы были достаточно известной семьей, - снова затараторила Гермиона, - когда их род прервался, их семью внесли в реестр «мертвых наследий».
- В реестр чего? – нахмурился Том.
- Ты даже этого не знаешь? - с издевкой поинтересовалась Грейнджер и, не дав ему ответить, быстро продолжила: - «Мертвые наследия» - врожденные способности, из поколения в поколение передающиеся в некоторых волшебных семьях, которые канули в Лету со смертью последних представителей семей. К числу «мертвых Наследий» относят заклинателей, некромантов, ловчих, говорящих, плетельщиков заклинаний и стихийных магов, хотя последнее под вопросом, потому что некоторые источники утверждают, что Альбус Дамблдор владеет искусством магии воды.
- А разве всему этому нельзя научиться? – Арчер пожал плечами.
- Нет, с этими способностями можно только родиться, - с легкой завистью вздохнула Гермиона. - Так жаль, что все эти удивительные возможности умерли вместе с их обладателями.
- Ты что-то говорила про Грависов, - напомнил Том, хотя тема «мертвых наследий» не на шутку его увлекла, вот что он хотел бы получить в наследство от родителей - какой-нибудь особый дар.
- Ах да, - опомнилась Грейнджер, - Грависы были известны, как род ловчих. Ловчие способны были поймать и обуздать стихийных духов.
- Зачем?
- Потому что если правильно рассчитать энергию такого духа, то можно зарядить ею артефакт или использовать такого духа для магических обрядов и ритуалов. Долгое время Грависы работали с алхимиками, но потом их деятельность приобрела довольно узкую специфику, - Гермиона замолчала, подбирая слова. - Они...отлавливали и приручали домовых эльфов.
- Ловчие? – презрительно скривился Том. - Зачем волшебнику с такими способностями заниматься такой ерундой?
- Ты не понимаешь, - запротестовала гриффиндорка, которая прочитала достаточно книг о домовых эльфах, чтобы уверенно вести дискуссию на эту тему, - домовики – невероятно редкие создания. О них практически ничего неизвестно, а написано еще меньше, но если сопоставить факты, то получается, что на самом деле те домовые эльфы, которых мы знаем, - одно из гениальнейших изобретений алхимии!
- Хочешь сказать, что на самом деле домовики это пойманные духи, заключенные в физическую оболочку? – не поверил Том.
- Да, по крайней мере, это моя теория, - кивнула Грейнджер. - Не зря в названии фигурирует «эльф». Видимо Грависы...или тот, кому это пришло в голову, использовали для создания домовиков лесных духов. Эльфов или фей. Известно, что эльфы живут на границе миров и невидимы для простых людей, хотя при желании могут им являться. Поймать фею невозможно, так как она не обладает физическим телом. Но что если когда-то ловчий смог поймать эльфа и создать для нее материальный облик? Ведь до сих пор неизвестно, откуда вообще взялись домовики, так может быть, их просто создали маги?
- А как ты объяснишь их послушание и любовь к тяжелой работе? – задал встречный вопрос Арчер, которому становилось все труднее делать вид, что ему скучно.
- Честно говоря, не знаю, - вздохнула Гермиона, - сомневаюсь, что духи стали служить магам добровольно... Возможно существует какое-то соглашение...или что-то вроде того.
- Мне интересно, а сами домовики знают об этом?
- Наверное нет, ведь тогда могло вспыхнуть восстание, они бы наверняка захотели вернуть свободу, - девочка выглядела несколько возмущенной положением, в которое волшебники поставили этих существ. - К тому же, им нравится их работа, и они не смыслят жизни без хозяина,...так что видимо на них когда-то наложили очень могущественные чары.
- Если ты права, - задумчиво протянул Том, - то становится понятно, почему на них не действует наша магия и ограничения, и почему их магия так отличается от нашей. Это магия стихийных духов, - он восхищенно выдохнул. - Удивительно, сколько талантливых колдунов существовало в этом мире...додуматься же надо...
- А по-моему это дикость, - недовольно перебила его гриффиндорка. - Как можно так поступать с разумным существом? Сковывать его волю и сознание, делать рабом?
- А что в этом плохого? – пожал плечами Арчер. - Кто сильнее, тот и правит.
- Отличный девиз для тирана, - тут же начала злиться Гермиона. - У тебя сердце-то есть?
- Это такой ненужный стучащий орган? – невинно поднял брови Том. - Да, кажется, было что-то подобное, все гадаю, зачем оно нужно.
- Исключая очевидное? – язвительно усмехнулась Грейнджер.
- Спорю на свою волшебную палочку, магу необязательно нужно сердце, чтобы жить, - слизеринец послал ей ядовитую улыбку, гриффиндорка ответила испепеляющим взглядом.
Наступила еще одна воинственная пауза, которую в этот раз прервал Том, заглянув в записи девочки.
- А что насчет остальных наследий?
- Что?
- Ну эти «мертвые наследия», кроме ловчих есть и другие? Эти, - он сузил глаза, пытаясь прочитать названия, - говорящие...?
- Да, - Гермиона тут же переключилась в режим лекции, - говорящие – маги, способные понимать и говорить на языке животных. Кстати, Салазар Слизерин мог говорить со змеями, - в словах девочки удивительным образом перемешались восторг и отвращение. - Но эта способность относится к темной магии. Вообще все основатели обладали особыми способностями. Например, Годрик Гриффиндор был одним из сильнейших заклинателей, он мог приручить практически любое существо, магическое или нет, Ровена Рейвенкло обладала талантом плетельщиков заклинаний и открыла более трехста магических формул. По-моему, она была просто удивительной волшебницей, плетельщики видят нити магии и могут составлять из них узоры, которые потом становятся заклинаниями. Более тонкой и сложной магии я и представить не могу! Однажды я наткнулась на пару формул, из которых потом были составлены заклятия, и запуталась на третьей строчке. Кстати некроманты тоже обладали способностью плетельщиков, но более узкой направленности, потому что их магия была напрямую завязана на магии смерти. А вот наследие Хельги Хаффлпафф до сих пор сохранилось, - торжествующе произнесла Гермиона, - она была целителем.
- Целителем? Колдомедиком?
- Нет, колдомедицина это ответвление целительства, то, чему маги могут научиться. Целители могут излечить любую рану без зелий и заклинаний, одним прикосновением. Это очень ценный дар, испокон веков семьи целителей считались неприкасаемыми. Ольхава Ликорис, одна из наследниц целителей, создала целое направление магии, опасаясь, что не сможет произвести на свет потомков, которым передаст свой дар. Так появилась колдомедицина.
- А кроме целительства ты знаешь какие-нибудь сохранившиеся наследия?
- Ну... - она задумалась, - самые известные: метаморфы – маги, способные менять собственный облик, прорицатели, врожденные легилименты, способные читать мысли, кстати, они же создали одноименную науку — Легилименцию, способность читать мысли, и Окклюменцию – способность закрывать сознание. Еще существуют врожденные анимаги, но их очень мало.
- Врожденные? – завистливо переспросил Том. - То есть, им даже не нужно учиться, чтобы превращаться?
- Да,... но некоторые поговаривают, что это не наследие, а просто гены.
- Гены?
- Ну да, если в роду был оборотень, который дал потомство, дети вполне могут перенять его способности...как болезнь, - Гермиона помрачнела. - Вообще, я мало об этом знаю.
- О, так все-таки есть область, о которой ты мало знаешь? – не удержался от ехидной реплики Арчер, Грейнджер открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут рядом послышался удивлённый голос.
- Вот это да, - Гарри ухмыляясь, стоял рядом с их столом и переводил насмешливый взгляд с одного на другого, - никогда бы не подумал, что длительное совместное времяпрепровождение Гермионы Грейнджер и Томаса Арчера может обойтись без кровопролитных военных действий.
- Отличное наблюдение, Гарри, - гриффиндорка мигом переключила свое раздражение на друга. - На самом деле, очень хорошее! Я вот и сама об этом думаю, так что пойду-ка я, пока мне действительно не захотелось кого-нибудь придушить.
С этими словами она поднялась из-за стола, сгребла все свои свитки и пергаменты и гордо скрылась за одним из стеллажей, вероятно собираясь вернуть учебники на полки.
Гарри и Том молчаливо проводили ее взглядами и, наконец, Поттер со вздохом рухнул на соседний стул.
- Флинт меня замучил, - пожаловался он другу, - кстати, о чем вы так долго говорили?
- Так и знал, что именно мне придется все тебе пересказывать, - скорбно вздохнул Арчер, хотя мысленно он все еще продолжал поражаться Гермионе, задаваясь вопросом, сколько сил и терпения нужно, чтобы собрать столько информации, проанализировать ее и четко систематизировать.
- Знаешь, я все думаю, - Том уселся поудобнее, подперев голову рукой, - ты вообще уверен, что твоя Грейнджер человек?

***

Рассказ друга о Грависе Гарри воспринял со сдержанным интересом, коего совершенно не проявил в отношении этих «мертвых наследий» и лишь вскользь отметил то, что Виви как раз был именно пойман прошлым хозяином, а Грависы, по словам Тома как раз на этом и специализировались.
- Ведь Лорвин Гравис действительно ловил домовиков и приручал их, - задумчиво изрек Поттер, - а Велиар говорил об этом человеке как об отце.
- Тогда объясни, почему его нет на семейном древе, а последними в роду значатся Хоган и Тимар, - Арчер скучающе катал по столу маггловский карандаш, который оставила там Гермиона, и гадал, когда же его другу надоест играть в сыщика, ему самому это уже немного наскучило. Тем более, теперь у него была гораздо более интересная тема для размышлений.
- Может быть, Тимар не умер? – тем временем предположил Поттер. - Может, Велиар его сын? Или внук?
- Гарри?
- Что?
- Вот скажи мне, какая разница кто кому кем приходился? – Том зевнул. - Если честно, мне совершенно неохота копаться в истории этой семейки.
- Как знаешь, - удивительно легко согласился мальчик. - Тогда чем займемся?
- Ну, не знаю, как ты, но у меня еще есть дела, - Том поднялся из-за стола.
- Что еще за дела? – насупился Гарри.
Арчер ничего не ответил, только послал другу пугающе-маниакальную улыбку:
- Потом узнаешь, - с этой угрозой, а больше Гарри это выражение лица никак охарактеризовать не смог, Том удалился из библиотеки, оставляя своего друга наедине с тем обилием информации, которой успел забить ему голову.
Пару секунд Поттер недоуменно смотрел ему вслед, а потом с криком: «Эй, подожди меня!» - подхватил с пола свою сумку и поспешил за другом.

***

Утро следующего дня для Тома началось...странно. По крайней мере, он нечасто имел счастье с утра пораньше лицезреть физиономию лучшего друга, который, забравшись на его кровать и комфортно устроившись на его одеяле, сидел, скрестив ноги, и терпеливо ждал его пробуждения. Арчер закрыл глаза, надеясь, что все ещё спит, потом открыл. К сожалению, Гарри продолжал сидеть напротив него. Вообще Поттер не имел обыкновения вставать чуть свет, нарушать личное пространство Тома и устраиваться на его кровати, забираясь с ногами на одеяло. Картину дополняла широкая, почти маниакальная улыбка на лице лучшего друга. Все это в целом зародило в душе мальчика нехорошие подозрения, и он начал мысленно прикидывать, какой сегодня день недели, потому что обычно крыша у Гарри ехала по вторникам и воскресеньям, и в эти дни он становился особенно странным. Сегодня как раз было воскресенье.
- Ты чего здесь делаешь? – хриплым со сна голосом поинтересовался Том. - Кровать свою потерял?
Улыбка на лице друга стала еще шире, что, по мнению Арчера, претило всем законам человеческой физиологии.
- Хорошо, что ты уже проснулся, - загадочно ответил Поттер, - а то я собирался тебя будить.
- Зачем? – настороженно спросил Том.
- О, - просиял зеленоглазый слизеринец, - потому что мне нужно тебе кое-что отдать.
Арчер приподнялся на локтях, сонно моргая, и только сейчас заметил, что кроме Поттера на его кровати был еще один инородный предмет.
- Это еще что? – мальчик недовольно уставился на объемный мешок, лежащий у ног Гарри.
- Знаешь, я долго искал,... все не знал, что купить, и решил просто взять всего понемножку, - с этими словами мальчик-который-внезапно-свихнулся, начал поочередно выкладывать на одеяло содержимое мешка, состоящее из разнообразных коробочек, пакетиков и свертков.
По мере того, как во всем этом шуршащем цветастом безобразии Том узнавал разнообразные волшебные сладости, его недовольство начинало сменяться недоумением, а потом и удивлением. Казалось, здесь было все, что только можно вообразить: леденцы Берти Ботс, сахарные перья, шоколадные лягушки, мармелад с ореховым сиропом, коробочки с пирожными, и множество других сладостей, а картину эту завершал большой торт, сделанный в форме Хогвартса и чудом уцелевший в этом бездонном мешке, который, к слову, все-таки опустел. Гарри, продолжая счастливо улыбаться, следил за реакцией друга. Арчер молчал больше минуты.
- Что это? – наконец, выдавил он.
- С Днем Рождения! – громко проскандировал Поттер и с видом фокусника выудил откуда-то пару бутылок, наполненных подозрительной на вид субстанцией.
Том боролся с собой не меньше трех минут, прежде чем смог взять себя в руки.
- Поправка, - сухо начал он, - во-первых, мой день рождения случился двадцатого января, а на дворе уже февраль, гений. Во-вторых, почему ты завалил мою кровать, - он презрительно осмотрел разложенные перед ним сладости, - этим?
- Считай это запоздалым поздравлением! – разом отвечая на оба вопроса, объявил Гарри, которого ничуть не смутило недовольство друга, он-то прекрасно знал, что тот ворчит просто из вредности.
- И ввиду этого ты решил подарить мне кондитерский магазин? – язвительно уточнил Том, напомнив Поттеру их декана.
- Нет, - качнул головой он, - это для празднования, а подарок вот, - и с этими словами он протянул другу объемную коробку, наспех завернутую в зеленую упаковочную бумагу.
Помедлив, Арчер, словно нехотя, принял подарок и, стараясь, чтобы его манипуляции не выглядели слишком нетерпеливыми, развернул его, мимолетно отметив, что так криво упаковать подарок мог только его друг, и было в этом что-то...очень домашнее. Семейное.
- Шахматы?
- Не просто шахматы, - Поттер фыркнул, - волшебные шахматы, я же знаю, тебе нравится эта игра.
- Особенно мне нравится, как фигурки убивают друг друга, - мрачно пошутил запоздалый именинник.
- Они же потом восстанавливаются, - погрустнел Гарри. - Тебе не нравится? Я могу подарить что-нибудь другое...
- Нет, - Том поспешно убрал шахматную доску подальше, пока его темпераментный товарищ не решил развеять ее по ветру, – просто неожиданно как-то.
- Да, знаешь, - Поттер принялся задумчиво теребить рукав своей пижамы, - все эти похищения, выздоровления и все такое...я и не понял, что мы пропустили твой день рождения.
- Ясно, - Том усмехнулся, убирая с лица недовольное выражение, в конце концов, кто, как не Гарри делал его жизнь такой яркой.
Наверное, именно эта непосредственность, с которой его приятель мог в одно прекрасное утро разбудить его, засыпав кровать сладостями, а потом что-то беззаботно щебетать о том, что он забыл про день рождения лучшего друга, и делала их общение таким особенным для Арчера.
– Ну ладно, а где ты все это взял? – он обвел красноречивым взглядом гору волшебных лакомств.
- О, это Фред и Джордж, - оживился Гарри, - близнецы с Гриффиндора. Они знают тайный ход, который ведет в Хогсмид - волшебную деревню рядом с Хогвартсом, там можно купить разные сладости, - он уселся поудобнее, облокотившись спиной о стену. - Они мне еще сливочного пива принесли, а ты пробовал...
- Нет, - Арчер с недоверием покосился бутылки, которые друг продолжал держать в руках.
- Но это очень вкусно! Вот, попробуй же! – Том безропотно взял одну из бутылок и с сомнением принюхался, напиток пах обнадеживающе.
Поттер уже принялся распаковывать пирожные, непринужденно болтая о магической деревушке, куда ему уже не терпелось попасть, Арчер слушал его в пол-уха, осторожного потягивая сливочное пиво, оказавшееся довольно вкусным, и наблюдая за энергичным другом.
- Вот ты ведешь себя, как будто тебе четыре года, - насмешливо заметил Том, хотя ему и нравилось это беззаботное настроение приятеля.
- А ты, будто тебе все сто стукнуло, - не остался в долгу мальчик.
Полог кровати Арчера отъехал в сторону, и к ним заинтересованно заглянул Забини.
- Ого, - глаза слизеринца восторженно сверкнули, - да здесь целый пир! Драко иди сюда, у нас, похоже, намечается пижамная вечеринка...
Том так и не понял почему, а главное, КАК на его кровати собралось столько народу, потому что, повинуясь необъяснимому чутью, к ним в спальню стянулась половина мальчишек с первого курса. Кто-то из них принес еще с десяток бутылок сливочного пива, кто-то притащил конфеты, которые прислали им из дома родители, а кто-то вызвался обучить всех волшебному покеру. И все это в целом было так похоже на настоящий день рождения с кучей гостей и подарков, что даже у ворчливого по утрам Арчера поднялось настроение,...пусть даже об истинной причине тожества знали только Том и Гарри. Время за разговорами и играми пролетело незаметно, ребята расправились со сладостями и сливочным пивом, поделились друг с другом забавными историями и даже наигрались в покер, который оказался весьма интересной, хоть и сложной игрой. Наверное, впервые в жизни Гарри и Том почувствовали себя по-настоящему «своими» среди сокурсников.
Когда утро плавно превратилось в полдень, в спальню заглянул Флинт, обеспокоенный исчезновением половины первокурсников, и раздраженно разогнал одиннадцатилеток по комнатам, велев привести себя в порядок и не позорить факультет.
- Как мы его позорим, если нас никто не видит? – обижено пробурчал Блэйз, сворачивая кораблик из какого-то фантика, когда они обедали в Большом Зале.
Драко хмыкнул:
- Боится, что мы распустим в общежитии флюиды гриффиндорцев, - блондин обернулся к Гарри. - Поттер, вот ты у них был, что скажешь?
- Скажу, что это чушь, - фыркнул мальчик, с аппетитом поглощая свой обед. - Устраивая вечеринку, они обычно не ведут себя так степенно, словно очутились на светском приеме.
- Вот видишь, - усмехнулся Забини, - все-таки кровь - великая сила!
- А при чем тут кровь? – отстраненно поинтересовался Том, отрываясь от чтения какой-то книги.
- Ну как же, - Драко тут же самодовольно нахохлился, - мы впитали хорошие манеры с молоком матери...
Арчер впился в Малфоя тем самым долгим немигающим взглядом, который обычно заставлял его оппонента чувствовать себя полным ничтожеством. Гарри очень хорошо знал этот взгляд, чтобы от души повеселиться над блондином. Надо отдать ему должное, Драко быстро взял себя в руки и даже попытался вернуть своему голосу прежнюю надменность.
- Без обид, Арчер, но признай, тебе все еще не хватает воспитания, ведь ты рос с магглами, - последние слова он сказал так, будто имел в виду что-нибудь вроде «ведь ты рос в грязи», что весьма отчетливо улавливалось в его интонациях.
- По крайней мере, пробелы в воспитании можно восполнить, - тонко улыбнулся Том, - а вот умственные способности самолюбованием, увы, не повысишь, Драко, - мальчик вернулся к еде, оставляя Малфоя давиться от злости.
Гарри и Блэйз весело переглянулись. Обмен подобными завуалированными оскорблениями с проверкой «на вшивость» происходил между этой парочкой не реже раза в неделю и всегда отличался емкостью и чрезвычайной содержательностью. Разница была только в том, что Арчер делал это от скуки, а Малфой из вредности. Однажды Драко попытался испробовать подобный метод общения на Гарри, но встретился с непреодолимой стеной абсолютного флегматизма, и если в подобных разговорах Том отвечал какой-нибудь витиеватой колкостью, то от Поттера можно было добиться только скучающего взгляда и лаконичного: «Придумай что-нибудь поинтереснее...» После этого Драко тут же отставал от сокурсника, презрительно мотивируя это тем, что «Поттер совершенно не умеет вести диалог».

Время летело незаметно, февраль сменился мартом, а за мартом пришел апрель, укутав Хогвартс бесконечными дождями и серым небом. Гарри усиленно старался ни во что не влипать, не влезать и не вляпываться, тихо посещал занятия и игнорировал так и не остывший к нему интерес со стороны некоторых учеников Хогвартса. Том постоянно пропадал в библиотеке, хотя и непонятно было, что он там делает, обложившись горой книг, ведь к экзаменам он был прекрасно готов, а дополнительными занятиями никогда не увлекался. Несколько раз Поттер видел, как его друг подходит к слизеринцам со старших курсов и о чем-то их спрашивает с таким важным видом, словно выполняет поручение если не директора, то декана точно. Что удивительно, от него никогда не отмахивались, порой Арчер что-то записывал, слушая разъяснения старшекурсников, после чего чинно удалялся. Гарри оставалось только гадать, чем же занят его друг, потому что на все расспросы Том отвечал неопределенным пожатием плеч и требовал отстать от него с дурацкими вопросами. Гарри злился, обижался, расстраивался и тосковал, попутно жалуясь Гермионе. Девочка, надо отдать ей должное, слушала внимательно, сочувственно кивала, советовала набраться терпения и позволить Арчеру иметь свои секреты, хотя ей и самой уже было очень любопытно узнать, что же такое делает Том. Загадка разрешилась сама собой.
За окном медленно угасал очередной пасмурный день, а дождь противно барабанил по стеклам, не позволяя ученикам выйти на улицу. Гарри наскучило сидеть в гостиной и в очередной раз проигрывать в шахматы Малфою, поэтому мальчик отправился погулять по школе и в итоге примостился на подоконнике одного из окон в компании учебника по трансфигурации, который зачем-то взял с собой. Читать ему наскучило довольно быстро, поэтому, отложив книгу, мальчик прислонился виском к прохладному стеклу и бездумно уставился на школьный двор, который сейчас больше напоминал болото.
- Что за привычка пропадать, когда ты мне нужен!
Этот голос прозвучал так близко, что Гарри от неожиданности дернулся, стукнувшись затылком о каменную стену. Быстро переборов боль, мальчик обратил негодующий взгляд на лучшего друга, который явно наслаждался зрелищем.
- Простите, мы знакомы? – холодно поинтересовался Поттер, вызвав у Тома веселый смешок.
- Только не говори мне, что ты обиделся, - фыркнул он.
- Конечно же нет, - язвительно бросил Гарри, - на что тут обижаться? Подумаешь, лучший друг предпочел общению с тобой пыльные книжки и игнорировал тебя на протяжении двух месяцев...
- Вот и я думаю: тут не на что обижаться, - согласился Арчер, словно и не заметил сарказма, - подвинься, - он уселся на подоконник рядом с Поттером и принялся копаться в своей сумке. - Хочу тебе кое-что показать.
Гарри гордо молчал, разрываясь между обидой и любопытством, но определиться он так и не успел, потому что Том, наконец, извлек из сумки то, что искал.
- И что это? – хмуро поинтересовался мальчик, разглядывая толстую тетрадь в кожаном переплете, Арчер закатил глаза.
- Это, Гарри, тетрадь, - чуть ли не по слогам сказал он. - Ну, знаешь, такая штука, состоящая из страниц, скрепленных вместе.
- Очень познавательно, - обиделся Поттер, - спасибо, что пояснил.
- Не за что, - ехидно отозвался его друг.
Гарри вздохнул, иногда Том был просто невыносим.
- Итак, что же ты хотел мне показать? – устало осведомился он, понимая, что в язвительности Арчера ему все равно не переплюнуть.
Том молча протянул Гарри тетрадь и тот, открыв ее, принялся изучать исписанные аккуратным почерком станицы. Примерно пять минут спустя, мальчик непонимающе взглянул на друга.
- Ты два месяца переписывал учебник?
- Лучше, - самодовольная улыбка на лице Арчера становилась шире с каждой секундой, - я сам создал учебник.
- Чего?
- Видишь ли, - менторским тоном заговорил Том, - после истории с Запретным лесом, я пришел к выводу, что система образования в Хогвартсе оставляет желать лучшего. Столкнувшись с врагом, мы ничего не могли ему противопоставить кроме пресловутой левитации. Конечно, никто не ждет, что первокурсник сможет наравне сражаться с Пожирателем смерти и все такое, но, подробно изучив школьную программу, я понял, что девяносто процентов заклинаний это безобидная бытовая магия для повседневной жизни. Нас практически не учат защищаться и, что еще важнее, нападать. Поэтому я провел небольшое исследование и составил самоучитель, по которому мы с тобой будем заниматься.
Гарри смотрел на Тома широко распахнутыми глазами и не знал, что сказать. Все это время его друг втайне от него делал...учебник? Для дополнительных занятий? Сколько же информации нужно было изучить для этого? Поттер снова пролистал тетрадь, теперь он уделял записям друга гораздо больше внимания.
- Ты все это сделал сам? – потрясенно выдохнул он. - Все эти параграфы, оглавление, сноски...все сам?
- Ага, - Арчер кивнул, - я опросил старшекурсников, выяснил уровни подготовки, составил план занятий для каждого курса, начиная со второго, и определил порядок работы, после чего подобрал подходящие заклинания разной степени сложности, - он помолчал. – Правда, это пока сокращенная версия, уверен, впоследствии мы найдем еще кучу полезных заклинаний.
- Но...но почему ты мне ничего не говорил? Я бы помог,...как ты вообще сам смог столько сделать?
- Во-первых, ты не умеешь работать с информацией, - авторитетно заявил Том, - во-вторых, я и сам прекрасно справился, - он фыркнул, - а в-третьих, можно подумать в этой школе одна Грейнджер способна превращать град разрозненных сведений в логически выстроенную цепочку размышлений.
- А-а-а-а-а, - ехидно протянул Поттер, - то есть так ты пытаешься доказать то, что ничем не хуже Гермионы?
- Да причем тут она? – раздраженно буркнул Арчер. - Я и без этого прекрасно знаю, что превосхожу ее по всем параметрам!
- Да, именно поэтому ты постоянно с ней соревнуешься, - продолжал тихо посмеиваться слизеринец.
- Очень смешно, - Том закатил глаза, - между прочим, я это ради тебя делал.
- Ради меня? – удивленно моргнул Гарри.
- Конечно! – мальчик посмотрел на друга, как на полного болвана. - Неужели ты думаешь, что та попытка убить тебя была последней?
- Ну, нет, но...
- Но... - насмешливо передразнил Том, - но что? Хочешь сказать, что будешь отбиваться от них левитацией или забросаешь своими блестящими эссе по зельям? Гарри, рано или поздно тебе снова придется столкнуться с какими-нибудь чокнутыми последователями Волдеморта, и мне хотелось бы ставить на тебя в этой схватке. Да и потом, - Арчер весело взглянул на друга, - неужели ты не хочешь выучить парочку интересных заклятий, не забывай, у нас ведь далеко идущие планы.
- А, я и забыл, - скучающе протянул Гарри, - ты же хочешь завоевать мир.
- Именно! А для этого нужно очень много знать, - Том победно улыбался.
- Да, но как ты планируешь заниматься? – вздохнул Поттер, как бы он ни хотел это признавать, но в одном его друг был прав - если его пытались убить однажды, то попытаются снова.
- Я все продумал, - энергично заговорил Арчер, - летом мы будем заниматься по этому самоучителю, - он ткнул пальцем в тетрадь, которую Гарри продолжал держать в руках. – Ну и я составил небольшой список литературы. Конечно, пользоваться волшебными палочками на каникулах мы не сможем, но будем хотя бы просто разучивать заклинания, а когда вернемся в школу, найдем подходящую аудиторию, где будем практиковаться.
- Ты что, предлагаешь все лето учиться? – жалобно простонал Поттер.
- О, поверь мне, скучно не будет, - Арчер широко ухмыльнулся и достал из сумки учебник «Искусство Анимагии». - Мы очень много узнаем за лето, - он заговорчески улыбнулся, и Поттер не мог не улыбнуться в ответ.
Идея пришлась ему по душе.
- Осталось только сдать экзамены, - заключил он, Том пожал плечами:
- Ну, с этим мы как-нибудь справимся.

***

Не успев начаться, закончился и апрель, а за ним пришел май. Этот месяц был особенно важным не только из-за финальных экзаменов, но и потому что именно в мае проходили два последних матча по квиддичу, после чего определялся факультет победитель.
В связи с предстоящими событиями, Флинт окончательно озверел, гоняя свою команду без жалости и сострадания. Две предыдущие игры окончились победой Слизерина, но наравне с ними лидировал и Рейвенкло, что сделало тренировки просто невыносимыми. Маркус так дотошно следил за сном, питанием и здоровьем своих игроков, что буквально проходу никому не давал. Особенно доставалось Гарри, которому за этот учебный год довелось побывать в больничном крыле рекордное количество раз. Пользуясь своим особым положением старосты факультета, Флинт составил для него индивидуальное расписание, по которому тот должен был есть, пить, спать и дышать в строго установленные часы, а любое нарушение распорядка каралось занудной получасовой лекцией на тему того, что Поттер совершенно не в состоянии придерживаться правил и следить за собственным здоровьем. Любые аргументы вроде подготовки к экзаменам, отсутствия аппетита или бессонницы не принимались, и стоило Гарри показаться на глаза капитану, как тот тут же принимался придирчиво осматривать его не предмет любых признаков недомогания или усталости. В итоге Поттеру так надоел этот тотальный контроль, что он страшно разругался с Маркусом вплоть до угрозы немедленно покинуть команду, если тот от него не отстанет. Флинт, не привыкший к подобному нарушению субординации, тоже не остался в долгу, пригрозив первокурснику страшными муками ада, если тот сейчас же не подчинится. Впервые за долгое время в гостиной Слизерина ТАК кричали, что на шум прилетел даже индифферентный ко всему Кровавый Барон – факультетский призрак, но присутствующие при ссоре ученики даже не заметили его, впрочем, как и прибывшего следом за Бароном Снейпа. Оценив ситуацию, профессор мигом угомонил скандалистов парой лаконичных указаний:
- Флинт, ко мне в кабинет, живо! Поттер, жду вас сегодня на отработке в семь, и только попробуйте опоздать.
Конфликт тут же сошел на нет, но отношения капитана и ловца так и остались натянутыми, вплоть до самого матча, на котором Гарри от старосты достались лишь пара резких фраз и тонна колючих взглядов. Остальные игроки, привыкшие к поведению своего капитана, на ситуацию смотрели спокойно и даже с юмором, поэтому никто особо не беспокоился.
- Не злись, Поттер, - вратарь слизеринской команды Джулиан Блетчли со смешком хлопнул мальчика по плечу, - когда дело касается Кубка по квиддичу, Маркус слетает с катушек, постарайся просто не обращать на него внимания.
- Это немного проблематично, учитывая то, что Флинт решил стать моей тенью, - вяло огрызнулся Поттер.
- Просто ты у нас в этом году дважды чуть не умер, вот он и волнуется, - миролюбиво заметил Джулиан.
- То есть, если после матча я вдруг решу свернуть себе шею, то Флинт и не заметит? – с надеждой уточнил Мальчик-который-уже-и-не-надеялся-выжить.
- Думаю, да, - Блетчли хмыкнул, - но когда он узнает об этом перед новой игрой сезона, он воскресит тебя и сам придушит.
- Заманчивые перспективы, - Поттер взял свою метлу и вздохнул.
- Ты привыкнешь, - успокоил его вратарь.
- Этого я и боюсь, - вполголоса признался мальчик, Джулиан сделал вид, что не услышал.
- Идем, скоро наш выход, - он подтолкнул опечаленного своей судьбой первокурсника и вместе они присоединились к остальным игрокам, каждый из которых посчитал своим долгом как-то подбодрить приунывшего ловца. Учитывая специфику слизеринского чувства юмора, на поле Гарри вылетел чертовски обозленным на всех и вся, как результат, играл он импульсивно и ожесточенно, чуть не сбив с метлы ловца команды соперников. В этом году кубок выиграла Слизеринская команда, и в связи с этим, Гарри был великодушно прощен капитаном, после чего его чуть не задушили в объятиях остальные слизеринцы. Празднование победы длилось почти до полуночи, пока в гостиную не нагрянул Снейп с очередной порцией ядовитых реплик и угроз.
Уже забравшись в постель, Поттер прокручивал в голове события минувших недель и думал о том, что он почти счастлив: «И Мерлин с ним, с Флинтом и его одержимостью, в конце концов, он просто фанат своего дела». Сделав это заключение, Гарри забылся крепким здоровым сном, не думая о том, что до конца учебного года осталось совсем чуть-чуть.
_____________________

Северус Снейп как раз перешел от мысленного перечисления пятидесяти пунктов приготовления второго этапа зелья Игнис* к восьмидесяти пунктам завершающего этапа, когда Дамблдор, наконец, закончил педсовет. Зельевар подавил зевок, собрание деканов факультетов было самым скучным мероприятием года, и профессор никак не мог взять в толк, какой же от этого смысл. Как правило, деканы и директор собирались в учительской, где часами обсуждали итоги года, подсчитывали количество набранных факультетами баллов, сплетничали об учениках и хвастались своими отличниками. Ежегодный ритуал всегда заканчивался поздравлениями в адрес декана факультета-победителя, коим в этом году, наконец-то, стал Гриффиндор, до этого всем назло пальму первенства держал Слизерин. Снейп в обмене любезностями не участвовал, но когда в учительской не осталось никого, кроме директора, МакГонагалл и самого Северуса, декан змеиного факультета, язвительно глянул на свою коллегу.
- Мои поздравления, Минерва, я даже теряюсь в догадках до какого отчаяния нужно было дойти в своем желании заполучить победу, чтобы за каких-то пару дней успеть начислить своему факультету недостающие сто баллов.
- И это говорит мне человек, который не начисляет баллы никому, кроме своих слизеринцев, - парировала волшебница.
- Чушь, - Снейп фыркнул, - в этом году Гриффиндор получил от меня пять баллов.
- Да, а снял ты с них больше сотни, - ощетинилась МакГонагалл. - И за что? У тебя хоть один адекватный повод был? Мисс Грейнджер, между прочим, весьма талантливая волшебница, и что-то я не припомню, чтобы ты ей хоть один бал дал за ее ответы!
- У меня вполне хватает студентов, которые достойны моего внимания и без вашей Грейнджер, - оскалился Северус. - И не льстите себе, - самодовольно добавил он, - Поттер гораздо талантливее в зельях, если говорить о первокурсниках. Ваша Грейнджер просто заучивает материал, а мальчишка проявил неожиданный потенциал, которого я не видел... - тут он понял, кем сейчас хвастается и подавился.
- Ах да, я и забыла, что Гарри твой любимчик, - ехидно заметила Минерва.
- Господа, - вежливо встрял Дамблдор, пока Снейп не кинулся душить свою коллегу, - полагаю, нужно сойтись на том, что и на Гриффиндоре и на Слизерине есть выдающиеся ученики, достойные внимания и похвалы. Не стоит так бурно реагировать, - директор улыбнулся закипающему зельевару, - и я очень рад, Северус, что ты так высоко оцениваешь таланты Гарри, это вселяет в меня надежду, что ты пересмотрел свое отношение к мальчику.
- Это после всего, что он натворил за один год? – фыркнул Снейп. - Да я сплю и вижу, как до него, наконец, дойдет, что ему не место на Слизерине!
- А мне кажется, он там очень даже пришелся ко двору, - насмешливо бросила МакГонагалл.
- Тебе кажется, - ядовито процедил зельевар. - Какой из него слизеринец?! У мальчишки ни мозгов, ни здравого смысла, ни воспитания! Классический пример избалованного, надоедливого, ограниченного...
- Северус, - мягко прервала его Минерва, - не ты ли говорил минуту назад, что Гарри проявил выдающийся талант в зельеварении? - она послала коллеге язвительную ухмылку. - Боюсь, это не очень вяжется с твоей характеристикой его умственных способностей.
Альбус прочистил горло, привлекая к себе внимание, пока профессора не сцепились в очередной словесной баталии.
- Северус, Минерва, если вы больше ничего не хотите мне сообщить, то я вас не задерживаю.
Снейп и МакГонагалл напоследок обменялись враждебными взглядами и поднялись со своих мест.
- Увидимся за ужином, Альбус, - вежливо сказала декан Гриффиндора и скрылась за дверью, Снейп говорить ничего не стал, но у самого выхода его окликнул директор.
- Северус, передай, пожалуйста, мистеру Поттеру, что я буду ждать его сегодня в своем кабинете в семь вечера.
- Зачем? – подозрительно осведомился зельевар.
- Право, Северус, ты излишне опекаешь мальчика, - Дамблдор улыбнулся, отметив, как перекосило от этих слов мрачного профессора. - Я просто хотел поговорить с ним.
- Я. Его. Не. Опекаю, - отчеканил декан Слизерина и распахнул дверь, собираясь уйти. - Можно подумать, что мне вообще есть дело до этого невозможного сопляка, - бросил он через плечо.
- Пароль моего кабинета ты знаешь, - пропел ему вслед жизнерадостный директор.

***

Ровно в семь часов вечера Гарри стоял напротив двери директорского кабинета, недоумевая, зачем он понадобился Дамблдору. На ум приходили разные беспочвенные страхи, которые мальчик с усилием выкинул из головы, после чего деликатно постучался и осторожно заглянул в кабинет.
- А, Гарри, - Альбус сидел за столом, изучая какие-то записи, но увидев мальчика, тут же сосредоточил на нём своё внимание, - проходи, присаживайся.
Поттер робко просочился в комнату и замер, потрясенно оглядываясь по сторонам. Наверное, это было самое волшебное место в Хогвартсе, уютное и светлое, казалось, оно гармонично сочетает в себе все элементы четырех факультетов. Здесь было что-то и от Слизерина, например, зеленый ковер с извивающейся по периметру серебристой змеей, и от Гриффиндора – кофейный столик, выполненный виде льва, держащего на спине овальную столешницу, и от Рейвенкло – бронзовая статуэтка ворона на столе директора, и от Хаффлпаффа – чайный сервиз желто-черной расцветки на одной из полок. А на противоположной стене, за спиной Дамблдора, висел большой герб Хогвартса, объединяя четыре факультета. Практически все поверхности в кабинете были заставлены бесчисленными магическими приспособлениями, о назначении которых можно было только догадываться, а на стенах висели портреты, с которых на мальчика любопытно поглядывали изображенные на них волшебники и волшебницы. Рядом со столом, за которым сидел директор, стояла высокая жердь, а на ней восседала крупная птица огненно-красной расцветки, и Гарри готов был спорить на что угодно, что это был настоящий феникс. Птица, почувствовав на себе взгляд ребенка, повернула голову и посмотрела на него с таким же интересом, с каким сам Поттер таращился на нее.
Тишина затягивалась, и Гарри, переведя дыхание, поспешил сесть в предложенное кресло напротив директора, пока тот не счел поведение юного слизеринца слишком нахальным. При этом Поттер ничего не мог поделать со своей головой, которая крутилась из стороны в сторону, разглядывая детали обстановки, особенно мальчика интересовал феникс. Альбус понимающе улыбнулся.
- Весьма чудная комната, не находишь? – дружелюбно сказал он. - Мне потребовалось немало времени, чтобы все тут как следует изучить, - старик задумался. - Кажется, тогда я был примерно одного с тобой возраста и пробрался сюда с целью рассмотреть получше интересующие меня волшебные предметы.
Мальчик недоверчиво смотрел на Дамблдора.
- Вы без разрешения залезли в кабинет директора?
- О, я много глупостей совершил в молодости, - махнул рукой Альбус, - на то она и молодость, так?
Гарри неопределенно пожал плечами.
- Наверное, сэр...
- Ну что ж, Гарри, как ты посмотришь на то, чтобы выпить со мной по чашечке чая и поговорить? – предложил Дамблдор.
- А о чем вы хотите поговорить, сэр? – вежливо осведомился Поттер, хотя от Альбуса не укрылось легкое подозрение в голосе первокурсника.
- Не беспокойся, я не займу много твоего времени, - профессор улыбнулся. - Так что ты думаешь насчет чая?
- Спасибо, сэр, - Гарри кивнул, размышляя о том, что, по крайней мере, так у него будет на что отвлекаться, он и сам не знал почему, но присутствие директора заставляло его нервничать, словно он сделал что-то не так. Мальчик исподтишка бросил взгляд на феникса.
- Фоукс, - неожиданно сказал седовласый волшебник.
- Простите?
- Так зовут феникса, - Дамблдор взмахнул палочкой, призывая с полки тот самый сервиз хаффлпаффской расцветки, и когда он плавно опустился на стол перед слизеринцем, Гарри отметил, что на ручках чашечек и чайника изображены маленькие барсуки. – Очень мудрая птица, - продолжал говорить профессор, - я даже и не помню, сколько лет он у меня живет, но для меня было честью, когда он избрал меня своим хозяином.
- Избрал? – удивленно переспросил слизеринец.
- О да, фениксы – особые птицы, их невозможно приручить и они служат лишь тому, кого выберут сами, – фоукс на слова директора неопределенно щелкнул клювом, Гарри улыбнулся умной птице.
Пока директор занимался сервировкой и разливал по чашкам чай, Поттер бездумно разглядывал зверьков, искусно нарисованных на фарфоре, сохраняя напряженное молчание.
- Итак, - когда перед учеником и профессором появились вазочки со сладостями, Дамблдор сложил руки на столе и пристально взглянул на первокурсника, - как тебе первый учебный год в Хогвартсе, Гарри?
- Э-э-э-э...спасибо, отлично, сэр, - искренне не понимая, к чему клонит старик, ответил мальчик.
- А что ты скажешь о своем факультете? – продолжал расспрашивать Альбус. - Тебе нравится на Слизерине?
- Да, сэр. Там очень...спокойно, сэр, - кивнул Поттер.
- Вот как? Ну что ж, я рад, что ты смог освоиться в школе и завести друзей, - директор улыбнулся. - К сожалению, не все события в этом году были хорошими, - вздохнул волшебник, - и мне очень жаль, Гарри, что тебе пришлось пережить столько потрясений, в этом есть и моя вина, за что я хотел бы извиниться перед тобой.
- Извиниться? – Поттер удивленно выпучил глаза, - передо мной?
- Да, мой мальчик, - профессор печально взглянул на первокурсника, - ведь именно я подверг твою жизнь опасности, не уследив за профессором Квиреллом, и если бы не моя неосторожность, ни ты, ни мистер Арчер не пострадали бы. За это я прошу у тебя прощения.
- С-спасибо, сэр, - прочистив горло, смущенно пробормотал Поттер, не зная, что ещё сказать, вместо этого мальчик поднес к губам чашку, делая глоток чая. – Сэр, - осторожно подал голос он, поставив чашку обратно на стол, - а вы знали, что профессор Квирелл Пожиратель смерти?
- У меня были такие подозрения, - кивнул директор.
- Тогда почему вы не схватили его? – Гарри непонимающе смотрел на волшебника.
- Увы, очень сложно обвинить человека, основываясь на ничем не подкрепленных подозрениях, - мягко сказал Альбус, - Квиринус был очень осторожен в своих действиях.
- Хм... - слизеринец обдумал слова профессора, но дальше развивать тему не стал. - А тот, второй? Велиар Гравис. Вы узнали что-нибудь о нем?
- Пока нет, имя, что он назвал ненастоящее, мы пытаемся выяснить его личность.
Гарри промолчал, у него на этот счет были свои мысли, но делиться ими с директором он не собирался, просто потому что ему хотелось выяснить все самому. Некоторое время в кабинете висела тишина, которую, помедлив, нарушил Альбус, внимательно наблюдая за ребенком.
- Гарри, возможно, есть что-то, о чем ты хочешь спросить меня?
- Хм?...О да...нет, простите, сэр, - Поттер растеряно смотрел на профессора.
О чем, во имя Мерлина, его спрашивать? Вряд ли директор имеет в виду какие-то школьные глупости, значит это должно быть что-то важное, что-то, что по мнению Дамблдора не оставляет мысли мальчика. Гарри задумался, прикидывая, есть ли у него на сегодняшний день какие-нибудь животрепещущие вопросы, не дающие ему спать по ночам. Поразмыслив, он понял, что, в общем-то, его ничего не волнует, и он в кои-то веки доволен жизнью, но отказываться было невежливо, поэтому он, осторожно взглянув на Альбуса, пожал плечами.
- Я думал, сэр, почему мой шрам болит?
- Шрам? – заинтересовался директор. - Давно?
- Сейчас он не болит, - поспешил пояснить мальчик, - но когда в школе был Квирелл с его кольцом, у меня иногда болел шрам.
Дамблдор размышлял над словами Поттера, после чего задумчиво пригладил серебристую бороду и печально улыбнулся.
- Наверное, ты уже знаешь, что этот шрам на твоём лбу – результат сильнейшего проклятья, - начал говорить старик. - Как правило, такие события влекут за собой определенные последствия. Подобные сильные проклятья иногда связывает двух волшебников, скорее всего, именно поэтому твой шрам начинает болеть.
- Но Волдеморт ведь умер, разве может сохраняться связь с тем, кто умер?
- О, я был бы счастлив согласиться с тобой, но боюсь, все гораздо сложнее.
- То есть, он вернется? - спокойно уточнил слизеринец, прислушиваясь к себе и понимая, что не испытывает ни страха, ни горечи по этому поводу. - И Квирелл не врал, когда говорил, что кольцо способно вернуть его к жизни.
- Сложно судить об этом, мой мальчик, - вздохнул директор, - но мне хочется верить, что мы сможем помешать возрождению Волдеморта, не смотря ни на что.
- Было бы неплохо, - тихо согласился Гарри. – Сэр, а почему Квирелл был так уверен, что кольцо может возродить Волдеморта?
- На этот вопрос я ответить затрудняюсь, мой мальчик, - искренне сказал Дамблдор. - Как раз сейчас я пытаюсь выяснить возможную магическую природу этого кольца, чтобы понять его силу. Полагаю, твой шрам реагировал на него не просто так, возможно этот перстень обладал некой магической аурой Волдеморта.
- О, - понимающе протянул Поттер, потом, вспомнив что-то, заинтересованно склонил голову набок. - Сэр, вы ведь знаете обо всём, что случилось тогда в запретном лесу?
- Профессор Снейп любезно поделился со мной вашей историей, настояв на том, чтобы вас некоторое время не беспокоили с расспросами, - Альбус поспешно скрыл улыбку, заметив, как сверкнули восторгом и обожанием глаза мальчика.
Гарри всегда знал, что его декан втайне заботится о нём.
- Я просто хотел спросить, не знаете ли вы, что Квирелл забрал из Хогвартса? Он что-то искал в школе, что-то важное, но я так и не смог увидеть, что именно.
- Честно говоря, я и сам теряюсь в догадках, Гарри, - развел руками директор, - узнав, что Квиринус выкрал что-то из Хогвартса, я все перепроверил и, поверь мне, ничего не пропало.
- Значит, - размышляя, протянул Поттер, - он забрал из Хогвартса что-то, о чем вы не знали?
- Вполне возможно...
- Но что же это может быть? – недоумевал слизеринец. - Вы же директор, вы должны знать про школу всё!
- Как бы удивительно это ни звучало, но в Хогвартсе есть бесчисленное множество загадок, которые неизвестны даже мне, - Дамблдор чуть понизил голос. - Скажу тебе по секрету, Гарри, однажды, задумавшись, я пропустил поворот и оказался в коридоре, где за долгие годы работы в школе не бывал ни разу, а когда чуть позже я попытался его найти, он пропал, словно его и не было.
- Ого, - удивился ребенок, - значит, даже вы не знаете всего об этой школе?
- Думаю, что даже основатели не знали о ней всего, этот замок обладает собственным разумом и нам, людям, его причуды порой совершенно не понятны.
- Это как с движущимися лестницами? – спросил Гарри. - Ведь никто не знает, почему они перемещаются и невозможно предугадать, куда приведет тебя очередной лестничный пролет.
- Это только самая малость, мой мальчик, - весело заметил директор.
Еще какое-то время они провели, обсуждая особенности замка, и когда чай был выпит, а вазочки со сладостями опустели, Гарри отправился восвояси. Покидая гостеприимный кабинет директора, первокурсник мысленно отметил, что недоумение, в котором он пребывал, заходя сюда, после разговора с профессором ничуть не уменьшилось, скорее, возросло, потому что он так и не понял, зачем Дамблдор приглашал его к себе.

***

- Что хотел от тебя директор? – спросил Том, как только Гарри вошел в гостиную Слизерина, Поттер сел рядом с ним на диван.
- Он спросил меня, не хочу ли я, спросить что-нибудь у него, - путано пояснил он.
- И что ты спросил?
- Спросил про шрам, - мальчик пожал плечами.
- Так мы же вроде уже разобрались с этим, - Арчер нахмурился.
- Я знаю, но о чем ещё было спрашивать? – Гарри легкомысленно улыбнулся и принялся поудобнее устраиваться на диване, собираясь почитать Историю Хогвартса.
- И что? Узнал что-нибудь новое? – нетерпеливо уточнил Том.
- Да нет, - зеленоглазый слизеринец зевнул. - Дамблдор сказал, что шрам болит из-за проклятья Волдеморта, что он нас вроде как связывает.
- Из этого следует, что если он болит, то Волдеморт жив, - подвел итог Том.
- Типа того.
- И что делать?
- Не знаю.
Пару минут Том наблюдал, как его друг листает учебник, явно увлеченный им гораздо больше, чем вопросом собственной безопасности.
- И тебя совсем не волнует, что если он жив, он может тебя убить? – возмутился Арчер.
- Волнует, - просто ответил Гарри, - но сделать с этим я пока ничего не могу, не так ли?
- Ты можешь хотя бы проявить обеспокоенность, - язвительно заметил слизеринец.
- Зачем? – флегматично отозвался Поттер, и Том понял, что продолжать этот спор бессмысленно, когда его лучший друг впадал в это странное индифферентное ко всему состояние, его невозможно было ничем тронуть.
Понаблюдав немного за сидящим рядом приятелем, Арчер вдруг заметил, что на самом-то деле Гарри чем-то заинтересован и это «что-то» на данный момент привлекает его гораздо больше, чем разговоры о Волдеморте.
- Гарри...
- Хм...?
- Что ты задумал?
Мальчик обратил на друга кристально честные зеленые глаза.
- А с чего ты взял, что я что-то задумал? – он невинно улыбнулся.
- С того, что это написано у тебя на лбу, - Арчер ехидно хмыкнул.
Тут в изумрудных глазах слизеринца вспыхнул с трудом сдерживаемый азарт, и Том понял, что все это время его друг просто ждал, когда он сам спросит, в чем дело.
- На самом деле после разговора с директором мне в голову пришла блестящая идея! – заговорчески сказал Гарри. - Дамблдор говорил, что в Хогвартсе полно всяких тайн и загадок, и это натолкнуло меня на мысль.
- Мне уже не по себе, - поежился Арчер, уже догадываясь, что задумал Поттер.
- В следующем году мы исследуем Хогвартс! – торжественно объявил мальчик.
Том застонал.
- Так и знал, что ты это скажешь...
- Но здорово же! Представь, сколько всего можно узнать! Все давно говорят, что Филчу известны какие-то тайные ходы в школе, поэтому он может так неожиданно появляться из ниоткуда и так быстро добираться из одного конца замка в другой. Возможно, здесь даже есть какие-нибудь заколдованные коридоры и комнаты! – с каждым словом восторг в голосе Гарри возрастал. - Это так интересно!
- Ну хорошо-хорошо, - Арчер огляделся, надеясь, что Поттер своими радостными воплями не привлек слишком много внимания. - Только не забывай, что нам еще нужно дополнительно заниматься.
- Я и об этом подумал, - его изумрудные глаза сияли предвкушением, - Исследуя замок, мы можем найти подходящую аудиторию для занятий!
Арчер вздохнул, спорить было бесполезно, и раз Гарри вбил себе в голову, что им просто необходимы приключения, пусть будет так. В конце концов, Тому и самому было любопытно узнать, что скрывают древние стены Хогвартса.
Теперь друзьям оставалось только пережить предстоящее лето.

***

Праздничный пир в этом году проходил с особым шиком, так как впервые за долгое время Большой Зал был декорирован красно-золотыми цветами в честь победы Гриффиндора на факультетском соревновании. До этого года всем приходилось мириться с серебристо-зеленой расцветкой змеиного факультета, что уже порядком надоело многим ученикам и профессорам. Теперь же за тремя факультетскими столами царило оживленное веселье, и только слизеринцы не поддерживали общей радости.
- Меня сейчас стошнит от этих кричащих, вульгарных цветов, словно в цирк попали, - Драко поморщился, ковыряясь вилкой в своей тарелке. - Что может быть безвкуснее сочетания красного и золотого?
- Сочетания черного и желтого? – предположил неунывающий Забини, которому для счастья в жизни было вполне достаточно победы в турнире по квиддичу.
Гарри поддерживал настроение Блэйза.
- Зато мы выиграли кубок по квиддичу, - оптимистично заметил он, пытаясь согнать с лиц сокурсников кислые выражения.
- Именно! – тут же встрепенулся Забини. - Спорю на что угодно, что гриффиндорцы удавиться готовы за такого ловца, как Гарри, одно это доставляет мне мстительную радость.
- Хорошо, когда вместо головы бладжер, - ядовито процедил Малфой, прожигая друга взглядом. - Очнись, Блэйз, мы должны были выиграть в этом году, но чертова старая кошка решила начислить своим львятам кучу незаслуженных баллов!
- С чего ты взял? – заинтересовался Том, которому, по сути, было вообще безразлично, кто выиграл соревнование, но из принципа он поддерживал негодование Драко.
- Слышал, - авторитетно бросил блондин.
Гарри взглянул в сторону сияющих гриффиндорцев, он бы никому из слизеринцев никогда в этом не признался, но он был рад за львиный факультет, к которому до сих пор испытывал теплые чувства. И потом, там училась Гермиона, а Поттер знал, что она вложила кучу времени и сил, чтобы добиться высоких баллов для своего факультета. Мальчик очень надеялся, что сможет поздравить её сегодня, но, к сожалению, сразу после ужина сокурсники утащили Гарри в гостиную, где продолжили празднование в более тесном кругу. Полночи студенты с первого по седьмой курс сидели в своей гостиной, распивая сливочное пиво, поедая сладости, обсуждая прошедший год и поливая ядом гриффиндорцев. И все эти разговоры сопровождались язвительными шутками и забавными замечаниями, после чего перерастали в разнообразные байки о школьных приключениях. Такие вечера открывали слизеринцев совсем с другой стороны, не было той напускной холодности и чванливости, высокомерия и надменности, были просто обычные ребята, возможно, слишком хорошо воспитанные, чтобы с песнями качаться на портьерах, но достаточно веселые, чтобы получить удовольствие от общения в их компании. Гарри до сих пор не мог понять, за что же их так не любят другие факультеты. Здесь и сейчас он не видел злых тёмных волшебников и предателей, как отзывались о них гриффиндорцы, убеждая Поттера срочно перевестись на львиный факультет, пока его не отравили собственные соседи по комнате. Наоборот, Гарри казалось, что слизеринцы перебороли свои опасения по отношению к знаменитому мальчику, который выжил и теперь относились к нему гораздо доброжелательнее. Возможно, он и заблуждался насчет них, но где-то в глубине души Слизерин начал становиться для него настоящей семьей,...пожалуй, немного необычной, местами чересчур язвительной и требовательной, но, тем не менее, неотъемлемой частью его жизни.
Примерно в два часа ночи Флинт разогнал всех студентов младше четвертого курса по своим спальням, а старшие ученики продолжили празднование дальше, заменив сливочное пиво на огневиски и вино, а школьные байки на разговоры о политике и семейных интригах своих предков.
Гарри уже переоделся в пижаму, когда, откинув полог его кровати, к нему заглянул Блэйз.
- Ты что, собрался спать? – поразился он.
- А есть какие-то другие предложения? – зевнул мальчик.
- Видишь ли, Поттер, - к ним присоединился Драко, - не так давно именно ты подал нам интересную идею, которую неплохо было бы превратить в традицию.
- Идею? – Гарри непонимающе поднял брови.
- Пикник! – весело подсказал Забини и без разрешения плюхнулся на его кровать, водрузив на одеяло объемный сверток.
Минуту спустя к ним присоединились Драко и Том, каждый из них, оказывается, успел запастись разными сладостями и сливочным пивом. Отчего-то Гарри почувствовал себя глупо, потому что он оказался единственным, кто не знал и не планировал очередной пижамной вечеринки. К счастью, в его тумбочке хранился приличный запас сладостей, накопившихся за три последних месяца, в течение которых заботливый Виви таскал молодому хозяину разнообразные вкусности с кухни, решив таким образом проявить свою безграничную преданность Поттеру. Так что теперь мальчик мог гордо вывалить на кровать свой благотворительный взнос в пиршество и не чувствовать себя нахлебником. Спать ребята легли только под утро и если бы не громогласный Флинт, пинками выгнавший первокурсников из постелей, то все четверо могли проспать не только на завтрак, но и на Хогвартс-Экспресс. Гарри так торопился, что даже не успел попрощаться с Люпином, МакГонагалл и мадам Помфри, так что единственным профессором, с которым ему удалось проститься, оказался Снейп, инструктирующий первогодок о правилах поведения в поезде и выдающий задания на лето. Уже выходя из гостиной вслед за старостой, Гарри обернулся к мрачному зельевару и лучезарно ему улыбнулся:
- До свидания, сэр!
Северус, не придумав ничего лучше, только скривился в ответ, но когда проем в гостиную закрылся, отделяя профессора от студентов, тот обреченно подумал, что это лето будет слишком коротким, чтобы нормально отдохнуть от мелкого, лохматого паразита.

***

- Ну что ж, - Том откинулся на спинку своего сидения и посмотрел на лучшего друга, - вот мы и едем обратно к магглам.
- Да, - уныло протянул Гарри, провожая взглядом платформу, где остался стоять только Хагрид, который провожал первокурсников к поезду, - наверное, я буду скучать.
- Наверное? – фыркнул Драко, сидящий справа от него. – Готов спорить, ты будешь на календаре крестики ставить, отсчитывая дни до отъезда обратно в Хогвартс.
Поттер смущенно кашлянул, потому что именно так он себе и представлял пребывание у Дурслей. Мальчику совершенно не хотелось возвращаться к магглам, где не будет ни волшебства, ни гербов со змеей, ни уютной гостиной в серебристо-зеленых тонах, ни общей спальни, где каждый вечер, перед тем как уснуть, мальчишки обменивались впечатлениями о прошедшем дне или обсуждали какие-нибудь особенные события. К тому же, Гарри так привык знать, что его лучший друг всегда находиться в шаговой доступности, что отвыкать от этого совсем не хотелось. Единственной отдушиной, пожалуй, был Виви. Сначала Гарри планировал оставить домовика в Хогвартсе, опасаясь, что Дурсли придушат и его, и эльфа, если узнают, что помимо «этой отвратительной совы» Поттер притащил в дом ещё и какое-то непонятное существо. Но слезные мольбы Виви и клятвенные обещания, что «магглы даже не узнают» пошатнули уверенность мальчика в своем решении, и он согласился взять домовика с собой, при условии, что он будет очень тихо себя вести.
Гарри прислонился лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как за окном проплывают зеленые поля и холмы и думал о том, что за один единственный год его жизнь совершенно изменилась. Рядом с ним в полголоса переругивались Драко и Блэйз, решая, кто у кого будет гостить этим летом, Том сидел напротив и, подперев голову рукой, читал, изредка с тихим шелестом перелистывая страницы, Хедвиг, которую Поттер выпустил из клетки, сидела у него на коленях и увлеченно чистила белоснежные перья. Сам Гарри, слегка поглаживая мягкие перышки своей питомицы, постепенно засыпал под мерный стук колес. Хогвартс остался далеко позади.

***

Хогвартс-Экспресс прибыл на платформу 9 и ¾ ровно в шесть часов вечера, и, как только открылись двери, перрон начал заполняться учениками и спешащими им навстречу родителями. Гарри и Том попрощались с сокурсниками, договорившись поддерживать связь в течение лета, Драко туманно пообещал, что по возможности пригласит их в гости, если они с родителями не уедут к родственникам в Германию. Хотя это, скорее, была дань вежливости, а не настоящее приглашение, впрочем, Гарри все равно сомневался, что этим летом им с Арчером удастся куда-нибудь выбраться. Потом последовала долгая череда приятелей с других факультетов, обмен ничего не значащими фразами, пожелания хорошо провести лето и обещания писать друг другу письма. Том терпеливо ждал друга неподалеку и откровенно скучал, пока тот, наконец, не распрощался со всеми желающими, и они, наконец, смогли отправиться к выходу с платформы.
Уже протискиваясь со своей поклажей к барьеру, ведущему в маггловский мир, Поттер выискивал взглядом Гермиону, одновременно пытаясь ни с кем не столкнуться. Наконец, в толпе мелькнула густая шевелюра гриффиндорки, и Гарри поспешил к ней, забыв про Тома, плетущегося следом за ним. Девочка тоже явно кого-то высматривала и, заметив, как слизеринец направляется в её сторону, помахала рукой.
- Гарри! Я тебя обыскалась, - она подскочила к нему и улыбнулась, - думала, ты уже уехал.
- Да как же, - к ним подошел Арчер, бросив на друга недовольный взгляд, - он только прощаться со всеми до завтрашнего вечера будет.
- Мы с родителями уезжаем во Францию этим летом, - проигнорировала его Гермиона, обращаясь только к Поттеру, - но я смогу тебе оттуда писать.
- Было бы здорово, - искренне улыбнулся Гарри, - желаю тебе хорошо отдохнуть.
Гриффиндорка шагнула к нему и крепко обняла на прощание, Арчер только закатил глаза, наблюдая за этой картиной.
- И тебе тоже, не скучай и обязательно пиши мне, - она отстранилась, и мальчику на мгновение показалось, что в её глазах блеснули слезы. - Надеюсь, что мы увидимся еще до Хогвартса.
- Да, отличная идея, - просиял Поттер, - напиши мне, когда соберешься посетить Косой Переулок.
Она кивнула и быстро глянула на Арчера.
- Пока, - Грейнджер махнула Тому рукой и мгновенно затерялась в толпе.
- Ну что? – после минутного ступора подал голос Том, ехидно глядя на друга. - Пойдем или еще немного тут постоим? У нас три месяца впереди, спешить-то некуда...
Гарри фыркнул и толкнул свою тележку к барьеру.
- А я смотрю, ты настроен весьма жизнеутверждающе, - насмешливо бросил он через плечо.
- Ну, куда уж больше, - фыркнул Том, - мы ведь обратно к магглам едем, радость-то какая!
Они вместе пересекли барьер, оказавшись на маггловской платформе, вокруг было так же людно и шумно, но теперь два несовершеннолетних ребенка с загруженными тележками и в компании полярной совы очень выделялись на общем фоне. Гарри покрутил головой, выискивая Дурслей, и тут же заметил массивную фигуру своего дяди.
- Мне пора, - Поттер обернулся к другу. - А где твои опекуны?
Арчер кивнул куда-то в сторону и Гарри увидел чету Хуверов, ожидающих подопечного в нескольких метрах от них, мальчик вежливо помахал им рукой, но те в ответ почему-то заметно напряглись, Том ухмыльнулся.
- Это будет веселое лето, - уверенно заявил он.
- Без сомнения, - подтвердил его друг, - магглы ведь не знают, что летом нам нельзя колдовать.
Они помолчали, обмениваясь заговорческими взглядами.
- Ну что ж, прощай, Гарри, жаль расставаться, но нас разводит сама судьба, - трагично пропел Том, Поттер прыснул.
- До встречи на Тисовой улице, - он широко улыбнулся и направился в сторону дяди Вернона, который уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
- Через два часа! – крикнул ему вслед Том.
- Мы не прощаемся, - пробормотал себе под нос Гарри, довольно улыбнулся и поспешил к своим родственникам.

Конец.

Прим//
*Игнис (так же обозначается как Жидкий Огонь) – высшее зелье. Имеет красный оттенок и используется в разных областях магии. Считается одним из наиболее сложных зелий, так как имеет три этапа приготовления, каждый из которых занимает до двенадцати часов и требует предельной осторожности. В зависимости от состава может обладать разными свойствами. Взрывоопасно.