Осень на двоих

Манящая мелодия оборвалась внезапно и Гарри, вздрогнув, пришел в себя, пытаясь понять, что именно с ним произошло. Мысли в голове походили на густой сироп, и мальчик никак не мог сообразить, где находится. Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он, наконец, понял, что стоит посреди небольшой поляны со всех сторон окруженной деревьями. Это явно был не школьный двор. С губ Гарри сорвалось облачко пара, когда он, потрясенно выдохнув, осознал, где именно находится. Тряхнув головой, мальчик огляделся, надеясь найти хоть какое-то объяснение происходящему и понять, как он попал в Запретный лес, но последним, что он помнил, была странная завораживающая музыка, зову которой невозможно было противиться.
Вокруг Гарри, плавно опускался на промерзшую землю снег, а над головой мрачным куполом нависло неподвижное низкое небо. Порыв холодного ветра взъерошил темные волосы мальчика, заставив его поежиться от холода. Вокруг было тихо и безлюдно, по крайней мере, так ему сначала показалось. Тишина давила на слух, заставляя первокурсника нервно озираться по сторонам, как вдруг из-за деревьев на поляну выступила высокая фигура с ног до головы закутанная в длинную мантию. Гарри невольно отступил назад, ощущая исходящую от человека угрозу. Кем бы ни был незнакомец, Поттер был абсолютно уверен, что вероятность встретить лояльно настроенного человека ночью посреди Запретного леса равна нулю.
- Надо же, - со смешком протянул незнакомец, - я и не ожидал, что все будет настолько просто, а оказалось, достаточно чуть поманить и птичка сама впорхнет в клетку.
Поттер растеряно моргнул, этот голос был ему знаком, мальчик не раз слышал его прежде, только раньше он звучал иначе, не так твердо и уверенно. К удивлению Гарри, узнавание подействовало на него успокаивающе.
- Знаешь, что такое Химера, Гарри? В Мифологии, это чудовище с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом в виде змеи. Опасное чудовище, - он поднял руку, в которой держал небольшую флейту, - а еще существует волшебный музыкальный инструмент, который маги прозвали Химерой. Если правильно сыграть на нем нужную мелодию, то можно затуманить и подавить сознание человека. Уникальная вещь и как легко ты поддался ее чарам!
Слизеринец расправил плечи, бесстрашно взглянув на стоящего напротив человека.
- Довольно трусливо с вашей стороны, профессор, - необычайно спокойно заметил он, - неужели вы гордитесь тем, что смогли обманом заманить в ловушку одиннадцатилетнего ребенка?
Несмотря на страх, Гарри невольно усмехнулся, заметив, как вздрогнули от негодования плечи мужчины.
- Наглый сопляк, - выплюнул он, убирая флейту и скидывая с головы капюшон, на некрасивом лице Квирелла играла злобная ухмылка, - не думаю, что ты будешь так же самоуверен, ощутив на себе всю прелесть нечеловеческих страданий... Круцио!
Тело среагировало быстрее разума, Гарри чудом увернулся от неизвестного проклятья, спрятавшись за деревом, и выхватил свою волшебную палочку, благодаря небеса за то, что не оставил ее в Хогвартсе. Хотя толку от нее было немного, в конце концов, что мог противопоставить первокурсник опытному волшебнику?
Стараясь не паниковать раньше времени, мальчик лихорадочно огляделся в поисках спасения. Он не знал, что делать. Бежать? Но куда? Вокруг, куда ни посмотри, был только лес. Сражаться? Каким образом? Вряд ли он сможет победить Квирелла заклятием левитации. Что ему остается? Умереть с гордо поднятой головой? Но и это не выход, к тому же, исходя из того, что сказал профессор, ему вряд ли дадут быстро умереть. Взгляд мальчика упал на валяющийся у его ног камень. Тут же возникшая у Гарри идея была наивной и глупой, но ничего лучше он придумать не смог.
- Куда же ты спрятался, мальчишка? – голос Квирелла звучал совсем рядом. - Неужели это все, на что способна наша знаменитость? Сбежать и спрятаться?
Гарри осторожно отступил в тень раскидистой ели, выбирая наилучшую позицию для атаки, под его ногой хрустнула ветка и тут же из-за ближайшего дерева выступила высокая фигура профессора. Мальчик понял, что лучшего шанса у него не будет и взмахнул палочкой:
- Петрификус Тоталус! – это заклинание не входило в школьную программу, Гарри вычитал его в одной из книг еще в начале учебного года, и они с Томом долго развлекались, пытаясь выучить его. Сейчас мальчик надеялся хотя бы на то, что оно у него получится. Из кончика палочки вырвался бледно-желтый луч, Квирелл уклонился от проклятия, отступив вправо, в это же мгновение Гарри с размаху бросил в профессора камень, который все это время сжимал в левой руке. Как и ожидал Поттер, мужчина сосредоточил свое внимание на заклинании и не заметил пущенного в него камня, который с силой врезался в его скулу. Квирелл взвыл от боли и злости, прижимая руку к лицу. План сработал идеально, к сожалению, на этом у Гарри закончились и камни, и идеи, поэтому мальчику не оставалось ничего другого, как, развернувшись на каблуках, броситься под покров вековых деревьев. Мальчик надеялся, что успеет убежать подальше и спрятаться, однако, единственным, чего он не ожидал, было то, что Квирелл оказался не единственным его противником.
Он не услышал, как кто-то произнес проклятье, лишь заметил оранжевую вспышку краем глаза, в ту же секунду нечто невидимое сбило его с ног, повалив на землю.
- Вот уж не думал Квиринус, что тебя обыграет ребенок, - раздался насмешливый голос. Гарри повернул голову, пытаясь разглядеть второго волшебника, но тот стоял в тени и мальчик мог видеть только его неясный силуэт. За спиной послышались приближающиеся шаги, Гарри схватили за волосы, заставляя поднять голову, на мальчика смотрел взбешенный профессор, его левую щеку рассекал неглубокий порез.
- Ты заплатишь за это, Поттер, - прошипел он и, продолжая держать мальчика за волосы, потащил обратно на поляну, освещенную бледно мерцающими волшебными огнями.
Швырнув Гарри на землю, профессор направил на него волшебную палочку.
- Попробуй еще побегать, гаденыш, – с его губ сорвалось незнакомое Поттеру заклинание, и Гарри закричал от острой боли в правой ноге. Квирелл рассмеялся, наблюдая, как мальчик корчится от боли и, помедлив, наложил на него Круциатус.
Еще никогда в жизни Гарри не чувствовал подобного. Ему казалось, словно с него живьем снимают кожу, ломают кости и выкручивают суставы, боль в сломанной до этого ноге была ничем по сравнению с этим. Он кричал, не узнавая собственного голоса, думая, что теперь эта агония будет длиться вечно, но все прекратилось, и Гарри затих, жадно хватая ртом воздух.
- Ну, как ощущения, маленький герой? – процедил Квирелл, наблюдая за ним. - Хочешь еще?
- Почему бы вам самому не попробовать? – хрипло огрызнулся слизеринец, пытаясь отдышаться и унять дрожь, сотрясающую все тело, его жутко тошнило, а голова, казалось, готова была расколоться на части, он даже не сразу понял, что эта боль исходит от шрама, а не является последствием пыточного проклятья. Гарри вздрогнул, услышав, как Квирелл что-то злобно шипит, и приготовился к новому кругу боли, когда ядовитую речь мужчины прервал другой голос.
- Мне кажется достаточно, Квиринус, - задумчиво вздохнул второй волшебник, о котором Поттер успел забыть. - Боюсь, если ты продолжишь в том же духе, то через пару минут у нас на руках будет пускающий слюни идиот, а мне хотелось бы поболтать с ним, пока он в своем уме.
- Нашел время, - раздраженно огрызнулся Квирелл, но спорить не стал и, сильно потянув Гарри за волосы, вынудил его встать на колени. Правую ногу свело от боли, и мальчик стиснул зубы, чтобы не кричать, в конце концов, несколькими минутами раньше он пережил боль пострашнее перелома. Квирелл с ухмылкой отступил на шаг, держа Поттера под прицелом волшебной палочки, и только теперь Гарри смог рассмотреть второго волшебника, который стоял чуть дальше и наблюдал за происходящим со стороны. Почему-то, увидев его, мальчика охватило совершенно абсурдное разочарование. Потенциальный злодей совсем на злодея похож не был. Скорее, он казался...располагающим к себе. Он был чуть ниже Квирелла, и в отличие от профессора обладал приятной внешностью. Волосы у него при неярком освещении казались темно-русыми, хотя, на самом деле они, скорее всего, были пшеничного цвета. На тонких губах волшебника играла спокойная улыбка, а в карих глазах горело искреннее любопытство, когда он рассматривал первокурсника.
- Значит, это и есть тот самый знаменитый Гарри Поттер, - волшебник поцокал языком и неспеша приблизился к слизеринцу, опустившись перед ним на колени и только теперь, оказавшись с ним лицом к лицу, мальчик увидел, что в этих спокойных на первый взгляд глазах нет ни капли доброжелательности. Волшебник рассматривал мальчика так, словно перед ним лежала лабораторная крыса, которую ему не терпелось вскрыть и изучить. По спине слизеринца побежали мурашки. В сочетании с ледяным взглядом, приветливая улыбка на лице волшебника начинала казаться пугающе неестественной.
- Ты не представляешь, как давно я хотел познакомиться с тобой, - мягко сказал он с таким видом, словно они были на семейной вечеринке. - Признаться, ты меня удивил.
Поттер хмуро молчал, понимая, что отвечать нет смысла. Этому человеку и не нужны были ответы, его вполне устраивал собственный монолог.
- Ты не такой, каким я представлял тебя, - тем временем продолжал говорить тот, - по правде, я ожидал увидеть до смерти напуганного ребенка, но... - он склонил голову набок, изучая лицо мальчика, - но ты не выглядишь напуганным...скорее...раздраженным, - неожиданно мужчина весело рассмеялся, и этот смех был совершенно не похож на злобный хохот Квирелла, скорее, он казался жизнерадостным и счастливым. - Великий Мерлин! – выдохнул он. - А ты мне нравишься, парень! – он обернулся к Квиреллу. - Он мне нравится, Квиринус! В этом мальчишке что-то есть, - мужчина снова обратил свое внимание на Гарри. Взяв Поттера за подбородок, он приподнял его голову, заставляя смотреть себе глаза. - Мне нравится твой взгляд, - помолчав, сказал волшебник, - в нем нет страха, - он хмыкнул, - хотя ты и сам, наверное, этого еще не понял, мальчик.
Гарри продолжал молчать, все больше и больше убеждаясь в том, что этот человек сумасшедший. Он почти чувствовал то безумие, которое волнами исходило от него, казалось, еще мгновение и оно вырвется из него бешеным неуправляемым потоком, но вопреки всему мужчина продолжал оставаться спокойным. Поттер крепче сжал зубы, по мере того как проходили остаточные действия пыточного проклятья, его нога начинала болеть все сильнее. Гарри очень хотелось пошевелиться, как-то изменить позу, чтобы хоть немного облегчить боль в сломанной ноге, но под пристальным взглядом сидящего перед ним волшебника он не хотел даже дышать.
- Кстати, я хотел спросить, ты не знаешь, что случилось с моим домовиком? Он вдруг внезапно пропал, - мужчина странно усмехнулся, словно и так прекрасно знал, что случилось, но не это заставило Поттера удивленно взглянуть на него.
- Так вы и есть Лорвенсон, - хрипло сказал он.
- О, так ты все же умеешь говорить, - хмыкнул волшебник и задумчиво свел брови у переносицы. - Так значит, этот маленький паршивец все-таки проговорился, - он помолчал, - что ж, этого следовало ожидать, в конце концов, Виви всегда был безгранично предан брату. И все же, где мой домовик?
- В безопасности от вас, - процедил Гарри, уязвленный таким отношением волшебника к эльфу.
- Даже так, - протянул мужчина, в его глазах вспыхнуло раздражение. - Как благородно и глупо с твоей стороны спасать домовика, который так жестоко травил тебя ядом.
- Это был не он, а вы, Лорвенсон, - качнул головой Поттер.
- Лорвенсон? – волшебник некоторое время в молчании разглядывал Гарри, и вдруг рассмеялся. - Только этот безмозглый недомерок мог назвать меня так, - он вдруг презрительно скривился. - Только вот это не моя фамилия. Чертов эльф так почитал традиции семьи и ступени главенства, что звал нас с братом исключительно сыновьями Лорвина, выбрав отца самой авторитетной фигурой и возведя его в ранг главы семьи, коим он, по сути, и являлся, и никак иначе, вот ведь болван, да? А когда отец скончался, Виви уже так привык к этому обращению, что решил оставить все как есть.
Гарри в недоумении смотрел на мужчину, осмысливая то, что он сказал. Значит, все их поиски не имели никакого смысла? Загадочный мастер Лорвенсон и не существовал вовсе, был человек, ставший для Виви главой семьи, где он служил, и этого человека звали Лорвин. Лорвенсоном Виви называл его сына*. Понять странную логику эльфа Гарри и не пытался. Мальчик подавил в себе желание застонать от досады. Не удивительно, что о Лорвенсоне никто ничего не слышал.
- Если ты не Лорвенсон, тогда кто? – не удержался от вопроса мальчик, хотя и сам не понимал, к чему все эти разговоры, похоже, его судьба и так уже была решена, сейчас он просто тянул время, надеясь непонятно на что.
- Мое имя тебе ни о чем не скажет, - спокойно ответил волшебник, явно увлеченный разговором, - но если тебе интересно, то можешь звать меня Велиар** Гравис, - он усмехнулся. - Запомни это имя, приятель, мне весьма приятно его значение. А вообще, друзья зовут меня Шакал, этот зверь достоин восхищения, знаешь почему? – Гарри встретил вопрос Велиара мрачным молчанием, но тот ответа и не ждал, казалось, волшебник просто наслаждался, слушая самого себя. - Шакалы - падальщики, Гарри, те, кто уничтожают гниющую плоть, заразу и смрадное тление смерти. Эти звери избавляют мир от мерзости, очищают его и делают совершенным. Я горжусь этой миссией, ведь она по истине великолепна, не находишь?
- Вы сумасшедший, - выдохнул Поттер, не зная, что еще сказать. Этот человек вызывал в нем только отвращение и необъяснимый животный страх. Мальчик просто не знал, чего ожидать от Велиара в следующую секунду. Он был безумен и опасен.
- Сумасшедший? О да, ты, наверное, прав, маленький герой, - волшебник растянул губы в хищном оскале. - Но разве не безумцы испокон веков считались гласителями богов?
- Сколько можно болтать, Гравис, - прошипел Квирелл, который, судя по всему, с каждой секундой терял терпение, - у нас мало времени.
- Всегда есть время для хорошей беседы, Квиринус, - доброжелательно заметил Велиар, хотя в глазах его не отражалось и капли доброты. - Прости его, Гарри, - вздохнул он, глядя на мальчика, - эти сводящие с ума штучки окончательно лишили его рассудка, - он доверительно улыбнулся Поттеру, от чего у того по спине пробежал холодок. - А уж когда он решил, что Темный Лорд через них разговаривает с ним, то стал просто невыносим, да, Квиринус? – он обернулся к профессору, глядя на него с невинной улыбкой на губах.
- Ты смеешь оскорблять нашего Лорда? – зарычал Квирелл. - Не боишься его гнева?
Тут Гарри понял две вещи: первое, он больше не мог выносить боли в поврежденной ноге, и второе, все происходящее окончательно потеряло смысл. Если его хотели убить, то почему все еще не убили? Если нет, то что, черт возьми, происходит и сколько еще будет продолжаться? Шумно выдохнув, мальчик плюнул на собственные опасения и сел на землю, аккуратно выпрямляя больную ногу. К счастью, никто не предпринял попыток убить его на месте.
- Зачем вы заманили меня сюда? – раздраженно спросил он, глядя на Велиара. Тот ухмыльнулся, краем глаза наблюдая за тем, как Поттер болезненно растирает сломанную ногу.
- А что, не ясно? – наигранно удивленно сказал Гравис. - План был прост до тошноты, - волшебник бросил неприязненный взгляд в сторону Квирелла, словно уточняя, чей именно это был план. - Мы заманили тебя сюда, чтобы помучить и убить, все просто, - мужчина широко улыбнулся обескураженному такой прямотой мальчику.
- Именно, - к ним приблизился Квирелл, глядя на Гарри жаждущим убийства взглядом, - и твоя кончина порадует Темного Лорда, а он всегда щедро награждает верных слуг.
- Ваш Лорд мертв, - бесстрашно бросил Поттер, - иначе какой во всем этом смысл? Вы ведь просто пытаетесь отомстить мне за его смерть.
- Это очень высокомерно с твоей стороны, - с улыбкой заметил Шакал, - и мне нравится твоя логика, но вот беда, - он поцокал языком, словно размышляя над чем-то, и вдруг ядовито ухмыльнулся, - пока у нас есть его наследие он будет жить.
- Наследие? – непонимающе переспросил мальчик.
- Покажи ему, Квиринус.
- Но...
- Покажи, - впервые за весь разговор голос Велиара звучал так холодно и жестко, теперь становилось предельно ясно, кто именно лидер в этом дуэте. Квирелл шагнул к Гарри, демонстрируя крупный перстень на своем указательном пальце. Шрам на лбу мальчика заболел с новой силой, Поттер стиснул зубы, чтобы не закричать.
- Наш Лорд жив и говорит с нами, - прошептал профессор, - и он жаждет твоей смерти.
- Кольцо? – Гарри оторвал взгляд от перстня, взглянув на Квирелла и думая о том, что Велиар, похоже, здесь не единственный умалишенный. - Что может это кольцо?
- С удовольствием бы тебе рассказал, да времени мало, - печально вздохнул Гравис, поднимая волшебную палочку, - сладких снов, Гарри, приятно было...
Что-то со свистом рассекло воздух, и Шакал, вскрикнув, схватился рукой за голову. Неожиданно из тени деревьев на волшебников, словно рой огромных взбешенных пчел, обрушился град камней. Они кружили в воздухе, снова и снова атакуя противников и не давая им разглядеть нападающего. Гарри заметил, как Квирелл выронил его волшебную палочку, и бросился за ней, когда одновременно произошло сразу несколько событий. Гравис вдруг прокричал какое-то заклинание, послышался вскрик и звук падающего тела, в это же мгновение все камни безжизненно опустились на землю, а пальцы Гарри сомкнулись на рукояти палочки.
- Петрификус Тоталус! – крикнул он и обездвиженный Квирелл ничком рухнул в снег, мальчик круто развернулся, одновременно поднимая волшебную палочку, и замер, так и не проронив ни звука.
Прямо напротив него стоял Велиар, крепко сжимая локоть Тома и прижав к его горлу свою волшебную палочку.
- Смотри-ка, какие у нас гости, - весело пропел волшебник, - как думаешь, Гарри, я смогу отрезать его голову с этого расстояния?
Поттер мгновенно понял намек, опуская волшебную палочку.
- Выбрось ее, - коротко велел Гравис, - она тебе все равно уже не пригодится.
Мальчик послушно отбросил волшебную палочку в сторону.
- Отпустите его, - тихо сказал он.
- Ой, я бы с радостью, - нарочито печально вздохнул Шакал, - но мне так нравится убивать,...ничего не могу с собой поделать, - он извиняющее улыбнулся Гарри. - Надеюсь, ты не в обиде.
- Зачем? – выдохнул Гарри, чувствуя, как тело содрогается от злости и страха. - За что?
Арчер тяжело дышал, неотрывно глядя на лучшего друга, и пытался что-то сказать, но ему никак не удавалось сделать достаточно глубокий вдох.
- Да просто так, - волшебник пожал плечами и быстро направил на Квирелла волшебную палочку, освобождая того от заклятия Гарри. Профессор тут же поднялся на ноги и в два шага приблизился к мальчику, с силой ударив того в живот.
- Чертов щенок будет умирать долго и мучительно, - выплюнул он.
- Квиринус, просто смирись, что ты слабак, - засмеялся Велиар, возвращаясь к своей обманчиво доброжелательной манере общения. - Мальчишка уже второй раз делает из тебя дурака.
Гарри, который от удара снова упал на колени, согнувшись пополам от боли, поднял голову, смерив Грависа яростным взглядом. Ему вдруг стало все равно, что случится с ним, но Том...он не должен был быть здесь, не должен был пострадать из-за него.
- Делайте со мной все, что хотите, - выдохнул он, - но отпустите его! Он слизеринец, чистокровный! Разве вы убиваете чистокровных волшебников?
- Чистокровный? – заинтересовался Гравис, бросив вопросительный взгляд на Квирелла.
- Сирота из приюта, - презрительно фыркнул тот, - ни имени, ни титула. Поговаривают, что он потомок чистокровной семьи, но я не верю этому. Сопляк не представляет никакой ценности.
Том зашипел, словно рассерженная змея, прожигая профессора яростным взглядом.
- Чертовы трусы, - слова друга больше походили на рычание, - слабовольные ничтожества, ваших мозгов только и хватило на то, чтобы заманить в лес одиннадцатилетнего мальчишку? И вы гордитесь этим? Да вы хуже отбросов, - надменно бросил он, - наверное, ваш покойный лорд здорово поднял свою самооценку, наблюдая за такими слабаками, как вы! Неудивительно, что на вашем фоне он казался сильнейшим волшебником!
Квирелл со злобным воплем бросился на Арчера, но тут же был остановлен Велиаром.
- Тише, тише, - бархатным голосом мурлыкнул он, разглядывая Тома. - Какой гордый и дерзкий мальчик, - его губы скривились в кровожадной ухмылке, - мне будет приятно убивать тебя.
У Гарри перехватило дыхание. За долю секунды он вдруг понял, что сейчас на его глазах умрет его лучший друг, понял, что им никто не поможет, что они слабы и беззащитны перед этими волшебниками. Весь его мир, который Поттер так старательно строил вокруг себя, начинал рушиться и превращаться в хаос. Их с Томом мечты, их уютное будущее, их жизнь - все это в одночасье было осквернено и испорчено, растоптано в угоду никому не нужным идеалам, амбициям и жестокости. Гарри задыхался, казалось, его кровь вскипела, распространяя нестерпимую боль по всему телу. Нечто огромное и незримое выворачивало его суставы. Мальчик пытался закричать, но с его губ не срывалось ни звука, он не мог вдохнуть и не мог выдохнуть, легкие горели так, что перед глазами поплыли круги. Гарри прижал руки к груди, ему казалось словно из него, ломая ребра и разрывая кожу, бесконечным, яростным потоком вырывается что-то огромное и неудержимое. Его тело выгнулось от боли и Гарри смог, наконец, закричать.
Никто даже не понял, что произошло, но в тот миг, когда с губ Поттера сорвался крик, по поляне пронесся порыв леденяще холодного ветра, невидимая сила сбила с ног старших волшебников, окутала их снежным вихрем и подняла в воздух. Казалось, ветер обезумел и словно дикий зверь метался из стороны в сторону, стремясь разрушить, изувечить и уничтожить все, что попадалось на его пути. Деревья, что стояли вблизи, прогнулись под напором неуправляемой магии, которая все больше и больше походила на ураган, это длилось не больше пары минут и стихло, как только Гарри, обессилев, потерял сознание. Том, успевший укрыться от внезапной стихии, бросился к другу, пока двое старших волшебников приходили в себя.
- Гарри, - он встряхнул лежащего на земле мальчика, схватив его за грудки, - давай же! Очнись, быстрее! Гарри!!!
Поттер медленно открыл глаза, устремив на друга расфокусированный затуманенный взгляд.
- Том, - еле слышно выдохнул он, - уходи...
- Идиот! Куда я пойду без тебя? – он снова встряхнул его, заставляя сесть. - Ну же! Вставай!
Он понимал, что все тщетно, на друга было больно смотреть. Гарри был страшно бледен и слаб, словно жизнь постепенно покидала его, ему не хватало сил даже держать глаза открытыми, о том, чтобы бежать, и речи не было. Арчер был в отчаянии. Кажется, ураган унес его палочку, и теперь ему даже нечего было противопоставить двум волшебникам, которые готовы были убить и его, и Гарри.
- Болван! - от страха и безысходности он перешел на крик. - На кой черт нужно было устраивать это представление?! Чего ты добился, Мордред тебя раздери?! Ну вставай, Гарри! Ну пожалуйста!
- Очень трогательно, - Том вздрогнул, насмешливый голос за его спиной прозвучал очень близко. Арчер заметил, что Гарри усилием воли открыл глаза, в немой мольбе глядя на друга.
- И не мечтай, - прошипел Том, - я тебя тут не брошу. Мы же поклялись!
Он не услышал заклинания, его просто отбросило от Гарри, и слизеринец с силой врезался спиной в ствол дерева. С земли поднялись вихри снега, сплетаясь и трансформируясь в прочную веревку, которая обвилась вокруг тела мальчика, крепко привязав его к дереву. С мрачной безысходностью Арчер наблюдал, как Велиар приближается к его лучшему другу, и понимал, что он совершенно бессилен.
«Мы умрем здесь», - в отчаянии подумал он.

Гарри слышал шаги приближающегося к нему волшебника и почувствовал, как его, схватив за грудки, рывком ставят на ноги, но ему было так плохо, что он даже не удосужился взглянуть на того, кто это сделал. Его била сильная дрожь, а во всем теле была ужасная слабость, словно его вмиг покинули все жизненные силы. Он не сразу понял, что его куда-то тащат, и лишь когда его тело крепко обвили веревки, прижав к стволу дерева, решил все же открыть глаза. Прямо напротив него стоял Велиар, разглядывая мальчика странным оценивающим взглядом, словно вдруг увидел в нем то, чего не видел раньше.
- Признаюсь, такого я не ожидал, - тихо сказал он, Поттер заметил несколько ушибов и ссадин на лице волшебника, теперь он не выглядел так властно и самоуверенно. Мальчику вдруг показалось, что он напуган. – Ты гораздо интереснее, чем я думал, Гарри, гораздо интереснее, - Шакал вдруг улыбнулся. - Поэтому, я передумал тебя убивать.
- Что?! – к ним стремительно приблизился Квирелл, он выглядел еще более жалко, чем Велиар, все лицо профессора покрывали ссадины и кровоподтеки, нижняя губа была рассечена, а правый глаз залит кровью. - Ты говорил, что мы покончим со щенком! Посмотри, что он сделал со мной! – голос профессора сорвался на визг. - Отойди, Гравис! Я сам прикончу гаденыша.
- Квиринус, - мягко оборвал его Шакал, продолжая смотреть на Гарри, в ледяных глазах волшебника вспыхнул странный огонь, - ты нашел то, что искал?
- Что? – опешил Квирелл.
- Хогвартс, - спокойно пояснил он, - ты нашел там то, что нам нужно?
- Да.
- Где?
Послышался шорох ткани и профессор выудил из складок мантии небольшой мешочек, демонстрируя его Велиару.
- Твоя миссия завершена?
- Если ты о Хогвартсе, то да, осталось разобраться с мальчишкой и...
- Прекрасно.
Гравис резко развернулся на каблуках, его палочка со свистом рассекла воздух, но с губ не сорвалось ни единого слова. Квирелл остался стоять на месте, глядя на волшебника потускневшим, остекленевшим взглядом. С каким-то отстраненным безразличием Гарри наблюдал за тем, как голова профессора начала медленно крениться в сторону, а по горлу его потекли тонкие струйки крови.
«Так вот как выглядит смерть», - подумал мальчик, глядя, как обезглавленное тело Квирелла мешком падает на землю. Велиар отшвырнул ногой подкатившуюся к нему голову, подошел к мертвому профессору, и снял с его пальца перстень. Подобрав валяющийся на земле мешок, Гравис бросил в него кольцо и обернулся к Гарри. На поляне повисла звенящая тишина.
- Я мечтал об этом уже несколько месяцев, - с улыбкой сообщил он притихшему мальчику. - Так о чем же я говорил? – он на мгновение задумался и вдруг просиял: - Ах, да! Я не буду убивать тебя, Гарри, мне вдруг стало любопытно взглянуть на тебя через несколько лет. Жалко губить такой потенциал, - он ухмыльнулся. - Я даже помогу тебе...так сказать, дам пару уроков. Ведь мы хотим воспитать настоящего героя, – он вытащил из внутреннего кармана мантии обоюдно острый кинжал, положив его на ладонь. В душе Гарри зародились плохие предчувствия, когда оружие плавно поднялось в воздух, зависнув в паре сантиметрах от руки Грависа. Шакал отступил в сторону, и Поттер увидел Тома. Его друг, так же как и он сам, был привязан к дереву прямо напротив него и с подозрением наблюдал за Грависом. В его глазах читалось плохо скрываемое беспокойство.
–– Надеюсь, Гарри, ты оценишь мой урок и надолго запомнишь его, ведь он будет далеко не единственным в твоей жизни, - заговорил Велиар, по его лицу расползалась предвкушающая ухмылка. - Ты ведь слышал о том, что настоящему воину нужно воспитывать силу духа? – Гарри и Том, не отрываясь, смотрели на кинжал, который, словно стрелка компаса, медленно вращался в воздухе. - И ничто не воспитывает силу духа лучше, чем потеря близкого человека, - острие кинжала замерло, указывая на Арчера, у Поттера перехватило дыхание, друзья на мгновение встретились взглядами, у обоих в глазах замер ужас.
- Гарри... - кинжал сорвался с места, стремительно приближаясь к Тому.
- Нет!!! – мальчик даже не успел осознать происходящее, когда острое лезвие глубоко вонзилось в грудь Арчера. - Нет, нет, нет, нет, - повторял Поттер, пытаясь вырваться из пут, не желая признавать всю безвыходность ситуации. - Зачем? Зачем??? – он в отчаянии смотрел на Велиара.
- Смотри, как он умирает Гарри, - улыбался волшебник, - он умирает из-за тебя, и только ты будешь виноват в его смерти, разве это не прекрасно?
Поттеру хотелось кричать, хотелось вырваться и убить этого человека, хотелось возмездия, но все, что он мог, это смотреть, задыхаясь от собственного бессилия.
- До встречи, Гарри, - Гравис подошел к теряющему сознание Тому и рывком вытащил из его груди кинжал, заставив того вскрикнуть от боли, - я с нетерпением жду новой встречи.
Махнув на прощание рукой, Велиар достал из кармана какой-то предмет и исчез с тихим хлопком. Теперь они остались совсем одни. Вокруг, кружась на ветру, падал снег, а с неба на погруженную во мрак землю безучастно смотрел месяц. Волшебные огни, окружающие поляну, медленно гасли, оставляя двух мальчиков в полной темноте. До боли закусив губу, Гарри снова и снова пытался освободиться, силы покидали его, и душу мальчика все больше и больше затапливала безысходность. Он не желал сдаваться, не желал верить, что напротив него, истекая кровью, умирает его лучший друг, не понимал, за что их обрекают на эти страдания. Единственное, что он знал точно, это то, что он будет бороться до конца, что он скорее умрет, чем допустит гибель Тома.
«Ни за что не сдамся,» - твердил он про себя.
По телу прокатилась волна жара, и Поттер задохнулся от боли, словно его вдруг объяли языки пламени. Каждой клеточкой он чувствовал, как из него вырываются остатки той дикой бесконтрольной силы, сжигая ненавистные веревки. Закрыв глаза, он стиснул зубы, стараясь сдержать рвущийся наружу крик, и рванулся вперед. Обвивающие его тело веревки с тихим звоном, похожим на звук разбитого стекла, рассыпались на части, и мальчик, не удержавшись на ногах, упал на колени, упираясь руками в землю и чувствуя, как отступает боль. Мгновение он не мог ни пошевелиться, ни вдохнуть, затем, собрав остатки сил, медленно поднялся на ноги и, спотыкаясь на каждом шагу, побрел в сторону друга, перешагнув через тело Квирелла, словно это была валяющаяся под ногами коряга. Он даже не взглянул на оставшийся позади труп и остановился только когда заметил свою волшебную палочку, валяющуюся на земле. Взяв ее в руки, он подошел к Тому, который, потеряв сознание, безвольно повис на веревках. Взмахнув палочкой, он шепнул простое режущее заклинание, и веревки исчезли, снова превращаясь в снег из которого были созданы. Арчер, потеряв опору, начал падать вперед. Подхватив его под руки, Гарри осторожно уложил его на землю и, обессилев, упал рядом с ним на колени, испуганно вглядываясь в бледное лицо друга. Одно жуткое мгновение мальчику казалось, что он опоздал, и Том уже не дышит, но вот с его губ сорвался слабый стон, и Гарри облегченно выдохнул.
- Сейчас, сейчас все будет хорошо, - шептал он, распахивая окровавленную мантию друга, - я тебя вытащу, потерпи, не умирай только, - Поттер продолжал что-то говорить тихим сбивчивым шепотом, расстегивая рубашку Тома, по которой расползалось темно-красное пятно крови. Зажав рану, Гарри с трудом сглотнул, глядя на собственные руки, испачканные кровью лучшего друга, ему казалось, что это мгновение навсегда останется в его памяти и станет его нескончаемым кошмаром. Секунды превращались в вечность, Поттер всё ещё сидел возле Тома, пытаясь остановить кровотечение, забыв о собственной боли и слабости, и не зная, что делать. Все заклинания, все способы оказания первой помощи, которые он вычитал в книгах по целительству, вылетели у него из головы, и все, что ему оставалось, это снова и снова твердить, что все будет хорошо, что они смогут выбраться отсюда. Только бы не слышать пугающей тишины, давящей на слух, только бы не думать о том, как он беззащитен и слаб. Гарри зашипел, чувствуя, как в глубине души клубками свивается злость.
«Какого черта, - раздраженно подумал он, - я волшебник или кто? Неужели я совсем ничего не могу?! Чушь! Мы ведь можем все! Мое бессилие это просто трусость!»
Он поднял с земли волшебную палочку и прошептал первое пришедшее в голову заклинание. Оно было чем-то вроде магического жгута и должно было на время остановить кровь и закрыть рану. Снова и снова Гарри повторял заклинание пока, наконец, не увидел, как края раны постепенно стягиваются, замедляя кровотечение. Приободренный небольшим успехом, мальчик с помощью режущего заклинания оторвал край собственной мантии и, завернув в него снег, приложил к ране Арчера, надеясь, что это сможет облегчить боль друга.
Поднявшись на ноги, Гарри огляделся, ища что-то, что можно будет использовать, как носилки...его взгляд упал на раскидистую ель...или сани. Прихрамывая, мальчик подошел ближе и принялся собирать с земли обломки ветвей, которые осыпались во время магического урагана. Спустя несколько минут, у него было готово импровизированное ложе, на которое мальчик с помощью левитации осторожно уложил друга. Все эти манипуляции отняли последние силы, и Гарри, привалившись спиной к стволу дерева, сделал несколько глубоких вдохов, не позволяя себе упасть. Опустив взгляд, Поттер заметил валяющуюся у его ног волшебную палочку друга и, подняв ее, убрал к себе в карман.
Он понимал, что им нельзя оставаться на месте, нужно было уходить с поляны, здесь было слишком много крови, которая могла привлечь обитателей Запретного леса. Но он даже не знал, куда идти, вокруг был лишь лес, темнота и снегопад.
- Компас, - сипло прошептал мальчик, разглядывая свою волшебную палочку, - мне нужен компас.
Стараясь не отвлекаться на собственный страх, Поттер положил палочку на ладонь, как показывал им Флитвик на одном из уроков, и прошептал заклинание.
- Давай же, - нетерпеливо сказал он, - покажи мне, где Хогвартс!
Словно в ответ на его слова, неподвижная до этого момента палочка начала медленно вращаться, пока не замерла, указывая на север. С трудом переставляя ноги, мальчик подошел к Тому и ухватился за основание еловой ветви. Умом он понимал, что у него не хватит сил тащить друга в одиночку, но, не желая признавать этого, Гарри продолжал упрямо тянуть ветви с лежащим на них Томом за собой, пока импровизированные сани не сдвинулись с места.
Он не знал, сколько уже идет, увязая в снегу, не знал, сколько еще осталось, он просто продолжал твердить самому себе, что скоро они доберутся до школы, что возможно кто-то уже ищет их и непременно найдет, что силы не оставят его, и он не упадет на землю. Ладони саднили и болели от шершавой коры еловой ветки, правая нога онемела и почти не слушалась его, а голова раскалывалась на части от усталости и напряжения, но он продолжал идти вперед, зная, что жизнь Тома висит на волоске. Мелькнувший впереди серебристый силуэт заставил мальчика остановиться и опасливо оглядеться. Гарри не мог разглядеть, что именно привлекло его внимание, но это определенно был не человек. Вокруг было тихо. Он не слышал ни шагов, ни дыхания, только смутное предчувствие, что рядом что-то есть. Помедлив, Поттер пошел вперед, держа палочку наготове, как вдруг из-за деревьев ему навстречу выступил силуэт белоснежного зверя. Гарри замер, гадая, что это может быть. От животного исходило серебристое сияние, словно это был призрак, очень медленно и бесшумно существо приблизилось к мальчику, пока он, наконец, не понял, что это была некрупная лань. Некоторое время она неподвижно стояла рядом, затем повела ушами, словно прислушиваясь к чему-то, и, развернувшись, направилась прочь.
- Постой! – хрипло позвал Гарри, ослепленный безумной надеждой, что животное поможет ему. - Не уходи!
Лань остановилась и, повернув голову, посмотрела на мальчика, словно призывала его идти за ней. Не веря собственной удаче, Поттер пошел вперед за удивительным зверем, забыв про боль и усталость, молясь всем богам о том, чтобы выбраться из проклятого леса. Они шли еще какое-то время, Гарри спешил, боясь потерять лань из вида, как вдруг она просто бесследно растворилась в воздухе.
- Нет, - в отчаянии прошептал мальчик, - нет, ну где же ты?! - он упал на колени, чувствуя, как по щекам потекли слезы. - Вернись же!!!
Он со злостью ударил кулаком по земле и на четвереньках подполз к Тому. Поттер больше не мог идти, ему нужно было немного отдохнуть. Совсем чуть-чуть. Усевшись рядом с другом, он чуть приподнял его, облокотив на себя и приобняв за плечи, надеясь, что так они хотя бы не замерзнут.
Стремительно приближающиеся шаги он услышал не сразу, только в панике выхватил волшебную палочку, увидев, как из-за дерева показалась высокая фигура, направляющаяся к ним. У Гарри все плыло перед глазами, он даже не видел лица бегущего к нему человека, крепче прижимая к себе друга, он направил на незнакомца волшебную палочку.
- Не подходите! – крикнул он, хотя понимал, что уже ни с кем не сможет справиться.
Но вдруг человек остановился в нескольких шагах от него и заговорил.
- Поттер? Поттер, успокойтесь, вы уже в безопасности.
Голос был таким знакомым, но Гарри никак не мог понять, кому он принадлежит.
- Пр-профессор Снейп? – неуверенно прошептал он.
- Да-да, опустите палочку, - Снейп шагнул ближе, и Поттер облегченно выдохнул, увидев, наконец, лицо зельевара.
- Профессор, - радостно повторил он, из ослабевших пальцев выпала волшебная палочка, и мальчик, слабо улыбнувшись, позволил себе потерять сознание.

Прим.// *Лорвенсон – в английском варианте Lorvenson, производная от Lorvin - Лорвин son – сын. Виви не называл братьев Гравис по именам, предпочитая обращаться к ним как к сыновьям Лорвина.
** Велиар - библейское название темной космической силы, олицетворяющей зло.

______________

Часы Хогвартса пробили четыре утра, время, когда вся школа, по определению, должна была мирно спать, но именно в эту ночь в замке царило невероятное оживление. За несколько минут до отбоя стало известно, что двое студентов пропали и, скорее всего, находятся в Запретном лесу, и это подняло на ноги не только весь персонал школы, включая лесничего, но и добрую половину факультета Слизерин, так как оба пропавших мальчика учились именно там. Профессора оперативно организовали поиски, понимая, что два одиннадцатилетних ребенка вряд ли продержатся в лесу больше часа. Снейп безустанно шипел и ругался, обещая двум мелким идиотам все муки Ада, если конечно, их не сожрут какие-нибудь особо голодные обитатели леса, коих там было в достатке. Минерва МакГонагалл и другие профессора молчаливо соглашались с зельеваром, хотя и не выражали своих эмоций так открыто. Почти всю ночь старшие волшебники прочесывали лес и окрестности школы, пытаясь обнаружить детей, в ход были пущены все возможные поисковые заклинания, но мальчики словно сквозь землю провалились. Спустя несколько часов бесплодных усилий профессора почти впали в отчаяние, когда декан Слизерина, наконец, нашел пропавших детей. Оба были спешно доставлены в больничное крыло, где Мадам Помфри, которая все это время находилась в нервном ожидании, тут же взяла обоих пострадавших под свой контроль, выставив из палаты всех, включая директора. Спустя еще полтора часа она, наконец, вышла в коридор, где собрался напряженный и уставший персонал школы. Навстречу медсестре тут же поспешили Дамблдор и МакГонагалл.
- Как они, Поппи? – подал голос директор.
- Нормально, - устало вздохнула колдомедик, - насколько это вообще возможно в их состоянии. Сложно сказать, что именно произошло, но готова спорить, что на детей напал волшебник. Арчеру была нанесена глубокая рана, предположительно кинжалом, не понимаю, как он протянул столько времени, у мальчика большая кровопотеря, было серьезно повреждено легкое и просто чудом не задето сердце, – она покачала головой. - Слава Мерлину, все обошлось.
- Как Гарри? – после непродолжительного молчания спросила Минерва, на лице медсестры отразилось сильное беспокойство, смешанное с негодованием.
- Сейчас нормально, но состояние его было не многим лучше, чем у Арчера, - отрывисто сказала она. - Правая нога сломана, ума не приложу, как он вообще мог ходить с такими повреждениями, к тому же, у него сильное магическое истощение, – она помолчала. - Я никогда не видела подобного, это противоестественно. Такое чувство, будто из него силой вырвали всю магию.
- Стихийный выброс? – осторожно предположил Флитвик.
Мадам Помфри на мгновение задумалась.
- Возможно, но это должен быть очень сильный выброс, и даже если так, организм не испытывает такой стресс при стихийных выбросах, - она задумчиво поводила пальцем по губам. - Хотя возможно стресс вызван заклинанием...это же могло привести к истощению.
- Заклинанием? – Минерва удивленно изогнула брови. - Но есть только одно проклятье, способное так повлиять на тело волшебника, и это... - она замолчала, в ужасе посмотрев на медсестру. - Мерлин всемогущий...
- Полагаю, это был именно Круциатус, - вздохнула Поппи, МакГонагалл зажала рот рукой, Дамблдор помрачнел.
- С ним все будет в порядке, Поппи? – тихо спросил он.
- Да, но потребуется время, чтобы он полностью восстановил силы, - медсестра негодующе покачала головой. - Что за монстр мог сотворить подобное с ребенком?
- Пожиратель смерти, полагаю, - Снейп впервые подал голос, сверля директора хмурым взглядом, преподаватели начали обеспокоено переглядываться, прекрасно понимая, что появление последователей Волдеморта ни к чему хорошему привести не может. - Кстати, Альбус, - Северус окинул коллег задумчивым взглядом и снова обернулся к директору, - где профессор Квирелл?
В коридоре воцарилась напряженная тишина, пока каждый из них приходил к одному и тому же выводу. С того момента, как было объявлено об исчезновении мальчиков, Квирелла никто не видел. Это приводило к неприятному осознанию, что все это время прямо у них под носом находился предатель. Альбус прочистил горло, привлекая всеобщее внимание.
- Господа, полагаю, сейчас будет разумнее оставить заботу о мистере Потере и мистере Арчере мадам Помфри, - он взглянул на медсестру. - Поппи, тебе нужна помощь?
- Мне нужны восстанавливающие и кроветворные зелья, - сказала она, - но это может подождать до утра.
- Северус, думаю, ты не откажешься предоставить Поппи все необходимые лекарства, - директор взглянул на Снейпа, тот коротко кивнул.
- Непременно.
- Что ж, тогда, думаю, нам всем нужно отдохнуть, - объявил Дамблдор, направляясь к выходу, - все остальное можно отложить до завтра.
Профессора в молчании начали расходиться, обмениваясь быстрыми взглядами друг с другом, каждый из них знал, что если этой ночью им и удастся уснуть, то с большим трудом. Снейп покидал лазарет последним и уже на пороге взглянул на медсестру.
- Утром я занесу тебе зелья, - пообещал он и прикрыл за собой дверь.
Оставшись в одиночестве, Поппи позволила себе устало прикрыть глаза и помассировать ноющие виски.
«Почему они просто не могут оставить этого несчастного ребенка в покое?» - печально подумала она и, проверив еще раз своих пациентов, отправилась в свои личные комнаты, надеясь хоть немного поспать.

***

Гарри открыл глаза и некоторое время бездумно смотрел в одну точку. Откуда-то доносились приглушенные голоса, тихое звяканье и какие-то шорохи. В воздухе витал стойкий запах медикаментов, отчего в нежелающем работать мозгу Поттера лениво сформировалась первая вразумительная мысль: «Я в лазарете». Следом за ней начала складываться вялая цепочка размышлений: «Лазарет в Хогвартсе. Значит и я тоже в Хогвартсе». Последняя мысль принесла облегчение. Очень медленно Гарри повернул голову, разглядывая палату больничного крыла и наслаждаясь тишиной и спокойствием. Воспоминания прошлой ночи походили на дурной сон, о котором совсем не хотелось думать. Вместо этого мальчик прислушался к себе, отмечая общую слабость во всем теле и абсолютное нежелание шевелиться. По крайней мере, ему больше не было больно.
«Я жив, - удовлетворенно подумал Гарри и вдруг испуганно распахнул глаза. - Том!»
Друг быстро нашелся на соседней кровати, живой и относительно здоровый. Судя по размеренному дыханию, он просто спал, а не находился на грани смерти. Гарри облегченно выдохнул, позволяя себе расслаблено откинуться на подушку и ни о чем не думать, и как раз в этот момент дверь в палату открылась. Мальчик приподнялся на локтях, пытаясь разглядеть своих посетителей. В комнату вошла мадам Помфри, за ней в поле зрения Поттера появился профессор Снейп, а шествие это замыкал сам Альбус Дамблдор. При виде директора мальчик невольно нахмурился, гадая, зачем он здесь, потом в его памяти всплыли обстоятельства, при которых он и Том попали в лазарет, и все тут же встало на свои места. Вряд ли Дамблдор проигнорирует подобное, а значит, он пришел расспросить мальчика о случившемся.
- Мистер Поттер, вы проснулись, - к его кровати приблизилась медсестра, глядя на первокурсника со сдержанной улыбкой, - как вы себя чувствуете?
- М-м-м-м...нормально, спасибо, - Гарри сосредоточил свое внимание на мадам Помфри, чувствуя, что в присутствии директора он начинает нервничать.
- Нормально...хм... - медсестра скептически поджала губы, явно не доверяя его слову, и прошептала несколько диагностических заклинаний, внимательно осматривая первокурсника. - Ну что ж, рада, что вы быстро восстанавливаетесь, - довольная результатом осмотра колдомедик, тем не менее, строго посмотрела на Гарри. - Но это не значит, что вас завтра же выпишут отсюда, - напомнила она, на что Поттер только обреченно вздохнул.
- Как Том? – осторожно поинтересовался он. - С ним все будет хорошо?
- Да, - медсестра кивнула, - я осматривала его только полчаса назад, рана быстро заживает, но пока его лучше не беспокоить, - напомнила она, заметив вспыхнувшую в зеленых глазах слизеринца радость. - Я дала ему большую дозу обезболивающего со снотворным эффектом, так что он будет спать еще какое-то время.
Поттер кивнул, в палате повисло напряженное молчание, Поппи недовольно покосилась на директора, и тот прочистил горло.
- Гарри, - мягко начал он, мальчик тут же напряженно взглянул на старого волшебника, - я надеялся, что, возможно, ты расскажешь мне о случившемся прошлой ночью?
Гарри не хотел рассказывать. Он и думать-то о произошедшем не хотел, но вряд ли можно было просто так отказаться разговаривать с самим директором школы. В этот момент Альбус послал мальчику ободряющую улыбку, и тот окончательно закрылся в себе, уставившись на свои руки. Быстро уловив настроение ребенка, медсестра с опасным блеском в глазах повернулась к Дамблдору.
- Так, директор, - сухо начала она, - мой пациент еще не до конца выздоровел, так что повремените со своими расспросами, хотя бы пока мальчику не станет лучше. Взгляды Альбуса и Поппи на мгновение скрестились в молчаливом противостоянии. Победила медсестра, и минуту спустя донельзя опечаленный директор школы был выставлен за дверь. Мадам Помфри раздраженно покачала головой и бросила предостерегающий взгляд на молчаливого Снейпа, который наблюдал за происходящим со стороны, зельевар в ответ на это только скривился, предпочитая не вступать в полемику.
Присев на стул возле кровати Поттера, Поппи осторожно оглядела мальчика и глубоко вздохнула.
- Гарри, я понимаю, что тебе не хочется вспоминать о том, что произошло, и это совершенно нормально, но позволь мне задать тебе несколько вопросов, - мальчик поднял голову и посмотрел на медсестру. С ней он тоже ничем делиться не хотел, но почему-то отказывать ей было еще страшнее, чем директору.
Когда ее слова были встречены упрямым молчанием, мадам Помфри успокаивающе улыбнулась первокурснику:
- Не волнуйся, я просто хочу уточнить несколько деталей, необходимых для твоего лечения.
Гарри обдумал ее слова и кивнул.
- Спасибо. - Поппи помолчала и задала первый из волнующих ее вопросов: - Скажи мне, там, в лесу, у тебя был стихийный выброс?
- Стихийный выброс? – недоуменно спросил мальчик. - Вы имеете в виду такой, как случается до школы?
- Да, - волшебница кивнула, - возможно, у тебя произошел всплеск неконтролируемой магии?
Некоторое время Поттер молчал, после чего неуверенно кивнул.
- Наверное...
- Ты не помнишь?
- Помню...просто, - он пожал плечами, не зная, что сказать.
- Мерлина ради, Поттер, - подал голос Снейп, заставляя ребенка выйти из оцепенения, - ни у меня, ни у мадам Помфри нет времени слушать ваше невнятное блеяние. Отвечайте на заданный вопрос.
- Я не знаю! – Гарри теперь смотрел на профессора. - Просто если стихийный выброс это те странности, что случались со мной в детстве, то это было не то!
- Почему? – Поппи перестала прожигать зельевара убийственным взглядом и посмотрела на Поттера.
- Потому что тогда это было не больно, - нехотя буркнул Гарри. - Разве во время таких выбросов должно быть больно?
Поппи и Северус переглянулись, слизеринец вопросительно смотрел то на одного, то на другого, пока не узнал этот особый взгляд, которым обмениваются взрослые, когда или не знают ответа на вопрос ребенка или не хотят на него отвечать. Мальчик вздохнул, он так и знал, что никто не даст ему вразумительного объяснения. Вопреки его мыслям Снейп внезапно заговорил:
- Это приводит нас к еще одному вопросу, - пристально глядя на мальчика, сказал он, Гарри выжидательно смотрел на своего декана. - К вам применяли какие-либо заклинания?
- Да, - Поттер моргнул, не понимая, какое отношение это имеет к стихийному выбросу, Снейп и Помфри снова переглянулись.
- Что это было за заклинание? – осторожно уточнила медсестра.
- Первое я не помню, - задумчиво сказал Гарри, - оно мне ногу сломало, а второе, - он нахмурился, - Круциатус, кажется...
Поппи мрачно кивнула, подтверждая свои догадки.
- А это важно? – не удержался от вопроса Гарри.
- Мы предполагаем, что боль, которую вы испытали при стихийном выбросе, была последствием пыточного проклятья, - спокойно отозвался зельевар. - Насколько я понимаю, вас сначала пытали, после чего у вас случился выброс?
- Ну да, - Поттер кивнул, довольный тем, что ему все объяснили, а не стали, как обычно, все скрывать и умалчивать.
Поппи удивленно наблюдала за мальчиком. Он казался слишком спокойным для ребенка, которого подвергли пыткам и чуть не убили, она ждала, что из-за прямых и довольно жестких вопросов Снейпа мальчик снова закроется в себе, но вместо этого Гарри, казалось, расслабился.
- Профессор, - встрепенулся потенциально травмированный ребенок, - это ведь вы нашли нас с Томом?
- Именно, Поттер, - недовольно ответил зельевар и ужаснулся, когда в глазах мальчишки вспыхнуло плохо скрываемое обожание.
- Спасибо, сэр! – звонко воскликнул он, Северус болезненно поморщился.
- Не спешите с благодарностями, Поттер, - сухо заметил он, - вы еще не объяснили нам, какого Мордреда вы устроили незапланированный турпоход в Запретный лес, что само по себе является серьезным нарушением школьных правил, за которое вас и мистера Арчера могут исключить!
- Но сэр! – от беспокойства Поттер чуть ли не подпрыгивал на месте. - Том совсем не виноват! Я даже не знаю, как он нашел меня, это все та музыка.
- Какая музыка? – раздраженно уточнил Северус, сетуя на то, что проклятый паршивец, видимо, никогда не научится адекватно излагать свои хаотичные мысли.
Поттер, приободренный тем, что профессор его слушает и даже задает наводящие вопросы, принялся бойко пересказывать события минувшей ночи, явно забыв, что пятью минутами раньше даже вспоминать о них без содрогания не мог.
Поппи только недоуменно хлопала глазами. Все деликатные расспросы доброжелательного директора Гарри встретил замкнутым молчанием, ей самой он отвечал нехотя и довольно односложно, хотя медсестра ни разу не сказала ребенку ничего, что могло бы его напугать, но стоило Снейпу заговорить в своей издевательской манере, как мальчик мгновенно бросился пересказывать все события. И дело было совсем не в том, что Поттер боялся зельевара. По правде сказать, если бы он боялся его, то Северус из него и слова бы не вытянул. Авторитет? Снейп для Гарри, возможно, и был более значимой фигурой, чем Поппи, но директор-то должен был вызывать больше уважения в силу своего поста. Тогда почему? Мадам Помфри еще немного понаблюдала за Поттером, за тем, как он смотрел на своего декана, и вдруг все встало на свои места. Дело было в элементарном доверии. По совершенно неясной, непостижимой причине этот ребенок безоговорочно и всецело доверял Северусу Снейпу. Самому страшному профессору в школе. По крайней мере, мальчик доверял ему настолько, чтобы рассказать, что с ним случилось. Это было невероятно. Поппи невольно подумалось, что директор будет вне себя от горя, когда узнает о приоритетах доверия Гарри.
Впрочем, возможно тут сказывалось и Слизеринское воспитание, которое превращало всех представителей этого факультета в очень замкнутый круг людей с целым ворохом тайн и секретов, о которых не знал больше никто. Лидером такой группы был их декан, и только декан. По крайней мере, до окончания школы...или до того момента, пока обитатели змеиного факультета не сочтут своего лидера слишком слабым. Снейпа слабым не решился бы назвать никто, поэтому он пользовался особым уважением слизеринцев, чем втайне очень гордился.
По мере того, как Гарри продолжал рассказ, Северус и Поппи мрачнели все больше и больше, пока оба чуть ли не почернели от обуревающих их эмоций. Только теперь они полностью осознали, что же пришлось пережить двум первокурсникам этой ночью. Особенно их обеспокоили слова мальчика о кольце, которое было ключом к возвращению Волдеморта, и таинственному предмету, который Квирелл забрал из Хогвартса, ни профессор, ни медсестра не знали, чтобы это могло быть. Да и Велиар Гравис вызывал большие опасения, Снейп никогда не слышал этого имени прежде, да и с уверенностью утверждать, что это имя настоящее, тоже было нельзя. Поттер об этом человеке сказать ничего не мог, да и не хотел, судя по тому, как негодующе потемнел взгляд мальчика, когда он говорил об этом волшебнике. О смерти Квирелла Гарри упомянул только вскользь, словно его это ничуть не трогало, и Поппи могла только гадать, что же на самом деле испытывал одиннадцатилетний ребенок, на глазах которого лишили жизни человека, да еще и таким ужасным способом.
- ...мне как-то удалось разорвать веревки, - путано объяснял мальчик, - я боялся, что Том умрет, понимаете? Я совсем не знал, что делать, просто использовал первое вспомнившееся мне заклинание, и рана затянулась на время. Я пытался добраться до школы, но понял, что заблудился, и когда я уже думал, что нам конец, появился профессор, - Гарри послал Снейпу счастливую улыбку, зельевар ответил ребенку колючим взглядом.
- Что ж, Поттер, радует, что у вас хотя бы хватило мозгов не сидеть посреди Запретного леса, ожидая пока вас спасут, - не зная что еще сказать фыркнул Снейп. Он смотрел на Гарри и задавался вопросом, мог ли он припомнить еще хотя бы одного одиннадцатилетнего мальчишку, который был способен Бог знает сколько пройти ночью по Запретному Лесу со сломанной ногой, да еще и тащить за собой раненого друга. Учитывая то, что он пережил до этого и, принимая во внимание полное магическое истощение, становилось вообще непонятно, сколько сил и упрямства должно быть у этого ребенка.
Подобные наблюдения невольно зародили в душе зельевара что-то подозрительно напоминающее восхищение, поэтому он решил поспешно капитулировать с маловнятным ворчанием, похожим на: «Выздоравливайте, не хватало еще, чтобы вы пропустили оставшиеся уроки из-за очередного дурацкого приключения». Поппи проводила Северуса насмешливой улыбкой. Все это недовольство было таким фальшивым, что не обмануло бы и ребенка, который, к слову сказать, заметно вымотался и теперь еле держал глаза открытыми.
- Отдыхай, Гарри, - посоветовала медсестра, послав мальчику мягкую улыбку, - ты поступил очень смело прошлой ночью.
- Ничего не смело, - сквозь сон пробормотал слизеринец, - я ничего не мог сделать...
На этом он уснул, Поппи только покачала головой на его последние слова. Мальчик даже не осознавал, что все пережитое им и все им сделанное под силу далеко не каждому.

***

Сон отступал медленно, постепенно отпуская сознание и возвращая к реальности, но открывать глаза не было сил, поэтому некоторое время мальчик продолжал лежать неподвижно, прислушиваясь к окружающим его звукам и собственным ощущениям. Первым приятным открытием было тепло, тишина и отсутствие режущей боли в груди. Следом пришло смутное узнавание запаха трав и медикаментов, не слишком стойкое, чтобы вызвать отвращение, но и достаточно явное, чтобы установить свое местоположение. Том приоткрыл один глаз, уставившись в белый потолок.
«Или я умер, - лениво подумал он, - или я в лазарете, - Арчер скосил глаза вправо и, заметив стоящую возле его кровати ширму, кивнул собственным мыслям: - В лазарете».
Он зевнул, осторожно потянулся, разминая затекшие мышцы, и покрутил головой, в поисках своего лучшего друга. Гарри лежал на соседней кровати и, судя по тихому посапыванию, крепко спал. Некоторое время Том разглядывал друга, после чего снова уставился в потолок. Когда его ранили, сознание Арчера затуманилось и воспоминания были мутными и бессвязными, но он помнил Гарри. Помнил голос друга, который без конца говорил с ним, звал его, заставлял бороться с болью и холодом. Том не знал, как они выбрались из леса, но готов был спорить на что угодно, что они спаслись только благодаря Гарри. Арчер глубоко вздохнул, разглядывая тени, которые отбрасывало на потолок большое витражное окно больничной палаты.
Он хорошо помнил их знакомство. Соседский мальчишка с вечно взъерошенными темными волосами казался ему тихим, неуверенным в себе и закрытым. У него были отвратительные родственники и отвратительная жизнь, и все это Поттер принимал с удивительным спокойствием. Арчер и не подозревал, что однажды этот молчаливый парень станет для него семьей, которой у него никогда не было. Человеком, с которым не нужно притворяться и что-то доказывать. С которым можно быть собой, которому можно доверить все, включая собственную жизнь. Никто никогда не смог бы заменить им друг друга. Они с Гарри были единым целым, словно две половинки одной души.
Том снова взглянул на лучшего друга, который чуть не погиб прошлой ночью. Вспоминая то, что случилось, Арчер чувствовал, как в его груди разгорается ярость, направленная на всех, кто мог желать Гарри зла. Он помнил мстительное удовлетворение, когда умер Квирелл. Тогда Том впервые увидел смерть так близко, и она показалось ему завораживающе прекрасной. Смерть несла в себе могущество, перед ней были бессильны как магглы, так и маги. Том хотел бы научиться управлять смертью, подчинять её себе и быть сильнее неё. Она словно была олицетворением той ненависти, что жила в душе Тома. Частью его самого.
Арчеру всегда нравилось ненавидеть. Это было так просто и так приятно. Ненависть могла оправдать любой поступок, любую мысль, любое чувство. Ненавидеть было легко, а надеяться и любить – слишком больно. Гарри был единственным, кого Том никогда не смог бы возненавидеть. Заплутав в собственных мыслях, Арчер не заметил, что его друг проснулся и теперь смотрит на него, вопросительно подняв брови.
- Что? – грубовато спросил Том.
Поттер сел в кровати и фыркнул.
- Ты уже минут пять на меня таращишься такими страшными глазами, что я как раз подумывал спросить у тебя то же самое. Как самочувствие?
- Терпимо, - Арчер тоже уселся, подложив под спину подушку. - Давно мы тут?
- Не очень, - Поттер пожал плечами и зевнул, - Помфри говорит, что нам тут еще дня три торчать придется.
- Тоска, - простонал Том, закатив глаза.
Гарри что-то промычал в ответ, и в комнате повисла напряженная пауза.
- Гарри?
- Хм?
- Если ты хочешь попросить прощения за то, что меня ранили, то это глупо, я сам за тобой пошел и сам виноват, что чуть не умер.
- Я и не собирался извиняться, - флегматично отозвался с соседней кровати Поттер.
- Да? – Арчер встретился с другом взглядом и возмущенно покачал головой. - Совсем совесть потерял, я чуть не умер, между прочим!
- Что, как ты сказал, совсем не моя вина, - Гарри хихикнул, - кстати, спасибо, что пришел мне на помощь.
- Пожалуйста, - Арчер делано безразлично пожал плечами, - я же говорил, что ты без меня и шагу ступить не можешь.
- Смотри, а то сейчас лопнешь от самодовольства, - заметил Поттер. - Кстати, как ты нашел меня?
- Я следовал за шепотом, - несколько напряженно ответил его друг, Гарри удивленно поднял брови и Том поспешил пояснить: - Тот шепот, что мы слышали в Хогвартсе, помнишь? Я услышал его в лесу и пошел за ним, - Арчер помолчал, - потом я услышал твой крик...
Некоторое время мальчики сидели в тишине, Поттер задумчиво водил пальцем по губам и хмурился.
- Знаешь, я, кажется, понял, что это был за шепот, - тихо сказал он, глядя на друга, Том заинтересованно поднял брови. - У Квирелла было какое-то кольцо, способное, вроде как... возродить Волдеморта, - Гарри скривился, явно мало в это веря. - Так вот, Квирелл думал, что через это кольцо с ним говорит Волдеморт.
- И что? По-твоему я слышал Волдеморта? – скептически поинтересовался Том.
- Необязательно, просто это кольцо могло быть как-то зачаровано и влияло на сознание Квирелла, а ты это кольцо слышал.
- А почему его слышал только я? – снова полюбопытствовал мальчик.
- Не знаю, - Поттер вздохнул, - но это единственное объяснение, которое у меня есть.
- Ну, смысла в нем все равно мало, - заметил Арчер.
- Тогда придумай что-нибудь получше, - обиделся Гарри, - и вообще, можно спросить профессоров.
- С ума сошел? – ужаснулся его друг. - Не хватало еще всем разболтать о том, что я слышу голоса!
Поттер захихикал, как раз в этот момент дверь открылась, и в палату вошла обеспокоенная Гермиона. Мадам Помфри, которая шла за ней, остановилась в дверях:
- Недолго, мисс Грейнджер, - строго велела она и прикрыла за собой дверь, оставляя детей наедине.
- Гарри, - девочка присела на стул, стоящий возле кровати друга, - что произошло? Профессор МакГонагалл сказала, что ты в больничном крыле.
Гарри и Том переглянулись, Арчер пожал плечами, искоса глянул на гриффиндорку и демонстративно отвернулся. Поттер вздохнул.
- Мы заблудились в Запретном Лесу, - помедлив, ответил он.
Гермиона удивленно изогнула брови.
- А что вы там делали? – спросила она. - Школьные правила запрещают ученикам заходить в лес! Гарри, чем вы думали? – девочка придирчиво осмотрела друга, словно выискивала страшные ранения и откушенные части тела.
- Мы как бы не специально...
- Ты хоть понимаешь, как это опасно?! Почему тебе вечно не сидится на месте? Ты мог погибнуть! Зачем вы вообще туда пошли?! Тебе проблем мало?
- Мерлина ради, Грейнджер, - застонал Том, которому умоляюще-беззащитный взгляд друга начал прожигать затылок, - помолчи уже, у тебя такой противный голос, когда ты читаешь нотации!
Гермиона вперила в мальчика раздраженный взгляд.
- А я с тобой и не разговаривала.
- Но это не значит, что я глухой, - фыркнул он.
- А жаль, - язвительно бросила она и снова посмотрела на Поттера, чье лицо уже приняло отрешенно скучающее выражение, которое появлялось у него каждый раз, когда Том и Гермиона завязывали очередную ссору. - Гарри, надеюсь, ты не сильно пострадал?
- Нет, - мальчик бодро улыбнулся, - пара синяков.
- Так зачем вы пошли в лес? – снова спросила девочка.
- За ягодами, а что, не ясно? – вместо друга ответил Том, Грейнджер предпочла его проигнорировать.
- Сложно объяснить, - нехотя сказал Поттер, покосившись на Арчера, - нас...меня...вроде как туда заманили, а Том пошел меня вытаскивать...ну, вроде того...
Гермиона недоверчиво нахмурилась.
- Кто заманил?
- Квирелл.
Девочка некоторое время непонимающе хлопала ресницами, потом недовольно глянула на друга.
- Я была бы тебе признательна, если бы ты был более многословен, - заметила она.
Поттер тяжело вздохнул, повторять заново эту историю ему не очень хотелось, но выбора у него не было, потому что Гермиона из него душу вытянет, если потребуется. Пожевав губу, он вкратце пересказал минувшие события, вогнав гриффиндорку в молчаливую задумчивость. Его рассказ шокировал и напугал её, но Гермиона не была бы Гермионой, если бы на первом месте у неё не стояли логика и железная выдержка, поэтому девочка довольно быстро взяла себя в руки, и теперь в её глазах горела жажда истины.
- Всё это очень странно, - сказала она.
- Что именно тебе кажется странным? – ласково поинтересовался Том. - То, что два чокнутых волшебника пытались убить нас с Гарри, или то, что мы выжили?
- Почему Квирелл считал, что кольцо может возродить Того-Кого-Нельзя-Называть? – снова проигнорировав сарказм Арчера, спросила гриффиндорка.
- Понятия не имею, - Гарри запустил пальцы в волосы, размышляя над её словами, - но это как-то связано с моим шрамом.
- Что? – в один голос спросили Том и Гермиона.
- А причем тут твой шрам? – добавил Арчер.
- А я не сказал? – удивился Поттер. - От этого кольца у меня шрам болел.
- И правда, - ворчливо пробормотал его друг, - зачем упоминать о такой мелочи? Подумаешь, шрам болит...
- Я только сейчас это вспомнил, - пожал плечами Гарри и помрачнел, - возможно, кольцо действительно имело какое-то отношение к Волдеморту.
- Почему? – заинтересовалась Гермиона.
- Ну, это же он оставил мне шрам, - пояснил мальчик, - думаю, он начинает болеть, когда рядом оказывается кто-то...или что-то так или иначе связанное с Волдемортом.
- Может, тебе стоит поговорить об этом с кем-то из взрослых? – предложила гриффиндорка.
- С кем, например? – ехидно бросил Арчер. - Вряд ли они что-то ценное посоветуют.
- А ты такой умный, что сам разберешься? – Гермиона скептически посмотрела на него.
- Что такого знают профессора, чего я не смогу выяснить сам? – уверенно бросил Том.
- Ой, дай-ка подумать... – девочка сделала вид, что размышляет о чем-то и через пару секунд посмотрела на Арчера. - Нет, ты прав, ты так умен, что и сам все узнаешь, - она язвительно улыбнулась: - Может тебе и учиться даже не надо? Иди сразу преподавать.
- Ой, Грейнджер, это что, сейчас был сарказм, да? – удивленно расширил глаза Том. - Я впечатлен!
Поттер зевнул, прикидывая, не поспать ли ему, пока Том и Гермиона упражняются в язвительности друг на друге. Все равно конструктивной беседы у них опять не получилось. К его радости в палату вошла медсестра и в корне пресекла назревающий скандал, выставив Гермиону за дверь. Том, ехидно улыбаясь, помахал рукой ей на прощание, на что гриффиндорка одарила его презрительным взглядом и гордо удалилась.
- Ах, как тихо, - блаженно улыбнулся Арчер, устраиваясь поудобнее на своей кровати, - слава Мерлину, она ушла.
- По-моему, не Мерлина за это благодарить надо, - буркнул Гарри, которому уже порядком надоело слушать ссоры друзей. - Ты мог бы и повежливее себя вести, между прочим.
- С кем? С Грейнджер? – Том поморщился. - Не проси. Это невозможно.
- Почему? – без особого интереса поинтересовался Гарри, которого начало клонить в сон.
- Потому что она невыносима, - пожал печами его друг.
- Как и ты, - зевнул зеленоглазый мальчик и уснул, прежде чем Арчер смог придумать достойный ответ.
Минут десять спустя Том в панике растолкал Гарри, глядя на него так, словно на Хогвартс напали враги.
- Что? Что такое? – сонно забормотал Поттер, не зная, что привело друга в такой ужас и куда теперь бросаться.
- Палочка! Где моя волшебная палочка?! – в смятении вопрошал тот, продолжая трясти друга, мальчик успокоился и снова опустил голову на подушку, закрывая глаза.
- А, это...прости, я забыл её в лесу, - зевнул он.
- Что?!
- Во-первых, не кричи так, я оглохнуть могу, а во-вторых, если ты продолжишь меня трясти, то меня на тебя вырвет, - проворчал слизеринец.
- Да плевать мне! Как ты мог забыть про мою палочку?! – продолжал негодовать Том.
- Ой, ну хватит! - взмолился Поттер, чувствуя, что его действительно начало подташнивать. - Она на твоей тумбочке.
Арчер тут же прекратил тормошить друга и метнулся к тумбочке проверять сохранность своей волшебной палочки. Убедившись, что она цела и невредима, мальчик выдохнул и уселся на свою кровать, вполоборота взглянув на Поттера.
- Ну и гад же ты, - заметил он.
- Это вполне естественно, я же слизеринец, - Гарри со смехом поймал брошенную в него подушку и, подложив её себе под голову, вознамерился снова уснуть.
- Эй, верни подушку, - Том подошел к его кровати, пытаясь вытащить свою собственность из-под лохматой головы друга.
- Какую подушку? – раздался невинный вопрос, в то время как рука Гарри уцепилась за другой край подушки, удерживая её на месте, Арчер зарычал и со всей силой дернул наволочку на себя. Раздался характерный треск, и в воздух взмыли многочисленные перья. Том, потеряв равновесие, свалился на пол и остался лежать там, заливаясь смехом, а Гарри в безмолвном негодовании медленно покрывался белоснежными перышками, которые плавно опускались на его лицо и волосы, прочно застревая в буйной шевелюре.
- Очень смешно, – проворчал Поттер.
Дверь открылась, и смех Арчера тут же оборвался, превратившись в сдавленное хихиканье, в палату вошла мадам Помфри.
- Здесь вам не вокзал, молодые люди, чтобы так шуметь, я настаиваю... - она замолчала, и по опасному блеску в её глазах Гарри понял, что это была последняя их выходка в этой яркой, но короткой жизни. Он резко сел в кровати, пытаясь избавиться от перьев, но они были повсюду, Том продолжал давиться смехом, пока не понял, что оторванный кусок наволочки в его руках выглядит весьма компрометирующе. Немая сцена длилась довольно долго, пока медсестра переводила негодующий взгляд с одного мальчика на другого.
- Вернитесь в свою кровать, мистер Арчер, - наконец велела она, решив, что отчитывать лежащего на полу пациента неэтично с медицинской точки зрения, но как только Том перебрался в постель, она минут на десять разразилась гневной речью, попутно очищая Поттера от перьев и восстанавливая пострадавшую подушку, которая была возвращена Арчеру.
- Это первое и последние предупреждение, молодые люди, - отрывисто сказала она, прожигая первокурсников многообещающим взглядом. - Ещё одна подобная выходка и я приставлю к вам надзирателя.
- Какого надзирателя? – решился спросить Гарри, за что был награжден раздраженным взглядом.
- Мистера Филча, - сухо ответила медсестра и вышла из палаты, оставляя обоих детей осмысливать весь ужас этой угрозы.
- Знаешь, - тихо сказал Поттер, после длительной паузы, - мне иногда кажется, что она страшнее Снейпа.
- Кажется? – Том покосился на друга, как на сумасшедшего. - Да Снейп по сравнению с ней ангел!
- По моему, её даже директор побаивается, - задумчиво отметил Гарри, припомнив то, как медсестра выставила великого волшебника из палаты, словно он был докучливым школьником.
Ночь прошла на удивление тихо и спокойно, а вот следующий день начался довольно шумно. Гарри и Том мирно завтракали, не рискуя вылезать из своих кроватей и даже заводить разговор, когда в палате раздался негромкий хлопок и на постель Поттера приземлился в голос рыдающий домовик.
- Хозяин Гарри Поттер! – взвыл он. - Хозяин! Простите! Простите Виви! Виви пытался найти хозяина! Виви всю ночь искал, Виви знал, что хозяин в лесу, но не мог войти! Простите! Просите! Хозяин чуть не погиб из-за Виви!
От неожиданности Гарри подавился и теперь, согнувшись пополам, пытался не задохнуться. Состояние «хозяина» немного отрезвило бьющегося в истерике домовика, и тот взглянул на Поттера более осмысленно.
- Хозяин, вам плохо? – осторожно поинтересовался он.
- Нет, - Гарри, наконец, откашлялся и посмотрел на эльфа, - Виви, больше не появляйся так неожиданно!
- Хорошо, хозяин, - виновато кивнул домовик и его глаза снова начали наполняться слезами. - Простите Виви!
- Да заткнись! – рявкнул Арчер, которого это безмозглое создание уже изрядно достало. Виви бросил на Тома испуганный взгляд и с трудом проглотил очередное извинение. В это время в палату вошла Поппи, у которой уже был готов очередной выговор, но заметив на кровати Поттера домовика, она мигом переключила свой гнев на него.
- Это больничное крыло, Виви, - прожигая эльфа строгим взглядом, сказала она, - и я не потерплю здесь никаких воплей, ещё один громкий звук и я запрещу тебе навещать мистера Поттера.
Гарри испугался, что гиперэмоциональное существо сейчас скончается от ужаса, но Виви только нервно сглотнул и, опустив голову, принялся водить тонким пальчиком по одеялу.
- Виви очень боялся за хозяина, - тихо пояснил он, ни на кого не глядя, - Виви не мог перенестись к хозяину и очень-очень переживал. Виви бесполезный эльф...
- Почему ты не мог перенестись ко мне? – удивленно спросил Гарри и перевел взгляд с эльфа на мадам Помфри, как на самого адекватного человека в комнате. - Я думал, что ограничения волшебников на аппарацию не действуют на домовых эльфов.
- Это так, - согласилась Поппи, - но Запретный лес окружает естественный барьер и некоторые волшебные существа не могут пересечь его.
В ответ на её слова Виви поспешно закивал, предано глядя в глаза Гарри.
- Если бы Виви мог, Виви бы сразу пришел! Вы ведь не прогоните Виви? – прошептал он.
- Нет, - Поттер вздохнул, не зная, что ещё сказать убитому горем созданию, - я не злюсь на тебя, ты не виноват.
На заплаканном лице эльфа тут же расцвела улыбка.
- Виви так счастлив, у Виви очень добрый хозяин! – проскандировал он и влюблено уставился на мальчика. - Виви сделает для Гарри Поттера что угодно! – поклялся он.
- Тогда скажи ему прыгнуть с Астрономической башни, - тихо попросил друга Том. Гарри задумался, понимая, что если он сейчас же не порадует домовика какой-нибудь просьбой, тот опять впадет в депрессию. Первокурсник беспомощно взглянул на мадам Помфри, та вздохнула, словно пыталась смириться с неизбежным.
- Немного сладкого вам не повредит, - подсказала она.
Гарри благодарно улыбнулся медсестре и посмотрел на эльфа.
- Было бы здорово съесть чего-нибудь вкусного, - сказал он домовику.
Светящееся от счастья создание тут же исчезло, спеша выполнить поручение. Все присутствующие вздохнули чуть свободней. Поппи осмотрела своих пациентов, довольно заметила, что оба мальчика быстро идут на поправку и, помедлив у кровати Гарри, понимающе улыбнулась, заметив, что он выглядит несколько растеряно.
- Домовые эльфы - сложные существа, мистер Поттер, - сказала она. - Но вам нужно понимать одну важную вещь: они посвящают свою жизнь служению, без хозяина они теряют смысл жизни. Не бойтесь давать ему приказы и делать ему замечания, эльфы очень быстро приспосабливаются к своим хозяевам, вам просто нужно доходчиво объяснить ему правила поведения и он будет строго им следовать. Вы должны понимать, что Виви попал к вам не совсем обычным путем, и многое в его поведении привито ему прошлым хозяином...
- Да. Например, травить людей, - ядовито пробормотал Том, колдомедик строго на него взглянула.
- Значит, мне просто нужно объяснить Виви как он должен себя вести? – быстро встрял Поттер, пока Поппи снова не разозлилась.
- Да, - медсестра кивнула, - этот домовик теперь будет вашей преданной тенью и вам нужно привыкнуть к нему. Я понимаю, что это сложно для вас, но единственный способ избавиться от него это подарить ему какой-нибудь предмет одежды.
«Или убить», - мечтательно подумал Том.
- Но если его прогнать... - начал Гарри и Поппи кивнула, подтверждая его мысли:
- ...то он потеряет смысл жизни. Мало кто оправился после этого, как вы уже заметили, домовики очень эмоциональные создания. Просто научитесь находить с ним общий язык.
- Но его иногда так сложно успокоить, - вздохнул мальчик.
- Поверьте, со временем Виви станет таким, каким вы хотите его видеть.
Гарри невольно вспомнилось его детство, он прекрасно знал, что такое «быть тем, кого хотят видеть окружающие», и ничего хорошего в этом не было. Мальчик сильно сомневался, что сможет принуждать другого к тому, что он так сильно ненавидел. Но медсестре об этом знать было необязательно, поэтому он просто кивнул.
- Спасибо, мадам Помфри, я надеюсь, что смогу привыкнуть к нему, - как только он договорил, в палате снова появился домовик в компании целой горы самых разнообразных угощений, которые почти погребли под собой Гарри.
- Виви принес сладости! – счастливо объявил эльф.
- ...а может и не смогу, - тихо вздохнул Поттер, страдальчески глядя на Арчера.
Лучший друг ответил ему язвительной улыбкой.
После непродолжительного спора, добрая половина сладостей была отправлена обратно на кухню Хогвартса вместе с домовиком, который на прощание клятвенно пообещал Поттеру, что будет приносить ему понемногу каждый день, чтобы «хозяин быстрее выздоравливал». На этом в больничном крыле установилась относительная тишина. Поппи удалилась в свой кабинет, строго наказав обоим мальчикам вести себя тихо, а Гарри и Том, наконец, смогли попробовать все те пирожные и конфеты, которые принес заботливый эльф.

______________________

Удивительно, как в Хогвартсе разлетаются слухи и до каких размеров раздуваются со временем. Через два дня после злополучной «прогулки» Гарри и Тома в Запретном лесу вся школа знала, что случилось, ещё через два дня вся эта история обросла такими подробностями, о которых не подозревали даже сами участники событий. Походы студентов в больничное крыло из простых дружеских посещений превратились в катастрофу как для Гарри с Томом, так и для мадам Помфри, которой приходилось с боем выставлять из лазарета очередных желающих получить историю из первых рук. Поттер готов был на стену лезть от того обилия вопросов, которыми засыпали его все кому не лень, Поппи даже решила задержать обоих пациентов до конца недели, надеясь, что к пятнице страсти немного поулягутся, но эта задержка только подогрела любопытство учеников. В итоге, когда оба слизеринца выписались из больничного крыла, они тут же были атакованы студентами школы, которым не терпелось узнать, что же случилось в Запретном лесу. «Гарри, а правда, что на тебя напал Сам-знаешь-кто?», «Гарри, говорят ты прибил Квирелла, когда он хотел принести Арчера в жертву?», «Поттер, ты правда снова пережил смертельное проклятье?», «Я слышал ты отразил проклятье, которое бросил в тебя Квирелл, и оно ударило по нему!», «Поттер, а какое заклинание ты применил, когда на тебя напала стая оборотней?»
Этому не было конца. Сначала Гарри пытался объяснить им, что почти все это выдумка, что ничего подобного на самом деле не было, но в ответ всегда получал понимающую улыбку и что-то вроде: «Да не будь таким скромным, Поттер», «Не хочешь признаваться и не надо, я-то знаю, как все было...», «Я знаю, что в целях безопасности директор просил тебя не разглашать все подробности, но мне-то ты можешь рассказать...».
Снейпу так осточертел этот балаган, что он начал снимать баллы с каждого, кто подойдет к Поттеру с очередными расспросами, одновременно убеждая и себя и окружающих в том, что он все это делает не ради мальчишки, а ради собственного спокойствия.
- Поттер, будет весьма прискорбно, если ваши ненормальные фанаты порвут вас на сувениры, – язвительно заметил профессор. - К тому же, это вряд ли благоприятно скажется на учебном процессе, так что избавьте меня от своих благодарностей, я поступаю так на благо школы.
Гарри со вздохом опустил голову, уставившись на мыски своих ботинок.
- Я не понимаю, сэр, - пожаловался он, - почему они просто не оставят меня в покое?
- Неужели вам наскучила ваша слава, Поттер? – ехидно поинтересовался зельевар.
- Да кому нужна эта слава? – запальчиво вскинулся мальчик. - Я просто хочу, чтобы люди перестали видеть во мне того, кем я не являюсь!
Северус проглотил очередную колкость и для разнообразия спокойно взглянул на ребенка.
- Для этого вам нужно было родиться в другой жизни, Поттер, - сказал он. - Люди всегда будут видеть в вас Мальчика-Который-Победил-Тёмного-Лорда и ждать от вас чего-то неординарного.
- Но я не хочу делать ничего особенного! – с жаром воскликнул Гарри, - я просто хочу быть собой, почему все постоянно ждут от меня каких-то подвигов? Мне не нужна эта слава или всеобщее внимание, - он поймал насмешливый взгляд профессора. - Правда!
Снейп некоторое время молчал, разглядывая первокурсника, и в который раз убеждался, что совсем не знает этого ребенка.
- Сложно изменить весь мир, Поттер, - наконец ответил зельевар, - но можно изменить свое отношение к нему.
Гарри непонимающе нахмурился, размышляя над словами своего декана, потом вяло улыбнулся.
- Вы правы...- он вздохнул. - Людей нельзя изменить...
Они помолчали, каждый думая о своем, вдруг Снейп вспомнил, что он вообще-то этого паршивца на дух не переносит.
- Возвращайтесь в свою гостиную, Поттер, скоро отбой, - он бросил на мальчика недовольный взгляд. - И Мерлина ради избавьте меня от очередных ваших глупостей...для вашего же блага.

К концу января неутихающие в школе слухи приняли весьма мрачный окрас. Когда выяснилось, что в этой истории были замешаны Пожиратели Смерти, многие студенты начали смотреть на представителей змеиного факультета так, словно они тоже в чем-то провинились. В школе стали поговаривать, что Гарри Поттеру не место на Слизерине, что там ему грозит опасность, несколько представителей от Гриффиндора и Рейвенкло даже ходили к директору с просьбой перевести Гарри на другой факультет. Между слизеринцами и учениками других факультетов постоянно происходили конфликты, слизеринцев начали открыто обвинять в пособничестве Волдеморту. Профессора пытались как-то успокоить учеников, объяснить всю беспочвенность этих обвинений и восстановить хотя бы относительное спокойствие в школе, но с каждым днем ситуация становилась только хуже. Тома, казалось, вселило общее сумасшествие, и он не уставал повторять, что всему виной узколобость волшебников и их неспособность адекватно воспринимать действительность. На все расспросы Арчер отвечал открытым презрением и говорил, что не имеет к случившемуся никакого отношения. Это автоматически переключало всеобщее внимание на Гарри, а он, в свою очередь, все больше закрывался в себе и избегал любых контактов с окружающими, предпочитая проводить свободное время в гостиной Слизерина. Надо было отдать слизеринцам должное, они, в отличие от представителей других факультетов, не донимали его вопросами и вообще старались делать вид, что ничего не случилось, но даже среди них Поттер ощущал скрытое неодобрение и осуждение. Слизеринцам не нравилось повышенное внимание к их факультету и они, что очевидно, во всем винили Гарри. В итоге, он начал прятаться и от сокурсников, скрываясь в спальне для мальчиков.
- По моему, это уже перебор, - Гарри поднял голову, встретившись взглядом с Драко Малфоем, который, отодвинув полог его кровати, разглядывал разложенные на одеяле учебники. - Долго собираешься тут сидеть?
- С каких это пор я должен перед тобой отчитываться? – раздраженно уточнил Поттер, уставившись в учебник по чарам.
Малфой уселся на край его кровати, отодвинув в сторону кипу исписанных пергаментов, и насмешливо взглянул на сокурсника.
- Великий Гарри Поттер прячется от проблем? – вопросительно изогнув бровь, сказал мальчик. - Это как-то не вяжется с твоим образом героя, знаешь ли...
- А кто сказал, что я герой? – ворчливо буркнул Поттер, продолжая гипнотизировать взглядом учебник.
- Все говорят, - Драко вздохнул. - Знаешь, в чем твоя проблема?
- Хм?
- Ты слишком хочешь всем нравиться, - Драко усмехнулся, заметив негодование в глазах сокурсника, обращенных к нему. - Что? Будешь спорить?
- Я не пытаюсь никому нравиться!
- Ну конечно! Именно поэтому у тебя такая орава друзей.
- Что плохого в том, чтобы иметь много друзей? – немного непонимающе спросил Поттер.
- Ты сам-то хоть одного из них считаешь другом? – спокойно поинтересовался Малфой и понимающе хмыкнул, когда уверенное: «Конечно, считаю!» так и не сорвалось с губ сокурсника. – Ценность друзей не в количестве, а в качестве, ты и сам это прекрасно знаешь, потому что кроме Арчера тебе на самом-то деле никто не нужен. Стадное чувство – удел гриффиндорцев, которые не способны выбирать друзей. Мы же слизеринцы, Поттер, и пора бы понять, почему ни один уважающий себя слизеринец не станет позорить себя и свой факультет, заводя знакомства с кем попало.
- Будешь учить меня выбирать друзей? – раздраженно бросил Гарри, отказываясь соглашаться со словами сокурсника.
- Да общайся с кем хочешь, - фыркнул Малфой. - Только потом не скули о том, что тебя предали твои друзья и не удивляйся, почему целая толпа болванов, чьих имен ты даже не помнишь, донимает тебя бестактными вопросами.
- Что...
- Они считают, что ты такой же, как они Поттер, что они могут беспрепятственно с тобой общаться, они начинают думать, что ты не слизеринец. Если бы подобное произошло со мной, ни одному идиоту не пришло бы в голову лезть ко мне с расспросами...
- Потому что всем на тебя плевать, - язвительно заметил Гарри.
- Потому что я слизеринец. К слизеринцу не будут приставать с предложениями дружбы всякие отбросы, ты же, со своей безмерной доброжелательностью, без разбору общался со всеми. Теперь из тебя пытаются сделать цирковое животное. Был бы ты умнее, повел бы себя иначе.
- И как же? – Гарри отвернулся от сокурсника, уставившись в одну точку. - Оскорблял всех вокруг? Кичился своими мнимыми достоинствами и унижал тех, кто в чем-то хуже? Не слишком ли это низко, Малфой?
- Я говорю об уважении, - закатил глаза Драко. - Люди должны уважать тебя, они должны знать свое место, - мальчик вздохнул. - Вот она, проблема тех, кто рос с магглами, - они ничего не знают о воспитании волшебников.
- Полагаю, Волдеморт очень много об этом знал, если столько магов пресмыкалось перед ним, - огрызнулся Гарри.
Насмешливая маска Малфоя разлетелась вдребезги, и в серых глазах слизеринца вспыхнул страх, плотно переплетенный со злобой.
- Не смей упоминать его имя Поттер, - прошипел он, - и так оскорбительно отзываться о нем. Тёмный Лорд был великим волшебником, он мог изменить наш мир в лучшую сторону, он мог...
- Указать всем нам, где наше место, да? – перебил его Гарри.
- Ты ничего не знаешь о нём!
- Я знаю достаточно, чтобы утверждать, что его могущество сильно преувеличено. Волдеморт был ничем не лучше обычного тирана и убийцы!...
Мальчик замолчал, когда кулак Драко со всей силой врезался в его скулу. Поттер отшатнулся от сокурсника, чувствуя, как вместе с болью приходит давно затаенная злость. В следующее мгновение оба первокурсника яростно колотили друг друга, стараясь нанести как можно больше урона противнику. Ни один из них не знал, сколько они так катались по полу, осыпая друг друга градом беспорядочных ударов, но выдохлись оба практически одновременно и, не сговариваясь, прекратили драку. Гарри сел, привалившись спиной к стене, и стер кровь с разбитой губы.
- Никогда бы не подумал, что Драко Малфой пустит в ход кулаки, - хмыкнул он, наблюдая, как блондин усаживается рядом с ним, осторожно ощупывая ссадину у себя на лбу. - Это же так по-маггловски.
- Это все из-за тебя, - обижено буркнул Драко, - ты меня так бесишь, что я не смог удержаться от соблазна врезать тебе по роже.
- Фу, как грубо, - передразнивая писклявый голос их сокурсницы Панси Паркинсон, сказал Поттер, Малфой прыснул.
Оба мальчика какое-то время молчали, разглядывая друг друга и прикидывая у кого из них больше синяков и ссадин, наконец, Малфой фыркнул.
- Все-таки, идиот ты, Поттер, - констатировал он.
- Я знаю, - Гарри вздохнул. - Скажи, почему ты поддерживаешь Волдеморта?
Блондин вздрогнул и поморщился.
- Мерлина ради, не зови ты его по имени, - раздраженно попросил он.
- Почему нет? – Поттер удивленно поднял брови, поворачивая голову к сокурснику. - Что такого пугающего в этом имени?
- Ничего, - подумав, ответил Драко, - просто отец всегда говорил, что называть Его по имени может лишь равный Ему.
- И все?
- Да...
- Ну и глупость, - зеленоглазый мальчик презрительно хмыкнул, - он не сделал ничего особенного, чтобы заявлять о своем величии.
- Он был могущественным магом!
- И что? Куда он направил свое могущество? Что он сделал? Как изменил этот мир? Оставил сиротами сотни детей? Пытал тех, кто был с ним не согласен? Убивал и держал в страхе тех, кто осмеливался противиться его диктатуре? Брось, Драко, в нем нет, и не было ничего великого! Хочешь сейчас сказать мне о его способностях? – усмехнулся Поттер, когда Малфой открыл рот, собираясь выразить протест. - Не спорю, возможно, он и был силен, но что с того? Разве это показатель? Разве только сила решает судьбы мира? – Гарри смерил сокурсника печальным взглядом. - Тогда магический мир ничем не лучше маггловского, потому что это дикость. Мне всегда казалось, что маги должны быть выше магглов, но, оказывается, разницы между ними никакой нет...
- Не говори ерунды! – возмущенно бросил Драко. - Мы лучше магглов! Ты просто не понимаешь нашу историю, наши цели! Тёмный Лорд хотел избавить мир от жалких слабаков, хотел оставить только сильных, чистокровных магов!
- И сколько бы вас таких осталось? – язвительно уточнил Поттер. - Долго бы вы протянули в своем тесном кругу сильных и чистокровных? Драко, я прочитал море книг по истории магии. Читал о войне с Вол...Тёмным Лордом, с Гриндевальдом, и цели их были совершенно понятны. Вырезать всех магглов и магглорожденных – самая глупая затея, которую только можно придумать, вряд ли Тёмный Лорд или Гриндевальд хотели подвергнуть тотальному вымиранию весь магический мир. Драко, разве ты не понимаешь, что на самом деле они стремились только к власти, и плевать им было на всех вокруг. Чистота крови – лишь предлог.
- Что плохого в величии? – надменно фыркнул Малфой. - Любой хочет стать могущественным, но только единицы способны на это, так почему бы не встать на сторону того, в чьих руках будут сила и власть?
- Так и чем же ты после этого отличаешься от магглов? – насмешливо поинтересовался Поттер. - Как ни посмотри, что магглы, что волшебники начинали страшные войны ради власти и при этом всегда прикрывались какими-нибудь благородными целями. Но в убийствах и войнах нет ничего благородного! Ни одна война не приведет ни к счастью, ни к миру! Так не бывает.
- И это мне говорит человек, победивший Тёмного Лорда, - тихо заметил Малфой. - Человек, родители которого были убиты Тем-Кого-Нельзя-Называть. Человек, у которого есть все причины для войны и мести, - блондин иронично изогнул бровь. - Не слишком ли это лицемерно с твоей стороны говорить о мире во всем мире?
- Я не собираюсь мстить, - твердо заявил Гарри.
- Скажи ещё, что не встанешь на сторону света, если начнется война, - язвительно усмехнулся Драко.
- А почему я вообще должен вставать на чью-то сторону? – непонимающе спросил Поттер.- Что если я вообще не хочу ни с кем воевать?
- Тогда чего же ты хочешь? – удивленно моргнул блондин.
- Для начала, я хочу, чтобы все оставили меня в покое, - усмехнулся Поттер.
- Ну, для этого тебе нужно родиться в другой жизни, - насмешливо заметил Драко.
- Да, спасибо за совет, - мрачно буркнул Гарри. - Снейп тоже что-то подобное предложил.
- Знаешь, может быть, ты действительно весь такой миролюбивый и правильный, но вот того, что ты идиот, ещё никто не отменял.
- Ну, раз ты у нас умный, может, дашь мне какой-нибудь ценный совет? – Гарри язвительно хмыкнул.
- Тебе нужно проявить твердость характера и доказать, что ты настоящий слизеринец, - протянул Малфой нравоучительным тоном. - Прекрати прятаться и вылезай из своей раковины, - он усмехнулся, - покажи уже чего стоит Великий Поттер.
- Я не великий, - поморщился Гарри.
- Чушь, - Малфой широко ухмыльнулся. - Слизерин всех нас ведет к величию, смирись с этим.
- Людей нельзя изменить...
- Но можно изменить своё отношение к ним, - сокурсники обменялись понимающими улыбками.
Как раз в этот момент дверь открылась, и в спальню вошел Том. Заметив сидящих на полу мальчишек, Арчер остановился, удивленно их разглядывая.
- Хорошо смотритесь, - наконец прокомментировал он, - очень...симметрично.
- Твой ненормальный Поттер чуть не сломал мне нос, - гнусаво пожаловался Драко, поднимаясь на ноги.
- Какая досада, - Арчер уселся на свою кровать. - Гарри, вот ты ничего до конца довести не можешь!
- Между прочим, это Малфой начал, - тут же отозвался Поттер, чувствуя, как отпускает нервное напряжение, которое сопровождало его на протяжении последних двух недель. Он никогда не думал, что примитивная драка может так успокоительно на него подействовать.
- Избавь меня от подробностей, - Том поморщился и окинул друга оценивающим взглядом: - Кстати, скоро обед, так что, думаю, тебе нужно навестить мадам Помфри, - заметил он.
- Зачем?
- Чтобы не распугать всю школу своей опухшей физиономией, - Арчер пожал плечами.
- И что? Никакого сочувствия к пострадавшему другу? – обиделся Гарри.
- Не сегодня, – самодовольно ухмыльнулся Том.
Драко откинул со лба прядь растрепавшихся волос, небрежно поправил прическу, стряхнул с мантии пару невидимых пылинок и высокомерно взглянул на зеленоглазого сокурсника.
- Советую поспешить в больничное крыло, Поттер, - растягивая слова, сказал он, возвращаясь к своему привычному амплуа чистокровного аристократа. - Я не желаю, чтобы ты позорил наш факультет своим видом.
- Скажи это своему отражению, Малфой, - беззлобно огрызнулся Гарри, за что тут же был награжден презрительным взглядом блондина.

Мадам Помфри встретила двух слизеринцев потрясенным взглядом, после чего на обоих был обрушен град осуждения и возмущения в основном сводящийся к тому, что ни один уважающий себя волшебник не опустится до применения грубой силы. Впрочем, несмотря на все своё недовольство, медсестра поспешила залечить все шишки и ушибы мальчишек и заботливо осмотрела обоих, проверяя, нет ли серьезных повреждений. Только после этого слизеринцев отпустили восвояси, заверив их, что в случае повторения подобного инцидента мальчиков отправят лечиться к профессору Снейпу. Всю обратную дорогу до подземелий Гарри представлял себе реакцию строгого декана, если они с Драко появятся на его пороге покрытые синяками и ссадинами. Живо вообразив себе эту картину, мальчик пришел к заключению, что он, скорее, отгрызет собственную руку, чем доверит свое лечение разгневанному Снейпу. Уже подходя к общежитию Слизерина, оба первокурсника нос к носу столкнулись с Гермионой, которая явно кого-то ждала, расхаживая взад-вперед у самого входа в гостиную змеиного факультета.
- Гарри! – девочка облегченно выдохнула. - Я как раз хотела с тобой поговорить.
Драко, который не привык к тому, чтобы его так просто игнорировали, надменно взглянул на Гермиону.
- Ты забыла, где располагается гриффиндорская башня, Грейнджер? – презрительно осведомился он.
Гермиона бросила на слизеринца мимолетный взгляд:
- И тебе привет, Малфой, - она снова посмотрела на друга, Драко поперхнулся от возмущения. - Гарри, я кое-что нашла и хотела рассказать тебе...
- А ты не обнаглела, грязнокровка? – перебил её блондин. - Или тебе жить надоело?
Гермиона обратила к нему горящий негодованием взор и уже собралась ответить, когда Гарри, наконец, удалось вмешаться в назревающий конфликт.
- Драко, - тихо окликнул он сокурсника, - помнишь, ты жаловался, что я чуть не сломал тебе нос?
- Что? – Малфой непонимающе моргнул.
- Так я могу повторить попытку, - Поттер многообещающе улыбнулся, - гарантирую, что на этот раз не промахнусь.
- Ты её защищаешь? – удивился Драко. – Мы, кажется, обсудили все минусы общения с такими отбросами, как она, - мальчик одарил гриффиндорку брезгливым взглядом.
- А, может быть, ты позволишь мне самому решать, с кем стоит общаться? – очень вежливо осведомился Гарри.
Малфой опешил, никогда прежде он не слышал столько затаённой угрозы в простом вопросе. Сейчас, глядя в изумрудные глаза сокурсника, ему вдруг стало очень не по себе, он не мог объяснить причины, но такое спокойствие пугало его гораздо больше чем открытый гнев.
- Как знаешь, - стараясь не выдать собственного страха, Драко максимально безразлично пожал плечами, - только не говори потом, что я тебя не предупреждал.
С этими словами блондин поспешил убраться подальше. Такого Гарри Поттера он ещё никогда не видел и надеялся, что больше не увидит. Когда за Малфоем закрылся проход в гостиную, Гарри с виноватой улыбкой посмотрел на притихшую Гермиону.
- Извини, я не хотел, чтобы так вышло.
Грейнджер покачала головой и повернулась к нему спиной.
- Давай уйдем отсюда, - тихо попросила она, почему-то её голос показался Поттеру очень жалобным.
Вместе они покинули подземелья и вышли на улицу. Гарри поморщился от рассеянного солнечного света - отражаясь от снега, он почти ослепил привыкшего к полутьме слизеринца.
- Я теперь понимаю, почему с годами все представители моего факультета становятся такими бледными и злыми, - задумчиво протянул он. - Попробуй-ка в течение семи лет жить в подземельях без солнечного света.
Гермиона ничего не ответила, она так и продолжала стоять спиной к другу в мрачном молчании. Гарри обеспокоенно шагнул к ней.
- Ты в порядке? – осторожно спросил он.
- Да, - раздался тихий всхлип, и девочка поспешно провела рукой по лицу.
- Ты плачешь? – мальчик стремительно обошел подругу, оказавшись с ней лицом к лицу, покрасневшие глаза гриффиндорки были самым красноречивым ответом. - Это из-за того, что сказал Малфой? – на всякий случай уточнил он, Грейнджер сделала судорожный вдох и попыталась отвернуться, но Поттер удержал её за плечи, глядя в карие глаза девочки. - Ну скажи что-нибудь! – взмолился он, начиная паниковать.
Он понятия не имел, что нужно делать в подобных ситуациях, плачущие девчонки были вне его компетенции, поэтому он продолжал глупо таращиться на текущие по щекам Гермионы слёзы и взволнованно сопеть.
- Не понимаю я этого, - еле слышно сказала она. - Почему меня считают какой-то ущербной? Я что, чем-то хуже, если мои родители магглы? Со мной так тяжело общаться?
- Нет, - замотал головой Поттер, - не слушай ты Малфоя, он и сам-то не очень понимает, о чем говорит!
- Да, но...Гарри, кроме тебя у меня совсем нет друзей! – она громко всхлипнула, казалось, боль и неуверенность долгое время копились в ней и теперь изливались этими горькими слезами. – На Гриффиндоре все считают меня зазнайкой и стараются избегать, слизеринцы презирают из-за моего происхождения, а хаффлпаффцам и рейвенкловцам вообще нет дела до учеников с других факультетов!
Она отошла от друга и с тяжелым вздохом опустилась на заснеженную скамейку, спрятав лицо в ладонях. Гарри осторожно присел рядом с ней и ободряюще погладил её по плечу.
- Знаешь, - задумчиво сказал он, - мне в последнее время часто говорят одну и ту же фразу, - мальчик помолчал, разглядывая плачущую гриффиндорку. - Если не можешь изменить ситуацию, измени свое отношение к ней.
Грейнджер посмотрела на него с горькой улыбкой.
- Это не так-то просто, - призналась она, - мне все время кажется, что я изгой...и чтобы я ни делала, как бы ни старалась измениться...
- Не нужно меняться в угоду чьим-то ожиданиям, - перебил её Гарри, - будь собой, такой, какая ты есть, не пытайся переделать себя, - он помолчал и чуть тише добавил: - Все равно ты не сможешь угодить всем и в итоге будешь только больше страдать.
Гриффиндорка некоторое время внимательно изучала его лицо.
- Почему мне кажется, что ты говоришь не только обо мне? – осторожно заметила она.
- Наверное, потому что это правда, - мальчик усмехнулся и пожал плечами. - Я полжизни пытался быть кем-то другим, думая, что люди полюбят меня, если я оправдаю их ожидания, но это не так. – Гарри вдруг тепло улыбнулся. - Те, кому мы действительно дороги, примут нас такими, какие мы есть, не требуя ничего взамен, не ожидая, что мы будем подстраиваться под них.
- Ты сейчас говоришь об Арчере? – уточнила Гермиона, хотя и сама уже знала ответ.
- Да, - Поттер кивнул. - Честно говоря, понятия не имею, почему он дружит со мной, но Том – единственный человек, который никогда ничего от меня не ждал и не требовал. А остальные...какое мне до них дело? Разве можно назвать другом того, кто даже не видит, какой ты на самом деле?
- Тебе повезло, что у тебя есть Том, - с легкой завистью сказала девочка. - У меня никогда не было настоящих друзей,... даже когда я училась в маггловской школе, – она вздохнула. - Меня всегда избегали... Гарри?
- Хм?
- А почему ты со мной общаешься?
Мальчик удивленно поднял брови.
- А почему нет? Ты мне нравишься, с тобой интересно. Ты очень умная и любознательная, - он невольно покраснел. - И вообще, разве нужна причина, чтобы дружить с кем-то?
- Наверное, нет, - Гермиона искренне улыбнулась ему. - Значит, это и есть дружба, да? Когда ты просто любишь человека таким, какой он есть? Когда понимаешь его так же, как он тебя? – она в задумчивости сморщила лоб. - Друг это тот, кто рядом с тобой несмотря ни на что?
- Вот все-то тебе надо загнать в рамки энциклопедии, - недовольно пробурчал Поттер. - Забудь ты уже об этом и не обращай внимания на тех, кто хочет причинить тебе боль, - тут он лукаво улыбнулся. - Будь собой, иначе ты перестанешь нравиться Тому.
- Что? – удивленно спросила гриффиндорка, окончательно забывая о своих печалях.
- А ты не знала? – делано удивился Гарри. - Ты единственный человек, который вызывает у Тома столько эмоций.
Гермиона густо покраснела, отчего тут же начала злиться.
- В смысле, я его раздражаю? – недовольно уточнила она.
- Ты ему интересна, а его вообще мало кто интересует, - Поттер пожал плечами. - Он хоть и ворчит постоянно, но ему нравится, как ты мыслишь, иначе он бы игнорировал тебя так же, как и всех остальных. Поверь мне, одно то, что Том обратил на тебя внимание, уже говорит о твоей неординарности.
- Вот уж глупость, - скрывая смущение за высокомерием, хмыкнула Грейнджер. - Можно подумать, меня волнует мнение твоего самовлюбленного приятеля!
Гарри рассмеялся, радуясь, что подруга вновь стала прежней, да и сам он почувствовал, как с плеч свалилась тяжесть собственных сомнений и страхов, разговор с Гермионой расставил по местам все спутанные мысли и принес в душу небывалое спокойствие и уверенность. Теперь он точно знал, что последнее, о чем стоит беспокоиться, это ожидания окружающих. Впрочем, он всегда это знал, в конце концов, нужно быть немного эгоистом, ведь не зря же Шляпа определила его на Слизерин.
- Ну что? – бодро сказал он, поднимаясь на ноги. - Остаемся собой и к черту всех, кто не согласен?
На лице Гермионы засияла улыбка.
- Мы остаемся собой, - решительно кивнула она.
- И никаких больше слез, - строго предупредил Поттер.
- Только не из-за этого, - пообещала гриффиндорка, и оба изрядно замерзших ребенка поспешили вернуться в школу, обмениваясь ничего не значащими шутками и тихо посмеиваясь над собой и своими страхами.
– Гарри! - Гермиона хлопнула себя по лбу и остановилась посреди коридора. - Я же совсем забыла рассказать тебе кое-что.
- А может потом? – зябко поежился мальчик, мечтая добраться до теплой гостиной. - Тут все еще холодно, - он окинул коридор недовольным взглядом, словно от этого в школе должно было мигом потеплеть.
- Ой, ну ладно, - девочка закатила глаза, - тогда приходи в библиотеку после обеда.
На этом она удалилась в сторону Гриффиндорской башни, Поттер пожал плечами и побрел в подземелья, где его тут же сцапал Том, возмущенно вопрошая, «где можно было шляться целый час». Гарри на расспросы друга только загадочно улыбался, думая о том, что всеобщее школьное помешательство теперь стало казаться ему незначительной мелочью. На обед он шел в прекрасном настроении.
- Поттер, - Гарри как раз засунул в рот кусочек ароматного бифштекса, поэтому мог ответить окликнувшему его Флинту лишь невнятным мычанием. Староста на неподобающее слизеринцу поведение первокурсника недовольно нахмурился и строго заметил: - Сначала прожуй, потом говори.
Гарри послушно проглотил мясо и с невинным видом запихнул в рот оставшийся на тарелке кусок бифштекса, Маркус опасно сузил глаза.
- После обеда жду тебя на квиддичном поле, - пятикурсник злорадно улыбнулся, наблюдая за тем, как Поттер давится, пытаясь одновременно проглотить свой обед и что-то сказать. - Не понимаю, что ты там бормочешь, Поттер, - фыркнул он. - Сразу после обеда отправляйся на поле и никаких опозданий!
На этом он удалился из Большого Зала, не оставив мальчику никакой возможности ответить.
- Но кто же летает на полный желудок? – проглотив, наконец, свой бифштекс простонал Гарри.
Том пакостно захихикал, заслужив обиженный взгляд друга. Неожиданно Поттер вспомнил про встречу с Гермионой и принялся внимательно разглядывать гриффиндорский стол. К сожалению, девочки с каштановыми кудрями там не оказалось, по-видимому, она уже пообедала и теперь ждала его в библиотеке. Несколько минут Гарри мысленно разрывался между желанием сбегать к Гермионе, быстро объяснить ситуацию и помчаться на квиддичное поле и страхом задержаться хоть на минуту и получить нагоняй от капитана команды. Решение пришло само собой в виде лучшего друга, который как раз собрался уходить.
- Том, - Поттер поднялся из-за стола и схватил Арчера за локоть, привлекая его внимание, - Гермиона ждет меня в библиотеке, скажи ей, пожалуйста, что я на тренировке.
- Издеваешься? – недоверчиво спросил тот.
- Ну пожалуйста! – взмолился юный ловец слизеринской команды. - Флинт меня прикончит, если я опоздаю.
- Просто скажи ему, что задержался здесь, - безразлично пожал плечами Том. - Мне что, нужно тебя всему учить?
- Учитывая то, что половина нашей команды сейчас сидит здесь, моя ложь раскроется в первые двадцать секунд, - не желая отступать, зашипел на друга Поттер. - Они же сдадут меня с потрохами, ну, Том!
- Ой, ладно, - Арчер закатил глаза, - иди уже на свою тренировку.
Он проводил радостно умчавшегося Поттера недовольным взглядом и фыркнул.
- Теперь придется терять время на эту зубрилу, - пробурчал он, выходя из Большого Зала.