Глава 9. Ящик Пандоры
Гарри закинул на плечо сумку, прихватил завернутый в салфетку бутерброд и поднялся из-за стола.
- Ты идёшь? – он вопросительно глянул на Тома, внимание которого было полностью сосредоточено на бланках дополнительных дисциплин, которые нужно было заполнить и сдать до конца года.
- А куда ты собрался? – отстраненно спросил Арчер, изучая описание курса по древним рунам.
- Хочу зайти в библиотеку, мне для эссе по трансфигурации нужна пара книг, - Гарри поморщился. - Первый учебный день, а они завалили нас таким количеством домашних заданий, что в них можно утонуть.
- Ха, - Том сделал какую-то пометку на полях бланка, который выдал каждому второкурснику Снейп, и задумчиво поцокал языком, что-то прикидывая. Про Поттера он определенно забыл, Гарри громко прочистил горло, Том чуть вздрогнул. - Нет, нет, иди без меня.
Пожав плечами, мальчик бросил на задумчивого приятеля насмешливый взгляд и отправился к выходу из Большого Зала. Уже свернув в сторону библиотеки, Гарри замедлил шаг и подавил острое желание выпрыгнуть в окно, потому что у него на пути, словно из под земли, выросла невысокая девочка с таким пугающе суровым выражением лица, что в пору было начать задаваться вопросом, чем же он её так разозлил. Гермиона Грейнджер, ученица второго курса факультета Гриффиндор, резким движением руки откинула за спину прядь волос, обрамляющих её сердитое лицо пышной копной каштановых кудряшек, и свела брови у переносицы, при этом её карие глаза заблестели ещё опаснее, чем до этого.
- И чем, позволь спросить, я тебе так не угодила, что ты игнорируешь меня вот уже целую вечность? – опустив приветствия, начала она, Гарри моргнул.
- Игнорирую?
- Не прикидывайся! – она вдруг обижено насупилась. - За последние две недели я от тебя не получила ни одного письма! В Хогвартс-Экспрессе я тебя не нашла, а ты видимо не посчитал нужным разыскать там меня, а сегодня ты даже ни разу не взглянул в мою сторону! – она выдохлась и замолчала, Поттер виновато потупился.
- Эм... хм... Гермиона, я вообще-то... м-м-м, - он беспомощно оглядел коридор в надежде, что кто-нибудь его спасет, но вокруг было удручающе безлюдно. - Может, пойдем на улицу? – предложил он, втайне надеясь, что тёплый солнечный день ранней осени немного остудит пылкий настрой гриффиндорки.
Грейнджер оказалась достаточно проницательной: она бросила на друга подозрительный взгляд и недовольно поджала губы, после чего коротко кивнула, и они вместе отправились к выходу из школы.
Пока они в молчании шли в сторону главного входа, Гарри пытался выстроить в голове план спасения собственной жизни, исключающий вариант позорного бегства под каким-нибудь предлогом. Итак, все началось с его переезда к Хельге, где события закрутились так стремительно, что он забыл обо всем на свете, включая Гермиону. В последнем своем письме, ещё у Снейпа, он обещал сообщить ей, когда отправится на Косую Аллею, после чего... слизеринец подавил желание застонать... забыл про это. И с тех пор он вообще ей не писал, как и она ему, к слову. Потом был досадный инцидент с барьером, в результате которого на поезд он не попал, а дальше... дальше уже был Хогвартс, сокурсники, тысяча тем, которые нужно было обсудить, расписания уроков, занятия, Флинт с его «Великой стратегией абсолютной победы», тонна домашнего задания, море впечатлений и полное отсутствие времени.
«И где, спрашивается, я нашел бы хоть одну свободную секунду?» - мысленно удивился Гарри, но вслух предпочел не высказываться.
Они вышли на улицу и невольно зажмурились от яркого солнечного света, которым был залит школьный двор. Тёплый ветерок лениво покачивал верхушки деревьев Запретного леса, со стороны которого слышался шелест листьев, в воздухе витал едва ощутимый дух осени. По-летнему высокое небо раскинулось бескрайним полотном над древним замком, а редкие кучевые облака так медленно плыли по бездонной голубой глади, что казались скорее нарисованными, чем настоящими. От главной дороги, теряясь в траве, бежала узкая тропика, протоптанная многочисленными студентами. Ниже по холму она разветвлялась во многих направлениях, но основной её путь лежал к озеру, возле которого она резко обрывалась у самой кромки воды. Там и остановились Гарри с Гермионой, слушая шепот волн, мягко подкрадывающихся к берегу и тут же отступающих назад. В воде отражалось небо, а ветер разносил по зеркальной глади озера легкую рябь, искажая плывущие в воде отражения облаков.
Бросив быстрый взгляд на подругу, Поттер понял, что не ошибся в выбранной тактике, царящие вокруг красота и спокойствие подействовали на вспыльчивую гриффиндорку умиротворяющее. Он так и думал, что она слишком сильно накрутила себя перед этим разговором, и правильно рассудил, что прогулка настроит её на мирный лад.
- Ну, как прошли твои каникулы? – он уселся в тени раскидистого клёна, Грейнджер бросила на него язвительный взгляд.
- О, чудесно, - гриффиндорка фыркнула, - особенно увлекательной была прогулка по магазинам, которую я надеялась совершить в твоей компании.
Гарри подавил внезапное чувство вины, у Гермионы было не так много друзей, с которыми она могла бы встретиться на Косой Аллее. По правде сказать, Поттер пока был единственным человеком, который, как выражался Том, мог вытерпеть её дольше пяти минут. Гарри считал, что такое определение было довольно несправедливо по отношению к Гермионе. Эта девочка была интересной собеседницей и хорошим другом, хотя её интеллект и ставил в тупик многих её одноклассников, обеспечив ей репутацию зазнайки и зануды, что, в общем-то, было не честно. Иногда Гермиона и вызывала невольное желание сбежать от неё куда-нибудь, хотя в случае с Поттером, это больше было связано с её дьявольской проницательностью. При желании она могла вытянуть из человека любую нужную ей информацию, препарируя свою «жертву», как лабораторную крысу, при этом она не нуждалась ни в пыточных инструментах, ни в проклятиях, ни даже в скальпеле... ей вполне хватало острого ума и пугающей настойчивости. Гарри прочистил горло, надеясь, что «допрос» обойдется малой кровью.
- Ой, знаешь, я так закрутился, что... - он осёкся, чуть было не сказав: «забыл про тебя», - просто не успел тебе написать.
- Хм, - она вопросительно подняла брови, - и чем же ты был так занят?
- Э-э-э-э... всяким... ну знаешь... разным, - мальчик лихорадочно соображал, как бы рассказать ей обо всех своих приключениях, опустив при этом любые подробности, которые могут вызвать у гриффиндорки ненужные взрывы негодования, и одновременно объяснить, почему он отправлял ей так мало писем и вообще пропал на некоторое время.
В итоге он максимально правдиво пересказал девочке минувшие события, выкинув из рассказа пару нюансов, которые, по мнению Гарри, могли огорчить или разозлить её. Грейнджер выслушала его и ни разу не перебила, но как только он замолчал, она выдала долгое глубокомысленное: «Х-м-м-м», - и уселась на траву возле него. Поттер чуть расслабился. «Уж лучше задумчивая, чем взволнованная», - решил он и покосился на подругу. Гриффиндорка закусила губу и бездумно крутила в руке резной листочек клена, края которого уже начали подсыхать.
- Что, по-твоему, такого ужасного может произойти в Хогвартсе? – наконец сказала она.
- Понятия не имею, - мальчик пожал плечами и иронично изогнул бровь, - экзамены сорвутся?
Девочка бросила него колючий взгляд, но комментировать не стала.
- То, что домовик при определенных обстоятельствах может представлять опасность для волшебника, мы выяснили в прошлом году, - продолжила размышлять она. - Но они не могут сделать этого по своей воле.
- Думаю, что все эти фокусы были инициативой Добби, - Гарри подобрал с земли камушек и бросил в озеро, по воде пошли круги. - Только вот не думаю, что он мне навредить хотел.
- Но чуть не навредил, - вот теперь она выглядела взволнованной, - кто знает, что ещё могло прийти ему в голову? Он кажется мне несколько... хм... опрометчивым.
- Я бы скорее сказал «чокнутым», - заметил Поттер, - проблем от него было много, - помолчав, признал он. - Но мне кажется, Добби знал о чем-то... о чём-то плохом, что должно произойти в школе, и пытался оградить меня от этого... совершенно напрасно, между прочим, - он усмехнулся и посмотрел на сидящую рядом гриффиндорку. - Даже если Хогвартс оккупируют демоны, я скорее поеду сюда, чем останусь у Дурслей.
Гермиона бросила на него пронзительный взгляд, но промолчала. Гарри поднялся на ноги и принялся стряхивать с мантии налипшие на неё мелкие веточки и пыль.
- Кстати, я шел в библиотеку, пока ты меня не поймала, - он улыбнулся. - Составишь компанию?
- А твой многоумный приятель все ещё считает себя выше школьной литературы? – язвительно поинтересовалась девочка, тоже вставая с земли и пытаясь привести мантию в приличный вид.
- Что за слово такое «многоумный»? – Поттер вопросительно моргнул.
- Оно обозначает человека достаточно зацикленного на себе, чтобы полагать, что все вокруг него идиоты, - с важным видом пояснила гриффиндорка.
- О, - Гарри засунул руки в карманы и с любопытством склонил голову набок, - сама придумала?
- Вроде того, - она чуть смутилась.
- Ну, в целом ты права, - подумав, признался Гарри. - Но я в случае с Томом привык использовать определение «надменный».
- Это для него слишком мягко, - фыркнула Гермиона, и они вместе побрели к школе, обмениваясь легкими шутками и забавными историями о своих каникулах. Рассказ про Хельгу привел гриффиндорку в восторг, и она заваливала друга вопросами о старой ведьме и её легендарной библиотеке, в итоге Поттер пообещал подруге одолжить ей те книги, что он взял у Долоховой, чем невероятно её обрадовал.
- Я слышала о рунных мастерах! - щебетала она, пока они поднимались к школе. - Их очень мало, но те, кто остались, настоящие виртуозы! Говорят, что у них особое видение магии и что некоторые из семей унаследовали дар мастеров от плетельщиков! – её глаза восторженно сияли. - Ты ведь помнишь о плетельщиках? Наследники особого дара...
- Да-да, - Гарри отмахнулся, Арчер и так все уши ему об этих Мертвых Наследиях прожужжал, не хватало ещё и от Грейнджер лекции слушать.
- Я бы очень хотела встретиться с ней, - девочка немного нахмурилась, - хотя я не слышала о семействе Эндрюс.
- Псевдоним? – предположил Поттер, чувствуя себя немножко виноватым, все-таки он умолчал о настоящей фамилии Хельги.
- Нет, для них имя - это статус, - уверенно заявила Гермиона и, остановившись, схватила друга за руку. - Гарри, ты должен меня с ней познакомить! – её глаза пылали такой маниакальной одержимостью, что неподготовленного к такому напору человека она могла привести в ужас. - У неё есть наследники? Она учеников не берет?
- Э-э-э, я не знаю, - мальчик растеряно заморгал, эта сумасшедшая энергия просто с ног сбивала.
- О, Мерлин! – она застонала. - Гарри ты почти месяц провел в обществе одной из последних настоящих рунных мастеров и даже не задумался о том, кому она передаст дело?
- А надо было? – он честно пытался приглушить ехидные нотки в голосе, но Гермиона все равно их услышала и сокрушенно покачала головой.
- Гарри, ты такой умный, - она вздохнула, - но иногда дурак дураком, - девочка выпустила его руку, и к пальцам опять пошел приток крови. Поттер помассировал почти обескровленную конечность и, всё ещё пребывая в легкой растерянности, поспешил за гриффиндоркой.
***
Первая неделя в Хогвартсе пролетела на удивление мирно. Трансфигурация, Зелья, Чары, ЗОТИ, История магии – изо дня в день ребята только и делали, что учились, а профессора, словно сговорившись, заваливали их непомерным количеством домашнего задания. Гарри часами сидел в библиотеке с Гермионой, или проводил вечера в гостиной Слизерина, делая уроки со своими однокурсниками. На то, чтобы приспособиться к новому ритму жизни, и Тому, и Гарри потребовалось время, но уже ко второй неделе сентября мальчики определились со своим распорядком и смогли уделять по нескольку часов на дополнительные занятия, не входящие в программу школы. По просьбе Поттера, Виви подыскал для них с Арчером пустующую аудиторию в северном крыле школы, куда друзья сбегали два-три раза в неделю, чтобы практиковать заклинания и приступить наконец к изучению анимагии. Последнее, как выяснилось, оказалось довольно сложной наукой и требовало исключительной концентрации, и Гарри серьезно подозревал, что на то, чтобы стать полноценными анимагами, у них уйдет гораздо больше времени, чем они рассчитывали. Первый этап подготовки заключался в умении сосредотачиваться и расслабляться одновременно. Сначала Поттер никак не мог понять, как, чёрт возьми, это вообще возможно, и чувствовал себя как минимум идиотом, час за часом просиживая посреди пыльной аудитории в одной позе и слушая собственное дыхание, не говоря уж о том, как бесцельно уходило драгоценное время. Каково же было удивление мальчика, когда ему наконец удалось замедлить бег собственных мыслей, и услышать «тишину». Впервые он по-настоящему понял, что значит слово «спокойствие».
Том, правда, такого восторга не испытывал и только индифферентно пожал плечами, язвительно заметив, что «у нормальных людей в голове всегда спокойно и тихо, так что, Гарри, я бы на твоём месте беспокоиться начал». Поттер не обиделся, он видел, что другу тоже нелегко далась эта ступень, но Арчер в жизни бы не признался, что не может контролировать собственные мысли, так что какой смысл спорить? К тому же очень скоро у Гарри появилась другая пища для размышлений.
Том безжалостно растормошил его посреди ночи, не отступая до тех пор, пока лучший друг не открыл глаза и не начал злобно на него шипеть. Гарри сел, пытаясь придать своему лицу наиболее недовольное выражение, но смог только поморщиться, когда в глаза ему ударил свет от магического огонька, вспыхнувшего на конце волшебной палочки Арчера. Мальчик бросил взгляд на часы, лежащие возле его подушки, и застонал.
- Три часа ночи, Том! – отчаянным шепотом сказал он. - Ты не мог подождать до утра?!
В глазах лучшего друга сверкнуло нетерпение.
- О, поверь, это что-то особенное!
Он уселся поудобнее и положил на одеяло старую потрепанную тетрадь, которую они ещё вначале года «изъяли» у младшей Уизли, и открыл её с таким видом, словно она могла рассыпаться в любую секунду. Поттер подался вперед, чтобы рассмотреть тетрадь, но увидел лишь пустые пожелтевшие от времени страницы.
- И что? – зевнул он, Том бросил на друга насмешливый взгляд.
- Помнишь, мы забрали этот дневник у Уизли? Ты ещё причитал, что это воровство.
- Я не причитал, - буркнул Гарри, - я пытался тебя вразумить. Так, и что с этой тетрадкой.
- Это не просто «тетрадка», - поправил его Арчер, - это кое-что поинтересней... смотри, - под негодующее ворчание Поттера, он водрузил на его кровать чернильницу и, обмакнув перо, осторожно вывел на странице: «Защитная магия», после чего отложил перо и замер.
Гарри открыл рот, чтобы спросить чего конкретно он ждет, а заодно потребовать, чтобы Арчер убрал с его одеяла проклятую чернильницу, когда написанная Томом строчка вдруг начала исчезать, словно впитываясь в бумагу. Мгновение спустя вместо неё начали появляться слова. Всё больше и больше. Словно зачарованный, мальчик наблюдал, как пустой до этого лист пергамента заполняется аккуратным убористым почерком.
- Но это же... - потрясенно начал он.
- Текст из учебника, - кивнул Том, - но дальше есть и записи из других книг... из множества книг.
- Ты хочешь сказать, что эта тетрадь - волшебная? – Гарри поморщился, вопрос показался ему совершенно идиотским. – Я хочу сказать... мы что, украли магический артефакт?!
- Не факт, что именно украли, - Арчер оторвал взгляд от тетради и посмотрел на друга, - если бы Уизли знала, что именно она потеряла, то уже давно подняла на уши всю школу в поисках своей собственности, - мальчик качнул головой. - Нет, она определенно не знала.
- Но возможно это был подарок... или наследство, вдруг её хватятся?
- Раз до сих пор не хватились, то и потом не вспомнят, - Арчер нахмурился. - И не будь ты такой занудой, мы же нашли настоящее сокровище! Представляешь, как это все упрощает?! Не нужно больше часами просиживать в библиотеке, просто пишешь, что тебе нужно и эта тетрадка выдаёт тебе всю информацию, ха! Куча знаний в одной маленькой тетрадке! Я ещё не проверил, сколько информации в ней содержится, но спорю на свою волшебную палочку там просто уйма всего!
- Но... откуда она взялась? – Гарри с сомнением смотрел на дневник, что-то в нём было не так, но Поттер никак не мог определить, что именно.
- Не знаю, - Арчер пожал плечами, - вообще-то эти записи очень напоминают наше с тобой самодельное пособие, думаю, какой-нибудь ученик купил в магазине зачарованную тетрадь, которая запоминала все, что в ней запишут... ну или что-то в этом роде.
- Значит, она все же принадлежит кому-то, - веско заметил Поттер.
- Или принадлежала, - Том ухмыльнулся, - кто знает, сколько ей лет...
Гарри взял в руки тетрадь и пролистал несколько страниц.
- Ну, она кажется довольно старой, - задумчиво пробормотал он.
- Ей, наверное, лет двадцать, не меньше, так что вряд ли хозяин вообще о ней помнит.
Поттер вздохнул.
- А ты уверен, что это не опасно? – спросил он.
- Ой, успокойся, - Том закатил глаза, - это всего лишь волшебная шпаргалка, ну сам подумай, что плохого может случиться?
- Да у меня фантазии не хватит, чтобы все перечислить, - мрачно буркнул Гарри, Арчер фыркнул.
- Зануда.
- Ханжа.
- Червь библиотечный.
- Шел бы ты, Том... к себе, - Поттер снова улегся, - и тетрадку свою волшебную забери, пока я не решил, что нам камин топить нечем.
- Твои угрозы беспочвенны, - Арчер самодовольно усмехнулся. - Ты по своей воле ни за что не сожжешь книгу, ха!
- Только это совсем не книга, - ядовито заметил Поттер.
Тихо посмеиваясь, Том выскользнул за полог, отделяющий Гарри от соседей по комнате, и мальчик услышал шаги друга, который на цыпочках крался к своей кровати. Покрутившись в кровати, Гарри наконец лег на спину и, раздраженно выдохнув, уставился в темноту. Мысли о волшебной тетради не давали ему покоя. По правде, он не думал, что от нее может быть какой-то вред, но его всерьез волновал ее хозяин. Возможно, ее создал кто-нибудь из старших братьев Джинни, тех, кто закончил Хогвартс. Гарри помнил, что Рон упоминал о двух своих старших братьях, один из них вроде был старостой, может быть, тетрадь раньше принадлежала ему, и закончив школу, он решил подарить ее младшей сестренке, а они так нагло украли ее и присвоили себе. Повернувшись набок, Поттер закрыл глаза, решив, что странное неприятное чувство, возникшее в глубине души, это всего лишь внезапно просунувшаяся совесть.
С той ночи Том практически не расставался с дневником, постоянно что-то читал в нем, будто там были собраны все истины мира, и делал пометки в собственной тетради, казалось, Арчера вообще больше не интересовали обычные книги. Гарри упрямо предпочитал обращаться к учебникам и книжкам из библиотеки, демонстрируя полное презрение к зачарованному предмету. Хуже всего было то, на самом деле ему чудовищно хотелось и самому воспользоваться этим дневником, узнать, сколько знаний он хранит, проверить, как далеко простираются возможности этой потрёпанной книжицы. Она манила и пугала одновременно, а одна мысль о том, сколько нового можно узнать, только черкнув в ней пару слов, кружила голову.
К концу сентября мальчики наконец приступили ко второй ступени изучения анимагии. По большей части эта задержка была виной Гарри, ведь ему приходилось разрываться между учебой и тренировками по квиддичу. Том, конечно, ворчал, но сделать ничего не мог, к тому же у него было достойное развлечение, чтобы скоротать время, пока его друг парил над квиддичным полем.
- Итак, - торжественно начал Арчер, когда они сбежали из гостиной Слизерина и расположились в «тренировочной» аудитории, которую оба уже начали называть «своей», – поскольку я больше не вижу смысла тратить время на хаос в твоей голове, - мальчик иронично глянул на друга, - то, думаю, нам стоит приступить ко второму этапу.
Он раскрыл книгу на нужной странице, пробежался взглядом по тексту и задумчиво побарабанил пальцами по столу.
- Вообще-то, мне кажется это довольно просто, - пробормотал он, - надо научиться чувствовать свою магию.
Гарри промолчал, ему это простым не казалось. Он знал этот параграф почти наизусть, потому что перечитывал его бесчисленное количество раз. Его постоянно мучил вопрос, как можно прикоснуться и почувствовать то, что нематериально? В книге говорилось о «магической коре», на картинках её изображали как сферу, окружающую волшебника со всех сторон, именно она сдерживала стихийные выбросы магии. Внутри этой сферы, как кровь по венам, циркулировала магия. У детей до одиннадцати лет «кора» была довольно тонкой, поэтому они не способны были сдерживать потоки накопившейся магической энергии, и они выплескивались наружу вместе с сильными эмоциями. Чем старше становился волшебник, тем крепче была эта «сфера» вокруг него, и тем лучше он контролировал собственную магию. Волшебная палочка служила проводником, трансформирующим энергию, придавая ей направленность и осязаемость. Но проблема была в том, что искусство анимагии так тесно было связано с физическими и духовными показателями волшебника, что использовать палочку во время превращения было нежелательно и даже опасно. По сути, превращение человека в животное без помощи волшебной палочки было высшей ступенью искусства трансфигурации, и освоить это мог далеко не каждый. Только теперь Гарри начинал понимать, как самодовольно с их стороны было заявлять, что они смогут научиться анимагии самостоятельно.
Сейчас же от них требовалось почувствовать эту самую «магическую кору» и попытаться придать ей гибкости, научиться управлять ей и изменять её. Это было начальным этапом искусства беспалочковой магии, Том даже надеялся, что, освоив эту ступень, они смогут колдовать без помощи волшебных палочек, во что самому Поттеру верилось с трудом.
И снова начались вечера, наполненные тишиной. Они с Томом садились посреди аудитории, и каждый из них пытался почувствовать собственную магию, честно сказать, это времяпрепровождение злило Поттера ещё больше чем предыдущее, потому что он не понимал, как же, во имя Мерлина, эта магия ощущается. Он пробовал уловить её присутствие и так, и эдак, но все, чего он добился, это разыгравшееся воображение и полное нарушение концентрации.
Первый прорыв, как и ожидалось, случился у Тома ближе к концу октября. Мальчики как обычно заперлись в своей аудитории, и вот уже час пытались добиться хоть каких-то результатов, когда Арчер вдруг удивленно вскрикнул. Гарри тут же открыл глаза, вопросительно уставившись на друга. Том выглядел одновременно напуганным и счастливым.
- Я почувствовал, на секунду почувствовал! – ликовал он, разглядывая свои ладони так, словно увидел их впервые. - Невероятное ощущение, - мальчик поднял голову, встретившись взглядом с другом, - словно со всех сторон тебя касаются языки пламени, но не обжигают! Или нет, нет, - он задумался на мгновение, - это... это как вода, словно ты погружаешься в воду!
Поттер скептически поднялся брови.
- А ты уверен, что не уснул?
- Конечно, уверен! – фыркнул Арчер и шумно выдохнул. - Вот это да... она... мягкая...- он покачал головой и замолчал, разглядывая пыльный пол, на котором они сидели.
Гарри вдруг поймал себя на том, что завидует. Ну почему Том всегда на шаг впереди? Так не честно! Он злобно засопел и крепко зажмурился. Арчер прыснул.
- Не старайся, - смешливо посоветовал он, - так ты только добьешься того, что у тебя дым из ушей повалит.
Гарри обижено фыркнул.
- Не понимаю я, как это можно уловить! – пожаловался он.
- Просто расслабься, - сказал Том, - ты хочешь поймать её, а это невозможно, ты же не пытаешься поймать ветер, но ты чувствуешь его прикосновения. Здесь то же самое.
- Да ты поэт, я смотрю, - ворчливо заметил Поттер, поднимаясь с пола и отряхивая мантию, - Ладно, думаю, на сегодня хватит, я ужасно хочу спать, а у меня ещё тренировка завтра.
- Флинт уже свихнулся на своих тренировках, - Арчер подхватил сумку и принялся убирать туда учебник и тетради.
- У нас матч через неделю, - напомнил Гарри, - есть с чего паниковать.
- Вот не вижу смысла паниковать, - закинув сумку на плечо, Том насмешливо глянул на друга, - у него в команде лучший ловец в школе.
Мгновенно забыв, на что же он злился минуту назад, Поттер раздулся от гордости и польщено улыбнулся, при этом умудрившись скромно пожать плечами.
***
Субботнее утро выдалось на удивление солнечным, сразу же после завтрака Маркус собрал свою команду и погнал всех в раздевалку, словно накануне матча кто-то и вправду мог забыться и отправиться куда-нибудь по своим делам. Оставив друга в компании стопки книг, Поттер брел за старшими слизеринцами и гадал, как же ему впихнуть в этот сумасшедший график приготовление зелья для фамильного древа. Выходные они с Арчером проводили за учебниками и дополнительными занятиями, надолго пропадая в своей аудитории, а по будням сидели за домашними заданиями или проводили время с сокурсниками, которые тоже требовали к себе внимания. Всё реже и реже друзьям удавалось выкроить пару-тройку часов на то, чтобы сбежать из гостиной Слизерина в свою аудиторию, и практиковались в анимагии и заклинаниях. Мальчики уже подумывали о том, чтобы брать с собой мантию-невидимку и задерживаться там подольше, но тут вмешался Флинт с его дотошными требованиями и «всевидящим оком». Капитан их команды словно поставил своей целью следить за Поттером круглые сутки.
- Смотри, скоро Маркус будет тебя лично в кроватку укладывать и колыбельные на ночь петь, - смеялся Блэйз, когда Гарри в очередной раз жаловался на старосту.
- Спасибо, хоть с ложечки не кормит, - пробормотал из-за учебника Том, Драко высокомерно фыркнул.
- Не знаю, почему ты ноешь, Поттер, - надменно бросил он, - ты же у нас ходячая катастрофа, неудивительно, что Флинт на каждый твой чих неадекватно реагирует, - гордый наследник Малфоев насупился. - И вообще, если бы ты не был таким блестящим ловцом, Маркус бы давно тебя сам придушил.
Гарри вздохнул и вошел вместе со всей командой в раздевалку. «Но, если честно, то Малфой в чем-то прав, - подумал он. - В прошлом году я так часто попадал в разные переделки, что Маркус чуть не свихнулся от беспокойства за свой драгоценный Кубок. Но мы же выиграли, так? Так! Значит и не стоит так ревностно следить за мной каждую секунду, опасаясь, что я вдруг споткнусь и вывихну мизинец, потому что это раздражает!» - Гарри стянул мантию и, содрогнувшись от холода, поспешил облачиться в спортивную форму серо-зеленых тонов. Когда до начала первой в этом сезоне игры по квиддичу оставалось всего пять минут, Флинт гордо прошелся вдоль своих разнокалиберных игроков, произнес короткую торжественную речь, тонко намекнув, что у Снейпа сегодня плохое настроение, и не приведи Мерлин они сегодня проиграют. После этого он многозначительно помолчал, испепеляя каждого страшным взглядом, и выгнал всех на квиддичное поле.
Гарри парил над трибунами, сосредоточенно высматривая золотой снитч и наслаждаясь чувством полета и свободы. Ему очень хотелось сделать пару эффектных пируэтов в воздухе, но он опасался, что Маркус за это его по головке не погладит. У самой земли вспыхнул и погас в лучах солнца золотистый всполох, для Поттера этого было вполне достаточно, чтобы молнией помчаться вниз, сосредоточившись только на крохотном золотом шарике, что кружил в паре метров над землей. Над головой Гарри со свистом пронесся бладжер, но мальчик так увлекся погоней, что даже не заметил этого, как не заметил и того, что увесистый мяч, сделав небольшую петлю, развернулся и полетел следом за ним, набирая скорость. Первое осознание, что что-то не так, возникло у Гарри, когда что-то несильно ударилось о его метлу. Быстро глянув через плечо, мальчик удивленно моргнул, проклятый бладжер мчался за ним, как приклеенный. Резко отклонившись в сторону, Поттер увел метлу с траектории полёта странного мяча и взял чуть выше. Снитч успел переместиться и теперь висел высоко в небе, а к нему стремительно мчался гриффиндорский ловец. Поттер чертыхнулся и, прильнув всем корпусом к древку метлы, бросился наперерез противнику. Сменив курс, бладжер, тем временем, снова набирал скорость, приближаясь к Слизеринскому ловцу по большой дуге. Краем глаза Поттер видел его, но если сейчас он сбавит скорость или попытается уклониться, снитч поймает другая команда! Где-то на задворках сознания голос комментатора Ли Джордона восторженно вопил: «Вы только посмотрите, какая скорость! Еще чуть-чуть и у него метла загорится! И...ах! Какая жалость! Поттер снова ловит снитч! Слизерин выигрывает со счетом 160-50!»
Гарри, к сожалению, было не до победы, продолжая крепко сжимать в руке золотой мячик, он бросал свою метлу то вправо, то влево, пытаясь увернуться от идиотского бладжера.
- Да остановите его кто-нибудь! – в отчаянии закричал он, направляя метлу к земле. Если чертова штуковина все же его протаранит, он, по крайней мере, не разобьется, падая на землю. Сильный удар по ребрам выбил из легких воздух и заставил мальчика согнуться от боли. Прижимая к груди руку, в которой слабо трепыхался снитч, мальчик оглянулся и поморщился. Бладжер разворачивался, чтобы снова начать атаку, до земли оставалось метров десять. Ещё чуть-чуть...Озлобленный игровой инвентарь внезапно появился прямо перед ним, Гарри почти увидел, как он ударяет его по голове. Потом он услышал крик, раздался громкий хлопок, и в лицо ему ударил фейерверк из мелких кусочков кожи и песчинок, от которых тут же заслезились глаза. Бладжер пропал с его пути, и Поттер беспрепятственно опустился на землю, где тут же упал на колени и недоуменно уставился вверх, только сейчас до него дошло, что кто-то взорвал чёртов мяч. Мальчик принялся крутить головой и тут же обнаружил, что к нему спешат члены его команды и некоторые сокурсники во главе со встревоженной мадам Помфри. Когда толпа слизеринцев обступила его со всех сторон, заваливая вопросами, Гарри мог только криво ухмыляться, демонстрируя всем и каждому золотой мячик и говорить, что с ним все в порядке.
- Поттер! – перед ним слово из-под земли вырос Флинт. - Что случилось с тем бладжером?
- Ты меня спрашиваешь? – раздраженно уточнил Гарри. - Мне и самому интересно, эта штука чуть мне мозги не вышибла!
- Хорошо ещё Снейп успел её нейтрализовать, - подал голос их загонщик, - я всё пытался достать этот проклятый мяч, но он увиливал от меня, словно... словно...
- Им кто-то управлял, - закончил за него Том, глядя на друга то ли с тревогой, то ли с иронией. - Ты как? Цел?
- Ага, - мальчик уверенно кивнул, стараясь не сильно морщиться от боли при каждом вдохе.
Поппи Помфри, их школьная медсестра, просканировала Гарри своим особым Взглядом и нахмурилась.
- В больничное крыло, мистер Поттер, - велела она тоном, не терпящим никаких возражений.
- Да, мэм, - сник второкурсник, поняв, что так просто от лекарств ему не отвертеться.
- Видишь, Драко, - раздался откуда-то из группы слизеринцев голос Блэйза, - я же говорил, что он окажется в больничном крыле ещё до первого снега. Я выиграл. Ты опять должен мне денег.
***
- Всего лишь трещина, - спокойно сообщила медсестра, передавая своему взъерошенному пациенту пузырек с зельем. - Выпей это и посиди спокойно минут десять. Рёбра медленно срастаются.
Гарри послушно проглотил зелье и вернул мадам Помфри пустой пузырек. Женщина помолчала, задумчиво глядя на ребенка.
- Ты знаешь, кто мог бы зачаровать бладжер? – поинтересовалась она, Поттер покачал головой и вздохнул, говорить медсестре про Добби он почему-то не хотел, но и врать было неправильно.
- Нет, - тихо соврал он и, помолчав, решил успокоить собственную совесть, - но очень хочу взглянуть ему в глаза, - искренне сообщил мальчик.
Поппи поджала губы.
- Не советую тебе слишком увлекаться этим расследованием, - строго сказала она, - это тебя до добра не доведет. Лучше поговори с профессором Снейпом, он поможет тебе.
Поттер чуть было не фыркнул. Вот ещё! Он ничего у Снейпа просить не собирался. Во-первых, он и так прекрасно знал, кто пытался сбить его с метлы, а во-вторых, он совершенно не желал навязывать профессору свои проблемы. Но вслух он сказал.
- Да, мэм, конечно.
Убедившись, что ребра зажили и больше не болят, медсестра отпустила слизеринца восвояси, напоследок смазав место ушиба заживляющей мазью.
- Перелома больше нет, но синяки твои никто не отменял, - хмыкнула она. - Иди, через пару часов и следа не останется.
Гарри послушно сбежал в слизеринскую гостиную, где его нетерпеливо дожидался Арчер. Только увидев лучшего друга, Поттер понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее. От плохо сдерживаемых эмоций, глаза Тома горели как угли.
- Привет, вот и я, что...
- Иди за мной, - Арчер схватил его за руку и потащил прочь из общежития.
Только когда они добрались до лестницы, Гарри понял, что Том направляется в их аудиторию и, судя по ускоряющемуся с каждой секундой шагу, он обнаружил нечто невероятное и хочет срочно показать это лучшему другу. Поттер вздохнул.
- Ты бы хоть уважение к больному проявил, - скорбно запричитал он, - у меня, между прочим, ребро было сломано и синяк на боку знаешь какой огромный!
- Сам виноват, - фыркнул Арчер, - надо было свернуть чёртову домовику шею, когда у тебя была такая возможность... альтруист несчастный.
- Коль скоро ты начал выражаться «умными» словами... - ехидно начал Поттер, но они уже пришли, и он замолчал.
Том втолкнул его в комнату, закрыл дверь и запер её заклинанием, которое они выучили ещё вначале сентября и практиковали на сокурсниках, запирая их в ванной или туалете. Так однажды Малфой провел в уборной два часа, пока про него не вспомнили и не выпустили. Криков было очень много. Арчер проявил восхитительное самообладание и не выдал себя ни словом, ни взглядом, даже Снейп их не вычислил.
- Итак, - Гарри сел на парту и вопросительно уставился на друга, - где пожар?
- Я обнаружил нечто потрясающее, - объявил Арчер, - ты должен это увидеть!
Он положил возле расположившегося на парте друга злополучный волшебный дневник, Поттер закатил глаза.
- Ну и какую новую удивительную статью с пометками ты открыл для себя? – вздохнул он.
- О, тебе понравится, - пообещал Арчер и, заговорчески улыбаясь, аккуратно написал: «Расскажи о себе».
Гарри недоуменно поднял брови, ожидая ответа. Как и множество раз до этого слова исчезли, впитываясь в бумагу, но вместо них появилась всего лишь одна строка: «Что ты хочешь знать?»
Поттер поперхнулся.
- Оно разговаривает?
- Ага, смотри, - Том снова склонился над тетрадью: «Ты ученик Хогвартса?»
«Да»
«Сколько тебе лет?»
«Шестнадцать»
Том собирался написать еще что-то, но Гарри перехватил его руку.
- Подожди, - хрипло сказал он, - это... это... оно не должно было обладать сознанием!
- Но обладает! – Арчер усмехнулся. - Представь, сколько всего он может рассказать нам!
- Но Том, вдруг это тёмный артефакт? – Гарри спрыгнул с парты и принялся мерить аудиторию шагами. - Одно дело, когда эта штука просто выдает информацию, совсем другое, если она думает и разговаривает! Ты помнишь, что Хельга говорила о темных артефактах? Нельзя так просто им пользоваться, нужно убедиться, что это безопасно. Не лучше ли посоветоваться с Хельгой...
Арчер застонал.
- Гарри, при желании ты можешь быть таким скучным! Чем тебя пугает эта тетрадка? Спорю, что её сделали просто для сбора информации, эдакий уменьшенный вариант библиотеки. Очень удобно. А для собственной потехи кто-то добавил ей индивидуальности.
- Ну просто детская игрушка, - язвительно фыркнул Гарри, раздраженно глянув на друга. - Что такая вещь делает в Хогвартсе? Не слишком ли она... хм... магическая?
- Она просто отвечает на вопросы, - медленно, словно разговаривая с ребенком, пояснил Том. - Где ты углядел в этом опасность?
- Тебе все возможные варианты перечислить или только те, что первыми на ум приходят? – огрызнулся мальчик.
- Ты преувеличиваешь, - уверенно заявил Том, - готов поспорить, что ты просто раздуваешь панику от скуки, в этой тетради нет ничего зловещего, как ни посмотри. Не ищи заговора там, где его нет.
Поттер встретился с другом взглядом и понял: чтобы он сейчас ни сказал, Арчер его не послушает, значит оставалось только смириться и попытаться разузнать об этой штуке побольше. И, скорее всего, ему придется заниматься этим расследованием в одиночку. Мальчик вздохнул, наблюдая за тем, как лучший друг осторожно убирает тетрадь в свою сумку. «Да уж, - уныло думал он, когда они направлялись в сторону гостиной Слизерина, - по-видимому, расставаться с ней по своей воле он не пожелает, и что же мне делать, если эта штука окажется опасной?»
Он знал, что с этой тетрадью что-то не так, знал с самого начала, так почему же он не попытался избавиться от нее, пока была такая возможность? Почему позволил другу играть с этим странным артефактом? Ответ был простой. Он никогда не пытался вмешиваться в дела Тома или чинить ему препятствия, никогда не пытался идти ему наперекор. Ему это даже в голову не приходило. Никогда. Вплоть до этого мгновения.
«Мы нашли ящик Пандоры, - мрачно подумал он, - что же случится, когда мы его откроем? – он помедлил, проходя в гостиную следом за другом, в душе родилась соблазнительная надежда. - А случится ли вообще? Может быть, я и правда зря паникую? В конце концов, что плохого может навлечь на нас старая тетрадка?»
____________________
Гарри развернул пергамент, на котором было изображено нечто наподобие карты, и встретился взглядом с лучшим другом.
- Итак, если верить Блэйзу, то Филч каким-то образом из этой точки, - он указал пальцем на карту, - очень быстро перемещается вот сюда.
Том хмыкнул.
- Насколько быстро?
- Достаточно быстро, чтобы задуматься о неком тайном ходе, - улыбнулся Поттер, - примерно здесь, - он отметил крестом указанное ранее место, - и, наверное, здесь, - ещё один крест появился в противоположном конце карты. Общей сложностью на самодельном плане замка красовалось уже порядка шести крестиков.
Арчер задумчиво пожевал губу.
- Где бы они могли располагаться, эти потайные ходы? – пробормотал он.
- Думаю, за какими-нибудь статуями или картинами, - Гарри со вздохом откинулся на спинку кресла, - нужно там все осмотреть.
- Когда? – простонал Том. - Мы есть и спать едва успеваем!
- Если бы кто-то часами не просиживал со своей дурацкой тетрадкой, мы бы смогли найти время, - язвительно заметил Поттер.
- Неужели ты не понимаешь, сколько всего можно узнать, благодаря ей? – Арчер закатил глаза, за последний месяц этот разговор уже порядком надоел им обоим. - Он знает ответ практически на любой вопрос, этот Реддл.
- Ты так говоришь, будто это живой человек, - буркнул Гарри, - тебя самого-то это не смущает?
- Не-а, - Арчер качнул головой, - и потом, он действительно в какой-то мере живой, в конце концов, он оставил в этом дневнике частицу себя... знаешь у меня даже иногда такое чувство, будто я... хм... разговариваю с самим собой. То, как он говорит... то о чем он говорит, так похоже на меня.
Гарри нахмурился, происходящее нравилось ему все меньше и меньше, Том окончательно помешался на этой тетрадке и том парне, что в ней жил. А парень этот как раз и беспокоил Гарри больше всего, было в нем что-то, от чего у мальчика по спине пробегал холодок.
- Вот не понимаю, как это можно запихнуть в предмет собственную частицу, - проворчал он.
- Этот Реддл был очень умен, - заявил Том с таким самодовольством, словно это была исключительно его заслуга. - Думаю, он нашел способ зачаровать дневник...
- Тогда где он сам? – не отставал Поттер. - Почему он оставил такую ценную вещь в руках Уизли? И как вообще она к ней попала? Ты сказал, этот Реддл был слизеринцем, так какого черта дневник делал у гриффиндорцев?
Том безразлично пожал плечами, давая понять, что на это ему как раз наплевать, Гарри только головой покачал. Он задавал Арчеру одни и те же вопросы по сто раз, а в ответ всегда получал нечто вроде: «Без понятия, это же всего лишь память, откуда ему знать, где сейчас его оригинальная половина?» или «Гарри, он учился в Хогвартсе пятьдесят лет назад, эта тетрадь могла оказаться здесь как угодно!», а иногда: «Да какая разница, почему он был у гриффиндорцев, главное, что он теперь у нас!» Гарри оставалось только задаваться вопросом, когда это его друг стал таким наивным? Все эти разговоры с Реддлом походили на ловушку, Поттер даже не особо верил, что того, кто жил в тетради звали Томом Реддлом. Этот парень словно специально старался стать как можно ближе к его лучшему другу, говорил то, что ему нравилось, рассказывал то, что было ему интересно, даже сказал, что его зовут Том, словно пытаясь показать, насколько они с Арчером похожи. Люди редко вызывали у Тома интерес, но за какие-то два месяца чертов дневник добился абсолютного доверия Арчера, и Гарри спрашивал себя, когда наступит то мгновение, когда мысли дневника станут мыслями его лучшего друга? Когда его желания станут желаниями Тома? Когда эта проклятая штука окончательно запудрит мозги его другу? И что ему делать, если это случится? Мальчик тряхнул головой и запустил пальцы в свои взъерошенные волосы, словно пытаясь усмирить разбушевавшиеся мысли.
- Как насчет того, чтобы потренировать управление магией? – предложил он, меняя тему.
Арчер кивнул, и мальчики поднялись со своих кресел, трансфигурируя их обратно в пару старых стульев.
- Вот же, - проворчал Том, разглядывая свою волшебную палочку, - мы теряем время на уроках, трансфигурируя подушку в тарелку, когда на самом деле способны на большее, - он презрительно фыркнул. - Тут и вправду убивают весь потенциал.
Гарри бросил на друга задумчивый взгляд. «И вправду?» Том действительно подвержен влиянию дневника. Мальчик молча пожал плечами и уселся на пол, прикрывая глаза.
- Если сегодня у меня снова ничего не выйдет, значит, лично у меня никакого потенциала и вовсе нет, - пробормотал он, Арчер сел напротив него и усмехнулся.
- В твоем случае дело не в отсутствии потенциала, - заметил он.
- О, правда? А в чём же? – Поттер ехидно покосился на друга.
- Ты просто постоянно себя сдерживаешь, - Том вздохнул, - отбрось эти глупые ограничения и посмотри, что получится.
«Легко тебе говорить», - раздраженно подумал Поттер, в отличие от него Том уже достаточно освоился со своей магией, чтобы без труда почувствовать её и даже научиться различать ее оттенки. По подсчетам Гарри, Арчер уже был в шаге от беспалочковой магии, чему Поттер страшно завидовал и даже не скрывал этого. Сделав глубокий вдох, и медленно выдохнув через нос, он снова закрыл глаза.
«Итак, отпустить, - подумал он, чувствуя, как сознание охватывает знакомое спокойствие, - никаких рамок, никаких границ, магия живет во мне, осталось только почувствовать ее, так же как я чувствую своё тело». Он медленно дышал, сосредоточившись на биении сердца, до тех пор, пока все другие звуки не исчезли. Аудитория, где они находились, холодный каменный пол, треск факелов и тихое дыхание друга растворились и развеялись. Осталось только размеренное сердцебиение и странное тепло в груди, которое вдруг стало обжигать. Те мысли и чувства, которые мальчик отбросил в начале тренировки, неожиданно ворвались в его сознание и превратились во что-то ужасное. Чужеродное и невероятно болезненное. Он широко распахнул глаза, прижав руки к груди, но от боли не смог издать ни звука. Это знакомое чудовищное чувство, будто нечто огромное рвется из его груди, беспощадно ломая кости и разрывая мышцы, сводило его с ума. Каждая клеточка его тела вдруг превратилась в боль, в мучения, которым не было ни конца, ни начала. Ещё секунда и он почувствовал, как эта сила вырывается из него диким неконтролируемым потоком, сопровождаемая воем ветра и страшным грохотом. Только тогда мальчик смог закричать, но так и не услышал собственного крика, оглушенный собственной болью.
Он очнулся, лежа на полу, по телу волнами пробегала дрожь, лицо было мокрым от пота, а мышцы сковала слабость. Гарри моргнул, пытаясь избавиться от пелены, застилающей глаза, и почувствовал, как от уголка глаза по виску скатилась слеза.
- Гарри! – звенящий от напряжения голос друга прозвучал где-то совсем рядом, он медленно повернул голову. Том, бледный и испуганный, склонился над ним, в его темных глазах горела паника. - Ты... ты меня слышишь?
Мальчик шевельнул губами, но так и не смог ничего сказать, поэтому только кивнул и невидящим взглядом уставился в потолок.
«Так вот что это такое, - понял он, - я столько раз спрашивал себя, а это...» - Гарри снова взглянул на друга.
- Ты говорил, что этот огонь не причиняет боли, - хрипло сказал он и не узнал собственный голос.
- Что? – Том непонимающе моргнул.
«Если это был тот самый огонь, - подумал мальчик, - то он чуть не убил меня, - от захлестнувшего его ужаса Гарри чуть не закричал. - Это ведь была моя магия. Моя магия чуть не убила меня. Если ты говорил, что почувствовать свою магию это восхитительно, Том, то я бы сказал, что это чудовищно».
- Гарри! Да что с тобой? – Арчер тронул его за плечо. - Что ты сделал?
- А? – Поттер с трудом сел, опираясь на локти. - Ты о чем?
- Сам посмотри, - Арчер пытался говорить спокойно, но Гарри отчетливо слышал, как дрожит его голос.
Повернув голову, мальчик шумно втянул носом воздух.
- Это... я? – он в ступоре рассматривал перевернутые и разломанные парты, разбросанные по полу так, словно по аудитории прошел ураган.
- Похоже, что да, - Том схватил друга за плечи, с трудом сдерживая себя, чтобы не начать трясти его как грушу, - такое ведь уже случалось! В прошлом году, ты помнишь?
- Да, - тихо ответил Поттер.
- Что это? Что с тобой происходит? Это стихийный выброс?
- Не знаю, - Гарри встретился с ним взглядом, - но... мне кажется... мне кажется, что я не могу полностью это контролировать.
- Что? – Арчер в шоке смотрел на него. - Это ведь как стихийные выбросы у дошкольников?
- Почти, - Поттер вздохнул.
- Что ты недоговариваешь? – с подозрением спросил Том.
Гарри долго молчал, потом бросил на друга тяжелый взгляд.
- До этого стихийные выбросы были безболезненными, - тихо признался он.
Выражение лица Арчера не изменилось ни на йоту, словно застыло.
- Хочешь сказать, что ты понял это уже давно?
- Вроде того...
- Как давно?
- Мммм, ещё летом.
Том застонал.
- Гарри! Ну почему ты вечно все замалчиваешь?! – теперь он схватил друга за грудки и от души встряхнул, заставив того поморщиться. - Как долго тебя мучают эти мысли?! Сколько раз тебе еще нужно оказаться на грани смерти, чтобы научиться вовремя просить помощи?!
- Да все в порядке! – крикнул Поттер, отталкивая друга. - Это не смертельно, просто... - он сглотнул, - неприятно.
- Придурок, - Том покачал головой, потом помолчал, внимательно разглядывая друга, отмечая его бледность и слабость. - Ты весь трясешься, это...последствия?
- Да, но это быстро пройдет, мне просто нужно немного полежать.
Арчер вздохнул и вытащил из сумки Поттера мантию невидимку.
- Думаю, нам сейчас не стоит попадаться никому на глаза, - тихо сказал он, - ты можешь встать? – он подал другу руку, помогая подняться на ноги, и накинул на них обоих мантию.
Гарри с благодарностью посмотрел на Тома, он боялся, что Арчер начнет настаивать на визите в больничное крыло, потребует, чтобы он занялся лечением, но друг, кажется, решил повременить с крайними мерами, чему Поттер был несказанно рад. Он предпочитал выяснить всё самостоятельно, не прибегая к помощи мадам Помфри.
Кое-как добравшись до пустующей в субботний полдень гостиной Слизерина, мальчики пробрались в спальню, где Том заставил Гарри лечь в кровать. Когда тот залез под одеяло, Арчер смерил друга вопросительным взглядом.
- Тебе что-нибудь нужно? – поинтересовался он. - Может, какое-нибудь зелье?
- Нет, мне просто нужно немного полежать, - заверил его мальчик, - все в порядке.
- Дурак ты, Гарри, - вздохнул Том, отступая назад и позволяя тяжелому пологу закрыться, скрывая от него лежащего в кровати друга, - ничего не в порядке.
Когда следующей ночью Гарри проснулся от того, что лучший друг безжалостно тормошит его за плечо, он подумал, что в последнее время подобное случается слишком уж часто, но все-таки послушно разлепил глаза, уставившись на Арчера с молчаливой обреченность. Всё равно Том не отстанет, пока не добьётся желаемого.
- У тебя что, все гениальные мысли стали по ночам приходить? – хрипло поинтересовался мальчик.
- Я все думал о том, что случилось вчера, - шепотом сообщил Том, игнорируя ворчание друга. - Мы с тобой слишком уж остро все восприняли, возможно, все не так и плохо с твоей магией.
- Ну, для начала, - зевнул Поттер, - это ты всё остро воспринял, я-то и не беспокоился.
- Это тебе свойственно, - Арчер фыркнул и деловито продолжил, - я провел небольшое исследование и пришел к выводу, что подобные сильные выбросы магии могут случаться, когда уровень магической энергии превышает допустимую норму.
- А? – Гарри бестолково моргнул, Том закатил глаза.
- У тебя магии больше, чем ты используешь, и больше, чем должно быть в этом возрасте, - почти по слогам пояснил Арчер. - А, не имея выхода, магическая энергия становится разрушительной. Тебе просто нужно научиться направлять эту неиспользуемую магию в другое русло.
- Хм... - Поттер закусил губу, задумчиво разглядывая спокойное лицо друга, - но откуда у меня эта магия?
- Не знаю, - Том пожал плечами и усмехнулся, - скорее всего, это та самая невообразимая мощь легендарного Мальчика-Который-Выжил.
- Очень смешно, - Поттер скривился, - это ведь не нормально, как ни посмотри.
Арчер помрачнел.
- Нормально или нет, это можно исправить... или, по крайней мере, использовать с выгодой для себя, - мальчик помолчал. - Но, наверное, все-таки следует что-нибудь сделать с этой магией, чтобы она не доставляла проблем.
- Ага, - Гарри зевнул, - внеси это в список важных дел на этот год, - он тихо хмыкнул, - знаешь, мне уже начинает казаться, что нам на выполнение всех пунктов из этого списка и жизни не хватит.
- Это всё потому, что ты слишком медлительный, - язвительно шепнул Том.
- Ну конечно, во мне-то все и дело, - Гарри закрыл глаза, собираясь вернуться к прерванному просмотру своих сновидений, но Том не был бы Томом, если бы тут же снова не встряхнул его со словами:
- Вообще-то я еще не закончил.
- И что ещё ты хочешь сказать мне в столь ранний час? – пробормотал Поттер.
- Есть... есть библиотека, - голос друга звенел от возбуждения, - там хранятся такие книги, что нам и не снилось, сотни книг, - освещенный только тусклым огоньком на конце палочки Арчер казался сейчас мертвенно бледным, а его черные глаза, казалось светились, как угли, в целом он производил впечатление помешанного. - Гарри, задумайся на мгновение, сотни книг! И все они могут быть только нашими!
- Почему только нашими? – из миллиона вопросов которые возникли у Поттера после этого признания, он решил выбрать самый нейтральный, но как оказалось, добился деаметрально противоположного, Том расплылся в маниакально широкой улыбке:
- Потому что больше об этих книгах не известно ни одной живой душе.
- Откуда же ты узнал об этом? – в принципе, Гарри мог и не спрашивать он и так знал, что скажет Том.
- От Реддла, конечно. Он рассказал мне об этой библиотеке и сказал, что может помочь нам попасть туда, а ещё... - тут Арчер вдруг опустил голову и напрягся, - ещё он сказал, что возможно я могу быть...
Полог, скрывающий мальчиков, открылся и над друзьями навис сонный и удивительно мрачный Забини.
- Мерлина ради, Поттер, Арчер, неужели нельзя все свои проблемы обсудить утром?! Сейчас чертовых три часа ночи, а у меня от вашего шепота уже голова болит!
Злой Блэйз был примерно таким же непривычным зрелищем, как... ну, к примеру, Снейп сюсюкающийся с гриффиндорским первокурсником, поэтому пару мгновений и Гарри, и Том пребывали в легком ступоре, пока до Арчера, наконец, не дошло, что сказал Забини.
- Ты все слышал? – делано спокойно поинтересовался он.
- Ну конечно! Вас на всю спальню слышно, - Блэйз смерил его раздраженным взглядом. - Да успокойся ты, конспиратор несчастный, я ни слова не разобрал, но вы тут шипите не хуже змей, раздражает ужасно! Честное слово, вы достали уже со своими ночными заседаниями, хотите обсудить что-то важное, делайте это утром, Мордред вас раздери.
На этом он удалился, скрипнули пружины кровати, и послышался шорох одеяла. Том и Гарри некоторое время молча смотрели друг на друга, первым сломался Арчер. Рухнув лицом в подушку Поттера, он максимально тихо давился смехом, в то время как Гарри закусил угол собственного одеяла и пытался хоть немного успокоиться. Последним их достижением в этой жизни будет мгновение, когда они в голос заржут в спальне Слизерина посреди ночи.
Отсмеявшись, Арчер утер слезы и покачал головой.
- Что ж, кажется, пора выучить заглушающие чары, - шепотом заметил он.
- А я давно тебе об этом говорил, - Поттер зевнул, - а теперь проваливай с моей кровати, ты, знаешь ли, не одного Блэйза достал своими ночными совещаниями.
- Можно подумать я тут сам с собой совещаюсь, - фыркнул Том и, бесшумно выскользнув за полог, скрылся в темноте спальни. Засыпая, Гарри так и не услышал, как друг ложится в кровать.
Понедельник выдался серым и дождливым, сонные полуживые ученики как сомнамбулы передвигались по школе, прилагая все усилия к тому, чтобы держать глаза открытыми. На зельях, после того как бурлящая в котле Невилла Лонгботтома жижа приобрела тёмно-бурый оттенок, Снейп объявил о чрезвычайном положении и выгнал всех из аудитории, пока по комнате распространялись ядовито-зеленые пары с едким запахом аммиака.
Столпившись в коридоре подземелий, в максимальном удалении друг от друга, слизеринцы и гриффиндорцы пару минут дружно гудели, соображая, куда бы им отправиться, раз уж зелья отменили. Малфой демонстративно морщил нос и театрально закатывал глаза, не переставая комментировать таланты Невилла, а сокурсники поддерживали его согласным мычанием и язвительными смешками. Гарри в дебатах не участвовал, наблюдая за тем, как строгая Гермиона что-то втолковывает пунцовому Лонгботтому, а тот становится все краснее и краснее.
Тут среди слизеринцев началось движение, и ученики принялись потихоньку расходиться кто куда. Повинуясь стадному чувству, Гарри и Том побрели за остальными, пока Драко, идущий впереди не поравнялся с Невиллом и Гермионой.
- Эй, Лонгботтом! – замедляя шаг, блондин окликнул гриффиндорца, тот вздрогнул и обернулся. - А ты специально тренируешься или и от рождения такой олух?
Мальчик начал покрываться пятнами жгучего стыда, слизеринцы, наблюдающие эту сцену, захихикали, Гарри вздохнул, а Том закатил глаза и прошел мимо, демонстрируя полное безразличие к происходящему. Поттер отметил, что к этому времени никого из гриффиндорцев в подземельях уже не осталось. Видимо они ушли раньше и не заметили, что двое их сокурсников остались в окружении вражеского факультета. Несмотря на явный перевес сил, Гермиона скрестила руки на груди и гордо вскинула голову.
- Скажи, Малфой, а узколобие у тебя по наследству передавалось или только ты отличился?
- А разве грязнокровкам давали право голоса? – злобно прошипел Драко, обращая к девочке холодный взгляд, Грейнджер сердито фыркнула, но в её глазах мелькнула горечь, да, Малфой знал куда бить, это очевидно. Гарри вздохнул и шагнул вперед, вставая перед блондином.
- Мне кажется, обмен любезностями состоялся, Драко, - спокойно сказал он, - может, успокоишься уже?
- Вот ещё! Эта грязнокровка оскорбила мою семью! Таким, как она, вообще не место в этой школе, пусть катится обратно к магглам, как и остальные ей подобные.
Поттер свел брови у переносицы, конфликт начал приобретать личностный характер и большинство благодарных зрителей со стороны Слизерина начали потихоньку расходиться.
- Я и не думал, что ты так узко мыслишь, Драко, - заметил он, - неужели чистота крови это все, что имеет для тебя значение?
- Мы уже обсуждали это Поттер, - запальчиво ответил Малфой, вокруг него оставалось все меньше и меньше сокурсников, которым уже порядком надоели эти перепалки между мальчиками. - Ты рос с магглами и многого не понимаешь, она и ей подобные паразитируют на нас, их и волшебниками назвать язык не поворачивается!
- Вот как? – Гарри медленно улыбнулся и взглянул на Гермиону. - Ты слышала? Он думает, что ты не волшебница, - по расстроенному лицу девочки пробежала тень удивления. - Он, наверное, не видел, как ты колдуешь, да, Гермиона?
Тут она наконец поняла, к чему он клонит, и улыбнулась, Поттер поперхнулся. Ни для кого не было секретом, что Гермиона была весьма талантливой ведьмой и знала очень много заклинаний, вопрос был только в том, сколько из этих заклинаний носили травматичный характер. Внезапно Гарри подумал, что для гриффиндорки у Грейнджер слишком кровожадный взгляд.
- Я могу показать пару фокусов, - предложила она, поднимая волшебную палочку и глядя на Малфоя так, словно собиралась его распотрошить. Драко нервно отступил на шаг, Блэйз который все это время молчаливо подпирал ближайшую стену, присвистнул.
- Что-то мне кажется, что зря ты её злишь, Драко, - подал он голос. - Я вот такой же взгляд однажды видел у моей бабки, а она ведь пятерых своих мужей на тот свет отправила, та ещё садистка была... Ты уверен, что не хочешь жить?
- Заткнись, Блэйз, - огрызнулся Драко и, сощурившись, взглянул на Гермиону, - радуйся Грейнджер, что Поттер за тебя вступился, - он смерил её злобным взглядом, хотя, по мнению Гарри, он сейчас больше боялся, чем злился.
На этом Малфой сбежал, напоследок окинув своего зеленоглазого сокурсника недовольным взглядом, Забини, посмеиваясь, последовал за ним.
- Спасибо, - когда они ушли, Гермиона, наконец, опустила свою волшебную палочку и посмотрела на друга. - Но мог бы и не вмешиваться, мы бы сами разобрались, - она покосилась на Невилла, тот так и не проронил ни слова и выглядел совсем подавленным.
Гарри махнул рукой.
- Когда Драко становится таким, мне слишком сильно хочется его придушить, чтобы просто стоять в стороне.
- Но у тебя не будет проблем с сокурсниками? – забеспокоилась Гермиона. - Они же могут решить, что ты предатель какой-то...
- Они ещё в прошлом году смирились, - Поттер усмехнулся, - уже одно то, что мы с тобой друзья, их тогда чуть до кондрашки не довело.
Гермиона несколько смущенно заправила за ухо прядь своих каштановых кудряшек.
- О... да? Ну что ж... мы, пожалуй, вернёмся в гостиную, - она закатила глаза, - а то у вас в подземельях мне даже стены начинают казаться враждебными.
- Ага, я говорил тебе о своей теории развития паранойи ввиду недостатка солнечного света? – хмыкнул Гарри, они медленно побрели вперед по коридору. - Она очень похожа на теорию всемирного заговора и теорию агрессивности слизеринцев, только еще включает в себя постоянный насморк и боязнь замкнутых пространств.
Гермиона усмехнулась:
- Ты сейчас пытаешься казаться умным или просто тонко намекаешь, что у тебя клаустрофобия?
- А что такое клаустрофобия?
- Вот и ответ, - они обменялись насмешливыми взглядами. - Сегодня я буду заниматься в библиотеке, если ты хочешь обогатить свой скудный словарный запас, приходи после уроков, посмотрим, что можно предпринять по поводу твоей неграмотности.
- Хм... не уверен, что гордость позволит мне обращаться к тебе за помощью, - Гарри приосанился, придав своему лицу надменное выражение, которое чуть портили смеющиеся глаза.
- Твоя гордость в последнее время живет сама по себе и передвижения твои не контролирует.
- Ах, значит сегодня он моя гордость? – мальчик усмехнулся. - Вчера, помниться, Том был ленью.
- Он все твои семь смертных грехов, если уж на то пошло, - Гермиона скривилась, - если бы не он, ты был бы святым.
- И какое в этом удовольствие? – рассмеялся Гарри.
- Не знаю, - девочка пожала плечами, - возможно, ты попал бы на Гриффиндор...
- Ага, значит, святые учатся только на Гриффиндоре? – его голос был веселым, но Гермионе почудилась легкая горечь в его словах.
- Нет, конечно, - тут же заспорила она, - но согласись, в тебе гораздо больше от гриффиндорца и если бы не Арчер, возможно... мы могли бы быть на одном факультете.
Поттер странно на неё посмотрел и отвернулся.
- Чего теперь-то об этом говорить? Я на Слизерине, как и Том, и если бы мне ещё раз предоставили выбор, я бы принял такое же решение.
- И ты не жалеешь? Тебе нравится Слизерин? - Грейнджер казалась удивленной.
- Не жалею, - Гарри неуютно покосился на Невилла, стеснительный гриффиндорец, как оказалось, шел за ними и переводил растерянный взгляд с Поттера на Грейнджер. Наблюдать такой мирный диалог для него было немного странно. Даже зная о том, что Гарри и Гермиона, учась на вражеских факультетах, умудрились подружиться, немногие действительно могли представить себе их отношения в действительности, Невилл не был исключением. Тем более это же был знаменитый Мальчик-Который-Выжил, разве могли простые смертные вот так вот просто говорить с ним на равных? Разве не должен он быть чуточку самоувереннее... чуточку хладнокровнее? Все слизеринцы были такими, почему же Поттер так выделяется на их фоне? Почему кажется таким... располагающим к себе? Невилл, конечно, часто видел Поттера в гостиной Гриффиндора в компании представителей львиного факультета, и тот вел себя довольно дружелюбно, просто до сих пор фигура Гарри Поттера по какой-то причине казалась Невиллу невероятно далекой, почти недостижимой. Только сейчас, слушая их разговор с Гермионой, он подумал, что, в общем-то, Поттер такой же человек, как и все. А ещё он подумал, что Гермиона права, и Гарри совсем не место на Слизерине, он больше похож на гриффиндорца. Но вслух он, конечно, говорить этого не стал. Чувствуя на себе взгляд Поттера, мальчишка окончательно смутился, но промолчать сейчас казалось ему совсем уж глупым поведением, поэтому Невилл неуверенно прочистил горло:
- Эм... хм... Гарри, я... эм... спасибо, что помог.
- Пожалуйста, - зеленоглазый слизеринец лучезарно улыбнулся, - и не позволяй Драко так разговаривать с тобой, он любит делаться эдаким важным умником, но на самом деле обычный человек, которого частенько заносит.
- Просто не обращай внимания на него, - добавила Гермиона, явно продолжая какой-то давний разговор, Лонгботтом пожал плечами.
- Я всегда теряюсь в таких ситуациях, - уныло признался он, - и в зельях я действительно полный олух, - мальчик невесело усмехнулся.
- Глупости, - тут же ощетинилась Грейнджер, - просто профессор Снейп постоянно давит на тебя, я говорила, что если постараться немного успокоиться и сосредоточиться, у тебя все будет отлично получаться!
- Гермиона права, - кивнул Гарри, - ты, по-моему, просто слишком боишься профессора. Хотя не понимаю почему, он строгий, конечно, но вроде как, добрый очень.
- Добрый? – хором ужаснулись Гермиона и Невилл, Грейнджер тут же поправилась: - Гарри, я конечно никогда не говорю плохо о преподавателях, но профессор Снейп будет последним человеком из школьного персонала, включая Филча, кого я назову добрым.
- Люпин добрый, - поддержал её Лонгботтом, - профессор Дамблдор добрый, Флитвик тоже, но Снейп... Снейп какой угодно, только не добрый.
- В любом, случае он классный, - беспечно пожал плечами Поттер, - и всегда помогает, если у тебя проблемы.
Гриффиндорцы посмотрели на Гарри с таким видом, словно у него внезапно выросла вторая голова, после чего красноречиво переглянулись.
- Наверное, он так говорит, потому что Снейп их декан, - шепнул Невилл Гермионе, та закивала.
- Да, он же не третирует свой факультет, - тихо согласилась она.
- И баллы не снимает.
- И не оскорбляет.
- И не орет на них.
- И не...
- Вообще-то я все еще здесь, - проворчал Гарри.
- Что странно, потому что это вход в гостиную Гриффиндора, - спокойно сообщила Гермиона, Поттер удивленно моргнул и огляделся.
- И правда, - он вздохнул, - и зачем я сюда пришел?
- Тебе лучше знать, - девочка пожала плечами, - у меня ещё дела, так что я пойду, - она вопросительно посмотрела на друга, - зайдешь?
- Нет, спасибо, - слизеринец отступил на шаг, - раз уж я выбрался из подземелий, пойду прогуляюсь.
- В такую погоду? – Невилл бросил удивленный взгляд в сторону окна, за которым медленно плыли серые облака.
- Ну, раз уж другой все равно не будет... - протянул мальчик, пожав плечами. - Нужно довольствоваться тем, что имеешь.
- Девиз безвольных слабаков, - безапелляционно заявила Гермиона, Поттер рассмеялся, узнав источник цитаты.
- Кажется это слова моего лучшего друга, которого ты терпеть не можешь, - заметил он.
- Иногда и он бывает прав, - она вздохнула, - смотри, не простудись. Пойдем, Невилл.
Лонгботтом махнул Гарри рукой на прощание и поспешил за кудрявой сокурсницей, Гарри проводил их взглядом, зевнул, потянулся и побрел к выходу из школы.
Погода на улице и правда была отвратительной, моросил мелкий надоедливый дождик, превращая землю под ногами в скользкую жижу, в низинах залегли рваные лоскуты тумана, а на возвышенности, где находилась школа, и в данный момент стоял Гарри, дул порывистый холодный ветер. Поттер как обычно слишком поздно вспомнил про шарф и теплую мантию, возвращаться за которыми ему было лень и, стараясь не поскользнуться и не рухнуть в грязь, побрел к озеру, толком и не зная, зачем он вышел на улицу.
Озеро, отражающее свинцовые облака по цвету напоминало сталь, Гарри остановился у самого берега и поднял голову, слушая, как у ног шелестят волны, как ветер со свистом проносится над головой, спутывая его влажные волосы, как скрипит, качая ветвями, склонившаяся над водой ива. Да, в этой непогоде было свое очарование, надоедливый дождь работал не хуже холодного душа, а порывистый ветер прекрасно прояснял сознание, что было весьма кстати, учитывая, что в голове у Гарри роилось слишком много мыслей. Он думал о разговоре с Томом прошлой ночью, об этой странной магии, что превращалась в болезненный разрушительный ураган, о том, откуда она появилась, и почему он не может контролировать её. От мыслей о своей силе он перекочевал к размышлениям о магии в целом, о том, откуда вообще произошли волшебники. Ни в одной из прочитанных книг Гарри так и не увидел упоминания об истории происхождения волшебников. Казалось, магов вообще мало волновала история как таковая, они не вели летописей, не увековечивали своих правителей, не составляли хронологию событий. Вся история магии состояла из вереницы обрывочных фактов и известных личностей, ни эпох, ни упоминаний о развитии и изменении государств, ничего. Одни восстания гоблинов. Да и магических государств-то как таковых не было.
Гарри всегда казалось странным, что волшебники, так гордящиеся своим происхождением, так мало говорят о своей истории. Тот же Малфой мог, проснувшись посреди ночи, перечислить всю свою родню, включая даты рождения и смерти, но элементарный вопрос о формах правления вызвал у него совершенное недоумение.
- Драко, - прошептал как-то Гарри, когда они сидели на Истории Магии, - ты ведь все знаешь о магическом мире?
Малфой тут же раздулся от гордости.
- Ну, естественно.
- А у нас всегда был министр магии?
Блондин моргнул, после чего пожал плечами.
- Сколько себя помню, всегда был министр.
Гарри подумал о том, что максимум, который может припомнить Драко, это двенадцать лет. Совсем немного, учитывая, что история магии измеряется веками.
- Ну, а когда твой отец был маленьким, тоже был министр? – решил продолжить допрос Поттер.
- Ну... да, - протянул Драко.
- А дедушка?
- Поттер, - Малфой вздохнул, - не понимаю я, к чему ты клонишь? У нас всегда был министр магии.
«Даже когда в мире и понятия «министр» не существовало», - язвительно подумал Гарри, но тему закрыл. Было совершенно очевидно, что знающий все обычаи и традиции волшебного мира Малфой вообще не представляет, как складывалась его история. Воспоминания о Мерлине и те скорее смахивали на легенды и придания, а не на реальные исторические события.
Раздавшийся за спиной угрожающий шипящий голос вывел мальчика из раздумий.
- Отойди! Отойди! Не подходи! – Гарри обернулся, выискивая источник странного голоса, когда заметил высокую девочку, стоящую чуть поодаль. Пару секунд он разглядывал её в легком замешательстве, пока не узнал в ней Чжоу Чанг, ловца квиддичной команды Рейвенкло. Она была на год старше самого Поттера и весьма недурно играла. Шагнув к ней, мальчик понял, что злобный голос принадлежал не ей, а кому-то, скрывающемуся в траве у ног девочки.
- Уходи! Уходи! – повторял кто-то. - Двуногие, тяжелые, шумные! Приходят и рушат, и давят, уходи, укушу!
Построение фразы показалось Гарри странным, отрывочным и не последовательным, не свойственным человеку. Заинтригованный, он пригляделся и удивленно охнул – в высокой пожухшей траве кольцами свернулась темно-зеленая змея. Угрожающе раскачиваясь из стороны в сторону, рептилия злобно шипела, требуя, чтобы девочка немедленно убралась прочь.
- Эй, - Поттер подошел ближе, и Чжоу резко обернулась к нему, миловидное лицо рейвенкловки было белым, как мел. Мгновение она просто смотрела на слизеринца, наконец, в темных глазах мелькнуло узнавание и облегчение.
- Гарри, - прошептала она, - помоги мне, эта штука нападает на меня.
- Если ты просто медленно уйдешь, она тебе ничего не сделает, - спокойно сказал мальчик, не понимая, почему Чанг сама до этого не додумалась.
- Но если я шевельнусь, она меня укусит! – запротестовала волшебница.
- Не укусит, - уверенно сказал Поттер, - просто отходи от неё потихонечку, здесь её гнездо, вот она и злится.
- Откуда ты знаешь? – удивленно спросила Чжоу, краем глаза наблюдая за змей.
- Она сама сказала, - пожал плечами Гарри, Чанг закатила глаза.
- Очень смешно, - потом её голос стал совсем жалобным. - Гарри, я не могу пошевелиться... мне страшно.
Слизеринец вздохнул и повернулся к змее.
- Эй, привет, - позвал он, точеная голова тут же повернулась к нему, изо рта змеи показался раздвоенный язык, пробуя воздух на вкус, черные невыразительные глаза некоторое время просто изучали его.
- Странный двуногий, говорящий со змеями, - тихое шипение неуловимо складывалось в слова - Уходи!
- Мы не причиним вреда, - заверил мальчик, - мы сейчас уйдем, я обещаю.
Змея некоторое время молчала, глядя на него.
- Я запомню обещание, - рептилия отвернулась от него и медленно заскользила по влажной земле, скрывшись в траве.
Поттер выдохнул и улыбнулся.
- Видишь? Я же говорил тебе... - он осекся и замолчал, наткнувшись на испуганный взгляд Чжоу.
- Ты знаешь парсельтанг? – она смотрела на него так же, как минуту назад смотрела на змею: с опаской и недоверием.
- Нет, не знаю,... а что это?
- Способность говорить со змеями, - она выглядела так, будто собиралась выхватить палочку, - тёмная магия.
Гарри закатил глаза.
- Да брось! Я не знаю никакого парс...сель... как там его...
- Но ты говоришь на нем, - она подозрительно сощурилась.
- Я говорил на английском, - почти по слогам сообщил ей слизеринец, чувствуя легкое раздражение, почему бы просто не сказать «спасибо» и не убраться отсюда?
- Нет, я знаю, что слышала, - она отступила на шаг, - я так и думала, что ты тёмный маг, Гарри, иначе ты не попал бы на Слизерин.
- Да о чем ты... - он замолчал, потому что говорить было уже не с кем, девочка быстро шагала в противоположную от него сторону. – Вот вам и «спасибо», - пробормотал он.
«Почему все так уверенны, что на Слизерине учатся только злые волшебники? – растеряно подумал мальчик, - Да и что это за обвинения странные? «Так и знала что ты тёмный волшебник», пять минут назад она мне дружелюбно улыбалась и вдруг такая перемена, что я сделал-то? – он раздраженно пнул подвернувшийся под ногу камешек и побрел к школе. - И не знаю я никакого...» - он вдруг понял, что же так шокировало Чанг, и остановился посреди дороги.
- Да быть не может, - сам себе сказал Гарри, - разве могу я быть... чушь, - он тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли. – Я говорил на английском, - не очень уверенно продолжил мальчик, - это точно был английский.
Том всегда говорил, что прежде, чем паниковать, нужно досконально изучить вопрос, а значит необходимо в ближайшее время наведаться в библиотеку. Вот и все. И никакого криминала. Гарри поспешил к школе, стараясь не обращать внимания на легкую нервозность, которую вызвала в нем эта догадка.
В гостиной Слизерина его встретил разобиженный Малфой.
- Поттер, какого черта ты там устроил в коридоре?
- И почему ты такой мокрый, словно в одежде купался? - спокойно поинтересовался Том. - Нам, между прочим, на урок идти скоро.
- Вот я и зашел переодеться, - Гарри кисло улыбнулся Арчеру. - И это не я что-то устроил в коридоре, Малфой, это ты вел себя, как кретин, - раздраженно бросил он, опешившему от резкого тона сокурснику. - И, Мерлина ради, хоть через раз следи за собой, а то смотреть стыдно.
Ошеломленный и одновременно донельзя обозленный, Драко даже не нашелся, что ответить, и замер посреди гостиной, прожигая Поттера разъяренным взглядом. Сам Гарри, выплеснув на блондина накопившееся после встречи с Чжоу раздражение, невозмутимо скрылся в спальне, где его и нашел Том.
- Ты сегодня просто сама доброжелательность, - насмешливо заметил он, наблюдая за тем, как его друг стягивает влажную мантию.
- Пойди, скажи это Малфою, - огрызнулся Гарри.
- Что случилось? – спокойно поинтересовался Арчер, отмечая нетипичную раздражительность приятеля.
- Ничего, - буркнул Поттер, одевая свитер, - просто сначала меня черт знает в чем обвинили, а потом я понял, что... что... - он остановился и посмотрел на друга. - Я... ты знаешь, я, похоже...
Дверь открылась, и в образовавшийся проем заглянул Блэйз.
- Эй, Трансфигурация через пять минут начинается, вы идете?
- Да. Идем, - чересчур поспешно кивнул Гарри и вышел из спальни вслед за сокурсником, Том проводил его недоуменным взглядом, гадая, что же такого понял его лучший друг, что так его расстроило?
К концу дня Гарри окончательно успокоился, убедив себя в том, что ничего плохого, по сути, не случилось, земля не поглотила его живьём, а небеса не рухнули на землю. Ну подумаешь, говорит он со змеями, может, он и не один такой вообще? Может, он к Салазару Слизерину и Мертвым Наследиям никакого отношения не имеет? Может, это вообще просто случайно вышло? Да. Это все одно большое недоразумение, о котором и рассказывать не стоит. Именно с этими мыслями Гарри только беспечно пожал плечами, когда Том за ужином поинтересовался о случившемся, после чего убедил своего лучшего друга, что все в порядке. Арчер, конечно, посмотрел на него со здоровой долей скептицизма, но больше ничего не сказал. С Драко вышло сложнее. Малфой был смертельно обижен и ни в какую не желал идти на контакт, что, впрочем, не особенно Поттера и волновало, поэтому мальчик просто продолжил вести себя с присущей ему жизнерадостной доброжелательностью, и к вечеру даже Малфоевская броня дала трещину, и тот согласился составить ему компанию в шахматной партии.
***
Гарри отложил учебник, сосредоточился и произнес заклинание, взмахнув палочкой. Пару книг, лежащих на столе, на мгновение охватило синеватое свечение, после чего они плавно поднялись в воздух и поплыли по направлению к Поттеру.
- Отлично, - он довольно улыбнулся, - хорошее заклинание.
- Ага.
- И довольно полезное.
- Ага.
- И его можно использовать практически на чем угодно.
- Ага.
- И таких затрат энергии, как тот же «вингардиум» оно не потребует, если нужно передвинуть тяжелый предмет.
- Ага.
- Том?
- Ага?
- Ты мог хотя бы притвориться, что тебе интересно.
Арчер, который сидел за столом, увлеченно читая дневник Риддла, даже головы не поднял.
- Мне интересно.
- Я заметил.
Гарри раздраженно вздохнул, и висящие в воздухе книги задрожали, грозясь упасть на пол, Поттер поспешил восстановить концентрацию и, мысленно велев книгам следовать за ним, подошел к другу.
- Том, когда мы с тобой в последний раз нормально говорили? – спросил он.
- Мы сейчас говорим, - Арчер взял перо и что-то написал в дневнике, - разве нет?
- Нет, я говорю, а ты даже не смотришь на меня, - голос мальчика звучал ровно и спокойно, хотя сейчас ему очень хотелось завопить.
За последнюю неделю Том не просто потерял интерес ко всему происходящему, он стал игнорировать Гарри и теперь все время проводил, уткнувшись носом в свою волшебную тетрадку. Они забросили анимагию, забросили свои исследования, свои вечерние разговоры, когда они чуть ли не до утра могли обсуждать заклинания, строить планы, просто размышлять или спорить. Теперь у Тома появился новый собеседник.
- Гарри, - Арчер вздохнул, - чего ты хочешь от меня?
- Ничего я не хочу, - как бы Гарри ни старался, раздражение все равно сквозило в его голосе, - просто не понимаю, что такого особенного в этой тетрадке, что ты предпочел общение с живыми людьми ей?
- Она, по крайней мере, не нудит, не жалуется и с ней не нужно нянчиться двадцать четыре часа в сутки, - Том, наконец, поднял голову и насмешливо взглянул на друга. - К тому же ей ничего не нужно растолковывать по сто раз... впрочем, тебе не понять, ты никогда не относился к тем людям, которые осознают всю ценность знаний.
Гарри вздрогнул и отступил на шаг, за его спиной с глухим стуком на пол упали книги, которые уже не удерживала его концентрация.
- Что ж, - помедлив, чтобы справиться с собой, сказал он, - тогда я, пожалуй, пойду, надеюсь, тебе с твоим новым другом и без меня будет, чем заняться.
Он развернулся на каблуках и, подхватив свою сумку, направился к выходу. Слизеринец до последнего надеялся, что Том окликнет его, что он хотя бы посмотрит ему вслед. Уже стоя на пороге, мальчик бросил последний взгляд на лучшего друга, но увидел лишь то, как Том снова что-то пишет в дневнике. Кажется, он даже не заметил, что остался один в аудитории.
Это было плохо. Очень-очень плохо. Кипя от злости и обиды, Гарри шел по коридору к библиотеке, и в голове у него крутилась только одна мысль: «Том никогда бы не повел себя так по своей воле. Этот дневник внушает ему собственные мысли, от этой проклятой тетрадки давно пора бы избавиться... вот только...». Только для начала стоило побольше разузнать о ней. Не хватало ещё в своей героической попытке спасти лучшего друга угробить того ненароком.
И среди всей этой кипящей какофонии чувств и мыслей был крошечный ледяной осколок, скрученный из бесконечно чёрного страха: «Что если это не дневник? Что если наша дружба просто потеряла для Тома ценность? Что если моя убежденность в том, что во всем виноват дневник, это ни что иное, как попытка сбежать от осознания, что мы отдаляемся друг от друга?»
Гарри резко остановился посреди коридора, чувствуя внезапную слабость. Привалившись спиной к стене, мальчик медленно сполз на пол, подтянул колени к груди и уткнулся в них лбом. Ему казалось, будто на него давит толща воды, не давая подняться, не позволяя сделать вдох: «Если в моей жизни не будет Тома, тогда зачем мне эта жизнь?»
_____________________
«Дорогая Хельга...» - Гарри прочитал первую строчку и раздраженно смял пергамент, бросив его в огонь. «Миссис Долохова...» - он поморщился, и второй скомканный клочок пергамента оправился в пламя. «У меня к вам вопрос, может ли шестикурсник создать артефакт, который будет сам по себе думать, говорить и пудрить мозги тому, кто с ним разговаривает, чтобы тот игнорировал своих друзей?! Вообще, какое моральное право имеет дурацкая макулатура отбирать у меня друга? И что мне делать по этому поводу? А ещё может ли человек настолько поглупеть, переписываясь с чужим дневником, чтобы безоговорочно ему доверять, и не странно ли это? Вообще, по-моему, это даже звучит дико, как вам кажется? Я вот думаю, если я сожгу чертов дневник Том меня сильно возненавидит?»
Он остановился и перечитал написанное. «Нет, - подумал он, - слишком много эмоций и слишком мало информации». Он разорвал пергамент и бросил клочки в огонь, наблюдая за тем, как быстро языки пламени охватили его записку. Наверное, это была уже сотая попытка написать Хельге письмо с просьбой о помощи, и каждый раз он останавливался, не зная в какие слова облечь свои тревоги. Он не хотел вываливать на старую ведьму свои проблемы, но она была единственной его знакомой, разбирающейся в темных артефактах. Конечно, оставались еще профессора, но перспектива пойти и доложить на Тома была такой же сомнительной, как и, плюнув на все, вообще отвернуться от лучшего друга. Гарри откинулся на спинку кресла и устало потер переносицу. За последнюю неделю ситуация не улучшилась ни на йоту, Том по-прежнему игнорировал его, как, впрочем, и остальных учеников. Радовало ещё хотя бы то, что он продолжал посещать занятия, правда внимания тому, что там говорят, уделял не больше чем всему остальному. Вечерами он где-то пропадал и возвращался только к самому отбою. Гарри приходил в отчаяние. Несколько раз он пытался тайком выкрасть злополучный дневник, но Том прятал его достаточно надежно, чтобы никто не смог ненароком наткнуться на его драгоценную тетрадку.
В гордом одиночестве Гарри продолжал заниматься и разучивать заклинания в «их аудитории». Он часами просиживал на холодном полу, пытаясь совладать со своей непокорной магией, или просматривал книги в надежде найти что-нибудь, что угодно, об артефактах подобных волшебному дневнику. Он мало спал, мало ел и практически ни с кем не разговаривал, опасаясь, что его внутреннее напряжение выльется в злость и раздражение, которые он сорвет на своих друзьях.
Слизеринцы, конечно, видели, что с Поттером и Арчером творится что-то неладное, но они не были бы слизеринцами, если бы стали приставать к ним с расспросами. Вместо этого они просто наблюдали за подозрительно молчаливой парочкой, пытаясь разобраться, что к чему и делали вид, что им до этих двоих нет никакого дела. Гермиона же, напротив, всячески пыталась вызвать Гарри на откровенность и выяснить, почему в последнее время её друг стал походить на приведение, но Поттер шарахался от неё как от огня, не давая возможности даже приблизиться к нему, а Арчер...Арчер даже не реагировал на неё, как бывало раньше. Гарри понимал, что Гермиона без колебаний согласится помочь ему, он даже был уверен, что с ней время поисков сократится вполовину, но тогда пришлось бы посвятить её в некоторые детали, которые Гарри не хотел никому рассказывать. Это касалось только его и Тома, к тому же, если он расскажет всё Грейнджер, не будет ли это выглядеть так, будто он жалуется? Поттер и сам не знал, что ему делать в данном случае, но продолжал упрямо молчать. Так могло длиться бесконечно долго, и первым, что удивительно, не выдержал Драко.
- Эй, Поттер, - блондин расположился в соседнем кресле, скучающе глядя на сокурсника, - я смотрю, вы с Арчером старательно игнорируете друг друга, неужели он наконец-то понял, что иметь с тобой дело слишком хлопотно?
Гарри вздрогнул и бросил на Драко ядовитый взгляд.
- А с каких это пор ты вошел в круг доверенных лиц, Малфой? – холодно поинтересовался он. - Не припомню, чтобы просил тебя лезть не в своё дело.
- Ну-ну, Гарри, - на диван возле мальчика уселся Забини, - не нужно так бурно реагировать, Драко просто волнуется за тебя, - он приторно улыбнулся насупившемуся Малфою. - Правда, Драко?
- Вот ещё! - блондин высокомерно фыркнул. - Какое мне до него дело?
- Не стесняйся, Драко, здесь все свои, - улыбчиво сообщил Блэйз. - Так что у вас случилось с Арчером? Неужели опять чего-то не поделили?
- Ничего у нас не случилось, - Гарри безразлично пожал плечами, - так что идите донимать кого-нибудь другого.
- Смотри Драко, у них ничего не случилось, но наш добродушный Поттер всем головы пооткусывать готов, правда мило? – Блэйз широко ухмыльнулся, Малфой вдруг посерьезнел.
- Слушай, Поттер, если вы что-то задумали, то лучше вам не так сильно привлекать к себе внимание.
- Что? – Гарри опешил.
- И ты, и он сутки напролет сидите за книгами и постоянно пропадаете куда-то, если ты думаешь, что никто этого не замечает, то ты идиот, - Малфой закатил глаза, увидев выражение лица сокурсника. - Право же, Поттер, мы что, слепые, по-твоему? Арчер стал таким тихим, что скоро со стенами сливаться начнёт, а ты, - тут он пристально посмотрел на сокурсника, - ты вообще когда ел?
Гарри задумался.
- Так я и думал, - Драко вздохнул, - ты, Поттер как открытая книга, все мысли на лбу написаны, - он хмыкнул, когда его взгляд упал на шрам в виде молнии на лбу мальчика. - Причем в буквальном смысле.
Гарри раздраженно хмыкнул.
- Итак, мы разобрались с моими эмоциональными проявлениями, возможно теперь вы от меня отвяжетесь и дадите спокойно подумать?
- И о чем же ты думал все те два часа неподвижного сидения на диване? – насмешливо поинтересовался Блэйз. - Мир завоевать собрался?
- Не твоего ума дело, - огрызнулся Поттер, поднимаясь на ноги. - Оставьте меня в покое, - он направился к выходу из гостиной, не заметив, как Драко и Блэйз с легким беспокойством переглянулись за его спиной. Такое поведение Поттеру было несвойственно.
У самого входа в библиотеку Гарри практически столкнулся с выходящей оттуда Гермионой. Как только гриффиндорка поняла, кто стоит у неё на пути, она вцепилась в его рукав и сурово свела брови у переносицы.
- Тебе не кажется, что нам нужно поговорить? – поинтересовалась она.
- Нет, не кажется, - сухо ответил Поттер, пытаясь отцепить девочку от своей мантии. Невилл, который вышел из библиотеки следом за Грейнджер в нерешительности остановился рядом.
- Привет, Гарри, - поздоровался он, Поттер его проигнорировал.
- Пропусти, ты мне мешаешь, - он холодно смотрел на Гермиону.
- Ни за что, пока не пойму, что с тобой творится, - с угрозой в голосе заявила она. - Гарри, ты странно себя ведешь, у тебя какие-то проблемы?
- Спасибо за заботу, я сам во всем разберусь, - он пытался быть вежливым, он искренне пытался, но Гермиона была не из тех людей, которые легко отступают.
- Гарри, я волнуюсь за тебя.
- Не стоит, - он снова попробовал высвободить свою руку из её хватки, - я сам прекрасно могу о себе позаботиться.
- Да, я это ещё в прошлом году заметила, - она язвительно фыркнула. - Ты же понимаешь, что я не успокоюсь, пока ты не объяснишь мне...
- А с чего это я должен тебе что-то объяснять? - Поттер наконец потерял терпение. - Ты мне что, мать? Что-то не припомню, чтобы я давал клятву все тебе рассказывать, - с усилием он высвободил свой рукав и демонстративно оправил мантию. – Отойди.
Девочка смотрела на него так, словно видела впервые.
- Да что с тобой происходит, Гарри? – прошептала она.
- Со мной все прекрасно, за исключением того, что ты стоишь у меня на пути, - процедил Поттер и Гермиона наконец отступила в сторону, с обидой глядя на него.
- Я всего лишь хочу помочь.
- А мне не нужна твоя помощь, - он прошел мимо неё и скрылся в библиотеке.
Разум твердил ему, что это было отвратительно и нечестно по отношению к Гермионе, что она не заслужила такого отношения, что он повел себя мерзко и подло, что он обидел её. Но именно сейчас ему было глубоко плевать и на Гермиону, и на её чувства. По сути, ему сейчас вообще было безразлично кто и как будет реагировать на его слова и действия. Сам он на ссоры не нарывался, разве виноват он в том, что они постоянно его провоцируют?
Гарри почувствовал, как в нём поднимается волна раздражения и захлопнул книгу, так и не прочитав ни строчки. В голове билась какая-то мысль, которую он никак не мог ухватить, словно ужасно надоедливый тихий шепот твердил ему одно и то же, а он никак не мог разобрать, что ему пытаются сказать. Стараясь избавиться от навязчивого голоса, мальчик вышел во внутренний двор и тут же зажмурился от непривычно яркого в это время года солнца. На улице было довольно прохладно, Гарри уселся на лавку и сделал глубокий вдох, ему было просто необходимо успокоиться и начать ясно мыслить. На ум почему-то приходили строки из книг, что когда-то дала ему Хельга. Он все думал и думал о тёмных и светлых искусствах, о разнице между ними и об опасности, что они собой представляют.
«Нас учат защищаться от тёмных искусств, но почему защита нужна только от тьмы, разве свет не менее опасен?» - спрашивал он себя.
«Нет, - говорил ему внутренний голос, - тьма таит в себе больше соблазнов, свет кристально ясен, свет целиком состоит из барьеров и ограничений. Свет - это рамка, за границы которой не сможет проникнуть тьма».
«Тогда кто такие тёмные маги? И чем они отличаются от светлых?»
- Если бы свет был сердцем, тьма стала бы тем, что заставляет его биться, - вслух процитировал он строку из труда Плетельщиков Заклинаний. - И что бы это значило?
- Думаю, это метафора, - ответил ему спокойный, даже чересчур спокойный девичий голос, который никак не мог быть его внутренним голосом. Мальчик недоуменно огляделся. В паре шагов от него стояла невысокая девочка с длинными светлыми волосами, давно нуждающимися в расчёске. Вид у неё был немного удивленный, но мгновение спустя Гарри понял, что такой эффект создают слишком широко распахнутые бледно-голубые глаза. Судя по значку, приколотому к её мантии, училась она на Рейвенкло, а судя по висящему на шее ожерелью из пробок от сливочного пива, убранной за ухо волшебной палочке и самодельным сережкам из редисок в ушах, она была со странностями. Он прочистил горло.
- Прости, я не понял.
- Метафора, - она отстранённо пожала плечами. - Свет - это сердце, а тьма то, что заставляет его биться. Образное выражение, означающее, что свет и тьма неразделимы и связаны, более того, они не могут существовать друг без друга. Но свет скорее не сердце, а берег океана, вода в котором тьма, не находишь?
- Э-э-э-э, да.
«Точно с приветом», - Гарри кашлянул.
- Прости но...
- Моё имя Луна Лавгуд, а ты Гарри Поттер, - она так внимательно на него смотрела, что мальчик невольно начал ёрзать на месте.
- Ты что-то хотела? – уточнил он.
- Нет, - она склонила голову набок, - ты говорил вслух, и мне показалось, что это немного грустно, когда на твои вопросы никто не отвечает, тем более тебя могут подслушать Шептуны.
- Кто?!
- Они прячутся за левым ухом и нашептывают тебе сплетни и злые мысли, если бы они подслушали тебя, то могли бы разнесли по школе слухи, я поэтому ношу палочку здесь, - она указала на своё левое ухо. - ...Да и нарглы не любят, когда палочка рядом.
С минуту он молчал, тупо глядя на чудаковатую рейвенкловку, пока его сознание не переиначило её слова на более обыденное: «Не стоит транслировать свои мысли вслух, если не хочешь быть подслушанным кем бы то ни было, тем более со стороны это выглядит странно». Луна тут же перестала казаться ему чудаковатой, и впервые за последние дни он улыбнулся.
- Присаживайся.
- Здесь довольно холодно, можно заболеть, - она огляделась и присела на скамейку.
«Вообще-то я просто проходила мимо, но если ты меня не будешь сильно задерживать, то можно и поболтать, все равно мне скучно», - перевел внутренний голос.
- Ты на первом курсе?
- Да, мне нравится Хогвартс, здесь много шкварков, гораздо больше, чем дома, - она мечтательно улыбнулась. - И ещё фестралы.
Как он ни пытался, эту фразу перевести ему не удалось.
- Что такое фестралы и шкварки? – недоуменно спросил слизеринец.
- Волшебные существа, - Луна пожала плечами. - Шкварки маленькие, живут в траве и питаются колокольчиками.
- Цветами?
- Нет, теми, что звенят.
Гарри молча смотрел перед собой: «Что за бред?»
- Никогда о них не слышал, - признал он.
- Это потому что не многие о них знают, - девочка накручивала на палец прядь волос, рассеяно глядя куда-то в пространство. - Я думаю, они должны быть пушистыми.
- Почему? – не зная, что ещё сказать, спросил Поттер.
- «Шкварки» звучит как шорох меха, - она пожала плечами, - мягкий и тихий.
- Хм...наверное, - мальчик совсем перестал её понимать. - Ну, а фестралы тоже живут в траве?
- Нет, - она улыбнулась и взглянула на него, - они тянут кареты.
- Какие кареты? – тупо спросил Гарри.
- Те, что везут учеников в Хогвартс
- Но эти кареты двигаются сами, - сообщил Гарри, радуясь, что хоть что-то из того, что она говорит, не ставит его в тупик.
- Нет, в них впряжены фестралы, - уверенно сообщила Лавгуд. - Разве ты не видел их? Я думала второкурсники едут в школу на каретах.
- Ну, я прибыл в школу по каминной сети, - Поттер на мгновение замялся и продолжил менее убежденно. - Но моя подруга ехала на карете и никаких фестралов там не было.
«Уж если не воспринимать всерьез слова реалистки Гермионы, то кому вообще верить в этом сумасшедшем мире? – отстраненно подумал Гарри. - Разве что Тому, да он, к сожалению, не в себе».
- Были, просто не каждый может их увидеть, - Луна помолчала. - Мы плыли на лодке, и я не видела их, но я нашла поляну, где они живут, и собираюсь сходить туда на выходных, только мне нужно найти пару кусочков мяса.
Гарри что-то глубокомысленно промычал. Итак, за каких-то пять минут он узнал, что в траве живут шкварки, которые звучат, как мех, над левым ухом у него сидят шептуны и нарглы, а движущиеся сами по себе кареты на самом деле тянут фестралы, которых, впрочем, никто не может увидеть. «Весьма впечатляющий набор открытий на сегодня, Гарри, поздравляю, - мысленно проворчал он. - Что у нас дальше по списку? Подушки-людоеды и обезумевшие шоколадные лягушки? Интересно, а существуют какие-нибудь невидимые и не слышимые волшебные существа, поедающие тетради?»
- Конечно, - ответила Луна, и Гарри с опозданием понял, что последний вопрос он задал вслух, - их так и называют - бумагоеды, они питаются пергаментом.
- Бумагоеды, - эхом повторил Гарри.
- Да.
- ...Ты издеваешься? – устало поинтересовался он.
- Ну, я их только что придумала, но почему бы им не существовать на самом деле? – она пожала плечами. - Это было бы логично.
- И правда, почему бы и нет, - индифферентно согласился он. - Что ж, приятно было познакомиться, Луна, - он поднялся на ноги и посмотрел на свою странную знакомую. - Когда ты пойдешь искать фестралов, позови меня с собой, думаю, я не откажусь от небольшой прогулки.
- Конечно, - она кивнула, - удачи... и... Гарри?..
- Хм? – он обернулся.
- Ты ведь дружишь с тем мальчиком, что постоянно ходит с кожаным дневником?
Слизеринец моргнул.
- С Томом? Да... а что?
- Миртл жаловалась, что он пугает её и прогоняет из той кабинки, где она так любит плакать, - сообщила Лавгуд. - Скажи ему, чтобы он не был так груб.
- А кто такая Миртл? – поинтересовался Гарри, надеясь, что это не выдуманная невидимая подружка.
- Она привидение и живет в женском туалете на третьем этаже.
Поттер помолчал, переваривая новую безумную информацию.
- То есть, мой друг приходит в неработающий женский туалет и пугает там привидение, – на всякий случай уточнил Гарри, пытаясь понять, кто из них двоих не в себе: он или Луна.
- Да.
«Или она издевается, или я в бреду, или Том окончательно свихнулся», - флегматично подумал слизеринец.
- Ладно, как увижу его, тут же скажу, - кивнул он, подумав, что тему туалета с привидениями он поднимет сразу же после того, как детально обсудит с лучшим другом все аспекты жизни шкварков в условиях дикой природы.
Хоть он и чувствовал себя немного не в своей тарелке, кое-какую пользу беседа с рейвенкловкой принесла: если до этого Гарри был раздражен и подавлен, то теперь он чувствовал удивительное спокойствие, словно кто-то просто выключил все эмоции, оставив только холодный разум.
А потом он услышал голос. Голос, который не мог принадлежать никому из обителей Хогвартса. И требовал этот голос крови и смерти. Казалось, он доносится из стен и несется вдоль каменной кладки прямо к нему, нашептывая о жажде убийства. Какое-то мгновение Поттер даже думал, что окончательно свихнулся после разговора с Лавгуд и слышит голоса: «Ну что ж, - ехидно подумал он, - наверное, это те самые нарглы, теперь самое время пойти попросить Тома не пугать привидений в женском туалете». Нечто невидимое двигалось на него, и вот-вот должно было оказаться рядом. Мальчик замер, разглядывая пустынный коридор с каким-то маниакальным интересом. Увы, вокруг не наблюдалось ни нарглов, ни фестралов, ни шкварков, ни каких-либо других существ, которых могло породить воображение внезапно съехавшего с катушек слизеринского второкурсника. Пугающий шепот пронесся мимо Поттера и скрылся за поворотом.
- Ха-ха, - кисло прокомментировал Гарри и направился следом за кровожадным голосом, надеясь найти ему какое-нибудь логическое объяснение.
Некоторое время он бездумно шел вперед, петляя по коридорам, пока не увидел то, что заставило его мигом забыть и о Лавгуд, и о таинственном голосе, и о собственном душевном расстройстве. Это «что-то» было выведено на стене большими кровавыми буквами, складывающимися в не совсем понятное, но от того не менее пугающее предложение: «Тайная Комната снова открыта. Трепещите, враги Наследника». Гарри опустил взгляд ниже и застыл – весь коридор был залит водой, а прямо перед ним неподвижно лежала ученица Хаффлпаффа, её карие глаза были широко распахнуты, рот приоткрыт, словно она собиралась сделать вдох, а правая рука, стискивающая маленькое зеркальце, замерла на уровне глаз. Со стороны казалось, будто девочка смотрелась в зеркало, лежа на полу, но она не дышала, не двигалась и выглядела так, будто вмиг окаменела. Сглотнув, Поттер шагнул ближе и вытащил волшебную палочку:
- Энервейт!
Девочка осталась в том же положении. Гарри вздохнул:
- Фините Инкантатем!
Никакого эффекта. Для верности он попробовал ещё несколько заклинаний, отменяющих действия разного рода проклятий, увы, ни одно из них не дало нужного результата, хаффлпаффка оставалась неподвижной и удивительно похожей на статую. Присев возле неё на корточки, Поттер заглянул в замершие, кажущиеся стеклянными глаза. «Или она мертва, - подумал он, - или это что-то посерьезней петрификуса».
Стремительно приближающиеся шаги, послышавшиеся за поворотом, разорвали звенящую тишину, заставив Гарри вырваться из своих размышлений и поднять голову.
***
Северус Снейп ненавидел понедельники. И дело было не в том, что это был первый рабочий день и даже не в том, что он терпеть не мог свою работу. Просто по понедельникам у мелких недоумков внезапно переставали работать остатки мозгов, после чего они уже даже не пытались прикладывать хоть какие-то усилия на его уроках. Как результат, это выливалось в тонны испорченных зелий, десятки взорванных котлов и километры убитых нервов зельевара. Вот и сегодня все пошло как обычно паршиво. Сначала идиот-Лонгботтом изобрел новый способ угробить сразу всех своих однокурсников, потом Ханна Эббот устроила грандиозный взрыв, закоптив все стены и соседей по парте, а потом добродушный директор под предлогом чаепития пригласил его посплетничать о Поттере, который вот уже неделю ходил сам не свой. В итоге, в свои подземелья декан Слизерина возвращался в самом дурном расположении духа, с твердым намерением запереться в лаборатории и не выходить оттуда до завтра. Увы, за поворотом его ждал очередной сюрприз, по сравнению с которым, внезапно померкли все остальные невзгоды этого дня.
Первое, что бросилось в глаза, это залитый водой пол, потом взгляд зельевара скользнул выше и Снейп пожалел, что вообще пошел этой дорогой. На стене уродливыми красными буквами была выведена пугающая по своему содержанию надпись, а на полу, прямо под ней, неподвижно лежала девочка, над которой склонился невысокий лохматый мальчишка, сосредоточенно её разглядывая. Услышав шаги, Поттер поднял голову и взглянул на своего декана с удивительным спокойствием.
- Сэр, - ровным, лишённым испуга или нервозности голосом сказал слизеринец, - её обездвижили, кажется, но не могу нащупать пульс, - мальчик поднялся на ноги, вопросительно глядя на профессора. - Она умерла?
«Упаси Мерлин», - ужаснулся Снейп, подходя к Поттеру и опускаясь на колени возле ученицы.
- Обездвижена, - констатировал он, искоса глянув на Гарри, мальчик стоял рядом глядя на хаффлпаффку с вежливым любопытством, как человек, которому слишком скучно, чтобы проявлять интерес, но он слишком хорошо воспитан, чтобы просто уйти.
- А что могло с ней случиться? – подал голос подозрительно флегматичный слизеринец.
Северус бросил напряженный взгляд на кровавую надпись.
«Тайная Комната, да? - зельевар вздохнул. - Час от часу не легче».
Послышались шаги и гул голосов, Снейп понял, что обычно через этот коридор проходят студенты хаффлпаффа, возвращаясь с обеда.
- Поттер, отправляйтесь в свою гостиную, - тихо велел он, мальчишка бросил на своего профессора вопросительный взгляд. - Вы что, оглохли, Поттер? – прошипел Северус. - Убирайтесь!
- Да, сэр, - он развернулся на каблуках и отправился в противоположную от Снейпа сторону.
Декан Слизерина провожал мальчика настороженным взглядом. Реакция Гарри была несвойственна двенадцатилетнему ребенку, в особенности гиперэмоциональному Поттеру. Сейчас он казался слишком спокойным, слишком хладнокровным... черт, да Драко Малфой и тот бы больше волновался. Казалось, эта картина потрясла мальчишку не больше чем размазанная по стеклу муха. И это уже не говоря о том, что его практически застали на месте преступления... Даже если на девочку напал не он, выглядело все это весьма компрометирующее. Так что же твориться с мальчишкой? Он так бессердечен? Тогда что это был за Гарри Поттер, который вступался за всех и каждого? Которого обожает половина школы! Который, черт знает сколько километров, тащил на себе раненого друга, забыв о собственных травмах! Который пожалел даже домовика пытавшегося его отравить. У Северуса было такое чувство, будто это было два совершенно разных ребенка. Только вот... который из двух настоящий?
Снейп решил задержать эту мысль и вернуться к ней позднее. Сейчас у него были проблемы поважнее. Например, таинственный наследник, не менее таинственная комната и окаменевшая второкурсница, которую ещё предстояло вернуть к жизни. А ещё в данный момент нужно было как-то успокоить притихшую толпу студентов Хаффлпаффа, столпившуюся за его спиной и с немым ужасом взирающую на свою сокурсницу. Декан Слизерина вздохнул и выпрямился, поворачиваясь лицом к испуганным детям.
***
Гарри открыл учебник по зельям, намереваясь повторить материал для своего эссе, про хаффлпаффку в коридоре он и не вспоминал, решив, что, скорее всего, это чья-то злая шутка, и уж профессор Снейп-то с этим быстро разберется. Не стоило, конечно, оказываться в ненужное время в ненужном месте, но их декан вроде бы ни в чем его и не обвинял, так что проблем возникнуть не должно. Когда открылся проход в гостиную, мальчик машинально повернул голову, надеясь увидеть Тома, но на пороге показался Драко Малфой и вид у него был такой довольный, словно Рождество наступило раньше времени. Заметив Поттера, он направился прямиком к нему.
- Слышал новость? – нарочито громко поинтересовался он, явно пытаясь привлечь к себе всеобщее внимание. - Кто-то открыл Тайную Комнату.
Гарри хотел было поинтересоваться, что в этом такого, но вдруг понял, что в гостиной стало очень тихо. Многие студенты смотрели на Драко с выражением глубокого недоверия и... шока?
- С чего ты взял? – к ним подошел Кассус Уоррингтон, он учился на четвертом курсе и был охотником слизеринской команды по квиддичу.
Гарри редко общался с ним, но на первый взгляд Кассус казался человеком очень сдержанным и закрытым, сейчас же юноша выглядел совершенно растерянным. Драко самодовольно ухмыльнулся.
- Вся школа говорит об этом, - объявил он. - Кто-то напал на грязнокровку с Хаффлпаффа, теперь она все равно что каменная, профессора заседают у директора, ха! Я знал, что появится человек, который очистит школу от грязи, - при этом Малфой странно взглянул на Поттера, Гарри прочистил горло.
- Может быть, это просто шутка? – предположил он.
- Раскрой глаза, Поттер, - от визгливого голоса Паркинсон захотелось заткнуть уши. - Стали бы профессора собираться на закрытом совещании из-за шутки?
Вокруг собиралось все больше и больше слизеринцев, те ученики, что заходили в гостиную, подтверждали слова Малфоя и подбрасывали новые сведения, разрастался настоящий диспут.
- Я слышала, её уже открывали!
- Чушь! Это все сказки, тайная комната - это выдумка, чтобы детей пугать. Гринграсс, хватить поднимать панику!
- Конечно, Нотт, ты же у нас самый умный, а что скажешь по поводу того убийства?!
- Не было никакого убийства, говорят, та девчонка просто сломала шею!
- Чушь! Не было и следа насильственной смерти!
- А ты там была, что ли?
- Точно! Откуда тебе знать, я вообще ничего подобного не слышала!
- Но кто мог выпустить чудовище Слизерина?
- Безусловно слизеринец, кто же ещё!
Гарри слушал своих сокурсников и думал, что ещё никогда не видел свой факультет в таком оживленном состоянии. Слизеринцы отличались сдержанностью и хладнокровием, но сейчас гостиная напоминала осиное гнездо, гудящее на все голоса. Хотя нет. Скорее уж змеиную нору.
- В любом случае ничего хорошего в этом нет, Малфой, так что прекрати веселиться! – рявкнул Маркус Флинт, который вместо того, чтобы прекратить всеобщее помешательство, активно принимал в нём участие. - Кто бы ни открыл Тайную Комнату, нам от этого нет никакой выгоды.
- Но почему? – встряла Пэнси. - Разве так мы не избавимся от грязнокровок, порочащих само имя волшебников?
Послышался нестройный хор согласных голосов.
- Недоумки! – разозлился Маркус. - А кого потом в этом обвинят? Кого смешают с грязью и бросят на растерзание этим министерским шавкам?! Ха, да вы просто сами кидаетесь им в объятья, так не терпится в Азкабан?
- Но это ведь не я открыл комнату, - запротестовал Драко.
- А ты думаешь, им не все равно? И дня ещё не прошло, как на нас стали косо смотреть, Малфой, ты представляешь, какие проблемы повлекут за собой дальнейшие события? Я почти вижу, как эти добрые светлые волшебники найдут среди нас козла отпущения и обвинят его во всех смертных грехах, после чего бросят в Азкабан без суда и следствия, как Блэка!
Все затихли, кто-то неуютно поежился, поглядывая на Гарри, мальчик недоуменно моргнул. «А я-то тут причем?» - подумал он, но Маркус уже продолжил свою отповедь.
- Так что сидите тихо и не демонстрируйте лишний раз свой восторг, болваны! Чем меньше мы будем привлекать нежелательное внимание, тем лучше.
- Весьма неплохо сказано, мистер Флинт, - ровный голос Снейпа в наступившей тишине прозвучал, как взрыв. Все слизеринцы обернулись к своему декану, глядя на него так, словно от того, что он сейчас скажет, зависит их жизнь. Северус окинул толпу своих взбудораженных студентов цепким нечитаемым взглядом. - Советую почаще прислушиваться к своему старосте, - объявил он, - к моему удовольствию, в данном случае мистер Флинт проявил немалую проницательность. Тайная Комната, существует она или нет, это прямое наследие основателя вашего факультета, что автоматически делает каждого, - он веско выделил последнее слово, - каждого из вас подозреваемым. Я уповаю на ваш здравый смысл и надеюсь, что вы не замараете честь своего факультета безмозглым бахвальством и игрой на публику, - декан Слизерина взглянул на Малфоя, блондин неловко поёжился. – Я так же надеюсь, что среди вас не найдется недоумков, которым придет в голову проводить собственное расследование и спасать мир, - теперь взгляд угольно черных глаз Снейпа был направлен прямо на Гарри, а ровный голос приобрел насмешливые интонации.
Поттер обижено нахохлился: «Ну почему нужно обязательно выставлять меня на посмешище? – мысленно заворчал он. - Я что, по его мнению, совсем идиот? Какое мне дело до этой Тайной Комнаты? Можно подумать, что у меня своих проблем мало».
Наверное, все его мысли отразились на лице, потому что уголки губ зельевара чуть дрогнули, а взгляд из опасно-угрожающего вновь сделался нейтрально-скучающим.
- И ещё одно, - продолжил Северус, - я настоятельно рекомендую вам не ходить сейчас поодиночке.
- Но разве монстр нападает не только на грязнокровок? – удивленно спросила Пэнси.
- Следите за языком, мисс Паркинсон, - холодно осадил девочку Снейп, - я не потерплю подобных выражений среди моих учеников. И, отвечая на ваш вопрос, - он выдержал секундную паузу, - независимо от вкусов и предпочтений нашего, так называемого, монстра, есть вещи не менее опасные, чем мифические чудовища.
- Какие, например? – подал голос Теодор Нотт.
- Например, толпа озлобленных недалеких тупиц, жаждущих возмездия.
- Но никто из нас не открывал Тайную Комнату, - возмущенно заявил Забини.
- Как очень верно выразился мистер Флинт, - спокойно заметил Северус, - им на это будет глубоко наплевать.
- Сэр! – Драко приподнялся со своего места. - Но кто же все-таки открыл комнату?
- Как раз это мы и пытаемся сейчас выяснить, - ответил зельевар, - и лично я очень надеюсь, что все это не больше, чем безмозглая шутка.
- А что если кто-то из наших действительно открыл Тайную Комнату? – немного неуверенно поинтересовался Забини. - Что делать, если мы узнаем, кто это сделал?
Прежде чем ответить, Северус очень долго молчал.
- Не зависимо от мотивов, - наконец сказал он, - возраста, пола или социального статуса вы будете его защищать.
- Защищать? – брезгливо повторил Драко. - Мы?
- Всё, что происходит на Слизерине, остаётся на Слизерине, - жестко отчеканил Северус, - и если всю эту кашу заварил кто-то из слизеринцев, значит, и расхлебывать будут слизеринцы.
- И что, нам теперь искать виновника? – уныло спросила Алиссия Гринграсс, переглядываясь со своими не менее мрачными сокурсниками.
- Первому же идиоту, который устроит «охоту на ведьм» внутри собственного факультета, я лично оторву голову, - пообещал Северус. - Никаких расследований, никаких допросов с пристрастием и никаких подозрений. Последнее, что вам сейчас нужно, это разобщенность.
На этом он вышел из гостиной, оставив своих притихших и задумчивых студентов переваривать услышанное. Потихоньку слизеринцы начали разбредаться кто куда, продолжая тихо перешептываться и с подозрением коситься друг на друга. Гарри так и остался сидеть с раскрытым учебником по зельям, лежащим у него на коленях, о котором совсем забыл. У него было очень плохое предчувствие, и больше всего его сейчас волновало, куда ушел его лучший друг. Если кто-то и правда задумал избавляться от магглорожденых, Том вполне может стать следующей жертвой, ведь они до сих пор не знают, чистокровный ли он на самом деле.
На ужин Поттер опоздал, провозившись с домашними заданиями. В итоге, к Большому Залу он подошел, когда там уже собралась вся школа, это можно было определить по гулу голосов и звяканью многочисленных столовых приборов. Как только мальчик перешагнул порог Большого Зала, он тут же понял что что-то не так. Вокруг вдруг наступила звенящая тишина, несколько сотен взглядов обратились к стоящему в дверях слизеринцу. Гарри огляделся, гадая, чем он умудрился приковать всеобщее внимание на этот раз. Напряжение, повисшее в воздухе с его появлением, казалось, вот-вот будет потрескивать электрическими разрядами. Переборов трусливое желание сбежать, мальчик расправил плечи и направился к своему столу. За ним с подозрением следили ученики других факультетов и даже слизеринцы бросали на него заинтересованные взгляды. Поттер быстро глянул на преподавательский стол, там тоже царило мрачное молчание. Снейп был спокоен, но казался подозрительно замороженным, МакГонагалл была довольно бледна и старательно отводила взгляд, Люпин... Люпин выглядел больным. Гарри перевел взгляд на директора, Дамблдор смотрел прямо на него и, поймав взгляд мальчика, приветливо ему улыбнулся, после чего вернулся к своему ужину. Поттер порадовался, что хотя бы директор остается верен себе и придерживается доброжелательного нейтралитета, чего нельзя было сказать об остальных. И что такого он сделал, во имя Мерлина?! Гарри подошел к своему столу и сел рядом с Арчером, на какое-то мгновение мальчику показалось, будто друг заговорит с ним, по крайней мере, Том с минуту буравил его странно раздраженным взглядом, но так ничего и не сказав, отвернулся от Поттера. Стараясь не обращать внимания на прожигающие его взгляды, Гарри пододвинул к себе тарелку и в полной тишине принялся накладывать в неё первое, что попадалось на глаза.
Голос Драко, раздавшийся над ухом, показался Гарри до абсурда родным в эту секунду.
- Странные, Поттер у тебя вкусы, никогда не видел, чтобы в одну тарелку клали сразу куриную ножку и карамельный торт.
Гарри моргнул и уставился на месиво в своей тарелке.
- Я сегодня экспериментирую, - помедлив, сообщил он.
- Смотри, не отравись со своими экспериментами, - спокойно заметил сидящий напротив Забини.
- Какая забота, - ехидно пробормотал Поттер.
- Не умничай, - вступил в разговор Маркус, отбирая у мальчика тарелку. - Не хватало ещё потом отскребать твои никчемные мозги от земли, когда тебе станет дурно и ты вырубишься на высоте птичьего полета.
- Когда это такое случалось? – обижено прогнусавил Гарри.
- Всегда случается, - хором объявили Драко, Блэйз и Флинт, кто-то из слизеринцев согласно закивал, кто-то засмеялся, постепенно за столом возобновились разговоры. Напряжение, нависшее над Большим Залом, начало отступать, ученики других факультетов возвращались к прерванным разговорам и остывающему ужину, преподаватели тоже стали о чем-то тихо переговариваться. Все занялись своими делами, и каждый усиленно делал вид, что не бросает на Поттера настороженных взглядов и не перешептывается с соседями, искоса поглядывая на зеленоглазого слизеринца. Гарри это не нравилось, но выяснять, что же все-таки случилось, прямо здесь он не собирался. Том молчал, сидя по правую руку от него, и в разговорах не участвовал, погрузившись в чтение какой-то книги. Поттер даже удивился, что тот читает ещё что-то кроме проклятого дневника, но комментировать это не стал, надеясь, что ему все-таки удастся поговорить с Томом в ближайшее время.
- Ты идешь? – нетерпеливо спросил Драко, брезгливо наблюдая за тем, как Поттер размазывает по тарелке своё пюре, Гарри недоуменно взглянул на сокурсника. Оказалось, что и Драко, и Блэйз дожидались, когда он доест, что само по себе было довольно необычно. Том тоже никуда не спешил, медленно попивая чай, хотя раньше Поттер не замечал за другом такой нерасторопности. Гарри вздохнул и отодвинул тарелку.
- Да, - он поднялся из-за стола вместе с Малфоем и Забини, искоса глянув на лучшего друга, тот продолжал сидеть на месте и похоже никуда не собирался. На Гарри Арчер даже не посмотрел. С тяжелым вздохом, Поттер отправился следом за сокурсниками, которые вдруг сделались очень молчаливыми.
Когда все трое вошли в слизеринскую гостиную, находящиеся там студенты мигом затихли. Гарри поежился, чувствуя, что всеобщее внимание снова обращено на него, это уже начинало раздражать.
- Да что... - начал он, но Драко предостерегающе сжал его руку чуть повыше локтя и потащил за собой в самый дальний угол гостиной, где чуть ли не толкнул в кресло.
В недоуменном молчании Поттер наблюдал, как Драко и Блэйз садятся напротив него и красноречиво переглядываются, словно решают, кому начинать этот разговор. Поттер вздохнул, вся эта таинственность действовала ему на нервы.
- Может быть, вы объясните мне, что происходит? – ворчливо поинтересовался он.
Драко вздохнул.
- Ну ладно, Поттер, - он пристально посмотрел на сокурсника. - Вот тебе новость дня - ты знаешь парсельтанг?
- Ну да, - Гарри кивнул, Драко и Блэйз снова переглянулись, у мальчика зачесались руки врезать кому-нибудь из них. - А что такого?
- Что такого, - эхом откликнулся Забини, - нет, ты его слышал? Что такого? И правда, Гарри, что такого в том, что ты обладаешь даром, которым обладал сам Салазар Слизерин!
- Говори тише, болван, - зашипел на него Малфой.
- Да какая разница? - отмахнулся от друга Блэйз. - Они все равно подслушивают, - он снова повернулся к Поттеру. - Итак, Гарри, ты у нас, помимо прочего, ещё и наследник Слизерина, оказывается?
- Необязательно, - тут же ощетинился Поттер, - возможно этим даром обладал не только он. И даже если так, - недовольно добавил он, - зачем из этого целое представление устраивать?
- Затем, Поттер, что это редчайшая способность, относящаяся к темным искусствам, - сварливо ответил Драко, - только и всего.
- А что плохого в умении говорить со змеями? – недоумевал Поттер. - Что, если бы я с хомячками говорить умел, вы бы тоже от меня шарахались?
Забини расхохотался.
- Хотел бы я посмотреть на это, - он прижал руки к груди и пошевелил носом, изображая грызуна. - Легендарный Поттер хомякоуст, - он снова захихикал.
- Хватит ржать, Блэйз, - раздраженно одернул друга Малфой, - и тебе, Поттер, иронизировать не советую, не та ситуация.
- Да что я сделал-то?! – воскликнул Гарри. - Не припомню, чтобы я своим парселтангом навредил кому-то!
- Вот мы и подошли ко второму вопросу, - пробормотал Забини, искоса глянув на Драко, блондин вздохнул и подался вперед.
- Ответь мне честно, Поттер, - очень тихо сказал он. - Это ты открыл Тайную Комнату?
Гарри надолго замолчал, теперь-то вся эта сцена в Большом Зале обрела смысл, только вот какого чёрта всё опять решили свалить на него?
- Да, - наконец сказал он, преисполненным яда голосом, - конечно, это был я. А учитывая тот факт, что о Тайной Комнате я услышал только сегодня днём, это мог быть только я.
Малфой и Забини некоторое время изучали лицо сокурсника, Гарри в ответ сверлил обоих тяжелым взглядом.
- Но... раз это был не ты, то кто? – задумчиво пробормотал Забини.
- Кто угодно быть может? – раздраженно бросил Поттер. - Я, вроде как, не один тут учусь.
- Просто ты больше всех подходил, - Малфой откинулся на спинку кресла и стал выглядеть более расслабленным. - Хотя я с самого начала не особенно верил в то, что ты можешь быть наследником Слизерина, - он фыркнул. - Больно чести много.
- И поэтому пять минут назад ты тут отбивал чечетку сидя, – хохотнул Забини, Малфой смерил его высокомерным взглядом.
- Я просто был немного растерян, вот и всё! Ну сам посуди, Блэйз, какой из Поттера наследник?
- А с чего вы вообще взяли, что это я? – встрял Гарри.
- Просто по легенде Тайную Комнату может открыть только истинный наследник Слизерина, - пояснил Забини, - а все знают, что старина Салазар был змееустом, и тут вдруг выясняется, что наш знаменитый Поттер, который в годик завалил сильнейшего тёмного мага, наделен редчайшим даром, который, как все думали, канул в лету вместе с родом Слизерина. И, ах! Да он ещё и на змеином факультете учится! – Блэйз театрально закатил глаза. - Неудивительно, что половину Хогвартса чуть удар не хватил.
- Но откуда они узнали, я же никому не... о-о-о, - Поттер помрачнел, - вот и помогай им после этого, - пробормотал он.
- Ты о чём? – заинтересовался Драко.
- Да так, - Гарри вздохнул, - я тут недавно говорил со змеей, а одна девчонка это слышала, ну и вот...
- Какого дьявола ты рассказал ей, и не сказал нам? – тут же насупился Драко, Поттер почесал бровь.
- Да я собственно и не знал, - промямлил он, - это случайно вышло.
Когда Гарри рассказал сокурсникам о злополучной истории с Чжоу, оба слизеринца выглядели так, словно их сейчас стошнит.
- А я говорил тебе, Поттер, что твоя наивность до добра тебя не доведет, - принялся нудеть Малфой. - Я предупреждал, что они могут предать тебя в любую секунду. Но нет, ты же у нас весь такой открытый и добродушный, ни одного щенка подыхающего не пропустишь, ни одну девушку в беде не оставишь! Дурень!
- Фу, как грубо, - насмешливо вставил Забини. - Не ворчи, Драко, кто же знал, что все так обернется?
- Учитывая, что мы говорим о Поттере, этого вполне можно было ожидать, - фыркнул Малфой. Потом он вдруг снова посерьезнел. - Слушай, Поттер, раз это не ты, то может быть, ты знаешь, кто это?
Гарри недоуменно поднял брови.
- Откуда мне-то знать?
Драко пожал плечами.
- Просто эта ваша размолвка с Арчером показалась мне несколько подозрительной, - пробормотал он.
- А Том здесь при чем? – нахмурился мальчик.
- В последнее время он постоянно куда-то пропадает и ведет себя странно, - признался Блэйз. - Как думаешь, не мог он...
- Нет, - тут же оборвал сокурсника Поттер, теперь он смотрел на обоих слизеринцев с нескрываемой враждебностью. - Том не мог этого сделать.
- От чего же? – язвительно поинтересовался Драко. – Он что такой же моралист, как ты?
- Нет, Малфой, - холодно ответил Поттер. - Просто пять минут назад вы мне тут с упоением рассказывали, что открыть комнату может только змееуст и наследник, так вот вам ещё одна новость дня, - Гарри выдержал небольшую паузу, - Том со змеями разговаривать не умеет.
- А ты в этом уверен? – скептически поинтересовался Блэйз. - Может быть, Арчер просто решил не посвящать тебя в свою маленькую тайну.
- Абсолютно уверен, - спокойно произнес Поттер. – Если бы Том знал парселтанг, он бы рассказал мне об этом.
Казалось, и Драко, и Блэйза слова Поттера убедили, по крайней мере, они заметно успокоились. К тому же, ни тот, ни другой Арчера особенно не подозревал, но, глядя на лица сидящих напротив мальчишек, Гарри думал о наследнике Слизерина и Тайной Комнате, о скрытности Тома в последнее время и о тетради, которая подозрительно сильно влияла на его друга. И чем больше Гарри думал об этом, тем яснее осознавал одну простую истину: даже если бы Том умел говорить со змеями, и Гарри знал об этом, он бы никогда и ни при каких обстоятельствах не обмолвился об этом ни одной живой душе. Даже если бы под угрозой была его собственная жизнь.