Осень на двоих

Происходящее в школе напоминало Гарри события прошлого года, когда все замолкали или начинали перешептываться при его появлении. Разница была только в том, что в прошлом году за ним назойливым шлейфом тянулись любопытные взгляды и восхищенные шепотки вроде: «Это же Гарри Поттер», «Тот самый...», «Ты видел того лохматого паренька? Это тот самый Поттер», «Ты успел посмотреть? У него и правда шрам в виде молнии на лбу?» К этому мальчик успел даже привыкнуть, а вот к тому, что всюду, где бы он ни появился, его будут прожигать настороженные, почти враждебные взгляды, он был не готов. И теперь, когда разговоры в коридорах, где он проходил, внезапно стихали, в спину ему летело что-то вроде: «Видела? Говорят, он змееуст!», «Так и знал, что Поттер тёмный волшебник, на Слизерине другие не учатся», «Он напал на Милли Долл из Хаффлпаффа?», и, конечно - "Он открыл Тайную Комнату».
Неожиданно для себя Поттер обнаружил, что Драко и Блэйз постоянно дожидаются его после уроков или в Большом Зале, практически не оставляя его одного. А если Малфоя или Забини не было поблизости, рядом всегда «случайно» находился какой-нибудь слизеринец. А после того, как преподаватели обнаружили ещё одного обездвиженного студента, Поттер начал серьезно опасаться, что его вообще больше не выпустят из гостиной. Отношения между факультетами обострились до крайности, стычки между слизеринцами и представителями других факультетов случались чуть ли не ежесекундно и каждый раз заканчивались дуэлями и рукоприкладством. Мадам Помфри только качала головой, когда к ней приводили очередных покалеченных студентов, лечила их, отчитывала и отправляла восвояси. Слизеринцы вообще перестали ходить поодиночке и старались вести себя как можно незаметнее, огрызаясь и шипя, только когда к ним обращались напрямую, но долго так продолжаться не могло. Терпение змеиного факультета было на исходе, и теперь уже любая мелочь могла повлечь за собой взрыв. Гарри практически видел, как трещит по швам спокойствие его сокурсников, готовых уже открыто злорадствовать, что Тайную Комнату открыли как раз для того, чтобы избавляться от безмозглого сброда.
Всё это ужасно удручало, но в отчаяние Поттера приводила не ситуация в школе, а Том, который вдруг стал прежним. Он больше не бродил безмолвной тенью в компании своей тетрадки, не избегал сокурсников и даже стал проявлять интерес к урокам. Единственное, что осталось неизменным, это отношение Арчера к Гарри. Почему-то Поттер так и остался для друга пустым местом. Это злило, обижало и ранило мальчика, но он ничего не мог с этим поделать, во всяком случае, до тех пор, пока не разберется в причинах такого странного поведения. К сожалению, это понимание никак не влияло на душевное состояние Гарри, который с каждым днем становился все мрачнее и раздражительнее, как следствие, он стал малообщителен и молчалив. Драко и Блэйз, похоже, понимали состояние сокурсника и с вопросами не лезли, остальные просто предпочитали не попадаться под горячую руку, а Том... ему как раз было плевать, какое там у Поттера настроение.
Урок трансфигурации подходил к концу, как и терпение Гарри, сидящего на задней парте и наблюдающего за тем, как его лучший друг о чем-то спокойно переговаривается с Ноттом.
«Что, чёрт возьми, происходит? – в который раз спрашивал себя мальчик. - Что такого я сделал, чтобы заслужить такое отношение? Неужели дело действительно не в тетради?»
Последняя мысль страшным холодом охватила его сознание. Мальчик даже сначала не понял, что за странное покалывание он чувствует по всему телу, а когда он осознал, что с ним происходит, было уже слишком поздно:
«Нет, нет, нет! Только не сейчас!» - боль мгновенно скрутила суставы, словно он рухнул в ледяную воду, у Гарри перехватило дыхание. Всплеск магии был не таким сильным, как предыдущие, но его хватило, чтобы все окна в кабинете трансфигурации с жутким звоном разлетелись на части. Ученики закричали, пытаясь укрыться от волны осколков, окатившей ближайшие парты. В общем грохоте потонул еле слышный стон Гарри, когда его магия вырвалась на свободу, оставляя обессиленным и опустошенным. Вцепившись в парту с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев, Поттер пытался восстановить дыхание и удержать ускользающее сознание. Если он грохнется в обморок после того, что случилось, это будет выглядеть странно, а ему и так уже вполне хватает косых взглядов и дурацких сплетен.
Взволнованная МакГонагалл тем временем восстановила разбитые окна и пыталась успокоить перепуганных студентов, поэтому среди всего этого хаоса никто так и не заметил ни состояния Гарри Поттера, ни того, как на него посмотрел Томас Арчер.
- Мистер Поттер, - профессор трансфигурации окликнула его, когда слизеринец уже выходил из класса, Гарри обернулся.
- Да, профессор?
Минерва смерила его обеспокоенным взглядом.
- Вы не здоровы?
- Что? – как же ему хотелось уйти отсюда поскорее, ну зачем она мучает его глупыми вопросами?!
- Вы бледны и еле стоите на ногах, - теперь МакГонагалл выглядела по-настоящему напряженной.
- Это всё стекла, - вяло пояснил Поттер, не очень понимая, что он несет, - я в детстве налетел на стекло, теперь просто не переношу разбитого стекла. Детская травма и все такое, знаете?
Она посмотрела на него как на сумасшедшего.
- Вы уверены, что вам не нужно отправиться в больничное крыло? – осторожно уточнила волшебница, явно ни на секунду не поверив рассказу мальчика.
- Нет... в смысле, да, уверен, - Гарри улыбнулся.
- Что ж, - она помолчала, - тогда ступайте.
- Всего доброго, профессор.
Он вышел в коридор и обнаружил, что на этот раз его никто не дожидается. Скорее всего, Блэйз и Драко ушли вперед, полагая, что их сумрачный сокурсник молчаливо следует за ними. Поттер вздохнул и побрел вперед, не разбирая дороги, он уже и не понимал, куда идет. Удалившись на безопасное расстояние от кабинета трансфигурации, Гарри остановился и медленно осел на пол, понимая, что силы окончательно оставили его. Спрятав лицо в руках, он пытался восстановить дыхание. Осторожные шаги, приближающиеся к нему, он даже не услышал.
- Эй, ты в порядке? – обеспокоенный девичий голос прозвучал совсем рядом, и Поттер поднял голову, встретившись взглядом с хорошо знакомой ему рыжеволосой девочкой. Увидев, кто сидит перед ней, она внезапно переменилась в лице, искренняя обеспокоенность в васильковых глазах сменилась паникой. Девочка дернулась в сторону и замерла, разрываемая противоречиями. Гарри почти видел, как в её благородных гриффиндорских мозгах идет незримая битва. С одной стороны, девчонке безумно хотелось оказаться от него как можно дальше, а с другой, она не решалась уйти, не убедившись, что с ним все порядке. Гарри решил воспользоваться ситуацией и подался вперед, готовый схватить её за руку, если она все же надумает сбежать.
- Постой, - попросил он, - я только хочу поговорить... Ты ведь Джинни Уизли?
Она удивленно посмотрела на слизеринца, явно недоумевая, откуда ему известно, как её зовут. Помедлив, гриффиндорка насторожено кивнула.
- Фуф, наконец-то, - он слабо улыбнулся, - я уже давно хочу поговорить, но ты постоянно сбегаешь.
Девочка залилась краской и отвела глаза.
«Какая-то она слишком стеснительная для Уизли», - отстраненно подумал мальчик.
- На самом деле вопрос глупый, но все же, ты... хм... ты случайно не теряла тетрадку в начале года?
Она нахмурилась:
- Тетрадку?
- Ну, скорее даже дневник... такой старый, в кожаном переплете и... - он замолчал. По тому, как изменилось и побледнело её лицо, Гарри понял, что она поняла, о каком дневнике идёт речь.
- А что? – напряженно спросила Джинни.
- Да знаешь... я вроде как нашел его и...
Она охнула и опять покраснела, Гарри подумал, не пойдет ли у неё носом кровь от такой резкой смены "расцветки". Вообще, он впервые встретил человека, который от пепельно-белого так быстро сменял цвет до ярко-красного. Слизеринец поспешил разъяснить, пока она не сбежала.
- Я просто хотел узнать, откуда у тебя этот дневник?
Уизли перестала покрываться пятнами и взглянула на него более осмысленно.
- Вообще-то я не знаю, - призналась она, - я просто как-то нашла его среди книг и решила, что могу использовать его для... для... - и она опять смутилась. Поттер уже успел различить несколько оттенков красного в зависимости от степени смущения.
- А ты... хм... ничего странного в этом дневнике не обнаружила? – осторожно уточнил он.
Тут она снова побледнела.
- Ты тоже? – прошептала она. - Он и с тобой говорил?
- Он?
- Мальчик, который живет в дневнике, - взволнованно пояснила Джинни, - он говорил со мной... а потом я потеряла дневник. Кстати, - она вдруг сощурилась, - а откуда ты узнал, что тетрадь была у меня?
- М-м-м-м-м... вычислил методом взаимоисключений, - заумно пояснил Гарри, она явно его не поняла, но вроде бы поверила. – Значит, откуда эта тетрадь взялась, ты не знаешь, - вздохнул Поттер, Джинни покачала головой. – Жаль.
- А ты... а почему ты спросил? Он... он что-то тебе рассказал? – запинаясь, выдавила из себя гриффиндорка.
- Просто довольно интересная тетрадка, - максимально равнодушно сообщил Гарри, - хотел узнать, кому она принадлежит. Спасибо за помощь.
Она пожала плечами, давая понять, что, в общем-то, ничем ему и не помогла. Потом с сомнением посмотрела на него.
- Тебе, может быть, в больничное крыло нужно? – робко спросила девочка.
- Нет, я сейчас посижу тут немного, и все будет хорошо, - заверил её слизеринец, гриффиндорка недоверчиво нахмурилась, но спорить не стала.
- Что ж, - помедлив, протянула Джинни, - тогда я пойду?
- Иди, - смилостивился Поттер, заметив, что девчонка уже не знает, куда себя деть от волнения. Младшую Уизли как ветром сдуло, он только и успел заметить волну огненно рыжих волос, когда гриффиндорка скрылась за поворотом.
«Неужели я так пугаю людей?» - удивленно подумал он, но потом его сознание заняли более важные мысли. От Джинни он в итоге не узнал ничего важного, кроме того, что дневник попал к ней каким-то мистическим образом. Что ж, это уже кое-что. Гарри прикрыл глаза, слабость проходила, хотя его все ещё немного трясло.
Мальчик поднялся на ноги и уже собирался отправиться в подземелья, смирившись с тем, что на Историю Магии он уже все равно не попадает, а значит, стоило где-то переждать до конца урока.
- Эй, Поттер, - незнакомый голос прозвучал за его спиной, Гарри медленно обернулся. Перед ним стояло трое студентов Рейвенкло, все они учились на старших курсах, и невысокий худощавый мальчишка, еле стоящий на ногах, на их фоне смотрелся просто жалко. Несмотря на это, слизеринец бесстрашно уставился в глаза говорившему, тот смерил второкурсника враждебным взглядом. – И долго ты собираешь выгуливать свою зверушку по коридорам школы?
Гарри делано удивленно огляделся.
- Не понимаю, о какой зверушке речь, эм... как бы там тебя ни звали, - он задумчиво нахмурился. - Хотя если ты о Хэдвиг, то она обычно сидит в совятне и по коридорам не гуляет, так что...
- Не паясничай, Поттер, - перебил его второй старшекурсник, - мы знаем, что ты открыл Тайную Комнату!
- Ой, да? А откуда? Не припомню, чтобы видел тебя, когда открывал её, - запальчиво бросил Гарри, понимая, что нарывается на драку, но остановиться почему-то уже не мог, ему так все это надоело.
- Так ты сознаёшься? – ухмыльнулся первый.
- А зачем? – Поттер пожал плечами. - Все равно вы уже все за меня решили.
Его так неожиданно схватили за грудки, прижимая к стене, что Гарри даже не успел опомниться.
- Мы знаем, что это бы ты, Поттер, - прошипел схвативший его старшекурсник. - Иначе, зачем ещё другие слизеринцы так носятся с тобой в последнее время?
- Да потому что они понимают, что найдется идиот вроде тебя, который решит, что напав втроем на одного, вы тут же решите все проблемы, - презрительно выплюнул Поттер.
На мгновение в карих глазах рейвенкловца мелькнуло сомнение, которое быстро сменилось холодной решимостью. Сил сопротивляться у Поттера все равно не было. Первый удар пришелся под дых, слизеринец задохнулся от боли и согнулся пополам, когда рука, сжимающая ворот его мантии разжалась. Впоследствии Гарри уже перестал считать удары, в конце концов, это было не больнее стихийных выбросов и уж тем более не так ужасно как Круциатус, который он, наверное, запомнит на всю оставшуюся жизнь.
Звенящий от злости голос Гермионы Поттер услышал, уже лежа на полу.
- Что вы творите?! – закричала гриффиндорка. - Вы убить его решили?!
- Не лезь, Грейнджер, разве ты не понимаешь, что из-за него и ты подвергаешься опасности? – огрызнулся один из рейвенкловцев.
- И вы думаете, что, забив его до смерти, вы что-то измените?! - она приблизилась к ним, Гарри попытался сесть и тут же почувствовал острую боль в груди.
«Опять рёбра, - досадливо подумал он, - только недавно их ломал».
Не обращая внимания на то, что их жертва пытается встать, рейвенкловцы продолжали наступать на Гермиону.
- Ты разве не в курсе? Он змееуст! Наследник Слизерина! Всем будет лучше, если его здесь не будет!
- То, что он змееуст, ещё ничего не значит! – голос гриффиндорки дрожал от гнева. - Он разве сделал хоть что-то предосудительное?! Хоть чем-то угрожал вам? – её голос стал язвительным. - Или, может быть, это теперь считается нормальным - избивать студентов, если они учатся на Слизерине? Эдакая вседозволенность в условиях сложившейся ситуации, да? Думаю, профессор Флитвик будет очень тронут тем, что такие люди, как вы, учатся на его факультете!
- Угрожаешь нам?
- Нет, болван, пытаюсь определить, где у вас мозги! – рявкнула она.
Рейвенкловец презрительно глянул на Поттера.
- Как мило, что наследника Слизерина защищает магглорожденная. Ты, наверное, и чары подвластия на ней использовать успел?
- Ага, - хрипло ответил Поттер, - а по ночам мы, слизеринцы, проводим чёрные ритуалы и жертвоприношения, - он язвительно улыбнулся. - Котят там топим, щенков пинаем... ну знаешь, как обычно.
- На твоем месте я бы придержал язык, Поттер, - посоветовал старшекурсник.
- Как жаль, что ты не на моём месте, - вздохнул Гарри, старший мальчик смерил его злобным взглядом и, развернувшись на каблуках, зашагал прочь по коридору, двое его молчаливых сокурсников последовали за ним.
Гермиона с беспокойством опустилась рядом с Гарри на корточки.
- Ты как? – осторожно спросила она.
«Ну, как тебе сказать? Я устал, расстроен, у меня случаются жуткие выбросы магии, мне, кажется, сломали ребра, вся школа думает, что я наследник Слизерина, потому что одна идиотка растрезвонила всем и вся, что я змееуст, у меня раскалывается голова, перед глазами всё плывет, а ещё мой лучший друг, кажется, не хочет иметь со мной ничего общего».
- Нормально.
Она смерила его недоверчивым взглядом.
- Можешь встать?
«Нет».
- Да, - он начал подниматься, но охнув, снова осел на пол, искоса глянув на задумчивую Гермиону, - но лучше пока посижу немного.
Она только красноречиво хмыкнула.
- Почему ты не сопротивлялся? – недоуменно спросила гриффиндорка. - Тебе жить надоело?
Поттер неопределенно пожал плечами, не говорить же ей, что после проклятого стихийного выброса сил у него совсем не было. Тут он почувствовал, как на лоб ему легла прохладная ладонь.
- У тебя жар, кажется, - обеспокоенно сообщила Грейнджер, убирая руку и внимательно вглядываясь в лицо слизеринца. - Давно он начался?
- Не знаю, - Поттер начал подниматься на ноги, опираясь на стену, - думаю, это само пройдет.
- Подожди, ты куда собрался? – забеспокоилась гриффиндорка.
- В слизеринскую гостиную.
- В таком состоянии???
- Там как раз сейчас никого нет, - Поттер привалился спиной к стене, пытаясь совладать с головокружением и упрямо игнорируя вспыхивающую при каждом вдохе боль в груди.
- Гарри, тебе нужно в больничное крыло...
- Обойдусь, - он отвернулся.
- Гарри, - в её голосе звучала мольба, - пожалуйста, не отворачивайся от меня.
- Гермиона...
- Ты мой единственный друг.
Эти слова заставили слизеринца снова посмотреть на неё - слишком знакомо это прозвучало, слишком сильной печалью отозвалось в душе самого Гарри. Чувства Гермионы были ему понятны, он вел себя грубо и жестоко по отношению к ней, быть может, она испытывала то же самое, что чувствовал сам Поттер, когда Том перестал общаться с ним. Мальчик тяжело вздохнул и уселся обратно на пол, сил стоять у него все равно не было.
- Ты же сама понимаешь, что я сейчас не самая приятная компания, - сообщил он.
- Ох, ну это я как раз заметила, - Гермиона закатила глаза. - В отсутствие своего приятеля ты предпочитаешь совмещать в себе худшие качества вас обоих, чтобы как-то компенсировать недостаток общения.
Поттер удивленно уставился на неё.
- И долго ты это придумывала? – помедлив, уточнил он.
Гриффиндорка чуть смущенно улыбнулась.
- Ну да... довольно долго.
- Слушай, я тогда не хотел тебя обижать, просто...
- Гарри, - она перебила его, - давай спишем это на твою природную вспыльчивость и забудем?
- Да, хорошо, - он опустил голову, чувствуя одновременно радость и недоумение.
За какие заслуги она теперь прощает ему такое отвратительное поведение?
- Только, кхм... - девочка слабо улыбнулась, когда он снова взглянул на неё, - давай ты так больше не будешь делать?
- Я постараюсь, - вздохнул он и тут же болезненно поморщился от боли в груди.
Послышались шаги, Гарри и Гермиона напряглись, внезапно вспомнив, что сейчас вообще-то идёт урок. Из-за поворота вынырнула рыжеволосая гриффиндорка, заметив сидящую в коридоре парочку, она сбилась с шага и помрачнела.
- Я так и думала, что они что-то задумали, - подходя к ним, пояснила Джинни. - Всё думала и думала, и поняла, что эти трое что-то замышляют, но, кажется, я опоздала, – она обеспокоенно посмотрела на Поттера. - Они что, тебя избили?
- А на что ещё это похоже? – огрызнулся Гарри, Грейнджер злобно на него зыркнула, Уизли покраснела.
- Прости, я просто забеспокоилась, - девочка покосилась на Гермиону и принялась смущенно теребить рукав своей мантии, - но если все нормально, тогда... тогда... - она замолчала и нахмурилась. - Вообще-то на урок я уже опоздала, поэтому побуду здесь.
Грейнджер возмущенно подняла брови.
- Тебя за прогул по голове не погладят! – начала она, но Джинни на удивление спокойно от неё отмахнулась.
- Ты, между прочим, тоже прогуливаешь, - заметила она.
- Но у меня есть веская причина...
- У меня тоже, - обе девочки принялись буравить Поттера внимательными взглядами, Гарри занервничал.
- Тебе нужно в больничное крыло, - заявила Грейнджер.
- Мы проводим тебя, - предложила Джинни.
- Эм... спасибо, но я не собираюсь в лазарет, - вяло пробормотал Поттер.
- Что?! – Гермиона свела брови у переносицы.
- Но у тебя кровь! – запротестовала Джинни.
- Слушайте, - немного раздраженно перебил их Гарри, вытирая рукавом мантии разбитую губу, - мне нужно просто где-нибудь переждать до конца урока, а вы все можете идти по своим делам.
Тут он понял, что гриффиндорцы - это последние люди, которым стоит предлагать вариант типа «Оставьте меня умирать тут, а сами идите по своим делам», потому что обе девочки напряженно засопели и посмотрели на него так, будто прикидывали, как бы поэффективнее его оглушить, чтобы потом волоком оттащить в лазарет. Поттер прочистил горло, придавая своему голосу уверенности.
- Я в порядке, вы можете идти, это всего лишь пара синяков.
- Иногда из-за пары синяков может начаться внутреннее кровотечение, и тогда ты истекаешь кровью и умираешь, - этот голос определенно не принадлежал ни Гермионе, ни Джинни, Гарри недоуменно моргнул, обе девочки испугано оглянулись. Рядом с ними стояла Луна Лавгуд. Светловолосая рейвенкловка смотрела на Поттера с привычным спокойствием. – Ещё папа говорит, что если не следить за своим здоровьем, то его могут украсть мибокры.
- Микробы, - машинально поправила Гермиона, в лёгком ступоре глядя на Луну.
- Ми... что? – удивленно переспросила Джинни.
- А сегодня вообще хоть кто-нибудь пошел на урок? – уныло поинтересовался Поттер.
- Я увидела драку и задержалась, чтобы помочь пострадавшему студенту, - тут же откликнулась Грейнджер.
- А я оказалась рядом и не могла пройти мимо, - Уизли сделала большие глаза.
- А у меня окно, - флегматично сообщила Лавгуд.
Поттер застонал.
- Вы ведь не оставите меня в покое, да? – уточнил он.
- Не сегодня, - угрожающим голосом пообещала Гермиона.
Гарри переборол соблазнительное желание нагрубить и обругать всех троих и вздохнул.
- Вас вообще-то не смущает, что я могу быть тем самым зловещим наследником? – он угрожающе сощурился, впрочем, впечатления ни на кого произвести не смог. Луна вообще очень по-своему воспринимала окружающую действительность, Гермиона слишком хорошо его знала, чтобы тревожиться, а стеснительная Уизли в присутствии гриффиндорской второкурсницы чувствовала себя вполне себе спокойно.
- Гарри, я знаю тебя целый год и последний человек о ком бы я подумала, когда появился этот наследник, это ты, - спокойно сказала Грейнджер.
- Но я ведь змееуст и всё такое, - слизеринец недовольно фыркнул.
- Напомни мне прочитать тебе лекцию о Мертвых Наследиях, - закатила глаза гриффиндорская отличница. - В прошлом году ты видимо вообще не слушал, о чем я тебе говорила.
Гарри хмыкнул и тут же охнул от боли, Грейнджер перестала улыбаться.
- Всё, довольно разговоров, мы идём в больничное крыло!
Джинни и Гермиона помогли ему подняться, после чего процессия из двух гриффиндорок, одной рейвенкловки и одного слизеринца побрела к лазарету. Краем сознания Поттер язвительно отметил, что всё это подозрительно смахивает на конвой.

***

- Ну, что случилось на этот... ох, Мерлин всемогущий! – школьная медсестра всплеснула руками, а Гарри, практически висящий на Гермионе и Джинни, вяло улыбнулся.
«Неужели я так плохо выгляжу?» - подумал слизеринец.
- Здравствуйте, мадам Помфри, на него напали, - отрапортовала Грейнджер.
- Следуйте за мной, - колдомедик заспешила вглубь лазарета, увлекая за собой всех четверых студентов.
Когда пострадавшего усадили на кровать, Поппи отогнала от него девочек и придирчиво осмотрела. Гарри терпеливо ждал, пока медсестра водит над его головой волшебной палочкой и бормочет какие-то заклинания. И чем дольше она проводила проверку, тем сильнее хмурилась.
- Вы можете рассказать мне, что конкретно случилось? – попросила она.
- Ну, я повздорил с тремя студентами, - Поттер пожал плечами, - и вот.
- Понятно, - Поппи хмыкнула и обернулась к притихшим девочкам.
- Кто-нибудь может дать более подробное описание? – вздохнула она.
Гермиона сухо и сдержано рассказала волшебнице, что произошло, изредка бросая недовольные взгляды на своего скрытного друга, Гарри её упрямо игнорировал. Выслушав гриффиндорку, мадам Помфри раздраженно поцокала языком и покачала головой.
- Это уже ни в какие ворота не лезет, - пробормотала она, - три старшекурсника нападают на одного! Мисс Грейнджер, будьте любезны, попросите профессора Снейпа подойти в больничное крыло, - она помолчала, задумчиво разглядывая Луну и Джинни, - вы тоже можете возвращаться на занятия.
То, что Поттера в больничное крыло конвоировало сразу три человека, она никак не прокомментировала. Лавгуд улыбнулась слизеринцу.
- Выздоравливай, Гарри, - девочка скрылась за дверью, за ней, помедлив, ушла и Джинни, Гермиона строго взглянула на друга.
- Постарайся больше не ходить один, - не придумав ничего лучше, сказала она, и поспешила выполнять поручение колдомедика.
Когда они остались наедине, Поппи вернулась к слизеринцу, покорно ожидающему своей участи на кровати, и дала ему флакончик с зельем.
- Это обезболивающее, - пояснила она, - потерпите немного, я займусь вашими травмами, как только ваш декан будет здесь.
- А почему не сейчас? – мальчик выпил зелье и поморщился.
- Есть несколько нюансов, которые я хочу обсудить с ним, - пояснила она. Потом, помолчав, пристально взглянула ему в глаза: - Мистер Поттер, скажите мне, когда на вас напали, вы применяли магию?
- Нет, - мальчик моргнул, - а что?
- Просто, исходя из результатов проверки, у вас магическое истощение, - ведьма присела на стоящий возле кровати стул. - Какой урок у вас был до того, как на вас напали?
- Трансфигурация, - Гарри вдруг испугался, что если Помфри пойдет к МакГонагалл с вопросами, они выяснят, что это он разбил все стекла во время урока, а значит, все поймут, что с его магией что-то не так.
- Странно, - медсестра водила пальцем по губам, - слишком сильное истощение для пары заклинаний, - она снова взглянула на него, и Гарри прочитал в глазах женщины то самое выражение, которое вот уже две недели видел в глазах некоторых учеников Хогвартса. Страх, подозрение, недоверие, обжигающее, почти болезненное, разочарование и гнев.
«Она думает, что это я открыл Тайную Комнату, - отчетливо понял Поттер, - она думает, что я применил какое-то тёмное заклинание, которое так истощило меня», - мальчик стиснул зубы и отвернулся, чтобы не видеть её лица, почему-то стало очень больно. Теперь он понял, зачем Помфри вызвала Снейпа. Дело было совсем не в том, что на него напали.
«Ты всегда можешь рассказать о своих стихийных выбросах», - подсказал внутренний голос.
«Да, но дело совсем не в этом».

***

Когда к нему в кабинет посреди урока заявилась встревоженная Грейнджер, Северус сразу понял, что сейчас ему на голову свалят очередную проблему. В результате он не ошибся. Спровадив назойливую девчонку, которая намеревалась вместе с ним отправиться в больничное крыло к Поттеру, Снейп предоставил слизеринских пятикурсников самим себе, надеясь, что они не подорвут всю школу за оставшиеся полчаса, раздал задания и поспешил к Помфри. В больничном крыле было угнетающе тихо и так светло, что Снейп сам себе начинал казаться слишком тёмным пятном. Открыв дверь, декан Слизерина шагнул в палату и тут же заметил Поттера. Мальчишка сидел на кровати с застывшим побледневшим лицом и смотрел в одну точку. В зеленых глазах горела такая жгучая тоска, что Снейп невольно забеспокоился. Поппи, заметив посетителя, поднялась со стула, что стоял возле постели мальчика, и поспешила к зельевару.
- Что произошло? – спросил он, когда медсестра подошла к нему.
- Стычка со студентами Рейвенкло, - пояснила Помфри, покосившись в сторону Гарри. Мальчишка, кажется, даже не заметил, что кто-то зашел в палату.
- Что с ним? – уточнил зельевар, которого такое поведение Поттера начинало настораживать. - Его прокляли?
- Нет, похоже, просто избили, - голос колдомедика дрогнул от негодования, но потом она снова глянула на зеленоглазого слизеринца и вздохнула: - Он отказывается говорить со мной.
Снейп, который в течение всего разговора не отрывал взгляда от своего студента, посмотрел на Поппи.
- Что? Почему?
- Не знаю, он как будто замкнулся в себе.
- Поттер? Замкнулся в себе? – не поверил Северус.
- Он уже минут десять молчит и полностью меня игнорирует, - пояснила ведьма, беспокойство в её голосе смешалось с какой-то новой эмоцией. Северус не смог понять, о чём думала медсестра, но взгляды, которые она бросала на мальчика, почему-то показались ему опасливыми.
- Ты можешь объяснить, что конкретно произошло? – раздраженно вздохнул зельевар.
- Я бы хотела обсудить это в моём кабинете, - вдруг сказала Поппи, вся эта немногословность определенно была вызвана чем-то посерьезней банальной драки.
- Сразу же после того, как вы убедите меня, что мальчишка здоров, - холодно заметил Северус. – Мне кажется, или заживляющее зелье должно действовать быстрее?
- Я ещё не начинала лечение, - ответила Поппи и, заметив взгляд зельевара, поспешила пояснить: - Я собираюсь составить официальный запрос для директора и надеюсь, что ты, как декан мистера Поттера, засвидетельствуешь повреждения, - голос медсестры приобрел сухие официальные нотки. - То, что происходит в Хогвартсе, переходит всякие границы. Ко мне постоянно приводят покалеченных студентов и чаще всего это слизеринцы. Поттер - это последняя капля. Необходимо поставить Альбуса в известность.
«А то он не в курсе», - язвительно подумал Снейп.
- И что ты надеешься от него услышать? – уточнил он. - Вряд ли Альбус сможет сделать хоть что-то в данной ситуации.
- Он директор, - уверенно заявила Помфри, - если он не сможет решить возникшую проблему, то никто не сможет.
Северус одарил медсестру задумчивым взглядом, словно говоря: «Очень в этом сомневаюсь», и направился к сидящему на кровати Поттеру. Внимательно осмотрев своего студента, Снейп обернулся к Поппи.
- Насколько серьезные у него повреждения?
- Ничего такого, что я не могла бы вылечить, - заверила его колдомедик, протягивая лист пергамента, где были перечислены все травмы мальчика. - Синяки, ушибы, одно ребро сломано...
- У него перелом, а ты даже не дала ему заживляющее зелье? – зашипел Снейп, выхватив из её рук пергамент и даже не взглянув на то, что было там написано. - А если бы его к тебе с пробитой головой принесли, ты бы тоже меня дожидалась?!
- Северус, для документации...
- К Мордреду твою документацию, Поппи! – рявкнул зельевар. - О чём ты вообще думала?! Мне что, необходимо было рассматривать все его ссадины, чтобы подписаться в твоих чёртовых документах?! - он отвернулся от медсестры и, подавшись вперед, взял мальчика за подбородок, вынуждая того повернуть голову и встретиться с ним взглядом. – Мистер Поттер, - удивительно мягко позвал он, Гарри моргнул и сфокусировал взгляд на своём профессоре.
- Сэр? – хрипловато проговорил слизеринец.
Северус немного успокоился: раз мальчишка воспринимает окружающую действительность, значит не всё так плохо.
- Как вы себя чувствуете?
- Холодно, - признался Гарри.
Зельевар услышал тихий вздох у себя за спиной и торопливые шаги. Что-то звякнуло, зашуршало, и Поппи возникла в его поле зрения с флаконом заживляющего зелья в одной руке и шерстяным пледом в другой.
- Выпейте, мистер Поттер, - она сунула в руку мальчика флакон и накинула на его плечи плед. – Северус, - она взглянула на зельевара, - мне нужно с тобой поговорить.
Снейп кивнул, продолжая изучать бледное лицо своего студента.
- Ждите меня здесь, Поттер, - велел он, слизеринец чуть кивнул и опустил голову.
«Да что с ним такое?» - в который раз задался вопросом слизеринский декан, направляясь за мадам Помфри в её кабинет.
Колдомедик закрыла дверь и с тяжелым вздохом опустилась за свой стол, Снейп, помедлив, присел в кресло напротив и выжидательно взглянул на напряженную ведьму, которая пыталась собраться с мыслями.
- Северус, - наконец заговорила она, - мне нужно поговорить с тобой о мистере Поттере. Во время проверки меня кое-что обеспокоило, - Поппи замолчала, зельевар терпеливо ждал продолжения. – У Гарри магическое истощение, - наконец, сообщила медсестра, - довольно сильное. Он говорит, что когда на него напали студенты Рейвенкло, он не использовал магию, мисс Грейнджер утверждает то же самое, но такие последствия могла вызвать только тёмная магия.
Снейп некоторое время обдумывал её слова.
- Думаешь, его прокляли? – уточнил он.
- Нет, я полагаю, мальчик сам использовал тёмную магию... сильную тёмную магию.
Декан Слизерина пристально посмотрел на нервничающую женщину, разрозненная мозаика догадок и предположений вдруг обрела предельную ясность. Зельевар презрительно усмехнулся.
- Я понял, к чему ты клонишь, - он говорил тихо, но Поппи вздрогнула так, словно Снейп закричал. – Хочешь сказать, что Поттер и есть наследник Слизерина?
- Я ничего не утверждаю, но...
- Мерлин, - язвительно протянул мужчина, - из всех людей, Поппи, я считал тебя самой беспристрастной, - его взгляд седлался ледяным, - а ты поверила сплетням.
- Мальчик владеет парсельтангом, а это тёмный дар.
- Мерлина ради, Поппи! – рявкнул профессор, теряя самообладание. - Что за вздор ты несешь?! – он взял себя в руки и смерил женщину брезгливым взглядом. - Значит, дело не в документации? – колко бросил он. - Просто тебе не захотелось лечить ребенка, потому что ты пошла на поводу собственных страхов и предрассудков.
- Да как ты...
- Весьма любопытное качество для лекаря, Поппи, ты все же ничем не отличаешься от остальных идиотов, - медсестра задохнулась от возмущения, Снейп поднялся на ноги. - Я был о тебе лучшего мнения.
- А что, по-твоему, я ещё могла думать?! – вдруг воскликнула она. - Как ты объяснишь это истощение?
- А ты что, знаешь мальчишку первый день, чтобы сразу заподозрить его во всех смертных грехах? Неужели ты и мысли не допустила, что раньше у мальчишки уже наблюдались подобные симптомы? – ехидно уточнил Снейп.
- Но тогда мальчик подвергся... ох, Мерлин! – она прижала руку к губам. - Круциатус, - прошептала ведьма, - такой эффект может вызвать Круциатус!
- Десять баллов за догадливость, - ядовито прошипел Снейп, - можешь собой гордиться. А я-то гадал, отчего мальчишка сделался мрачнее тучи, - он закатил глаза. - Мне только интересно, как ты это сформулировала? Спросила у него напрямую или завалила наводящими вопросами типа «Мистер Поттер, а вы случайно не открывали недавно Тайную Комнату?»
- Я ничего подобного ему не говорила! – вспыхнула ведьма.
- Да очнись же, Поппи! Мальчик не такой идиот, каким постоянно прикидывается! – рявкнул Снейп. - Думаешь, он ничего не понял? Твоё поведение говорило само за себя, - он развернулся на каблуках и направился к двери. - Ты даже не удосужилась поинтересоваться, как он себя чувствует!
- Северус, - она начала подниматься из-за стола, умоляюще глядя ему вслед, - я была не права...
Он остановился, но оборачиваться не стал.
- Я забираю мальчика с собой.
- Но в таком состоянии ему нельзя уходить! – запротестовала женщина. - Ему требуется лечение...
- Теперь его здоровьем буду заниматься я, - холодно бросил через плечо Снейп.
- Но Гарри нужно...
- Поттеру нужно, чтобы кто-то думал о его благополучии, а не о том, что он умеет говорить со змеями, - Северус распахнул дверь и вышел в коридор, - а тебе это я доверить не могу. Всех благ.
Он захлопнул дверь, заглушив голос зовущей его медсестры, и поспешил в палату, где его терпеливо дожидался тощий зеленоглазый мальчишка, который в один миг из всеобщего любимца превратился в изгоя.
Приблизившись к юному волшебнику, зельевар положил руку ему на плечо, привлекая к себе внимание, Гарри поднял голову и вопросительно посмотрел на своего декана.
- Мы идём к директору, сэр? – спокойно уточнил он, Северус чуть не выругался, за какие-то пять минут мелкий идиот уже успел навоображать себе конец света.
- Не говорите ерунды, Поттер, - резко бросил он, - мы отправляемся в подземелья. Вам нужно лечь.
- О, - Гарри чуть расслабился, - хорошо.
Он слез с кровати и покачнулся, Снейп взял его под локоть.
- Вам плохо?
- Нет, сэр, - вяло улыбнулся мальчик, - я просто очень устал, вот и всё.
- Тогда вам необходимо отдохнуть, - резюмировал зельевар, - следуйте за мной.
На выходе из больничного крыла они натолкнулись на бледную и совершенно несчастную Поппи. Проходя мимо неё, Снейп бросил на женщину холодный взгляд, а Гарри шаг в шаг следующий за своим деканом, даже не повернул головы в её сторону. Помфри так и не решилась остановить их, только проводила мальчика потерянным взглядом.
Зельевар вдруг подумал, что такой взгляд может быть только у человека, потерявшего нечто бесценное. «А что может быть дороже доверия ребенка? - Северус мельком глянул на шагающего рядом Гарри. - Особенно этого ребенка?»

До подземелий профессор и ученик добрались без приключений. Когда Снейп открыл дверь в свой кабинет, пропуская мальчишку внутрь, тот уже еле переставлял ноги. Жестом велев Гарри следовать за собой, Северус пересек кабинет и открыл неприметную дверь, ведущую в небольшую комнатушку. Поттер остановился на пороге, рассматривая скудную обстановку. Шкаф, односпальная кровать, пустые книжные полки, покрытые пылью, маленький письменный стол и тумбочка.
- Это гостевая комната, - пояснил зельевар, заметив вопросительный взгляд, которым наградил его мальчик, - здесь обычно живут приглашённые профессора и ассистенты, но используется она довольно редко, - мужчина вошел в комнату и скривился от спёртого воздуха и запаха пыли. - Впрочем, посидите-ка в моём кабинете, пока эльфы наведут здесь порядок.
На лице мальчишки мелькнуло облегчение, и он поспешно сбежал в прогретый уютный кабинет своего декана, где с комфортом расположился на диване. Как только Северус раздал распоряжения домовикам, он вернулся в кабинет, где обнаружил Поттера, который крепко спал, свернувшись калачиком на диване. Зельевар мысленно заворчал и накинул на мальчика плед. Пообещав себе растолкать паршивца, как только будет готова спальня, он отправился в свою лабораторию, очень тихо притворив за собой дверь.

______________

Вокруг было очень темно, в воздухе витал еле ощутимый запах каких-то трав, а на стене трепетал слабый магический огонек, который, впрочем, не давал никакого освещения. Гарри пошевелился и понял, что лежит на чем-то мягком. Высвободив руку из-под одеяла, а это, скорее всего, было одеялом, мальчик провел ладонью по лицу, прогоняя остатки сна и пытаясь вспомнить, где он находится. Тишина давила на слух, словно он оказался под землёй. Гарри замер. Ну конечно! Подземелья! Он вспомнил, как Снейп привел его в свой кабинет и велел подождать там, пока... Поттер нахмурился, вглядываясь в темноту, его воспоминания обрывались на том моменте, когда он присел на диван. Лицо мальчика вспыхнуло от стыда. Он что, уснул? В кабинете Снейпа? Но сейчас-то он где?
Чрезвычайно осторожно Гарри сел в кровати, и тут же поежился от холода, когда теплое одеяло скользнуло вниз. После быстрой проверки Поттер убедился, что он всё ещё одет в школьную мантию, значит, скорее всего, Снейп перенёс его куда-то, пока он спал. Слизеринец чуть не застонал от досады. Стыд-то какой! Воспоминания постепенно обретали четкость, и Гарри вспомнил все, что случилось в больничном крыле. Снова и снова перед глазами возникало лицо мадам Помфри и почему-то на душе становилось тоскливо и гадко.
Гарри было плевать, что думают о нём ученики (по крайней мере те, которых он не знает), но мадам Помфри... отчего-то её подозрения сильно ранили его. Мальчику нравилось верить, что в его жизни есть такая вот строгая тётушка, которая всегда так ревностно относится к его здоровью, отчитывает и ругает его, когда он попадает в передряги, волнуется за него, как если бы он был членом семьи. Как глупо с его стороны было забыть, что медсестрой двигало чувство долга, а не симпатия. Она ведь просто выполняла свои обязанности, поэтому совершенно не стоило забывать, что на самом деле он просто сирота.
Отогнав мрачные мысли, Гарри встал и наощупь направился вперед, гадая в какой стороне находится дверь. С минуту мальчик блуждал в потемках, пока обо что-то не споткнулся, больно стукнувшись коленкой. Чертыхнувшись, Поттер все-таки вспомнил, что он волшебник и засунул руку в карман в поисках своей волшебной палочки. К счастью, она оказалась на месте, и уже пару мгновений спустя комнату залил мягкий свет вспыхнувшего волшебного огонька. Гарри огляделся, рассматривая скудную обстановку своей спальни, после чего поспешил к двери, на ходу придумывая как бы получше извиниться перед своим деканом.
Снейп сидел за столом, что-то писал и на появление мальчика никак не отреагировал. Некоторое время в кабинете было слышно только как скрипит перо и потрескивают поленья в растопленном камине, но вот декан Слизерина поднял голову и пристально взглянул на своего студента, который так и стоял на пороге комнаты.
- И долго вы намереваетесь тут топтаться, Поттер? – недовольно поинтересовался зельевар. - Сядьте, - он указал кончиком пера, которое продолжал держать в руке, на стул напротив своего рабочего стола. Гарри послушно подошёл ближе и присел на самый краешек, виновато глянув на своего декана.
- Сэр, я прошу прощения, я совершенно не собирался тут засыпать, - забормотал слизеринец, Северус закатил глаза.
- Поттер, - раздраженно перебил он, - не будьте идиотом, я сам велел вам отдыхать. Итак, - зельевар отложил перо и вопросительно взглянул на своего студента, - как вы себя чувствуете?
- О, прекрасно, сэр, спасибо! – заверил его Гарри. - Со мной уже все хорошо.
- Хм... - декан Слизерина направил на Поттера свою волшебную палочку и, взмахнув ей, прошептал заклинание. Мальчик только и успел, что удивленно моргнуть, когда его на мгновение охватило синеватое свечение, после чего Северус так же невозмутимо убрал палочку и снова сложил руки на столе. - Да, определенно, вам уже лучше, - согласился он.
- Тогда... м-м-м... я могу идти? – с надеждой уточнил Гарри.
- Нет, - тут же отозвался Снейп, - я с вами ещё не закончил.
- Но...
- Поттер, - зельевар подался вперед, - что с вами происходит?
- В смысле?
- Во имя Мерлина! – рявкнул Северус, Гарри подскочил на месте от неожиданности. - Не паясничайте, Поттер! Что происходит с вашей магией?
- Ах, это... - вяло пробормотал мальчик, опустив голову и гадая про себя, стоит ли рассказывать профессору о своих стихийных выбросах. И что будет, если он не расскажет? Может быть, Снейп сможет помочь? Может быть, это как-то можно исправить?
«А если нельзя? - Гарри нахмурился. - Вдруг это опасно?»
Его же могут даже из школы выгнать. Хотя куда они тогда его денут? Не отправят же к Дурслям с такой нестабильной магией. Мальчик сделал глубокий вдох.
- Это был стихийный выброс, - тихо признался он. Снейп, который уже начал терять терпение вопросительно изогнул бровь.
- На уроке трансфигурации, полагаю, - он скорее утверждал, чем спрашивал. Поттер кивнул. – Что ж, это многое объясняет, хотя я и не понимаю, почему вы сразу не сказали об этом мадам Помфри.
- А надо было? – уточнил Поттер, Северусу захотелось отвесить паршивцу подзатыльник.
- А вас самого не обеспокоил такой выброс? – язвительно поинтересовался Северус. - Или они у вас достаточно часто случаются, чтобы тревожиться об этом? - по тому, как застыл мальчишка, Снейп понял, что случайно попал в точку. – Вот даже как, - медленно проговорил он, прожигая своего студента убийственным взглядом, - значит это уже не первый раз?
- Хм...ну...
- В порядке любопытства, - перебил его Северус, - сколько всего было таких выбросов?
- Три, - промямлил Поттер, - ну или может быть четыре...
«А может быть и пять...» - добавил он про себя.
- И как часто?
- Ну... - он задумался, - один в прошлом году, один летом, один в октябре и один сегодня.
- Как интересно, - теперь голос декана просто сочился ядом. - А теперь поправьте меня, если я ошибаюсь, вот уже несколько месяцев у вас случаются спонтанные и необъяснимые магические выбросы, которые сопровождаются огромным расходом энергии и жизненных сил. И вместо того, чтобы сообщить об этом мне или хотя бы школьной медсестре, вы отмалчиваетесь, словно это к вам и не относиться!
Гарри упрямо поджал губы и отвернулся. И что ему на это сказать? Он не привык просить кого-либо о чем-либо и уж тем более он не привык жаловаться. Ведь доверить своё здоровье другому человеку это то же самое, что доверить ему свою жизнь, а это было слишком опасно, слишком... страшно. Разве может он быть уверен в том, что его не оттолкнут, если он покажет свою слабость? У Дурслей он очень быстро уяснил, что ему стоит полагаться только на себя, а чем волшебники отличаются от магглов? Сироты не нужны ни тем, ни другим. Мадам Помфри вполне наглядно продемонстрировала ему, какое это глупое дело - доверять людям, ведь они могут отвернуться от тебя в любое мгновение. Снейп интерпретировал выражение лица мальчика по-своему и вздохнул.
- Поттер, умалчивая о своих проблемах, вы никому не делаете лучше, - для разнообразия спокойно заметил он, - даже наоборот. Если вы полагаете, что создадите лишние проблемы, сообщая о своих тревогах, то смею вас заверить, что от вас гораздо больше головной боли как раз когда вы молчите.
- Я сам решу все свои проблемы, - настойчиво сказал слизеринец, Северус фыркнул.
- Поттер, вы постоянно твердите что-то подобное, а решают все ваши проблемы другие, - он смерил мальчишку насмешливым взглядом, когда тот возмущенно открыл рот. – Будете спорить, Поттер? – шелковым голосом поинтересовался зельевар. - Возможно стоит напомнить вам, как вы самостоятельно решали проблему со своим отравлением в прошлом году?
На щеках второкурсника вспыхнул румянец, и он снова отвернулся.
- Поттер, - Северус подался вперед, пристально глядя на своего студента, - я совершенно не представляю, что ещё вы там вбили в свою безмозглую голову, но вокруг вас есть люди, которым вы не безразличны и, скрывая от них свои беды, вы делаете им только хуже, - Снейп помолчал. - И это уже не говоря о преподавателях, которые несут за вас ответственность.
- Ответственность? – бездумно переспросил мальчик.
- А вы полагали, что устраиваясь работать в Хогвартс, мы не осознавали, что берем под временную опеку толпу недоу... несовершеннолетних студентов, которых нужно не только учить, но и защищать по мере сил?
- И вы?
- Что я? – недовольно уточнил зельевар.
- Вы тоже беспокоитесь за нас?
Северус заскрежетал зубами, какого дьявола мелкий паршивец задает такие идиотские вопросы?
- Поттер, - процедил он, - я НЕ беспокоюсь о вас, я несу за вас ответственность, это разные вещи.
«А ещё я прекрасно понимаю, в каком экстазе будет Министерство во главе с советом попечителей, если находящаяся под моей опекой шрамоголовая знаменитость внезапно трагически скончается, - язвительно подумал декан Слизерина, - хорошо, если они меня сразу не четвертуют».
Поттер побарабанил пальцами по столу.
- То есть, если мне будет плохо, я могу обратиться к вам? – уточнил он.
- Да.
- И вы мне поможете?
- Безусловно, - Северус спохватился, - но я, конечно, надеюсь, что вы не уподобитесь Драко Малфою и не станете прибегать ко мне из-за каждой царапины.
- Это вряд ли, сэр, - заверил его мальчик, на душе у него стало спокойно.
Снейп прав, неважно, что движет людьми, но если они готовы предложить помощь, то почему бы не воспользоваться этим? В конце концов, он же слизеринец! Слизеринцы всегда используют окружающих в своих интересах и для этого совершенно не обязательно доверять им или любить их. Ведь так? Поттер задумался. А Снейпу он доверяет? Мальчик осторожно покосился на своего декана.
- Сэр, - тихо сказал он, - могу я спросить?
- Вы уже спросили, Поттер, - проворчал зельевар.
- Парселтанг - это ведь тёмный дар? Он и правда делает меня тёмным волшебником?
- А вы причинили кому-нибудь вред, используя этот дар? – помолчав, спросил Северус.
- Нет, - тут же ответил мальчик.
- А теперь послушайте, что я вам скажу, мистер Поттер, - Снейп пристально взглянул в глаза своего студента. - Парселтанг, как таковой, не является ни темным, ни светлым даром. Это необычайно редкая и ценная способность, которой вам повезло обладать. То, что многие считают её тёмной - результат деградации мозгов, а не ваша вина. Последним волшебником, умеющим говорить со змеями, был Салазар Слизерин, тёмный волшебник, которого в своё время многие боялись. Он же создал Тайную Комнату. Вполне логично, что после его смерти, волшебники связали с его именем всё самое тёмное и злое. Факультет, который он основал, и способности, которыми он обладал, всегда вызывали страх или недоверие. Отсюда все эти пересуды. Дело не в вас, Поттер. Вам ясно?
- Да, сэр, - Гарри кивнул, - только вот как понять, что я не стану вдруг злым волшебником?
- Поттер, «вдруг» злыми не становятся, - Северус закатил глаза, - к этому должна быть предрасположенность.
- Ну, я учусь на Слизерине, хотя мои родители были гриффиндорцами, не значит ли это, что я вроде как... ну... типа тёмный волшебник?
- Поттер, только то, что вы попали на Слизерин, не делает вас тёмным или злым, - раздраженно бросил Северус. - Большинство слизеринцев действительно практикуют тёмную магию, но это скорее издержки воспитания, а не результат зачисления на Слизерин.
- А вы тоже тёмный волшебник, сэр? – заинтересовался Поттер, зельевар мысленно чертыхнулся.
«Ну что за безмозглый ребенок?»
- Я практикую тёмные искусства, Поттер, - сдержано ответил декан Слизерина, - Вопрос только в том, что вы понимаете под «тёмным волшебником».
- Ну, - протянул Гарри, - раньше я думал, что тёмные волшебники злые, потом почитал немного и понял, что всё совсем по-другому и тёмные волшебники не совсем плохие, только я все-таки не понимаю, почему тогда их считают злыми.
- Существует множество версий, - ответил Снейп, - Но, по сути, разница между светом и тьмой в том, как ты воспринимаешь окружающий мир и себя самого, - Гарри с любопытством склонил голову набок, Северус вздохнул. – Тьма это хаос, Поттер, а свет - контроль. Сдерживающий фактор.
- Тогда что значит быть тёмным волшебником? – с любопытством спросил мальчик, Снейп усмехнулся.
- В первую очередь, Поттер, это значит ни секунды не мучиться вопросами морали и нравственности.
- То есть...
- То есть, если бы вы были тёмным магом, вам бы даже в голову подобные мысли не пришли.
- Вам не приходят? – уточнил слизеринец.
- Нет, - безразлично отозвался Снейп, - самокопание это по большей части просто потеря времени. Подумайте об этом, Поттер.
Гарри подумал.
- А могут тёмные и светлые волшебники... ну... дружить, например?
- Безусловно, это никем не запрещено, но тут поднимаются вопросы взаимопонимания, которые, как правило, заканчиваются полным неприятием образа мыслей друг друга. Могу сказать, что ни одна такая «дружба», как вы выразились, не заканчивалась хорошо.
Когда за Поттером закрылась дверь, Северус вернулся к своим делам, но его никак не покидало странное ощущение, будто что-то не так. Через пять минут он понял, в чем дело и тихо выругался. Мелкий гаденыш заболтал его и Снейп совершенно забыл, о чём собирался говорить с ним изначально. Зельевар отложил перо и откинулся на спинку кресла, уставившись в одну точку. Но не мог же этот лохматый бездарь намеренно так ловко увести разговор в другое русло, чтобы усыпить бдительность своего декана и избежать каких-то нежелательных вопросов. К слову сказать, если он опасался каких-то вопросов, значит, что-то скрывал. Северус резко поднялся на ноги и принялся вышагивать по комнате. «Если вся эта болтовня была предназначена просто для того чтобы отвлечь его, это значит... это значит... - Снейп встал как вкопанный и злобно сощурился. - Значит, что мелкий паршивец снова обвел меня вокруг пальца!.. И этот болван ещё удивляется, почему это он попал на Слизерин», - с затаённой гордостью подумал зельевар.
***

В Большой Зал Гарри шел очень озадаченным. Вообще, на самом-то деле его не особенно волновало злой он или добрый, он просто хотел сменить тему разговора и заодно уточнить для себя несколько нюансов, но то, что сказал ему Снейп, поставило мальчика в тупик. Тьма и свет неразделимы, но при этом не могут сосуществовать. И как же это понимать? И что делать, если их с Томом дружба закончится из-за такой глупости? Поттер никогда не соотносил себя с тёмными волшебниками. Его даже мысли эти не особенно терзали, скорее, им двигало любопытство. Он не понимал, почему Снейп назвал себя тёмным волшебником. Он же не злой. Не убийца, не сумасшедший садист вроде Шакала, не Пожиратель Смерти (или как их там называют?). Так как же понять где зло, а где добро? Вообще, есть ли такое понятие, как «добрый тёмный волшебник»? И почему, ну почему их называют тёмными? Потому что они предпочитают тёмные искусства? Тогда чем так ужасны эти тёмные искусства? В «Природе магии» говорилось, что тёмные искусства рождают в душе искушение. Но что это значит? Искушение чего? Гарри раздраженно выдохнул и взъерошил свои волосы, понимая, что окончательно запутался, ему так не хватало его логичного рассудительного друга!
Неожиданно к внутреннему голосу прибавился ещё один. И этот голос был знаком слизеринцу. Этот голос всегда жаждал крови и смерти. Мальчик уже не единожды слышал его посреди урока или в коридорах, но каждый раз он был не один, но сейчас,...сейчас рядом никого не было, и он мог, наконец, узнать, кому этот голос принадлежит. Как и до этого, невидимый некто промчался мимо него, но Поттер так никого и не увидел. Голос был приглушенный, словно его обладатель передвигался внутри стены и как только он поравнялся с мальчиком, тот тут же бросился следом, стараясь не отставать от него ни на шаг. Его осторожная слизеринская половина, задумчиво отметила, что ему эта погоня ещё аукнется, но Гарри её проигнорировал, хотя вследствии она оказалась права.
Он так увлекся погоней, что не сразу заметил разлитую в коридоре воду и чуть не поскользнулся, пытаясь остановиться. Прямо перед ним лежала темноволосая девочка, в остекленевших карих глазах застыло недоумение, словно она не совсем поняла, что увидела, перед тем как её обездвижили. А чуть дальше по коридору в воздухе висело гриффиндорское приведение, такое же неподвижное, как и лежащая на полу ученица. Гарри вздохнул и снова посмотрел на девочку. То, что это была Чжоу Чанг, он понял сразу, только вот почему на неё напали? Ведь Чжоу чистокровная.
Впрочем, подумать об этом он мог и в другом месте, ведь если его обнаружат рядом с рейвенкловкой... Мальчик отступил назад, и тут же, как назло, из-за поворота показалась Минерва МакГонагалл собственной персоной. Поттер чуть не застонал от досады. Из огня да в полымя. Ну почему он вообще пошел за этим голосом?!
- Мистер Поттер! – воскликнула декан Гриффиндора, её взгляд метался от слизеринца к Чжоу и обратно. - Что вы... здесь делаете?
«По-моему, вы хотели спросить, что я с ней сделал, профессор», - подумал мальчик.
- Я шел на ужин, мэм, - ответил он.
- В обход? – сухо уточнила ведьма.
Гарри непонимающе нахмурился.
- Вы пропустили поворот, - подсказала МакГонагалл, Поттер чуть не чертыхнулся.
Ну правильно! Взглянув на происходящее с её стороны, он уже и сам себе начинал казаться подозрительным.
- Я задумался, - пробормотал он.
- Понятно, - Минерва отвернулась от него и опустилась на колени возле Чанг. Гарри подумал, что сейчас самый подходящий момент, чтобы сбежать обратно в подземелья и потом уверять всех, что его здесь и близко не было. – Мистер Поттер, - Минерва вполоборота взглянула на слизеринца, - боюсь, вам придется пройти со мной к директору, - мальчик побледнел, МакГонагалл поднялась на ноги. - А пока подождите здесь.
Она куда-то умчалась, а Поттер остался стоять посреди коридора, чувствуя, как на лбу выступил холодный пот. К директору? Медленно, словно во сне, он подошел к окну и прижался лбом к прохладному стеклу, по которому с другой стороны барабанил дождь.
«Неужели это конец? - в ступоре думал он. - Меня исключат? Отправят обратно к магглам? – он вздрогнул. - Или отправят в тюрьму?»
«Надо бежать! – кричал кто-то в его голове. - Бежать и скрыться! Спрятаться, и тогда ты сможешь как-то спастись! Беги же!»
Гарри продолжал неподвижно стоять возле окна, только еще крепче вцепился в подоконник.
«Но я же не виновен, - думал он, - я не открывал Тайную комнату, если я просто объясню...»
« Тебе никто не поверит! Им все равно, кого в этом обвинить, они просто свалят всё на тебя! Беги! Беги, пока есть возможность».
Гарри не шевелился, бездумно наблюдая за тем, как длинная вереница пауков поднимается по стене и тянется по подоконнику к еле заметной щели между стеной и рамой.
«Пауки бегут из замка», - насмешливо подумал он и тут же резко выпрямился. Что-то вспыхнуло в его памяти. Картинка, крошечный отсвет какого-то воспоминания. Поттер зажмурился.
- Пауки бегут... - прошептал он, - а от чего же они бегут?
Шаги за спиной слизеринца развеяли подступающий к сознанию ответ, и Гарри мысленно чертыхнулся. К нему подошла МакГонагалл, за её спиной маячил школьный завхоз.
- Идите за мной, мистер Поттер, - велела декан Гриффиндора, и мальчик послушно поплёлся следом за ней, снова и снова пытаясь выловить из глубин сознания ускользнувшее воспоминание. Он не знал почему, но ему казалось, что если он вспомнит нечто важное, связанное с этими пауками, он поймет... Поймет что?

***

В кабинете директора Гарри был всего один раз и тогда он попал туда при более благоприятных обстоятельствах... ну, или почти благоприятных, тогда, по крайней мере, никто не собирался выгонять его из школы.
Дамблдора в кабинете не было. Оставив слизеринца одного, Минерва тихо прикрыла за собой дверь. Гарри очень не понравился взгляд, которым наградила его декан Гриффиндора перед уходом. С тяжелым вздохом, Гарри сделал несколько шагов по направлению к стулу и в нерешительности остановился. А может не стоит садиться? Всё-таки директору будет удобнее отчислять и делать выговор студенту, когда тот стоит посреди кабинета, как у позорного столба, а не восседает в мягком кресле со всеми удобствами. Тихий шорох привлек внимание помрачневшего мальчика, и он повернул голову, заметив сидящую на высокой жердочке огненно-красную птицу. Феникс смотрел на него, с любопытством склонив голову набок. Набравшись смелости, слизеринец приблизился к птице и неуверенно улыбнулся.
- Привет. Ты ведь Фоукс, кажется, тебя так зовут, да? – он не знал можно ли погладить директорского питомца, но рука сама потянулась вперед, касаясь мягких перьев. Феникс щёлкнул клювом, внимательно глядя на мальчика. Вообще Гарри казалось, что в прошлом году птица выглядела лучше. Сейчас она казалась какой-то... потрёпанной. Глянув вниз, Поттер заметил, что пол устлан алыми перьями. – Ты что, облезаешь? – удивился слизеринец.
В ответ на это феникс вскрикнул и загорелся, Гарри отскочил от птицы, в ужасе глядя, как она медленно обращается в пепел, который осыпается на большое круглое блюдо под насестом.
«Вот теперь меня не просто отчислят, - в панике подумал Поттер, - для начала меня убьют».
Он знал, что фениксы перерождаются, что это самовозгорание процесс вполне естественный и всё такое, но чёрт! Какого Мордреда ей приспичило умирать именно сейчас?!
- А, мистер Поттер, - как обычно директор появился в самое неподходящее время. Слизеринец повернул голову, взглянув на седовласого волшебника. На первый взгляд тот вроде бы даже не злился.
- Это был не я, - твердо сказал Поттер.
- Конечно не ты, мой мальчик, - мягко улыбнулся Дамблдор, - Фоуксу уже давно пора бы переродиться, - директор подошел ближе и улыбнулся, когда из горки пепла показалась крохотная сморщенная головка птенца. - Удивительные создания фениксы, - он осторожно погладил птенчика кончиком пальца.
- Да, сэр, - согласился Поттер, - но я говорил о Тайной Комнате.
- Вот как, - Альбус улыбнулся, - присаживайся, Гарри, он указал на то самое кресло, куда слизеринец так и не решился сесть.
- Спасибо, сэр, - мальчик опустился в предложенное кресло так осторожно, словно опасался, что оно может в любую минуту под ним развалиться.
- Долгий был у тебя день, да? – директор сел за стол и спокойно посмотрел на напряженного студента. - Может быть, чаю? – он взглянул на часы. - И ужин ты тоже пропустил... сэндвичи?
Сначала он хотел отказаться, но подумав, кивнул.
- Да, спасибо, сэр.
«И чего это он такой добрый? - подумал мальчик. - Меня же вроде исключать собираются... или нет?»
Впоследствии, прокручивая в голове состоявшийся с директором разговор, Гарри смог охарактеризовать его только как «странный». Когда весь чай был выпит, сэндвичи съедены, а взвинченный слизеринский второкурсник приведен в более или менее спокойное состояние, Дамблдор сложил руки домиком и взглянул на ученика поверх своих очков. Поттер тут же понял, что сейчас наконец-то состоится тот самый серьезный разговор, которого он так страшился, и выжидательно уставился на профессора.
- Гарри, - начал старик, - возможно, ты хочешь рассказать мне что-то?
Мальчик взглянул в пронзительно голубые глаза профессора, на какое-то время в кабинете повисла абсолютная тишина. Наконец слизеринец разомкнул губы, делая вдох:
- Нет, - твердо сказал он.
- Что ж, - директор улыбнулся, - тогда можешь идти.
Гарри удивленно поднял брови. И всё? Ни нотаций, ни порицаний, ни подозрений? Один непонятный вопрос и можно идти на все четыре стороны? «Вот ничего себе...» - подумал мальчик, поднимаясь на ноги и направляясь в сторону двери. На полпути он остановился и обернулся к директору, всё ещё сидящему за столом.
- Сэр, - осторожно начал Поттер, Дамблдор внимательно смотрел на него, всем своим видом демонстрируя предельное внимание, - этот наследник Слизерина, он тёмный волшебник?
- Полагаю, что да, - ответил директор.
- А разве светлый волшебник не может открыть её?
- Определенно нет, - сдержано сказал профессор, глядя на слизеринца с интересом.
- Почему?
- Думаю, потому что ему это и в голову не придет, - развёл руками директор.
Гарри бы с ним не согласился, но спорить не стал.
- Сэр, вы же работали в Хогвартсе, когда комнату открывали впервые?
- Да, - Дамблдор улыбнулся, - тогда я ещё преподавал трансфигурацию и был деканом Гриффиндора.
- И что случилось тогда? Наследника поймали?
- Сложно сказать, - старик вздохнул, - одного из студентов обвинили в том, что он организовал нападения, в результате которых погибла одна из учениц, над ним состоялся суд и впоследствии его исключили из школы. После этого нападения прекратились.
Мальчик с минуту изучал лицо директора.
- Но вы ведь думаете, что они поймали не того, - догадался Гарри, Дамблдор улыбнулся.
- Ты весьма проницателен, мой мальчик, - заметил он.
- Вы подозревали кого-то другого? – предположил слизеринец.
- Подозревать и иметь весомые доказательства – разные вещи, - уклончиво ответил профессор.
- А вход в Тайную Комнату вы так и не нашли?
- Увы, нет.
Поттер помолчал. Вот уж странно, у них ученица погибла, а они даже не попытались найти и устранить угрозу, просто свалили всё на первого попавшегося козла отпущения и успокоились. Интересно, а кого они выгнали тогда?
- Скажите, профессор, а имя Том Реддл вам говорит о чем-нибудь? – Гарри не особенно наделся, что Дамблдор помнит всех студентов по именам, тем более он даже не был уверен, что этот Реддл существовал на самом деле, но то, как изменилось лицо директора, о многом сказало мальчику. Старик, казалось, закаменел и напрягся.
- Откуда тебе известно это имя? – очень спокойно спросил Дамблдор.
- Нашел учебник, - не моргнув и глазом, соврал Гарри, - ЗОТИ за шестой курс, там была дата и подпись. Я подумал, что если этот Реддл тогда учился в Хогвартсе, он может что-то знать...
Директор долго молчал, размышляя о чем-то, потом вздохнул и покачал головой.
- Боюсь, Тома Реддла найти невозможно, Гарри, - медленно проговорил он.
- Почему?
- Он мертв... довольно давно.
- О, - Гарри нахмурился, - а он и был тем, кого выгнали?
- Нет, - старик помолчал, - он был тем, кто обнаружил виновника.
- Вот как, - Поттер пожевал губу, глядя в пол, - спасибо, сэр. Я могу идти?
- Конечно, Гарри.
- Всего хорошего, профессор, - мальчик уже стоял на пороге, когда Дамблдор снова окликнул его, обернувшись, слизеринец взглянул на директора.
- Ты точно ничего не хочешь рассказать мне, Гарри? – поинтересовался старик, с подозрением глядя на второкурсника.
- Нет, сэр, - вежливо ответил Поттер и осторожно прикрыл за собой дверь.
Выводы, которые сделал Гарри после разговора с директором, ему не понравились. Очень не понравились. Если Дамблдор и не знал, где находится Тайная комната, то он точно знал, кто именно её открыл на самом деле. И никому не сказал об этом. Так знает ли он, кто открыл Тайную Комнату сейчас? И почему он ещё ничего не предпринял, ведь вопрос о закрытии Хогвартса уже был поставлен на педсовете. Теперь, когда напали на очередного студента, это возможно даже вопросом не будет. Мальчик ускорил шаг. Ему нужно поговорить с Томом. Пока не стало слишком поздно. Пока они всё не потеряли. Гарри даже не заметил, как перешел на бег.
В гостиной Арчера не было, как не было и в спальне для мальчиков, а никто из сокурсников после ужина его не видел. Гарри начинал паниковать. Чтобы хоть немного успокоиться, он сел в кресло и открыл первый попавшийся на глаза учебник, через минуту к нему подсели Драко и Блэйз.
- Так что в итоге с тобой случилось? – поинтересовался Забини.
- А Снейп вам не сказал, что ли?
- Он был дьявольски уклончив, - Драко поморщился, - сказал только, что ты у него и вернёшься к ужину.
- А, - Гарри кивнул и снова уткнулся в учебник.
- Ты так и не ответил, - возмутился Малфой.
- Вы не видели Тома? – проигнорировав его, поинтересовался мальчик, Малфой и Блэйз переглянулись.
- Нет уж, Поттер, так не пойдет, - Забини ухмыльнулся, - информация за информацию.
Гарри раздраженно вздохнул.
- Ладно, на меня напали трое недоумков со старших курсов, потом я был в лазарете, а потом Снейп забрал меня к себе, конец истории. Где Том?
- Ушёл куда-то после ужина, - невинно улыбнулся Забини. - А он тебе нужен?
Гарри зарычал и отшвырнул учебник.
- Спасибо за помощь, - ядовито бросил он, скрываясь в спальне.
Несколько минут Гарри бесцельно бродил взад-вперед по комнате, злясь на весь мир, потом его вниманием всецело завладел сундук Тома, стоящий возле кровати. Помедлив, мальчик сделал несколько нерешительных шагов в его сторону, терзаясь противоречивыми чувствами.
«Если Том узнает, то он меня прикончит, - подумал он, опускаясь на колени возле сундука. - Но если он не узнает, то и повода для скандала не будет, так ведь?»
Сундук оказался заперт, с тихим вздохом Поттер выудил волшебную палочку и попробовал несколько заклинаний для взлома замков. К счастью, Том не очень усердствовал, запечатав крышку простым заклинанием, иначе Гарри пришлось бы провозиться гораздо дольше. На исследование содержимого сундука ушло не больше минуты. Все книги, запасные перья, чернильницы, мантии и свитки пергамента были разложены со свойственной Тому аккуратностью и ничего необычного в личных вещах друга Гарри не нашел. Осторожно, чтобы не нарушить общего порядка, мальчик перебрал книги и мантии, в надежде наткнуться на злополучный дневник, но вместо этого заметил мантию, лежащую на самом дне сундука. В отличие от остальных предметов гардероба, она выглядела так, словно кто-то в спешке скомкал её и затолкал подальше, прикрыв сверху аккуратно сложенными мантиями. Гарри бы даже не заметил этот странный изъян, если бы не принялся целенаправленно рыться в вещах друга. Заинтригованный, Поттер осторожно вытащил из сундука подозрительный предмет и повертел его в руках, пытаясь понять, что же в такого в этой мантии и что это за тёмные пятна, которыми она заляпана. На то, чтобы разобраться что к чему, у мальчика ушло несколько мгновений, после чего он выронил мантию и уставился на неё как на ядовитую змею.
- Это же кровь, - прошептал он, в отчаянии оглядевшись по сторонам, словно где-то в тенях сумрачной спальни скрывалось решение всех его проблем. Всё было понятно и очевидно, всё было именно так, как он думал, но... но... - но...что же мне делать? – прошептал он.
Он не знал, сколько просидел так, глядя в одну точку, но в какое-то мгновение ощущение реальности вернулось к нему, и тогда Гарри резко поднялся на ноги и пинком захлопнул сундук, запечатав его заклинанием. Потом он вызвал Виви и отдал ему мантию Тома, велев хорошенько отстирать её. Эльф с поклоном исчез, а Поттер рухнул на свою кровать, закрыв глаза. Он слишком устал думать и беспокоиться. Он вообще слишком устал. Когда в спальню пришли Драко и Блэйз, Гарри уже спал, Тома он так и не увидел.

___________

Известие об очередном нападении вызвало новый приступ паники у обитателей Хогвартса. Теперь напали на чистокровную, и даже слизеринцы начали нервно оглядываться в пустынных коридорах, опасаясь нападения. Не слышно было шумных разговоров и смеха, Гарри казалось, что в школе повисла мертвая тишина, которая становилась просто невыносимо тяжелой, когда окружающие замечали его. Больше не было перешептываний, колких замечаний и летящих в спину оскорблений. Они боялись его. Каждый из них смотрел ему вслед со страхом и презрением, каждый из них страшился стать следующим. За завтраком, на следующий день после нападения на Чжоу, директор объявил, что все студенты должны покинуть школу на Рождественские каникулы, и в тот же вечер Снейп собрал слизеринцев, чтобы разъяснить сложившуюся ситуацию. В целом все сводилось к тому, что Хогвартс могут закрыть. Об этом же говорил Драко, отец которого состоял в Совете попечителей, в подобных обстоятельствах всё это было ожидаемо и логично. Всё катилось в чёрную дыру, и никто ничего не мог сделать. Не мог или не хотел.
Квиддич отменили, что привело Маркуса Флинта в чёрное уныние, а у Гарри появилось больше свободного времени, которое он тратил на дополнительные занятия или бесцельные блуждания по территории школы. Ему так надоел этот хаос, что всё чаще и чаще мальчик начал сбегать от сокурсников и без дела слоняться по двору. Общаться с кем бы то ни было, ему совершенно не хотелось, а единственный человек, который сейчас был ему нужен, продолжал избегать его. Несколько раз Поттер пытался завести с Томом разговор, но оказалось, что это довольно сложно сделать, если собеседник тебя полностью игнорирует.
К концу ноября выпал снег, мелкий и больше похожий на дождь, температура резко упала, а дорожки превратились в грязевое месиво. Кутаясь в тёплую мантию, Гарри сидел на поваленном дереве возле самой границы Запретного Леса и смотрел как мимо него, выстроившись в неровные шеренги, ползут десятки разнообразных пауков, скрываясь в опавших листьях и пожухшей траве.
«И куда вы все направляетесь?» - недоумевал Поттер.
Шаги за спиной он услышал не сразу, а обернувшись, чуть не вскрикнул от неожиданности. Над ним возвышалось огромное косматое чудище, сжимающее в гигантских лапищах тела мертвых птиц. Этого зрелища мальчику вполне хватило, чтобы, вскочив на ноги, отпрыгнуть от великана на безопасное расстояние. Он даже успел нащупать в кармане волшебную палочку, прежде чем понял, что перед ним стоит их школьный лесник.
- Гарри? – пробасил великан. - Ты чего это тут сидишь? Не стоит тебе возле самого леса болтаться, опасно это.
- Э-м... ну да, спасибо мистер... э-э-э...
- Хагрид я, Рубеус Хагрид, и не надо всяких там мистеров, - он махнул здоровой ручищей в каком-то неопределенном жесте.
- Ага, - бестолково кивнул Поттер, внимание которого всецело занимали дохлые птицы. Перехватив взгляд второкурсника, лесник нахмурился.
- Зарезал кто-то, - посетовал он, - не первый раз уже, я всё говорю и говорю, что надо бы от хищников забор поставить, да тут, видите ли, какая-то зона особенная, нельзя заборы строить, вон опять кур моих убили.
- Да, сэр, мне очень жаль, - вежливо отозвался Гарри, отступая на шаг. - А вы не думали домик для них построить, ну или там загончик?
- Бесполезно, - вздохнул Хагрид, - все равно пролезут, - он сокрушенно покачал головой и помолчал, после чего снова посмотрел на слизеринца. - Ты бы это... шел в школу, а то вон холод-то какой, а ты без шарфа, да без шапки. И, Гарри, - лесник вдруг обеспокоенно посмотрел на мальчика, - ты один-то не ходи, вон какие страсти творятся, нельзя тебе одному ходить.
- Спасибо, - Гарри улыбнулся и поспешил к школе. Ну да, если не принимать во внимание устрашающую внешность, то Хагрид производил вполне славное впечатление. И он не смотрел на Гарри так, будто ждал от него какой-то подлости. Это... поднимало настроение.
У самого входа в Хогвартс Поттер замедлил шаг и пригляделся. В холле на лестнице, явно ожидая кого-то, стоял высокий светловолосый мужчина. Эту осанку и надменное выражение лица мальчик узнал сразу. Волшебник как раз обернулся, заметив приближающегося слизеринца.
- А, мистер Поттер, - холодно поприветствовал он, - приятно видеть вас в добром здравии.
- Добрый день, мистер Малфой, - вежливо поздоровался Гарри и попытался просочиться мимо, когда путь ему преградила трость Люциуса. Мальчик поднял непонимающий взгляд на старшего мага, тот ответил ему сдержанной улыбкой. 

– Любопытные события происходят в стенах этой школы, вы не находите, мистер Поттер?
- Нахожу, - спокойно согласился слизеринец, - если нападения на студентов можно назвать «любопытным событием».
- Вы довольно дерзкий ребенок, - заметил Малфой.
- А вы довольно бестактны, сэр, - парировал мальчик, бросив красноречивый взгляд на трость Люциуса, тот не спеша отступил в сторону.
- Мои извинения, мистер Поттер, вижу, вы спешите, - он усмехнулся, провожая мальчика бесстрастным взглядом.
«Если Малфой пожаловал в школу, значит, дела плохи, - подумал Гарри, шагая по коридору. - Спорю на что угодно, он наведывался к директору».

***

Путь от кабинета зелий до кабинета чар занимал слишком много времени, по мнению Гарри. Мальчик ускорил шаг, чтобы не опоздать на следующий урок, не хватало ещё получать нагоняй за каждую мелочь, он и так впал в немилость у большинства обитателей Хогвартса, и дело было не только в подозрениях относительно его причастности к нападениям, но и в самом Поттере. Даже Гермиона с трудом выносила его поведение, а что уж говорить об остальных. Те немногие, что придерживались нейтральной позиции относительно Гарри и пытались быть с ним дружелюбными, в ответ получали или тотальное безразличие или раздраженное шипение, в итоге даже слизеринцы начали сторониться его. Гарри понимал, что эта его нелюдимость наконец принесла свои плоды, и он стал изгоем даже на собственном факультете, но поделать ничего не мог. У него не было ни сил, ни желания быть милым и вежливым - какой в этом смысл? У него и так уже «потрясающая» репутация, так зачем утруждаться?
Он уже почти добрался до кабинета чар, когда кто-то весьма ощутимо и определенно не случайно задел его плечом. Гарри повернул голову и наткнулся на очередной озлобленный взгляд. Какой по счету за эти месяцы?
- Смотри куда идёшь, Поттер, - гриффиндорский второкурсник смотрел на него с удивительной смесью страха и гнева, - или ты думаешь, что теперь тебе вся школа принадлежит?
- Ой, Финниган, это что, был сарказм? – с издёвкой уточнил Гарри. - Мой тебе совет, воздержись от него в будущем, а то ты выглядишь жалко.
- Я на тебя посмотрю, когда ты наконец вылетишь отсюда, - фыркнул Симус. - Вот это будет более жалкое зрелище, чем ты можешь себе представить.
- Да? А с чего бы мне отсюда вылетать? – невинно протянул Поттер. - Правил я не нарушаю, студентов не задираю, да и учусь получше некоторых.
- Да кто ты такой, чтобы...
- Симус, хватит, - на плечо гриффиндорца легла рука его сокурсника, имя которого Гарри не помнил, - он того не стоит.
- Брось, Дин, ему давно пора показать, где его место! - Финниган раздраженно фыркнул и смерил слизеринца презрительным взглядом.
Вокруг них собрались гриффиндорские второкурсники, которые, судя по всему, были где-то неподалеку всё это время. Все они буравили Гарри враждебными взглядами. Все. Кроме нескольких учеников, не присоединившихся к своим сокурсникам и наблюдающих за происходящим со стороны. Не обращая внимания на предостерегающие взгляды, которые бросала в его сторону Гермиона, Поттер окинул окруживших его ребят надменным взглядом, после чего взглянул на Симуса.
- Внушительная группа поддержки, Финниган, - заметил он, - все вместе мне моё место показывать будете?
- А ты настаиваешь? – это уже был другой гриффиндорец и по тому, как он выглядел, ему не терпелось устроить драку.
- Гарри, слушай, - от толпы закипающих второкурсников отделился рыжеволосый парень, который в отличие от своих друзей выглядел скорее обеспокоенным, чем разозлённым, - здесь никто не хочет ссор.
- Да ну? - Поттер выразительно посмотрел на Симуса.
- Просто скажи, это действительно ты открыл Тайную Комнату? – игнорируя его замечания, спросил Уизли.
- А это разве что-то изменит? – вместо прежнего запала, Гарри вдруг почувствовал усталость.
- Просто ответь на вопрос, - Рон смотрел прямо ему в глаза, и Поттер неожиданно понял, что ему до смерти надоел весь этот фарс.
- Нет, - ровно и твердо ответил он, - я не открывал Тайную Комнату.
- Чушь! – рявкнул Симус. - Все прекрасно знают, что это ты! Ищи других дураков, которые тебе поверят!
- Видишь? – глянув на Рона, Поттер пожал плечами. - Я же говорю, что это бессмысленно, - потом он повернулся к Симусу, от которого волнами исходила злость. - И кстати о дураках, Финниган, если ты и правда думаешь, что это был я, то лучше не лезь ко мне.
- Это угроза? – ощетинился гриффиндорец.
- Нет, идиот, совет на будущее, - Поттер закатил глаза. - А теперь уйди с моей дороги, я, видишь ли, спешу.
- Ах ты!.. – Симус выхватил волшебную палочку.
- Стой! – Дин попытался схватить друга за руку, но тот успел произнести заклинание, Гарри увернулся от оранжевого луча и круто развернулся, сжимая в руке собственную волшебную палочку. Мгновением позже Симус был обезоружен, растерявшиеся было гриффиндорцы, которые не привыкли всем скопом нападать на одного, тут же заслонили сокурсника, направляя на Поттера свои волшебные палочки. Ровно десять секунд ничего не происходило, затем коридор озарили вспышки разнообразных заклинаний. Гарри толком и не знал, сколько продолжалась эта так называемая дуэль, но определенно не так долго, как ему показалось. Плечо обожгла резкая боль, слизеринец вскрикнул и отвлекся, не заметив, как в него летит ещё одно проклятье. Синий луч сбил мальчика с ног, и он выронил из рук волшебную палочку. Не успел Гарри прийти в себя, как его схватили за грудки и прижали к холодному каменному полу.
- Вот и всё, Поттер, - над ним, довольно ухмыляясь, навис Симус.
- Как это по-гриффиндорски - нападать вшестером на одного, - презрительно бросил Гарри, искоса глянув на столпившихся вокруг ребят.
К собственному удовлетворению слизеринец отметил, что большинство использованных им заклинаний попали в цель, об этом красноречиво говорили пара обездвиженных гриффиндорцев, лежащих на полу, мелкие ссадины и ушибы у тех, кого он успел сбить с ног, и красная сыпь, появившаяся у некоторых ребят после жалящего заклинания. О да, Гарри мог гордиться собой... хотя бы те несколько мгновений, пока его не придушили.
- Стойте! Хватит! – только сейчас до Поттера донёсся голос Гермионы. - Что вы творите?!
Мальчик скосил глаза в сторону подруги. Девочка замерла в нескольких шагах от них, она тяжело дышала и переводила горящий негодованием взгляд с одного гриффиндорца на другого.
- Уймись, Грейнджер! – мрачно посоветовал Дин, который после случившейся потасовки растерял остатки дипломатичности. Возможно, причиной этому послужил ещё и внушительного вида синяк на его скуле, куда попало заклинание Поттера.
- Во имя Мерлина! Что здесь происходит?! – все конфликтующие стороны обернулись на этот голос. К ним спешили МакГонагалл и Люпин. Гермиона выдохнула и облегченно улыбнулась, похожее выражение появилось и на лицах Рона, Невилла и ещё пары гриффиндорцев, которые не вмешивались в драку, остальные выглядели скорее раздосадованными. Разглядев всю картину целиком, Минерва сбилась с шага.
- Что... - она оторопело открывала рот, но никак не могла сформулировать вопрос, пребывая в глубоком потрясении, - как... - Оба профессора остановились возле главных участников драки, один из которых так и прижимал к полу другого, и оглядели собравшихся. Минерва, наконец, взяла себя в руки. - Кто-нибудь объяснит мне, что здесь творится? – потребовала она. - И, мистер Финниган,- ведьма бросила на своего студента раздраженный взгляд, - будьте так добры, слезьте с мистера Поттера.
Симус отпустил воротник Гарри и поднялся на ноги, слизеринец сел и принялся поправлять перекосившийся галстук, упрямо игнорируя происходящее, словно его это вовсе не касалось. Ремус шагнул ближе к нему, пытаясь определить наличие серьезных травм. На Люпина Поттер тоже внимания не обратил.
- Я жду объяснений, - настойчиво повторила Минерва.
- Это всё Поттер! – помедлив, сказал Симус. - Это он начал!
Остальные согласно загудели, профессора синхронно обернулись к слизеринцу, тот как раз поднялся на ноги и теперь отряхивал свою мантию. На заявление гриффиндорца он никак не отреагировал.
- Мистер Поттер...
- Ложь! – звенящий от напряжения голос Гермионы привлек внимание собравшихся, девочка дрожала то ли от гнева, то ли от волнения. - Гнусная ложь, Симус, ты и сам это знаешь! – она смотрела на Финнигана. - И ты смеешь называть себя гриффиндорцем?! Все вы! – она окинула сокурсников возмущенным взглядом.
- Он провоцировал нас! – защищаясь, крикнул Симус. - Будешь отрицать, Грейнджер? Ты слышала его!
- А ты что, кретин безмозглый, чтобы на любую провокацию реагировать?! – рявкнула Гермиона.
- Мисс Грейнджер! – тут же осадила её Минерва, после чего посмотрела на своих студентов с нескрываемым разочарованием. - У меня просто слов нет, - отчеканила она, переводя холодный взгляд с одного гриффиндорца на другого, - это переходит всякие границы. Все вы отправляетесь со мной к директору.
- Но, профессор...
- Тишина! – Минерва повысила голос, - спорить и перечить вы будете в другом месте и при других обстоятельствах!
Второкурсники затихли, и МакГонагалл посмотрела на Гарри. Слизеринец отошел на пару шагов от галдящей толпы и откровенно скучал.
- Мистер Поттер, отправляйтесь в больничное крыло, я пообщаюсь с вами позже.
- Спасибо, профессор, но я в порядке, - спокойно возразил Гарри.
- Тогда вы не будете возражать, мистер Поттер, если я попрошу вас проследовать за мной?– подал голос Люпин, шагнув к слизеринцу, тот пожал плечами.
- Конечно, сэр.
Минерва мгновение медлила, глядя то на Ремуса, то на Гарри, потом вздохнула.
- Какой сейчас у вас урок, мистер Поттер?
- Чары.
- Я предупрежу профессора Флитвика.
- Спасибо, мэм.
Гарри встретился взглядом с Минервой и впервые за всё это время, на его губах появилось подобие улыбки, хотя она скорее казалась вымученной, а не доброжелательной. Дав знак своим студентам следовать за ней, ведьма зашагала в сторону директорского кабинета. Поттер провожал гриффиндорцев задумчивым взглядом, когда на его плечо легла рука Ремуса.
- Идём, Гарри, - мягко сказал он, - надо бы заняться твоими синяками.
- В больничное крыло? – нахмурился мальчик.
- Думаю, можно и без него обойтись, - подумав, сообщил Люпин, Гарри чуть расслабился и кивнул.

С тех пор как он в последний раз был в кабинете Люпина, там мало что изменилось. Профессор открыл дверь, пропуская своего гостя в помещение, после чего вошел сам и плотно прикрыл за собой дверь. Пригласив слизеринца присесть в кресло возле своего рабочего стола, Ремус направился к шкафчику, где хранились зелья и мази. После непродолжительных поисков, профессор Защиты произнёс что-то вроде: «Ага!» и снял с полки небольшой стеклянный флакончик, который передал Гарри.
- Заживляющая мазь, - пояснил он, усаживаясь за свой стол, - ссадины и царапины она лечит довольно быстро, - он пристально посмотрел на мальчика. - Надеюсь, что более серьезных травм у тебя нет?
- Нет, - Поттер качнул головой, - дуэлянты из них совершенно никчёмные.
Некоторое время оба молчали, пока Гарри смазывал прохладной вязкой субстанцией свои синяки и ссадины на лице и руках. Наконец с лечением было покончено, и Люпин решил, что теперь можно выпить чаю. В кабинете висела умиротворяющая тишина. Гарри вертел в руках чашку, наблюдая за тем, как Ремус спокойно попивает свой чай, и удивлялся, почему профессор не заваливает его бесконечными вопросами. Все обычно с этого и начинали.
- Вы о чём-то хотели со мной поговорить, - напомнил мальчик.
- Хотел, - согласился волшебник, - но, честно говоря, не знаю, с чего начать, - он виновато улыбнулся.
- Начните сначала, - посоветовал Гарри, и сам же продолжил: - Вы тоже думаете, что это я открыл Тайную Комнату?
- Нет, - уверенно ответил Ремус, - а должен?
Гарри пожал плечами.
- Все так думают.
- Это ещё ничего не значит, - Люпин помолчал, - люди порой заблуждаются в своих суждениях.
- Но я змееуст, - тут же заспорил Поттер, - и слизеринец, к тому же! Разве вам не приходило в голову, что я... что мои родители... ну... были бы разочарованы? - его голос совсем стих. - Вдруг я и правда наследник Слизерина, что тогда?
- Думаю, Джеймса бы это позабавило, - со смешком заметил Ремус. - Он бы ещё всем хвастался, что его сын беспрецедентен во всех отношениях.
Гарри скептически изогнул бровь.
- Вряд ли, учитывая тот сценарий, в котором я беспощадно нападаю на людей.
- В том-то и дело, Гарри, ты всё также остаёшься сыном своих родителей и ни за что не стал бы причинять кому-то намеренный вред, - Люпин налил себе ещё чаю и задумчиво уставился в свою чашку. – Но даже если бы все было так, как ты говоришь, они бы не перестали любить тебя, Гарри, - мягко сказал он, глядя на слизеринца, - они бы гордились тобой, не смотря ни на что. В крайнем случае, попытались бы помочь тебе. Но разочарованы... никогда.
- А вы? – помолчав, сказал Гарри. - Вы тоже не разочарованны? Даже если бы это был я, вы бы не разочаровались?
- Нет, - волшебник чуть помедлил, - хотя я и был немного удивлен, когда узнал что ты змееуст.
- Только немного? – не поверил Поттер.
- Ну, довольно сильно, по правде говоря, - Люпин рассмеялся, - не часто встречаешь волшебника, обладающего таким редким даром.
- И тёмным к тому же, - мрачно пробормотал Поттер.
- Парселтанг сам по себе не имеет негативного окраса, таким его делают люди, - спокойно возразил Ремус, - не взваливай на себя больше, чем нужно.
Они снова замолчали. Гарри рассматривал бледное лицо своего профессора, отмечая, что он выглядит уставшим и подавленным.
- Вы больны? – вдруг спросил мальчик.
- Нет, - помедлив, отозвался Ремус, - а почему ты спрашиваешь?
- Вы кажетесь больным, - просто ответил слизеринец.
- Я в порядке, - заверил его профессор, - но спасибо за заботу.
- Но вы чем-то обеспокоены, - продолжал допытываться Гарри.
- Ты прав, - он улыбнулся, - я беспокоюсь о тебе.
- Я в порядке, - вяло протянул Поттер.
Ремус промолчал, Гарри принялся ковырять пальцем ручку кресла, не зная, что ещё сказать. Ему очень хотелось что-то сказать. Но что? Вежливое молчание Люпина оказалось гораздо хуже самого страшного допроса с пристрастием, потому что то спокойное уважение, которое чувствовал по отношению к себе Поттер, вызывало в нём непреодолимое желание сохранить его во что бы то ни стало. Но что он мог сказать?
- Я, наверное, пойду, - тихо произнёс мальчик, Люпин склонил голову набок.
- Я тебя не держу, - ответил он, - но помни, пожалуйста, что если тебе захочется поговорить о чем-то, о чём угодно, я всегда рядом.
- Спасибо, - хрипло сказал Поттер, не двигаясь с места. – Сэр, не стоит беспокоиться обо мне, у меня всё хорошо, правда... я просто... просто, - он вдруг резко вскинул голову, взглянув в глаза старшего волшебника. - Я просто устал от всего этого! Нет, ну честно, почему как что, все сразу начинают указывать на меня пальцем?! Я хочу, чтобы меня оставили в покое! Чтобы перестали заваливать идиотскими расспросами, перестали смотреть на меня так, словно ждут от меня геройства или безумства в зависимости от ситуации! Мне надоело, что со мной то нянчатся, не давая проходу, то выбрасывают на помойку, как ненужную вещь! В прошлом году я не знал, как отделаться от этих восхищенных взглядов и приторного обожания, а в этом все они внезапно решили превратить меня во вселенское зло, это что, нормально?! Почему я просто не могу жить как все нормальные люди? – он всплеснул руками, чуть не опрокинув свою чашку. - Я знаю, знаю, что мне не стоит так реагировать, я и сам всегда считал, что это бессмысленно, пытаться изменить людей, но я так устал от них! И Том! Он просто отвернулся от меня! Я даже не понимаю, чем обидел его... и обидел ли? Я все думаю... постоянно думаю, может, он разочаровался во мне? Может, наша дружба с самого начала была обречена на провал? Может, дело в том, что он... - слизеринец осекся и замолчал, глядя на свои руки, - в том, что мы совершенно разные люди, у которых нет и не может быть ничего общего, - тихо договорил он.
Ремус внимательно наблюдал за мальчиком, который внезапно отбросил всё своё хладнокровие, превратившись, наконец, в растерянного двенадцатилетнего ребенка, напуганного и одинокого, не понимающего, что делать и как себя вести. Всё это время Ремус не мог понять, что движет сыном его лучшего друга, почему из доброжелательного светлого мальчика он вдруг превратился в нелюдимого дерзкого незнакомца, отталкивающего от себя всех и каждого. А двигал им самый обыкновенный страх.
- Гарри, - мягко окликнул застывшего ребенка Люпин, - всё, что с тобой происходит, может привести в отчаяние даже взрослого волшебника и нет ничего удивительного в том, что ты потерял контроль над ситуацией. Люди есть люди, и, стараясь измениться в угоду их желаниям, ты делаешь хуже только себе, - он помолчал. – Впрочем, ты и сам прекрасно это знаешь. Но я хочу сказать тебе одно. Ты ничего не добьешься, отталкивая от себя всех. Выстроив вокруг себя стену, ты в итоге окажешься в тюрьме, из которой не будет выхода. Не прячься от своих страхов, я понимаю, они пожирают и мучают тебя, но если ты наберешься смелости взглянуть им в глаза, наберешься смелости заглянуть в собственную душу, ты превратишь эти страхи в оружие гораздо более мощное, чем ты можешь себе представить.
По мере того как Люпин говорил, Гарри становился всё более и более удивленным.
- На распределении мне что-то похожее говорила Волшебная Шляпа, - прошептал он, - вроде того, что я должен заглянуть в самого себя...
- Возможно, стоит прислушаться? – предложил Ремус. - Иначе ты сам себя загонишь в тупик.
- Я просто запутался, - мальчик вздохнул, - мне надоело быть милым со всеми, - он кисло улыбнулся. - В итоге получается, что нет никакой разницы...
- Гарри, ты все равно не сможешь угодить всем...
- Да не в этом дело! - раздраженно перебил профессора Поттер. - Для меня нет никакой разницы. Я всегда считал, что быть доброжелательным и вежливым это правильно, что это сделает меня лучше, но понял, что ошибся.
- Я... не совсем понимаю, - в лёгкой растерянности признался Ремус.
- Я тоже, - вздохнул Гарри, - говорю же, что запутался. Ещё и с Томом не знаю что делать...
- Думаю, ситуация тебе подскажет, - задумчиво ответил Люпин, - сомневаюсь, что твой друг просто отвернулся от тебя. На первый взгляд не скажешь, но он очень дорожит вашей дружбой.
- Что-то я не заметил, - буркнул слизеринец, Ремус улыбнулся.
- Скажи мне, Гарри, когда ты начинаешь сторониться людей?
- Когда они мне надоедают, - тут же ответил мальчик.
- А ещё?
- Ну, - Поттер задумался, - когда, - тут в его глазах вспыхнуло понимание, - когда хочу скрыть свои проблемы!
- Не думаю, что вы так уж сильно отличаетесь, - заметил Люпин.
Гарри ответил ему широкой улыбкой.

***

Обед в Большом зале проходил в напряженной тишине. Направляясь к своему столу, Гарри чувствовал, как его провожают многочисленные взгляды мрачных студентов. Делая вид, что ничего не замечает, мальчик сел рядом с Драко и принялся накладывать в свою тарелку картофель.
- Где ты был? – неожиданно подал голос Теодор Нотт, нельзя сказать, что говорил он доброжелательно.
- У Люпина, - спокойно ответил Поттер.
- Зачем? – тут же влез Драко.
- Повздорил с гриффиндорцами, - мальчик бросил ядовитый взгляд в сторону вышеупомянутого факультета, злорадно отметив, что большинство второкурсников до сих пор отсутствуют.
- Тебя что, наказали? – возмутился Забини.
- Нет, - Гарри самодовольно улыбнулся, - их наказали.
- О, ну наконец-то, - Малфой закатил глаза, - а то я уж думал, что в этой школе никто и пальцем не шевельнет, пока какой-нибудь безмозглый активист тебя не придушит.
- Мы уже и сами готовы были это сделать, - посмеиваясь, признался Забини, - в исключительно воспитательных целях, конечно.
- Ну да, - проворчал мальчик.
- Что, доволен собой, Поттер? – слизеринцы обернулись - рядом с их столом стоял тот самый рейвенкловец, что напал на Гарри.
- Вполне доволен, - вежливо улыбнулся мальчик, хотя в его зеленых глазах не было и тени улыбки.
- Мне интересно, как долго ты ещё сможешь водить за нос профессоров, - презрительно выплюнул он. - До первой смерти, полагаю? – на этих словах его голос упал до еле различимого шепота, так чтобы услышать мог только Поттер.
Гарри нахально ухмыльнулся и поднялся из-за стола.
- Как знать, - намеренно громко сказал он, - может, ты и прав, - тут он оглядел притихшую аудиторию. Студенты, затаив дыхание, ждали продолжения, некоторые из профессоров уже начали подниматься со своих мест, опасаясь, что словами дело не ограничится. – Я только одного не пойму, - он резко повернул голову, вперив в старшекурсника ледяной взгляд, - ты сам, что ли, эту смерть организовывать будешь?
По Большому Залу прокатился гул приглушенных голосов, рейвенкловец злобно сощурился. Краем глаза Гарри заметил, что к ним направляется Снейп.
- Что ты имеешь в виду?
- То, что говорю, придурок, - закатил глаза Поттер, - ты тут распинаешься про то, что кто-то умрет в скором времени, но я-то никого убивать не собираюсь, вот и недоумеваю, откуда ты-то знаешь...
Тут он, наконец, добился, чего хотел - старшекурсник схватил его за грудки:
- Ты будешь тем, кто сдохнет, если не заткнёшься, - прорычал он, встряхивая второкурсника как тряпичную куклу при каждом слове.
В следующую секунду произошло сразу несколько событий: рыча от ярости, рейвенкловец направил свою волшебную палочку на мальчика, все слизеринцы от первого до седьмого курса поднялись на ноги, выхватывая собственные волшебные палочки, а профессора бросились к ним, как и некоторые студенты, хотя было не совсем понятно, кому они собираются помогать. Гарри заметил Тома. Во всём этом хаосе его друг походил на неподвижную статую. Он так и продолжал сидеть за столом, наблюдая за происходящим с каменным лицом, словно его ничуть не волновало царящее вокруг безумие. И только в его обсидиановых глазах разгоралась ледяная ярость, направленная на рейвенкловца. Абсолютная бесконечная ненависть.
- Довольно! – кто-то схватил Гарри за плечо, оттаскивая назад, и ему пришлось обернуться, чтобы взглянуть на своего декана, который в данный момент был очень и очень зол. – Вы понимаете, что делаете, мистер Ренклифт? Или ваш жалкий мозг не способен оценить всю абсурдность ваших действий?
- Северус, позволь мне, - к ним протиснулась Минерва. Студенты галдели на все голоса, возмущаясь, причитая и негодуя, кто-то из преподавателей тщетно пытался их успокоить. - Мистер Ренклифт, вы немедленно отправитесь к директору, где будет решаться дальнейшая ваша судьба. Нападение на младшего студента! Угрозы! Вы сошли с ума?
- Хотите меня отчислить? – в ужасе заорал рейвенкловец. - Меня, значит, можно вышвырнуть из школы, а этот недоношенный выродок так и будет безнаказанно творить, что захочет, да его надо было...
- Следите за выражениями, молодой человек, - Дамблдор выглядел на удивление рассерженным, - вы порочите имя собственного факультета, не говоря уже о вашей семье!
Парень проглотил остаток фразы, затравлено глядя на директора.
- Вы не можете меня отчислить!
- Это мы будем решать не здесь, - твердо сказал Альбус, - следуйте за мной.
Ренклифт вздрогнул от холодного тона директора, сделал шаг по направлению к старику, и вдруг резко обернулся к Гарри, указывая на него пальцем.
- Лучше бы ты сдох тогда, Поттер, - рявкнул он, - лучше бы Тот-Кого-Нельзя-Называть прикончил всю твою семейку, включая тебя!
- Ренклифт! – закричал Флитвик, не ожидая такого от одного из своих учеников. В зале снова стало шумно, кто-то попытался кинуться на рейвенкловца с кулаками, но Гарри так и не увидел, кто это был, потому что внезапно и совершенно неожиданно его шрам вспыхнул дикой, нестерпимой болью. Задыхаясь, он прижал руки ко лбу и зажмурился, пытаясь сдержать отчаянный крик боли.
- Он что-то с ним сделал! – кажется, это был Драко. - Он проклял его!
- Что с ним?!
- У него кровь, он ранен!
Кто-то выкрикивал его имя, кто-то схватил за плечи, когда он начал медленно оседать на пол, кто-то звал на помощь, и кричал, кричал так громко, что перекрывал все остальные голоса. Гарри даже не сразу понял, что это был его собственный крик. На какое-то мгновение ему показалось, что он видит лицо лучшего друга, склонившегося над ним. Том был страшно бледен и, кажется, звал его, но потом мир заволокло серой пеленой тумана и сознание померкло, отрезав мальчика от реального мира.

Гарри пришел в себя, когда часы Хогвартса пробили пять часов вечера. Даже не открывая глаз, мальчик мгновенно определил, что находится в лазарете. Вокруг было тихо. За окном, судя по мерному стуку капель по стеклу, шел дождь, где-то слышались приглушенные голоса. Слизеринец неподвижно лежал в кровати и признаков жизни подавать не спешил. Ему нужно было подумать. Он сделал глубокий вдох, и перед его внутренним взором в беспорядочном калейдоскопе красок замелькали воспоминания.
Пустынный коридор, разлитая повсюду вода, зеркало, кровавые буквы на стене, обездвиженное привидение, пугающий голос невидимой твари, несущийся вдоль каменных стен, и снова вода... Вдоль стен... Что может быть в стенах? Почему повсюду была вода? Откуда всё началось? Первая жертва была найдена на третьем этаже. Что такого есть на третьем этаже? Или место было выбрано случайно? От хаотичности собственных мыслей Гарри готов был застонать.
- Чего бояться пауки? – прошептал он, зачем-то цепляясь за этот абсурдный бессмысленный вопрос.
- Жёлтых глаз, - ответил ему флегматичный голос.
Слизеринец резко распахнул глаза. В комнате царил полумрак, но мальчик и так понял, кто находится рядом с ним, и удивленно уставился на Блэйза Забини, который сидел, раскачиваясь на стуле, возле его кровати.
- Что? – спросил Гарри.
Блэйз поднял брови и с грохотом опустил свой стул на все четыре ножки.
- О, ты проснулся! Я думал, ты говоришь во сне, подожди, я сейчас позову...
- Нет, стой, - шепотом остановил его Поттер, - о чём ты говорил?
- Когда? – невинно уточнил Забини, Гарри захотелось его придушить, он сел в кровати, игнорируя легкое головокружение.
- Про пауков, я спросил «Чего боятся пауки», а ты ответил...
- Жёлтых глаз, - теперь сокурсник смотрел на него с искренним непониманием. - И что?
- Откуда... откуда эти слова? – взволнованно спросил слизеринец. - Что за глаза?
- Ой, ради Мерлина, Поттер, - этот голос, лениво растягивающий слова, Гарри узнал бы из тысячи, он обернулся.
- Драко?
- Только не воображай себе, что мы тут с ума сходим от беспокойства, - в привычной для себя манере проворчал Малфой. - Нас попросили приглядеть за тобой, пока ты не проснулся, мадам Помфри была несколько занята.
- Да? Чем?
- Кто-то проклял этого идиота Ренклифта, - блондин закатил глаза, - еле откачали.
- Кто проклял? – удивился Гарри.
- Понятия не имею, - безразлично пожал плечами Малфой, - там было слишком много желающих, за всеми и не уследишь. В итоге в общей свалке его чуть не затоптали.
- Круто, - ошалело прошептал Поттер, на такой эффект он не рассчитывал.
- Ты ведь сделал это специально, - спокойный голос Драко разорвал повисшую тишину.
- Не понимаю, о чем ты, - фыркнул Гарри.
- Всё это представление от начала до конца, - это уже был Блэйз, - продумано и подстроено, а Ренклифт, болван, попался.
- С чего вы взяли? – флегматично поинтересовался Поттер. - Неужели моё негодование было недостаточно правдоподобным?
- Да нет, я почти поверил, - Гарри услышал усмешку в словах Малфоя, - просто ты обычно предпочитаешь в таких ситуациях вести себя по принципу «игнорируй это», а не «разозли его посильнее, чтобы он попытался тебя убить».
- Ха, - вяло отозвался Гарри.
- Что ты задумал? – спросил Блэйз.
- Ничего, - он пожал плечами, - просто мне надоело молчаливо сносить весь этот бред.
- А что, другого способа выразить протест ты придумать не смог? – ворчливо поинтересовался Забини. - Этот твой маленький спектакль, знаешь ли, довольно шумным оказался.
- А мне-то какое дело? – Поттер фыркнул. - Пусть думают, что хотят.
- Так и знал, что ты свихнулся, - со вздохом сказал Блэйз. - Ты бы себя слышал. Несёшь полную чушь с таким видом, словно скандируешь прописную истину.
Гарри пожал плечами. Малфой и Забини синхронно вздохнули.
- Знаешь, Поттер, на твоём месте я бы сначала думал, а потом уже делал... - протянул Драко. - А если бы он тебя убил? Ты бы хоть с умными людьми посоветовался.
- С кем, например? – саркастично уточнил мальчик.
- Со Снейпом, - хором ответили сокурсники.
Разговор потерял смысл, Гарри раздраженно отвернулся.
- Да уж, Поттер, - Блэйз хохотнул, - ты у нас просто ходячая катастрофа, что не день, то новый катаклизм.
- Кстати, вчера приезжал отец, - Драко вдруг сменил тему разговора, - встречался с Дамблдором.
- М-м-м, и что? – Поттер зевнул, он и так знал, что в Хогвартс наведывался Малфой старший, ничего нового Драко ему не сообщил.
- Директора хотят сместить, - буднично ответил Малфой, - он пустил всё на самотек, и вот результат, - блондин помолчал. – Я всегда считал, что старик слишком мягкотелый для такой работы.
- Да и чокнутый порядком, - поддержал его Блэйз, - он, по-моему, даже не пытается найти виновника.
- Никто не пытается, - задумчиво протянул Гарри, - все как будто ждут, что всё само разрешиться.
- Ничего удивительного, - Драко закатил глаза, - слабохарактерные дураки. Этой школе давно нужен новый директор.
Тут Гарри вспомнил, с чего вообще начался этот разговор.
- Так чего боятся пауки? – уже, наверное, в сотый раз спросил он.
- Желтых глаз! – одновременно сказали Драко и Блэйз.
- Но почему?! – недоуменно воскликнул Гарри. - Что за глаза?
- Мерлин, ты что, не знаешь этой считалочки? – вздохнул Драко.
- Откуда мне знать? – буркнул мальчик, Малфой смерил его оценивающим взглядом.
- А, ну да, - он зевнул.- Есть такая детская считалочка...
- Чего боятся пауки? Желтых глаз. Никогда в них не смотри. Это раз, - весело проскандировал Блэйз.
- А ещё они боятся хвоста, что кольцом тебя сожмет. Это два, - заунывно прочитал Драко.
- И клыков страшатся пауки. Ядовитых и смертельных - это три.
- А четыре – исполинская пасть.
- Жажда крови без конца, это пять.
- Чешуя их страшит, а не шерсть. Чешуя подобно стали, это шесть.
- Семь и восемь, зажмурься скорей.
- Девять, бойся властителя змей.
- Досчитав до десяти, отвернись.
- Пауков так страшит...
- Василиск, - прошептал Гарри, - ну конечно, - он в молчаливом шоке лег обратно на подушку и уставился в потолок.
Бешено вращающийся в голове калейдоскоп размышлений внезапно остановился. Всё встало на свои места. Всё. До последней бредовой мысли. Поттеру очень захотелось выругаться, но он не смог припомнить ни одного стоящего проклятья. А ещё он вдруг отчётливо понял, что у него осталось очень мало времени.
- Эй, тебе опять плохо? – забеспокоился Драко. - Ты только не умирай, пока медсестра не придет, а то что мы ей скажем?!
- Знаете, я, кажется, устал, - глухо отозвался Поттер. - Вы меня не оставите одного?
Он почти слышал, как переглянулись его сокурсники, но вот наконец оба парня встали со своих мест и покинули комнату, оставляя его одного. Гарри тут же резко сел и шепотом позвал своего домовика. Виви появился мгновение спустя и тут же рухнул перед ним на колени:
- Хозяин...! – запричитал он.
- Тихо! – зашипел на него Гарри. - Просто слушай. У меня в сундуке лежит мантия-невидимка, ты знаешь, как она выглядит? – эльф энергично закивал головой. - Отлично. Принеси мне её.
- Хозяин куда-то собирается идти? – осторожно уточнил домовик.
- Да.
- Но хозяину нужно лежать, - Виви нахмурился, Поттер зарычал.
- Будешь спорить, отпущу тебя на волю, и катись куда хочешь вместе со своим мнением! – огрызнулся он, домовик побелел от ужаса.
- Виви вернется через секунду.
- И никому ни слова! – успел приказать мальчик, прежде чем напуганный эльф исчез из комнаты с тихим хлопком.
Сгорая от нетерпения, Гарри лег обратно на подушку и снова стал изучать потолок. Его раздирала жажда деятельности, но сейчас он мог только ждать. К тому моменту, как в палату вошла мадам Помфри в компании Снейпа, Гарри готов был начать с криком носиться по кругу. Завидев своих гостей, мальчик стремительно сел в постели и тут же был награжден недовольным взглядом школьной медсестры.
- Воздержитесь от резких движений, мистер Поттер, - требовательно сказала она, приближаясь к его кровати, - вы не здоровы.
- Здоров! – тут же заспорил слизеринец.
- Поттер, - прошипел стоящий поодаль Снейп, - избавьте нас от своего упрямства хоть на секунду.
- Как вы себя чувствуете? – Поппи уже водила над Гарри волшебной палочкой, проверяя его состояние.
- Голова немного кружится, а так нормально, - Гарри уставился на своего декана большими честными глазами, в которых ясно читалось: «Видите, сэр, я всё делаю, как вы говорите!»
Снейп на это только поморщился, но всё же подошел поближе, вглядываясь в лицо своего студента.
- Что скажете, мадам Помфри? – холодно поинтересовался он, хотя его взгляд по-прежнему не отрывался от мальчика.
- Физическое состояние в норме, небольшой стресс, вызванный болевым шоком, и недомогание, но это быстро пройдет, - ведьма убрала волшебную палочку и отступила на шаг. - Что с вами случилось?
- Не знаю, - Поттер помолчал, - кажется, мой шрам заболел.
И он снова послал профессору зелий честный невинный взгляд, Северус неодобрительно нахмурился.
- Без причины? – уточнил он. - У вас просто заболел шрам?
- Да, - с готовностью ответил мальчик, - как тогда, в прошлом году, помните?
Слизеринский декан и колдомедик переглянулись, Поппи при этом выглядела растерянной.
- А что случилось в прошлом году? – уточнила она, обращаясь к зельевару.
- Схожий инцидент, - сухо ответил тот и снова повернулся к Гарри. - Вы можете предположить, почему заболел ваш шрам?
- Нет, сэр, - тут же сказал Поттер, - но в прошлый раз он заболел, когда в школу пробрался Пожиратель Смерти.
Снейп некоторое время молчал, а стоящая рядом с ним медсестра переводила недоумевающий и чуть раздраженный взгляд с ученика на профессора.
- Вы хотите сказать, что в Хогвартс кто-то проник? – уточнила она.
- Я пока ничего не хочу говорить, - Северус бросил на женщину ядовитый взгляд. – И даже если я решу поделиться с кем бы то ни было своим мнением, это будете не вы, мадам Помфри.
Ведьма поджала губы, обижено глянув на слизеринского декана.
- Право же, Северус... - начала она, но осеклась, вспомнив, что они вообще-то не одни. – Что ж, мистер Поттер, - медсестра полностью сосредоточила всё своё внимание на пациенте, - думаю, вам стоит отдохнуть.
- Да, мэм, - покладисто согласился мальчик, Снейп сделался очень подозрительным, прожигая второкурсника недоверчивым взглядом.
- Вы что-то говорили о восстанавливающих зельях, - напомнил он медсестре, та раздраженно фыркнула.
- Я прекрасно об этом помню, - проворчала она и вышла из комнаты, пробормотав себе под нос что-то про «злопамятных типов».
Когда они остались одни, Гарри вопросительно уставился на своего декана.
- Что-то не так, сэр? – уточнил он.
- Вы что-то скрываете, - не вопрос, а утверждение, Северус хмуро смотрел на Поттера. – Возможно, вы хотите поделиться со мной своими мыслями?
- Я не понимаю, о чём вы говорите сэр, - всё так же невинно ответил Гарри.
- Вы переигрываете, Поттер, - ехидно отметил зельевар, - что произошло в Большом Зале?
- Ну, мне стало плохо, - мальчик пожал плечами, - кстати, а что будет с этим Ренклифтом?
Снейп презрительно фыркнул.
- Поставлен вопрос о его отчислении, если вам интересно, Поттер.
- Почему? – удивленно спросил Гарри.
- Вам что, по порядку всё разъяснить? – раздраженно уточнил зельевар. - Не стройте из себя идиота.
- Но он же не... ну, в смысле, это же просто драка была...
- Когда именно? Когда он со своими приятелями сломал вам пару рёбер, или когда открыто и прилюдно выразил вам свои пожелания долгой жизни? И вы думали, это спустят ему с рук? Мерлина ради, Поттер, что за дурацкая манера драматизировать всё подряд? Подобное поведение не могло не привлечь внимание директора.
- То есть, вы обсуждали с ним это?
- Естественно! Он что, слепой, по-вашему?
«Вы действительно хотите знать моё мнение?» - Гарри опустил голову, чтобы Снейп не увидел его лица.
Повисло тяжелое молчание, зельевар явно чего-то ждал, а Поттер не спешил демонстрировать догадливость, вместо этого он с повышенным вниманием изучал своё одеяло. Северус начал что-то говорить, но в этот момент вернулась мадам Помфри с целым подносом разных зелий, и разговор можно было считать оконченным. Гарри понимал, что его декан не оставит эту тему просто так, но сейчас он не готов был объясняться с ним. Потом. Он обязательно что-нибудь придумает потом. В настоящей момент его голову занимали совсем другие мысли.
Когда его, наконец, оставили одного, мальчик шепотом позвал своего домовика, забрал у него свою мантию-невидимку и, дав несколько указаний, улегся на кровать, прикрыв глаза. Слизеринец собирался разработать какой-нибудь план действий, но от принятых зелий его начало клонить в сон, и Гарри позволил себе погрузиться в легкую дрёму, решив, что на свежую голову думаться все равно будет лучше.

Как он и ожидал, Виви разбудил его примерно через час после отбоя, шепотом сообщив ему, что Том только что покинул Слизеринское общежитие. Вспыхнувшее в душе волнение мгновенно прогнало остатки сна, и Гарри вскочил на ноги, вытащив из-под подушки мантию-невидимку. Эльф внимательно следил за своим хозяином, нервно подергивая большими ушами.
- Это очень опасно, - тихо говорил он, - очень глупо, молодой хозяин!
- Ш-ш-ш-ш, - Поттер натянул на ноги ботинки и подкрался к двери, прислушиваясь к звукам в коридоре, - лучше проверь, нет ли там кого-нибудь.
Виви скорбно вздохнул и исчез. Появившись мгновение спустя, он сообщил, что медсестра уже легла спать, а кроме неё в лазарете никого нет.
- Отлично, - мальчик на цыпочках вышел в коридор и накинул на плечи мантию невидимку, - следи, чтобы никто не вздумал меня навестить, пока меня нет, - прошептал он домовику, крадущемуся следом. - Если увидишь или услышишь что-то странное или подозрительное, сразу дай мне знать.
- Да, хозяин, - эльф печально смотрел на мальчика, - только будьте осторожны.
Гарри улыбнулся и, полностью скрывшись под мантией, вышел из лазарета.