26 глава.
Голова трещала так, будто по вискам полночи стучали молотком, а под утро наконец бросили это занятие.
Афелия с трудом открыла глаза и тут же зажмурилась — свет из больших окон гостиной ударил по мозгам.
— Вот же блин... — хрипло вырвалось у неё.
Она попробовала сесть, но запуталась в тяжелом пледе. Каждое движение отзывалось мерзкой, тягучей пульсацией где-то в затылке. Несколько секунд она просто сидела, тупо уставившись в ковер и пытаясь сообразить, какой сегодня день.
А потом подняла глаза, осмотрелась, и внутри всё похолодело.
— Какого...
Сон слетел в ту же секунду. До неё дошло: она сидит на диване в слизеринской гостиной.
Афелия замерла, разглядывая зеленые гобелены, пока в памяти один за другим не начали всплывать куски вчерашнего вечера. Танцы, музыка, алкоголь... и Теодор, который на руках тащит её по коридорам.
Она медленно закрыла лицо ладонями.
— Нет, пожалуйста...
Это не было смутным сном, воспоминание было слишком чётким.
— Мерлин, — тихо простонала она, готовая провалиться сквозь землю.
В этот момент со скрипом открылась дверь одной из спален. Послышались шаги, и в гостиную вышел Драко.
Выглядел он бесяче свежим для человека, который вернулся под утро. Волосы лежали идеально, рубашка застегнута на все пуговицы, словно он вообще не ложился, а просто стоял всю ночь в шкафу.
Увидев Афелию, он приподнял бровь и окинул взглядом её помятый вид.
— Уже проснулась? — Драко направился к столу. — Пэнси, судя по всему, до обеда из кровати не вылезет после такого погрома.
Афелия опустила руки и постаралась, чтобы голос не дрожал:
— Почему я здесь?
Малфой взял графин и не торопясь налил себе воды.
— Доброе утро, Афелия. Рад видеть, что ты полна сил и дружелюбия.
Она посмотрела на него так, что любой другой на его месте уже замолчал бы и ушел. Но Драко это мало волновало. Он сделал глоток и спокойно добавил:
— Если коротко, тебя приволок Нотт.— Он с интересом наблюдал за её лицом, выдерживая паузу. — И, судя по тому, как ты побледнела, ты это помнишь.
Афелия глубоко вздохнула и с силой потерла переносицу. Голова разболелась еще сильнее.
— Где Теодор?
— Откуда мне знать?
Они с пару секунд молча сверлили друг друга глазами. Драко сдался первым.
— Ладно. Он ушел где-то час назад.
— Куда?
— Вот теперь действительно не знаю.
Афелия обессилено упала обратно на подушки. К похмелью добавилось жгучее раздражение. Потому что вместе с воспоминанием о Теодоровых руках всплыл и их разговор. И его финальные слова о том, что
они еще не закончили.
Она понимала, что этот разговор никуда не делся. Он висел над ней, и рано или поздно ей придется с ним столкнуться.
Афелия кое-как поднялась с дивана, чувствуя, как в висках продолжает стучать.
Драко уже шел обратно к спальням. У самой двери он притормозил и, даже не оборачиваясь, кивнул на стол:
— Вода там, если что.
Сказал так, будто сделал одолжение всей её жизни, и скрылся за дверью.
Афелия подошла к столу, схватила стакан и выпила холодную воду почти в один глоток. Стало чуть легче, сушняк в горле отступил.
Она поставила стакан и уже повернулась, чтобы уйти, как вдруг входная дверь гостиной открылась.
Афелия замерла.
На пороге стоял Теодор.
Как всегда — аккуратный, спокойный, будто и не было вчерашнего сумасшедшего вечера. Будто не он ловил её на танцполе, не он спорил с ней до хрипоты и не он тащил её на себе, пока она пыталась вырваться.
Они встретились глазами. Теодор посмотрел на неё, задержав взгляд на её лице чуть дольше, чем обычно.
— Живая, — негромко сказал он.
Внутри у неё тут же вскипела злость.
— Разочарован?
— Немного.
Афелия закатила глаза.
Теодор закрыл за собой дверь и подошел ближе. Выглядел он лучше, чем в прошлые дни, но если присмотреться, на лице всё равно читалась усталость, которую он пытался скрыть за привычной маской безразличия.
Теодор остановился прямо перед ней.
— Голова болит?
— Нет, я просто решила устроить косплей покойника с утра пораньше.
— Значит, болит.
— Какая проницательность, Нотт. Сама в шоке.
Он пропустил сарказм мимо ушей. Они постояли в тишине, глядя друг на друга, и тут Афелия вспомнила еще кое-что. Рука сама дернулась к шее.
Цепочка была на месте. Она до сих пор была на ней.
Теодор сразу заметил это движение.
— Ты её не сняла.
Афелия тут же сбросила руку вниз, чувствуя, как краснеют уши.
— Забыла просто.
Чтобы перехватить инициативу, она сделала шаг вперед и заговорила жестче:
— Ты обещал разговор. Так давай, говори.
Теодор промолчал несколько секунд, словно что-то обдумывая. А потом выдал:
— Нет.
Афелия даже растерялась.
— Что?
— Не сейчас.
— Нотт...
— Ты только глаза продрала, — перебил он её совершенно серьезным тоном. — У тебя раскалывается голова, ты злая, и половину из того, что я скажу, ты потом просто не вспомнишь.
— Я всё прекрасно соображаю!
— Ага, заметно.
Он говорил так спокойно, что Афелии до смерти захотелось швырнуть в него пустым стаканом.
Теодор подошел еще на шаг ближе. Почти вплотную.
— Поешь сначала.
— Чего?
— Ты вчера за весь вечер ни куска в рот не взяла.
Афелия уставилась на него, как на сумасшедшего. А Теодор продолжал смотреть на неё этим своим тяжелым, внимательным взглядом, от которого у неё внутри всё переворачивалось.
— Нет, Теодор. Я не хочу есть и не хочу откладывать этот диалог.
Её голос звучал хрипло после сна и вчерашнего вечера, но в нём всё ещё оставалось привычное упрямство. Афелия смотрела прямо на него, словно заранее предупреждая: уступать она не собирается.
Теодор же выглядел так, будто этот ответ был для него совершенно ожидаемым.
— Именно поэтому нам лучше встретиться вечером, — спокойно произнёс он. — Приди в себя. Переоденься. Перестань выглядеть так, словно собираешься убить первого, кто задаст тебе лишний вопрос.
На мгновение Афелии показалось, что уголок его губ дрогнул в намёке на усмешку.
Она лишь тяжело выдохнула.
Спорить дальше не было ни сил, ни желания. Голова всё ещё неприятно ныла, а воспоминания о вчерашнем вечере приходили отдельными вспышками, каждая из которых заставляла чувствовать себя ещё более раздражённой.
Не сказав больше ни слова, она развернулась и направилась к выходу.
За спиной не послышалось ни попытки остановить её, ни очередного замечания. Теодор остался в гостиной, а Афелия была благодарна хотя бы за это.
Коридоры Хогвартса встретили её привычным шумом голосов, эхом шагов и взглядами.
Множеством взглядов.
После произошедшего на балу она словно стала центром какой-то новой легенды, которая за ночь успела обрасти десятками нелепых подробностей. Стоило ей появиться в коридоре, как разговоры вокруг заметно стихали. Кто-то начинал шептаться. Кто-то наоборот замолкал слишком резко.
Одни смотрели с опаской.
Другие — с плохо скрываемым восхищением.
Некоторые с любопытством.
Некоторые с откровенным недоверием.
Будто пытались понять, действительно ли эта девушка едва не разнесла Большой зал или всё произошедшее было сильно преувеличено.
Афелии было всё равно.
Она проходила мимо них с идеально прямой спиной и привычно холодным выражением лица. Ни один взгляд не задерживал её дольше нескольких секунд. Ни один шёпот не заставлял обернуться.
За последние месяцы она слишком устала, чтобы переживать из-за чужого мнения.
Поэтому, когда несколько учеников попытались остановить её вопросами, она даже не замедлила шаг.
Она прошла мимо, словно никого не услышала.
Сейчас ей хотелось только одного.
Тишины.
Наконец знакомая дверь показалась впереди. Простая, обычная дверь, которая внезапно выглядела лучше любого места во всём замке.
Афелия толкнула её и вошла внутрь.
Комната встретила её долгожданным спокойствием.
Она закрыла дверь за собой и на несколько секунд просто прислонилась к ней спиной, закрыв глаза.
Только сейчас пришло осознание того, насколько сильно она устала.
Пара часов в одиночестве сделали своё дело.
Горячая вода смыла остатки вчерашнего вечера, а вместе с ними часть усталости, которая тяжёлым грузом лежала на плечах. Афелия переоделась в более простую одежду, отказавшись от всего лишнего и вычурного. Аккуратно высушила волосы, расчесала их и впервые за долгое время позволила себе несколько минут просто сидеть в тишине.
Голоса не исчезли окончательно, но стали тише.
Настолько, что их можно было игнорировать.
Этого было достаточно.
Когда Афелия наконец покинула комнату, жизнь Хогвартса уже вернулась к своему привычному ритму. Ученики спешили на занятия, обсуждали вчерашний бал, смеялись, спорили. Многие провожали её взглядами, но теперь это вызывало лишь лёгкое раздражение, не более.
По дороге она столкнулась с Гермионой.
Та сразу остановилась, внимательно посмотрев на неё.
— Ты выглядишь лучше.
— Спасибо, — спокойно ответила Афелия.
Гермиона хотела спросить что-то ещё, это было заметно по её взгляду, но в итоге лишь улыбнулась.
— Если понадобится помощь...
— Я знаю.
На этом они разошлись.
Остальных Афелия предпочла проигнорировать.
Сегодня ей нужен был только один человек.
Она как раз сворачивала в очередной коридор, размышляя, где искать Нотта, когда знакомый голос заставил её остановиться.
— Афелия! Неужели я нашёл тебя.
Она мысленно выругалась.
Люциан.
Он быстрым шагом приблизился к ней, и, как всегда, выглядел безупречно. Аккуратная форма, спокойная улыбка, внимательный взгляд. Со стороны он казался человеком, которому невозможно отказать в доверии.
Только Афелия уже давно перестала видеть лишь красивую картинку.
Она устало покачала головой.
— Не сейчас. Не могу.
Улыбка Люциана заметно померкла.
— Ты стала слишком часто избегать меня.
В его голосе не было упрёка. Только настороженность.
— Что не так?
Афелия отвела взгляд.
— Дело не в тебе.
— Тогда в чём?
Она не ответила.
Потому что не могла.
Потому что если начнёт объяснять, придётся говорить слишком много.
О том, что она уже не понимала, кому можно доверять.
— Афелия...
Она лишь подняла руку, останавливая его.
— Не сейчас.
И ушла прежде, чем он успел сказать что-то ещё.
Люциан остался стоять посреди коридора, провожая её долгим взглядом.
Пройдя ещё несколько поворотов, Афелия наконец заметила знакомые фигуры.
У высокого окна, возле каменной скамьи, сидели Теодор и Драко.
Но что-то было не так.
Очень не так.
Даже издалека она заметила, насколько бледным выглядел Теодор.
Слишком бледным.
Под глазами залегли тёмные тени, пальцы были напряжены, а дыхание — тяжёлым, будто каждый вдох давался через силу.
Драко сидел рядом с ним и выглядел непривычно напряжённым.
Когда Афелия приблизилась, оба подняли головы.
И только сейчас она заметила покрасневшие глаза Теодора.
Словно он не спал несколько суток подряд.
— Что с тобой? — нахмурилась она.
Теодор сразу отвёл взгляд.
— Неважно.
Ложь.
Причём настолько очевидная, что даже отвечать на неё не хотелось.
Афелия уже открыла рот, собираясь возразить, но Теодор неожиданно повернулся к Драко.
— Иди.
Малфой нахмурился.
— Тео...
— Иди.
Несколько секунд между ними длилось молчаливое противостояние.
Потом Драко тяжело выдохнул и поднялся со скамьи.
Проходя мимо Афелии, он остановился буквально на мгновение.
— Последи за ним.
Это прозвучало почти резко.
Слишком резко для обычной просьбы.
Не дожидаясь ответа, Драко ушёл по коридору.
Афелия проводила его взглядом и снова посмотрела на Теодора.
Тот уже поднялся на ноги.
На секунду его повело, почти незаметно для любого другого человека.
Она заметила.
Он тут же выпрямился, словно ничего не произошло.
— Пойдём.
— Куда?
— Туда, где нас никто не будет слушать.
Его голос был спокойным, но за этим спокойствием чувствовалась усталость.
Не дожидаясь ответа, Теодор развернулся и медленно направился вдоль пустого коридора.
На этот раз Афелия пошла за ним без споров.